✉✉✉✉✉
Почему я снова пишу тебе?
✉✉✉✉✉
Дядя,
Я думаю, служанки беспокоятся, что я собираюсь уволить их с работы. С тех пор как родилась Висенья, я почти никому, кроме себя и мужа, не позволяю прикасаться к ней и заботиться о ней. Они раздражаются из-за того, что я срываю их попытки одеть или искупать ее. Черт возьми, они были просто в шоке, когда я попросила научить меня, как менять испачканное белье малышки. Я могла почувствовать дискомфорт кормилицы, когда настояла на том, что буду оставаться с ней каждый раз, когда она будет кормить Висенью. Я бы делала это сама, но мне мало что может сойти с рук, несмотря на то, что я наследница Железного трона.
Я не могу не оставаться рядом с ней. Едва способна отпустить ее — каждый раз, когда это делаю, в моих руках возникает ноющая пустота, и я отсчитываю секунды, пока она снова не вернется ко мне. Похоже, что сегодня я должна была быть вознаграждена взаимностью от моей дорогой дочери.
Я участвовала в заседании совета сегодня днем, несмотря на протесты Лейнора, говорившего, что может справиться с этим — он делал это в течение первых недель после рождения нашей дочери — и что я должна остаться с Висеньей, но мне нужно было показать свое лицо двору на Драконьем Камне, чтобы кто-нибудь из них не подумал, что я проявляю слабость, и не распространил об этом слухи. Это было решение, которое я едва могла оправдать, пока сидела на своем месте и внимательно выслушивала каждый вопрос и жалобу. На протяжении всего процесса Лейнор стоял рядом со мной с видом, говорившим о том, что он знал, как сильно я сожалею о своем упрямстве.
Признаю, моя вина — начинать желать вещи больше, когда меня от них отговаривают.
Иногда я думаю, что хотела тебя только из-за своей детской потребности бунтовать, но прошли годы, и даже твоего имени достаточно, чтобы воспламенить меня.
Лейнор потребовал, чтобы совет был распущен, когда стало очевидно, что я отвлекаюсь, мои мысли улетели в комнату дочери, пока я теребила кольца на своих пальцах. Я очень благодарна ему. Мы с ним стали хорошими друзьями, доверенными лицами, и я верю, что он прикроет мою спину; это больше, чем любая другая жена могла бы иметь в политическом браке, в который ее втянули.
Например, Рея Ройс.
Если бы я отправила это тебе, интересно, что бы ты подумал? Ревновал бы или был счастлив? Возмущался бы, что не принял мое предложение, что кто-то другой находится со мной на Драконьем Камне, что я чужая жена? — или ты нашел бы мой брак удовлетворительным? Большинство не подумало бы, что у тебя есть способность к галантности, но опять же, большинство тебя не знает.
Меня до сих пор печалит, что каким-то образом отец стал одним из них. Или, я полагаю, не знали тебя. В связи с недавними событиями я начала сомневаться в своем собственном отношении к тебе. Знала ли я тебя вообще когда-нибудь? Что было правдой, а что ложью?
Были ли твои чувства наигранными, точно так же, как то выступление ряженых, на которое ты водил меня смотреть в ночь, когда познакомил со своими прикосновениями?
(На странице пятна чернил, капающих с пера Рейниры.)
О чем я писала?
Ах, да.
Висенья.
После того, как совет был распущен, я вернулась в детскую Висеньи, присоединенную к моей собственной комнате через коридор. Несмотря на то, что ее покои близко, чаще всего малышка спит в колыбели прямо рядом с моей кроватью. Меня успокаивает то, что она со мной, когда спит; я надеюсь, что и ей доставляю такое же утешение.
Я нашла ее в колыбели, пока служанки порхали по комнате. Она спит в той же, что и я в детстве, это был прощальный подарок отца перед тем, как мы покинули Королевскую Гавань. Однако мобиль новый, гостинец от другого дедушки Висеньи — Корлиса. Он заказал кому-то из Дрифтмарка его изготовление: тщательно вырезанные облака с летающими среди них фигурками Морского Дыма и Сиракс, металлические колокольчики, издающие тихую мелодию при дуновении ветра.
Драконье яйцо, которое я отдала ей из кладки Сиракс, стоит на камине, согревая и Висенью, и комнату. Оно еще не проклюнулось, что немного обидно, так как я хотела, чтобы она познала чувство взросления с драконом, обвившимся вокруг нее в колыбели, точно так же, как это было у меня. Как ты хорошо знаешь, Сиракс всегда была одним из моих самых дорогих товарищей, особенно потому, что я предпочитала ее
и твое общество детям моего возраста, находя общение с ними почти невыполнимой задачей. Я только надеюсь, что у Висеньи не возникнет таких трудностей. Однако, поскольку яйцо не окаменело и все еще остается теплым, я верю, что однажды оно вылупится и даст дочери дракона, который ей подойдет.
Вхагар подходит
Я бы хотела
Но твоя жена заявила на нее права так же, как на тебя
Ее маленькие ручки отважно тянулись к мобилю, когда я нашла ее; но только увидев меня, она начала тянуться ко мне, передавая то, что пока не может выразить словами, через мягкое воркование. Конечно, я ей подчинилась. Если бы ты увидел ее, то тоже бы так сделал, я уверена.
Вскоре я обнаружила, что потерялась в ее тихих звуках, смешивающихся с моим напевом. Когда она начала хныкать, я пошла забрать плюшевого дракона, с которым дочь всегда спала, но когда отдала ей, она просто отбросила его, вместо этого сжав кулак вокруг моего пальца. Я попыталась освободить его, но, к моему удивлению, Висенья только крепче сжала свою ладошку. Возможно, это проблеск того, какой она будет, когда вырастет: сильной и настойчивой.
Она так и заснула, и я позволила ей, присев на стул, так как в конце концов устала стоять. Моя рука онемела от того, что я удерживала ее в поднятом положении, чтобы Висенья могла держаться за мой палец, но я не осмелилась убрать ее. Это был первый раз, когда она так держалась за меня, и я ни за что бы не отпустила ее первой.
Я не уверена, почему я делюсь этим с тобой — ну, это не вполне корректно, не так ли? Это письмо никуда не попадет, и все же я чувствую себя обязанной описать мельчайшие подробности роста Висеньи через него.
Над этим не нужно больше размышлять. Это больше не повторится.
Твоя племянница,
Рейнира.
✉✉✉✉✉