4.1.

      Перед тем как вершить суд, считать его правильным и справедливым, вам стоит оглянуться назад и посчитать своих предков.       (Даррен Оскуро «Обращение к суду над сознающими»)                     «Зима на пороге», — подумала девушка, поправляя на голове капюшон светлой кофты и собирая руки на груди.        Медленно ковыляя по темной, еще не разбуженной утренним солнцем улице, Лори нырнула за угол направляясь на север города, в противоположную сторону от замка академии. Чем дольше она проводила внутри академии время, тем тяжесть в груди становилась больше и невыносимее.       «Дожила, — бросая короткий взгляд на пейзаж за спиной, там, где возвышались стены «Марита Пьятра», — я получаю угрозы о расправе от Яэль, а совсем недавно открылось желание Даррена забрать мою силу…интересно будет больно? — вдруг ни с того ни с сего разбавила мысли внутренним смехом. — Соара нас возненавидела».       Проходя район, что не имел официального названия и границ на карте Лори поежилась, чаще оглядываясь по сторонам. Иногда, чтобы обозначить территорию или эту местность говорили слово «импаче», как «ничья». Она же нейтральная территория между старой и новой частью города. Между сознающими и людьми. Нашпигованная барами, казино, домами с доступными девушками. Все знали, что, называя слово «карне», она же «плоть» или «мясо» — любая личность: морты или сознающие, могли получить абсолютно все, что пожелают. Любое развлечение по своему вкусу с изысканной вишенкой внутри или снаружи.       Лори старалась пройти быстро и незаметно несколько кварталов «импаче», пропитанный ярким запахом, скорее зловонием из отходов и немытых, смердящих потных тел, только что выпавших из бара и домов удовольствий, где оставили доход за месяц. Кварталы стихли после ночных увеселений, в нишах и проулках, за барами, у отходов отключившись от количества выпивки растянувшись или наоборот собравшись в калачик храпели мужчины со спущенными штанами, с растянутой на грязном лице довольной улыбкой.       Лори собрала брови у переносицы, испытывая к ним жалость, продолжая быстро шагать по улице. «Импаче» плавно переходил в район старого города, что считался одним из самых странных и страшных мест. Развалины и катакомбы, как после бойни, осыпающаяся штукатурка и падающий кирпич.       «Берегите головы, иначе свалитесь!».       Здесь жили самые бедные жители, не только морты, бездомные сознающие тоже, кочевавшие между «импаче» и старым городом. Всех хватало. Тетушка Ведьма часто рассказывала страшилки, истории, легенды, облаченные древней магией на ночь и говорила, что район старого города полон блуждающих призраков, ищущих выход подстёгиваемые местью.        Укладывая спать, рассказывала, что когда-то давно это была самая райская часть всего континента, куда стекались все, кому было не лень двигаться, в основном это были сознающие, только что вышедшие из темных глубин пещер, дна моря, высоких гор и густых лесов, жаждущие новых приключений.       Многие тысячи наполняли город каждую новую луну, основав поселение — жили в мире и согласии, возводили город из плотного камня, что добывали с большой глубины, поблизости в горах Элкок Гроув (сейчас в тех краях стоит бывшая каменная крепость «Марита Пьятра», что имело значение «Стоит камень», позже из нее сделали академию для детей сознающих).       Тетя, рассказывала истории, что переходили из уст в уста и совершенно не были подкреплены документами или записями о старом городе и часто добавляла, что каждый трактует их по-своему, надев маску серьезности повторяла о том, что в каждой истории несомненно есть доля правды.       — И хорошо бы, тебе девочка запомнить ее, — всегда добавляла тетушка Ведьма, дружелюбно похлопывая по плечу.       Разливая горячий, только что сваренный, шоколад по чашкам, тетушка Ведьма однажды рассказала странную историю, с невообразимым серьезным лицом, что иногда менялась на гримасу боли; историю о том, как в город пришли по мнению населения — чужаки.       — Люди! — слегка фыркнула тетушка, при упоминании.       Население города — сознающие встретили их добром, думая, что это такие же, как они, ищущие работу и хорошую жизнь.       — Они хотели власти! — вдруг выкрикнула тетя, — заявили, что это их земля, — продолжила возмущаться, вскидывая руки, — не знаю, что они сделали. Не знаю, о чем говорили. Те, кто пришли, — морты — силой огнем и мечом, отправили мужчин из города, туда куда глаза глядят. Гнали, как зверей, — снова шикнула тетя. — Мужчины требовали своих женщин и детей. Просили отпустить их с ними в путь. На поиски нового места. Те пригрозили, что казнят их семьи, если те продолжат бунтовать и покорно не уйдут. Мужчины склонив головы со слезами на глазах — ушли, — тетя тяжело вздохнула, подпирая кулаком щеку, — никто не знает, что с ними тогда случилось. Где они теперь? Женщины ждали своих мужей. Дети своих отцов. Все надеялись на их возвращение.       — Они вернулись? — спросила Лори, чувствуя, что пауза тетушки затягивается, а история явно еще не закончилась.       — Женщин и детей держали в сырых грязных подвалах, под замками, в системе слива сточных вод. Несколько месяцев и распространилась никому не известная болезнь. Ходили слухи, что это проклятье. Все пленники медленно начали умирать. С каждым прожитым днем вера, что мужчины вернутся и спасут их от плена, — угасала.       — И они просто умерли? — громко ставя кружку на стол, — они даже не сражались? Не сопротивлялись? — не унималась Лори.       — Ну как же… — тетя тяжело вздохнула, смотря в одну точку. Девушка заметила, как тоненькая слезинка спустилась по щеке старушки, — боролись. До последнего вздоха, за каждого сознающего — боролись. Старый город не зря разрушен и покинут, но эта история для другого вечера.       Слова тетушки эхом проносились в мыслях Лори, повторялись вновь и вновь, ее не покидало чувство, что Ведьма будто хотел что-то сказать.       — Вот их призраки, неупокоенные души и бродят до сих пор в поисках, — добавила тогда тетя после долгой паузы, потягивая горячий шоколад из чашки, уходя в повествовании от финала.       Лори с каждым воспоминанием набирала ход и уже уверенно шагала по улицам старого города. Остановившись у переулка, что был засыпан кирпичами из стен прилегающих домов, по телу пробежали мурашки. Отгоняя прилив отчаяния вперемешку с очередным потоком воспоминаний и болезненных ощущений, девушка торопилась убраться подальше от этой жуткой части города, наполненное болью и тоской.       Шла, не оглядывалась, но что-то заставило ее напрячься. Чутье. Лори казалось, что кто-то шел точь-в-точь по ее следам, медленно и уверенно. Казалось, что преследователь даже принюхивался.        «Это что шутка? Опять этот мальчишка?», — выругалась Лори, на секунду думая о Гине; проверяя наверняка, она свернула за угол.        Преследователь в нелепой яркой кепке и темном пальто уверенно следовал за ней. Мужчина в кепке проследовал за Лори, та в свою очередь поставила подножку, добавив еще один удар ногой в бок, парень кубарем покатился и упал на колени теряя равновесие. Лори добавила одним махом ноги и ударила его по лицу парня. Тот скривился и поднял руки в знак капитуляции.       — Спокойно, дамочка, — тяжело дыша простонал парень.       Девушка прижала парня к земле и руками зафиксировала его положение, перекрывая возможность парировать в этой схватке.       — Ты кто? — злобно процедила сквозь стиснутые зубы Лори.       — Задушишь, — завопил преследователь        — Отвечай! — приказала Лори; она повернула голову парня, сосредоточенно посмотрела прямо в глаза, что слегка блеснули, выдавая натуру сознающего существа. Лори отпустила парня. — Зачем ты шел за мной? — так же пристально смотря в глаза парню, продолжая изучать его.       — Мне приказали.       «Даррен, вероятнее всего? — быстро догадалась Лори, но не была уверена до конца. — Но больше некому. — девушка одним рывком поправила пальто парня у горла, — Что дальше? За неподчинение и проваленное задание, Даррен может заставить его что-то сделать с собой. Накажет мальчишку с помощью магии? А что буду делать я?», — спрашивала она саму себя внутренним голосом.        — Больше не смей преследовать меня!       Девушка оставила парня на том же месте, считая, что жизнь этого мелкого создания ее никак не касается. Отправилась прочь быстрыми шагами. Необходимо понять, что происходит в академии, кто похищает учеников…       «Но Гема не была студенткой, — поправила себя Лори. — она могла уйти сама. Почему Гин так уверен, что она пропала? Мы можем свободно перемещаться… она может быть где угодно».       Колокольчик на двери брякнул, и Лори замерла у входа в кондитерскую, тетушка Ведьма не спешила выходить к гостю; энтузиазм с которым она бросалась, чтобы напоить горячим шоколадом или особенным, по ее мнению — чаем, каждого, кто войдет в эту дверь, мерк. Недельные тарталетки засохли, стойка с машинами для кофе покрылась толстым слоем пыли. Свет был приглушен.        — Тетя! — позвала Лори. Никто не отозвался, она бодрая и жизнерадостная не вышла из своих ярко расписанных штор. — Тетушка Ведьма! — снова испытала удачу.        Лори прошла вглубь. Никого. За шторами в любимой каморке тетушки, выставленные на сушильные стеллажи плитки шоколада и формы конфет скукожились и засохли.       — Почему лавка открыта? — скрестив руки на груди, вслух рассуждала девушка.        Лори вышла из кондитерской, быстро перебегая через дорогу минуя поток машин, направилась в книжный бабушки Гина и Гемы. Колокольчик снова звякнул. Внутри было светло, девушка прошла вглубь помещения с высокими стеллажами с аккуратно расставленными книгами.        — Тетушка Ведьма! — снова позвала Лори, — Тетя?       На высоких каблуках, в строгом черном костюме, уложенной прической расправляя плечи словно птица, вышла статная женщина.       «Это явно не бабушка Гина!»       Лори попятилась, уже думая о том, как незаметно выйти.       — Не думала, что меня так будут звать, в моем то возрасте. Вы что-то хотели… — женщина смерила строгим взглядом Лори, показалось, что женщина чуть расправила крылья ноздрей, будто принюхиваясь, — сирена? — неуверенно предположила та.       «Вот это да! Она что, чует меня и мое природное происхождение? Как гурман, видит издалека, в данном случае, кто перед ней»       — Моя тетушка, — неуверенно начала Лори, указывая на дверь через улицу, — ее нигде нет. Вы одни из ближайших соседей, напротив, я подумала, что вы можете что-то знать…могли ее видеть.       «Что может видеть эта женщина кроме своего раздутого и явно выпирающего из пиджака эго?».       — Бедная девочка, — иронично произнесла женщина, поправляя воротник, — Я — Нифа из клана Хайит.       «Мать! Вот черт, совсем не рада встречи».       — Лори, — представилась девушка, поглядывая через окно на улицу.        — Я уже поняла… сирена.       «А ты—волк!», — подумала Лори, улыбаясь, смотря прямо в злобные и в тоже время бездушные глаза Нифы.       — Я могла раньше вас где-то видеть… Лори?       «Говорить правду или лучше попридержать с откровениями?».       — Постойте, — Нифа приказала пальцами Лори молчать, хохотнула, — мне все равно.       Девушка облегченно выдохнула. Нифа элегантно качая бедрами, направилась к выходу. Лори подумала о том, что мать Гемы и Гина холодная и чёрствая, как те самые конфеты, что сейчас тоскливо покрываются пылью и скукоживаются от воздуха на полке в лавке тетушки и возможно такая же пустая, как старое высохшее дерево в глухом лесу.       «Туда тебе и дорога!», — огрызнулась Лори, смотря вслед уходящей точеной фигуре Нифы.        — Я подруга ваших детей, — вдруг выпалила девушка.       «Ну вот опять! Молчала бы. Пусть идет себе с миром, охотиться на бедную лань!».       Нифа остановилась, не поворачиваясь лицом к девушке, ждала продолжения.       — Вы же знаете, что они студенты в академии «Марита Пьятра» у подножия горы Элкок Гроув?        Нифа дернула ручку двери и вышла, не показывая ни единой эмоции, на ее лице читалось только безразличие. Оставляя Лори в одиночестве со своими тревожными эмоциями и вдруг всплывшими в памяти старыми легендами, что непрерывно крутились в ее мыслях. _______ Соара - Дева судьбы