Часть 71

«Оскар. Послушай меня. Прошу. Я умоляю». — Тогда умоляй, — прорычал Оскар, наклонившись и выплюнув ополаскиватель для рта. Его отражение выглядело как он, но это был не он. Оно говорило как кто-то другой. Говорило странные и непонятные вещи, в которые он с трудом мог поверить. О магии, о каких-то девах и ведьмах. О мрачных и подлых заговорах. О вечной жизни. Оскар хлопнул себя по щекам и яростно затряс головой. Притворяясь, что не слышит другого голоса в своей голове. — Я в порядке. Я — это я. Я не сошел с ума, — прошептал Оскар себе под нос, пока зеленые глаза в зеркале смотрели на него с тяжестью пережитого, не принадлежащего ему опыта. «Ты не сошел с ума», — прозвучал в его голове более взрослый, утонченный голос. Богатый опытом и отягощенный чем-то, чего Оскар никогда не хотел знать. «Жизнь во многих случаях страннее вымысла». — Можешь взять свой вымысел и засунуть его туда, где не светит солнце, — пробормотал Оскар, а через мгновение зевнул. С тех пор, как он внезапно проснулся с другим голосом в голове, сон стал для него роскошью. Он постоянно донимал его, подталкивая к тому, чтобы он убежал в лес на какое-то странное «задание». Хуже всего было то, что Оскар начинал сдаваться. Он спал с одним открытым глазом, боясь, что если проснется, то это будет не он. Но Оскар хотел чего-то большего. Он не хотел быть просто фермерским парнем, проводящим жизнь за выпасом коров или пахотой. Только для того, чтобы мать нашла ему жену, он женился, завел одного-двух детей, которых научил бы быть такими же, как он. Фермерами без будущего на посредственной ферме где-то в Мистрале. Он не имел ничего против фермерства, ведь еда должна была откуда-то браться. На самом деле, в их маленьком сообществе фермеры пользовались большим уважением. Часто они покупали продукты дешевле. Работа была тяжелой, но Оскар любил её, но он хотел большего. Его сердце билось при мысли о путешествиях по миру. О восхождении на высокие горы, где не ступала нога ни человека, ни Гримм. Он мечтал составлять карты давно забытых мест и памятников, о которых забыло время. Помогать людям, где мог, записывать истории и изучать старые предания и легенды. Он не хотел становиться охотником, сражаться — это было ему не по душе. Оскар мечтал о чем-то большем, о том, чтобы помогать людям, быть особенным. И не быть просто ещё одним фермерским мальчишкой на ферме. «Ты особенный, Оскар», — раздался голос в его голове. Теплый и нежный, как голос его покойного деда. «Тебе просто нужно сделать первый шаг. Все герои в истории были такими же, как ты. Подростки с мечтой в сердце и желанием сделать больше. Тебе просто нужно сделать этот единственный шаг вперед». — Может, я в депрессии? — прошептал Оскар себе под нос, выйдя на улицу и встретив утро глубоким вдохом. Ленивый туман клубился над полями; урожай уже был собран, а посев на следующий год уже сделан. Коровы перешли в хлев, как и свиньи и козы. Холодно не было, осень в Мистрале влажная, а зима мягкая. Но это не мешало воздуху быть прохладным с той свежестью, которая бывает только ранним утром. — Нет, я не в депрессии. Я просто... устал, — он кивнул себе в знак согласия, закрывая за собой дверь. Свежий утренний воздух быстро взбодрил его. Тяжесть сна все ещё давила на него, и он с трудом вынудил себя улыбнуться. «Я же вообще не спал», — проворчал он про себя. Его разум больше не принадлежал ему полностью. Не было слов, чтобы правильно описать страх, который вызвало внезапное появление другого голоса в его голове. Что-то ещё делило с ним его самое сокровенное, самое интимное убежище. Даже сейчас, просто идя сквозь утренний туман, он чувствовал присутствие в глубине своего сознания. Тихо слушающее, тихо дразнящее его. «Оскар! Не открывай!», — внезапно прогремел голос в его голове. Он замер на месте, рука уже держалась за дверь сарая. «Что?», — подумал Оскар, почувствовав, как по спине пробежал холод. «Оскар. Тишина», — указал голос в его голове. Покачав головой, Оскар прислушался к тишине. Было раннее утро, и он был уставшим. Поэтому он просто действовал на автопилоте. Но теперь, когда ему указали на это, тишина казалась неестественной. Из сарая всегда доносился какой-то шум. Хрюканье свиней, мычание коров и блеяние коз создавали симфонию шума и жизни. В сарае было тихо, настолько, что Оскар не был уверен, не сбежали ли животные. Тишина стояла всю ночь, и если бы они сбежали, это было бы невозможно не заметить. Затаив дыхание, Оскар наклонился к двери сарая. Он услышал дыхание, слабый шуршащий звук, нервное пищание. И вдруг он услышал ещё что-то. Голоса. — Жон! — раздался энергичный голос. Он был несколько приглушен дверью. — Теперь, когда у тебя есть ребенок, ты всё ещё думаешь «Прости, дитя мое, но это нужно сделать», когда нажимаешь кнопку выключения на свитке? — Нора, — проворчал усталый голос. В нём слышалось отчаяние. — Ещё рано, — раздался другой голос. — Да, точно! — резко ответила Нора. — Кто рано встает, тот больше всех успевает. Если вы, ленивые задницы, встанете, мы сможем убраться с этой фермы и найти кого-нибудь, кто, надеюсь, сможет сказать нам, где мы находимся. — Прости, ладно, — проворчал другой голос, после чего раздался шуршащий звук. «Что здесь делают мои ученики?», — прозвучал голос в его голове. Впервые с тех пор, как он проснулся с этим голосом, в его тоне прозвучала искренняя растерянность. — Они в безопасности? — прошептал Оскар, но через секунду, когда в сарае воцарилась тишина, понял, что проговорился. Он сделал шаг от двери сарая, но та распахнулась, и рука втащила его внутрь. Первым он почувствовал запах дыма. Густой и резкий запах. Он проник в его нос, вызывая зуд и першение, отчего он закашлялся. Второе, что он заметил, было то, как плохо они выглядели. Они выглядели так, как будто только что вышли из пожара, а затем несколько дней бродили по лесу. Они выглядели как воскресшие из мёртвых. «И воняют так же», — подумал Оскар, глядя на девушку, которая схватила его. В голубых глазах рыжеволосой девушки было что-то почти дикое. Под глазами были темные мешки. Напряжение в её плечах ослабло, когда она посмотрела на него. — Прости за это, малыш, — извинилась она с утомленной улыбкой. «Нора», — прозвучал голос в его голове. Оскар почему-то уже знал её голос. — Последние несколько дней были просто ужасными. Ты не против, что мы здесь переночевали? Мы ничего не трогали, только улеглись на сено. «Спроси их, как они сюда попали», — потребовал голос в его голове. «Они были в Биконе. В Вейле, до того, как его сожгли. Это было три дня назад. А теперь они здесь. В Мистрале. Далеко от пристани, посреди дикой местности. Это невозможно. Чтобы добраться до Мистраля по морю, понадобится как минимум несколько дней. Даже буллхед не может летать так быстро. Не говоря уже о том, что здесь нет воздушных доков». — Круто, — ответил Оскар со «зрелой мудростью». Он уже решил поступить наоборот, чем подсказывал ему голос в голове. Было ли это мелочно с его стороны? Да. Но мама Пайн никогда не учила его, что делать, когда в его голове внезапно появляется голос и начинает шептать безумные вещи, прямо из снов и кошмаров. Поэтому он остановился на простом и проверенном методе — делать противоположное тому, что хотел голос. — Да, это было круто, — Нора устало улыбнулась. Отпустив его, она добродушно похлопала его по плечу. Давая Оскару достаточно времени, чтобы осмотреться. Что-то красное, багряное и алое, с оттенками черного, лежало в куче сена. Оно стонало и слабо махало им, чтобы они ушли. Другой парень встал и потянулся, одетый в старинную священническую сутану. У него были пронзительные розовые глаза, черные волосы с розовой прядью и глубокие темные круги под глазами. Его плечи были напряжены, а лицо казалось не выражало ни единой эмоции. Опустив взгляд ниже, он заметил голову золотого цвета и голову белого цвета. Оскар знал, что в мире есть много цветов волос. Но он никогда не думал, что такие белые волосы могут существовать в природе. Однако здесь было живое доказательство того, что он ошибался. Белоснежные волосы, белоснежные брови, даже белоснежные ресницы. Он почти ожидал, что её глаза тоже будут белыми. Но на него смотрели два холодных и уставших голубых глаза, не мигая. «Она похожа на фарфоровую куклу», — бездумно отметил Оскар. Он сделал вид, что не слышит голос в своей голове, призывающий его сделать что-то ещё. — Кто это с тобой сделал? — вдруг раздался резкий и серьезный голос. — Что? — Оскар наклонил голову. Он повернулся, чтобы посмотреть на человека, к которому прижималась кукла, похожая на ребенка. Его глаза были голубыми. Ужасающе глубокие озера голубого аквамарина, которые тянулись в бесконечность, увлекая его все глубже в бездонную бездну. Парень опустил девочку на землю, из-за чего та надула губы и хмыкнула. Она любопытно оглядывалась по сторонам, пока высокий, почти возвышающийся над ней мужчина смотрел на нее. В его глазах был гнев, боль, но, как ни парадоксально, Оскар знал, что они не были направлены на него. Они были для него. — Что? — повторил Оскар, чувствуя, что происходит что-то странное. «Почему незнакомец злится на меня?» — Кто это с тобой сделал? — снова спросил парень, подойдя к нему и слегка присев на колени. Он положил теплую утешительную руку ему на плечо. — Что? Кто что сделал? — снова спросил Оскар, нахмурившись и почувствовав, как по его телу пробежал дрожь. Как будто что-то должно было произойти. Синие глаза блеснули, и Оскар почувствовал, как что-то ударило его. Не физически, никто не прикоснулся к нему. Но это было похоже на то, как будто кто-то ударил его кувалдой по груди. Кашляя, он сделал шаг вперед. Он чувствовал боль и глубокую ломоту во всем теле, но плечи стали легче. На мгновение голос в его голове исчез. — Да! Он исчез! Я не сумасшедший! — Оскар радостно воскликнул, подняв глаза и увидев мрачные лица всех вокруг. Все смотрели на что-то за его спиной. Обернувшись, Оскар увидел, как миллионы золотых и серебряных нитей соединяли его с сияющей парящей фигурой. Его глаза были то голубые, то серые, то фиолетовые, то золотые, то зеленые, постоянно меняя цвет. В один момент у него были колючие белые волосы, затем мягкие черные волосы, завязанные в пучок, а в следующий — седая голова, ниспадающая водопадом. Его кожа постоянно меняла цвет, от бледного до загорелого и всех оттенков между ними, меняясь с каждой секундой, прямо как его одежда. В один момент он был богат и утончен, затем его одежда сменилась на старую броню, затем на стильную юкату, монашеский наряд, фермерские штаны и рубашку. Существо было так же сбито с толку, как и он. Непрерывно меняющиеся глаза смотрели на руки, которые тоже менялись и мерцали. — Почему это связано со мной? — спросил Оскар, не в силах отвести взгляд. Это было ужасающе, одно только его присутствие заставляло мурашки бежать по его спине. Но в то же время оно было величественно. Огромное, излучающее благородный мягкий свет. Оно смывало все его заботы. Оставляя его довольным и умиротворенным. — Мистер Арк. Что... Что вы сделали? — спросило существо. Его голос был похож на шум водопада. Слова были неразборчивыми, невнятными и ударяли по нему, как грузовик. Это был хриплый и грубый голос человека, который всю жизнь проводил на полях сражений, отдавая приказы. Гладкий и шелковистый голос, который вызывал в воображении образы дворцов и бархата. Пустой, как будто он сдался. Но в то же время благородный, полный надежды, как луч света в умирающем мире. — Директор, — хмыкнул Арк, нахмурившись. Его голос был твердым и серьезным. — Ой, да ладно, — громко заныла Нора, падая обратно на кучу сена. — Один день. Можно нам хотя бы один день без всего этого странного и сверхъестественного? Я что, слишком много прошу? — Так вот почему я не мог увидеть твою душу, — нахмурился Арк, наклонившись вперед. И в тот же миг нити между Оскаром и существом натянулись. Они резко вернулись к нему. Он ахнул. Тяжесть на плече вернулась, как будто её и не было. «Ты ранишь меня, Оскар. Я немного больше, чем просто существо», — голос прозвучал в его голове. Как будто последний момент просто не произошел. В мгновение ока присутствие в глубине его сознания вернулось. Знакомый и чужой груз лежал на его плечах. — Что это было? — задыхаясь, спросил Оскар, отчаянно хватаясь за рубашку парня перед ним. «Я тоже хотел бы это знать, Оскар», — раздался голос, в котором теперь чувствовалась осторожность. Он пронзил его глазами и посмотрел на Арка в новом свете. — Магия. — Невозможно, — голос был его, но в то же время не его. На мгновение его охватила паника, но он мог двигать руками, мог смотреть по сторонам. Просто на мгновение он не мог говорить. Оскар никогда не думал, что может испытать такой страх. — Маловероятно, если быть точным, — язвительно ответил Арк, глядя на него сверху вниз. Его челюсть напряглась. — Но это просто совпадение. Я тоже так подумал, когда увидел тебя, — он пожал плечами и бросил на него, но не на него, долгий взгляд. — «Бесконечный Человек» во плоти. Или, может, в духе — это более подходящее определение. Тишина была гнетущей, Оскар яростно покачал головой, пытаясь вернуть контроль над языком. Но по его спине потекли ледяные капли. Повсюду появились размытые фигуры, пока вокруг сарая не появилась дюжина парящих призраков. Руки они прижимали к носу. А некоторые из призрачных детей уставились на коз. — Что… что? — спросил Оскар, оглядываясь в замешательстве. Дыхание вырывалось из груди неровными рывками. В поле зрения появились пятна и тени. — Нет, не делай этого, — прошептал Арк, и в следующую секунду сильная рука схватила его за плечо. Что-то сильное и зловонное прижалось к его носу. Он почувствовал жжение, и слезы навернулись на глаза. Но это отогнало тьму. — Прости, малыш, но мы не можем позволить тебе потерять сознание. Считай, что это как срывание пластыря: лучше быстро, чем мучиться долго, верно? Просто... не задумывайся об этом слишком сильно. — Что? Что происходит? — наконец спросил Оскар, бегая глазами от лица к лицу. Он, казалось, видел на лицах морщины, мягкость, праздную любознательность. Сердце колотилось в груди, дыхание учащалось. Размытые очертания становились все яснее, пока он не увидел дюжину молодых девушек, парящих в воздухе. Все они были похожи на сестер. У всех над сердцем был одинаковый шрам. Тихие шепоты на непонятном ему языке внезапно заглушили все звуки в сарае. Снова и снова взгляд Оскара притягивала мертвая женщина, обнявшая Арка за шею. Один её глаз был бурлящей ямой тьмы и грязи, другой — полным апатии. — Почему у меня есть это… это… это существо внутри меня? Почему я вижу призраков? Что ты со мной сделал? — вопросы сыпались из его рта, дыхание было тяжелым и прерывистым. Тьма снова закралась на границе его зрения. — Начну по порядку, во-первых, я не знаю. Ты открыл Озарание, и я сожалею об этом. А что я с тобой сделал? Я пытался пробудить твою душу. Но, похоже, мне это не удалось, — терпеливо объяснил Арк. — А ты не можешь ну... Сделать то, что мы, или ты, сделали с Амбер, когда её душа была в теле Пирры? — слегка резко спросила Нора. — «Изгнать» сущность в качестве платы за то, что мы переночевали у него, а потом сбежать, когда мы закончим? — Что? «Что?», — одновременно воскликнули Оскар и «Бесконечный Человек», хотя вопрос услышал только Оскар. — Нет, — быстро ответил Жон, разбив надежду, которая зародилась в груди Оскара, не дав ей расцвести. В глазах высокого блондина мелькнула задумчивость, и вскоре он беспечно вздохнул. Пощелкав языком, как будто пробуя что-то на вкус, он продолжил: — Амбер... То, что связало Амбер с душой Пирры и заперло её в теле, было создано руками смертных... Создано руками самого духа, заточенного в твоём теле... «Ум Арка по-прежнему острый», — произнес «Бесконечный Человек» в его голове. Комплимент был резким, и за ним скрывалось что-то бурлящее. «И Глинда имела наглость сказать, что я совершаю ошибку». — То, что дает «Бесконечному Человеку» бессмертие, не создано руками смертных, — объяснил Жон, с бесстрастным лицом. — Так что, боюсь, я не могу сделать многого. Я бы очень не хотел, чтобы вы узнали, что происходит, когда вмешиваешься в дела Божественных существ. — Боги существуют!? — воскликнули Оскар и Нора в один голос. — Боги существуют, мисс Валькирия, — произнес «Бесконечный Человек», шепча в уме мягкое извинение, когда язык Оскара двинулся без его контроля. Руки, поднятые к губам, застыли на месте, пока его тело боролось с самим собой. «Пожалуйста, Оскар, хотя бы позволь мне объяснить.» Не дожидаясь подтверждения, Оскар почувствовал, как его тело двинулось. Он долго смотрел на Жона. — У меня были подозрения, мистер Арк. Но я должен сказать, что никогда не хотел, чтобы они подтвердились. Ваше проявление — дело рук Бога, так? — Что?! — воскликнул Оскар, на мгновение сумев овладеть своим телом. Паника обрушилась на него с полной силой. «Бесконечный Человек» осторожно «обернул» его чем-то и удерживал на расстоянии. — Отчасти, — ответил Жон, нахмурившись. — Безумная королева хотела ребенка, поэтому она провела магический ритуал. Но она не ожидала, что нечто Божественное перехватит его, — что-то тяжелое, гневное и ужасающее на мгновение промелькнуло на его лице. — Я не знаю, когда это произошло. Возможно, это было, когда я был ребенком. А может быть, это произошло в тот момент, когда Пирра разблокировала мою ауру. К сожалению, когда это произошло, ничего не меняет. — Реальность поистине страннее вымысла, — вздохнул «Бесконечный Человек», поворачиваясь, чтобы бросить взгляд на Вайолет, которая подкралась к Жону, прежде чем перейти к множеству призраков, плавающих в воздухе. — Я всегда думал, что Ремнант создали боги, по крайней мере, в это верили, когда я был молодым, и они все ещё ходили среди нас. Восклицание Норы было заглушено поднятой ладонью Жона. Через секунду она сжала губы, заставляя себя не задавать вопросы. Кивнув парню в знак одобрения, «Бесконечный Человек» продолжил. — Я так понимаю, Вайолет и её сестра не из этого мира? Подумать только... — А как же вы? — спросил Жон, немного нахмурившись. Прервав свои размышления. — В чем заключался ваш грех? — Боюсь, что мой грех, как вы его назвали, не хуже вашего. Если ваш грех заключался в том, что вы просто существовали, мистер Арк. Тогда мой грех заключался в том, что я умер раньше времени, — с грустной улыбкой признался «Бесконечный Человек». Оскар никогда не думал, что может испытать такое море эмоций, которое на секунду захлестнуло его. — Как? — воскликнула Нора, не в силах больше молчать. Полностью разделяя чувства Оскара. — А что же мальчик? — спросил Жон, не переставая хмуриться. — В чем был его грех? — Его грех… в том, что он был таким же, как я, — прошептал «Бесконечный Человек», и его горе и нежелание, не принадлежащие ему, обрушились на Оскара, как кувалда. — Это мое проклятие. Когда я умираю, вместо того чтобы отправиться к своей семье, к своим близким, я «возрождаюсь» в теле человека, похожего на меня. Это нечто, что полностью вне моего контроля. Нечто, что вне контроля нас обоих. Призрачная леди на плече Жона обняла его крепче. Наклонившись, она шепнула ему что-то на ухо. На что парень слегка кивнул. Он покачал головой, обдумывая что-то. — Мы в Мистрале, да? — спросил Жон, хотя его слова звучали скорее как утверждение. — Как? — спросил Оскар, яростно качая головой и всем телом. Он устал быть наблюдателем в собственном теле. — Ты скатываешь «р», — ответил Жон, просто пожав плечами. — Но нам пора идти, — он отмахнулся от соломинок и прошел мимо Оскара. Большая рука опустилась и растрепала ему волосы. — Просто... думай об этом как о плохом сне. Ты хороший парень с головой на плечах. Не гонись за вопросами, на которые нет ответов, — что-то мелькнуло в глазах парня, когда он посмотрел на него теплым взглядом. На мгновение в его зрачках появились трещины, но затем исчезли, как будто их и не было. — Так жизнь будет проще. Поверь мне. На некоторые вопросы лучше не искать ответов, — сказал он, поглаживая Оскара по голове. — А что, если я все равно хочу получить ответы? Что, если я хочу знать больше? — спросил Оскар, почувствовав прикосновение мягких пальцев к своим волосам, когда он обернулся. Команда прошла мимо него. В глазах всех было что-то твердое и решительное. Но там была и доброта. Её было невозможно не заметить. Нора обняла его, быстро поцеловала в висок и, улыбаясь, помахала ему на прощание. — Ты умный парень, — прозвучал мягкий и спокойный голос, когда розовые глаза прошли над ним. Что-то мягкое коснулось его головы. — Но здесь ты в безопасности. За тобой присматривают те, кто тебя любит и заботится о тебе. Глядя на команду, Оскар не знал, что чувствовать. Их глаза были кристально чистыми. Как будто они видели перед собой ясный путь. «С ними что-то не так», — заметил Оскар. У всех под глазами были черные мешки от усталости. Челюсти сжаты, как гранит. Одежда поцарапана, испещрена ожогами и порезами. Но когда солнце выглянуло из-за деревьев и окутало их мягким светом, Оскар поклялся, что они выглядят величественнее, чем сама жизнь. Жон повернулся к нему с мягкой улыбкой на лице. Трещины в его зрачках на мгновение вернулись, превратив радужную оболочку в нежное золото. — Это ты видел, Герман? — его голос прозвучал рядом с ним, как шепот. Покачав головой, он вздохнул, а затем слегка улыбнулся. Начав удаляться, он оглянулся через плечо. — Но если ты хочешь ответов... Будь осторожен в своих желаниях. Этот голос в твоей голове? То, что должно быть невозможным? Ты обнаружишь, что вещи не так уж и невозможны. Просто... маловероятны. Оскар сжал кулаки. После чего огляделся по ферме. Замершие животные мягко ожили, осмелившись дышать только теперь, когда странная команда отошла немного подальше. Сжав челюсти, Оскар глубоко вздохнул. Воздух в сарае пах дерьмом, коровьим пердежом и мочой. Но он не обратил на это внимания. Оскар сделал один шаг вперед. И побежал. /-/ — Почему мы остановились здесь? Почему бы не переночевать в городе? — спросил Оскар своих спутников. Сидя на бревне, он нервно наблюдал, как Жон вместе с Вайолет устанавливали большую семейную палатку, пока Рен тем временем разводил костер и начинал готовить что-то на скорую руку. Пирра и Нора ушли в лес, чтобы установить ловушки и импровизированную систему сигнализации. — Ты правда хочешь объяснять полиции, почему фермерский парень, да ещё и нервный, следует за какими-то случайными незнакомцами? — сухо ответил Рен, закатив глаза. — Потому что это обязательно закончится «хорошо». — Мы уехали из Бикона не больше недели назад. А уже похитили человека, — застонал Жон, закрыв лицо руками. — Поможет, если я скажу им, что сам согласился на это? — спросил Оскар, слегка съежившись, когда до него дошло значение этих слов. Он не знал, о чем думал. После того как «Бесконечный Человек», или как он называл его в своих мыслях, мешал ему спать, а затем его мировоззрение было разрушено после того, как его засыпали откровениями, о которых он не хотел знать, он был в плохом настроении. И бегство с людьми, которые, казалось, все понимают, казалось ему хорошей идеей. — Возможно, — Жон небрежно пожал плечами. — Но в данный момент. Мы же не похищали тебя, так? Мы просто приехали забрать моего кузена, у которого развился какой-то странный вид рака души. А поскольку мы охотники, моя тетя позвонила в академию, и нам дали это в качестве «тренировочной миссии». — Мистер Арк, пожалуйста, не называйте меня раком, будьте так добры, — «Бесконечный Человек» вздохнул, вернув Оскару контроль над его телом и так же быстро погрузившись обратно в его разум. «Пожалуйста. Никогда больше так не делай», — попросил Оскар. Страх сжал его сердце. Он чувствовал себя куклой из мяса. «Прости, Оскар. Просто мне неприятно, когда меня сравнивают с таким коварным убийцей. Так же, как и ты, я никогда не хотел этого. Просто это слово слишком близко к моей сущности». — Все равно, это правдоподобное оправдание, — Жон пожал плечами, вставая с удовлетворенной улыбкой на лице. Он подошел и сел у костра. Палатка была быстро и надежно установлена. — Если ты не против, ты будешь спать в одном отсеке со мной, Вайолет и Реном. — Я понимаю, почему мальчики и девочки спят отдельно, но почему Вайолет спит в одном отсеке с нами? — с любопытством спросил Оскар, когда девочки вернулись из леса. Напряжение в их глазах исчезло, когда они подошли ближе к костру. — Потому что Вайолет не может спать без Жона рядом, — ответила за него Нора. Маленькая девочка бросила на нее злой взгляд. Она надула губы и фыркнула. После чего скрестив руки, она села рядом с Жоном. — Ладно? — пробормотал Оскар, всё ещё не совсем уверенный что понял, что это значит. — Вот, — кивнул Жон, засунув руку в пальто и вытащив трость. Он бросил её Оскару. Знакомый инстинкт, не принадлежащий ему, поднял руку, и он без проблем поймал трость в воздухе. «Я не буду тебя благодарить», — проворчал он про себя, рассматривая трость. Она была уродливой, но уродливой «по-практичному». Полная жестких линий и без украшений. Она была прочной. Тяжелой, с острым концом. Снова «воля» «Бесконечного Человека» направила его руку. Заставив его резко повернуть трость. В мгновение ока трость преобразилась. Острые как бритва лезвия блеснули в свете костра. По его спине пробежал холодок. На мгновение его охватило болезненное любопытство, и он осторожно провел пальцем по лезвию. Оскар быстро отдернул руку и выдохнул. Капля крови выступила из пореза на пальце. Он даже не приложил силы, просто коснулся лезвия, и этого хватило, чтобы порезать кожу. — Чтобы защищаться, — сказал Жон. — У меня есть другое оружие, но… директор никогда не ходил никуда без трости. Если хочешь, мы можем научить тебя чему-нибудь ещё. — Спасибо, но... — Считай это подарком, — перебил его Жон. Он поднял бровь. — Или извинением за то, что дал тебе Озарение. Если так тебе будет легче. — Озарение. Это... это то, что позволяет мне «видеть»? — спросил Оскар, глядя на парящих вокруг них призраков. По его спине пробежал холодок. Но он не боялся их. Не так, как раньше. Они смотрели на него с любопытством, те, кто был его возраста, даже слегка краснели, когда он смотрел на них. Но они не были злыми. Вместо этого они колебались между осторожностью и любопытством. — Нет, они особенные, — ответил Жон, немного нахмурившись. — Озарение — это другой способ восприятия мира. Рен видит мертвых людей. Я вижу души, связи между людьми и разные оттенки ауры здоровых, раненых, больных и других… — Я вижу золотые искорки, — прервала его Нора с сияющим лицом. — Вокруг Жона их целая куча. Но столько же и вокруг тебя. Хм, Руби, Адам и огненная сучка тоже были окружены золотыми искорками, если подумать. А ещё я стала очень хорошо предсказывать, когда что-то произойдет. — Я вижу недостатки, — ответила Пирра с вежливой улыбкой. Даже если в ней проскальзывала скрытая досада. — Недостатки в том, как растет ветка, недостатки в том, как ты ходишь. Недостатки во всем. — Но... а как же призраки? — спросил Оскар, принимая протянутую миску с рагу и начиная закидывать еду в рот. Он не заметил, как проголодался, пока не начал есть. — Почему я их вижу... если я не вижу ничего «необычного»? — спросил Оскар. — Они связаны со мной. Или... если быть честным, они преследуют меня, — Жон слегка пожал плечами. Призраки набрасывались на него с резкими и громкими словами отрицания. Даже не зная их языка, Оскар понимал, что они говорят. — Я освободил их из плена в башне злой королевы. Но они не могут уйти. И они хотят мести. Поэтому они «привязаны» ко мне, к обещанию, которое я дал, когда освободил их, — сказал он. «Он лжет», — прошептал «Бесконечный Человек» в его уме. Его голос был тяжелым, с оттенком слабой ностальгии. «Или он не говорит всей правды. Башня — правда, освобождение — правда, но есть что-то, чего он не говорит. Что-то, чем он не делится». «И?», — тут же отпарировал Оскар. «А нам-то до этого какое дело? Он мне ничего не должен». «Потому что магия невозможна. Она должна была быть невозможна». «Маловероятна», — тут же отпарировал Оскар, чувствуя, как в нем нарастает злорадство. Он не понимал «Бесконечного Человека» и, вероятно, никогда не поймет. Но он понимал, что тот лжет. Так же, как Жон не делился всем, «Бесконечный Человек» тоже говорил больше полуправды, чем правды. «По крайней мере, один из вас заботится о моих интересах». — Итак… они призраки… но они особые призраки? — подытожил Оскар. — В некотором смысле, да, — Жон пожал плечами. — О, бесстрашный лидер, я не хочу перебивать или что-то в этом роде. Но у тебя есть какие-нибудь планы в твоей голове? — спросила Нора, вставляя слово, прежде чем Оскар успел задать дальнейшие вопросы. — Я уверена, что ты сможешь ответить на все вопросы Оскара завтра. Может быть, ему даже нужно переспать с некоторыми вещами. Но план. Что мы будем делать? Бикон пал. Старые доки сгорели. И мы застряли здесь, посреди Мистраля. Что нам делать? Оскар был не единственным, кто заметил легкую истерику в голосе Норы. Теперь, с чем-то теплым в животе и подходящим местом для отдыха, шок и тяжесть того, что произошло за последние несколько дней, обрушились на нее с полной силой. «Она не единственная», — «Бесконечный Человек» перевел его взгляд, помогая ему понять, кого он имеет в виду. Нервозное беспокойство охватило Пирру. Она начала играть с волосами, постукивать пальцами по миске. Её ноги без устали стучали по полу. Рен напряженно сжал челюсти. Он ел быстрыми и резкими движениями. Глазами он сканировал окружающее пространство. По спине Оскара пробежал холодок, когда на него навалилась мрачная атмосфера. Его ложка слегка задрожала. Единственным, кто не выглядел затронутым, был Жон. Даже Вайолет казалась неуверенной. Её глаза затуманились, словно она потерялась в каком-то темном месте. — У меня есть несколько идей, — тихо ответил Жон, выпрямившись, и тяжелая атмосфера рассеялась, когда все повернулись к нему. — Есть и цели, но они пока что довольно туманные. — Ну же, бесстрашный лидер. Выкладывай, — улыбнулась Нора, слегка опустив плечи. — Во-первых, нам нужно залечь на дно, — начал Жон, оглядывая всех, так как никто не перебивал его. — Нам нужно выяснить, что произошло в Вейле, а также собраться с силами. Мы все выглядим ужасно. Мы устали, нервничаем и работаем на износе. Нам нужно собраться. Может, посетим небольшой городок, чтобы пополнить запасы и купить то, чего не смогли достать в деревне Оскара. Отдохнуть и восстановить силы — это первая и самая насущная задача. Что касается следующего шага, то здесь все становится неясным. Менее сложные задачи и общая схема плана, — он повернулся к Пирре и поднял бровь. — Синдер не умерла, так? — Нет, — выдохнула Пирра. — Нет, она жива, — слегка дрожа, она посмотрела в темный лес. Изумрудные глаза сузились до щелочек, и из них вырвалось яркое оранжевое пламя. — Я боялся этого, — вздохнул Жон. — Ожидал, но очень хотел, чтобы мои опасения не оправдались. Но это облегчает следующий шаг. — Что ты имеешь в виду, Жон? — спросил Рен, немного нахмурившись. — Я оставил Синдер два прощальных подарка. Или проклятия, если быть точным. Одно проклинает её некрозом. Постоянным. Даже отрезание пораженных участков не избавит её от проклятия. Может, замедлит его, но не излечит, — Жон пожал плечами, а Оскар замер, слушая, как этот человек так легко обрекает другого на медленную и мучительную смерть. — Другое проклятие более милосердно: она просто взорвется. — А-а-а-а, — начала Нора, широко раскрыв глаза от удивления и уставившись на Жона. «Мне нужен взрослый», — прошептал Оскар, осознав, из каких сумасшедших состоит эта группа. «Я взрослый», — прошептал «Бесконечный Человек» в глубине его сознания. Страх сжал его сердце, и он задрожал. «Нет, спасибо. Думаю, я лучше останусь с этими сумасшедшими». — Поскольку Синдер не умерла, это облегчает нам задачу. Она будет охотиться за нашими головами, но она будет в отчаянии, и мы знаем, чего она хочет, — продолжил Жон, проглотив ещё одну ложку рагу. — Пирра, порадуй меня. Если бы у тебя внезапно начался синдром «умирающего тела» в сочетании с синдромом «тикающей бомбы». И ты была бы властолюбивым маньяком, знающим только одного человека, который мог бы тебя вылечить, что бы ты сделала? — Она будет охотиться за Весной, — нахмурилась Пирра, сжимая челюсти, пока её костяшки не побелели. — Скорее всего, — Жон кивнул. — Есть вероятность, что она будет преследовать мою семью, используя их как рычаг, чтобы заставить меня снять проклятие. Однако, судя по тому немногому, что я о ней знаю, Синдер тоже кажется человеком, который чрезмерно зацикливается на своих целях. Не говоря уже о том, что она может быть параноиком. Тем более теперь, когда у нее есть таймер. И это без учета всего, что может пойти не так, если она заставит меня снять проклятия. Но... скажем... если она завладеет Весной… — Она получит ещё больше магии и исцеление, — закончил за них Рен, — он нахмурился, скрестил руки и уставился на потрескивающий огонь. — Именно, — закончил Жон. — Итак... какова цель? — спросила Нора, любопытно наклонив голову. — Найти Деву Весны до того, как это сделают мисс огненная сучка? — Это зависит от того… — ответил Жон, немного нахмурившись. — Наша цель — найти Деву Весны. Что будет дальше, пока неизвестно. Все зависит от самой Девы. Оскар почувствовал, как слова зависли в воздухе, и что-то сжалось в желудке. Ему совсем не нравилась жесткость, с которой говорил парень. — Если она захочет работать с нами, отлично. Мы сможем устроить засаду и решить нашу маленькую проблему с Синдер прямо там и тогда. Если она не захочет работать с нами или уйдет в подполье, ничего страшного, мы справимся. Если она думает, что сможет справиться с Синдер в одиночку, мы будем действовать как скрытые телохранители, чтобы помочь ей. Проблема возникнет, если она будет открыто враждебна или поддастся влиянию Синдер и захочет больше силы. — Жаждущая могущества полудева – это плохо, а жаждущая могущества дева, которая положила глаз на другую полудеву, – это ещё хуже. Особенно если ей удастся получить усиление от силы полудевы в Синдер, – подытожил Рен, глубоко выдохнув и проведя рукой по волосам. – Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть план. — Это зависит от обстоятельств, — ответил Жон, повернувшись к нему. Оскар выпрямился, слегка нахмурившись. — Прости, Оскар. Но ты не мог бы задать вопрос тому, кто в твоей голове? Должна ли Дева быть живой? — Что вы затеяли, мистер Арк? — спросил «Бесконечный Человек», и Оскар почувствовал, как его брови невольно сдвинулись. — Что-нибудь глупое, наверное, — Жон пожал плечами, не отрывая от него взгляда. В нем была сила, серьезность, которую нельзя было спутать с юношеской неопытностью. Жон знал, о чем он спрашивает. Он знал, к чему может привести успех. — Я работаю над чем-то, что позволит девочкам свободно перейти к следующему великому приключению. Многие из них, Анализа, Александра, Изабелла, все готовы уйти. Но они прикованы к миру живых. Я уже более чем на полпути к тому, чтобы найти способ переправить их в следующую жизнь. Но... ничто не мешает им унести с собой в загробный мир кое-что ещё. — Вы сошли с ума? — Нет, — легко ответил Жон, не обращая внимания на хмурый взгляд «Бесконечного Человека». — Уверяю вас, я мыслю ясно. Я не прошу разрешения. Я говорю четко: если Дева Весны окажется враждебной или окажется властолюбивой психопаткой, я сделаю то, что должен. Я не слеп, я понимаю, что магия может быть использована как во благо, так и во зло. Но если никто не может использовать её ответственно. Если никто не способен не дать силе вскружить себе голову. Может быть, им не следует её иметь. — Это тяжелые слова, — нахмурился «Бесконечный Человек». — Почему или что заставило вас создать магию в первую очередь, я не знаю, и, честно говоря, мне все равно. Это не мое дело, — Жон пожал плечами, доедая последнюю ложку рагу. Он наклонился, чтобы бросить в огонь ещё полено. — Я знаю только то, что не позволю Синдер или кому-то ещё реализовать свой божественный комплекс. — Значит, план таков, — Рен вступил в разговор, когда Оскар вернул контроль над своим телом. — Не высовываться, разведать Мистраль в поисках Девы Весны, может быть, отправиться в Атлас или Вакуо, если понадобится. Может быть, защитить деву или разобраться с ней и убедиться, что магия не перейдет к кому-то другому. И попросить кого-нибудь из королев «переправить» силу с ними в загробный мир, если дело дойдет до худшего. — Звучит просто, — Нора пожала плечами с восторженной улыбкой. — Даже как сюжет фильма, — в мгновение все ее заботы исчезли, и она повернулась к нему и шутливо ткнула Оскара в плечо. — Ну, что скажешь? «Команда JNPR спасает Деву Весны от Девы Осени» — звучит как хороший сюжет для фильма? — Это… это звучит как сюжет из комикса, — ответил Оскар с небольшой улыбкой. Он почесал подбородок, чувствуя, как его сердце бьется от волнения. Он никогда не ожидал, что сегодня, проснувшись, окажется втянутым в такое приключение. Возможно, он был увлечен волнением. И упустил из виду, что такое приключение на самом деле. Но было уже слишком поздно, или слишком рано, для сожалений. Нора улыбнулась ему яркой и беззаботной улыбкой. Но тут же нахмурилась и повернулась к Жону. — Нам нужно новое имя. JNPR — это были мы, но мы больше не JNPR, так? Вайолет остается, и Оскар присоединяется. Так что нам нужно новое имя. И не «Команда Травма», — отрезала Нора, не дав Жону открыть рот. — Мы можем называть себя так в шутку. Но мы не Команда Травма, понятно. Так же, как RWBY не Команда Проблемы с Папой и Мамой. — А ведь был такой шанс, — насмешливо произнес Рен, закатив глаза. — Мы следуем формату анаграмм или придумываем случайные названия? — спросила Пирра, и с любопытством наклонилась вперед. — Мы же больше не в Биконе, так? — мгновенно ответила Нора. — «Команда Гром», — мгновенно выпалила она. — А как насчет «Команда Оккультизм»? — спросил Рен, глядя на призраков. Те сами выкрикивали названия на языке, который Оскар не совсем понимал. Но он не возражал, просто радовался, что тяжелая и гнетущая атмосфера исчезла. Её сменила теплая и веселая, когда все высказывали свои идеи для названий.