Глава 1.7

Глава 18

Pov Эвелина Высоцкая Следующее утро наступило слишком быстро. Дима уехал, оставив мне тишину и пустую чашку на прикроватной тумбе. Температура почти ушла, но слабость ещё цеплялась за тело, как ватное одеяло — тяжёлое и липкое. Я заставила себя встать, выпила лекарства, умылась, накинула тёплый свитер и занялась делами. Бар Timeless на Чистых прудах был выбран уже давно — идеальное место с атмосферой «Острых козырьков». Кирпичные стены, винтажные лампы, деревянные панели, кожаные кресла — всё было решено ещё неделю назад. Осталось воплотить задуманное. Затем я связалась с оформителем. Девушка по имени Света уже была в курсе общей идеи, но сегодня мы согласовывали финальные детали: где будут стоять фотозона, как расставить столы, сколько свечей нужно для атмосферы и где разместить персональные карточки с надписями в стиле 30-х годов. Всё — до мелочей. Далее — проверка тортов. Один был предназначен для вечеринки, второй — для съёмок «Пряток» в морге. Оба шоколадные, но тот, который будет на вечеринки был в виде сейфа, а который был заказан дополнительно предназначен для поздравления на съёмках с надписью: «С днём рождения, русский Мистер Бист» Потом я отправилась в мастерскую за его подарком. Часы «Рулетка Казино» уже ждали меня в чёрной лаковой коробке. Я аккуратно проверила гравировку с обратной стороны: «Ты всегда играешь ва-банк. — Э.» Да, это был дорогой подарок, я взяла его в рассрочку, но он был особенным — как сам Дима. К вечеру я успела ещё заехать за декором: папки в стиле деловых документов, фальшивые банкноты, подставки под сигары и даже старинный граммофон — его согласились дать на прокат. Всё это было частью атмосферы — я хотела, чтобы он вошёл туда и почувствовал: этот вечер был собран по кусочкам с любовью. К девяти я наконец вернулась домой. Квартира выглядела немного брошенной, как и я сама. Я быстро прибралась, освежилась, приняла душ, переоделась. Сделала лёгкий макияж, завязала волосы в аккуратный пучок, джинсы, свитер, надела чёрное пальто и плотный шарф — на улице было холодно как ни как. В 23:10 я вышла из дома. В руках — коробка с тортом, пучок чёрных и золотых шаров с надписями, свечи. В груди — лёгкая дрожь. Через час он завершит съемки, не подозревая ни о чём.

***

Я была на месте — часы показывали 23:50. Сердце стучало так громко, будто тоже хотело поздравить первым. В руках — торт, а за спиной — огромный букет воздушных шаров, в глазах — волнение и предвкушение. Лиза встретила меня у входа в заброшенное здание, быстро обняла и взяла часть шаров. — Быстрее, они уже заканчивают, — шепнула она и повела меня внутрь. Мы поднялись на второй этаж и зашли в комнату, куда собирали тех, кого уже «нашли» в игре. Там сидели Стас, Яна и Даник. Кто-то из них держал в руках фонарь, кто-то пил воду, но, увидев меня с тортом, все оживились. — Ооо, движ париж начинается, — улыбнулся Даник, подмигивая. — Только тихо, — сказала Лиза, выключая верхний свет и оставляя лишь тусклый фон от свечей. Я поставила торт на стол, поправила шары, выдохнула. Напряжение было почти физическим. Оператор скинул сообщение: «Идут к вам». Мы замерли. Шаги приближались. Всё ближе и ближе. Кто-то хихикнул, кто-то еле сдержал вздох. Яна сдерживала смех, Даник уже держал хлопушку в руках. И вот — дверь медленно открылась. Конфетти выстрелили почти в упор. Дима вошёл в полутьму и остановился на пороге. Свет от свечей озарил его лицо, а комната наполнилась взрывом смеха и аплодисментов. Он стоял, ошарашенный, с чуть приоткрытым ртом и распахнутыми глазами. Я сделала шаг вперёд с тортом в руках. — С днём рождения, — прошептала я с улыбкой. — Загадывай желание, — сказала я, чуть кивнув на горящие свечи. Он продолжал смотреть на меня, будто не слышал ничего вокруг. А потом усмехнулся краем губ и опустил взгляд на торт. Мгновение — и он загадал желание, а затем резко дунул, погасив все свечи разом. Аплодисменты, хлопки, чьи-то радостные крики — всё слилось в один тёплый, искренний момент. — Оно точно сбудется, — сказала я тихо, почти шёпотом, но он услышал. — Уже, по-моему, сбылось, — ответил Дима, глядя мне прямо в глаза.

***

Всё снимали: сторис, видео — каждый хотел запечатлеть этот момент. Смех, вспышки камер, музыка — комната заполнилась каким-то особенным светом. После того как свечи были потушены, мы с Димой сделали фото на фоне шара и торта. А потом началось веселье по-настоящему. Дима, недолго думая, просто схватил торт руками и откусил прямо от края, без ложки, без церемоний. За ним, смеясь, потянулись и остальные. Ребята ели торт, как дети. Куски крема на пальцах, крошки на губах, и ничуть не смущённые взгляды. — Это лучший торт в моей жизни, — сказал Дима с полным ртом, указывая на меня. — И я сейчас не только про вкус. Я рассмеялась и чуть уткнулась в его плечо.Парень потянулся к девушке, взгляд хитрущий . Она едва успела отпрянуть, спрятавшись в шарф. — Димааа, я болеююю… — Плевать, — усмехнулся он и без раздумий накрыл её губы поцелуем, притягивая ближе, крепко, с явным намерением. Она не успела даже возразить, как оказалась в его объятиях, буквально оторванной от земли. Смеялась, отбивалась, но всё равно прижималась к нему, зацепившись за плечи. — Дебил… — пробормотала она сквозь улыбку, но уже не сопротивлялась. — Твоя болезнь — теперь моя, — хмыкнул он, не отпуская. А где-то сбоку, со счастливой ухмылкой и поднятым телефоном, стояла Лиза. Всё, конечно же, снято. — Главная папарацция вашей love story, — прокомментировала она. — Не благодарите. Это пойдёт в архив "самых милых моментов"! Они постепенно начали собираться. В комнате всё ещё пахло хлопушками и свечками, ребята доедали торт, утирая пальцы о салфетки, кто-то снимал сторис, кто-то просто смеялся. Дима постоянно оборачивался к Эвелине — не мёрзнет ли, не устала ли, не тяжело ли ей. А она лишь отмахивалась, как могла бодро улыбаясь. — Эвелин, тебе точно не нужно было так выкладываться, — сказал он уже в машине, заведя двигатель и включив обогрев. — Ты болеешь. С температурой. Чуть ли не падала вчера. И вот это вот всё… шары, торт, тайный визит. Что вообще в твоей голове творится? Она усмехнулась и уткнулась в шарф, пряча улыбку. — Там ты. И идея устроить тебе сюрприз, о котором ты будешь вспоминать. Даже если я потом неделю буду отлеживаться. — С ума сошла, — покачал он головой, глядя на неё мельком, пока они ждали зелёный свет. — Я не стою того, чтобы ты собой жертвовала. — А я считаю, что стоишь, — спокойно ответила она. — Хочешь, спорим? Он посмотрел на неё чуть дольше, чем положено на перекрёстке. Словно пытаясь понять — в самом ли деле она всё это затеяла ради него? — Упрямая ты, конечно. Упрямей всех, кого я знаю, — тихо выдохнул он и сжал её руку. — Но спасибо. Правда. Она только кивнула и прикрыла глаза, пока машина мягко уносила их сквозь ночной город. Он не знал, что это только начало. Что впереди его ждёт ещё один сюрприз. И что этот вечер станет для него тем самым — единственным.

***

Дима остался у неё, и это, на удивление, успокаивало.Они приехали около часа ночи, едва перекинулись парой слов, и почти сразу завалились в кровать, уставшие, но счастливые. Эвелина спряталась под одеяло и прижалась к нему спиной, ощущая, как его дыхание выравнивается. Утро началось тихо. Она проснулась первой — что, впрочем, случалось нечасто. Тело ещё немного ныло после болезни, но настроение было удивительно слишком хорошим. Она улыбнулась, как только посмотрела на спящего Диму. Эвелина вышла на кухню, приготовила блинчики — тонкие, румяные, с лёгким запахом ванили. Разложила всё по тарелке, добавила варенье, мёд, чай — знала, как он любит. Потом вернулась в спальню, тихо села на край кровати. Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, волосы чуть растрёпаны. Она провела ладонью по его спине — аккуратно, мягко. Наклонилась, оставила несколько нежных поцелуев на его шее. — Димуль… солнце, просыпайся, — прошептала она, губами почти касаясь его уха. Он хрипло выдохнул, не открывая глаз, и немного повернулся: — Встаю, зай… Она усмехнулась и поцеловала его в висок. — У меня для тебя блинчики. Так что придётся встать. Или я съем всё сама. — А я не против, мама переживает, что ты слишком худенькая у меня, — пробормотал он и натянул на себя одеяло повыше. — Ещё пять минут. — Уже три. Идёт отсчёт. Он фыркнул, и уголки его губ поднялись в улыбке.

***

Парень, потянувшись и немного поёрзав с закрытыми глазами, наконец всё-таки поднялся с кровати. Волосы растрёпаны, взгляд ещё сонный, но тёплый — тот самый, который она так любила. Он первым делом подошёл к ней, чмокнул в висок и с шутливым бурчанием сел за стол. — Пахнет вкуснее, чем в любой кофейне, — сказал он, с интересом глядя на блины. — Ты — моё утро. — Ты это блинам говоришь? Ты сильно не привыкай к таким завтракам, — усмехнулась она, наливая ему чай. Они начали завтракать. Всё было тихо, уютно. И в какой-то момент, когда он откинулся на спинку стула, глядя на неё с благодарностью в глазах, она встала, вышла в коридор и вернулась с небольшой коробочкой. — Я... тут подумала, что уже могу это тебе вручить, — сказала она, протягивая подарок с лёгкой, но тревожной улыбкой. Он удивлённо поднял брови, взял коробочку в руки и посмотрел на неё: — Это мне? — Ага. Даже если ты скажешь, что у тебя уже всё есть, — тихо добавила она. Он открыл коробочку. Внутри — часы. Не просто стильные — с изюминкой особой: на циферблате «рулетка казино». — Это... ахуенно. — Он пригляделся, проводя пальцем по стеклу. — Они очень классный! — Я видела их и сразу подумала о тебе. Ну, ты же всегда играешь по-крупному, — пожала плечами она, стараясь говорить легко, но в голосе дрожала неуверенность. — Они офигенные, Эв. Спасибо тебе. — Он встал и подошёл, обнял её крепко-крепко. — И за завтрак, и за них, и за всё. Но главное, что ты у меня есть. Она улыбнулась, спряталась лицом у него на груди, а потом, слегка подняв голову, прошептала: — Просто хотела, чтобы ты почувствовал, как сильно ты важен. Он молча поцеловал её в лоб.