Глава 7. Morning Tide

On the morning tide We'll hoist the sails to brave the crashing waves Won't you come with me And hear the ocean sigh And if to its depths it called us by our names Won't you sail to the shore with me (c) Poets of the Fall — Morning Tide

             Маленькие лапки ощутимо прошлись по позвоночнику и остановились на уровне лопаток. Над ухом раздалось вопросительное «мяяяу?» и разбудило Феликса окончательно. Он пошевелился, кошка спрыгнула на покрывало и невозмутимо принялась вылизывать бок.       — Linxy, you wanna eat? — тихо спросил Феликс, садясь на краю кровати и гладя кошку по чёрно-рыжему лбу с чётко вырисованной буквой «М». Огляделся, словно потерянный. За приоткрытым окном пели птицы, по небу лениво передвигались редкие облака, слышался шорох шин и рычание мопедов. Всё вокруг было настолько нормальным, настолько привычным, что Феликса передёрнуло. И только Линкси одним своим присутствием напоминала ему о том, что произошло вчера. Ликс подхватил кошку на руки, открыл дверь комнаты и тихо вышел в гостиную.       На диване, обнявшись с подушкой, сладко спал Чонин. Рядом с ним лежал геймпад, на работающей приставке был запущен Тетрис. Ни Ли Но, ни Сынмина видно не было. Ёнбок прошёл на кухню и обнаружил на подоконнике две фаянсовые мисочки, наполненные кошачьей едой.       Он ссадил Линкси на подоконник, сел, покосился на кофеварку. Сам он кофе не пил, но, по странному совпадению, готовил его лучше всех. Сделать, что ли, для Ли Но-хёна...       Раздались мягкие шаги. В кухню вошёл встрёпанный Сынмин, встретился с Феликсом глазами, ободряюще улыбнулся. Сел рядом, приглаживая ладонью упрямо торчащий вихор.       — Ну, как ты?       — Кажется, что я сейчас взорвусь, — честно ответил тот.       Сынмин негромко засмеялся. Внимательно глянул на Феликса.       — Можно, я скажу тебе кое-что?       Дождался кивка и продолжил:       — Ликс, я понимаю, тебе тяжело. Понимаю, что она для тебя значит. Но ты понимаешь, что вчера чуть не подставил всех нас? Что, если бы тебя в таком состоянии заметили трейни или кто-то из агентства? Как бы ты объяснялся?       Феликс виновато опустил голову. Действительно, болван. На кону ведь не только его судьба, но и всех Stray Kids. И менеджеров...       Впрочем, трёхгодичный запрет на личные отношения по их контракту уже истёк, да и руководство JYP в последнее время стало относиться к подобным вещам достаточно лояльно. Но всё же, что будет, если их тайна вскроется?       Что будет, если об их авантюре узнает Чан?       Нет, он даже думать об этом не хотел. Зажмурился от внезапного чувства вины, замотал головой, прогоняя из головы живо представившиеся картинки.       — Ликс, Янгми выживет, выздоровеет, вернётся, и всё будет хорошо. Ну, может, дебютирует чуть позже, чем планировала. Это не страшно. Только вот ты не подставляй ещё больше никого из нас, ладно? Держись. Ты должен. И помни, что мы рядом.       Его тёплая ладонь легла поверх руки Феликса. Тот улыбнулся, перехватил его руку и крепко обнял Сынмина. Тот тихо засмеялся.       — Давай, брат. Файтин!       — Файтин, — подтвердил Ёнбок. Встал, загоняя горечь и тревогу глубоко внутрь, и принялся варить кофе.              Stray Kids приехали в агентство к назначенным девяти утра.       Рядом с главным экраном на ресепшене JYP Entertainment собралась толпа. Телевизор пестрил кадрами вчерашней аварии. Показывали разбитый автомобиль, врезавшийся в припаркованный грузовик, медиков, пожарных, бешено мигающие маячки служебных машин... Показали даже Янгми на медицинской каталке — издалека, но Феликс узнал на ней свою чёрную толстовку с жёлтыми вставками. Внутренне вздрогнул, но остановился вместе со всеми, чтобы посмотреть, старательно делая вид, что заинтересован.       На самом деле хотелось отвернуться и не смотреть.       Кадр сменился. Двое полицейских вели под руки пьяного водителя, громко пытающегося доказать, что он не виноват.       — Да кто вообще эту девку видел?! Небось сама на красный шла, вылетела под колёса незнамо откуда! Вы чё, эту молодёжь долбанутую не знаете? Уши заткнут своими айподсами и прут по дорогам не глядя!       Феликс осознал, что слишком сильно сжимает кулак. Силой заставил себя расслабиться, разжал пальцы. На ладони остался след от ногтей — четыре чётких лунки.       Картинка переключилась на студию.       — Управление дорожной полиции района Кандонгу продолжает расследование аварии на шоссе Тосон, в которой пострадала двадцатидвухлетняя Ли Янгми, трейни из JYP Entertainment. Сейчас она проходит лечение в университетской больнице Асан. По сообщению представителя клиники, Ли Янгми оказана вся необходимая медицинская помощь. На данный момент её состояние стабильное. Виновник аварии — Ким Чжубак, пятидесятитрёхлетний владелец кафе. Ему предъявлены обвинения в причинении вреда здоровью по неосторожности, вождении автомобиля в состоянии алкогольного опьянения и причинении материального ущерба. Сейчас он находится в полицейском участке. Мы обязательно будем следить за развитием событий.       Кадр сменился снова. Ёнбок вздрогнул, увидев Пак Джинёна. Его-то когда успели снять? Судя по освещению, это было раннее утро.       — Господин Пак, пожалуйста, прокомментируйте ситуацию.       — Ли Янгми — способная молодая девушка. Она проходит стажировку уже больше шести лет. Скоро она должна была выступить на прослушивании, и, я уверен, смогла бы впоследствии дебютировать, если бы не эта нелепая авария. Мы будем надеяться на её быстрое выздоровление.       Кто-то позади Феликса шумно вздохнул. Он обернулся и увидел позади Чана. Серьёзного и злого. Хотел было отвернуться, но встретился с ним глазами.       Если бы взглядом можно было убивать, лидер Stray Kids сделал бы это сейчас же. Феликс в ужасе застыл. Неизвестно, как, но, похоже, Бан Чан всё понял.       Диктор перешла к другим новостям, и собравшиеся перед экраном принялись расходиться по раздевалкам и студиям. У лифтов собралась толпа. Ёнбок улучил момент, вцепился в Ли Но, очень тихо, на ухо, сказал ему:       — Чан догадался...       И с ужасом увидел панику на лице своего непоколебимого хёна. Впрочем, тот быстро взял себя в руки и подтолкнул его к лифту.       — Разберёмся...              — Вы вообще в своём уме?! — бушевал Чан, закрывшись в своей маленькой студии вместе с Феликсом и Ли Но. Те только что посвятили его в подробности своей эскапады и теперь смиренно ждали, пока лидер хоть чуть-чуть, но успокоится. — Вы хоть понимаете последствия?!       — Мы были осторожны... — попытался вставить Феликс.       — Да вы чуть не спалились сегодня перед всеми с этой дурацкой толстовкой! Ты хоть соображаешь, насколько она приметная? Все видели в ней тебя, а теперь она вдруг оказалась на Янгми. Что тут можно было ещё подумать? А ты! — он навис над Ли Но, вцепившись в отворот его рубашки. — Как ты вообще это допустил?!       — Я прикрывал их всё это время, между прочим, — хладнокровно заметил Минхо, на которого, в отличие от Феликса, гнев Бан Чана действовал куда меньше. — Прекрати орать и включи голову. Они встречаются уже больше года, и ты не замечал этого. Ни ты, ни Хан, ни Чанбин, ни основной состав стаффа. Чья это заслуга, по-твоему?       — Погоди, сколько?!       Бан Чан рухнул в кресло, стянул с головы шапку и вцепился в кудри. Казалось, он сейчас или взорвётся, или сдуется, как проткнутый воздушный шар.       — Год... — пробормотал Чан. — Целый год...       — Ну ладно, восемь месяцев, — сжалился над ним Ли Но. — Когда их отношения перешли в активную фазу.       — Насколько активную? — лидер снова напрягся. Уставился на Ликса. Тот покраснел, но с достоинством выдержал пытливый прямой взгляд Бан Чана — и тихо ответил:       — Настолько.       Чан обмяк на стуле.       — Очуметь, — пробормотал он. — Просто очуметь... И я даже не понимал... Но почему вы не сказали мне? Почему??       — Да ты и так тащишь на себе всё! — разозлился вдруг Минхо. — Нас, музыку, партии, организацию! Всё контролируешь! Хватит уже брать на себя ответственность! Я тоже хён! Я тоже могу за них постоять! Я хотел просто снять это с тебя и...       Он проглотил окончание фразы и вдруг всхлипнул, отвернулся. Бан Чан и Феликс вскочили со своих мест. Плачущий Ли Но был настолько редким явлением, что его печаль трогала куда сильнее, чем слёзы остальных.       Феликс вцепился в него, уткнулся в плечо, пряча мокрые глаза. Чан обхватил их обоих, сильно, надёжно. Старший, лидер, он сейчас едва не ревел сам.       — Мы не хотели тебя подводить, — всхлипнул Ли Но. — Прости...       — Прости, хён, — вторил ему Феликс.       Несколько минут они стояли так, всхлипывая и вытирая носы. Потом Бан Чан расслабил руки, выпустил обоих из объятий. Сел в кресло, вытер рукавом мокрое лицо. Дождался, пока Минхо и Ликс приведут себя в порядок и усядутся обратно на диванчик, и растерянно взлохматил волосы.       — Конспираторы вы, конечно, мощные, — проговорил он озадаченно. Как показалось Феликсу, даже с восхищением. — Ну как можно было так прятаться?.. И ведь никто не спалил! Ну вот как?       — Нас прикрывали менеджеры Ким и Юн, ещё Квон Нэсун-ним и Ли Мира-ним из стаффа. И мемберы, конечно, — ответил Феликс.       — Конкретнее? — поинтересовался Бан Чан.       — Ли Но-хён, Сынмин, АйЭн... Хёнджин-хён.       — Пол-группы! — Чан опять схватился за голову. — Поверить не могу. До сих пор не могу поверить, что вы не рассказали нам. Обидно, знаете ли!       — Прости, — Феликс повесил голову. Было стыдно. Впрочем, Чан, похоже, уже пережил ситуацию эмоционально и сейчас анализировал её холодной головой. Он заметил, как покраснели щёки Ликса, и добродушно потрепал его ладонью по голове.       — Ладно, забыли... Знаете что? Я хочу увидеть лица Чанбина и Хана, когда они узнают. Мы, кстати, в курсе ваших общих тренировок. Но знаете что? Мы думали, что с Янгми встречается Минхо. По крайней мере, Хан свято в этом уверен и всё ищет момент, чтобы вас подловить.       Ли Но криво усмехнулся.       — Честно говоря, — заявил он, не сводя глаз с донсэна, — если бы не этот пройдоха, я бы начал. Но, к моему огромнейшему сожалению, он успел первым.       Наградой ему стали огромные глаза Ликса. Чан хохотнул.       — Борьба за девушку... докатились.       — Нет тут никакой борьбы! — взъярился Феликс и тут же остыл. Опустил голову. — И вообще... вообще... давайте не будем об этом. Она в больнице, а мы тут веселимся. Мы не знаем, что с ней и как она. Её даже навестить не получится... Даже связаться...       Минхо подсел ближе к Ликсу, приобнял того за плечи. Глянул на Чана.       — Ёнбоки, я всё понимаю. Но мы не должны интересоваться состоянием Янгми, — сказал тот жёстко. — И мы не можем просто так отправиться в больницу навестить её. Это слишком подозрительно и может подставить всю группу.       — Я знаю, — несчастным тоном сказал Феликс. Минхо и Чан переглянулись. Маленький беззащитный мальчишка...       — Ладно, — сказал вдруг Бан Чан. — Подождите-ка немного. Я подумаю, что можно сделать.       Всё время, пока он размышлял, Феликс сидел почти недвижимо. Мучимый угрызениями совести, он корил себя за то, что не рассказал всё Чану сразу. Ведь это решило бы разом столько проблем! Ликс сам не понимал, почему не хотел, чтобы хён узнал. Чего он боялся? Гнева, осуждения, запрета? Непонимания? Да, Бан Чан был жёстким и жестоким, когда что-то угрожало репутации его обожаемых Детей, но в то же время он никогда не давал усомниться в своей справедливости и лояльности по отношению к каждому из них.       Хотя, если подумать, от этих пряток все они получали определённую дозу адреналина. И Феликс соврал бы сам себе, если бы сказал, что ему это не нравилось.       Но ещё больше это нравилось Ли Но. Ли Но, который всё это время мог чувствовать свою маленькую, но доминацию над Чаном. Не то чтобы это было его целью — вряд ли Ли Но вообще пытался занять место лидера. Негативный пример в лице Уджина ясно дал понять всем, что это бессмысленная затея. Но вот попытаться тоже быть старшим, знающим, всесильным — даже сам Ликс иногда ловил себя на том, что хотел бы получить этот опыт. Получить, осознать и применить во благо по отношению к другим мемберам.       Именно поэтому слова Минхо о том, что он хотел снять с Бан Чана ответственность, так сильно тронули его душу.       Чан шевельнулся в кресле, дотянулся до шапки и нахлобучил её на голову, спрятав под чёрной тканью свои встрёпанные кудри.       — У неё же подруга есть, — неожиданно сказал он. — Та девочка, с которой они собирались выступать на прослушивании. Сестра Минхёк-сонбэннима. Как там её зовут?..       — Что? — Ли Но удивлённо поднял голову. — Ну да. Ким Хвана.       — Так вот пусть она в больницу и сходит. Передаст весточку Янгми и принесёт оттуда информацию о её состоянии. Это будет смотреться куда логичнее и вернее, чем если туда ни с того, ни с сего притопаем мы.       Ли Но и Феликс озадаченно и с толикой разочарования переглянулись. Всё это время ответ был на поверхности. Вот как они сами до этого не додумались?!       «Совсем голову потерял», — возник в голове ехидный голос Хёнджина. Джинни был единственным, кто воспринимал Янгми без флёра эмоциональной привязанности, и его комментарии касаемо их отношений даже иногда ранили Феликса. Но в то же самое время помогали здраво оценить некоторые моменты и ситуации, и выкрутиться из них с виртуозностью опытного актёра.       Отчасти благодаря его урокам и точным замечаниям Янгми и Феликсу удалось продержаться на вершине тающего айсберга так долго.       «Действительно, я полный идиот», — в сердцах подумал про себя Ёнбок. Нет бы сразу написать Хване! Или даже позвонить!       Руки сами нашарили телефон, пальцы нашли в телефонной книге контакт Хваны... томительные гудки прозвучали всего пару раз, а потом в динамике раздался звонкий девичий голос, да так ясно, словно она находилась совсем рядом.       — Да, я слушаю! Ой, кто это? Ой... Феликс?!              Янгми провела пальцами по шрамам на виске и заметно поморщилась. Конечно, волосы отрастут — они уже отрастали, под пальцами там, где не было рубцов, ощущался мягкий, но совсем короткий волос, — но на это уйдёт время. Впрочем, до следующего прослушивания они уж точно закроют шрамы.       Если оно вообще будет. Если их с Хваной допустят... в двадцать три-то года.       Осознавая масштаб трагедии, Янгми зло сцепила зубы и вздрогнула от пронзившей горло боли. С трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть, и схватилась ладонями за шею в глупой попытке унять саднящее чувство в носоглотке.       Коронавирус всё же не прошёл для неё бесследно, оставив после себя воспаление аденоидов. Если бы не авария, Янгми, возможно, вылечила бы его, не прибегая к операции. Но медики из больницы Асан были не настолько щепетильны и купировали воспаление самым неприятным, но действенным путём: хирургически.       Поэтому удалённые аденоиды аукались ей сейчас адской болью и ужасными мыслями о том, что если уж раньше она была какой-никакой, посредственной, но певицей, то теперь... теперь она вообще не сможет петь.       Как будто ей мало было сотрясения, множества ушибов и рассечённого в двух местах виска...       Горечь и печаль жгли огнём солнечное сплетение, глаза и ладони. Падающий из окна свет застила мутная пелена.       — Привет, душа моя! — раздалось от входа. Хвана вошла в её палату, гордо держа перед собой букетик с ярким подсолнухом в середине. — Вот тебе лучик солнца в этот пасмурный денёк! Знала бы ты, сколько цветочных магазинов я оббегала в поисках этого симпатяшки! Эй, Ми...       Она заметила выражение лица подруги и поспешно опустилась на стул рядом, схватив её за руку.       — Ми, ты чего? Что случилось? Тебе плохо?!       Хвана хотела было схватиться за телефон, но Янгми поспешно замотала головой:       — Не надо, — тихо, но отчаянно сказала она сквозь боль и перешла на спасительный шёпот: — Я в порядке. Просто... просто расстроилась. Больно, — пояснила она, показывая на горло.       Хвана понятливо закивала.       — Давай как обычно: ты будешь писать, а я говорить, хорошо?       Прежде чем взять в руки её телефон, Янгми прижала к лицу белую простыню, служащую ей покрывалом. На ткани остались мокрые пятна. Она вытерла запястьем остатки слёз и наконец потянулась к смартфону.       — Поэтому ты так расстроилась? — спросила Хвана, гладя её по руке. — Из-за того, что очень больно?       Янгми набрала: «Нет. Я боюсь, что больше не смогу петь».       Хвана улыбнулась.       — Знаешь, врачи говорят, что тем, кому удаляют аденоиды, наоборот, рекомендуют петь. Чаще и больше.       Янгми недоверчиво нахмурилась.       — Это способствует укреплению голосовых связок. Чтобы они не скатились в хрип, а выдавали чистый звук. Что ты так смотришь? Хочешь, позову того врача, который мне это сказал?       «Да я верю», — напечатала Янгми. — «Ты бы не стала мне врать».       — Тогда поверь мне ещё раз, — сказала Хвана с видом человека, который только что нахулиганил и доволен этим до безумия. Янгми уставилась на неё непонимающе. — Обещаешь, что поверишь?       «Ну, обещаю...»       Подруга с торжественным видом впихнула ей в руки букет.       — Собирайся, душа моя! Я говорила с врачами. Тебя выписывают сегодня! Феликс уже извёлся весь, ожидая, когда наконец сможет тебя увидеть!