Глава Двенадцатая

Россия. N-ое время назад.       За окном просторного и уютного загородного дома Сухова можно было рассмотреть потрясающую картину во время заката или рассвета. Небо приобретало потрясающие краски, отражалось в озере, освещало листву деревьев, заставляя их едва ли не полыхать.       Однако сейчас был день, а потому всё было как обычно: белые облака не спеша плыли по голубому небу, отражаясь в водной глади озера перед домом, ярко светило солнце, иногда скрываясь за облаками, шелестели деревья, где-то кудахтали курицы и был слышен лай собак. Сам Евгений Сухов не держал собак. Больше не держал.       За озером был лес, где каждое лето было удивительное количество земляники и грибов. Когда-то они любили там гулять, но сейчас туда ходили не так уж и часто. Из их компании лес больше любили Женя и Лена, которые когда-то жили рядом с природой. Но если Женя больше любила просто гулять в лесу, находя всё больше красивых мест, то Лена любила собирать там ягоды.       Александра Гамова, капитан женской волейбольной команды «Чеширские Коты», сидела в уютном кресле рядом с окном и пыталась ни о чём не думать. Выходило плохо, ведь мысли постоянно возвращались к обладателю третьего номера их команды.       Ну, то-есть к бывшему обладателю третьего номера, хотя это и был очень спорный вопрос, ведь как бы не старались некоторые личности занять место Совиной, Чеширские Коты не позволяли этого делать. Да и сам тренер тоже был не в восторге и не позволял больше никому присоединяться, объясняя это тем, что команда уже сформировалась окончательно и если добавить новичка, то все труды пойдут насмарку. Выходило не очень правдоподобно, а потому третье место временно принадлежало Карине, в то время как Зарина оставалась под своим седьмым. Кажется, девушки сами об этом договорились, обсудив тему.       Саша закрыла глаза, переставая наблюдать за облаками. Женя была потрясающим игроком и отличным человеком. Она имела в команде символичный номер «3» и была Асом команды. Все они были как семья, а потому смерть одной из них очень сильно ударила по ним. Кажется, они не могли оправиться почти год. Мир потерял краски и девушки какое-то время даже не могли тренироваться. Это потом, много времени спустя, они пришли в себя, пускай и продолжали грустить.       «Да, пожалуй, Женя была бы рада узнать, что у нас всё хорошо», — печально подумала Александра, переводя взгляд на девушек в комнате.       Елена Мозер, полулежала-полусидела в таком же, как и у Саши, кресле, вытянув ноги вперёд. Она была заместителем капитана и на своей форме носила второй номер. На диване, облокотившись друг об друга сидели близняшки Зарина и Карина Салиховы, читая какие-то книги – были у Саши подозрения, что книга одна, а экземпляров два – и обменивались комментариями. Зарина была под номером семь, в то время как Карина теперь была под номером три, вместо восьмого. С краю дивана, подогнув ноги под себя, сидела Василиса Кириллова – единственная блондинка в команде. Причём не только по цвету волос, но и по жизни. Посередине команды, в самом центре ковра, раскинувшись звёздочкой, валялась Мария Огиенко, тем самым мешая кому бы то ни было ходить по полу. Она, как и все здесь присутствующие, не обращала внимания на работающий телевизор, который вообще-то включила Гамова, и слушала музыку в наушниках. Где-то в другом конце комнаты в кресле-мешке развалилась Лерка Рыскаль – самая низкая в команде. Порой она напоминала тех самых мелких собачонок, которые лаяли на всех и вся и нарывались на конфликт. Однако, Женя считала иначе, сравнивая её с бродячим уличным котом, который отстаивает свою территорию любыми способами и шерсть которого вставала дыбом при любой угрозе. Лера уткнулись в свой телефон, изредка подавая разные звуки, вроде смешком или хмыков.       Мысленно вздохнув, Александра всё же вернула своё внимание к телевизору, надеясь, что он сможет отвлечь её от ненужных мыслей. По телевизору шёл какой-то советский фильм, название которого Саша ни за что не вспомнит, ведь и так их очень мало смотрела. На удивление он оказался весьма интересным, и Гамова потеряла связь с реальностью, будучи поглощённой фильмом.       Идиллию нарушил странный вскрик, больше наполненный испугом, чем радостью и смехом. Девушки отвлеклись от своих дел, обратив внимание на Леру, которая широко распахнув глаза, смотрела в свой телефон.       — Что случилось? — лениво протянула Мария, приподнимаясь на локтях.       Валерия не ответила, продолжая смотреть в экран телефона. Кажется, она даже не дышала.       — Да что там? — не выдержала девушка, окончательно вставая с пола.       Она подошла к Рыскаль и заглянула той в телефон. Мгновение – и она судорожно втягивает в себя воздух, вздрагивая всем телом.       — Что там? — легко и изящно поднявшись с дивана, Василиса подошла к Рыскаль и вытащила у неё из рук телефон. Вглядевшись в картинку, Васька растеряла весь свой оптимистичный настрой. — Ой..., — сдавленно просипела она, едва не выронив телефон.       Переглянувшись, остальные четыре девушки подошли к Ваське и тоже посмотрели в телефон.       — Это же..., — прошептала Лена, не в силах закончить предложение.       — Женя..., — на выдохе закончила Саша.       Абсолютно все девушки оказались подвергнуты шоку, не в силах поверить в то, что увидели. В отрывке из какого-то видео была показана Женя. Женя, перебирающая струны на гитаре и что-то поющая. Едва слышно было знакомую мелодию, а потому Зара выхватила телефон у Васьки, тут же прибавляя звук и теряя дар речи.       По команде разнеслась мелодия Виктора Цоя, но вместо мужского голоса был слышен женский, Женин голос. Такой привычный и родной – им уже не раз и не два доводилось слышать как она поёт.

Дом стоит, свет горит,

Из окна видна даль.

Так откуда взялась печаль?

И, вроде, жив и здоров,

И, вроде, жить не тужить.

Так откуда взялась печаль?

      Зара кинула взгляд на сестру, считывая её эмоции. Шок, растерянность, затаённая надежда и грусть-грусть-грусть. Осознание, что всё это чушь и правдой быть не может. Зара видела свои собственные эмоции в глазах сестры.       Она перевела взгляд на дату:       — Второе апреля 2010 год..., — прошептала на грани слышимости.       Зара села на ковёр – спустя несколько секунд к ней присоединились остальные – открывая страничку девушки и включая первое попавшееся видео. На том видео девушка пела какую-то песню на английском, прикрыв глаза и позволяя рукам двигаться самим. Зара тут же обратила на это внимание, отмечая, что почти все жесты ужасно знакомы, но...       — ...это же невозможно,— закончила мысль сестры Кара.       Весь оставшийся день они изучали страницу знакомой-незнакомой девушки.       Её звали Като Юко. Она была японкой, но разговаривала на чистейшем русском, английском и ещё нескольких языках. В её видео были каверы, собственные песни, какие-то небольшие танцы, нарисованные клипы в мультяшном стиле, множество фотографий и собственных рисунков, небольшие экскурсии по городу, разбор песен на гитаре, обсуждение каких-либо певцов или актёров и ещё много-много всего.       Первое время девушка вела активную деятельность на канале, выпуская разные видео очень часто, но спустя несколько лет промежуток отсутствия стал увеличиваться, а потом она и вовсе попала в больницу. Кажется, она провела там больше месяца.       — Знаете..., — поздно вечером заговорила Саша, всё ещё находясь под впечатлением. — Она словно и правда наша Женя. Только...       — Моложе, — закончила Лена.       Гамова молча кивнула.       А спустя неделю, во время перерыва, Васька вдруг выдала:       — А поехали в Японию?       — ...зачем? — как-то убито прошептала Лера. — Это же не Женя. Зачем ворошить прошлое? Да и вряд-ли мы сможем повстречать эту девушку на улице, зачем нам туда ехать?       И, может быть, они бы уже совсем скоро забыли об этом, но спустя ещё неделю объявился менеджер, не подозревающий о терзаниях команды и радостно объявил:       — В следующем месяце мы летим в Японию!       Не получив ответной реакции, мужчина оглядел девушек, убавляя свой оптимизм.       — Что с вами? Разве вы не мечтали слетать в Японию? Зря вы что-ли столько лет учили японский?       И не объяснишь же ему, что дело не в том, что они не хотят. Но даже если бы девушки отказались ехать, у них бы ничего не получилось.       — Было что-то вроде лотереи и нашей команде досталась поездка в Японию. Всё оплачено, летим в начале следующего месяца. Кажется, нам даже обещали устроить несколько тренировочных игр с лучшими японскими командами, так сказать, для обмена опыта. Остальное расскажу позже, хорошей вам тренировки!       И радостно ускакал куда-то в своём направлении, не обращая внимание на шокированных девушек.

***

Япония. Наше время.       Найти команду воронов, на удивление, оказалось сложно.       Хината не отвечал, а это значит, что он занят. Занят он может быть, в большинстве случаев, волейболом. А потому я направилась прямиком в школу Карасуно. Где не смогла их застать. Зато Такеда-сенсей был на своём рабочем месте.       — Юко-тян? — удивился он, увидев меня в дверях учительской. Кроме нас там была только учитель английского. — Тебя уже выписали? Когда ты очнулась?       Поговорив с ним около получаса, я всё же выяснила, что ребята на тренировочном матче с Некомой. И каково же было моё удивление! Нет, серьёзно, не припоминаю ничего такого в манге или аниме.       Засунув удивление куда подальше, я отправилась к котам. Спустя несколько часов я всё же приехала к пункту назначения и осторожно заглянула в открытые двери спортивного зала: матч был в самом разгаре. Не став привлекать внимание, я просто прислонилась к дверному косяку и начала наблюдать за школьниками.       Подачу Асахи приняли на другой стороне площадки, мгновенно проводя атаку. Увидев Кенму, я расплылась в улыбке, которую не было видно за маской. Да, чем-то он всё же напоминал мне Лерку.       Кстати, о внешнем виде. Я по-прежнему носила чёрно-белую одежду, изредка позволяя маме одевать меня во что-то другое и продолжала носить маску на лице. Волосы были всегда заплетены, а глаз был прикрыт повязкой. Избегать вопроса «что с глазом» – невозможно. И если сначала я думала скрыть проблему, то чуть позже поняла, что это было заведомо провальной идеей. Да и зачем лишний раз врать, верно? Но играть в волейбол будет сложно, придется долго привыкать. Да, тренировки, тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.       Поправив маску, я всё же рискнула посмотреть на Куроо Тецуро. К моему облегчению он был по прежнему цветным и я могла наблюдать яркие цвета. Вот Куро коснулся мяча и тот, всего на мгновение, окрасился в синий и жёлтый. Это было всё так же потрясающе. Видеть цвета — потрясающе.       В какой-то момент я увидела, что Хината неправильно принял мяч и тот улетел за пределы площадки. Захотелось его поймать и я не стала отказывать себе в маленькой прихоти.       — Сё! — громко позвала парня. У этого рефлексы что надо, должен подоспеть. — Лови! — подбежав, я остановилась под мячом и отточенным движением кинула мяч Хинате.       Ему потребовалось меньше секунды, чтобы сообразить, а потому он тут же сорвался с места и рванул вперёд, проводя обычную атаку.       Эх, а было бы ещё одно очко Карасуно, если бы я была в команде...       Проследив за мячом, Хината тут же бросился в мою сторону, сбивая с ног. Мы упали на пол, но он продолжал меня обнимать. А потом очнулась и остальная команда, тут же подбегая ко мне, поднимая на ноги и наваливаясь на меня кучей. Ну, меньшая её часть.       — Раздавите..! — прохрипела, пытаясь добыть глоток воздуха.       — А ну разошлись! — рявкнул Укай, оттаскивая от меня парней. А после вытолкнул меня за дверь, отводя за угол здания, где внезапно обнял.       — Чёрт тебя подери, Юко! — ругался он. — Ещё раз такое учудишь и, клянусь, я закопаю тебя собственными руками!       Я неловко рассмеялась, обнимая его в ответ. В конце концов, мы с ним общаемся уже очень и очень давно, успели привязаться друг к другу. Пожалуй, мы даже были не столько друзьями, сколько братом и сестрой.       — Хорошо, я постараюсь так больше не делать.       Тяжко вздохнув, он отодвинулся, после чего осмотрел мой внешний вид.       — Что ещё за повязка? — указал на названный предмет.       — Повредила, — коротко ответила. — Можешь не спрашивать как – не отвечу.       — Ладно, понял, — снова вздохнул мужчина. — Тогда поговорим обо всём позже.       Вернувшись, я вновь была окружена командой Карасуно. Нескончаемый поток вопрос лился на меня водопадом, и я старалась ответить на все.       — Когда ты очнулась?       — Неделю назад, — немного приуменьшила.       — Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо, спасибо.       — А что с глазом?       — Повредила, больше не могу им видеть.       Наступила гробовая тишина.       — Да ладно вам, это не так уж и страшно, — я потрепала по голове стоящего рядом Нишиною, что смотрел на меня сочувствующим взглядом, желая подбодрить. — Я почти привыкла, так что не переживайте.       — Так! А ну хватит языками трепать, марш на поле! — прервал нас Укай.       И я вдруг вспомнила о существовании второй команды, тут же переводя взгляд на них. Они с интересом и непониманием наблюдали за всем, что происходило. Хмыкнув, я отсалютовала Тецуро правой рукой, подходя к ним.       — Приветик, Кенма-кун! — я кинула ему булочку, вытащенную из рюкзака – он поймал её на чистых рефлексах – после чего потрепала парня по голове, наводя там небольшой шухер, а затем и вовсе наваливаясь на него со спины. — Как вы тут поживали? Чего нового?       — Юко! — услышала голос Укая. — Не успела очнуться, а уже домогаешься до чужого связующего!       — Ну не до Тобио же мне домогаться, согласись? — крикунла в ответ. Названного парня даже передёрнуло. — Вот видишь! Он тоже не в восторге!       — Это не значит, что можно домогаться до Кенмы-куна! — отвечал Кейшин.       — До Кенмы-сана домогаються?! — услышала чей-то вопль.       Повернув голову, увидела высокого парня, что с шоком осматривался. Найдя цель, он кинулся в мою сторону с воплем «Я спасу вас, Кенма-сан!». Легко увернувшись, поставила парню подножку и плюхнулась на его спину, утаскивая за собой Кенму.       И так, картина: Хайба Лев лежит на полу, на его спине сижу я, сложив ноги по турецки и уместив голову на плечо Кенмы, который сидит в моих объятиях, косплея томат и по-прежнему сжимая булочку в руках. Рядом стоит Куроо, не зная, смеяться ему или спасать друга. А вот на заднем фоне, привыкнув к моим закидонам, посмеивались вороны.       — Юко! Только попробуй угробить кого-нибудь! — крикнул Укай, не отвлекаясь от чертежей. Похоже, ему в голову пришла какая-то дельная мысль.       — Постараюсь! — ответила, натыкаясь на растерянный взгляд Ясуфуми. Точно, он же тоже теперь в курсе. Я ярко улыбнулась, помахав ему рукой. — Здравствуйте, Некомата-сан!       Тренер Некомы отмер, расслабляясь и, слегка махнув рукой в ответ, кивнул. На его лице была заметная улыбка. Несколько секунд спустя он встал и неспеша подошёл к нашей куче.       — Как поживаешь? — спросил он.       — Всё хорошо, — ответила, слегка улыбаясь и перебирая волосы Козуме.       — А как тренировки? — он кинул взгляд на повязку.       — Привыкаю потихоньку, — кивнула.       — А чувствуешь как...? — чуть серьёзнее спросил он.       На секунду я замерла, не зная, что ответить, а после – продолжила перебирать чужие волосы.       — Вы знаете..., — я вновь замолчала, подбирая слова. Улыбки больше не было, но я старалась сохранить в своём голосе дружелюбие. — Довольно неплохо.       — Я рад, если это действительно так, — кивнул он.       Мы замолчали. Я старалась ни о чём не думать и сосредоточиться на своих руках, но выходило плохо. В голову лезли картинки из записи, что была просмотрена не так давно. Наконец, Ясуфуми вновь заговорил.       — Не хочешь присоединиться к игре?       — Весьма и весьма интересное предложение, — на лице появилась хитрая улыбка, отзеркаленная Некоматой.       — Ну ещё бы, — кивнул он, протягивая руку.       — Ладно, я в деле! — задорно хмыкнула, хватаясь за протянутую руку и поднимаясь вместе с Кенмой.       — Юко, мне не нравиться твоя ухмылка! — кинул Укай, не слышавший разговора. Видимо, он увидел только то как я поднималась.       — Кейшин, я хочу сыграть с вами! — рассмеялась.       А в ответ – устало возведённые глаза к потолку.