21.Кульминация и финал

      [Тауи. Уасет]       Анхесен не отходила от своей принцессы, пока не убедилась, что лекари точно позаботились о здоровье будущей царицы. Нельзя терять бдительности. Рождение маленькой принцессы Меритамон далось Меренмут нелегко. Сам Рамсес побледнел так, что Шарлотте-Малли показалось – ещё чуть-чуть и дух испустит! Пронесло. Потому что Сети ему работы подкинул, отправил на утренний совет. При этом совершенно серьёзно заверил, что если сын не справится, он другого наследника найдёт. Родственников действительно хватает. И не то чтобы Рамсес испугался, просто способ оказался рабочим.              Шарлотт-Малли тоже хотела позаботиться о Меренмут. Но кормилица наследной принцессы вручила ей новорождённую принцессу и велела показать малышку царю и царице. Малли несколько растерялась. Сети, царя, она не боялась, так что передала малютку ему в руки. При этом поторопилась отойти подальше. С прогулки на лодке прошло достаточно времени. Как бы им двоим ни хотелось, они просто остановились. Так было правильно, лучше. Но общение их не ухудшилось – всё же они крепко связаны.              Просто Туя рядом… Шарлотта осторожно глянула на неё. Уже в третий раз дедушка и бабушка нарадоваться не могли пополнению в семье. Иситнофрет тоже хотела полюбоваться. Но и она снова оказалась беременна, поэтому Анхесен не пускала её за порог покоев Меренмут. Если бы Шарлотта сама не проводила много времени с наложницей наследника, возможно, тоже подозревала бы её.              Иситнофрет не стала обострять ситуацию, не рвалась к Меренмут. Ей самой нельзя волноваться: слишком маленький срок. Вот нарадуются царь с царицей внучке, покинут этот дворец, и Малли можно будет навестить Иситнофрет. И можно выдохнуть: кажется, Туе на Малли совершенно наплевать. Логично. Ведь она по-прежнему служанка. В конце концов, царица уже не молодая девица, жадная до взаимной любви. Не то чтобы Шарлотте было дело до её чувств. Так Сети сказал.              И правда! У Туи статус, власть, она мать будущего фараона. И совершенно здорова, в отличие от своего супруга. Ей ещё долго почить на лаврах с воцарением сына. Шарлотта посмотрела на Сети. Он передал внучку Туе и посмотрел на Шарлотту, заметил. И благодарно улыбнулся.       А ведь на вопрос, сколько ему осталось, так и не ответил. Уклонился от ответа!       «Достаточно, чтобы насладиться жизнью».       Царица поспешила с ребёнком в спальню Меренмут. Она отдаст ребёнка только Анхесен. И проведать наследницу тоже нужно. Лишних глаз и ушей не осталось.       Сети подошёл к Шарлотте, взял её за плечи.       – Выглядишь уставшей. Глаза красные. Не успела поправиться, как снова заболела? – в последнее время всё чаще больна, чем здорова. Это даже не вопрос – утверждение. Сети нахмурился: – При этом заботишься о моём сыне и его семье. Плохой приём я устроил дорогой гостье, – а сам с того раза здоров. Ну, если не вспоминать про влияние эфира на его организм…       – Не забочусь я об этом… нехорошем молодом человеке… – нормальные отношения были у Шарлотты с Рамсесом, но вот «его муки совести» не вызвали у женщины из двадцать второго века доверия. Нет, наследник свою наследную принцессу любил. Это увидел бы и слепой. Но не так уж и тяжело ему давались ночи с Иситнофрет. И речь не о второй беременности. Слуги тут не глухие. Но не ей судить со своей колокольни. Объективно, для Иситнофрет так лучше, чем жить в забытье и неуважении. Это если бы Рамсес её не посещал.       Да и чего греха таить? Сама тоже заглядывается (буквально!) на мужчину постарше, у которого был гарем. Был. И успел исхудать за время её пребывания здесь.       – Я ничего не слышал, – Сети усмехнулся. – Лучше иди и отдохни, невесткам ты нужна здоровая.       – Только и всего? – сложила руки на груди и изогнула бровь. Можно подразнить самого царя, пока никто не видит. Вот это заманчивый вклад в копилку особенных воспоминаний.       – Ну и чтобы мы сыграли в сенет. У тебя уже хорошо получается, – мужчина убрал руки. Женщина перед ним исхудала, плечи опустились. Как она говорила? Бодрячком держится? Интересно звучит. Но Сети предпочитал верить своим глазам. Шарлотта, как недавно передал ему жрец Яхмос, чахла. И на фоне радостного события он прекрасно убедился сам.       Последний раз, последний раз они проведут время вместе. И Сети больше не станет оттягивать с её возвращением домой.

≈≈≈

      После неудачной попытки возвращения домой и в той же степени неудавшегося свидания со смертью Шарлотта-Малли пересекалась с Яхмосом и Имом только по делу. Ну, в любом случае, они приближённые наследного принца. У них тоже работы полно. Иногда они передавали лекарства и гостинцы, когда Малли болела долго, больше четырёх дней. И сейчас они вели её куда-то. А в воздухе витала одна неловкость! Но вроде бы оба в хорошем настроении.       – Как поживаете? – Шарлотте действительно интересно. Может, пора напроситься с ними, чтобы и внешний мир толком повидать. Не до саркофага же ей торчать в одном дворце? Но мужчины только переглянулись. Шарлотта фыркнула: – Вот так значит? Хорошо. А у меня всё замечательно. Правда, когда простудилась, не разрешили играть с принцем Амоном, – ей можно так нагло сокращать священное имя. Не член семьи, но ведь почти как крёстная. Крёстная принца! Да, можно и в двадцать втором веке так хорошо устроиться, но всё же не будет такого волнительного ощущения, как сейчас.       – Звучит славно, – Яхмос улыбнулся. Он захотел поддержать разговор. Попытался.       – Со здоровьем ведь не всё в порядке? Если это из-за того… – а вот Им решился на откровенность. – Если из-за того раза, то с чего нам делать вид, будто ничего не произошло.       Они знали, к кому должны были отвести Малли. Но для чего? Рамсес не спешил говорить. То ли сам не знал, то ли не считал нужным объяснять сейчас. Всё же он их принц, будущий правитель – в первую очередь. Если, как друг, он посчитает нужным рассказать позже, они терпеливо дождутся. А так ни Яхмос ни Им не стали пересекать черту. И оттого логично, что они интерпретировали происходящее так. Ясно дело, что частые болезни преданного человека взволновали не только наследную принцессу, но и царя. И они трое (Рамсес тоже переживал, пусть и меньше всех остальных) не без сердца. Хотя принц всё же странно себя повёл, когда просил их об этой услуге. Будто узнал нечто неприятное. Был слишком впечатлён! Чем-то…       И вроде бы снова должно было повиснуть неловкое молчание. Только Шарлотта не собиралась молчать:       – Это никак не докажешь! Бросьте, я всё же не местная, из-за этого тоже могла ослабнуть. Поболею немного, привыкну, и дальше буду жить, как и все остальные, – она правда так считала.       – Значит, редкое вино можно напоследок не дарить, – Им ткнул локтем в её плечо.       – Жадина! – совсем не больно! Куда важнее возмутиться! И так нельзя пить, надо быть начеку. Во дворце наследников три ребёнка! Три! Считай, погодки все. Яхмос рассмеялся.       И время уже не тянулось, а мчалось. Храм Амон-Ра встретил так же, как и любого другого обычного посетителя. Один из жрецов подошёл к ним, уточнил, зачем пришли, и отвёл в тот самый зал. Сетос тут неплохо обустроился. И посидеть есть где. Яхмос и Им остались у дверей, а её старый жрец подозвал поближе. Сейчас и не скажешь, что в ту ночь он был бодрячком. Хотя для своего весьма почтенного возраста двигался резво.       Сетос взял её за подбородок, повернул голову влево, вправо. Взял за запястье, нащупал пульс и, кажется, слушал его дольше минуты. Важно кивнул себе. Пальцами руки помахал в воздухе, веля ей повернуться спиной. Приложил ладони вроде бы между лопаток, но ближе к сердцу. Тело Шарлотты после частых простуд не успело набраться сил. Отвратительная слабость следовала за ней, подобно горе на плечах. Но сейчас стало как-то легко. Эфир? Подобным разве не жрицы Исиды занимаются?              – Здорова. А недомогания от душевного состояния. Всё же ты чужая, к такому не привыкнуть. Вот не будь у тебя воспоминаний, может, лучше было бы, – старый жрец посмеялся. Им и Яхмос не слышали его. – Сети тебе сказал?              – О чём? – Шарлотта взбодрилась, успокоилась. Разве можно чувствовать дискомфорт, когда сообщили хорошую новость? Но, видимо, хорошая новость не может иди без плохой в комплекте.              – Тебя можно вернуть домой, – когда девушка повернулась к нему, жрец внимательно посмотрел ей в глаза. – В этот раз без рисков, – и не моргал. – Кажется, сегодня вы играете в сенет. Выберете день, – и повёл головой.              Шарлотта рада почти так же, как и в прошлый раз. Без рисков? Пусть он жрец с опытом, всё равно страшно. При этом Шарлотта продолжала смотреть ему в глаза.              – Это были вы! Вы вернули Мернептаха домой, – и страх немного отступил. – Вы должны были знать, что эфир в его теле… – жрец приложил палец к её губам. Осознание – страшная сила.              – Молчи! Всё так, как быть должно, – сейчас Сетос не до конца понимал, о чём она говорит. Но не сегодня, так завтра поймёт. И всё же мнения своего не изменит. – К тому же нужно уважать и чужую волю, – он ухватился за её руку с браслетом Сети. – В конце концов, подумай о доме и своей семье. Остальное оставь другим, тем, кого это касается…              Шарлотта кивнула. Пусть так! Но с одним условием.              – Только скажите, как возможно, что вы так долго будете жить, – губы вдруг обсохли.              – Можно отдать тело небесному ка и оставить его нетленным, но тогда придётся расплачиваться душе. И всё же ради того, чтобы удостоиться хранить тайны самого мироздания, можно пожертвовать и душой, – Сетос отпустил Шарлотту. И указал рукой на выход. Нужно подготовиться.

≈≈≈

      С прошлой их игры не прошло и недели. Несмотря на слова Сетоса, Шарлотта не торопилась заговаривать о возвращении домой. Сегодня тоже. После победы в сенет Сети угостил её хорошо настоявшимся за годы вином. Оно оказалось вкусным, ровно настолько, насколько были вкусными вина в её времени. Припас напоследок? Этим вечером он особенно молчалив. Так что Шарлотта, победив, постаралась его расшевелить, довольствуясь своим успехом:       – Эта ученица хорошо постаралась, а ты её не похвалишь? Плохой из тебя учитель, Ваше Величество, – скрестив пальцы, Шарлотта поставила на них подбородок.       – Не устала? Следовало дать тебе отдохнуть… – пропустил её слова мимо ушей? Шарлотта удивилась. Он дотронулся до своего широкого ожерелья, поправил его.        – Сети? – ноль реакции. Шарлотты выдохнула: – Мерне…птах! – щёлкнула пальцами. Вроде бы минуту назад на неё смотрел, а не сквозь неё.       – Сетос рассказал? – мужчина снова вернулся в реальность? Шарлотта кивнула. – Сегодня, вернём тебя сегодня. Потом уже некому будет этим заняться, – поднялся со своего места и позвал слугу.       Могла ли Шарлотта как-то отреагировать? Нет. Впала в ступор. С одной стороны, что-то внутри воспротивилось такому подходу и течению событий. С другой стороны, откладывать нельзя. Она соскучилась по дедушке. А он немолодой. Слуга принёс два плаща. Шарлотта послушно надела его. Сети протянул ей руку. Сейчас можно. Не имеет значения, кто и что увидит. Всё закончится. И он убедился в своей правоте, стоило ей ухватиться за его ладонь и сжать крепко в ответ.       – Доедим верхом. Не боишься? – в последний раз коридоры дворца будто сузились, догоняя и не желая отпускать. В горле пересохло. В ушах стучало. Ни на кого Шарлотта Маунтбеттен не обращала внимания, не могла. Идти рядом не получалось. Шаги Сети широки, ей оставалось быть чуть позади. Смотрела ему в спину, лицо видела даже не в профиль.       – С тобой нет. Падать ведь умеешь, – Шарлотта улыбнулась. Сети оглянулся только на миг. Он тоже улыбался. Глаза его будто сияли. При этом было в них что-то странное. Переживал? Она тоже.       – Это Друг, и он хорошо о нас позаботиться, – конь был готов. Без седла непривычно. Но Шарлотта не врала. Сети она верила. И от клички коня стало спокойнее. Это точно первый Друг по счёту? И пока они ехали, Шарлотта позволила себе расслабиться. Откинулась на грудь Сети, чтобы в последний раз полюбоваться самым чистым звёздным небом. – Не спи, – это им не на руку.       В это раз дорога пронеслась незаметно. Мысли леди Маунтбеттен были и здесь, и в двадцать втором веке, и нигде из этого одновременно. Это не помешало Сети аккуратно слезть с коня и спустить Шарлотту. Он снова взял её за руку. Стены храма в этот раз казались приветливее. Стало немного стыдно, что она не успела попрощаться ни с Меренмут, ни с малышами, ни с Хенутмирой. Так даже лучше! Впереди у них длинная жизнь. Ещё успеют забыть о слуге, взявшейся из неоткуда и исчезнувшей в никуда.       – Только один? – спросил Сети у Сетоса, когда они зашли в зал. Кроме Сетоса здесь только один жрец, мужчина, немного старшим Сети.       – Нас троих достаточно, – ответил незнакомец. – Меня зовут Тут. И я буду рад помочь госпоже вернуться в своё время, – и улыбнулся. Он не был заинтересован в царе. Только хитро поглядывал на Шарлотту. Она отвела взгляд. Какая разница, кто будет её возвращать домой?       Перед тем как отвести её к алтарю, Сети подошёл к Сетосу и что-то у него забрал. Шарлотта рассмотреть не успела. Неудобно ей следовать. Мог бы уже и отпустить! Но она не стала об этом говорить. Хотелось проститься по-доброму. У алтаря они стояли лицом к лицу. Сети поверх браслета от Меренмут надел другой. Второй свой. Пара должна быть вместе, во избежание рисков.       – Забери все три, можно, – он потянулся к ожерелью. И достал из-под него ту нефритовую шпильку. – Её…       – Оставь себе, – Шарлотта перебила. Эта скромная вещица уже не имела для неё значения. Она отдала его в качестве подарка, чтобы не забывал о своём необычном опыте, о пребывании в Англии. Захотел отказаться и от этого? Зачем обрывать всё? – Но если не хочешь…       – Хочу. Очень, – и это правда. Только есть один нюанс, о котором ей ни за что не расскажет.       – Ты ещё и жречеством промышляешь? – Шарлотта обрадовалась и перевела тему.       – Только в этот раз. Ума, к счастью, хватает, – Сети взял её лицо в ладони.       Шарлотта закрыла глаза. Не потому что испугалась или воспротивилась. Просто подумала, что не против ещё одного настоящего поцелуя на прощание. Сети это позабавило. Нет, с его душевным порывом эта замечательная женщина не прогадала. Она была тут долгое время рядом с его семьёй. Он должен ей куда больше, чем просто возвращение домой. И всё закончится сейчас. Сети поцеловал её в лоб. И это было чуть дольше, чем принято. А затем он отошёл к Сетосу. О чём они говорили, Шарлотта уже не слышала. Но раз она захотела, то Сети должен позаботиться о том, чтобы эта «дивная палочка» осталась с ним и после.              Трое мужчина встали полукругом на том же расстоянии, какое она запомнила с момента возвращения Мернептаха в Тауи. Шарлотта помнила, как всё будет происходить. Она поблагодарила Сетоса, Тута. Сети тоже. Улыбнулась ему в последний раз. Теперь точно. И закрыла глаза. Почему-то показалась, что она может передумать. Весьма опрометчиво!              Ей не нужно видеть, чтобы знать, как сияют ногти от эфира, как возникает «паутина». Ощущения в теле знакомые, как в тот день в руинах Абидоса. Но уже не страшно. Теперь всё точно правильно. Интересно, как долго её не было? Столько же, сколько она провела здесь?              Стоило девушке исчезнуть, как Сетос подхватил Сети. В глазах царя помутнело. Всё случилось так, как и предупреждали. Он умирал, быстро, но безболезненно. Этот Тут что-то говорил. Возможно, успокаивал или восхищался. Но Сети всё равно. Он только снова напомнил Сетосу о своей просьбе. В любом случае, Рамсес готов. И Сети может уйти спокойно. Но как же противно ощущать замедление собственного сердца. И как же отвратительна слабость, из-за которой подкосились ноги. Тут кинулся поддержать его с другой стороны. Но для Сети это уже не имело значения. В глазах темнота, но в голове образ сына, внуков, людей, которые так или иначе были дороги в его жизни. И Шарлотта. Вместе с ней ушёл ещё юный и не представлявший своего будущего Мернептах.

≈≈≈

      [Египет. Абидос]       В сердце защемило от странного предчувствия, но после оно забилось с новой силой, будто бы пробудилось от долгого сна. Стены древнего храма не вызвали у Шарлотты радости. Она не сразу начала дышать, будто забыла об этой необходимости. День. И слышно только ветер. Одна здесь? И как долго отсутствовала? Окажется ли в опасности, ища помощи у местных? Обернулась по кругу. Оставаться здесь тоже нельзя.       Ноги нехотя двинулись к выходу. Образы Тауи проносились в голове подобно уходящему сну, который запомнится надолго. Шарлотте есть что рассказать Альберту. Они скоро встретятся.       Солнце ужасно пекло, но ведь она привыкла.       Когда впереди показался вход в храм, выход из него, Шарлотта увидела знакомый силуэт. Эрик, конечно! Как только он заметил кузину, сорвался на бег. Ему было наплевать на обрезанные коротко волосы, на сильный загар. Эрик крепко обнял Шарлотту. И его обняли в ответ. Но мысли занимало всё что угодно, затмевая страх не суметь вернуться к обычной жизни.