5.5.

      Сквозь пелену, Гин смог увидеть лучезарный, по его мнению, образ Авроры: светлые глаза выдавали волнение, волосы были аккуратно сплетены в причудливую косу с синей лентой. Все в ней казалось ему волшебным, не похожим на других и на последствия травмы свои суждения он списывать не собирался.       «Ты пялишься! — звонкий голос Солей быстро привел парня в чувства, — и лыбишься!», — отгоняя головную боль Гин, старался сосредоточиться на чем-то конкретном, но Аврора, что сидела над ним, невольно щекотала волосами его щеку — сдался, растягиваясь в блаженной улыбке.        Гин распластался во дворе замка в тот момент, когда услышал душераздирающий вновь чем-то встревоженный крик банши. Из всех, ему досталось больше всего, обильным пятном в ушах запеклась кровь, а голова, ощущалась тяжелой, будто налитой свинцом.       «Что случилось на этот раз?»       Встревоженная Аврора сидела рядом мягко, поглаживая его голову держа ее на своих коленях, терпеливо ожидая, когда он придет в себя, окрепнет, чтобы проводить в комнату. Аврора заметила, как веки дрогнули, и он открыл глаза, не дожидаясь, сразу же спросила:       — Как себя чувствуешь?       «Чувствую, что хочу разнести это здание по кирпичику»       «Силенок маловато!», — надменным голосом отозвался Солей.       «Почему я даже на секунду не могу от тебя избавиться в своей же голове?»       «Потому что ты глуп!» — голос Солея стал более веселым.       «Оскорблять ты всех горазд!»       «В тот момент, когда ты принял коробку, ты скрепил печать, связывающая тебя и меня. Ведьма постаралась, поэтому я в твоей голове и поэтому тебе придётся терпеть меня и мою болтовню, нравится она тебе или нет», — чеканил Солей.       Гину почудилось, что в тот момент, когда Солей упоминает тетушку Ведьму, желчь в его словах достигает пика; видимо он старается сдерживаться, веяло явным напряжением и отголосками что что-то в их отношениях явно было не так.       «Или мне все это кажется?».       «Не твое дело!», — услышав его мысли, заверил Солей.       — Гин? — позвала его Аврора; разговаривая с Солеем, он держала глаза открытыми и за это время ни разу не моргнул. Он так и не ответил на ее вопрос.       — Чувствую себя так, будто ударили огромным молотом по голове, — говорил, кривясь от головной боли, — и чувствую, что успешно.       — Не говори ужасов, твоя голова на месте, — Аврора продолжала поглаживать его то по голове, то по волосам, то по плечу, Гин закрыл глаза, давая еще немного времени телу, позволить регенерации сделать свое дело. — Морты называют это контузией, — пояснила девушка, смотря на надвигающиеся тучи, цокнула, предрекая дождливую погоду.       «Знаю!»       — Что это?       «Неуклюжий ловелас, прикидывающийся тупым, — зевая, прокомментировал Солей. — Думаешь получится ее так покорить?»       Гин ничего не ответил и поймал себя на мысли, что так и хочет провести остаток дня: не шевелясь, у ног девушки. Что именно сейчас, он готов слушать ее бесконечное щебетание, наслаждаясь ее бархатными тоненькими ручками, что мягко расчесывали его непослушные волосы.       — Твой мозг получил серьезную травму, при этом за короткий промежуток времени — это уже второй раз, твои волчьи уши пострадали, сейчас твое тело сигнализирует, что тебе очень плохо и лучше бы какое-то время провести в спокойствие в кровати на мягкой подушке и перине.       «Я не против», — пропел внутренним голосом Гин.       — А как же учеба? — щурясь, спросил девушку, внимательно смотря на нее снизу-вверх.       «Когда ты в последний раз открывал учебник? — фыркнул в мыслях Солей, — если бы не я, тебя бы давно уже выперли!».       «Ты это делаешь потому что тебя прислали! Ты мой фамильяр!»       «Посмотрим, как ты без меня расскажешь в следующем месяце о конфликте мортов и сознающих в период энергетического кризиса!», — Гин чувствовал, как Солей насмехается над ним.       «Чего?»       Тишина.       «Солей? — Гин выждал какое-то время; обычно он возвращался, но именно сейчас полностью будто «отключился», — Ты правда оставишь меня? Ты просто ужасный фамильяр!»       — Тебе так важна учеба?       Споря с черепахой, он на мгновение забыл об Авроре. Сейчас ее голос больше не выдавал наивности и беззаботной радости. Девушка внимательно наблюдала за Гином, дожидаясь ответа.       «Кроме сестры мне сейчас ничто, и никто не важен, — холодно оценил Гин, — хотя…»       — Аврора?       — М? — ее задумчивый взгляд перешел от его глаз к губам, Аврора не переставая поглаживала его по волосам.       — Ты пойдешь со мной на свидание?       «Ну только посмотрите на него; грудь колесом, сопли пузырятся…», — не сдержался Солей.