Пролог, библиотека сокрытая в руинах

Все, что мы можем видеть — это сцены из прошлого, Всё, что мы делаем — это деяния настоящего И никто не в силах точно предсказать, что будет завтра. Изречение неизвестного философа

      О, дорогой читатель, приветствую тебя здесь. Уже хочешь спросить: «где это здесь?» — не так ли? Разумеется в Городе, где же ещё? Если у города и было когда-то название, то сейчас оно стерлось в глубинах прошлого и если кому и известно, то только главе этого города. Впрочем о последнем болтать не стоит — люди, интересующиеся этой темой склонны… исчезать, а мне ещё достаточно мила жизнь, так что давай лучше сменим тему, дорогой читатель?       Как тебе здесь? Уже успел опробовать сингулярности — технологии, что в своё развитии стали неотличимы от магии, так любимой всякими писателями. Двадцать шесть районов, каждый из которых управляется своей корпорацией, крылом, что возносит своих людей ввысь возможностей, имеет свою собственную сингулярность, не говоря уже об тех, что успели затеряться во тьме времен, предоставят тебе весьма широкий спектр возможностей — от замены утраченной конечности, а то и всего тела на аугментации и имплантаты до создания емкостей внутри которых само время искажается по воле владельца — в городе можно найти множество интересных технологий на любой вкус, цвет, кошелёк и связи.       К слову о вкусах — ты уже успел попробовать кухню в двадцать третьем районе? Обязательно попробуй — они используют самые свежие ингредиенты и экспериментальные методы приготовления ради достижения наилучшего вкуса. Правда советую быть осторожней — некоторые гурманы склонны к… весьма нестандартному подходу при выборе ингредиентов в чем им помогают правила, а точнее почти полное отсутствие регулирования сферы питания в этом районе. Я серьёзно — держи ухо востро, когда будешь там.       Хмм, тебя не интересует кухня? Что же, тогда думаю тебя заинтересуют методы достижений желаемого, я угадал? Ну конечно же угадал — вместо того, чтобы читать писанину этого презренного автора, лучше узнать всё на собственном опыте, а потому я с радостью поведую тебе о том, как это делают жители города. И сразу же пропустим простую работу большинства горожан — едва ли она удовлетворит твои амбиции, не так ли, мой дорогой читатель?       Один из множества путей и одновременно с этим один из самых желанных — это служение корпорациям. Работай на их благо и тебе откроется множество благ. По крайне мере они так говорят, но если уж тебя начнут использовать, то ведь ничего страшного если и ты начнёшь использовать их, не так ли?       Разумеется они не возьмут на работу всякую неуч, а потому если у тебя нет должного образования, то придется зарабатывать на жизнь как-то иначе. Например работа корректировщиком.       Кто такие корректировщики? О, это те, кто готов на всё ради денег. От починки трубопровода и поиска кошек до промышленного шпионажа — была бы работа, а те кто готов рискнуть своей шкурой ради солидного гонорара найдутся. И ты можешь стать одним из них.       Что случилось, тебя не привлекают официальные пути? Что же, пусть корпорации формально и правят городом, но в основном держатся определённой территории внутри своего района, именуемыми гнездами, а вне их, на землях, что зовутся подворотнями, переулками и другим множеством различных терминов, закон чаще всего принадлежит тому, кто сильней. Ты же понимаешь о чем я, не так ли? Разумеется, если выберешь эту скользкую тропку, то в один прекрасный день за твою голову могут назначит награду, которой польстится какой-нибудь корректировщик, а дальше всё будет зависеть лишь от твоих навыков. И не думай, что в теневой сфере нет своих королей. Рука подворотен пусть и весьма аморфна, да и с координаций у неё проблема, но дурной силы тоже не обделена.       Хмм, что случилось — эта часть города тебя тоже не интересует? И зачем же ты тогда пришёл сюда, мой дорогой читатель… Хотя, погоди, кажется я знаю, что мне тебе предложить!       Ты ведь пришёл сюда за историей, не так ли? Ну разумеется, именно за ней! Что-нибудь захватывающее, наполненное болью и наслаждением, падением и триумфом. Что же, у меня есть одна такая для тебя. Пожалуй начать стоит с двенадцатого района. И руин корпорации «Лоботомия», что сгинула там совсем недавно, потряся этим остальной город. Когда-то снабжавшая весь этот город целой прорвой энергий теперь она была повергнута и погружена в непроглядный туман. Да, точно, я уже вижу огонёк заинтересованности в твоём взгляде, так что устраивайся поудобней — рассказ будет долгим…

*      

*

      *

Двенадцатый район. Где-то в руинах гнезда ныне павшей корпорации «Лоботомия».

      В массивном зале, заставленным книжными полками, было тихо. Можно было даже сказать, что в помещение стояла мертвая тишина, не нарушаемой ни шелестом страниц, ни скрипом дощатого пола, ни даже его единственной обитательницей и по совместительству хозяйкой, прямо сейчас читавшей книгу за рабочим столом.       К сожалению, долго эта тишина не продлилась. Сначала слух хозяйки прорезал противоестественный скрип, отвлекший её от чтения, за ним последовал треск молний и под конец всё помещение затопил грохот чего-то упавшего.       Пойдя в сторону источника звука хозяйка вскоре нашла его источник. Им оказалось бездыханное тело неизвестного, одетое в изрубленные металлические доспехи, выглядящие так, словно развалятся в любой момент, да ещё и щедро залитые черной жидкостью, вероятнее всего являющейся кровью неизвестного. И это было даже более удивительным, чем сам факт грохота. Хозяйка библиотеки приложила немало усилий, чтобы сделать попадание сюда невозможным, а тут всё её старания оказались бесполезными.       К ещё большему удивлению подойдя поближе девушка смогла опознать доспехи. Это было созданное корпорацией «Лоботомия» особое снаряжение, применяемое исключительно для внутренних нужд крыла, а потому оно никак не могло попасть в руки неизвестного.       Стремясь узнать больше, хозяйка попыталась перевернуть неизвестного, но прежде чем она успеха хотя бы коснуться холодного металла изрубленной брони, тело вздрогнуло и тут же мутный взгляд алых глаз пересекся с янтарным взором хозяйки. Что бы тут же обрести ясность и перейти к действиям.       Пусть восприятие хозяйки и было быстрее, чем у любого человека независимо от установленных аугментаций, но тело её за разумом не поспевало, а потому резво дернувшийся незнакомец вскочил, приставив к её горлу кончик клинка быстрее, чем она успела среагировать. — Где я и кто ты, крылья тебя задери? — скрипучий голос неизвестного прорезал слух, а глаза жадно следили за каждым движением хозяйки, попутно украдкой осматривая окружение. Клинок же нетерпеливо слегка надавил на шею, отражая невысказанную угрозу. То что меч был из того же комплекта, что и доспехи уже не было удивительным — раз достал где-то одно, то и второе там же нашлось.       Подобное поведение возмутило хозяйку. Заявившийся без приглашения гость, что уже являлось вопиющей наглостью, не только не собирался вести себя прилично, но и только очнувшись сразу был готов напасть на неё, если та не ответит на его вопросы. Под внимательным взглядом неизвестного хозяйка вытянула руку в сторону и картинно щелкнула пальцами. Тут же от руки, удерживающей клинок послышался треск, из-под рванной одежды во все стороны брызнула неестественно темная, почти черная кровь и конечность повисла плетью, впрочем продолжая удерживать оружие мертвой хваткой. — Повторять не стану, — холодным тоном начала хозяйка, пока неизвестный с нечитаемым выражением лица и без каких либо признаков боли на лице переводил взгляд с руки девушки на свою повисшую конечность. — Мне чужды многословные речи, которые не ведут сразу к делу. Так что отвечай на мои вопросы. И не говори ничего лишнего. Учти, что задавать вопросы мне ты не вправе. Итак, откуда ты, как ты сюда попал и для чего ты здесь? — Понятия не имею, — предварительно смерив хозяйку злобным прищуром и обреченно вздохнув, хмуро отозвался неизвестный. — Я, если ты не заметила, был слегка в отключке когда это произошло. Возможно меня сюда зашвырнула какая-то дрянь от ублюдков из двадцать третьего. До того, как вырубиться был в подворотнях двадцатого района. — Ты про сингулярность корпорации W? — с едва читаемым с голосе сомнением переспросила хозяйка. Ей было известно о телепортах — творения сингулярности этой корпорации, однако она справедливо полагала, что это место было защищено от подобного способа перемещения. И либо она ошибалась, либо помимо телепортов этого крыла были ещё способы перемещения, которые она не смога учесть и защититься. Оба варианта были весьма удручающими. — Хорошо, возможно, я тебе поверю. Однако это не отменяет последнего вопроса — что ты здесь делаешь? — Я же сказал — понятия не имею, крылья тебя поглоти, — раздраженно отозвался неизвестный. — У меня, знаешь ли, в двадцатом районе дел было по горло, как меня, кажется, что-то вырубило и очнулся я уже здесь. К слову, здесь — это где? Странное местечко — не уж-то меня закинуло в руины крыла двенадцатого? — С чего ты это решил? — холодно спросила хозяйка, восхитившись прозорливостью неизвестного. Она тщательно переработала окружение под свои нужды и теперь, как ей по крайне мере казалось, ничто из присутствующего не напоминало о том, что это место находится в руинах гнезда. И кажется она либо снова ошиблась, либо ей недоговаривают, так как прямую ложь она бы распознала. Как и в первый раз — оба варианта были весьма паршивыми, однако теперь она могла узнать какой из них верный. — И что за дела у тебя были в двадцатом районе. — О, значит я угадал? Неплохо-неплохо, значит я ещё на что-то да годен, — ехидно отозвался неизвестный. — Я, конечно, слышал, что в двенадцатом творится какая-то хрень, но описывали её как непроглядный туман, так что я даже не думал, что угадаю с первого раза, — в этот момент хозяйке захотелось ещё раз покалечить незваного гостя, дабы укоротить его длинный язык, однако она сдержалась. Пусть он и подловил её словесно, однако положение всё ещё было в её руках. Как и его жизнь. — Что делал? Да слушок среди крыс прошёл, что там сама чешуйчатая сучка зачем-то шарится, вот я и пришёл за её головой. И почти снёс голову чешуйчатой с*ки, как сознание резко померкло и пришёл в себя я уже здесь. А тут ты, непонятно зачем культи свои ко мне тянешь. — У тебя нет никакой цели, и ты даже не знаешь, как попал сюда, — проигнорировала последние реплики хозяйка. Наказать за дерзость она его может в любой момент, а пока стоит вытянуть больше информации. — Так кто же ты такой? — Презренный головорез, презирающий ассоциации, крылья и их шелудивых псов, так что у нас с тобой диалога скорее всего не выйдет, — скалясь, заявил гость, смотря прямо в глаза хозяйке. — Или же я ошибаюсь?       Если бы хозяйка могла, она бы обреченно вздохнула, но легких как органа у неё не было, а в грубой симуляции лишь ради того, чтобы показать свои эмоции единственному слушателю, к тому же весьма неблагодарному, смысла не видела. Что же, она пыталась быть вежливой, но судьба вновь оказалась к ней не милостлива.       И в тот же момент, как хозяйка собиралась повредить незваному гостю уже ноги и приготовила руку для щелчка, мужчина взмахнул, казалось бы, безнадёжно искалеченной до этого конечностью, лезвием по её руке, не позволяя завершить жест и попутно пытаясь отрубить кисть, после чего, ловко перехватив клинок в двуручный хват, размашистым ударом попытался вспороть девушке брюхо и в завершение колющим ударом пронзить ей горло. Все действо в общей сумме не заняло и трёх секунд. — Ну *б твою сингулярность, — устало и как-то даже обреченно прокомментировал открывшееся ему зрелище гость. А открылось ему почти ничего. Результатом всей серии ударов было распоротое в зоне живота платье девушки, сложенное из черных перьев. И теперь уже ярко читаемое раздражение в глазах. — Слушай, может погово… Гха! — попытался успокоить хозяйку гость, но та даже не дала ему закончить и вместе с очередным щелчком от всех четырёх конечностей мужчины послышался треск и тот осел на пол словно кукла с подрезанными нитями. Точнее, с рассеченными сухожилиями. — Я тебя предупреждала, и ты переступил черту, — хозяйка всё ещё вела себя подчеркнуто вежливо. Даже тон её голоса почти никак не изменился с начала разговора и лишь глаза выдавали крайнюю степень раздражения. — В следующий раз я отниму у тебя глаз. Позволь спросить ещё раз — кто ты? — А если не позволю, ты мне сначала глаз оттяпаешь, а потом переспросишь? — с дичайшей долей сарказма в голосе не удержался от каверзного вопроса гость, но когда девушка вновь вытянула руку в его сторону тут же сменил тему. — Акума. Акума но Фуметсу. И обычно, прежде чем ты спрашиваешь чьё либо имя, нужно сперва самой представиться, знаешь ли. Или вежливость у тебя распространяется только на манеру речи?       Чего бы не хотел добиться гость новым витком пустых разговоров напополам с укорами, но добился лишь того, что хозяйка сдержала обещание и глаз Акумы лопнул, словно перезрелая ягода, вдобавок окрашивая его лицо почти черной кровью из лопнувших сосудов. К немалому удивлению девушки Акума никак на это не прореагировал, продолжая сверлить девушку жадным взглядом, особенно долго задерживая внимание на прорези на платье в области шеи, видимо желая свернуть онную, и что куда страннее в область прорези на платье. — Ты лишен страха смерти или просто безумен? — решила спросить хозяйка, спустя несколько минут неловкой тишины и недовольного взгляда Акумы. Кровь, если та черная жидкость и была ей, к тому времени уже перестала литься, заковав половину его лица в черную корку. — Я лучше сдохну с оружием в руках и осознанием, что сопротивлялся до последнего, чем просто покорно приму смерть, склонив голову, — оскалился гость. — Считать ли это безумием или бесстрашием — решай сама, но, крыльями прошу, не смей мне, живущему в переулках, задвигать про то, как по твоему, несомненно кому-то важному, да только не мне, мнению, должны себя вести другие. Уж лучше тогда сразу доверши начатое, а то у меня от потери крови уже размываться мир начал.       Хозяйка уже собиралась лишить Акуму и второго глаза, а может и вовсе исполнить его просьбу, как неожиданно для себя остановилась. Что-то зацепило её в наполненных желчью и сарказмом речах гостя. Подход, которым жил её неожиданный собеседник был весьма ей близок, пусть самому Акуме было неоткуда это знать. И раз уж он и так каким-то образом попал сюда, то хозяйка вполне могла использовать гостя в своих целях.       Направив в сторону гостя руку, хозяйка попробовала подлечить его с помощью тех сил, которыми и покалечила, что отразилось в виде окутавшего Акуму яркого света. Однако к новому удивлению хозяйки внезапно раздался новый треск и тело гостя задергалось в конвульсиях, попутно кроя её не самыми лестными словами и спустя несколько мгновений, не дождавшись какого либо ответа на обрушенную на хозяйку брань, затих, испуская тонкую дымку откуда-то из-за спины, на которой и лежал всё это время.       Не желая терять свеженайденного собеседника, хозяйка направила в него больше света, желая восстановить его тело и разум и вскоре это всё же сработало, и Акума предстал пред ней в более менее целом виде. Впрочем, на доспехи это по какой-то причине не подействовало и те, наконец оправдав свой изрубленный вид, развались прямо на лежащем без сознания госте. А ещё раньше хозяйке казалось, что он выглядел старше, хотя возможно так сказалось то, что вместе с восстановлением с его тела исчезла засохшая кровь, открывая благородную седину, длиной почти до лопаток, сейчас стянутую в тугой хвост.