Глава 0.9

Глава 9

Pov Эвелина Высоцкая Я всегда знала, что он такой. Не человек — стихия. Ворвался, спутал мысли, оставил после себя хаос и тишину, в которой эхо его имени звучало дольше, чем хотелось бы. Я это приняла. Или сделала вид, что приняла. Сейчас я сидела в баре, у окна, и смотрела, как огни города стекают по стеклу, как дождь. Музыка — мягкий джаз — будто обволакивала. Бар не был шумным. Люди вокруг говорили тихо, как будто боялись нарушить чей-то покой. Или мой. Я провела три съёмки сегодня. Три. И ни в одной из них не было вдохновения. Только техника, свет, композиция. Всё по накатанной. Люди улыбались, хвалили, а мне было всё равно. Я просто хотела закончить. Отпустить камеру и хоть немного почувствовать себя живой. Когда Лиза написала, что опоздает, я не удивилась. Она всегда немного позже, чем нужно, и ровно настолько, чтобы появление стало событием. Но я не злилась. Мне даже было легче — остаться наедине с собой. Или… с ожиданием. Телефон лежал на столе экраном вниз. Я старалась не смотреть на него, но каждая минута будто стягивала воздух вокруг. Я знала, что он не позвонит. Знала. Но всё равно надеялась. Иногда мне казалось, что он появляется в моей жизни только тогда, когда я начинаю учиться жить без него. Как будто чувствует это. Как будто боится исчезнуть из памяти. Я подняла бокал, сделала глоток — вино было терпким, чуть холодным, как он сам. — Скучаешь, Эва? — спросила себя вслух, так тихо, что слова будто растворились в шуме льющегося за стойкой пива. Я не ответила. Зачем? Ответ был где-то внутри. Там, где он до сих пор жил. И, как назло, именно в этот момент экран телефона загорелся. «Ты где сейчас?» Я не сразу поверила. Потом — выдохнула. Губы тронула полуулыбка. Удивление? Тоска? Или просто облегчение? Вот он. Снова. Как снег в мае. Я перечитала сообщение несколько раз. Казалось бы, простая фраза. Но от него она всегда значила больше. Как будто между строк — "я думаю о тебе", "я рядом", "мне не всё равно". Только вот я больше не умела угадывать. Не хотела додумывать. Я не стала сразу отвечать. Сделала ещё глоток, сдерживая дрожь в пальцах, и положила телефон обратно. Пускай подождёт. Пусть побудет на моём месте — в неведении. Бар медленно наполнялся людьми, становилось шумнее. Я чувствовала на себе взгляды — не впервые. В этом корсете, с лёгкими локонами и уверенностью, нарисованной на лице, я выглядела именно так, как хотелось. Сильной. Независимой. Уверенной. Хотя внутри, как всегда, было не так. Через несколько минут телефон завибрировал снова. «Я наверху. В VIP. С Егором и Бустером. Ты одна?» Так вот откуда ветер. Я подняла глаза и невольно проследила взглядом на второй этаж. Именно в этот момент он стоял у стеклянной перегородки и смотрел вниз. На меня. Поймал мой взгляд, не отвёл. Я медленно улыбнулась. Почти вызов. Почти насмешка. Он написал "иди сюда" — коротко, просто. Я, не отвечая, медленно сделала ещё глоток вина. Нет, Дима. Сегодня ты подождёшь. Лиза всё ещё не пришла. И мне было интересно, насколько хватит его терпения. Pov Автор Он наблюдал за ней, не скрываясь. Как она сидит, как медленно крутит бокал, как будто весь мир замедлился вокруг неё. Рядом кто-то из парней толкнул его в бок: — Это кто? — спросил Бустер с прищуром, — нормальная такая. — Эвелина, — ответил Дима просто, не сводя с неё взгляда. — Эва? Та самая? — подал голос Егор. — Снова упускаешь её? И это его задело. Сжало внутри. Он не отпускал. Не специально. Просто был уверен — у неё и так всё хорошо. А сейчас… Он видел, как к ней подошёл кто-то. Мужчина, высокий, в светлой рубашке. Они обнялись. Ненадолго. Но этого хватило. — Ты чего лицо перекосил? — снова Бустер. — Всё нормально, — стиснул зубы Дима. — Просто хочу с ней поговорить. Егор кинул на него взгляд и тихо сказал: — А может, ты не только поговорить хочешь? Дима не ответил. Но уже через пару минут был на первом этаже, пробираясь сквозь толпу к столику, за которым сидела Эва. Pov Эвелина Высоцкая Я почувствовала его, ещё до того, как он подошёл. Его шаги, его взгляд, эту напряжённую ауру, которая всегда висела между нами, будто гроза. Я повернулась, когда он уже стоял рядом. — Не отвечаешь на сообщения, — тихо, в полголоса. — А ты не предупреждаешь, когда появляешься, — мягко, спокойно. Он посмотрел на мужчину, который сидел рядом. — Знакомый? — чуть резче, чем надо. — Да. Очень хороший фотограф, кстати, — я усмехнулась. — Мы просто обсуждали одну съёмку. Он кивнул. Сквозь сжатую челюсть. Ревность.Её было видно, как на ладони. И как ни странно, мне это было приятно. — Пойдём наверх? — спросил он. Я взглянула на свой бокал. Потом снова на него. Я вздохнула и покачала головой. — Нет, я остаюсь здесь, — сказала я, избегая смотреть ему в глаза. — Лиза вот-вот придёт, нам нужно поговорить. Он не сказал больше ни слова. Просто развернулся и ушёл. Я наблюдала за тем, как он удаляется, ощущая, как что-то внутри меня сжимается. Ревность. Она всегда была его вторым «я». Но я уже не могла продолжать этот разговор. Я сделала вид, что не обращаю внимания, пока он не исчез в толпе. Осталась одна, в ожидании Лизы. Я сделала глубокий вдох и позвонила бармену. — Два коктейля, пожалуйста, — сказала я, выбрав что-то крепкое и горькое, чтобы избавиться от этого привкуса напряжения, который не уходил даже после того, как Дима ушёл на второй этаж. Лиза пришла через десять минут, как всегда — с лёгкой суетой, смешанной с её характерным чувством лёгкости. Она села, взглянув на меня с вопросом в глазах. — Всё в порядке? — спросила она, замечая, что я не такая, как обычно. — Да, всё нормально, — ответила я, пытаясь скрыть раздражение. — Просто… мне не хотелось идти наверх. Я не готова к этим разговорам сейчас. Лиза кивнула, понимая, что я не хочу обсуждать это прямо сейчас. Мы разговорились на другие темы, но я всё равно чувствовала, как у меня за спиной остаётся тот невидимый след от Димы, который не исчезает даже когда его нет рядом. Он был там, наверху, с Егором и Бустером. Наверняка уже выпил, как всегда, чтобы избавиться от того напряжения, которое было между нами. Я же осталась здесь, с коктейлем в руках и ощущением, что каждый вечер, когда он врывается в мою жизнь, становится немного более сложным, чем предыдущий. Первый, второй, третий коктейль уже был выпит, и я ощущала, как алкоголь медленно стирает грань между тем, что я действительно чувствую, и тем, что пытаюсь скрыть от себя. Лиза разговаривала обо всём и ни о чём, как всегда, её не волновало, что происходит между нами. Она умела переключаться и не думать о тяжёлых вопросах. А я… я уже не могла думать о чём-то другом. Я не знала, что мне сейчас делать. Он вернулся в мою жизнь, как всегда — бурей, которой я не ожидала. Он появился в тот момент, когда я думала, что уже смогла расставить все точки, а он снова всё перевернул. Дима. Его взгляд, его напряжение, его молчание, его ревность, которую он скрывал за лёгкой усмешкой. Всё это заполнило мою голову, и я не могла избавиться от этого. Лиза сидела напротив меня, продолжая болтать, но я не могла сосредоточиться на её словах. В голове было пусто, за исключением того, как он молчал, когда я сказала, что не пойду. Он всегда так — уходит, когда я не даю ему ответ, который он хочет услышать. Я не могла дать ему того, чего он требовал, не готова была снова вернуться в тот мир, который был до этого. Слишком много вопросов. Я сделала ещё один глоток из стакана. Вино казалось не таким горьким, как перед этим. Может быть, это был последний коктейль, который помогал мне забыть, что я думала о нём. Но через несколько минут Лиза всё-таки заметила моё состояние. — Эй, ты серьёзно? Ты пьёшь, как будто хочешь всё забыть, — сказала она, слегка приподнимая брови. — Ты ведь не об этом разговаривала, когда собиралась пойти в бар. Я улыбнулась, но это была не настоящая улыбка. — Лиза, просто не начинай, — ответила я, пытаясь скрыть эмоции. — Я не знаю, что делать. Он вернулся, и теперь я снова на том месте, где не хочу быть. Я не знаю, чего он хочет. Не знаю, как мне поступить. Лиза выдохнула, наклонив голову. — Ты любишь его, да? — спросила она тихо, пристально глядя на меня. Я посмотрела в её глаза и почувствовала, как ответ закладывается в сердце, но я не могла его произнести вслух. — Я не знаю, — сказала я наконец. — Я не знаю, что я чувствую, Лиза. Но он слишком много раз врывался в мою жизнь. Слишком много. И каждый раз я оказываюсь в этом тупике, где не знаю, как из него выйти. Лиза задумалась, но не сказала ничего. Она просто кивнула, зная, что я не буду говорить больше. Она не давила. Она никогда не спрашивала слишком много. Я снова посмотрела на свой телефон. Не было ни одного сообщения. Ни от него, ни от кого-либо. Похоже, всё, что было между нами, растворялось с каждым часом. Я сказала Лизе, что схожу в уборную, и, взяв сумочку, неспешно направилась туда. В голове шумело от выпитого, в теле была приятная лёгкость, граничащая с потерей контроля. Внутри туалета стояла тёплая полутемнота. Я встала у зеркала, достала блеск для губ, провела аппликатором по нижней губе и, прикусив её, чуть улыбнулась отражению. Щёлкнула дверь. Я обернулась — и замерла. Это был Дима. Он зашёл внутрь как ни в чём не бывало и, не торопясь, повернул замок. Тихий металлический звук будто упал где-то внутри меня. Я прищурилась, холодно, но голос всё-таки дрогнул: — Ты, кажется, дверью ошибся. Это женская уборная. Он усмехнулся — дерзко, знакомо, с тем ленивым вызовом, который всегда сводил меня с ума. — Знаю, — спокойно ответил он и сделал шаг ко мне, не оставляя шансов на отступление. — К тебе шёл. Его наглость была почти физически ощутимой, как запах его парфюма, смешанный с алкоголем и чем-то ещё, чем-то таким, от чего хотелось либо ударить его, либо потянуться ближе. Я оперлась руками о раковину, чтобы сохранить хотя бы видимость контроля. — Дима, — выдохнула я, заставляя себя говорить ровно, — выйди. Он медленно провёл взглядом по моим ногам, задержавшись на бёдрах, на талии, на приоткрытых губах. Этот взгляд обжигал сильнее, чем любое прикосновение. — Поздно, Эва, — почти прошептал он, и уголки его губ дернулись в едва заметной усмешке. Он подошёл так близко, что между нами осталось буквально пару сантиметров. Его рука скользнула вдоль моего бедра — лёгким, дразнящим движением, не прикасаясь по-настоящему, но заставляя кожу вспыхивать под одеждой. — Или ты действительно хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он, склонившись к самому уху, так что горячее дыхание коснулось шеи. Я закрыла глаза на мгновение, проклиная и его, и себя за то, как предательски отозвалось внутри каждое его слово. Моя рука всё ещё цеплялась за край раковины, когда он скользнул пальцами вдоль моего бедра, почти не касаясь, но этого было достаточно, чтобы воздух вокруг нас загустел. — Или ты действительно хочешь, чтобы я ушёл? — прошептал он у моего уха. Горячее дыхание обжигало кожу, сердце стучало где-то в горле. Мне хотелось оттолкнуть его — нет, ударить. Или схватить за ворот и притянуть к себе. Я даже не знала, чего хочу больше. Я чувствовала, как он медленно проводит ладонью вдоль моей руки, едва касаясь запястья. Движение было осторожным, почти нежным — опасным именно из-за своей мягкости. Потому что в нём не было насилия, только безмолвное приглашение. И это пугало куда сильнее. — Эва, — тихо сказал он, так, как будто моё имя было молитвой. Я резко выпрямилась, заставив себя открыть глаза. Наши взгляды встретились в зеркале — его карие, тёмные, полные того самого бешеного притяжения, которое всегда было между нами. Он чуть подался вперёд, и его лоб коснулся моего виска. — Я скучал, — прошептал он. И это было уже слишком. Я резко развернулась, почти толкнула его назад. Его руки машинально поймали меня за локти, удержали от падения, но я вырвалась. — Не трогай меня, — голос мой дрожал, но я подняла голову высоко. Он стоял, дышал тяжело, смотрел на меня с тем же упрямством, что всегда сводило меня с ума. Губы его были приоткрыты, взгляд скользнул по моим губам — быстро, будто непроизвольно. Рука сама взлетела. Шлёп. Пощёчина отозвалась звонким хлопком в этой тесной комнате. Он дернулся, щёку чуть повело в сторону, но он не отступил. Наоборот. Я тяжело дышала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам от напряжения, от злости, от боли. —Не прикосайся больше ко мне. Ты мне противен. — прошипела я. И, не оглядываясь, выскользнула из комнаты, громко хлопнув дверью о стену.