Часть 16. Ангельская библиотека.

«Всякая ложь не от истины»

(1 Иоанна 2:21).

— Мими, секунду уже выхожу, — говорю я, стоя под душем. Вместо ответа моей соседки раздались странные звуки — приглушённые шорохи, а потом открылась дверь. — Мими? Я выключила душ, и в ту же секунду шторка ванной распахивается, и передо мной оказывается Люцифер. От неожиданности и смущения я взглянула и задержала штору. — Люцифер! Шторка рывком опять открылась. — Люцифер! Я резко захлопнула шторку, чувствуя, как воздух вокруг становится плотнее от напряжения. Предвкушая новые попытки, я продолжала крепко удерживать ткань, словно это была моя последняя линия обороны. И вот Люцифер вновь дёрнул за штору с такой силой, что я невольно качнулась вслед за тканью, едва удержавшись на ногах. Шторка не выдержала этого яростного натиска и с треском разорвалась, оставив кольца беспомощно свисать на штанге, словно разорванные оковы. — Люцифер, вконец сдурел! — завопила я, прикрываясь шторкой. — Что ты творишь! — Люцифер! — послышался за дверью крик Мими. Она отчаянно пыталась проникнуть в ванную, но демон подпёр дверь стулом. — Есть дело, — серьёзно сказал Люцифер. — Серьёзно? Настолько важное, что ты вломился ко мне в ванную?! — Да, надо… — Нет! — перебила я. — Пошёл вон! Я указала на дверь, по которой ещё скучала Мими. — Нет! — Да! — я повторно указала на дверь. Люцифер дотянулся до крана с горячей водой и открыл. Я взглянула, поспешив закрыть. — Люцифер! — Надо проникнуть в ангельскую библиотеку! — Что? — Надо проникнуть в ангельскую библиотеку! — ещё раз повторил демон, но спокойнее. — Нет, ты определённо спятил. Люцифер опять потянулся к крану и успел включить, прежде чем я успела его перехватить. — Люцифер! — снова взвыла я, ошпарившись. — Ты не веришь мне, моим словам. Обвиняешь, что я тебя использую в своих гнусных целях. Так вот, я хочу тебя использовать в своих гнусных целях, — серьёзно проговорил демон. — В твоих жилах течёт кровь Ребекки. Ты проведёшь меня в библиотеки. — При чём здесь Ребекка? — В библиотеку может проникнуть лишь верхушка. А твоя мать — Серафим. — И что? Твой отец — Сатана. — Он не подойдёт. Надо из верхушке ангелов. — Я не верхушка ангелов, Люцифер! Я главная лохушка академии Ангелов и демонов! — Да, но это не важно. Они тебя не узнают. — Это ещё почему? — Потому что ты станешь ею на час-два. — Чёрта с два! — Ещё как станешь. Люцифер потянулся к крану, но в этот раз я успела перехватить его руку. — Не-а, не в этот раз. Люцифер метнул на меня взгляд, в котором восторг и удивление переплелись, словно искры пламени, и замерли в воздухе, как пойманные мотыльки. — Тесса! — опять послышался крик Мими. — Всё хорошо! — крикнула я. — Люцифер уже уходит. — Что? Нет, я никуда не собираюсь, — заявил он. — Ещё как собираешься, меня чуть не исключили из-за тебя в прошлый раз, а сейчас ты меня просишь обратиться в Ребекку и проникнуть в одно из самых защищённых мест в Раю. Да ты издеваешься, Люцифер. Я не пойду на это! — Пойдешь, — уверенно сказал демон. — Нет, — не менее уверенно сказала я. — Хорошо, тогда я тебя зачарую, и мы всё равно сделаем всё по-моему. — Нет, не сделаем. Ты не в фильме про волшебников, чтобы меня заколдовывать! Не выйдет! Плюс, насколько я знаю, любые охраняемых магией врата в первую очередь считывает принуждение и одержимость. Я должна придти туда по собственной воле. Люцифер карикатурно выпучил глаза от удивления. — Я приятно удивлён, что ты хоть что-то знаешь. Но спешу тебя расстроить, я знаю лазейку, и твоё согласие мне не нужно. Я усмехнулась, наблюдая за его упрямством. — Ты лжёшь, Люцифер. Нет никакой лазейки. Если бы она была, ты бы не тратил время на моё убеждение. — С каких пор ты такая умная? — А ты думал, я просто тут для красоты лекции посещаю? Люцифер хитро прищурился, глядя на меня, словно кот на попугая. — Ладно, что ты хочешь? — выпалил демон. — Я хочу, чтобы ты вышел отсюда. — Я серьёзно, что ты хочешь. — Я тоже. Ты вломился сюда, снёс пол ванной, — подняла шторку, которой прикрывалась. — Оторвал штору! Я замёрзла, с тобой разговаривая. Уйди. — Вот только я подумал, что ты не тупая, как ты вымораживаешь это! Ты мо… — Люцифер! — Ты можешь сама себя согревать… — Люцифер! — Ну хочешь, я тебя согрею, заодно и договоримся. — Люцифер расстегнул пуговицу на рубашке. — Нет, — я вытянула руку, останавливая его. — Выйди, мы поговорим за дверью. — Зачем? Давай здесь. Люцифер опять занялся пуговицами. — Ну как минимум потому что я голая! — И что? Я видел тебя голой, у нас был секс! — Люцифер! Вышел! От сюда! Живо! Мы стояли в напряжённой тишине, наши взгляды скрещивались, как клинки на поле боя. Время словно застыло, и только дыхание было слышно в этом безмолвии. Но Люцифер, наконец, сдался. Он резко развернулся на каблуках и, не говоря ни слова, открыл дверь. Мими, едва удержавшись на ногах, пошатнулась и, пошатываясь, направилась в ванную, оставляя за собой шлейф противоречивых эмоций. — Всё хорошо? — спросила она, как бы поправляя одежду. — Да. Через пять минут, покинув ванную комнату, я застала сцену, исполненную удивительного драматизма. Люцифер, стоящий посреди комнаты спиной к Мими, казался воплощением безмятежности. — Ну что ты хочешь? — выпалил Люцифер. — Я хочу, чтобы попросил как следует. Сказал волшебное слово. — Какое? «Обойдёшься» сойдёт? — Ну если ты хочешь, чтобы я также ответила тебе. Люцифер проживал меня взглядом. — Пожалуйста, — вымолвил сухо он через минуту. — Нет, не пойдёт, не искренне. — Пойдет. — Нет. — Да. — Мими, это искренне? — Неа, — расплываясь в коварной улыбке, вымолвила Мими. Люцифер на мгновение обернулся, и в его глазах промелькнула тень — безмолвный укор: «Не помогаешь». — Пожалуйста, — громче сказал демон. Я карикатурно скривилась. — Нет, не так! Надо сказать: «Тесса, милая, дорогая моя, помоги не идиоту с моим идиотксим делом». — Нет, я это говорить не буду, — твёрдо заявил демон. — Люцифер, это надо тебе, не мне? — Тесса, помоги мне, пожалуйста, с моим делом. Больше не проси, не скажу. На мгновение я застыла, как будто растворилась в бездонной пучине раздумий. — Хорошо, так и быть, я тебе помогу.

***

— И что ты предлагаешь? — спросила я, сев на стол, заваленный книгами. — Я ничего не предлагаю, я излагаю ход наших действий. — Хорошо, — я подтянула ноги и села в позе лотоса, — продолжай. — Это невероятное хамство! — вдруг возмутился Люцифер. — Что? — А то, как ты себя ведёшь в библиотеке. — Люцифер, не будь занудным библиотекарем. Это библиотека Ада, тут, по-моему, всем пофиг, кто как сидит. И кстати да! Почему мы в библиотеке? Вроде как дело тайное и важное. — Тут вполне тихо, плюс в этот отдел ученики заходят крайне редко. Ты, возможно, заметила слой соли на столе, на котором сидишь. — Пыли здесь нет, ты ее вытер, когда клал книги на стол. А ушей здесь нет? Ты сам не раз говорил, что у всего есть уши. — Так-то да. Но в данном случае это самое безопасное место. — Почему не у тебя в комнате? — А ты хочешь потрахаться? — Там, где вы с Ости устраивали свои оргии? — я встрепенулась от отвращения. — Нет, не хочу. — Ости никогда не заходила дальше порога. Моя комната в этом плане девственна. Но если ты хочешь ее лишить, я готов? В глазах демона засветились огоньки. — Не верю, — сказала я, беря и открывая первую попавшуюся книгу. — Как и всегда, — печально подытожил демон. — Так вернемся к сути, — сказала я, желая закончить ненужный разговор. — Не, ну раз ты желаешь, мы можем прямо здесь, — подойдя вплотную, Люцифер выдернул у меня из рук книгу. В воспоминаниях тут же пронесся случай, когда я тоже выдернула книгу у Люцифера из рук, желая обратить внимание на себя. — О деле, — пояснила я, стойко держа зрительный контакт, — о райской библиотеке. — Ты хочешь там? — Люцифер! Демон нехотя отступил. — Хорошо. В теории, чтобы попасть в Алгельскую библиотеку, нужно разрешение совета. Но раз твоя мать серафим, я думаю, пройти будет проще. Тебя я обращу в Реббеку, и мы пройдем. У тебя есть какая-нибудь частичка от нее? За год обучения она лишь однажды проявила инициативу, чтобы связаться со мной. — Есть сундучок, но я не уверена, что он именно ей принадлежал. Но в нем была записка, она, правда, самоуничтожилась. Но может, остались какие-то невидимые остатки. — Нет, эта магия пропадает без следа. Ещё что-то? Я помотала головой. — Что, за год только записка? И не весть чья шкатулка? — Да, — грустно сказала я. Люцифер грязно выругался. — Но я могу спуститься за чем-нибудь. — Нет, этого не достаточно. Она тогда была человеком, сейчас она серафим. Если только тело откапывать. Я невольно скривилась, и память, словно старая кинопленка, прокрутила передо мной мрачные кадры. Воспоминания о моем теле, как о чем-то чужом и враждебном, всплыли в сознании, вызывая тягостное чувство. — Может, волосы? Дома была расчёска. Если папа не выкинул, то… — А это вполне подойдёт. Но я за ней пойду один. Где она находится? — Не, я спущусь с тобой. — Не, ты начнёшь опять ныть. — Не начну! — возмутилась я. И без меня ты ее не найдёшь. — Тогда план Б с откапыванием. — Тебе лень откапывать будет. — Я уговорю работников кладбища. — От тела мало что осталось. Около двадцати лет прошло. — Что-то осталось. — Я не позволю. Люцифер с ухмылкой глянул на меня. Вдруг он оказался прямо перед моим лицом, я не заметила, как в споре мы придвинулись друг к другу. — И что же ты сделаешь? — А тебе прям все расскажи, — не менее ехидно сказала я. — Ладно, будь по-твоему, но пойдём, когда его дома не будет. — Ладно, — улыбнулась я, — Что дальше? Мы находим волосы, и что ты с ними будешь делать? — Я приготовлю тебе отвар, и ты станешь Реббекой. — А ты? Останешься собой? — Нет, я изменю образ своими силами. Принимать облик кого-то очень рискованно, неизвестно, кто кого знает. Так что воспользуюсь твоим способом проникновения на бал. — Прошу, не надо вспоминать то, что я не помню и вряд ли когда-либо вспомню.

***

— Ну и зачем я опять тебя с собой взял? — тихо возмущался Люцифер. После земного задания мы шагали по улице, обрамлённой маленькими домиками пастельных тонов. Их уютные фасады, словно нежные акварельные мазки, сливались с мягким светом утреннего солнца, создавая атмосферу безмятежности и умиротворения. — Ну, для начала не ты меня с собой взял, а я тебя с собой! Мы идём ко мне домой, ты знаешь, что где искать? Люцифер едва заметно усмехнулся. — Ну для начала, — передразнил он, — это не твой дом больше, а во-вторых, я бы как-то разобрался. — Ага, и взял бы вместо маминых волос шерсть нашей кошки. — У вас что, есть кошка? — Да, у нас всегда есть коты, кошки, сколько себя помню. — Вы выбирали себе животных сами или они нас находили? — Люцифер, мы выбирали друг друга. Ты чувствуешь невидую связь и в ту же секунду понимаешь: вот твой комок счастья, и ты его будешь любить всю свою жизнь. А он тебя. Это что-то такое тонкое и нежное… Я почувствовала, как печальный взгляд Люцифера, невидимый, но осязаемый, скользнул по мне, проникая в самую глубину души. — Тебе не понять. — выпалила я. «Почему я вообще распинаюсь перед демоном? Он вообще не знает, что такое любить и быть любимым.» Люцифер открыл рот, будто собираясь что-то произнести, но я опередила его. — Мы пришли. Идём. Я открыла калитку и направилась к чёрному входу. Достав из уличного фонарика запасной ключ, я отворила дверь. Эмоции захлестнули меня, когда я переступила порог кухни. В центре комнаты возвышался маленький круглый столик, покрытый яркой жёлтой скатертью. Его поверхность, словно лето, хранила тепло воспоминаний. Когда, пока папа был на работе, дедушка тихим, но уверенным голосом объяснял мне математику, превращая сложные формулы в увлекательные истории. Бесчисленное количество вечеров я провела за этим столом, рисуя, пока кто-то из взрослых готовил ужин. Тогда, рисуя, я создавала целые миры, и ни один не был похож на тот, в котором я сейчас оказалась. — Тесс. — Да, идём. Я отвернулась от демона, смахивая слезу и направляясь наверх. По старой памяти я переступила через ступеньку, которая всегда скрипела. Люцифер, не подозревая об этом, наступил на неё, и дом погрузился в тихий, зловещий скрип. Я ускорила шаг, пытаясь убежать от воспоминаний, которые, словно тени, тянулись за мной. Раз, два, три — и вот я у своей двери. Распахнув её, я выпустила наружу не только воздух, но и своё сердце. Слёзы хлынули по щекам, словно река, прорвавшая плотину. «Нет, Тесса, не плачь! Не смей! Только не при Люцифере!» Его глаза, словно раскалённые угли, пылали где-то на краю моего зрения, но я не могла заставить себя встретиться с ними взглядом. — Ни слова. — процедила я. Я приблизилась к кукольному домику, где когда-то мы с мамой играли. Пальцы скользнули по пыльным полкам, словно по страницам забытой книги. В самом дальнем углу, среди теней и пыли, я нащупала старую шкатулку. Её крышка открылась с тихим, почти жалобным скрипом, и внутри, как эхо прошлого, блеснула расчёска. После трагедии, когда я узнала о смерти матери, мой взгляд случайно упал на эту расчёску. Она лежала на столе, та самая, которой мама расчёсывала волосы тем роковым утром. Этот обычный предмет вдруг стал для меня символом, напоминанием о том, что было утрачено навсегда, и поэтому я спрятала расчёску в кукольном домике. Там, среди миниатюрных комнат и крошечных игрушек, я надеялась, что смогу запечатать наши счастливые моменты. С тех пор я не прикасалась к этому домику. Время текло, как река, унося с собой воспоминания. Я думала, что давно забыла о спрятанном сокровище. Я молча протянула расчёску Люциферу, не поднимая глаз, взгляд мой был устремлён в пол. И пока он не увидел моих слёз, поспешила прочь.

***

— Расправь крылья, — сказала я, встряхивая баллончик с краской. Люцифер, обнаженный по пояс, смиренно повернулся, раскрывая свои бордовые крылья. Белая краска брызнула и мгновенно окрасилась в алый цвет, словно снег, тронутый кровью. Я осознала, что это надолго. — Тесса. — Мм? — отвлеченно ответила, прокрашивая перья. — Зачем ты мне все же помогаешь? — спросил демон, смотря на меня снизу. — Не знаю, честно, — ответила я. — От меня же одни неприятности, — процитировал меня демон. — Или ты изменила за этот месяц мнение обо мне? Сказав это, демон властно положил руки мне на талию. — Не изменила, — ответила я, скидывая его руки. — Просто… Просто, чтобы я ни делала, ничего никогда не выходит, как я хочу. Я хотела отучиться, замуж, семью. В результате меня убили. И не произошло забвения, и то, что обещает Библия. Какая высшая миссия? Шанс на вторую жизнь, но я ее не просила. Думала побыть серой мышкой, но опять не получилось. Какие-то тайны, смерти, драмы. К тому же ты… Короче, мне уже просто все равно, что со мной будет. Я устала. Если что-то должно случиться, это случится. Докрасив Люцифера, я оставила его в ванной, чтобы переодеться. Оттирая белую краску с пальцев, я окинула взглядом почти комнату. В отличие от моей скромной обители, покои принца были воплощением роскоши и величия. Тёмное паркетное дерево пола было покрыто красивым расшитым ковром. Стены, затянутые тёмно-бордовыми обоями, казались живым полотном, украшенным завораживающей лепниной, которая, казалось, рассказывала истории из книг. В центре комнаты возвышалась огромная кровать с тяжёлыми балдахинами, напоминавшими бархатные крылья. У её подножия стояли две тумбочки, заваленные книгами. Напротив кровати высился массивный шкаф, занимавший целую стену, его полки были до отказа заполнены томами, каждый из которых, казалось, хранил в себе тайны. Через несколько минут бесполезных усилий оттереть пальцы от краски раздражение переросло в отчаяние, и я бросила эту затею, подходя к окну. Как раз в тот момент с небес упала звезда, пока небо было чистое, однако вдали виднелись тучи. Я перевела взгляд на поляну, залитую серебристым светом луны. Среди теней и лунного сияния мелькнуло что-то странное — свет, исходящий не от луны, а из самой ночи. Присмотревшись, я увидела Ости. Оглядываясь, она быстро скользила между деревьями, её чёрные крылья светились загадочным светом, будто впитали в себя звёздную пыль. — Отвратительная краска! — пробурчал Люцифер, выходя из ванной, поправляя воротник водолазки. Хоть он ничего и не пил, чтобы изменить облик, его было не узнать. — Дело не в краске, а в том, что ты демон, — сказала я, поднимаясь. — Я израсходувала более пяти баллончиков с краской, но твои крылья и волосы все равно что горящие угли для снега. Подойдя, я аккуратно пригладила выбившуюся прядь волос, стараясь вернуть ей место в безупречно гладкой прическе. Белая краска перекрасила перья крыльев и цвет волос, однако при малейшем сдвиге пера и локона виднелся проблеск истины. — Можем еще… — я потянулась к комоду, на котором была краска. — Не надо, — буркнул демон, садясь на кровать и протягивая мне коробочку с линзами. — И так башка кажется жирной, как блин. Хотя, судя по Дино, тебе нравятся грязные, сальные волосы… Упоминание о Дэниеле полью проносится по сердцу, с момента похорон он мне больше и слова не сказал. — Заткнись, — прошипела я, беря коробочку с линзами. — Неужели… — Посмотри наверх, — приказала я, не давая демону договорить. Раздраженно взглянув на меня, Люцифер подчинился. — Не выколи мне глаза. — Я постараюсь, — съязвила я, вставая между ног Люцифера. Я оттянула нижнее веко большим пальцем, и линза мягко скользнула на место. В тот же миг я ощутила, как по телу демона пробежала волна неприязни. — Помни, главное не нервничать, иначе они сгонять прямо на глазах. — Да-да, помню. Давай уже быстрее. Я вставила вторую линзу. Глаза приобрели карий цвет. — Ну вот и все, — сказала я, отходя назад, смотря издалека на слезящиеся от раздражения глаза. — Все, пей отвар и идём, — демон вскочил, еще ни разу не моргнув. — Не-не-не, Люцифер, проморгайся, пожалуйста. — Все хорошо, идём. — Нет, не хорошо! Моргни, я сказала. Он подчинился. Из глаз потекли слезы. — Черт! Люцифера бесило данное состояние, но и поделать с этим он ничего не мог. — Успокоительное подействовало? — настороженно спросила я, чувствуя поднимающееся раздражение демона. Так как Люцифер постоянно был в подвенчанном состоянии и для пожара достаточно небольшой искры, поэтому было решено выпить приличную дозу седативного. — Наверное, — рявкнул Люцифер, протягивая мне колбу с серебрянной жидкостью. — Прошу. Я даже не стала нюхать содержимое пузырька, а просто осушила его залпом. Вкус был горько-маслянистым, склизким, и я невольно скривилась. Но через мгновение я ощутила, как моё тело начало изменяться. Одежда, которая раньше была мне немного великовата, вдруг села как влитая. — Это так сейчас выглядит мама? Из зеркала на меня смотрела женщина средних лет. Её золотистое каре до плеч блестело, отражая свет. В моих воспоминаниях её образ был совсем другим, моложе, с более мягкими чертами лица. Но серые глаза и нос с горбинкой, словно напоминание о чём-то давно забытом, оставались неизменными. В них читалась та же мудрость, что и прежде, но теперь она была отяжелена тенью прошедших лет. Я медленно отвернулась от зеркала, словно пытаясь убежать от его отражения. Чем дольше я смотрела в её холодные глубины, тем сильнее меня охватывала тревога. — Идем. Спустя несколько часов блужданий по лабиринтам Рая мы, наконец, наткнулись на библиотеку. Её стены, украшенные золотыми узорами, сияли в полумраке, а тишина была настолько глубокой, что пробирала до костей. Молодой библиотекарь поклонился, едва я переступила порог. Его глаза светились мягким, почти благоговейным светом, когда он произнес: — Великих свершений, серафим Реббека. По какому делу к нам? На мгновение я растерялась, но затем, собравшись с силами, приняла надменный вид. В моих глазах отразилась тень высокомерия, и я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее. Я стала той, кем должна была быть — важной персоной, чей взгляд способен пронзить любую преграду. — По тому, которое вас не касается, — надменно ответила я, хоть внутри и бушевал жуткий страх. Испугавшись, библиотекарь склонил голову. — Пройдемте. — Ангел указал на врата библиотеки. На дверном косяке были высечены руны на древнеангельском. Эти символы, как стражи, оберегали и скрывали тайны за пределами этой двери. «Если нас поймают, нас отчислят в лучшем случае. А в худшем…» — Прошу, — сказал библиотекарь, протягивая клинок. «Что мне делать?» — одними глазами спросила я, быстро посмотрев на Люцифера. Он безмолвно показал глазами на ладонь, а потом на дверь. «Тут хоть что-то решается без пролития крови?» — Благодарю, — ответила я, забирая клинок. «Ненавижу» Я провела острым лезвием по ладони, и густая алая кровь мгновенно хлынула, наполняя рану. Несколько капель упали на холодный деревянный пол, оставляя на нём алые пятна. Я передала кинжал библиотекарю с лёгким кивком, его взгляд был непроницаем, но в нём читалось подозрение. Подняв руку, я коснулась деревянных ворот. Мгновение — и дерево под моими пальцами вспыхнуло мягким, тёплым светом. Этот свет, словно живая волна, растёкся по поверхности ворот, освещая каждую щель и трещину. Когда свет коснулся дверной створки, он исчез, оставив после себя лишь мерцающие руны. «Пожалуйста. Ну же!» — молила я, глядя на ворота. Дверь с глухим протяжным скрипом отворилась, словно древний страж, наконец-то решивший пропустить нас. Мы шагнули внутрь, и тишина поглотила нас. В тот миг, когда мы пересекли порог, створки за нами медленно, почти бесшумно сомкнулись, словно запечатывая нас в этом пространстве, где время, казалось, остановилось, а реальность растворилась в тенях. — Получилось, — прошептала я, неосознанно беря Люцифера за руку и сплетая наши пальцы. Улыбаясь, Люцифер обернулся ко мне, но его улыбка тут спала, сменяясь злостью. — Твой облик, — раздраженно сказал он. Я посмотрела на рукава своего обличия, он мне был снова велик. Я снова стала собой. — Но как? Ты сказал, что я буду Реббекой как минимум час. — Видимо, на воротах была руна правды, — ответил Люцифер и, тряхнув головой, добавил: — Ладно, идем. Сжав мою ладонь сильнее, он повлек меня за собой. Повсюду высились высокие старинные стеллажи, весьма шаткие на вид. Их полки были до отказа заполнены ветхими рукописями, каждая из которых хранила в себе краткую историю семьи. Некоторые семьи имели целые полки, где книги переплетались, как ветви древнего древа, а у других — целые шкафы, полные томов, рассказывающих о вековых династиях бессмертных. Их истории были подобны звёздам на ночном небе — яркие, неизменные, вечные. Но были и те, чьи истории были сжаты в крошечные буклеты, едва заметные среди множества других. Это были непризнанные, чьи имена затерялись в тени великих. Их книги были хрупкими, как осенние листья, готовыми рассыпаться от малейшего прикосновения. — Почему библиотека так выглядит? — спросила я. Когда я представляла Ангельскую библиотеку, моё воображение рисовало величественные образы: колонны из белоснежного мрамора, фрески, витражи, иконы, серебряные и золотые кардеблеры со свечами. Но реальность оказалась иной. Под высокими сводами, уходящими в бесконечную темноту, царила мрачная атмосфера. Сырой воздух, пропитанный затхлостью и запахом плесени, окутывал всё вокруг, а на стенах, в тени, виднелись пятна, похожие на следы времени, застывшие в вечности. Это место напоминало не о небесной мудрости, а о забытом подземелье. — О чем ты? — Ну, она не выглядит как библиотека в Аду. Тут… — Ах, это. — Люцифер взглянул на меня с лёгкой усмешкой, заметив разочарование в моих глазах. — Наглядный пример, что из себя представляет Рай. На небе нет дорогих металлов, камней, единственное, что им доступно, это воздух и земля. То есть ничего и деревья. Большинство строений здесь как раз из дерева, а из-за большой влажности всё и гниёт. Фекально-дендральная архитектура. — Но как же это здание Рая. Оно же вроде из камня. — Оно было построено задолго до вражды ангелов и демонов. Тогда две стороны были равноправными участниками в творении истории. Они помогали друг другу, был честный суд, политика, торговля. В то время в жизни Рая участвовал сам Шепфа, и многие считали, раз он один из древнейших бессмертных и ангел, то все должны прислуживать Раю. Но Ад был против. Вспыхнула война, после которой Шепфа покинул пост, однако вскользь между сторонами продолжались всё больше и больше, отдалялись друг от друга. И поэтому сейчас мы имеем, что имеем. Сейчас Рай предстаёт перед нами лишь фасадом былого величия. Многие дворцы разрушены, а оставшиеся сооружения таят в себе следы былой славы и разрушений. Все обязаны Раю, но это лишь иллюзия. За величественными стенами скрывается пустота, а за блеском золота — трещины, которые с каждым днём становятся всё глубже. Мы добрались до центра «Улия», где, как мне показалось, пульсировала сама история, где, возможно, начинались самые важные и таинственные родословные. Я почувствовала странное, почти непреодолимое желание подойти к стеллажу, на котором стояли книги с фамилиями, начинающимися на букву «У». Наш род был коротким и незнатным, и я знала это, но мне вдруг стало любопытно узнать, что скрывается за этими пыльными страницами. Люцифер опустил мою ладонь, подошёл к пипидастру и, положив на него руки, громогласно сказал: — Люцифер Моргернстар. Тишина. Как вдруг с глухим, зловещим грохотом огромная чёрная книга рухнула на постамент, подняв в воздух облако вековой пыли. Люцифер, отлистав с добрые полкниги, остановился и начал читать. С каждым прочитанным словом его глаза наполнялись слезами ярости, а черты лица искажались в гримасе гнева. Белая краска на его волосах, словно под натиском невидимого огня, начала обугливаться, обнажая истинную сущность — чёрные, как ночь, пряди, мерцающие зловещим блеском. — Люц, — с опаской спросила я. Люцифер бесшумно отступил, растворяясь в густой тени, которую отбрасывали высокие стеллажи. Его силуэт слился с мраком, словно он сам стал частью этой темноты. Я подошла к постаменту ближе и заглянула в книгу, чтобы понять, что там прочитал демон. «Люцифер Моргернстар, сын Сатаны (ранее Менистофеля Моргернстара) и Изабель Буджардини. Ребёнок-полукровка, зачат от демона и ангела, крайне опасен. Нестабилен. Имеет кровного брата по матери — Дэниела. (Отец — Фенцио Буджардини).»