Часть 17. Что написано, то правда.

«Оставь надежду, всяк сюда входящий». «Божественная комедия» Данте Алигьери.

«Люцифер Моргернстар… полукровка… зачат от демона и ангела… опасен… нестабилен… брат — Дэниел…» Эхом проносится где-то глубоко у меня в подсознании. «Но как? Как такое возможно?» Я обернулась, но за спиной была только тьма. — Люцифер, — сочувственно произнесла я. — Мне очень жаль… Во мраке внезапно вспыхивают глаза Люцифера, пылающие, как угли в ночи. Он молниеносно выскакивает из тени, хватает книгу и с яростью вырывает лист с указанием своей родословной. — Люц… — Мы уходим, — схватив меня за руку, Люцифер поволок вдоль стеллажей с родословными прочь из библиотеки, словно спасаясь бегством от пожара, хотя к нему он, по-видимому, и стремился. Демон замедлился лишь у порога, чтобы накинуть капюшон на голову. — Серафим Реббека! Я вздрогнула от неожиданного оклика. Я напрочь забыла про библиотекаря. Сердце в секунду ушло в пятки, ведь вошли мы ангелами, а выходим демоном и непризнанной. Люцифер крепче сжал мою ладонь, и его шаг ускорился. Мы свернули за угол, и я, обернувшись, с облегчением увидела, что за нами никто не последовал. Выйдя из главного дворца Рая, нас встретил холодный промозглый ливень. Он мог бы остудить пыл Люцифера, если бы не гроза, которая разразилась прямо над нами. Гром гремел, как раскаты небесного молота, отбивая минуты до чего-то неизбежного. Но мы не обращали на это внимания. Мы мчались по лужам, пробираясь через узкие подворотни Рая, направляясь прямиком в академию. — Люцифер, что ты задумал? Люцифер! — окликнула я, когда мы оказались во дворе школы. — К отцу. Люцифер внезапно замер. Его пальцы, крепко сжимавшие мою ладонь, разжались, и он развернулся ко мне. — Ты можешь идти, — произносит он. — Что? — непонимающе переспрашиваю я. — Можешь возвращаться к себе, Непризнанная! — гаркнул Люцифер. — Вали! Я вздрогнула, охваченная ледяным ужасом. Но, собрав всю свою волю, я сумела подавить панику и вновь обрести контроль над собой. — Нет! — твердо ответила я. — Ты хотела, чтоб я тебя оставил в покое? Оставляю! — Нет, Люцифер! — твердо сказала я, про себя радуясь, что дождь скрывает мои слезы. — Тесса, — прошипел Люцифер, его голос был полон угрозы, но внезапно что-то позади меня привлекло его внимание. Люцифер отодвинул меня в сторону и направил огненный шар прямо в стену. Воздух наполнился треском и шипением, а затем раздался грохот, который, к счастью, скрылся за грозой. Пламя охватило каменную кладку, создавая огненную завесу, которая преградила путь Дэниелу. Я не смогла сдержать крик, вырвавшийся из глубины души. Сердце колотилось, как безумное, и я не знала, что страшнее: промахнулся ли демон или это был намеренный удар. Пламя плясало, словно живое существо, и я почувствовала, как холод пробежал по спине. — Люцифер! Я отчаянно пытался остановить демона, но его взгляд, полный тёмной решимости, был сильнее моих рук. Он отбросил их в сторону, словно они были лишь пустыми тенями, и двинулся на ангела. — Дино! — зло проорал Люцифер. — Какого… — начинает Дэниел, но слова застревают в горле, когда Люцифер обрушивается на него, как шторм. Удар следует за ударом, каждый из которых — словно раскат грома, разрывающий воздух. Дэниел едва успевает поднять руки, чтобы защититься. Подойдя к ангелу вплотную, Люцифер со всей ударяет Дэниэла уже кулаком, дезориентируя его. — Ты знал?! — кричит Люцифер, схватив Дэниела за воротник рубашки. — Знал?! — Люцифер! Пожалуйста, — взмолилась я. — Знал?! — Люцифер! Эхом раздается сразу несколько голосов. Обернувшись, я замечаю, как нам движутся две темные фигуры. Встревоженный и злой Винчесто и маленькая, все еще в ночной пижаме, напуганная Мими. Подойдя к нам, Винчесто с силой разнимает Люцифера и Дэниела. Оглушенный ангел, всё еще не пришедший в себя, медленно сполз на пол. Мими тут же подбежала к нему, ее глаза были полны тревоги. Она начала внимательно осматривать его травмы, аккуратно стирая кровь с лица. Глаз, пострадавший от удара, начал припухать. — ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ! — шипит Винчесто, пытаясь угомонить принца. — ЛЮЦИФЕР! — А ты знал?! — кричит Люцифер, пытаясь ударить и Винчесто. — Что вы натворили?! — все еще сдерживая Люцифера, зло посмотрев на меня, спросил Винчесто. — Влезли в библиотеку. — вдруг над ухом раздался до боли знакомый голос. Я обернулась и увидела разъярённую мать. — Изменили облик и пошли разведывать тайны вселенной. — пыхтя, отчитывала нас мама. — Думали, что в раю все идиоты? Вас рассекретили, едва вы перешли порог! — Мы… — начала я. — Что мы? — перебила она. — Два школьника, которые вмешиваются куда не следует? Да! — Мы вмешались туда, куда надо! — заорал Люцифер. Наконец освободившись, но не собираясь больше никого бить, он вытащил листок своей родословной из кармана и буквально пихнул его Ребекке. — Это моя жизнь! Моя родословная! — Прекрати орать сейчас же! — невозмутимо осадила его Ребекка. — Ты говорил, — Люцифер обернулся к Винчесто, — что моя мать была одной из наложниц, отец говорил, что какая-то шлюха! А оказывается… — Остановись! — осадил его Винчесто. — Люц… Закатив глаза, Люцифер сунул вырванный листок Дэниелу. — Ты знал? — повторил он свой вопрос. Ребекка и Винчестер метнулись к листу, словно хищные птицы за добычей, но Люцифер преградил им путь. Мими, не теряя ни мгновения, вырвала бумагу из рук ослабшего ангела и быстро пробежалась глазами по написанному. — Это все какие-то твои козни? — спросил Люцифер, обернувшись к Ребекке. — Это же все ложь. Этого не быть, отец ненавидит ангелов. Ребекка стояла, выпрямившись во весь рост, с гордо поднятой головой. Её взгляд, полный решимости и непоколебимой уверенности, был устремлен на Люцифера. — Здесь, — замявшись, начала Мими. — Мими, не надо. — настоятельно попросил Винчесто. Мими, с сочувствием прикусив нижнюю губу, окинула нас взглядом: злого и нервного Винчесто, надменную и встревоженную Ребекку, яростно сверкающего глазами Люцифера в белоснежной одежде, испуганную меня и побитого Дэниела. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и начала читать вслух. «Люцифер Моргернстар, сын Сатаны (ранее Менистофеля Моргернстара) и Изабель Буджардини. Ребёнок-полукровка, зачат от демона и ангела, крайне опасен. Нестабилен. Имеет кровного брата по матери… Дэниела. (Отец — Фенцио Буджардини).» — Нет. Этого не может быть, — тихо выдохнул Дэниел, словно его разум отказывался принимать услышанное. — Моя мать умерла при родах. Она не могла… Ангел, поднявшись на ноги, забрал листок у Мими, чтобы перечитать самому. — Но тут так написано, — грустно ответила Мими, сочувственно потирая плечо Дэниела. — Кровного брата по матери, — тихо повторил он. — Нет, это бред. Этого не может быть. — Ты так хочешь отомстить отцу? — Отомстить отцу? За что? — спросила я. — Мама, кому еще ты… — Мама, — удивленно переглянулись Мими и Дэниел. — Заткнись, — прервала она меня. — Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. Но поясню для школьников: родословные книги пишут себя сами, и никто не может изменить написанного там. — Ты как-то, — зло процедил Люцифер. — Это невозможно. Что написано, то правда. Всё. Люцифер застыл, словно изваяние, погруженный в безмолвные раздумья. Его мысли витали где-то далеко, за гранью привычного мира. Но вдруг, как будто сама природа решила напомнить о своем существовании, небеса раскололись от оглушительного раската грома. Этот удар, словно тяжелый молот, разорвал хрупкую тишину, пронзив ее раскатами и эхом, и вернул Люцифера в безжалостную реальность. — Мне нужно поговорить с отцом! — сказал Люцифер, намереваясь развернуться и уйти. — Он тебя не примет! — остановил его Винчесто. — Примет, еще как примет! Из рук Люцифера вырвались искры, словно вырванные из самой сердцевины тьмы. Мгновение, и кажется, что мы полыхнем, словно пороховая бочка. — Успокойся, — спокойно и твердо сказал Винчесто, посмотрев прямо в глаза принца. Огонь Люцифера угас, словно тлеющий уголек в ночи. В этот момент его взгляд стал пустым, почти гипнотическим. — Уйдем со двора. — Нет, — вдруг встрепенулась Ребекка. — Им нельзя знать! — Они уже знают, — ответил Винчесто, открывая первую попавшуюся дверь и пропуская нас внутрь. — Я не хочу в этом участвовать, — заявила Ребекка. На мгновение ее взгляд выдал мимолетный страх. — Я тебя не держу и никогда не держал. — Славно, — поджав губы, ответила Ребекка. — Тереза, — обратилась она ко мне, — ты меня разочаровала. Знай это. И, не сказав больше ни слова, ушла прочь, оставив за собой лишь эхо своих шагов и горькое послевкусие сказанных слов. Мы вошли в класс по истории небес. Тусклый свет, льющийся из высоких окон, мрачно освещал стены, украшенные древними картами небес и загадочными символами. — Получается, ты все знал — сказал Дэниел, едва Винчесто закрыл дверь. — Конечно, я знал, — согласился Винчесто. Скинув свой пиджак, он накинул мне его на плечи. До этого момента я и не подозревала, что замерзла и стучала зубами. — Это неприятная история даже для демонов. — Рассказывай! — приказал Дэниел. Люцифер стоял в стороне, словно высеченный из камня, его силуэт был неподвижен, как тень в ночи. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, ни один звук не вырвался из груди. В его глазах, глубоких и бездонных, отражалась вечность, холодная и равнодушная, как звёздное небо над пустыней. Я осторожно коснулась его руки, но она осталась неподвижной, как мраморная статуя. Винчесто на мгновение замер, словно собираясь с мыслями, затем медленно прикрыл веки. Его голос, тихий, но насыщенный, начал звучать, как будто выплывая из глубин памяти. — Каждый правитель, как известно, должен найти себе приемника и обучить. Если этого не произойдёт, есть вероятность раскола. Мефистофель существовал задолго до меня и до вас. Говорят, что он является каким-то дальним родственником Шепфа. — К сути, — перебил его Мими. — Мы проходили историю Ада. — Однажды его чуть не убили и не сместили с трона, при каких событиях говорить не буду, но он задумался о том, как продлить свое правление. Найти приемника из демонов он не мог, ибо знал, что все преследуют только свои цели. И именно тогда Менистофель понял, что ему нужен сын, который продолжит его дело, ну или продлит ему жизнь. Он обзавёлся гаремом, устраивал оргии, в ходе которых завались дети. Но никто не оправдывал их надежд. Да и в скором времени демонессы начали лгать об отце ребёнка. Они считали, что их дело — родить, а потом можно будет, незаменимая в кровати, убить Сатану и занять его место. После одного такого случая он убил годовалого сына и остановил поиски наследника. Долго было затишье. Пока однажды Серафим Фенцио вместе с беременной супругой не посетил Ад. У Фенцио с Изабель, как говорят, не было любви, Фенцио тогда был карьеристом, а отец Изабель как раз был в совете. И как нельзя кстати присматривал жениха дочери. А Фенцио, как давний друг и тайная любовь его дочери, как нельзя кстати подошёл. Дела Фенцио пошли в гору, его взяли в совет, но спустя полгода отца Изабель казнили, обвинили в спекуляции и преувеличении должностными полномочиями. Должность Фенцио оказалась под вопросом, и его по каким-то делам отправили на неделю в ад. Тогда-то Менистофель вспомнил, что когда-то родился мальчик-полукровка с невероятной силой. — Мальбонте, — прошептала я, вспоминая лекцию Геральда, а также кровавые надписи над Сэмми и Лоры. — Верно. Когда родился Мальбонте, стало понятно, что такие дети, как он, обладают невероятной мощью и силой. И Сатана понял, это то, что он искал. Ребенок, рождённый от Сатаны и от ангела, должен был выбрать в себя силу Ада и приумножить её. И вот как раз Изабель приглянулась твоему отцу, возможно, он даже в неё влюбился. Он решил, что как только она родит, ее выкрадут. И действительно, спустя неделю после родов ее поймали и притащили в дар к Сатане. Фенцио хоть и понял, что жена пропала, но делать ничего не стал. Он посчитал, что «несчастным» вдовцом стать лучше, чем жить с нелюбимой женщиной, тем более наследник у него теперь имелся. По итогу Фенцио сказал, что она страдала от послеродовой депрессии и вскрыла себе вены. Поэтому он тихо её похоронил. А Изабель попала в рабство к Сатане. И так, спустя десять месяцев родился ты, Люцифер. Но ты не оправдал ожиданий… Однако убивать, как прошлых детей, Сатана не стал. Несмотря на всю свою безжалостность к тебе, Люцифер, он замечал за тобой такие эмоции, как сочувствие, жалость, привязанность, любовь. Его замысел о всемирном зле провалился, ты вобрал в себя помимо демона и ангела и никогда бы не стал бы тем, кого хотел видеть в нем отец. Однако ты остался носителем дьявольской силы. И вот по исполнению шестнадцати лет Менистофель находит решение, тогда он просит сделать тебе татуировку, клеймо из особых чернил. Знак верности отцу, как он тогда сказал. Эта татуировка не придает тебе могущество и силу, она, наоборот, отнимает её у тебя. Именно поэтому ты и выглядишь старше Дино, хоть и являешься моложе. — И где сейчас Изабель? — спросила я. — Изабель действительно умерла при родах. Только её судьба оборвалась при рождении Люцифера. Три долгих дня она боролась за жизнь… Ребёнок пришёл в этот мир раньше положенного срока и, казалось, должен был покинуть мир ещё раньше. Однако… — Где ее захорониои? — спросил Дэниел, смахивая слезы. — Останки сброшены в адское пламя. — Я… — вскочил Дэниел. — Сядь, — твердо сказал Винчесто. Дэниел покорно рухнул на стул, словно его тело потеряло всякую связь с разумом. Взгляд его потускнел, а гнев, бушевавший внутри, внезапно угас, как когда-то у Люцифера. — А теперь ты, — сказал Винчесто, обращаясь ко мне. Неосознанно я сделала шаг назад. — Какого черта вы вломились в библиотеку? — Мы не вламывались. — О нет, дорогуша, вы как раз вломились, устроили там погром, испортили книгу памяти. — Он указал на лист бумаги на столе. — Ты хоть понимаешь, что кроме вас двоих может пострадать и Ребекка? Ты подумала о матери? Мне было ужасно горько, что меня отчитывали как маленькую девочку, но я не могла возразить, не могла отстоять себя, словно невидимые цепи сковывали мой язык и волю. — Если Люцифер сейчас вломится к отцу. Сатана убьёт его. Ты понимаешь? Этого никто не должен был знать! Пока Люцифер в неведении, он в безопасности. — Пока кто-то в неведении, он в безопасности, вы также говорили и мне, — возмутилась я. — И что? Я в безопасности? А Люцифер в безопасности, когда его собственный отец забирает у него жизнь? Он его убивает! Какая разница, сейчас или через пять лет он убьёт его. Надо помочь Люциферу… — Ты думаешь, я не пытался все эти годы?! — устало крикнул Винчесто. — Не проходит и дня, чтобы я не думал, как это исправить. — Убьем его, — скпзалп Мими. — Сатану. — И как ты прикажешь это сделать? Сатана один из самых могущественных бессмертных. Плюс у него куча последователей. Надо решить это как-то по-тихому. Найти способ убрать татуировку. Я бросила сочувственный взгляд на Люцифера и Дэниэла. Их лица застыли, словно отражения в тёмной воде, поглощённые невидимым омутом. Они казались недвижными, безжизненными, лишёнными эмоций. В их глазах не было ни искры света, ни тени чувств. — Ты десница. Он сын. Разве нет возможности его убить? — вспылила я. — Люцифер полностью под контролем Сатаны. Отец убьет за непокорность, а нам надо его посадить на престол. Он пока школьник и не может быть королем, будут выбирать регента. А это риск изменения престолонаследования. — И что теперь? — Пока ждать. Прикусив губу, чтобы сдержать слезы, я обняла себя руками. — Другого варианта нет.

***

Выйдя из кабинета, мы разошлись в разные стороны школы, словно два крыла птицы. «Я скрою воспоминания этой ночи». Эхом звучал голос Винчесто в моей голове. «До нужного времени ни Дино, ни Люцифер не вспомнят, что они братья. Ты, Мими, отведешь Дэниела до башни астрономии, куда он и шел, а сама уйдешь к себе. А ты, Тесса, отведешь Люцифера в его комнату и тоже уйдешь к себе». Мы с Люцифером, как покорные солдатики, скользили по безмолвным коридорам школы. Дождь слегка утих, но гром все еще глухо рокотал вдалеке, словно великан, ворчащий во сне. Сжимая ладонь демона, я слышала лишь наши собственные шаги. Когда мы переступили порог комнаты принца, невидимая завеса внезапно спала с Люцифера. Его фигура, прежде такая холодная и отчужденная, ожила, словно пробудившись от долгого сна. Я почувствовала, как воздух вокруг нас стал гуще, пропитанный напряжением. Он яростно сорвал с себя мантию, и она упала к его ногам, как сброшенная маска. В этот момент Люцифер стал опять собой. Его глаза горели, как два алых костра, а взгляд был полон решимости, которая пугала и завораживала одновременно. — Черт! — выругался демон, скидывая книги с комода. — Все было бесполезно! — Прости, — произнесла я, едва сдерживая слезы. — Ты не виновата. Капли белой краски, словно слезы, стекали с мокрых бородовых крыльев, оставляя за собой мерцающий след. Люцифер обернулся, и его взгляд устремился прямо на меня. — Ты сделала всё, что могла. А вот я… Я оплошал. Потащил тебя туда, где не следовало, за тем, чего просто не существовало… Может быть, моя родословная всё же хранится в Аду, — добавил он, понизив голос до едва слышного шёпота. Я молчала, не в силах подобрать слова или найти действие. Воспоминания, словно призраки, таились в темных глубинах Люцифера, окутанные туманом. Он, не ведая о их существовании, продолжал свой путь, а я, как пленница, была скована невидимыми цепями. Истина, как тяжелый камень, давила на сердце, лишая меня дыхания и погружая в безмолвное отчаяние. — Ладно, — выдохнул Люцифер. — Спасибо тебе и… я больше не буду к тебе приставать. От меня у тебя проблем больше не будет. — Люцифер… — Хоть это и не было условием для помощи мне, однако это честная цена. Так что я тебя оставляю в покое. Тишина обволакивает меня, как густой туман, лишая способности действовать или говорить. Люцифер, не дождавшись ответа, медленно кивает и исчезает за дверью ванной комнаты. Его силуэт растворяется, оставляя меня наедине с этим звенящим безмолвием. «Надо проникнуть в ангельскую библиотеку… зачем ты мне все же помогаешь… от меня же одни неприятности… Люцифер Моргенштерн… Если что-то должно случиться, это случится». — К черту все! — сказала я, глядя на свою вещи, в которых я должна была вернуться к себе. Я дернула за тесьму мантии, и она упала к моим ногам. С тихим щелчком я распахнула дверь ванной комнаты. Воздух наполнился жарким паром. Тяжелое, будто свинцовое платье серафина упало на пол, освобождая меня будто бы от оков. Я сделала шаг вперед, и мои босые ноги коснулись мраморной плитки. Затем, словно ведомая невидимой рукой, я подошла к шторе и легко откинула ее в сторону. Пар. Бордовые крылья. Татуировка, которая, кажется, простирается за пределы реальности, за пределы самой его кожи. Она словно живая, пульсирующая, как будто дышит и движется вместе с ним. Люцифер медленно поворачивается ко мне. В его глазах мелькает замешательство, которое быстро сменяет умиротворение. Он молча протягивает мне руку, и я, не отрывая взгляда от его глаз, беру её. Горячая вода коснулась моей кожи, и я ощутила, как тепло проникает в каждую клеточку моего тела, но не это было важно. В этот миг я смотрела только в его глаза, и мы стояли, словно зачарованные, в тишине, нарушаемой лишь тихим плеском воды. Принц притянул меня ближе, и я положила руки на его плечи. Он обнял меня крепко, и я почувствовала, как его дыхание согревает меня лучше всякой воды. Запустив пальцы в его короткие волосы, я поднялась на цыпочки и нежно коснулась его губ своими. В этот момент время остановилось, и мы были одни в своём маленьком мире, где не существовало ничего, кроме нас двоих и этого мгновения.