4.2.

      В темное и холодное узкое помещение не проникал свет. По каменным стенам извилистыми струйками стекала вода. С закрытыми глазами, сидя на коленях уже несколько часов Эта подняла бледные руки кверху, резкими движениями опустила, затем развела в разные стороны, медленно, но уверенно рисуя фигуры во влажном воздухе.       В определенном порядке перед Эта лежали обугленные маленькие кости, перья птиц, чаша размером с ладонь, в которой была бордовая густая жидкость. Себе под нос Эта что-то бормотала, то склоняясь над ними, то отклоняясь, изгибаясь с болезненной гримасой на лице, Эта не прекращала водить руками вокруг себя. В чаше вспыхнул огонь. На ее бледной коже появился легкий румянец и яркая улыбка оповещающая о завершении и успехе ее действий. С большим напором Эта продолжила произносить непонятные слова. Девушка вдруг открыла глаза, и улыбка скрылась, меняясь на маску раздражения; почувствовав присутствие произнесла:       — Говори!        Из тени, в пальто вышел Валет, снимая яркую, по его мнению, дурацкую кепку. Замялся, подбирая слова, не спешил начинать.       — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе, бестолковый? — Эта не сдерживала гнева. Иногда глупость и нерешительность Валета выводила ее из себя, и она срывалась на всем, что попадалось под руку, швыряла в стены предметы и проклинала всех вокруг. Совсем не чураясь создать так где-нибудь пожар.       — Я не смог найти ее, — тихо произнес Валет. Признавая свою ошибку, он покорно опустил голову.       — Тогда зачем ты мне нужен Валет? — он молчал. — Если ты не можешь справиться с одной девчонкой, что будет, когда он явится? Для чего все эти приготовления? — с каждым словом девушка от возмущения переходила на визг. — Ты расстраиваешь меня Валет, — Эта отвернулась. Сделала несколько пассов руками тут же остановилась. Резкими движениями поднялась и подошла в плотную к Валету, смотря прямо ему в глаза произнесла:       — Ты умрешь, но ты найдешь и приведешь ко мне эту девчонку! — белки ее глаз стали полностью черными, сущность брала над ней верх, Валет это понял, но сопротивляться приказу было уже слишком поздно. — Ты мой слуга. Подчиняйся мне! — крича, приказала Эта.       Не моргая Валет, развернулся в противоположную сторону от Эта, и напряжёнными шагами, будто сопротивляясь, зашагал вперед.       — Хороший пес, — одобрительно бросила Эта вслед Валету.