Часть 3

М: Насть, мне нужно провести небольшое исследование. Ты не против? Н: нет, я пойду за тобой! М: Эм... Может, будет лучше, если я всё сделаю сам? Н: нет... мне не нравится эта идея... М: встретимся завтра, ладно? Можешь принести ещё один ланч. Н: ладно! Встретимся завтра, Макс! Он надеялся на то, что лекарства помогут. В конце концов, она была бы довольно милой, если бы не... Почему он это делает? Сначала он твердил себе, что помогает ей и пытается не допустить насилия, но теперь он надеется, что она станет нормальной и останется с ним. Какая жалость... Не мог завести себе девушку и начал пользоваться одержимостью бедной девочки? Но сейчас это не имеет значения. Ей правда нужна помощь, и он поможет ей помочь. Вопрос только... Как..? Лучше всего было бы спросить совета или у Елены Владимировны, или у фармацевта. Он может и сам попытаться поискать, хотя он и несколько сомневается в том, что найдет хоть что нибудь стоящее. И, наверное, не будет ничего плохого, если он спросит у неё, не принимала ли она чего до этого, не было ли у неё аллергии и тому подобное... Чёрт, надо было этим раньше заняться. Теперь слишком поздно, чт... Макс внезапно осознал, что Настя всё ещё идёт за ним. Ему не следовало этому удивляться. Хорошо, значит, спросить её тоже можно. Но у него оставалось не так много времени, прежде чем ему нужно будет вернуться домой и заняться домашним заданием, так что ему нужно выбирать очень осторожно... Макс походил по улицам, пока не убедился, что Настя следит за ним, а затем обернулся и помахал ей рукой. Она помахала ему в ответ. Н: привет, Макс! Ты передумал? Мы можем пойти домой вместе? Я знала, что ты... М: нет, я просто хотел кое что узнать. Ты принимаешь? Сейчас какие-нибудь лекарства? У тебя были реакции на что либо в прошлом? Н: ох, нет, я никогда ничего не принимала. Моя мама постоянно принимала очень много лекарств. Когда я была маленькой, это меня пугало. М: ясно. Тогда ты правда не против начать их принимать? Н: вааа, Макс такой заботливый! Не беспокойся. Я буду в порядке! Я видела, как ты пьешь свои таблетки каждый день, пытаясь выздороветь, так что я хочу быть такой как ты! М: хорошо... Наверное... Надеюсь лекарства помогут. Н: я приму всё, что ты дашь мне, Макс! Идя по улице, Макс взглянул на часы и решил, что у него ещё осталось немного времени на поиски. Засев в библиотеке, Макс попытался отыскать возможные лекарства среди книг. Даже спросил помощи у библиотекарей. Это казалось крайне неэффективным. Ему хотелось, чтобы был способ Получше, чтобы он мог быстрее и точнее узнать эту информацию, но у него не было особого выбора. На одном из его уроков учитель как то сказал, что в компьютеры сделают жизнь проще, вот только школа не может себе их позволить. Среди немногих доступных способов, Макс мог пролистывать книги о психических заболеваниях в поисках симптомов Насти. Её случай казался намного хуже, чем что либо им прочитанное. Во всех статьях говорилось, что большинство психически больных людей не опасны, но он знал, что к Насте это не относится. Хотя в библиотеке было не так много текущей информации о койтек, но он нашёл кое что. Были случаи, когда психически больные люди заявляли, что их лекарства неэффективны. Даже у пароксетина были критики, которые писали, что его попросту срочно вывели на рынок. Макс заставил себя прекратить читать, так как ему стало только хуже. Вместо этого он сконцентрировался на поиске лекарства для Насти. Два лекарства оказались потенциальными кандидатами: яндакель и нихлазин... Судя по исследованиям, нихлазин успокаивает людей, но склонен к подавлению эмоций, что не нравится большинству пациентов. Яндакель напротив имеет намного лучшие оценки. Не считая тошноты в качестве побочного эффекта, видимо, он хорошо подавляет склонность к насилию. Какое лекарство было нужно для Насти?.. это был уже совершенно другой вопрос. Становилось поздно, и Макс понял, что ему нужно быстрее идти домой, если он ещё хочет сделать свое домашнее задание. По пути назад он был уверен, что Настя шла за ним, но он не мог явно поймать её взглядом. По крайней мере, остался только один день до выходных. Пятница прошла быстрее, чем Макс ожидал. Настя постоянно была рядом, они съели ланч Вместе, и всё казалось почти нормальным. Почти. Как только он почувствовал себя комфортно, она то начинала смеяться слишком долго, то тянула руку к месту, где она прячет нож, то отвечала с чрезмерно большим энтузиазмом. Было ли плохо с его стороны думать, что несмотря на всё это она правда милая? Она может быть милой, если бы она не была настолько... Эммм... Но Максу не нравилось, что его друзья всерьез считали, что если бы он не был таким депрессивным, то он был бы весёлым. И эта мысль тугим узелком сжимала его живот. Ну, хотя бы ждать осталось не так долго. Может, она правда сможет получить настоящую помощь... Он еле вытерпел последний урок, чуть не заснул во время сеанса с Еленой Владимировной, а затем направился домой. Макс сделал свою домашнюю работу так быстро, как только мог, и пошёл спать. Выход в люди всегда осушал его досуха, а на выходные он хотел иметь много сил. Он проснулся слишком рано, глаза всё ещё не хотели открываться, а голова всё ещё витала в полубессознательных снах. Макс пошёл выпить воды и случайно выглянул в окно. Настя стояла снаружи и широко улыбалась. Посмотрев на неё я Макс тяжко вздохнул и пошёл обратно в постель. Когда он проснулся во второй раз я солнце уже взошло. Он почувствовал себя немного лучше, но не сильно. Обычно он бы просидел дома все выходные, но сейчас он не мог этого себе позволить, так как хотел Помочь Насте. Она всё ещё стояла снаружи. Точно там же и с тем же радостным выражением лица. Макс почистил зубы, Оделся, причесался... Внезапно он осознал, что как будто готовиться к свиданию. Верно, он же вроде как принял её чувства. Макс решил, что с этим теперь просто придётся смириться, если он хочет, конечно, иметь с ней хоть какие-то отношения. Ну, по крайней мере, он идёт гулять с красивой девочкой. Он не делал этого со средней школы, хотя там были уж совсем ребяческие отношения. Конечно же, только при таких обстоятельствах он мог пойти на свидание. Как же он жалок. Закончив с приготовлениями, Макс вышел из дома. Из дома он не заметил, но Настя была одета по случаю. Он никогда не видел её не в школьной форме, и на секунду он даже опешил. Она определенно приложила усилия к тому, чтобы выглядеть хорошо, и это у неё удалось. Это было бы даже приятно, если бы это не обеспокоило его тем, до какой степени важен для неё этот день. Как только Настя увидела его, её улыбка читала даже ярче той, которую он уже видел из окна. Н: Макс! Я готова! М: доброе утро, Настя. Ты хорошо спала? Н: ох, я не спала! Пойдем! Максим замолчал. Она чуть ли ни потащила его за собой по улице, видимо, направляясь к автобусной остановке. Вместо того чтобы смотреть вперёд, её взгляд был сосредоточен на нем. Н: Макс, у тебя есть план? Это наше первое свидание, оно должно быть идеальным! М: э... Чёрт, нужно было хотя бы предположить, что она рассмотрит всё именно в этом плане. Да и времени у него было не так уж и мало. А ведь когда то он хорошо все планировал, что же сейчас пошло не так? Кроме клинической депрессии. Боги, ну какая же размазня. Ладно, ему нужно подумать. Ему не впервой думать на ходу, он все сможет... М: так, это... Сначала я хочу разобраться с лекарствами, так что весь оставшийся день можем веселиться, сойдёт? Н: конечно! Всё как ты хочешь! М: если мы пойдем делать анализ крови, то нам придется немного подождать перед результатами. Думаю, может нам сначала сделать анализ крови, потом позавтракать и затем придти взять результаты? Благодаря этому освободится целый день... Н: это великолепный план! Давай поспешим! Макс был рад тому, что она так весело ответила, но ему в голову пришла такая мысль: а не сказала бы она то же самое предложи он ей что угодно другое..? Они сели на городской автобус, вышли у самой дальней аптеки и заказали стандартный анализ койтек. Он немного занервничал от того, что Настя могла неадекватно отреагировать на иглу, но пока у неё брали кровь, она только мило ему улыбалась. Н: посмотри, на пластыре есть маленькие котятки! Как мило! М: хочешь сейчас что нибудь поесть? Н: даа! Они пошли к соседней булочной, и он купил им по паре булочек. Одним из немногих преимуществ того, что его отец трудоголик, было хотя бы то, что у Макса были Деньги. Настя взяла булочку обеими руками и радостно начала её грызть. Во время еды она неуместно на него смотрела, а ведь в противном случае она бы выглядела мило... А не пугающе мило. Н: ням ням ням! М: хаха, не знал, что ты можешь вести себя так по детски! Н: хехе! Я не часто слышу твои смех. Обычно ты выглядишь таким грустным, что и мне тоже становится грустно. И так его хорошее настроение вновь упало в пучины депрессии. М: я знаю. Я всегда всё порчу. Не понимаю, зачем вообще кому-то быть рядом со мной, когда я ли... Н: нет! Настя взяла его булку и засунула ему в рот. Н: ты совсем не депрессивный, Макс! Когда ты просто находишься рядом со мной, мне становится теплее. Я просто... Хочу, чтобы ты улыбался больше. Когда ты улыбаешься, я чувствую, что, может, всё правда будет в порядке. М: ммм хмм фммфм. Настя засмеялась от его попыток говорить через булку, из за чего теперь он засмеялся, и в итоге всё обернулось порочным кругом. Откашлявшись, он понял, что потерял половину своей булочки, но его хорошее настроение вернулось. Прошло уже много времени с тех пор, как его эмоциональные всплески не приводили в итоге к депрессии. Настя улыбалась ему, а он улыбался ей в ответ. Внезапно он почувствовал вину за то, что убедил её принять лекарства. Кто он такой, чтобы говорить ей об этом? Что ещё хуже, он ведь так пользуется её одержимостью? Он это делает только для того, чтобы ей помочь, но станет ли из за этого ей лучше? Мысли тревожили его, но оно оставались где-то в подсознании, так что они доели булочки, поддерживая между тем лёгкую беседу. Но когда они закончили с едой, прошло уже довольно много времени с момента забора крови. Настала пора возвращаться. М: давай пойдем узнаем результаты? Н: Макс... Максим будет думать обо мне по другому? М: нет! Я просто хочу найти способ тебе помочь. Хорошо? Н: хорошо! Ответила она радостно, но что то в их беззаботности ушло и не вернулось. Сглотнув, Макс набрался решимости и пошёл с ней обратно в аптеку. Настя замедлилась у входа, а затем сделала пару шагов назад. Н: я останусь здесь... Ты ведь принесёшь мне то, что мне надо? М: Эм, да. Без проблем. Внутри он обнаружил фармацевта, писавшего что то ручкой на планшете. Заметив Макса, он тут же нахмурился. ?: ты один? Полагаю, это к лучшему. Нам надо поговорить. М: что то не так? Она ведь не больна? ?: этот анализ не выявляет болезни. Он только выявляет текущее состояние человека... У вашей подруги сейчас трудные времена? М: ну... То есть, немного. ?: здесь экстраординарные и если можно так выразиться, то даже аномальные значения. Большинство людей входят в такое Состояние только в самые худшие дни своей жизни. Позаботьтесь о ней, пока всё плохое не пройдет. М: эм, ладно. ?: и ещё кое что. Это неудобный вопрос, но необходимый: у вас когда нибудь было ощущение, что она может навредить себе или кому либо ещё? М: Нет, я даже не могу Такого представить. Ложь вырвалось у него из губ даже прежде, чем он об этом подумал. Макс тут же об этом пожалел, но было уже слишком поздно. Фармацевт что то проворчал и посмотрел на распечатки. ?: ладно, не упускайте её из вида. Даже самый мирный человек при таком состоянии может быть способен на насилие. М: всё... Всё правда так плохо? Мне казалось, что недавно ей стало лучше. ?: нет. Должно быть, у неё травма, о которой она не хочет вам говорить. Я говорю об этом с полной уверенностью. Если быть точнее, человек с такими цифрами, да постоянными... Такой человек был бы неизлечим. Может, он был бы безумен, но определенно он представлял бы собой опасность для общества. Макс молчал. ?: извините. Я не имел в виду ничего плохого. Уверен, она с этим справится и скоро станет нормальной. М: значит, вы можете что нибудь для неё выписать? ?: могу предложить две недели яндакеля или нихлазина. Это должно помочь нормализоваться. М: только две недели? Разве вы не можете выписать на Большой срок? ?: не без более глубокого анализа. Но, как я и сказал, это всё, что вам нужно. Я уверен, скоро она поправится. Макс снова замолчал ?: мне стоило спросить её напрямую, но в её состоянии... Думаю, будет безопаснее соблюсти правила и позволить вам решить это, как члену семьи. Итак, какое лекарство вы выберете? Макс выбрал нихлазин. ?: две недели нихлазина... Держите. Постарайтесь помочь ей расслабиться. М: да, хорошо. Выйдя наружу, Макс вручил пакет с лекарствами Насте. Разумеется, он с трудом дошёл до этого момента, но он бы никогда не заставил её через силу принимать лекарства. Его отец раньше говорил, что у него не было выбора и практически скармливал ему антидепрессанты. Макс решил так не делать. Но у Насти с этим проблем не было. Улыбнувшись ему, она открыла пакет, достала одну таблетку и проглотила её, даже не запив. Впрочем, она внимательно посмотрела на название. Н: хорошо... Надеюсь, теперь ты можешь меня любить, Макс... М: Насть... Нет, я никогда не имел ничего такого в виду, пожалуйста, не... Н: у неё был совсем неплохой вкус! Итак, можем мы уже пойти на наше свидание? Можем же? Он хотел вернуться к той теме и заверить её, что он не имел в виду ничего плохого, но слова как будто застряли в глотке. Может, в какой-то степени, он хотел принудить её. Может, он попросту повторяет всё то, что проделывали с ним. Но пока Настя улыбалась ему такой улыбкой, он не мог упасть глубоко в пучины депрессии. Взамен, Макс улыбнулся ей в ответ и жестом сказал ей следовать за ним. Без особых мыслей, Макс решил, что им стоит пойти в парк. В их городе был очень приятный парк и в такое время он обычно пустовал. Его друзья всегда говорили, что на первом свидании лучше всего сходить в кино, но он подозревал, что так они просто хотели полапать девчонок. Кроме того, его волновало мысль о том, что Настя в итоге будет весь фильм смотреть на него. Уже в парке, Настя весело шла по дорожкам, часто оглядываясь на него, но хотя бы смотря и на другие вещи. Смотря на неё, он осознал, что она кажется более спокойной. Её радость казалось вполне натуральной, не помешанной, и иногда она даже улыбалась другим людям, проходящим мимо. Неужели это работа нихлазина? Его пароксетин начал работать только через несколько недель, да и всё ещё непонятно, помог ли он вообще. Впрочем, у Насти свои случаи. Конечно, при столь серьезной ситуации нужно больше, чем просто лекарства. Он слишком хорошо это знал. Как готовила Елена Владимировна, психотерапия также является важной частью лечения. Её сеансы определенно очень ему помогли. Третий основой компонент социальная поддержка... И здесь он совсем ничего не мог ей посоветовать. Макс всё ещё проводил больную часть своего времени либо в одиночестве, либо сохраняя старые, уже бессмысленные отношения. Но посмотрите! Он идёт по парку с девочкой его возраста. Может, дела ещё пойдет в гору. Впервые в его жизни всё шло так, как он хотел. Настя была рада поесть фастфуд на ланч, и даже не попыталась ему ничего скормить. Позже у него почти закончились планы, а Насте всё не хотела заканчивать. К счастью, она была рада потаскать его по разным местам города. В некотором смысле он был благодарен за это. Он уже потратил всю свою энергию на утренний выбор, так что было гораздо проще просто идти за ней. В этом смысле она хороша ему подходила. Когда солнце начало садиться, Макс удивился. Неужели день прошел так быстро? Он едва мог пережить большую часть своих выходных, так что это была приятная перемена. ?: чёрт, неужто это Макс? Говорили его одноклассники ?: с девочкой? М: э... Привет, ребята... ?: это вы об этой помешанной тёлке мне говорили? Сказал третий одноклассник. ?: а, да, о ней, Макс, неужели ты насколько отчаялся? ?: учитывая, каким он был расхлябанным не сомневаюсь! М: ребята... А у вас есть девушки? Все трое одноклассников резко заткнулись М: вы говорите слишком много херни... Просто оставьте Настю в покое. ?: ох, Макс, иди нахуй. Если бы она не была спятившей, у тебя бы никогда ничего с ней не было. ?: она определенно горяченькая. Не понимаю, что она делает рядом с тобой? ?: да, это совершенно бессмысленно. ?: ааа, что, Макс, хочешь заплакать? Лучше не надо, иначе она поймет, как ты жалок. Его настроение вмиг улетучилось. Он знал, что ему нужно посмотреть на то, как Настя выносит эти насмешки, но единственное, что он смог сделать не утонуть в болоте ненависти к самому себе. Как и всегда, он чувствовал, что должен быть сильнее, быть более стойким, но это лишь подогревало огонь его собственной ненависти. Если бы это были не они, он мог бы просто сломаться. Но он знал этих ребят и был знаком с их отношением ко всему. Макс заставил себя собраться и натянул на себя улыбку. М: похоже, кого-то заела зависть. Ну и ладно. Вам ведь, ребята, весело Вместе? Пойдем отсюда, Насть. Его одноклассники просто насмехались. Макс решил взять Насту за руку и уйти, но обеспокоился тем, как она может на это отреагировать. И после секунды промедления, было уже слишком поздно. ?: слушай сюда, кусок дер... Без предупреждения, Настя прошла мимо Макса и оказалась прямо перед его одноклассниками. Он увидел её мельком, и она показалась ему странно сосредоточенной. После этого он мог видеть лишь её затылок. Н: Макс хороший. ?: в рот мне ноги, да она же просто дрючит на тебя! Думаешь ты... Н: вам не стоит говорить такие вещи о хороших людях. Её голос казался милым, но его одноклассники отошли на несколько шагов назад. Внезапно, Макс оказался очень рад тому, что не видит её лицо Н: у меня был сегодня Хороший день. Надеюсь, у вас всех тоже будет сегодня хороший день. ?: да ну нахуй, сваливаем! Они попятились, чуть ли не убегая прочь. Настя оставалась точно на том же месте, не сказав больше ни слова. Макс хотел ей что то сказать, но у него во рту внезапно оказалось слишком сухо. Н: пойдем, Макс? М: к... Конечно... Но они прошли не так много, прежде чем он понял, что больше так не может. Макс собрал все свои силы, чтобы уйти от них, но теперь в нём не осталось ничего. Это было слишком. Он не так часто выходил на улицу, тем более в оживлённые места, и хотя с Настей было совсем не так плохо, он явно был к тому не готов. Н: Макс? Ты в порядке? М: я... Я устал. Думаю, мне нужно домой. Н: что то... не так? Неужели я с.. сделала что то не так? Он услышал в её голосе дрожь. Он знал, что она хотела ответа, но апатия душила его тугой хваткой. У него не осталось энергии вообще ни на что. Ни на что, кроме как последних сил на то, чтобы вернуться домой, свернуться у кровати и пожелать собственной смерти. Каким то образом ему удалось попрощаться с ней, найти автобус и проехать весь путь до дома. Все это проходило как в марле, из которой он не мог выбраться, и которая мешала ему дышать. Весь мир вокруг был слишком нереален. Может, он должен был заверить Настю, что это не так? Но теперь это не имело никакого значения. Он был идиотом, раз думал, что может помочь. Он не сделал ничего. В воскресенье тоска преследовала его каждую секунду. Макс полностью сдался и лежал в постели чувствуя себя ужасно. Он пошел рано спать и проснулся уже ранним утром, не чувствуя себя ни капельки лучше, это было невозможно после такого бурного дня но внезапно его энергия к нему вернулась. А ему она была нужна, ведь он не сделал ещё ничего, что должен был сделать за выходные. Лихорадочно, он принялся за домашнюю работу на сегодня. Когда уже настало время идти в школу, его глаза слипались, а хорошие настроение вновь пропало. Но он был готов, готов ко всему. Макс вздохнул и пошёл в школу. Он не ушёл далеко. Настя, без предупреждения, оказалась рядом с ним. Н: доброе утро, Макс. М: доброе. Ты в порядке, Насть? Н: я Вчера думала. И сделала несколько выводов. М: так... Какие выводы? Н: довольно долгое время, я могла лишь мечтать о том, чтобы быть рядом с тобой. Говорить с тобой. Но теперь я вижу, что этого недостаточно. Тебя надо защитить. Я должна это сделать. М: Насть... Н: то, что они говорили... Это меня так злит. Я хочу их убить. Тогда ты будешь в безопасности. М: Подожди, ты... Ты не должна... Н: нет. Не должна. Потому что тебе нужна защита и от меня. М: что? Н: когда я приняла лекарство, я начала видеть вещи... По другому. Мне это не нравится, но теперь я понимаю всё намного лучше. Я не хочу, чтобы ты боялся меня, Макс. Несмотря ни на что. Она казалась грустной, но такой откровенной... Что же ему сказать в ответ на такое? Н: тебе не нужно ничего говорить. Не беспокойся. Пожалуйста, просто не беспокойся. Я защищу тебя. Это всё, что я могу для тебя сделать. М: я хорошо провел с тобой время в субботу. Настя молчала. М: правда. И ещё мне нравится видеть тебя счастливой. Н: Макс такой добрый. Слишком добрый. Ещё увидимся! Она убежала слишком быстро, Макс даже не был уверен, что и думать. В некотором роде она казалась намного стабильнее, но все же недостаточно... Настя все ещё носит с собой нож. Во вторник Макс и Настя вместе съели ланч, как будто всё было нормально. И, каким-то странным образом, всё правда было нормально. Наверное, из за лекарства она казалась гораздо стабильнее прежнего. Она была доброй, милой, нежной, внимательной... Все это время. И все же проскакивали случайные моменты, когда он замечал в её глазах что то хищное. Он волновался о том, на что она способна, если ей вдруг взбредёт в голову, что нужно что то сделать. Но в целом Макс чувствовал себя счастливее: он не был так счастлив уже долгое время. Даже его одноклассники перестали придираться к нему насчёт Насти, хотя он и не был уверен из за того ли это, что она теперь казалась нормальной, или из за того, что они её боялись. Но он точно не боялся. Не взаправду. Максу приходилось нелегко, ведь он верил, что никто не способен полюбить его... И всё же Насте это удалось. Скорее, он боялся, что никогда не сможет так же сильно полюбить её. В среду у него был сеанс с Еленой Владимировной, хотя его впервые оставило чувство, что он так отчаянно в нем нуждается. Е: готов к сегодняшнему сеансу, Макс? М: на самом деле я чувствую себя довольно хорошо. Может, мы сегодня пропустим сеанс? Е: тебе лучше знать, что тебе нужно. Если ты сейчас остановишь лечение из за того, что тебе стало немного получше, то у тебя может случиться новый приступ. М: нет, вы правы. Извините. Е: не надо извиняться, просто ляг и расслабься. Итак, как у тебя дела? М: ну... Хорошо, думаю. Е: это лучше, чем в большинстве недель, так что, похоже, ты делаешь успехи. Кстати, я видела, как ты проходил мимо вместе с девочкой... Вы встречаетесь? М: Эм... Да, мы встречаемся. Е: наверное, это к лучшему. Тебе нужно больше хороших отношений. Но мне нужно спросить: у вас был секс? М: ч.. что? Как вы можете о таком говорить? Е: я не дразню тебя. Это очень серьезный вопрос. М: вы что, собираетесь рассказать мне о безопасном сексе и воздержании?! Е: значит, мне стоит воспринять это как "нет"? М: да! Я имею в виду... Нет, мы ничем таким не занимались. Е: приятно слышать, что ты хотя бы выражаешь интерес. Койтек прислал ответ на мои вопрос об эрозепаме: до выявления работоспособного варианта препарата ещё десятки лет, так что пока у нас нет сильных средств по проблемам либидо. М: можем мы поговорить о чём нибудь другом? О чем угодно? Е: прости, что ты ощутил из за меня дискомфорт, Макс. Но мне правда нужно заботиться о твоём состоянии во всех возможных аспектах. С этой целью мне нужно ещё один вопрос. Ты замечал когда нибудь у этой девочки необычные поведение? Нестабильность? М: не могу ничего Такого вспомнить. Может, она немного застенчивая, но это всё. Е: хорошо. Рада это слышать. Я не хочу показаться грубой, Макс, просто это важно. Видишь ли, я обнаружила о той девочке и, к моему удивлению, оказалось, что я знала её мать. М: вы знали маму Насти? Е: да, Оксана Бурчуладзе принимала участие в одном из наших ранних клинических тестов. Она была одной из женщин, которых исключили из тестирования, когда мы узнали, что они солгали нам о том, что они не беременны. Плюс, я помню, что у неё была замечена зависимость. Позднее я поняла, что она начала злоупотреблять болеутоляющими. У бедной девочки, наверное, было трудное детство. Макс молчал Е: так что я просто хотела узнать, всё ли с ней в порядке. Любое лекарство, принятое при беременности, может иметь постоянные, вплоть до необратимых, воздействия на плод. Так что я рада слышать, что с ней всё нормально. Макс молчал Е: идём дальше... Ты выглядишь намного лучше. Полагаю, проблема "эмоциональной серости" лечится сама по себе? М: да, конечно. Елена Владимировна казалась в хорошем настроении, и он не мог сказать ей правду. Потому что несмотря на общие улучшения, это в его жизни так и не изменилось. Настя была единственным цветным пятном в его жизни, но всё остальное стало даже серее, чем прежде. Оставшаяся часть сеанса запомнилась ему размытым серым пятном. Когда все кончилось, Макс был в странном настроении. Он почувствовал себя лучше... Но не лучше. Обычно, после сеанса его ум был в спокойствии, а теперь он неугомонно бежал куда-то наперед. Он в нетерпении провел весь свои следующий урок, и всё его сознание было занято тем, что сказала Елена Владимировна о маме Насти. Неужели это может быть одной из причин её нестабильности? Во время свободного часа Макс сразу направился в библиотеку и начал искать записи о медицинских инцидентах прошлого. Было трудно найти информацию о прошлых опытах койтек, но когда он уже сдался и посмотрел в сторону микрофильмов, ему удалось найти кое что подходящее. Он знал, что Настя родилась в 1972 году, так что он мог сразу пройти к тому времени. Ему легко удалось обнаружить объявление о её рождение в местной газете, но насчёт остального приходилось лишь бесцельно искать в местных жёлтых статейках. И затем, неожиданно, все оказалось очень просто. Он обнаружил Целую серию статей, вмиг развеяыших его скуку и заставивших с нетерпением усесться на самый край стула и внимательно вчитываться. Судя по всему, койтек ранее назывался фармавакс. Компанию переименовали после серии отзывов лекарств, развернувших её репутацию. Макс откинулся на спинку, он не мог дальше читать. Неужели это все и есть объяснение? Оно кажется такой... Дешёвкой. Легко предположить, что мама Насти была вовлечена в тест одного из отозванных лекарств фармавакс, а её неродившийся ребенок ответил за все последствия. Возможно ли, что именно это сделало Настю такой? Если так, то значит у неё не было никаких промежуточных фаз если всё случилось ещё на раннем этапе её развития, тогда, наверное, она была такой всю жизнь. И всё же после этого он испытал гнев. Гнев на Елену Владимировну и всех остальных, думавших о Насте, как о каком-то безумном недоразумений фармацевтики. Это было слишком похоже на то презрение, из за которого лишь увеличивалась его депрессия. Безотносительно от её проблем, Настя это человек, достойный уважения. Помощи да, но безусловно уважения. Депрессия быстро наступила на пятки гневу. Не в состоянии больше думать об этом, Макс просто Вышел, не заменив даже микрофильм. И всё же весь оставшийся день он размышлял об этом. Попеременно, ему даже почти удавалось убедить себя в том, что это хорошо. Если лекарства сделали Настю такой, то может быть, что они могут сделать её нормальной. Он почти что мог представить их вдвоем, Вместе, помогающим друг другу... Может, даже в браке... Когда она прошла мимо него по коридору, её глаза озарились. Не простым восторгом, но жгучим. И в тот момент Макс был уверен, что Настю нельзя вылечить. Но вопрос: а хотел ли он, чтобы она вылечилась? Несколько дней спустя, когда они уже уходили из школы, Настя догнала его. У неё было странное выражение лица. Н: Макс... Я так счастлива. М: правда? Н: я так много времени за тобой наблюдала... Думала, каково это будет сказать Привет... Услышать, как ты скажешь мое имя... Увидеть, как ты смотришь на меня... Макс молчал Н: и теперь мы можем так просто болтать... Это почти как сон. Чудесный сон, конца которого не хочешь. М: я тоже счастлив, что тебя встретил, Насть. Последнюю неделю было весело. Настя молчала М: скажи, как тебе нихлазин? Нет никаких неприятных побочных эффектов? Н: все чудесно. Спасибо тебе огромное за то, что дал его мне. М: ну, надеюсь, мы сможем найти ещё, когда это доза кончится. Некоторые лекарства можно брать раз в неделю, но насчёт этих я не знаю. С этим могут быть проблемы. Н: ох, нет, я не хочу, чтобы ты испытывал из за меня проблем. М: но лекарство же помогает? Я хочу, чтобы ты смогла получить больше... Если ты, конечно, этого хочешь. Н: это так мило, но необязательно. Лекарство дало мне четко понять наши отношения. Мне оно больше не нужно. Макс молчал Н: но Макс... Мы встречаемся с самого моего признания, и пока что мы занимались только обычными вещам. Мне нравится быть с тобой рядом, каждую секунду. Но можем мы... Позаниматься чем то более романтичным? Можно. Люди уже думают, что они встречаются, и она столько времени была такой милой... Что плохого может случиться? Н: пожалуйста? М: у нас есть много вариантов, учитывая, что у нас будет целая неделя каникул. Настя молчала М: но нам не нужно ждать так долго... Как насчёт вечера пятницы? У меня хоть и нет Машины, но я могу сходить с тобой в хороший Ресторан. Н: ааах! Да, да, да! М: хорошо, тогда... Вот такой у нас план! Н: пятница пятница пятница пятница... У неё останется ещё один день или два приема лекарства до пятницы, и Макс надеялся, что до этого времени она останется стабильной. Может, свидание настолько её осчастливит, что она передумает насчёт отказа от лекарств? Неважно, какие ошибки сделала её мама, с должным лечением Настя может стать нормальной. Макс действительно думал, что это может сработать... Н: огооо! Макс, здесь так красиво! М: ну, настолько красиво, насколько позволили зарезервировать столик старшеклассникам за пару дней... Н: когда я просила место поромантичнее, я даже не думала, что оно может быть таким! Я... Я даже не одета для такого! В таких местах делают предложение! М: эээ... Просто к сведению, я не собираюсь делать тебе предложение. Н: я знаю это, глупый. Я просто счастлива что здесь так романтично! Макс мог только надеяться, что этот ресторан будет хорошим. Он знал о нем от своих родителей. Ещё с тех времён, когда они были вместе. Они вошли, и Настя была очарована всем: декор, меню, освещение, еда... Или, может, она просто была очарована всего лишь одной вещью: походом в ресторан. К счастью, персонал не ужаснулся её, а скорее наоборот, так что Макс вскоре неожиданно для себя расслабился. Даже когда они с Настей болтали ни о чем с ней ей было хорошо. Когда уже половина всего была съедена, он заметил руку Насти на столе. Не то чтобы она его таким образом приглашала, но если он немного наклонится, то сможет положить на её руку свою... Когда он проснулся её, её глаза широко раскрылись и некоторое время такими и оставались, будто она не могла поверить в происходящее. Но через секунд она улыбнулась ему сияющей улыбкой и сплела с ним пальцы. Ладно. Он не хотел этого делать, но... Макс решил, что он сможет немного поддержать её за руку, пока они вместе едят.