Влюблённая дурочка

      Энни сделала последние несколько уколов тату-машинкой и отъехала на кресле, чтобы оценить результат.       — Всё, я закончила, — коротко оповестила клиента девушка.       — Спасибо, Энни, получилось здорово, как всегда!       — Угу, — хмыкнула она, приклеивая заживляющую плёнку, — Снять через пять дней, после этого регулярно промывать и мазать, в течение двух недель исключить физические нагрузки, алкогольные напитки, посещения бани, бассейна, солярия и т.п., — снимая перчатки, протараторила она, не задумываясь, уже приевшиеся инструкции.       — Да, знаю, знаю, не первый раз же. Ну счастливо! — попрощался парень и вышел из кабинета.       Энни убрала рабочее место и откинулась в кресле, устало прикрыв глаза. Сегодня у неё не было записано больше ни одного человека. Что, в общем-то, было редкостью. Леонхарт была очень хорошим, опытным и востребованным тату-мастером. В свои двадцать три года она не имела высшего образования, зато зарабатывала хорошие деньги, работая в тату-салоне.       Как только Энни закончила школу, решила, что образование ей не нужно и сразу пошла работать, чтобы помочь своему приёмному отцу, который из-за инвалидности работать не мог и жил только на пенсию. Отец удочерил Энни, когда ей не было ещё и года. Поэтому когда он сообщил ей, что он не её настоящий отец, она никак на это не отреагировала. Несмотря на то что отец всегда был строг с ней, даже после его признания она не перестала считать его родным отцом. Энни не видела смысла в том, чтобы менять своё отношение к человеку, который её воспитал и вырастил, только из-за того что у них нет кровной связи. К тому же он сразу сказал ей, что найти её настоящих родителей не представляется возможным.       В итоге, пару лет перебиваясь подработками после окончания школы и нигде надолго не задерживаясь, однажды она решила, что хочет сделать татуировку. В поисках подходящего мастера Леонхарт столкнулась со школьной подругой — Пик Фингер. Слово за слово и выяснилось, что та работает в тату-салоне кем-то вроде администратора. Фингер привела Энни к себе на работу, и оказалось, что в этом же салоне работают ещё четверо её школьных друзей: Райнер, Порко, Марсель и Бертольд. Как объяснила Пик, по счастливой случайности их наняли всех вместе, когда салон только открылся. Энни решила сделать татуировку у них и так заинтересовалась, что решила сама стать тату-мастером, очень быстро выучилась и устроилась к ним же в салон.       — Энни, ты что спишь? — послышался чей-то голос где-то на фоне.       — Если это Райнер, то иди нахрен… — не открывая глаз и не меняя позы ответила она.       Энни училась с Райнером Брауном в одном классе. Несмотря на то, что был он, вроде бы, хорошим парнем, её он всегда невероятно бесил. Будучи в детстве слабее других, в средней школе он увлёкся тренажёрным залом. Видимо, у него были хорошие гены, потому что очень скоро он стал шириной со шкаф, а потом очень быстро вырос и со шкафом у него стало различий ещё меньше. А бесило в нём Энни скорее всего то, что что бы он ни делал и как бы ни выглядел уверенности это ему не прибавляло. Но каким-то образом им всё равно удавалось оставаться друзьями и поддерживать хорошие отношения.       Чего не скажешь о его лучшем друге — Бертольде Гувере, который неровно дышал к Энни ещё со школьных лет. Хотя стоит отметить, что в школьные годы он оказывал гораздо более навязчивые знаки внимания, нежели сейчас. Энни всегда старалась его не обижать, поэтому каждый раз отказывала мягко. Поэтому так уж получилось, что с Бертольдом, к которому она всегда относилась более лояльно, у них дружеских отношений никак не складывалось. Зато с Райнером, которого она посылала, гдядя в глаза, они стали хорошими друзьями.       Энни не могла сказать, что Берт некрасив. Наоборот, статный, высокий, даже выше Райнера, черноволосый, кареглазый, слегка смугловатый, он своей внешностью привлекал многих девушек и, скорее всего, парней тоже. Не нравилась в Бертольде ей совсем не внешность, а его слабохарактерность. Парень был из тех, кого называют «ведомый», и практически все его решения зависели от решений Райнера. Он поступил с ним в школу, отслужил с ним в армии, устроился с ним в салон, поступил с ним в универ. Жили они, конечно же, тоже вместе, и Энни иногда серьёзно задавалась вопросом «Почему они не встречаются?».       — Это не Райнер, — спокойно ответил голос.       — Бертольд, что ты хотел? — сделала она вторую попытку угадать, с кем разговаривает.       — Ты не выспалась? Хочешь кофе? — участливо поинтересовался парень.       — У меня всё в порядке, Берт, спасибо за беспокойство.       — Ну… Ладно, — расстроено ответил голос, и до слуха девушки донеслись удаляющиеся слегка шаркающие шаги.       Впрочем, спустя несколько минут, она поняла, что действительно не отказалась бы от кофе. Подумав об этом, Леонхарт сразу вспомнила, что неподалёку есть очень известная кофейня, в которую она давно хотела сходить, но никак не могла найти время. Звать Бертольда ей совершенно не хотелось, поэтому она решила посмотреть, чем занята Пик.       — Я смотрю у твоего парня от клиентов отбоя нет, даже когда мы сидим без работы, — вместо приветствия сказала Энни, встав в дверном проёме кабинета подруги.       У Фингер всегда было много работы, поэтому застать её всегда можно было за рабочим столом уткнувшейся в ноутбук или телефон. Прежде чем ответить она сосредоточенно молчала ещё несколько минут, доделывая какую-то таблицу, после чего наконец-то повернулась к подруге:       — Жан не мой парень, — коротко отрезала она.       — Вы придумали друг другу милые прозвища.       — Да, — всего на миг улыбнулась Фингер.       — Ты живёшь в его квартире.       — В квартире лучше, чем в общаге. Он не против.       — Вы вместе проводите все выходные.       — А с кем мне их проводить?       — На твой день Рождения он отвёл тебя в ресторан и подарил… — Энни красноречиво кивнула на новенький ноутбук у неё на столе, — …это.       — Настоящий мужчина, — Пик уже с трудом сдерживала улыбку.       — Пик, вы трахаетесь, — применила Энни коронный аргумент.       Фингер не выдержала и от души рассмеялась, а, успокоившись, ответила:       — Ну и что с того, девочка моя?       У Пик была привычка иногда общаться с людьми так, будто она лет на тридцать старше, чем есть на самом деле. И порой эта привычка раздражала Энни. Вот и сейчас она недовольно поморщилась, но ничего говорить по этому поводу не стала.       — Он же тебя любит. Твоя точка зрения не слишком… жестока?       — Энни, солнышко, он меня точно не любит, ты не ведаешь, о чём говоришь… — ласково и снисходительно опровергла Пик её заявление.       — Может и так, — снова недовольно поморщилась Энни.       — Притащил за собой клиентов со старого места работы, — возвращаясь к изначальному вопросу, сказала Пик.       — Их не слишком много? Он что, настолько хорош?       — Вы работаете вместе две недели, и ты не видела ни одной его работы? — слегка удивилась Пик.       Лишь слегка, потому что достаточно хорошо знала подругу.       — Мы же не в одном кабинете, и… Мне не было особо интересно, — ожидаемо ответила Леонхарт.       — Кстати, чего ты ко мне заявилась?       — У меня сегодня больше никто не записан.       — Ну так сходи к Жану и посмотри.       — Вообще-то, я хотела позвать тебя в кофейню сходить.       Пик подозрительно прищурилась.       — Тебя Бертольд позвал, не так ли? — проницательно догадалась она.       — Не совсем. Скорее подал идею.       — Ну так и сходи с ним. Я не любитель.       Энни в ответ только скривила лицо.       — То есть моё отношение к Жану — это жестоко, а твоё отношение к Берту — нет? — поняла её без слов Фингер.       — Заткнись. Ты идёшь или нет? — устав вести переговоры, спросила Энни.       — Зик будет ругаться.       — Да пошёл он.       — Энни, он твой начальник, — резонно отметила Пик.       — Короче, я пошла, захочешь — догонишь, — поставила точку в диалоге Леонхарт, развернулась и стремительным шагом покинула дверной проём, в котором стояла всё это время, сложив руки на груди.       Фингер тяжело вздохнула и, оставив на столе открытый ноутбук, подцепила сумку, телефон и побежала догонять подругу.       Их с Энни, вероятно, можно было назвать лучшими подругами. В основном потому, что других подруг у них не было. А сдружились они не в последнюю очередь из-за похожей жизненной ситуации. Отец Пик очень тяжело болел, и она тоже стремилась хорошо зарабатывать, чтобы он ни в чём не нуждался. Отличие её от Энни было в том, что она в этом стремлении закончила школу с отличием и поступила в университет на психолога. Все её друзья и знакомые были единодушны в том, что для её особого склада ума это идеальная профессия. Пик действительно была крайне умной и проницательной девушкой. И казалась на порядок старше всех своих сверстников из-за своего характера.       Догнав Энни на улице, Фингер тут же уткнулась в телефон прямо на ходу и вернулась к работе. Энни невольно позавидовала её суперспособности видеть макушкой направление движения.       — Что ты там всё печатаешь? — без особого интереса спросила Энни, спустя некоторое время прогулки.       — Обеспечиваю вас работой, дурочка, — шутя, ответила Пик, ни на миг не отрываясь от экрана, — Возьмёшь мне что-нибудь сама, я же кофе не люблю. Не разбираюсь.       — А что ты любишь? — снова вопрос только ради вопроса.       — Джин.       — А, ну да, точно…       — У тебя завтра окно, есть кого записать? — не отрываясь от работы спросила Пик.       Энни задумалась и вдруг вспомнила про одного постоянного клиента.       — Погоди, сейчас наберу Эрену… — ответила девушка и уже было потянулась в карман за телефоном, но услышала справа знакомый звук мотора и голос.       — Эй, красавица!       Энни застыла как вкопанная и почувствовала как внутри закипает злость. Она сильно нахмурилась и закусила нижнюю губу. Задрав кверху голову, она прошипела:       — Вспомни солнце… Хотя тут больше подойдёт поговорка про говно…       Девушка медленно обернулась и ожидаемо увидела на парковке ухмыляющегося Йегера на своём неизменном огромном мотоцикле.       — Какое совпадение, Йегер, я как раз собиралась тебе звонить, — сквозь зубы выдавила она, не приближаясь.       — О, правда что ли? — неподдельно удивился парень, — Чего вдруг?       — К сожалению — правда. Есть окно послезавтра. Запишешься?       Эрен задумался и принялся теребить в руках резинку для волос. Спустя пару минут, будто что-то придумав, он изменился в лице и поднял взгляд на Энни.       — Слушай, давай-ка я тебе позвоню через полчаса-час. Есть одна идейка. Во сколько окно?       — Пик, во сколько? — бросила через плечо Леонхарт всё это время стоявшей позади девушке.       — В полпятого, — коротко ответила та, всё ещё не отвлекаясь от своего гаджета.       — Отлично, — улыбнулся Эрен надевая шлем и заводя мотоцикл, — Эй, зайка, тут неподалёку отличный ресторан, сходишь со мной? — крикнул он вслед уже уходящей Леонхарт.       — Ты достал меня, Йегер! Ещё раз назовешь меня так — запихаю твои шикарные волосы тебе в глотку! Тебе разве никуда не надо?       — Ради тебя отменю все планы, только скажи!       Энни с угрожающим видом снова развернулась к нему и, сжав кулаки, шагнула в его сторону. Эрен, увидев это, рассмеялся и поспешил быстро ретироваться на своём мотоцикле.       — А его ты почему отшиваешь? — через пару минут ходьбы поинтересовалась Пик.       — Он идиот, — уже спокойно ответила Энни, — И бабник к тому же.       — Богатый и красивый идиот, — парировала Фингер.       — Это его отец богатый — не он, — резонно подметила Леонхарт.       — И кто же наследник этого богатства, а?       — Зик. Он старший.       — Я тебя умоляю, — слегка посмеялась Пик.       Разговор сошёл на нет, и оставшуюся часть пути до кофейни девушки шли молча. Скоро на противоположной стороне дороги показалась большая вывеска с незамысловатым названием «КОФЕ».       — Похоже, владелец — человек не очень креативный, — подметила Энни, останавливаясь на пешеходном переходе.       Рядом красовалась такая же вывеска с надписью «ЧАЙ». Пик только подняла голову и слегка ухмыльнулась.       Вдруг из этой самой кофейни выскочил, если не сказать «вылетел», Эрен Йегер собственной персоной, вскочил на свой байк и, забыв надеть шлем, стартанул со скоростью гоночного болида. Девушки изумлённо проводили его взглядом, но так ничего и не сказали.       Наконец на светофоре загорелся зелёный, подруги перешли дорогу, и Энни толкнула дверь кофейни. Над головой незатейливо зазвенел колокольчик. Сразу сориентировавшись, девушки направились к стойке. Мельком оглядевшись, Энни подметила приятную уютную атмосферу, ненавязчивую музыку и красивый интерьер. А также то, что гостевая зона была раза в полтора меньше, чем рабочая. Энни подняла взгляд на меню, и ей сразу стало понятно, в чём дело. Чтобы иметь такой внушительный ассортимент, надо хранить немало разного оборудования и ингредиентов.       — Здравствуйте, — рассеянно бросила она.       — Добро пожаловать! Что для вас приготовить? — послышался приветливый и довольно высокий для парня голос бариста, которого она даже не сумела разглядеть.       Энни пару минут изучала обширное меню, не зная, что выбрать, но тут заметила знакомый напиток. Не веря, что его подают в обычной городской кофейне, она недоверчиво опустила взгляд на бариста, который всё это время доброжелательно улыбался. Потом подняла обратно на меню, чтобы убедиться, что ей не померещилось, и снова опустила.       — Гильермо. Горячий. Будьте добры, — озвучила заказ Леонхарт, тут же заметив промелькнувшую на миловидном лице бариста тень, — Что-то не так? — поспешила, уточнить она, — У вас в меню есть этот кофе, верно?       — О, конечно, конечно! — пытаясь скрыть нервозность, заверил парень, — Просто его редко заказывают, — он посмеялся, скорее всего, из вежливости и снова натянул улыбку, — Никогда, если быть точным… А для вашей подруги?       Энни взглянула на Пик, которая ещё со светофора была даже ещё сосредоточенней на работе, чем обычно. Наверное, какие-то проблемы с логистикой. В итоге Энни решила не мудрить и сказала:       — Просто латте. Самый большой.       Энни расплатилась наличными и уставилась в окно на проезжую часть. Она было хотела спросить про Эрена, но не стала. Вряд ли здесь знают поимённо и в лицо всех клиентов.       — Я вас здесь раньше не видел, — на корню опровергая её мысль, вдруг спросил бариста, — Вы не местные?       — Всегда хотела к вам заглянуть, но… когда у меня есть свободное время, у вас здесь длинные очереди, — не отворачиваясь от окна, ответила девушка.       — Ну, мы работаем быстро, долго ждать не пришлось бы, — заверил бариста.       — Не люблю очереди, — коротко ответила Леонхарт.       Казалось, диалог сошёл на нет, но ещё через пару секунд парень, заметно нервничая, сказал:       — У вас очень интересная внешность, необычная. Мне нравится.       Энни аж передёрнуло. Девушка почувствовала, как что-то внутри колыхнулось. Она медленно повернулась и всмотрелась в напряжённую спину парня. Боковым зрением она заметила, что Фингер оторвалась от телефона и внимательно наблюдает. «Это он что, так подкатил ко мне?» — подумала Энни. Она быстро оглядела себя с ног до головы. Ну, да, вероятно, внешность у неё и правда нестандартная…       — Правда? Спасибо… Я Энни, — решила она представиться и навалилась на стойку, стараясь рассмотреть парня получше, — А это Пик.       — Э… Очень приятно, — ответил бариста, подходя к стойке с напитками в руках, и Энни безошибочно считала у него на лице облегчение.       «Неужели боялся задеть бестактным заявлением? Мило.» — улыбнувшись подумала Энни. У неё наконец появилась возможность рассмотреть его получше. Мужественное, но в то же время миловидное лицо, с аккуратным носом и голубыми, как у неё глазами. Хотя, нет, не как у неё. Его глаза не были спокойно-ледяными, напротив, они искрились теплом и ассоциировались скорее с морем, чем со льдом, как её. Блондинистые послушные волосы, отросшие после стрижки, уложенные на две стороны. Несмотря на милую внешность и стеснительность, у него были широкие плечи и довольно подтянутая спортивная фигура.       Пик сразу забрала свой напиток, вежливо улыбнулась и поспешила удалиться, но Энни не хотела уходить.       — Разве если кто-то представляется, не принято представляться в ответ? — спросила она неожиданно мягким даже для самой себя голосом.       — Д-да… конечно, — парень явно смутился, — Я Армин… бариста…       — А я то подумала, что ты кандидат наук, — пошутила Энни, посчитав забавным то, что он представился бариста после того, как сделал им кофе.       — Ха-хах… Вы не ошиблись… — нервно посмеиваясь ответил Армин.       — Ты забавный… и милый… — задумчиво сказала Энни, пытаясь удержать уголки губ от улыбки.       Она забрала свой напиток и направилась к выходу, пятясь назад от стойки.       — Пока, пока. Я ещё зайду… — попрощалась она и помахала Армину рукой.       Пару секунд она ждала ответного жеста, но, видимо, парень так растерялся, что не смог сформулировать ответ. Так и не дождавшись, она толкнула дверь и со звоном колокольчика выскользнула на улицу, где её уже ждала подруга, допивая свой кофе.       — Надо же, кофе здесь действительно ничего, даже мне нравится, — вынесла вердикт Пик, — А я ведь не люблю… Энни, ты слушаешь? — вдруг переключилась она.       — Прости, что? — дёрнулась Леонхарт, будто проснувшись после глубокого сна.       — Кофе вкусный говорю. Ты в облаках витаешь.       — Ничего подобного.       Энни вспомнила про кофе и попробовала свой напиток. И правда. Вкусно. Она и правда витала в облаках. А точнее думала об этом парне. Что-то такое в нём было, что её зацепило. Армин. Интересное имя.       — Да ты никак втрескалась в этого милаху, — как всегда проницательно заметила Пик, — Так вот, какие парни тебе нравятся оказывается! — Фингер откровенно издевалась.       — Что? Да нет, я просто… — сразу ушла в оборону Энни.       Что «просто» она не придумала. Ей трудно было признать, но Пик, видимо, была права. Как всегда. Энни снова глубоко задумалась.       — Просто, знаешь, он… такой… От него веет теплом.       Пик ничего не ответила, только почему-то вдруг посерьёзнела. Она всмотрелась в погрустневшие холодные глаза подруги, снова улыбнулась, взяла её под руку и сказала:       — Понимаю, радость моя.       К этому моменту они прошли уже половину пути до салона. Энни всё ещё была в задумчивости, а Пик больше не зарывалась в экран телефона.       — Да, кофе был вкусный, — сказала она чтобы разрядить обстановку, — Но джин я всё равно люблю больше! Айда вечером в бар!       — Давай, — без энтузиазма согласилась Энни.       Развеяться теперь не помешает. Эти мысли влюблённой дурочки её совершенно не вдохновляли.       — Парней позовём? — спросила Фингер, ткнув подругу локтем в ребро.       — Нет.       — Позовём, — не терпящим возражений тоном решила Пик.       Вдруг из кармана у Энни послышалась еле-еле играющий рингтон. Она достала смартфон и прочитала на Экране: «Входящий вызов. Непробиваемый кретин». Раздражённо выдохнув, она нажала на зелёный круг на экране и поднесла телефон к уху.       — Да, Эрен?       — Энни! — послышался неистовый крик, если не сказать «вопль», с другой стороны, вперемешку с сильным ветром.       — Ты что на мотоцикле едешь и звонишь, придурок?! — вышла из себя Энни.       — Да! Записывай меня! Приду с другом, будем бить парные! Всё, давай, счастливо, детка! — прокричал он на одном дыхании и тут же отключился.       — Я его когда-нибудь зарежу! — непонятно кому крикнула Энни.       — Что там? — спокойно спросила Пик.       — Записывай его, — сделав пару глубоких вдохов, ответила Энни, — сказал, что придёт с другом.       — Окей, — коротко ответила подруга и достала смартфон.       Вернувшись на работу, они застали в коридоре Берта, который, судя по всему, направлялся к выходу, чтобы покурить. А если точнее — попарить, потому что Гувер сигаретам предпочитал вэйп.       — О, девочки, вы куда-то ходили? — тут же спросил он, но, заметив у них пустые стаканчики, тут же поник, — Но я же… Энни, я же звал тебя…       — Правда? — не скрывая притворства в голосе, переспросила Леонхарт, — Извини, — ответила Энни и прошла мимо в свой кабинет, даже не взглянув на него.       Бертольд растерянно перевёл взгляд на Пик, но та уже спешила вернуться к работе за ноутбуком, поэтому, одарив его мимолётной сочувствующей улыбкой, лишь бросила через плечо:       — Мы в бар после работы, передай парням.       После этих слов дверь в кабинет Фингер захлопнулась, и Бертольд с тяжёлым вздохом направился обратно к себе, напрочь забыв о том, что собирался выйти покурить.