Часть 7

Глава 7: Поздний чарующий вечер. Темень незаметно накрыла город, фонари и свет фар машин рассеивают тьму, оголяют нутро дороги. Басов едет в автобусе, вдруг в кармане пальто раздается телефонный звонок. На экране высвечивается надпись, будоражащая его душу - «Катя» - имя его единственной племянницы. На уставшем лице Сергея Федоровича теплится улыбка. За это полугодие о нем из родных людей вспомнила только она,и конечно же, Басов с нетерпением взял трубку в ожидании радостных новостей и ласковых слов. - Алло? - Дядя Сережа, здравствуйте! Как ваши дела? - Ох, Катенька, как давно я тебя не слышал! Дела - пойдет, а ты - то сама как? - Тоже хорошо. Я на самом деле по другому поводу звоню. - Что случилось, душа моя? - Дядя Сережа, мама умерла, сами знаете, братья трубку не берут. Всех родных обзвонила, никому дела нет. Вот вы первый. Сердце мужчины билось в бешеном ритме. Он уже не знал, чего ждать после таких откровений. Затаив дыхание, Басов слушал племянницу. - Я замуж выхожу. Комок в горле казался размером с кулак, застрявший посреди трахеи. Кожа Басова покрылась мурашками, не то от радости, не то от волнения и страха за Катю. Неловкая пауза протекала в мучительно медленном темпе, пока девушка не возобновила диалог: - Дядя Сережа! Алло? - Д-да, Катюш, радость - то какая! Ты это…как его… А жених - то кто? - Рома с филфака, вы его знаете, он про ваш театр статью писал. Он хороший, предложение мне сделал три недели назад. - Это хорошо.. Денег нужно выслать? Скажи сколько, я весь твой. - Не надо денег, ну что вы, зачем? Нам родители Ромы помогают, да и у меня тоже бумажник не пустует, все хорошо. Вы - то сам приехать сможете? Басов был готов пообещать родной племяннице и исполнить абсолютно все, но это… Это было не в его силах. - Катюша, Катюшенька моя любимая… - Дядя Сережа, вас плохо слышно. Басов невольно начал шептать от боли и комка посреди горла. Это был его единственный и, наверное, последний шанс повидать семью. Но предать работу сейчас стоило жизни всего театра. А театр он любил сильно.. - Не могу я… Хочу, родная моя… Но не могу, пойми, прости меня, Катюша..- голос Басова дрожал и искажался от извинений и ломки.. В ухо потянулись короткие гудки. Катя бросила трубку, а вместе с ней - надежду Сергея Федоровича на то, что о нем снова когда-нибудь вспомнят. День примерки костюмов. Роберт пошел в театр в отличном настроении. Между его пальцев устроилась найденная вчера в гримерке жемчужная пуговица. Он подошел к родному зданию, и увидел на широком мраморном крыльце своего режиссера. Тот звонил кому-то по телефону и, по - видимому, никак не мог дозвониться. Роберт подошел к мужчине, раздосадовано спросив: - Сергей Федорович, все нормально? Он опустился к сидящему в неподвижном положении Басову. - Да знаешь, могло быть и лучше, намного лучше. Но тогда бы я здесь не сидел.. Роберт немного недопонимал слова режиссера, но переспрашивать не стал, это, по его мнению, не имело смысла. Он решил вместо этого взять инициативу в свои руки и поднять Басова с крыльца и с ним зайти в театр. В костюмерной с Роберта сняли мерки, параллельно всем швейным коллективом удивляясь его поразительной худобе. Сам артист в свою очередь думал, что ничего особенного в этом нет, а его столичные педагоги бы вообще сказали, что этим телом разве что полы можно вытирать. «Да уж, любили меня в академии, как пить дать!» - иронизировал Роберт во время примерки. На вечернем прогоне артист ходил по карманам, вдоль кулис, обошел все коридоры, ища глазами Елену Карповну. Он был так воодушевлен репетицией, примеркой костюма и бурной подготовкой к спектаклю, что даже не заметил, что ее все это время не было рядом. Он осуждал себя за то, что не вспоминал о ней и не успел даже соскучиться по ее дивному присутствию. «Где же она?..»Басов появился за его спиной, и, словно прочитав его мысли, сказал: - Она не пришла, ее уже до последнего не будет сегодня… Лена всегда отвечает на звонки, всегда остается на связи, при любых обстоятельствах прибежит в театр.. Но в этот день до нее никто даже не пытается достучаться. Роберт стоял в оцепенении. Он просто не мог понять, как Басов догадался, кого он так упорно ищет. Верно, у него действительно была какая-то волшебная сила, о которой Роберт так или иначе подозревал. Он приготовился к чему-то важному и загадочному, что ему предстояло услышать из уст Сергея Федоровича. Режиссер вздохнул, озираясь, чтобы убедиться, что рядом никто не ходит и взял Роберта за плечо. Его рука крепко коснулась молодого человека, а потом медленно сползла прочь. Басов направился в одну из комнат и Роберт послушно двинулся за ним. Мужчина шел, не оборачиваясь, по приходу на место закрыл дверь и пригласил юношу сесть. Сев на кожаное кресло, Басов с тяжелейшим вздохом начал повествование.. - Мы с ней познакомились пятнадцать лет назад. Тогда я был амбициозен и горяч идеями, вечно рассказывал про свои пьесы, работал над ними, пахарем был до ужаса. Переехал сюда, но все еще мечтал об успехе в столице, дурак был в общем. А она только закончила училище и была красавица. Подружились, да так, что водой не разлить! Я был ей почти как старший брат. А свел нас вот этот самый театр. Только он тогда еще позахламленней был, да и крыша текла кое - где, но влюбились мы в него страшно. Стали работать здесь, я сценарии писал, а она параллельно студию открыла для детишек. Я специально писал такие пьески, чтобы ее дети могли выступать. Фурора, конечно, такого уж прям не было, но любили нас зрители. Народную любовь мы завоевали как - никак, а дальше что? Я продолжил режиссировать, а она замуж вышла. Да был это такой хороший человек! Любила она его, а он ее - еще больше. А я был счастлив, что она счастливее меня раз в сто. Муж ее был не артист никаким образом, но это даже к лучшему. Все женщины в театре завидовали, а я гордился, что она у меня была самая счастливая женщина на земле. Моя Лена.. И вот, на одном спектакле мы наконец добились того, что о нас заговорили в столице! Моя лучшая постановка, великолепная игра наших актеров и актрис, ее чудесные хореографии. Да,вот это была радость! Я был на седьмом небе от счастья и после представления собрал всех отмечать. Празднуем, и звонит мне Вова, ее муж. Говорит, «Я еду с шампанским и цветами, ждите!». Добрый был, по - настоящему добрый.. Я и говорю: «Сейчас приедет долгожданный гость, сказал, уже в пути!». Лена поняла, о чем я говорю и сразу засияла. К тому же, еще забеременела от него тогда, готовилась ему сообщить. Я знал, сам заметил, что она чуть изменилась. Отмечаем дальше, Вова звонит еще раз и что-то говорит, а я из-за помех расслышать не могу. Вешаю трубку. Снова звонит. Снова беру. Голос не его.. Сирены.. Крики.. Слова в трубке.. «Вы - Сергей Басов? Владимира подрезали на перекрестке у ювелирного. Его забирает скорая. Он просил передать.» Я не знал, что делать. Я сообщил почти всем, и всем пригрозил: «Чтобы Лене ни слова, прокляну.» Приехали в больницу.. «Вова.. Вова ты как?» Вова не дышит. «Серега, что с ним теперь будет?» Серега опоздал. Какая-то сволочь все же потом рассказала Лене. Та не знала, куда себя деть. Я отвез ее к себе, она рыдала ночи напролет. Похоронили Володю возле огромного дуба на кладбище, там рядом были его родители. Никогда не забуду ее взгляда, когда она обернулась на похоронах. Тяжелее этого мне никогда не было. Ребенка она так и не родила. Не смогла.. Сегодня день памяти Владимира Борисовича Агапова, четвертое ноября, ровно девять лет. Она сейчас наверняка снова плачет у его фотографии или еще что-то.. А я дал клятву - больше не устраивать пиры, отмечая спектакли. Роберт смотрел на Басова влажными глазами, а тот теребил манжет серой водолазки, на которую упала огромная капля, впитавшая в себя буквально все то недосказанное и сдержанное Сергеем Федоровичем. Из приоткрытой форточки слышалось гудение машин на дорогах.