Глава Десятая

      Сколько прошло времени с того момента, как я очнулась? Наверное много. Скорей всего, я проснулась ночью, поэтому ко мне никто и не шёл. В итоге я уснула и проснулась только тогда когда почувствовала, что кто-то поправляет мою подушку.       — Кто здесь? — тут же среагировала я. Голос был хриплым, видимо я давно уже молчу.       Послышался удивлённый возглас и удаляющийся цокот каблучков об плитку. Если это медсестра, то я ей не завидую. Чем она вообще думает, одевая каблуки на свою то работу?       — О, очнулась, — прозвучало слегка удивлённо. Голос был... знакомым.       — ..., — честно слово, будь мы в комиксе – надо мной было бы уже грозовое облако, извергающее молнии. — Ойкава Тоору, — мрачно констатировала факт.       — Ну надо же! — радостно пропел парень. — Ты помнишь моё имя!       — Лучше бы не помнила. Особенно твою физиономию, — мрачно пробормотала. — Знаешь, в первые в жизни радуюсь тому, что не вижу.       — Как жестоко! — театрально воскликнул Ойкава. — А я ведь тебе даже ничего не сделал…!       Я лишь фыркнула, отвернувшись.       В общем-то, это правда, что он ничего мне не сделал. Просто, я же не виновата, что он мне не понравился? Но с другой стороны смотрите сколько у него плюсов: высокий, красивый, спортивный, а какие подачи! Но из минусов... Характер. Однозначно характер. Но... Сейчас я не испытываю того раздражения и ненависти, что было при первой встрече. Так это тоже были эмоции Юко?       — Знаешь, Ива-чан, мне почему-то кажется, что она меня сейчас мысленно оскорбляет.       — Ива-чан? — недоуменно переспросила, вспоминая внешность из аниме и сопоставляя её с увиденным на игре образом.       — Ивайдзуме Хаджиме, — раздался неподалёку более грубый голос.       — Хм? Третьекурсник, играешь под номером четыре, доигровщик, ас и вице-капитан команды, — перечислила я. — Ничего не забыла?       — Нет, — тем же тоном ответил парень.       — Като-тян, а у тебя хорошая память, — задумчиво-восхищенно воскликнул Ойкава, после чего ненадолго затих, но вскоре задал вопрос. — Я, правда, так и не понял, за что ты во мне тогда дырку сверлила.       Разговор прервал звук открывшейся двери и мужской, даже немного басовитый, голос:       — Так, все на выход!       Знакомый голос, кстати. После того как дверь хлопнула ещё раз, он снова заговорил:       — Давненько мы с тобой не виделись, Юко-чан. Ну что, как себя чувствуешь? — довольно добродушно поинтересовался мужчина.       — Да нам с вами просто суждено видеться как можно чаще, Такахаси-сан! Чувствую себя неплохо. Сначала испугалась, что ничего не вижу, но потом вроде привыкла. Что случилось?       — А это ты мне скажи, что случилось. Мы с тобой тогда разошлись на прекрасной ноте, и с тобой всё было хорошо.       — Не знаю. Сидела в кафе, а потом голова заболела, — несколько виновато пожала плечами.       — Голова у неё заболела, — как-то странно проворчал мужчина. — А знаешь ли ты, что когда я только тебя увидел, твои глаза были залиты кровью? — прозвучало сердито. И устрашающе, да.       Я промолчала. Сатоши тяжело вздохнул и начал рассказывать.       Рассказал он довольно много и во всех подробностях, и суть я таки уловила. По итогу, конечно, получается, что я ходячая аномалия, но это мы уже выяснили.       Короче, когда я попала в ручки врачей, из глаз текла кровь. Точнее из одного, а не из двух. Благодаря Юко и магии вне Хогвартса (которая, несовершеннолетним, вообще-то, запрещена) глаз решил, что жить ему больше не стоит и... Честное слово, я не знаю, что с ним случилось. Но в итоге зрачок куда-то уплыл, как и радужка, а роговица и склера и вовсе испорчены. Нерв, за который отвечал зрение, отчего-то порвался, вот глаз и не видит. Маменька, святая она женщина, знала меня, как облупленную, поэтому дала своё согласие на то, чтобы глаз привели в порядок, даже если он всё равно не будет видеть.       После рассказа Сатоши-сана, мы сидели в тишине минуты три. Он ждал мою реакцию и, я думаю, зря. В конце концов, мне ведь не впервой терять зрение. А тут всего один глаз. Печально, но это ещё не смертельный приговор.       Я помню, как в прошлой жизни орала мачеха. Верно, я ведь приносила ей доход. Мной можно было хвастаться перед подругами и просто разными знакомыми. В этот раз орать было некому.       — Сколько я здесь? — наконец заговорила я.       — Месяц, — кратко ответил Сатоши.       — Сколько?! — беру свои слова назад: орать есть кому.       — Ты лежишь тут уже месяц, — спокойно повторил он. — Ты не приходила в сознание, была в коме. К тебе приходило много людей, — его голос был мягок. Видимо, он пытался меня успокоить. Верно, я ведь не вижу, но слышу.       — И кто же?       — Твои родители чаще всего. Вместе с заводным пареньком, — у него вырвался смешок. — Знаешь, не смотря на то, что он был подавлен, энергия била в нём ключом. Ещё было много парней, кажется, они были из спортивных клубов. Один раз приходил старик с парочкой детей. Запомнил их только потому, что тот громко ворчал на тебя, лежащую без сознания.       Я не выдержала и рассмеялась. Старик Укай как всегда в своём репертуаре.       — Рад, что ты смеёшься. Нам, правда, пришлось нелегко, чтобы убедить его в том, что ты его не слышишь и что кричать в больнице не стоит, — хохотнул он. — А ещё вот эти два парня, что сейчас стоят за дверью. Они приходят второй раз, если не считать того, когда принесли тебя сюда.       — Они меня сюда принесли? — искренне удивилась я.       — Да, вызвали скорую и ехали в ней же. Сказали, что вы друзья.       — Мгм... Что-то вроде того, — неубедительно протянула.       — Но возвращаясь к теме твоих глаз... Как ты?       — Пока не уверена, но вроде нормально. Когда снимут повязку, тогда и смогу сказать что-то конкретное, — пожала плечами.       — Ну, в таком случае, давай снимем её сейчас, — просто сказал он. Что-то зашуршало, и я почувствовала знакомые руки на голове.       — С-стоп. Вот так сразу? — дёрнулась я.       — Ну да. А чего ещё ждать? Ты тут и так долго лежала, пора бы и проверить как прошла операция, — легко ответил он.       Спустя пару минут я почувствовала, что повязка пропала и могу открыть глаза.       — Ну и чего ты ждёшь? Смелее, — поддержал меня Такахаси, видя, что я медлю.       Он наверняка считал, что я боюсь открыть глаза и ничего не увидеть. Возможно, так и было, но я уже проходила через такой опыт и было не так страшно. Но объяснить другому человеку, что ты медлишь из-за воспоминаний о том, что ты уже однажды лишалась зрения невозможно.       — Да, конечно, — кивнула я.       Я медленно открыла левый глаз и...       Темнота. Полная, непроглядная и... Пока что не холодная.       — Что ж... Чуда не случилось, — хмыкнул мужчина.       Я хохотнула и открыла второй глаз. Меня встретил всё тот же чёрно-белый мир и беспокойно улыбающийся Сатоши-сан.       — А вы всё такой же чёрно-белый, да? — улыбнулась я.       Тот лишь выдавил из себя грустную улыбку и кивнул.       — Ничего не изменилось?       — Нет, — покачала головой. — Ничего не изменилось.       — Наверное, это даже хорошо, да? — неуверенно уточнил мужчина.       — Постоянность – тоже хорошо, — кивнула я.       — Ну, тогда давай проведём осмотр, — мужчина подал руку, чтобы я села.       Осмотр действительно не дал ничего нового, и меня оставили отдыхать. Однако отдых был не долгим.       — Приве-е-ет, — протянул Ойкава, заглядывая в палату. — Тебе сняли бинты? — заметил он.       — Какая наблюдательность. Да, сняли, — всё же кивнула.       Кажется, он что-то говорил, жаловался другу, но я его не слушала.       — Мне сказали, — прервала его. — Что это вы двое мне помогли, когда мне стало плохо. Это правда?       — А? Ну да. Мы с Ива-чаном тогда в том кафе сидели, — кивнул парень, почёсывая затылок.       — Понятно. Что ж..., — я соскребла себя с кровати и встала около неё. — Спасибо вам обоим, — я поклонилась ровно на девяносто градусов, выражая свою благодарность.       Однако, тело всё ещё было задревенелым, поэтому я начала заваливаться в бок. Когда я осознала, что падаю, то поняла, что не успеваю предпринять хоть что-то. Впрочем, это и не требовалось. Меня вдруг подхватили под обе руки и усадили на кровать, продолжая придерживать.       — Да ладно, не стоит, — вот уж не знаю, был ли на щеках Ивайдзуме румянец, но он старался не пересекаться со мной взглядом. А ещё одной рукой потирал затылок.       — Вот именно. Мы просто помогли человеку, который нуждался в помощи, — так же кивнул Ойкава. — Ты вон всё ещё на ногах стоять нормально не можешь, зачем встала, — ворчал он, будучи тоже смущённым.       Забавно. Даже настроение поднялось и на лице появилась улыбка.       — Ладно, больше не буду. Тогда, с меня обед, — весело хмыкнула я.       — Обед? — не понял Тоору.       Хм? Кстати, кажется, в Корее, а не в Японии принято угощать обедом в знак благодарности, да ведь?       — Не нравится? — с вызовом спросила я, однако улыбка не сходила с лица. — Тогда сами выбирайте, что бы вам хотелось.       — Нет, обеда будет достаточно, — кивнул Ивайдзуме, зыркая на друга.       Тоору неловко рассмеялся, запуская руку в волосы. Знаете, я даже замерла, увидев этот момент. Почему-то именно в этот момент я поняла, что будет не так уж и плохо, если я подружусь с ним. В конце концов, глупо судить их только по просмотренному аниме и прочитанной манге. Ну и ещё глупее будет сохранять в себе эмоции, которые были навеяны не мной.       — Думаю, в прошлый раз мы начали не с того, — ухмыльнулась я. — Меня зовут Като Юко, — я приветливо улыбнулась, давя желание протянуть руку. — Буду рада, если мы подружимся.       Смех Ойкавы стих и на несколько секунд в палате наступило молчание.       — Ойкава Тоору, — улыбнулся он. Мне даже показалось, что он обрадовался. — Буду совсем не против, если мы подружимся.       — Взаимно, — кивнул головой Хаджиме.       Кажется, мы действительно начали не с того. Прости, Юко, но я совсем не против подружиться с ними. Не знаю, почему ты так этого не хотела.

***

      — Юко, милая! — ворвалась в палату Айко. Верно, мама Юко. И почему я вновь вернулась к такому обращению? Я же называла её мамой и всё было в порядке, так почему сейчас? Наверное, потому что Юко дала о себе знать.       — Привет, мам, — я обняла женщину в ответ, чувствуя, как в груди разливается тепло. Верно, всё по прежнему.       — Ну как ты так умудрилась? Ты даже не представляешь, как мы волновались, — причитала она, продолжая стискивать меня всё сильнее и сильнее. Я кинула умоляющий взгляд на отчима.       — Ну ладно тебе, Айко, — понял меня мужчина. — Ты её сейчас задушишь, отпусти уже, — он похлопал её по плечу, и та неохотно отпустила меня.       — И поделом ей. Незачем нас так пугать, — Айко гордо вскинула подбородок и отвернулась от мужчины. Однако, тут же сдалась и развернулась ко мне. — Как ты? Я слышала, что ты теперь не видишь левым глазом.       — Всё в порядке мам, — заверила женщину. — Конечно, очень неудобно: обзор уменьшился, но я уже немного привыкла.       Это правда. Очень неудобно, когда видишь только одним глазом. Постоянно приходится вертеть головой – и вам не хворать, Ник Фьюри – да и за внешний вид немного беспокоюсь. А вдруг, когда я буду смотреть, например, наверх, то левый глаз будет оставаться неподвижным? В конце концов, я плюнула на эти беспокойства и спросила у Сатоши-сана. Тот сказал, что по началу глаз будет двигаться, как раньше, но со временем попросту отвыкнет. А может и вообще сам начать куда-то двигаться. В общем, зрелище не из приятных, но терпеть можно. В итоге я попросила отчима купить мне повязку на глаз. Которую он всё ещё не отдал.       — Кстати, ты принёс мне повязку? — повернула голову к мужчине.       Тот рассмеялся, всё так же не обращая внимание на моё к нему обращение. Акихиро уже привык, что я обращаюсь к нему на «ты» и как к другу, а не как к отцу. Однако и в нашей семье существует иерархия, хотя и проглядывает она не часто.       — Ещё бы. Было сложно найти подходящие, но я справился, — он вытащил из большого бумажного пакета небольшую белую коробочку. Знает чертяка, что вижу только два цвета.       — Вот, — он протянул коробочку, и я, поблагодарив, открыла её.       Там лежали разного цвета и вида повязки на глаз. Ещё раз поблагодарив, я отложила её в сторону, но всё равно продолжала касаться её кончиками пальцев.       — Кстати, Хината в курсе? — вдруг вспомнила я.       — Да, мы решили, что ему стоит знать, ты уж прости. Мы больше никому не говорили, да и ему сказали не говорить, — ответила Айко, виновато смотря на меня.       — Всё в порядке. В конце концов, он же не растрепал никому, что я дальтоник, — хмыкнула в ответ.       — И то верно, — кивнула она.       — Кстати, — встрепенулся отчим. — Ты вообще в курсе, что пропустила матч, на который так хотела пойти?       — ..., — лицо моё выдавало абсолютно всё: и шок, и панику, и страх, и всё что только можно.       Страшно было за свою жизнь. Шок был из-за того, что я совсем забыла про матч. Паника была по той же причине. В конце концов пришло смирение. Смирение со своей участью. Особенно страшно было из-за Укая-младшего. Я ведь пообещала, что приду на матч, а оно вон как вышло.       — Где мой гроб, — мрачно пробормотала на русском.       — Ты опять чередуешь языки? — удивилась Айко.       — Немного, — неловко почесала затылок. — Ладно, чёрт с ним, с этим матчем. Надо будет потом извиниться перед командой.       — И съезди к Укай-сану, — напомнил отчим. — Ты бы знала, какую он суматоху навёл из-за тебя, — расхохотался он.       — Мне уже рассказали, — улыбнулась я. — Обязательно съезжу, — пообещала ему.       — Вот и отлично, — кивнул он.       — Мы принесли некоторые вещи, — спохватилась маменька. Святая она женщина, я уже говорила? — Тут сменная одежда, если что, твой фотоопарат, ноутбук и планшет. Ещё мы принесли фруктов. Твои телефон и часы, как и остальные вещи, которые были у тебя в тот день, в этой тумбочке, — она открыла дверцу тумбочки, стоящей рядом с кроватью. Там действительно лежали все мои вещи. — Если тебе что-нибудь понадобится, обязательно скажи, ладно?       — Хорошо, — с улыбкой кивнула женщине. — Я очень тебе благодарна, спасибо, — я обняла женщину и не отлипала несколько секунд. — И тебе спасибо, — кивнула отчиму.       — Обращайся, — хмыкнул он. — Мы пойдём, нам уже пора.       — Да, точно, — кивнула Айко. — Твои друзья ещё не знают, что ты пришла в себя. Нам сказать им?       — Нет, не стоит, — покачала головой. — Я сначала привыкну к своему зрению, а потом меня уже и выпишут, так что я сама потом с ними встречусь, — улыбнулась ей.       — Хорошо, — кивнула она со слабой улыбкой. — Тогда Хинате позвони сама, ладно? — я кивнула. — И обязательно ешь фрукты, хорошо? — я снова кивнула. — Тогда мы пошли. Пока-пока, — она обняла меня в очередной раз и вышла из палаты. Отчим ненадолго задержался.       — Звони, если что-нибудь понадобится. Айко очень за тебя переживает, — улыбнулся он. Я понимающе кивнула. — Да и я тоже, — мягко хмыкнул Акихиро. — В конце концов, сложно не привыкнуть к кому-то за десять лет.       — Одиннадцать, — поправила мужчину. — Прошло уже одиннадцать лет.       — Правда? — удивился он. А затем мягко улыбнулся. — Ну и хорошо. Поправляйся, — он взъерошил мои волосы и вышел из палаты, оставляя меня одну.