Глава 2.0

Глава 20

Pov Дмитрий Масленников Вроде бы говорят — как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Ну что ж, проверим. Если честно, я долго ломал голову над подарком для Эвы. Хотелось чего-то особенного, не банального. И вот, проходя мимо витрины, увидел этот браслет. Бирюза, тонкая цепочка, бриллианты. И сразу в голове щёлкнуло: всё, её вещь. Я даже заказал гравировку: “To the moon and back”. Потому что именно так — до луны и обратно — я её люблю. А она… Она подарила мне набор LEGO — машину охотников за привидениями. Ту самую, на которую я пялился в интернете, но каждый раз говорил: “Дороговато для игрушки…” А она запомнила. Честно, мне кажется, что у меня самая лучшая девушка на этой планете. Без преувеличений. Каникулы мы провели просто идеально. Каток, кино, вечер в театре на “Щелкунчике”… Первый раз за долгое время я ощущал, как в голове нет ни одной рабочей мысли. Просто она рядом — и всё остальное неважно. Через пару дней мы улетаем вместе в отпуск. И у меня предчувствие, что это будет самый лучший отпуск в моей жизни. А ещё… Помните тот стрим у Сударя? Где Эвелина пела “Берегу”? Этот момент разлетелся по всему интернету. Её голос, её подача — всё стало вирусным. Комментарии, репосты, даже фан-арты какие-то появились. И, представьте, сам Егор Крид ей написал. Сказал, что хочет запустить свой лейбл и пригласил её поучаствовать. Но она боится. Сомневается. Думает, что не справится или “не настолько хороша”. А по мне — у неё реально талант. Она просто не до конца это осознаёт. Конечно, я Егору сразу сказал, что постараюсь уговорить её. Он только усмехнулся и сказал: — Ну брат, ты ж её парень, у тебя больше шансов, чем у меня. Но зная Эвелину… Она упрямая. До невозможности. Если она решила, что пока не готова — то хоть стену лбом пробей, ничего не добьёшься. Она может сутками редокрировать фото, бегать по студиям, помогать нам на съёмках, но как только дело касается её — сразу тормоза. Сразу “я не настолько хороша”, “там другие, талантливее”… Вот такая она. Скромная до абсурда. Но если она всё-таки решится… Поверьте, у этой девчонки будут залы, которые поют её песни хором. А я? Я буду стоять в первом ряду. И кричать громче всех.

***

Эвелина сидела на полу возле шкафа в моей домашней футболке, волосы собраны в небрежный пучок, рядом раскрытый чемодан. Она перебирала одежду, прижимая телефон плечом к уху и что-то оживлённо болтала. Я слышал, как она проговаривала список: купальник, платья, крем, зарядка… Её голос был спокойным, но я знал — в голове у неё сейчас контрольный список из ста пунктов. Я тем временем аккуратно складывал свои вещи. Каждый предмет одежды — строго по порядку, документы — в отдельную папку, аптечка — под рукой, даже влажные салфетки не забыл. Всё-таки отпуск у нас большой, и с нами летит вся моя семья — родители, брат, его жена и дети. Я, можно сказать, за всех в ответе. Не было бы смешно что-то забыть. — Дим, а где твоя рубашка? — раздался её голос из спальни. Я как раз возился в ванной, проверяя, все ли флаконы с собой. — Какая? — крикнул я в ответ. — Белая! Которую мы купили в Zara, с тонкими полосками! Я вытер руки полотенцем и вышел в коридор, прикидывая в уме. — Ааа, та… — вспомнил. — Она вроде в прачечной осталась. Я тогда отвозил вещи, но забыл забрать. Чёрт. — Дим… — простонала она, уже с лёгкой улыбкой, не то чтобы удивлённая. — Могу за ней сгонять. Или голубую возьму, она тебе ведь нравится? — Голубая слишком повседневная. Ну ладно… — она подошла и обняла меня за талию, её пальцы слегка холодные. — Только пообещай, что больше не будешь всё делать в последний момент. — Обещаю. Почти, — усмехнулся я и поцеловал её в лоб. — Хотя, если ты будешь в том платье, про рубашку никто и не вспомнит. — Подлиза, — фыркнула она, но я видел, как уголки её губ приподнялись. Она вернулась к чемодану.Пока она складывала последние вещи, я сверился с чек-листом в телефоне. Билеты — есть, паспорта — в отдельной папке, страховки, зарядки, переходники... Всё было под контролем. Не зря я утром встал раньше и всё раскидал по полочкам. Я мельком глянул в сторону спальни — Эвелина полулежала у чемодана, перебирая какие-то мелочи, что-то бормоча себе под нос. Периодически брала то одну, то другую вещь, будто сомневалась, что именно взять на тот случай, если вдруг… А потом всё-таки снова убирала её обратно. Классика. — Эв, да расслабься ты, — сказал я, подходя ближе. — У нас не экспедиция в Арктику. Если забудем — купим там. — Легко говорить, — вздохнула она, поднимая на меня глаза. — Ты хоть представляешь, сколько у меня платьев, купальников, кремов, обуви, косметики и мелочей? — Очень даже представляю, что даже всему этому мало места на двух квартирах, — я усмехнулся, присев рядом. — Но зато ты у меня красавица будешь каждый день. А остальное — фигня. — Ты меня уговариваешь или просто подбадриваешь? — А разве не одно и то же? — я подмигнул. Она рассмеялась, и этот смех был лучшей наградой за все подготовительные хлопоты последних дней. Я знал, как она переживает — не только из-за отпуска, но и из-за того, что это поездка с моей семьёй. Всё-таки ответственность. Но я также знал и то, что она справится. Как всегда. — Слушай, — начал я, как бы невзначай. — А ты точно ничего не забыла? — Вроде нет… — Она прищурилась. — Почему спрашиваешь? — Потому что я что-то не вижу, чтобы ты положила свою лучшую улыбку в чемодан. Она закатила глаза: — Ты идиот, — но снова рассмеялась. — Всё, я почти собрала. Осталось только закрыть и завесить. — Тогда я пока вынесу сумки к двери. Завтра в аэропорт на рассвете, а зная нас — мы и так всё на бегу будем делать. Я уже начал вытаскивать чемоданы, а она стояла в дверях спальни, облокотившись о косяк, в одной из моих футболок, босая, с усталой, но счастливой улыбкой. — Дим… — Ммм? — Спасибо, что всё берёшь на себя. Я, правда, это ценю. Я подошёл к ней, прижал за талию, посмотрел в глаза. — Мне с тобой не в тягость. Мне с тобой — кайф. И давай договоримся: если кто-то будет париться — это буду я. Ты — отдыхаешь. — Ладно, капитан. Только не забудь сдать чемодан в багаж. — Обещаю. Ну, почти.

***

К девяти вечера я уже был выжат как лимон. День прошёл в беготне — упакованные вещи, списки, сто раз проверенные документы, покупки и её «а вдруг я забыла» каждые двадцать минут. Не скажу, что напрягало — просто голова уже гудела от всего. Я даже не стал включать никакой сериал, просто рухнул на кровать, обняв Эвелину, и почти сразу вырубился. — Дим, ты спишь уже?.. — тихо спросила она. — Уже?.. — пробормотал я, не открывая глаз. — Я сплю ещё с полседьмого внутри. Она хихикнула, но, как я понял, тоже быстро заснула — выдохлись оба. Будильник заорал в четыре утра. Я вздрогнул, как от выстрела. Несколько секунд тупо смотрел в потолок, пытаясь понять, кто я, где я, и почему во мне внутри звенит будто тысяча тревожных колокольчиков. — Эв… — прошептал я и потянулся к ней. — Вставай, солнышко. Аэропорт ждёт… — Угу… — она лишь плотнее закуталась в одеяло, — я вылет отменяю, мне снится рай… — Да-да, это и есть он. Ранний подъём, чемоданы, паспортный контроль и слабенький кофе из автомата. Рай, как он есть. Сказал — и встал. Уже через пять минут я кипятил воду для чая и варил ей овсянку — пусть немного поест перед дорогой. Пока мы не оказались в небе, моя задача — чтобы она была в безопасности, не нервничала и не думала ни о чём, кроме того, как наслаждаться поездкой. Хотя, зная её… Думаю, скучать не придётся.

***

На часах было 4:49, когда мы, сонные, но на адреналине, вышли из квартиры. Я закрыл дверь, закинул последний чемодан в багажник, проверил, всё ли на месте — паспорта, телефоны, зарядки, наушники, лекарства.Я включил запись на телефоне, да мы решили снять блог.Ну а что? Поездка обещает быть запоминающейс. Было темно, морозно, и двор еще спал. Только наши шаги по асфальту и дыхание на пару с камерой. Эвелина натянула капюшон, прижимая к себе подушку для шеи, и устало улыбнулась. — Ну что, народ… — пробормотал я, устало, но с лёгким предвкушением. — Время — почти пять утра. Мы выезжаем в аэропорт. На Мальдивы. Да, вы не ослышались. Я — и целая семья Масленниковых летим греться на солнце. И да, этот влог я всё-таки решил снимать сам. Так что если будет трястись — не беситесь. Я повернул камеру на Эвелину, которая сдержанно зевнула и спряталась в шарф. — Ты вообще понимаешь, куда мы едем? — На пляж. Умереть от жары. И сгореть в первый же день, — пробормотала она сквозь шарф. — Романтика! Так началась наша первая большая семейная поездка.

***

— Вот теперь всё официально: регистрация прошли, чемоданы сдали, кофейку хлебнули — и я готов представить нашу банду, — говорю я в камеру, разворачивая её на всех, кто пришёл с нами к гейту. — Это — Наталья, моя мама. Красавица, держит всё в порядке. — Это — Андрей, мой батя. Скажем так, человек-спокойствие. Если рядом начнётся ураган — он просто достанет чай и будет пить. — Артём — мой старший брат. Его жена Катя — терпеливая женщина, раз смогла выйти замуж за такого. — И вот эти двое: Ульяна, 17 лет — подростковая версия блогера-эстета. И Егор — 4 года, 13 килограммов абсолютной энергии. Наш локальный ураган. Потом повернул камеру на Эвелину. — А это… ну, вы знаете кто. С ней даже аэропорт приятнее.

***

Мы сидели в салоне, рассаженные рядами. Егор с Ульяной уже спорили, кто будет у окна. Мама угощала всех домашними конфетами, которые прихватила из дома. Отец молча читал инструкцию по безопасности, будто ему предстояло управлять самолётом. Я выключил камеру и посмотрел на Эвелину. Она рядом со мной, с пледом на коленях, и наушниками наполовину воткнутыми. Я взял её за руку. — Знаю, ты волнуешься. Отпуск с моей семьёй — это как реалити-шоу: выживание в семейной зоне. — Ничего. У меня иммунитет выработался после «Пряток» в заброшке, — шепнула она и сжала мою ладонь. — Главное, чтобы ты не переживал. Всё хорошо будет. Я поцеловал её в висок. — Ты со мной. Уже хорошо. А дальше будет только лучше. Салон гудел, мы оторвались от земли. Я снова включил запись. — Ну что… Мальдивы, встречайте. Мы летим к вам всей семьёй. Встретим закат, сгорим на солнце, и, может быть, наконец поспим. Хотя бы пару часов подряд — без монтажа, дедлайнов и блогов. Повернулся к Эве. — А ты, между прочим, не забыла взять с собой свою лучшую улыбку? Она закатила глаза, уткнулась носом в моё плечо и прошептала: — Ты идиот. — Зато твой.

***

📍Мальдивы. 16:47 по местному. — Всё, ребят, мы на месте! Я, если честно, до сих пор не верю, — говорю я, держась за ремешок рюкзака и разворачивая камеру на сам себя. — Пока вы, возможно, сидите в пробке или греете гречку в микроволновке, мы вот — среди пальм, солёного воздуха и запаха кокосового масла. Рай, ребят. Просто рай. Я снова перевёл камеру вперёд — на остров, куда нас только что высадили с катера. Эвелина чуть прищурилась от солнца, поправила волосы, и улыбнулась. Моя мама, Наталья, обсуждала с Катей погоду. Артём нёс чемодан и одновременно следил за Егором, который успел вымазать ладони в песке уже на первой минуте. Ульяна сразу достала телефон и начала записывать сторис в Instagram. На выходе из зоны высадки нас уже ждали сотрудники отеля — девушки в белоснежных сари и парни с коктейлями в ананасах и подносами с охлаждённым шампанским. — Вот так я и мечтал прилетать на отдых, — пробормотал я в камеру, принимая бокал и протягивая один Эвелине. — Эв, тост? — За то, чтобы мы хотя бы сутки не трогали телефоны и просто кайфовали, — усмехнулась она. — Ну, за попытку! 📍Номера. 17:25. Нас проводили по пешеходной дорожке, вдоль бирюзовой воды, под шелест пальм и с лёгким ветром в лицо. В каждом шаге было что-то киношное. Сотрудник на багги доставил наши чемоданы по номерам — и мы, наконец, разошлись, чтобы отдохнуть. Я включил камеру уже в нашем бунгало. Эвелина ушла в душ, а я, как всегда, не мог не показать, где мы остановились. — Так, это наш домик. Внимание. Бунгало на воде, с панорамными окнами, вот этой офигенной террасой… и, боже мой, отдельным спуском прямо в океан! Серьёзно?! — я сделал шаг на деревянную веранду, показал вид. — Вот за это я плачу налогами. Ладно, не налогами — нервами и бессонными ночами за монтажом. Но не суть. — Здесь зона отдыха — диван, стол, вон те рюши, которые нравятся Эве. Дальше — спальня с видом на закат. Ну а вишенка на торте — ванная с открытой крышей. В смысле, ты в джакузи, а над тобой звёзды. Романтика уровня бог. Сзади послышался щелчок двери. Эвелина, в лёгком белом халате, с мокрыми волосами, вышла с полотенцем в руках. — Ты хоть чуть отдохнёшь? — Это и есть мой отдых — снимать, чтобы потом пересматривать, когда снова застряну в офисе. Она засмеялась, подошла ближе и заглянула в объектив. — Ребята, только не спрашивайте, как выглядит наш номер. Всё равно не передастесь. Это рай. Просто рай. Я выключил камеру, отложил её в сторону, потянул девушку к себе, обнял и прошептал: — Добро пожаловать в начало нашего лучшего отпуска, Эв. — А что дальше? — Дальше — только солнце, океан, и ты рядом

***

Первый день мы проспали почти до восьми вечера. Без преувеличения. Даже не поняли, как вырубились. Просто легли на белоснежные простыни с панорамой на океан и провалились в какой-то бесконечный сон. Ни завтрака, ни обеда — только море снов, и ощущение, что нас вытянули из суеты за шиворот и аккуратно положили в тишину. Когда проснулись, за окнами уже сгущались сумерки. Воздух был тёплый, пах кокосами и солёной водой. Я первым поднялся, прошёлся босиком по прохладному полу, открыл двери на террасу и вдохнул полной грудью. — Эв, просыпайся. Тут рай случился, — шепнул я, возвращаясь в комнату. Эвелина сонно повернулась, прикрылась одеялом до подбородка и хрипло выдохнула: — Пусть без меня происходит… Но минут через десять мы всё же выбрались. Надели что-то лёгкое, спустились к пляжу и молча сели на лежаки, просто глядя на закат. Ни слов, ни мыслей — только волны, которые шептали что-то своё, остывающий песок и ощущение, что спешить больше некуда. Родители за это время тоже успели прийти в себя. Сначала немного растерялись — им не хватало привычного ритма. Наталья даже пыталась планировать: экскурсии, графики, прогулки. Но мы мягко остановили это ещё на стадии обсуждения. — Мам, мы приехали отдыхать, а не сдавать смену, — сказал я, усаживая её в шезлонг и подавая свежий сок. Отец ворчал, но на третий день я застал его, когда он сидел в гамаке и, как ребёнок, ел манго прямо с ножа. А вечером он, не дождавшись звонка с работы, просто выключил телефон и сказал: — Кажется, я начинаю понимать, что значит «отдых». Артём с Катей быстро вошли в режим: они гуляли с детьми, плавали, иногда устраивали вечерние мини-турниры в настолки, играли в UNO. Маленький Егор моментально влюбился в Эвелину — таскался за ней повсюду, тянул за руку, звал строить замки, просил почитать сказку. А Ульяна — 17-летняя племянница — всё время что-то фотографировала и выкладывала в сторис, иногда прося Эвелину «постоять красиво». Мы ели на террасе, засыпали под шум прибоя, купались до мурашек, гоняли на электроскутерах по узким дорожкам отеля, один раз чуть не уронили кокос, открывая его без ножа, и один вечер просто пролежали в обнимку в шезлонге, пока над нами зажигались звёзды.

***

Утро началось почти идеально — мы всей семьёй собрались на завтрак в ресторане с видом на лагуну. Артём, как обычно, шутил, Ульяна делала фото своей тарелки, Егор ковырялся в ананасе, а мама спрашивала у официанта, из чего сделан каждый соус. После завтрака мы все разошлись — кто по номерам, кто на пляж. Мы с Эвой вернулись в наш бунгало. Я взял бутылку воды, а она сразу пошла на террасу — загорать. Там, за стеклянными дверьми, под прозрачной сеткой прямо над водой, она устроила себе мини-пляж: бросила пару подушек, накинула полотенце и легла, наслаждаясь солнцем. Когда я вышел к ней, Эва уже лежала на животе. Верхняя часть купальника была развязана — не ради чего-то вызывающего, а просто чтобы не осталось полосок от бретелек. Её кожа уже слегка загорела, волосы раскинулись по подушке, а дыхание было глубоким, ровным — она действительно отдыхала. Я остановился у выхода на террасу, прислонившись к косяку и просто смотрел. Лёгкий ветер колыхал занавески, море лениво накатывало на берег, а утреннее солнце золотило каждую линию её тела. Всё вокруг будто замирало, давая мне возможность просто наслаждаться моментом. — Красота-то какая… — выдохнул я почти беззвучно. Она приподняла голову, чуть прищурившись от света: — Это ты о пейзаже или обо мне? — А разве есть разница? — я усмехнулся и подошёл ближе. Присел рядом, медленно провёл пальцами вдоль её спины, от лопаток до поясницы — мягко, осторожно. Она не шевельнулась, только чуть выдохнула, будто впуская в себя прикосновение. Я наклонился и оставил несколько поцелуев на её спине — в ямочке у основания шеи, чуть ниже по позвоночнику. Тёплая кожа и её тишина говорили сами за себя. — Предлагаю сегодня вечером пойти на пляж, — прошептал я ей, проводя рукой по пояснице. — Только ты и я, вино, фрукты, костёр… — Ммм, только не засыпай, как в прошлый раз, — лениво отозвалась она, не открывая глаз. Я усмехнулся, и, не отрываясь, начал мягкими движениями массировать её плечи и шею — осторожно, будто чувствовал каждую зажатую мышцу. Она тихо выдохнула, чуть опустив голову на подушку. — Вот так бы каждый день, — пробормотала она, — солнце, море и ты с массажем. — Всё ради тебя, — наклонился я и снова поцеловал её в плечо. — Отдыхай, девочка моя. И она улыбнулась, не открывая глаз.

***

Ближе к вечеру мы пошли на пляж. Всё было как в фильме: лёгкое вино в стеклянных бокалах, свежие фрукты, мягкий плед на тёплом песке, закат, будто вырезанный из открытки, и лёгкий шум прибоя. Мы сидели рядом, ноги зарыты в песке, вино приятно согревало, а разговор шёл ни о чём, но казался важным. Эвелина немного смеялась, поправляя пряди волос, которые развевал ветер. Я смотрел на неё, не отрываясь, и понимал — мне не нужно ничего другого. Просто вот так сидеть, слушать её голос, ловить случайные взгляды и ощущать её рядом. В какой-то момент она откинулась назад, опираясь на руки, и прикрыла глаза: — Даже не верится, что это всё по-настоящему. — Я сам до сих пор не верю, — отозвался я, подавая ей кусочек ананаса. — Но если это сон — пусть он не заканчивается. Она посмотрела на меня, чуть склонив голову, и улыбнулась.