Часть 4

Это определенно входило в намерении Насти. Настя ела не так много, так как она не хотела разговаривать с набитым ртом, но увлечённо слушала всё то, что он ей говорил... По крайней мере, ей было весело. Через некоторое время Настя вытерла рот салфеткой и вздохнула от удовлетворения впрочем его руку она не отпустила. Н: чудесно. Всё просто чудесно. М: да, правда вкусно. Н: не еда, свидание! Ох! Но ты так много из за меня говорил, что не так много всего съел! М: всё нормально, я... Н: нет, нет, я не буду ничего говорить и посмотрю, как ты ешь. М: Эм... Так вот, Насть, может, расскажешь мне, где ты живёшь? Н: ох, ничего такого особенного. Простой дом. М: ты живёшь с кем нибудь? Знаю, что не с родителями, но, может, с родственниками? Н: нет, там только я. Кажется, Оксана унаследовала этот дом и ей не удалось продать его, когда дела пошли плохо. М: Оксана? Н: моя мать. Она ужасная женщина, и я не хочу о ней говорить. Это хороший дом. Оксана многое в нем сломала, но мне удалось всё починить на деньги от Кирилла. М: твоего... Отца? Н: наверное. Он так никогда со мной и не встретился. Оксана постоянно жаловалась на него, а чеки приходили далеко не всегда. Но я больше не хочу говорить об этом. Это ведь ужасно, не так ли? Люди, которые даже не могут притвориться, что любят друг друга. Лишь вгрызаются друг друга в глотки. Я этого не хочу. Совсем нет. Когда я влюбилась в Тебя, я поняла, что это навсегда. Макс молчал. Н: как думаешь, было бы неплохо купить новый дом для нас двоих? Может, даже... Построить? Ооох, так много вариантов, даже не знаю, что и решить... Но я хочу, чтобы это было что то, что мы выбрали вместе. Не что то по наследству. Место, где мы могли бы прожить Вместе вечность. Может, это будет большой дом? Такой большой, чтобы в нем было много много окон, а ещё комнат, в которых никто не сможет нас увидеть. Может, даже фонтан? Настя засмеялась и ей явно не сиделось на месте: будто она уже не могла себя сдерживать. Её пальцы стиснули его руки почти до боли. Н: но это всё лишь разговоры. Ничто из этого не имеет настоящего значения. Единственное, что важно на самом деле, что в нашем доме я позабочусь о тебе. Это был самый долгий её разговор о себе и своих целях. И хотя разговор был довольно сильно сконцентрирован на нем, он не возражал против деталей. М: очень неплохой образ, Насть. Н: вааа, я так рада, что ты так думаешь... И ты закончил есть! Это было чудесно, но можем мы уже пойти? Можем? Едва волнуясь о том, о чем же она на самом деле думает, Макс заплатил за счёт, при этом попытавшись не вздрогнуть а затем они вышли из ресторана. Они сели в автобус, при этом Настя даже не думала отпускать его руку. Он задумался, а отпустит ли она её вообще, и в тот же момент её голова легла на его плечо. Н: ммм... Так приятно... М: ага. Н: правда? Тебе понравилось сегодня? М: да. Не так часто я слышу, как ты говоришь о том, что ты хочешь. О том, что, Эм... Не я. Это показалось ему глупым, почти хвастовством. И секундой позже он осознал, что из за этого он мог только углубить её проблемы или попросту несерьёзно к ним отнестись. Но вместо этого Настя задумалась над его словами, а затем медленно ему кивнула. Н: я Всегда хотела знать о тебе всё, Макс. Я Рада, что ты хочешь узнать побольше обо мне. Макс... Я... Стану меньше тебе нравиться, если я прекращу принимать лекарства? Черт, и что ему на это сказать? Макс отчаянно шевелил мозгами в поисках правильного ответа... М: ты мне нравишься, Насть. Ты нравишься мне такой, какая ты есть на самом деле. Ты, сейчас настоящая? Н: что ты имеешь в виду? М: имею в виду... Когда у меня депрессия, я перестаю чувствовать себя собой. Лекарства, конечно, может, и изменяют меня, но они просто возвращают меня к моему я. Н: но это не настоящий ты. М: а это имеет значение? Я имею в виду... Мы сами выбираем, кто мы есть. В противном случае мы были бы не людьми, просто животными. Н: хммм... М: так... Кто ты, Насть? Теперь, когда я получше тебя узнал, ты кажешься мне хорошей. Это не та ты, кем ты хочешь быть? Тебе было лучше до приема лекарств? Н: Но я понравилась тебе сегодня? М: сегодня было чудесно, но я не говорю, что ты не нравилась мне на... Н: глупенький Максим. Не беспокойся об этом. Я тоже люблю тебя несмотря ни на что. А теперь... Хочешь посмотреть мои дом? Макс застыл: он не знал, как это воспринять. Впрочем, Настя уже видела его дом, так что, может, она просто хочет вернуть таким образом должок. В конце концов, он сказал, что ему нравится слушать её разговоры о себе. Если она правда предлагает ему чуть углубиться в её жизнь, то было бы глупо с его стороны от этого отказываться. М: конечно, Насть. Я был бы не против его посмотреть. Н: ох, я уверена, что не против. Абсолютно уверена. Макс изначально планировал доехать с ней до её дома сугубо по джентльсенски но теперь Макс понял, что они выходят на одной остановке. Настя нетерпеливо вышла из автобуса и обернулась, убеждаясь, что он идёт за ней. В итоге она отвела его к небольшому дому. Милому маленькому домику, который оказался гораздо теплее и приятнее, чем он ожидал. Н: вот и он! М: ха, здесь... Неплохо... Н: не надо льстить моему дому, глупенький. Самое важное, что мы здесь! Она отвела его внутрь и провела для него экскурс, который получился очень странным и беспорядочным. Он подумал, а не первый ли раз она показывает кому-то свои дом изнутри? Внутри дома было не так приятно, как снаружи. Не из за самого дома, но из за его пустоты. Казалось, что только парой комнат постоянно пользовались, а остальные выглядели как в каталоге недвижимости. Это место походило на дом, но не выглядело как место, где кто либо жил. Единственное вещью, выпавшей из образа каталога, была тяжёлая металлическая дверь в коридоре. Настя даже не упомянула её, будто не замечая её существования. М: хмм, на этой фотографии... Это твоя мама? Н: ох, это... Я даже забыла что у меня оно есть... Кажется, Насте она вообще не заботила, но любопытство Макса взяло вверх, и он взял рамку и присмотрелся. Он удивился тому, что его рука тут же оказалась в пыли. Этой пыли должно быть, годы... Как Настя могла прожить здесь так долго, ни разу не потревожив эту фотографию на столе? В любом случае, он увидел, Откуда у Насти взялись такие приятные черты. С другой стороны, они с матерью не были особо похожи. Было что то в позе и глазах Насти, чего так недоставало её матери. Она была на пляже с каким-то мужчиной. Они не выглядели счастливыми. Может, это Всего лишь его воображение, но он практически видел явную нарастающую между ними вражду. Как нелепо, но его настроение начало понижаться. Это были всего лишь случайные отношения людей, которых он и не знал, которые не имели никакого к нему отношения, и всё же сама мысль о том, что от таких отношений мог родиться ребенок, на которого им было всё равно, чуть не отправила его в глубокую депрессию... Н: Макс? Макс, не надо грустить. В нашем доме не будет ничего такого. М: а? Нет, я просто, Эм... Н: не волнуйся. Я хочу быть с тобой каждую секунду каждого дня принадлежащей нам вечности, но я понимаю, что когда мы станем взрослыми, это станет невозможным. Я могу пойти на работу. Я хороша во многом. Конечно, грустно будет постоянно расставаться, но... Мы можем звонить друг другу с работы. И посылать сообщения. А когда будем приходить домой и видеть друг друга после таких долгих расставании, это будет так хорошо... На самом деле её образ будущего выглядел очень приятно, даже немного развеял туман в его голове. Но он не мог сложить друг с другом слова, поэтому на это он ничего не сказал. Не сдерживаясь, Настя отвела его в гостиную и опустила на большой диван. Его использовали не так часто, но на нём не было пыли, и он был очень мягким. Н: оставайся здесь, хорошо? Дай мне минуту переодеться... Макс сглотнул, но остался там, где сидел. У него не было особого опыта в отношениях, но он слышал от друзей об их открытиях. Он думал что многое у них было лишь ложью, но была ли хоть часть правды в том, что они говорили? Если Настя правда выйдет к нему в одном нижнем белье или в чём то ещё, не менее безумном, то он даже и не знал, что сделает. Нет, правда, он не знает. Одной его части, спавшей уже долгое время, понравилось эта идея, и она фантазировала о том, что может произойти. Другая часть невероятно сильна нервничала , не давая даже подумать о близости с ней. Он не мог сидеть на одном месте, так его убьют его же нервы. Вместо этого Макс встал и начал тщательно осматривать дом. Казалось, что в самых пыльных частях дома были напоминания о матери Насти. По крайней мере, он не думал, что Настя будет коллекционировать эти дешёвые стеклянные фигурки. Открыв одну из комнат, он обнаружил, что это была неиспользуемая спальня. Он хотел уже уйти, как заметил одну фотографию в рамке прямо рядом с кроватью. На ней была Настя, ещё ребенком. Она сидела на коленях матери. Фотография так сильно его задела, что он тут же подошёл поближе и присмотрелся, даже не волнуясь о том, что из за этого его рука станет ещё грязнее. Мать Насти будто сияла и, очевидно, была горда своей дочерью, в том время как Настя полностью её игнорировала. Нет, не простит игнорировала. В её глазах была пустота, как будто они даже не родственники. Видимо, это не остановило её мать от того, чтобы сделать фотографию, но расстояние между ними так и кричало об этом. Зачем кому-то держать такую фотографию, тем более в рамке? Макс Посмотрел на неё в последний раз, а затем положил её и вышел из комнаты. Что же произошло с Настей? Почему у неё такие глаза? Неужели она родилась такой из за ошибок своей матери? Или это её мать возвела между ними такую непреодолимую стену? Её мать казалась доброй на фотографии, но Макс прекрасно знал, что самые худшие родители пытаются выглядеть самыми любящими. Когда Настя говорила о своей матери, её слова имели только негативный окрас. Он задумался на мгновение: а вдруг с ней плохо обращались? Это мысль была болезненна, но, может быть, это бы объяснило такую отчаянную любовь насти. Или, может, он просто несёт околесицу. В конце концов, он всегда не любил, когда люди придумывали о нем и его состоянии плаксивые истории. Макс проверил следующую дверь, но она была закрыта... Или её заело? Не так важно, так что он вернулся в гостиную. Наверное, Настя уже почти готова, так что ему хотелось её дождаться. Наконец, она появилась. В той же одежде, хотя сейчас она выглядела чуточку опрятнее. Макс даже не знал, Чувствовать ли ему сейчас облегчение или же огорчаться. Конечно, это не нижнее белье, но он не был против видеть её такой. Настя улыбнулась его реакции, а затем села рядом с ним на диван. Н: мне хотелось надеть платье на наше свидание, но это мне нравится больше. Платья, конечно, красивые, но в них жутко неудобно. Ты знал? М: Эм... На самом деле, нет. Н: хехехех, я просто сглупила. Хотя в них правда неудобно. Мне нравится когда ты смотришь на меня. И неважно, пытаюсь ли я в этот момент быть красивой или нет. Из за этого мне так радостно. Она прильнула поближе к нему, видимо, не зная, о том, как сильно касается его её тело... Нет. Вероятно, она знает даже больше, чем он. Н: ты делаешь меня счастливой. М: я... Рад, что я с тобой, Насть. Н: ааах, мне так приятно это слышать... Макс... Я хочу, чтобы ты остался здесь на ночь. М: ты им... Н: со мной. Вместе. Вместе. Вместе. Когда вечер внезапно принял крутой оборот, Макс попытался не запаниковать. Он даже не думал, что свидание зайдет до такого, тем более зайдёт так миниакально. Но... Стоило ли ему паниковать? Настя часто бывает такой одержимой, и ей удалось подать это в основном спокойно. Кроме того, они ведь встречаются. Совсем не было бы странно провести ночь вместе. И всё же её глаза... Н: Макс? М: хорошо. Я останусь с тобой... Н: ох, Макс... Настя наклонилась ещё ближе к нему, нежно поцеловав. Впервые это было так долго. Макс попытался расслабиться. Она поднялась одной из своих ног на него и обняла его за шею, лишь углубляя Поцелуй. Стон чистого удовольствия вырвался из её губ, резонируя в его ушах. Несмотря на всё прочее, Макс завёлся. А вы что думали? Невероятно привлекательная девушка оседлала его, отчаянно его желая. Его член был тверд как скала, выпитая из штанов. Настя начала тереться о него своими бедрами, и вскоре он из за этого застонал. Н: ты хочешь этого? М: Боже, Насть, не останавливайся... Но она остановилась, взяв его лицо обеими руками так, чтобы он встретился с ней глазами. Он вздрогнул, увидев в её неморгающих глазах необъятное желание. Н: я хочу тебя, Максим. Хочу тебя всего. Каждую частичку. Я хочу узнать, хочешь ли ты этого? М: Настюша, я... Я никогда не встречал такой, как ты. Я не солгу и не скажу, что всё было просто, но... Ты, одна из немногих, приносишь цвет в мою жизнь. Мне всё ещё не верится, что ты хочешь такого как я, но... Если ты правда хочешь, я тоже хочу. Очень сильно. Она ответила ему сильным поцелуем, а затем отпрянула от его губ и начала стягивать их одежду. Н: когда я закончу, ты больше не будешь сомневаться. Снять одежду оказалась довольно затруднительно, но вскоре Настя оказалась между его ног... И между ними не было ничего. Он задрожал, почувствовав, как её киска трётся о его члене: удивительно горячая и мокрая. И всё же он не смел опустить взгляд, только не когда Настя так смотрела на него. Н: наконец... Наконецнаконецнаконец... Её голос был на грани безумия, но на этот раз Макс не мог обратить на это сколь нибудь сильного внимания. Только не когда его член подошёл так близко к её входу и чуть тёрся о него, пока она двигала своими бедрами. Наконец, она начала опускаться на него, хотя её глаза всё ещё смотрели в его. Когда он наконец то вошёл в неё во весь охват. У неё с дрожью перехватило дыхание, а его руки непреднамеренно сжали её бедра. Настя прикусила губу, когда член вошёл в неё полностью, и он увидел слезы на её глазах. М: ты... Ты в порядке? Н: это... Это слишком идеально... Прежде чем он смог бы сказать что то ещё, она начала двигать бедрами... Быстрыми раскачивающими движениями, заставившими её крепко сжаться вокруг него. Он волновался, что такими темпами кончит слишком быстро, но быстро стало очевидно, что Настя даже ещё не вошла в ритм. Несмотря на их неуклюжие движения, вскоре она начала легонько отрываться от его ног. Она прильнула вперёд, чтобы снова его поцеловать. На этот раз рьяно, будто вытягивая его сущность через губы, хотя она уже и окутала его ниже. Макс не знал, что делать. Он просто хотел её ещё больше. Её движения бёдер были слишком сильные, чтобы он мог стать хоть немного активнее, так что он взял её за грудь. Её грудь была даже мягче, чем он представлял, и она застонала, когда он коснулся её. Он боялся, что он мог слишком сдавить её соски, но она подгоняла его ещё более громкими стонами. Это всё было уже слишком. Каждая часть действа могла довести его до грани, но сложившись Вместе, его полностью сломило. Макс сильно застонал и кончил в неё. Настя утопила его лицо в своих грудях, сжав его так плотно, что ему было бы больно, если бы его разум не опустел от того, что он так сильно кончил. На мгновение не осталось ничего, кроме удовольствия. Затем удовольствие потускнело, и он оказался совершенно обессиленным, потным и еле дышащим. Но с Настей, пытавшейся отдышаться на нём и выглядевшей такой счастливой, он не чувствовал себя таким жалким. Она прильнула вперёд и поцеловала его. Её поцелуй длился долго, прежде чем она отпрянула. Её глаза сияли. Он боялся, что она будет разочарована, но нет. Казалось, что она в экстазе. Н: ааах... Я нашла тебя... Нашла... М: это. Было. Превосходно. Н: да, так хорошо... Я запомню это навсегда... М: вот черт! Мы же забыли о презервативах, ты можешь за... Н: шшшш. Она утихомирила его поцелуем. Менее глубоким, чем прежде, но достаточно для того, чтобы у него перехватило дыхание. Н: нам не нужно об этом беспокоиться. У меня ВМС. М: ВМ... Что? Н: неважно. Это значит, что мы не можем забеременеть, пока мы этого не захотим. М: Эмм... Ладно. Это сойдёт за презерватив? Н: никаких презервативов! Я хочу почувствовать тебя... Почувствовать всего, глубоко, полностью... Через секунду он уже решил, что ему придётся довериться ей. В конце концов, он уже довольно долго ей доверял. Макс обнял её и прижал к себе. Его руки были потные и липкие, но Настя это, очевидно, не волновало. Как и его не волновало она, мирно лежавшая на нем. Той ночью они спали вместе буквально говоря, лежали на одной кровати в одежде. Настя прижалась к его боку, и он на удивление быстро заснул. Когда он проснулся следующим утром, он обнаружил, что она ушла... Зато почувствовал запах чего то вкусного. Макс встал с постели и побрёл на кухню. Там он обнаружил Настю, напевавшую что то про себя и работавшую сразу над несколькими блюдами. Н: о, ты проснулся! Я уже собиралась принести тебе завтрак в постель, а ты так рано проснулся! М: пахнет чудесно. Он подумал, что ему стоит обнять её сзади или поцеловать, но почему то он почувствовал себя спущенным. Впрочем, Настя не возражала и, вместо помощи, заставила его сесть и расслабиться. От Этого ему стало неловко, но с такой радостной Насти Макс решил не спорить. Пока она суетилась на кухне, она часто смотрела на его обожающим взглядом или целовала его в щёчку... И ни одного намёка на нестабильность. Н: ты хорошо выспался? Я правда правда надеюсь, что да... М: Эм, ну да, неплохо. Н: потому что я никогда не задумывалась, насколько комфортна та кровать, но затем вдруг поняла, что на ней может быть неудобно спать. Если так и было, я могу избавиться от неё, она... М: всё нормально, Насть. Мне было очень комфортно. Н: ох, хорошо. Я хотела, чтобы всё было идеальным, у меня было столько планов, но затем я подумала, что могла о чём то забыть и... Теперь он поднялся со стула и поцеловал её. Это было немного странно, но в ответ ему она блаженно поворковала. Вскоре завтрак уже был готов: впечатляющая горка бекона, яиц и вафель. Настя села за стол и сначала посмотрела на то, как он съест первый кусок, прежде чем начать есть. Во время еды они лишь обменивались парой лёгкий фраз, как будто восполняя тяжёлые моменты прошлого. Но то помогло ему полностью проснуться и уверило в том, что Настя не сделает ничего безумного. Ну... Если быть точнее, не сделает ничего безумного в ближайшем будущем. Н: тебе... Понравилось? М: на вкус также хорошо, как на запах. Н: о, хорошо... Я никогда не задумывалась о вкусе еды, так что боялась, что получится невкусно. М: ты особо... Не задумывалась о вкусе еды? Н: мне всегда казалось, что это неважно. Но этот завтрак был вкусным, и только потому, что я ела его с тобой, Макс! М: я рад, но секундочку... Извини, конечно, но ты не наслаждаешься вкусом еды? Это довольно грустно. Н: мне не было грустно. Правда не было... Но это сейчас неважно, мы можем поговорить об этом попозже! Он подумал над тем, стоит ли ему поднажать на эту тему, но решил отказаться от этой затеи. В конце концов, ему всегда не нравилось, когда люди оскорбляли его за какие-то мелкие детали его депрессии. Если Настя пытается решить свои проблемы, то он хочет ей помочь, а это значит, что иногда нужно поддаваться. Н: так вот... Я бы хотела провести с тобой все каникулы. Я имею в виду... Каждый день. Но, может, это немного слишком? М: ну... Н: всё нормально! Правда! Только... Можно я пройдусь с тобой до автобусной остановки? М: разумеется. Она шла с ним, чуть смущённо держась за руку. Это казалось странным: что она может вот так смущаться после того, как у них было секс. Но Макс решил, что это вполне резонно. Она попыталась сблизиться с ним, а затем отдалилась на некоторое время. Инерция, все таки. Он заметил, что депрессия и силы также находят на него волнами, и ему будет лучше оседлать их, чем пытаться плыть против них. Кроме того, может быть, небольшая удаленность от него ей не повредит. Когда они дошли до остановки, она отпустила его руку, но схватилась за рукав, удержав его на месте. Н: тебе... Понравилось, верно? М: понравилось что? Н: всё. Свидание. Завтрак. И... Последняя ночь. М: да, понравилось. Ты чудесна, Насть. Все ещё не могу поверить, что ты заинтересовалась мной. Н: и я тебя не пугаю? Ты хочешь, чтобы я изменилась? На секунду он уставился на неё, Пытаясь понять, что же это за вопрос такой, но в конечном счёте лишь пожал плечами. М: ты кажешься мне нормальной. Всё в порядке? Н: хехе, теперь да! На самом деле я перестала принимать нихлазин за день до нашего свидания. Почувствовав, что на этот вопрос нет правильного ответа, Макс наклонился вперёд и легонько поцеловал Настю. М: хорошо, Настюш. О чем бы ты ни думала по твоему будет лучше. Н: ваааааа... Она ярко покраснела и отвернулась. Её руки начали не переставая переплетаться друг с другом. Н: Эм, так или иначе... Я просто хотела, чтобы ты знал. Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Я знаю, что ты теперь только мои. Не самое утешающее заявление, но явно видно, что Настя приложила к нему все усилия. Она смотрела на него так искренне, что он не мог не согласиться. М: спасибо, Насть. Н: мм! М: давай сначала займёмся домашними заданием, а затем проведём время вместе, хорошо? Н: хорошо! Скоро увидимся, Максим! Просмотрев некоторое время ей вслед, Макс, наконец, сел на автобус и поехал домой. Без её постоянной подпитывающей энергии он чувствовал себя подавленным, но подавленность не уходила в депрессию. Макс всё ещё не был уверен, что он чувствует. Нет, очевидно, он был счастлив, но ему мучил вопрос, несколько же Настя была стабильна. При других обстоятельствах всё пошло бы совсем по другому? Но все уже пошло так, как сейчас, так что он не мог позволить себе тратить драгоценное силы на лишние волнения. Сейчас он счастливо возвращается домой и на какое-то время возвращается к привычной рутине. Всю оставшуюся субботу он провел над домашним заданием на каникулы. Ничего особо серьезного, но, учитывая работу по дому, он не успел сделать всё. Звонил его отец. Сказал, что неожиданно отправляется в корпоративный отпуск. Это было хорошо, с ним в доме было бы как то неловко. Когда Макс отправился спать той ночью, он решил про себя, что в воскресенье он либо закончит работу, либо погуляет с кем нибудь из знакомых, а затем позвонит Насте и скажет ей встретиться с ним в понедельник. Это показалось ему вполне нормальной паузой. Несмотря на всю его озабоченность, Настя правда казалась довольной. Если она сможет подождать до понедельника, то, может, он сможет отложить свои волнения на дальнюю полку. А затем было утро воскресенье. Проснулся он дерьмово и заранее понял, что всем его планам кранты. Он хотел просто лежать. Нет, он хотел умереть, но у Него не хватало сил даже на раздумья о возможной попытке самоубийства. Так что он просто лежал в постели. На сегодня он не мог лежать вечно. Странный скачок мотивации поднял его из кровати и ему удалось доковылять до телефона и набрать телефонный номер Насти. Н: алло? Она взяла трубку на первом же звонке, но он был в слишком глубокой депрессии, чтобы ещё и задумываться об этом. М: Насть, я... Н: доброе утро, Макс! М: недоброе. У меня сегодня плохой день. Я буду тебе той ещё компанией, но если ты... Н: я уже бегу! Он даже не повесил трубку. Просто опустился на пол и свернулся калачиком. Казалось, что лежал он так вечность, но вскоре эту вечность прервала Настя. Она тут же подняла его и сделала ему поесть, подгоняя его своей безграничной энергией. Теперь ему придется немного подвигаться сугубо для того, чтобы не разочаровать её. После первого часа он явно почувствовал, что не хочет делать ничего, но ему удалось заставить себя выйти на улицу, думая, что это поможет. И помогло. Впервые в жизни ему удалось выполнить просьбу Елены Владимировны, которая говорила ему социализировать, а не уходить в себя. К его величайшему удивлению, это действительно помогло. К концу дня он почувствовал себя лучше. Ему даже не верилось, что можно спокойно пережить такое утро. Всё же Настя повернула его жизнь в лучшую сторону. Настя целый день казалась счастливлой, но она не была бесчувственна к нему. Как только у Макса вновь появились умственные силы, он понял, что она умерила свои энтузиазм, подстраиваясь под его текущее настроение, и при этом всегда подбадривая его ни чересчур, ни мало. И когда он устал к концу дня, она это заметила и ушла по собственной воле. Ему даже не удалось поделать домашнее задание и не почувствовать себя перед сном как дерьмо, а думать о том, что у него лучшая девушка во всем мире. Остальная часть каникул прошла мирным размывшимся пятном. В их последний выходной перед возвращением в школу он вновь оказался у Насти дома. Они смотрели кино на её большом, но невероятно пыльном телевизоре, и теперь просто сидели вместе на диване. Н: МММ. Это было так приятно, Макс. М: да, правда. Н: я хочу, чтобы мы больше Никогда не ходили в школу. Чтобы мы были вместе каждый день... М: ну... Мы же в итоге выпустимся. Тогда и не будет никакой школы. Н: мммм, звучит неплохо... М: хотя... Думаю, тогда ей на смену придет работа. Настоящие каникулы приходят только с пенсией. Н: МММ. М: интересно, как будет выглядеть моя пенсия? Иногда я чувствую, что моя повседневная рутина это единственное, что заставляет меня Идти вперёд. Н: не беспокойся, я о тебе позабочусь. Прямо как в эти каникулы. М: они прошли намного лучше, чем обычно. Спасибо тебе, Насть. Н: нет, спасибо тебе. Это было чудесно. Максим... А ты хочешь... Снова заняться сексом? М: конечно, если ты хочешь. Н: а... Что если я не хочу? М: ха? Н: в последний раз... Я думаю, что это было слишком. Я не смогла справиться с таким бурным потоком эмоций. Макс молчал Н: я снова хочу это сделать с тобой. Хочу Этого так сильно... Но... Может, будет лучше подождать. М: имеешь в виду, пока мы не поженимся? Н: ох, нет! Нет, мы не можем пожениться в школе, так что это будет целая вечность... Я не могу столько ждать! Но... Давай немного подождём? Дай мне сначала немного привыкнуть к тому, что ты так близко. М: думаю, я понимаю. Ну конечно, Насть, мы можем подождать. Н: МММ, так и знала, что правильно будет спросить у тебя. Настя прижалась к нему, что тут же напомнило ему о сексе... Но кроме того он был прост счастлив тому, что она так близко к нему. Н: думаю, всё станет лучше. Через некоторое время. Раньше бывало, что я не могла думать далеко в будущем. Всё тут же заканчивалось, когда дело заходило о тебе. Но теперь, когда у меня есть ты, я начинаю думать о будущем, заходить каждый раз немного дальше. Я хочу, чтобы мы были вместе во веки вечные... Так как у него не было на то хорошего ответа, Макс лишь прижал её чуть ближе к себе. Настя положила голову ему на грудь и он нежно поцеловал её в лоб. Они оставались в таком положении некоторое время, и в тот момент он был искренне счастлив. Но затем шестерёнки в мозге снова начали крутиться. К счастью, крутились они не в сторону депрессии. М: хотя я думаю, что раньше ты тоже что то планировала. Я имею в виду, у тебя ведь есть ВМС, а ради него нужно планировать ещё как. Н: сначала, ещё до того как я встретила тебя, я едва ли могла представить себе что либо за гранью прошедшего тогда знакомства. Но затем, когда ты на самом деле меня заметил, когда начал заботиться обо мне... Я начала думать немного лучше. Я знала, что ты постоянно чем то обеспокоен и что тебе грустно, так что я захотела подготовиться к тому... Что ты окажешься сосредоточен только на мне. Хотя это лишь самая простая часть того плана. Мои планы тогда были... Очень странными. М: странными? В каком смысле? Настя весело хихикнула и покачала головой. Н: не беспокойся об этом, теперь они ничего не значат. Мы можем сделать новые планы. Вместе. Сидя так вместе с ней, ему показалось, что это хорошая идея. Может, в конце концов всё пойдёт на круги своя... Несколько дней спустя, на естествознании, Максу приставили в пару одноклассницу. Для пары она показалась ему хороша: он особо её не знал, но она всегда чувствовала какое то сострадание к его депрессии. Они хорошо сработались вместе, закончили эксперимент и им разрешили уйти. Но как только Макс Вышел из класса, он заметил Настю. Она смотрела на него и грызла свои пальцы. Нет... Не на него... На его одноклассницу. М: вот же дерьмо... На следующий день он решил каждый раз приглашать Настю на ланч, на их обычное место в лесу. На этот раз она пришла, но не принесла ланч ни для него, ни для себя. Вместо этого они достали еду в кафетерий, но общее настроение все равно было странным. М: Эм, ты в порядке, Насть? Н: Макс, ты ведь любишь меня? М: конечно, люблю. Н: хорошо. М: нам следует поговорить о моей новой лабораторной партнёрше? Я ведь не просил замены, учитель реш... Н: нет. Нам не следует говорить о ней. Никогда. Макс молчал. Н: Макс... Максмаксмаксмаксмаксмакс... Так он никуда не дойдет. Жуя свои сэндвич, Макс пытался придумать, как бы отвлечь её от этой темы. М: знаешь, ты ведь говорила , что раньше особо не веселилась, но я не уверен в этом. Настя вздрогнула на секунду, а затем сконцентрировалась на его словах и любопытно на него посмотрела. М: ты проводишь ужасно много времени, представляя нас двоих вместе. Свидание и всё прочее. Н: мммм, да... Я столько раз думала о нашем первом... Эм, первом всём. Но не только первом! Вторые разы тоже должны быть чудесными, и мы начнем становиться всё ближе и ближе к друг другу, пока никто не сможет нас разлучить... М: хотя ты вроде бы никогда не упоминала свадьбу. Н: о! О, конечно, я хочу, чтобы мы поженились! А упоминать этого не хотела потому, что прочитала, что это может испугать парней... Макс молчал. Н: но да, конечно, я так много о ней думала... Нам обязательно нужно венчаться в одном из тех старых соборов... И я одену прекрасное белоснежное платье. Ааааах... И фотографий. У нас будет чудесная фотография со свадьбы, которому мы будем хранить всегда всегда... М: кого ты думаешь пригласить на свадьбу? Н: а там ещё кто то должен быть? М: Эм, мне кажется, что для настоящей свадьбы нужен ещё как минимум один человек, или это не считается за свадьбу. Н: ох. Хмм... Да, полагаю, такой человек нужен... И ещё кто то, кто будет снимать... И ещё можно пригласить твою семью. На них мне, в общем то, всё равно. М: честно говоря... Нет, не уверен, что кто то из них придёт... Н: вааа, Макс! Не грусти, мне тоже некого приглашать. Мы создадим собственную семью! И нас не будет никто беспокоить... Весь оставшийся ланч Настя летала в облаках позитива. Когда она начинала обожающе на него смотреть, Макс обнаружил, что начинает улыбаться ей в ответ.