Сцена первая — расколотый разум. Глава первая, крысы

Один даёт, другой берёт, В сделке всегда участвуют двое. Трэш. Лига легенд.

Двенадцатый район. Все ещё где-то в руинах гнезда ныне павшей корпорации «Лоботомия». Акума.

      Ух, как же трещит череп. Такое чувство, что я вчера пил чистый спирт, может даже без закуси. Хотя нет, даже при таком раскладе мне не было так плохо… Одно хорошо, брюхо никуда не торопит, но, пресвятые и треклятые крылья, а что вчера было-то, что мне сегодня плохо-то так? Ни сингулярности не помню. Череп как в тумане, да ещё и какая-то тварь свет включила, найду — высеку. — Просыпайся, — я слышу чей-то голос, но не могу вспомнить кому он принадлежит. Однако, наверное, мне следует последовать его совету. Заодно спрошу его обладательницу, если я прав и голос действительно женский, где я и что вчера было. — Да не ори так — тебя пока ещё не режут, — пусть, скорее всего эта незнакомка и говорила спокойно, но мне сейчас плохо от любого шума, благо хоть за исключением голоса тишина стоит словно на кладбище.       Не с первой попытки, но все же разлепив глаза и тут же пожалев об этом, из-за мягкого, но все же довольно яркого света, льющегося с небес прямо в мои чувствительные глаза, я все-таки смог разобраться где я нахожусь. И не сказать, чтобы это сильно мне помогло. Дощатый пол, огромные шкафы, заполненные различной макулатурой, уже рекомый яркий свет — всё это было мне знакомо, да только ясности ни что это за место, ни где я нахожусь, ни что я здесь делаю, ни кто я вообще такой вот вообще не добавляли. Насчет последнего особенно важно — только к концу мысленной тирады до меня дошло, что я даже своё имя своё не помню, а уж про остальное вообще молчу. Ну насколько это возможно в мысленном плане. — Ты хочешь повторить сцену нашего знакомства? — вновь раздался женский голос и повернувшись в сторону источнику звука, я увидел, как и было понятно по голосу, девушку: молодая, довольно красивая на мой не слишком-то адекватный взгляд, волосы цвета небес, очи янтарные, одета в фиолетовое пальто нараспашку, под которым надета довольно короткая черная юбка и жилетка, расстёгнутая сверху, из которой выглядывали белое жабо с красивым янтарным камушком в виде скрепленного со смутно знакомыми черными перьями украшения и ворот белой рубашки. На ногах также надеты черные чулки и туфли на невысоком каблуке, также украшенные янтарным камушком и опять же смутно знакомыми перьями. Что особенно примечательно, как всё это дело называлось вспомнил я довольно быстро, но от тумана в голове это меня вообще не избавило. — Чтобы повторить, нужно помнить о нашем знакомстве, а из-за этого треклятого тумана в башке я даже твоего имени чего-то не припомню, — уж не знаю, с чего это меня потянуло на честность и с чего у меня есть уверенность, что подобное поведение для меня не типично, но вот сама девушка в ответ внешне никак не реагирует, но вот в глазах отражается не малое удивление. А ещё почему-то мне было очень неуютно в её присутствии. Странное дело — она не выглядит опасной, думаю я мог бы снести её миловидную головушку первым же ударом, но при этом я отчего-то четко понимаю, что я ей не соперник. Странно… — Ты утратил воспоминания? — уже куда более спокойно, если судить по, всё такой же скудной мимике лица, ровному тону голоса, и, всё также не менее довольно неплохо читаемого, выражению глаз, спросила девушка, на что я молча кивнул. — Неудивительно, тебе скорее всего выжгло нервную систему, так что было бы удивительно не отразись это на твоём разуме. — Это что же такое случилось-то, что мне выжгло нервную… Ух, *б! — воспоминания пришли внезапно и я вспомнил ту самую, упоминаемую ранее, первую встречу. Нда, вот это я сейчас нарвался, кажись меня сейчас опять без глаза оставят, потом снова подлечат и опять покалечат, чтоб не повадно было зубки скалить.       Пока мозги предавались панике, тело действовало на автомате в спешке отползая назад, пока не уперлось в ближайший шкаф, попутно руками ища хоть ножик, да только ничего кроме пары увесистых кулаков под рукой не было. Да и кулаки это мало помогли бы, как и ножик, как и любое другое оружие. Я ей с размаху полуторником по брюху вдарил, а потом и в шею пырнул и даже не оцарапал, кулаками тут точно не поможешь. — Воспоминания вернулись? — вот уж не знаю, как именно я это делаю, но не смотря на всё также неизменную общую скудность мимики, в глазах девушки я четко вижу немного удовлетворения. Ну да, моя реакция сейчас для неё куда лучше прошлой — всё логично, но мне от этого не легче. — Только с момента, как я здесь очнулся впервые, — вот уж не знаю, хотя скорее не помню, умеет ли она чувствовать ложь, но проверять эту информацию сейчас у меня как-то желания отсутствует. — Так что, пожалуйста, в следующий раз затыкай словесно, мне хватило и первого раза, знаешь ли.       Нда, вот подоспела и ещё одна странность. Я точно помню, что тогда боли вот вообще не было даже когда глаз разлетелся на куски и хлынула кровь, а тут тело ломит словно ломиком прошлись по всей тушке. Да и сама боль… Странная. Колет только нервы и колет последовательно, от позвоночника до кончиков пальцев на руках и ногах. Ну и голова продолжает трещать, пусть и не так сильно, как когда я только очнулся. — Пускай я и не собиралась вредить тебе больше, пока ты не дашь мне на это повод, разумеется, но я запомню это, — вот вроде и всё такой же нейтральный, подчеркнуто вежливый тон, но в глазах видно, что сказано это было в отместку. Мстительная мордашка. — Как видишь — теперь ты снова можешь ходить и шевелить руками. Я также немного изменила твоё тело, чтобы тебе было проще его использовать. Пускай ты и вторгся в мою библиотеку, а после и вовсе напал на меня, я, в свою очередь, изувечила тебя и лишила глаза, поэтому считай это компенсацией за причинённые мной неудобства. Как видишь, я очень терпелива и щедра.       Нда, ситуация — я оказался заперт один на один с девушкой, способной убить меня буквально одним движением руки, а ей самой я сделать не могу ничего и при этом характер у девушки откровенно жесткий, если не сказать жестокий. И вот снова повеяло чем-то знакомым. С легким таким налётом застарелой боли в конечностях. Прям в тех же местах, где меня увечили, даже глаз не исключение. Ну и паршивая жизнь у меня была походу.       Да и изменения тела… Вот вроде как должен обидеться я, а на что — не помню. Да и буду честен сам с собой — она может сотворить с мной всё что захочет в любой удобный ей момент и ничего я ей в ответ не сделаю. — Не то, чтобы я был прямо согласен по всем пунктам, но сказать мне особо нечего, так как воспоминаний все ещё почти нет, — а те что есть разрываются между версиями, что я должен быть тебе благодарен, что ещё жив и, что я должен прикончить тебя при первой же возможности, но говорить я этого не буду ибо страха все ещё нет, но и дуром переть желания тоже. — А потому лучше перейдем к делу. Я может и не слишком свеж и немного паленный, но все ещё достаточно здраво мыслю, чтобы понимать, что просто так ты бы не стала меня лечить, так что тебе от меня нужно?       Лучше уж расставить все приоритеты прямо сейчас. У меня и так в голове каша, а ещё большая неизвестность уже откровенно раздражает. Ну и в случае чего… на устойчивость к дробящим повреждениям я её ещё не проверял, авось что и выйдет, ну или хоть сдохну пытаясь. И хоть перспектива возможно скорой смерти пугать должна меня, но страха все ещё нет. Интересно, кажется пусть я и знаю о такой штуке как страх смерти, но сам я им не обладаю. Мне гораздо интересней, сомнется ли её миловидное личико под пудовым кулаком и если да, то успею ли ей размозжить ей череп прежде чем она искалечит меня вновь. — Верно, пока ты был без сознания, я решила всё хорошо обдумать, — ох, мурашки по коже, да и мозги чешутся от этих слов. Мерзкое чувство — пахнет скверно дело это. Но и странно тоже. А ещё чудится мне, что она эти фразы заранее заготавливает. — И вот к чему я пришла после своих размышлений: ты мне поможешь. Но сначала, позволь мне представиться как следует — меня зовут Анжела. Я главный библиотекарь и директор Библиотеки.       Анжела, да? А подходящее имя, для такого миловидно выглядящего ангелочка, да только наполнение явно слабо имени соответствует, ибо от слов её несёт уверенностью несмотря на всю ту чушь и абсурдность происходящей ситуации — уж на осознание этого моих паленных мозгов пока хватает. — Прости и поправь меня, если где-то ошибся я, но я правильно тебя понял? — пытаюсь вежливостью выиграть немного времени для правильного обдумывания слов, чему активно мешает вялость мысли, ощущения тела и туман в голове, но все же нужные слова средь тумана беспамятства находятся. — Сначала меня закинуло сюда в откровенно паршивом состоянии прямо из горячки бойни где-то в двадцатом районе, потом ты искалечила меня чуть ли не насмерть, а может даже без «чуть ли не». Дальше по какой-то, разумеется, — от доли сарказма вложенной в последнее слово Анжела вперила в меня весьма удивленный взгляд. Не привыкла к такому роду общения? Что же, это только её проблемы. Мне не то, чтобы терять нечего, а я даже не помню были ли у меня что терять. — Никак не связанной с тобой причине, у меня потерло мозги, что тебе весьма благоволит, ибо я только что был сдохнуть готов буквально от кровопотери, чем продолжать с тобой диалог. И теперь ты хочешь, чтобы после всего перечисленного я помогал тебе? Только мне кажется, что это всё выглядит как какой-то идиотский розыгрыш или неудачная попытка промывки мозгов от какого-то дешевого синдиката? Если да, то я лучше сдохну, чем буду тебя прислуживать!       Большая часть слов срывается с губ раньше, чем я вспоминаю их значения, но общий посыл я доношу верно. Эта ситуация пахнет весьма скверно. Уж не помню, почему, но сама мысль о том, что я снова буду кем-то использован в своих корыстных целях наталкивает меня на мысль, что смерть таки предпочтительней. И что странно, в глазах Анжелы я не вижу той реакции, что должна, если бы мои слова несли в себе истину. — Я не знаю, о каких «Синдикатах» ты говорил, но я никак не причастна к твоей амнезии, — отвечает Анжела, причем по глазам вижу — верит в сказанное она. И истово верит. Причем уверено моё нутро, что это не притворство. Что же, доверюсь чутью — ничего другого не остаётся мне, раз в голове бардак, а память, что десяток осколков от зеркала, что разлетелось на сотни. — Возможно, это и так, — точнее скорее всего так, если уж доверять чутью моему. Но опираться на что-то столь непонятное — не нравиться мне идея эта. — А того, как скверно выглядит ситуация эта с точки зрения моей, сие не меняет, знаешь ли. За спасение жизни тебе благодарен я, но в рабы записываться — уж лучше сразу башку снеси, ибо раболепия от меня можешь не ждать, даже не пытайся. Впрочем, крылья с тобой, говори, что хотела, а там посмотрим, может чего и придумаем, коль оба на диалог готовы.       Мда, уж не знаю, почему, но эта странная манера речи слетает с языка и мозга моего раньше, чем я её осознаю. И что важней, кажется я этим раздражаю девушку. Неплохо-неплохо, раздраженные люди, как мне чутьё подсказывает, не склонны врать и юлить. И даже если мне приходится неподготовленным вступать в диалог, то пара карт у меня имеется, так что посмотрим, чего выйдет. Напасть-то всегда успею, а языком почесать, как всё тоже чутьё подсказывать, возможность есть далеко не всегда. — Я все ещё утверждаю, что никак не причастна к твоей потери памяти, — ожидаемо раздраженно отозвалась Анжела. Точнее тон голоса был всё тот же, но глаза четко выдавали сильное неудовольствием моим недоверием. — Однако раз ты всё равно мне не веришь, то действительно лучше перейти к делу: я вернула тебя к жизни по двум причинам: во-первых, мне нужно знать, как ты смог попасть сюда, не будучи приглашённым. Пока я этого не знаю, ты можешь представлять угрозу для библиотеки, если будешь на свободе. — Не думаю, что один бродяга с паленым мозгом представляет для тебя такую уж угрозу, — нда, при это воспоминания подсказывают, что это далеко не так, но вот причина ускользает, а разум подсказывает, что в таком состоянии в городе, чем бы он ни был, долго я не протяну. — Однако продолжай, мне правда интересно, что за вторая причина. — Во-вторых, теперь я буду собирать книги о городе в попытках найти мою абсолютную книгу. И я хочу, чтобы ты помог мне в этом. — «Книгу»? — не понял я. Ну право слово, она же не говорит сейчас о простом источнике знаний в виде стопки бумаги в кожаном переплёте. Нет, то, что она хочет какую-то книгу, находясь в библиотеке, месте наполненном книгами, звучит логично, но что-то мне подсказывает, что неспроста она вкладывала какой-то особый смысл и в само слово «Библиотека» и эти две вещи как-то взаимосвязаны. — Если тебе так хочется пачку бумаги в кожаном переплете, могла бы пойти и купить, вместо того, чтобы кипятить мне мозги. И не говори, что у тебя нет на это дело денег — вон какая в округе куча книг, продай часть тех, что уже не нужна и будут тебе средства. — Я бы с удовольствием так и сделала, будь это возможно, однако я не могу покинуть этого места, пока я не заполучу эту книгу, как и ты теперь, пусть и по другой причине. — спокойно отозвалась Анжела. И опять же, не врала. А ситуация все ещё попахивала бредом. И послать-то не выйдет, мне-то походу тоже отсюда без этой книги путь заказан. — Не могу покинуть это место я как раз из-за особенностей того, как ты меня подлечила, не так ли? — с некоторой долей недоверия пытаясь вежливо спросить, но то, что ситуация выглядела для меня чушью, было прекрасно ясно для моей собеседницы. Впрочем Анжела не стала как-то на это реагировать и просто кивнула. — Это всё ещё звучит как полнейший бред, но в него ты почему-то веришь. Что, впрочем, ещё больше усугубляет ситуацию, так как моя утрата памяти вполне может быть так же такой особенностью лечения, — на это предложение Анжела достаточно сильно удивилась. Кажется я вполне могу быть прав. — Что разумеется не добавляет мне желания сотрудничать, однако все же, что тебе конкретно от меня нужно? Мозги паленные, но ты всё ещё заинтересована во мне, так что это не знания, значит тебе нужно чтобы кто-то запачкал руки вместо тебя, я угадал? — Для человека, что утверждает об утрате собственной памяти ты на удивление прозорлив, — недовольно подмечает Анжела, стремясь меня упрекнуть. Ха, значит я ткнул пальцем в небо уже в третий раз при общение с ней и вновь попал в путевую звезду. — Ты прав, мне нужно, чтобы ты принимал гостей. Я выберу, кого стоит пригласить, и напишу соответствующее приглашение, и, когда гости его подпишут и придут сюда, ты устроишь им приём. И поскольку ты уже продемонстрировал подходящие навыки, я уверена, что ты сумеешь принять гостей гораздо эффективнее, чем я. Пусть ты и утратил воспоминания, но если твои навыки всё так же остры, как при нашем первом знакомстве, то я найду им применение. — Хорошо, просто прекрасно! — и вновь желчный сарказм в моём голосе вгоняет Анжелу в ступор. — То есть давай подытожим: ты восстановила моё тело, попутно скорее всего нечаянно, разумеется, спалив мне мозги, чтобы я вместо тебя марал руки людской кровью, чтобы в конце концов получить за это… Свободу? Я могу и ошибаться, но чутьё мне подсказывает, что таким абсурдом даже крылья заниматься не станут, — судя по разочарованному взгляду Анжела уже всё прекрасно поняла. Ну да, своей точки зрения я скрыть и не пытался, хотя и мог, но это мне претит. И что важней, это позволяет наиболее четко следить за реакцией на мои слова. Единственной верной и, что важней, искренней, как подсказывает мне моё чутьё. Единственно верной, чтобы пойти на полнейшую глупость, которую велит мне сделать моё чутьё. — Что же, я согласен, но на своих условиях. — Твоих условия? — удивленно отозвалась Анжела. Что удивительно, в этот раз она даже позволила прорваться удивлению в мимику. Ну или она просто решила онное удивление продемонстрировать, тут я точно не уверен. — Ага, — беспечно отзываюсь, отдаваясь на волю привычек, коль уж они помогают мне правильно передать мысль. — Жизни долг, вещь несомненно ценная, но, как по мне, весьма эфемерная и для долговременного партнерства не слишком надежная, особенно когда доверия меж нами нет. А обмен услугами, подкреплённый расчетом холодным, куда надежней и основа добрая для взаимовыгодных отношений. Ты хочешь использовать меня, так что нет ничего предосудительного в том, что я буду использовать тебя. — Хорошо, — неожиданно быстро согласилась Анжела. Интересно, это она быстро умеет черепушкой работает, просчитала меня заранее или же просто легкомысленна. Ну да повезет, узнаю. — Что ты хочешь? — при этих словах она смерила меня презрительным взглядом. Не любит когда её используют? Ну ничего страшного — сама-то собиралась меня использовать без всяких колебаний. — Всё это, — обвожу руками окружающее нас пространство, в котором книги не просто забивали полки до упора, а часть прямо-таки не влезла и стопками лежала на дощатом полу. Один только вид всех этих сокровищ вызывал в моей тщедушной душонке невиданную жадность. Кажется это даже отразилось на лице, иначе с чего это чьи-то янтарные очи стали такими настороженными? — Знание каждое, каждую книгу, любую информацию, что смогу прочесть и запомнить. Даже если все эти знания не помогут мне восстановить свою память, то пусть заполнят эту треклятую пустоту в моей голове. Такова моих навыков тебя устроит цена? — Ты бы и так получил эти возможности, пока занимался сортировкой книг, — несколько недовольно подмечает Анжела, но уже с выражение облегчения на лице. — Возможно, — легко соглашаюсь и пока Анжела не передумала, все же поднимаюсь с пола, на котором очнулся и на котором сидел до этого, оперевшись о ближайший шкаф. — Вот только о сортировке разговора не было. Как мне думается, таскать макулатуру и расфасовывать по шкафам тоже мне придется? Впрочем, я согласен, но надеюсь больше условий не будет? А то не люблю я как-то подобные неожиданности — они имеют свойство ломать доверие и подрывать договоренности, знаешь ли. — Да, сортировка и перенос книг также входят в приём гостей, но больше условий не будет, — согласилась Анжела, все ещё внимательно следя за мной. Это честно говоря немного раздражает и пусть я понимаю причины, но не вижу причин не ответить. — Ну так что, ты согласен? — нетерпеливо уточнила она, тщательно всматриваясь мне в лицо. — Хорошо-хорошо, я согласен и не нужно так сверлить меня взглядом, я, конечно, не красавец, но и вроде как не урод, чтобы глядеть меня с таким презрительным прищуром, — едко отозвался я, вызвав ярко читаемое в глазах удивление и некоторое долю смутно знакомого смирения, мол: «Псих, но работать с ним придется». Откуда вообще взялась последняя формулировка?! — Ну и когда начнем? И может ты хоть меч вернёшь или мне гостей голыми руками забивать придется? — с усмешкой говорю я, на что выражение смирения с реальностью в её глазах стало немного ярче. Нда, явно не привыкла она к такой манере общения, ну ничего страшного — мы тут, чую, надолго, так что времени у неё предостаточно.       И да, лицо своё я не помню. Вернее помню, что скалиться я люблю и общее выражение лица у меня соответствующе молящее о кирпиче, но никакой конкретики. Нда, а в округе что-то даже зеркал не видно, грусть-тоска. Ну да пусть подавятся они мной с первого куска ибо на крайняк и вон ту позолоту можно до блеска начистить и посмотреть на моё личико. Думаю мне за это даже спасибо скажут, главное чтобы уборщиком не назначили — подобного я не переживу, пусть и не знаю почему мне это так претит. — Следуй за мной, — скомандовала Анжела, двинувшись куда-то вглубь полок и мне ничего не осталось кроме как последовать за ней. К слову, за следующим же поворотом «привычность» места улетучилась, что подтверждает тот факт, что я здесь впервые.       К слову, это место оказалось заметно больше, чем я думал, потому что как бы мы не петляли, а стены вот вообще не приближались, только всё новые и новые повороты в лабиринте из книжных полок. Жадность внутри снова шевельнулась, но в этот раз была задавлена силой воли ибо это и так уже считай наше — читай сколько влезет. А если сильно придраться к формулировкам, то вообще можно это место дочиста обнести, главное вспомнить куда бы это после сложить.       Вскоре впрочем лабиринт все же показал свою конечность и мы вышли к, скорее всего, рабочему месту Анжелы. Это было просто немного свободное от шкафов пространство, в котором стоял рабочий стол, добротное черное кресло, обшитое кожей и в округе было понаставлено куча дополнительных источников освещения в виде напоминающих свечи святящихся столбов, часть из которых уже успела с чего-то потечь, хотя огня видно не было. Стоило нам войти, как Анжела уселась на это самое кресло, а мне видно придется стоять. Ну ничего страшного, мы не гордые, постоим сейчас, а потом притащим чего-нибудь. — Ранее я хотела узнать откуда ты смог достать это снаряжение, принадлежащее крылу, в руинах которого мы и находимся, однако с учетом утраты памяти, этот вопрос придется отложить на неопределённый срок, — прокомментировала она открывшийся мне вид моего снаряжения, рассортированного по всему столу.       В одной кучке лежали изрубленные доспехи, один вид которых четко говорил — без надлежащего ухода толку от них не будет, а поскольку ни подходящих инструментов ни мастерской я что-то не вижу, то видно придется обходиться без них.       Вот второй же кучке лежало остальное. Уже знакомый тати — полуторный меч длиной чуть больше метра и с однолезвийной заточкой, которым я так и не смог даже поцарапать Анжелу и кодати — одноручный короткий меч длиной около двух моих ладоней со всё той же однолезвийной заточкой, который я тщетно искал по своему пробуждению. При этом пусть ножны от кодати и тати были, что называется, из одной серии, но вот полуторник выглядел явно неродным для ножен. Так же помимо мечей тут же лежало и дополнительное снаряжение для них — широкий матерчатый и узкий кожаный пояса с прикрепленной к последнему перевязью на котором и были подвешены ножны для тати.       При возвращение этой пары мечей на их законное место, подвесив на перевязи пояса в голове мелькнула шальная мысль попробовать рубануть от души ещё раз, может даже в это раз приложив ещё и эти самые ножны, но тут же была задавлена холодным расчетом. Вряд ли у меня что-то выйдет в этот раз, а рушить только выстроенные взаимоотношения… Больше похоже на предательство, а это претит мне даже сильнее судьбы уборщика. — Если тебе так интересно, то при виде доспехов мне на ум приходят видениях каких-то руин, надписей «Корпорация Лоботомия: Узри страх, сотвори будущее» на алом фоне, а ещё грохот огнестрела и выкрики не самого пристойного содержания о каких-то ушастых, которых нужно придушить, желательно их собственными кишками, — честно выкладываю я содержимое моей черепной коробки девушки, пока то вновь не скрылось в тумане. Так хоть какая-то гарантия, что я это не забуду. — Нашёл в руинах одного из филиалов? — спросила Анжела таким тоном, что сразу становилось понятно, что вопрос риторический и задан ей самой для себя самой и мне следует не мешать её раздумьям. Да и общее выражение глубокой работы мысли на лице намекало, что девушка была разумом где-то не здесь. — Такое вполне возможно, — заключила она спустя несколько минут. — Однако сейчас это не имеет значения, так как библиотеке пора открыть свои двери для приёма гостей. — И кто же у нас назначен первой жертвой? — с предвкушением спрашиваю, пока инстинктивно тело напряглось в предчувствие скорой схватки. — Мне это неизвестно, — спокойно ответила Анжела, протягивая мне в руки изысканно расписанный конверт на котором с одной стороны было написано золотым светом следующее:

ПРИГЛАШЕНИЕ Уважаемые гости! Я официально приглашаю вас в библиотеку. Книги библиотеки могут предоставить вам Всю мудрость, богатство, честь и власть, которые вы ищете. Тем не менее, в библиотеке вас ждёт тяжелое испытание. Если вы не сможете преодолеть это испытание, вы сами превратитесь в книгу. — Анжела

      Под надписью так же располагались три пустых подчеркнутых строки, а на обратной стороне конверта был, очевидно, логотип места, в котором я сейчас находился. В изысканном золотом обрамление в виде ромба по центру красовалась синяя надпись: «Библиотека руин». И абсолютное ничего от подсознания касательно увиденного. Я был здесь первые, что подтверждалось тем, что при первом посещение места этого места, в трезвом разуме, я не узнал его. — Хочешь сказать, что мне самому нужно кинуть гостям наживку? — вежливо интересуюсь я, рассматривая конверт: словно золотом покрытые буквы, материал чем-то напоминает картон, но такое чувство, что покрыт лаком или чем-то похожим, а уж сами надписи такое чувство, что от руки пером сделаны. — Желаешь пожаловаться, что этого не было в договоре? — с иронией спросила Анжела. Ну вот, уже видно, что привыкает к моей манере общения. — Да нет, так даже удобней — так по крайне мере я буду знать на что ловлю, — да и как подмечает интуиция — если хочешь что-то сделать — сделай это сам! — Как этим пользоваться-то! А то красивый, конечно, конвертик и вкус у тебя есть, не спорю, но ясности в способе его применения это не даёт. — Открой его и укажи в нём книги, которые ты хочешь преподнести своим гостям. Дальше приглашение будет направлено тем, кто нуждается в этих книгах, — Анжела взяла со стола, расположенного возле её кожаного кресла, лежавшие на нём книгу и ручку, протянув рекомые мне. Намёк был предельно ясен, поэтому я сразу же переписал название книги в одну из пустых строк. Когда я поставил точку, приглашение засияло и исчезло в всполохе искр. В ту же секунду мир перед моими глазами померк…

Где-то на задворках неизвестного района.

      Двое личностей, бледная женщина и темнокожий мужчина, одетых в весьма потрепанные одежды, ещё и испачканные в как свежей, так и в уже успевшей давным-давно свернуться крови, склонились над чьей-то бессознательной тушкой, зачем-то копаясь в его кишках. Внезапно для них к ним сзади подошел третий человек, одетый впрочем также непрезентабельно. — Эй! Давай пошевеливайся! Головорезы из цвай будут здесь с минуты на минуту! — третий мужчина, оказавшийся их главарём, поторапливал своих подчиненных, пока сам стоял на стреме, выслеживая возможные угрозы. А угроз в этом районе было в предостатке. Глубокой ночью в переулках любая жизнь не стоила и собственных кишок и могла быть оборвана ради этих самых кишок. Их в том числе. — Я стараюсь, стараюсь! Просто не могу аккуратно обрезать кишки этого парня, они будто нечеловеческие, — женщина говорила, не отвлекаясь от работы, но помогало ей это слабо, так как кишки, над которым она склонилась, хоть и были свежими, но представляли из себя такое странное противоестественное месиво, что и профессиональный хирург не смог бы разобраться в нём быстро. — Впервые в жизни вижу такую модификацию тела. — С его органами что-то не так, — добавил помогающий ей мужчина. — Какие-то они странные. — Вот черт! Их шаги всё ближе и ближе. — главарь был на взводе, но подчиненные мало обращали на это внимание, увлеченные своим кровавым делом. А меж тем цоканье сапог приближалось, а краем уха можно было даже расслышать бряцанье ножен и полуторных мечей. — Плевать на аккуратность, просто вырвите их уже наконец! Такими темпами нас самих вскроют! — А это что за дрянь? — спросила сама у себя девушка, доставая из ливера черный конверт. Такого она раньше точно не видела. — Бери, что бы это не было и уходим! — главарь был всё более встревоженным по мере того как нарастал громкий топот. — Почти закончили! — ответил ему мужчина, помогая складывать извлеченный ливер и конверт в сумку девушки. — Всё? наконец-то! — обрадовался главарь, но в эту секунду топот стал ещё громче, что указывало на близость его источника. — Бежим!

      *

*

*      

— Фух, — перевела дух девушка, несущая сумку, когда их группа пять минут спустя всё же полчаса успела добраться до безопасного убежища. — Чуть не попались. — Ну ты даёшь, Пит, — обратился к своему главарю темнокожий мужчина одновременно со страхом и уважением в голосе. — Повёл нас собирать внутренности на территорию, охраняемую Цвай. — Сам знаешь, у нас нет выбора. Мы должны выбраться из подворотен. Во чтобы то ни стало, — флегматично ответил ему Пит. — Ты ведь знаешь мою мечту, верно? Я хочу стать одним из Пальцев. — Да уж, нечасто видишь кого-то с мечтой, в наши-то дни, — прокомментировал слава Пита мужчина. — Но давай сначала продадим внутренности, которые мы стащили. Нам как раз должно хватить денег, чтобы дать на лапу бродячим псам. — Верняк, эти органы — наш шанс стать частью Синдиката со статусом городской легенды. — согласился с ним главарь. — Посмотрим, чего вы там насобирали, — открыв сумку, главарь осмотрел её содержимое и тут же его лицо скривилось. — Эй! Вы что шутите? Вы точно потрошили человека?! — разозлился Пит, смотря на своих подчиненных с ярко читаемым раздражением. — А я ведь говорила, — отнекивалась девушка, потрошившая труп. — В том парне не было ни одного нормального органа. — Я-то думал, что нам попался торчок, чьи внутренности были бы как желе от наркотиков типа Энкефалина, но это… — прокомментировал увиденное месиво Пит, попытавшись снов заглянуть в сумку, но от вида ему стало дурно, а он ведь большую часть жизни жил продажей органов. — Они слишком сильно повреждены, словно их кто-то сожрал и выблевал. — Мы здесь ни при чем, — начал оправдываться мужчина. — Мы его только анестетиками накачали. Безвредными. — Бред какой-то, — Пит тщетно пытался осмыслить происходящее. — Как он вообще на ногах стоял, если ему внутренности разнесло ко всем чертям? — А что если это один из них? — предположил темнокожий мужчина, привлекая внимание главаря. — Ну знаешь, ходят слухи, будто кто-то насаживает людей на колья, а потом превращает их в марионеток. — Ага, слышал. Но ты только погляди, Ман чи! Это не тот случай, — не согласился с его предположениями главарь, наконец обратившись к своему собеседнику по имени. — Вытащить такое из марионетки не вышло бы при всём желание. И вообще, тела марионеток — это куча сшитых вместе плоти и костей, а у этого сукина сына даже шрамов или швов не было. — Знаешь, я тут вспомнил, — вновь обратил на себя внимание Ман чи. — У него на шее был круглый оранжевый символ. Сначала я решил, что это тату, но он вряд ли бы решился на него. Обычная офисная сошка. — Символ? Татуировка? — насторожился Пит. — Господи, только не говори, что мы залезли куда не следует. — Да, ещё кое-что… — привлекла к себе внимание девушка, до этого копавшаяся в сумке. — У него в теле был этот конверт. — Что там конверт-то забыл? — удивился Пит. — Час от часу не легче, дай сюда! — увидев, что девушка, потеряв интерес к конверту, собиралась его выбросить, главарь выхватил его и прочел. — Приглашение в библиотеку? Что ещё за библиотека? — Пит всё меньше понимал, что здесь происходит и куда он попал. — Чего? Нам предлагают забрать оттуда книги? Бессмыслица какая-то, — Ман чи тоже слабо понимал происходящее. — Мы облажались… А платить уже завтра, — девушка выглядела обеспокоенной. — Точнее, у нас есть 7 часов. Достаточно внутренностей набрать точно не успеем. — Мы отправляемся в библиотеку, как сказано в приглашении! — решил главарь. — Я не совсем понимаю, что за «книги» нам предлагают, но у нас нет выбора. Мы должны использовать любой шанс, который у нас есть. — Разве это не самоубийство? — обеспокоился Ман чи. — Мы даже не знаем что это за место. — Вот уж не думаю, что какая-то библиотека будет хуже Бродячих псов или Ассоциации Цвай. — не согласился с ним Пит. — Если не скроемся, они нас точно прикончат! Мы в дерьме! Хочешь выжить, тогда заткнись и иди за мной.

Библиотека Руин. Акума.

      Увиденные мной события прекратились также внезапно, как и начались, после чего я вновь осознал себя в библиотеке. Валяющимся на полу, схватившемся за голову и уже готовым поминать Анжелу словом очень недобрым и весьма нецензурным. Но порыв души был задавлен. Сначала разберусь, потом если что опущу словесно. Благо конструкции в голове такие вспыли, что по сравнению с ними мат кажется пределом вежливости. — Об этом ты тоже забыла предупредить? — Анжела не выглядела удивленной моим состоянием, значит знала, что со мной произошло. Количество потенциально обрушиваемых на её голову конструкций только что увеличилось. — А то я, знаешь ли, начинаю подумывать, что тебе нравиться кипятить мне мозги. — Это часть процесса приглашения, — спокойна ответила девушка, сделав вид, что ничего не слышала, но взгляд прямо-таки сквозил невысказанным недовольством. — С его помощью мы можем заглянуть в истории наших будущих гостей. Однако реакция на него не должна быть такой… — Словно мозги повторно спалили, — перебил я девушку, потирая макушку. Уфф, реально скрипит словно вновь только очнулся. А ещё это чувство очень сильно напоминает похмелье. Сейчас бы чарочку, да где же её взять-то не говоря уже о том, чем бы таким, желательно горючим, её наполнить. Хотя к крыльям чарку, просто что-нибудь горячительное, не гордый и из горла хлебну. — Уфуф, так ты у нас вуайеристка? — не удержался я от небольшой шутки. — Лучше заранее знать, с кем мы имеем дело, разве нет? — не согласилась со мной Анжела, видимо приняв шутку за чистую монету. Крылья, ты что ли совсем шуток не понимаешь? — Кроме того, на то не моя воля, а воля приглашения. Таков механизм приглашения, я тут не причем. — Возможно, хоть и слабо вериться, однако не находишь ли ты это весьма удобным, а? Не просто предвидеть, а заранее точно знать численность, состав и снаряжение противника, да ещё с достаточным промежутком времени, чтобы подготовиться к приёму, — в голове даже промелькнула скверная мыслишка, что таким методом она могла и меня притащить к себе, но нет, я впервые вижу эти приглашения, да и тогда бы Анжела по другому обставила наше знакомство, да и она сама верит в то, что я попал к ней непонятным для неё образом. — Крылья, что за презренная сила, но мне нравиться! Правда зачем тебе я, если ты и так можешь устроить своим гостям первосортную западню? — Я не могу сделать это, — снова не согласилась Анжела. — Мы можем следить за гостями, только тогда, когда будет решено, что они придут сюда по собственной воле. Сила приглашения не подвластна мне целиком, я просто заимствую её, — очевидно, она заимствует её у библиотеки. Или же ещё у кого-то? Ещё одна странная х*рня в копилку того, что я встретил в библиотеке. — Скверно, но это объясняет на кое крыло тебе сдался этот презренный убийца, — хотя с её кондициями и способностями… а что если? — Ты ведь не можешь также изувечить гостей, не так ли? — Верно, я не могу причинить вреда гостям во время приёма, — повинилась Анжела. Ну да, не могло же ведь всё быть так просто. Иначе бы меня просто прикончили, а не пытались договориться. — Уфуф, нет в жизни совершенства, ну да и к крыльям — когда там уже наши крыски? — не сказать, чтобы мне прям так хотелось лезть в бой, но задержка бесила все же сильней. — С минуты на минуту, — коротко ответила Анжела, тут же встав и двинув в глубины лабиринта, очевидно, чтобы встретить гостей, а мне ничего не оставалось кроме как следовать за ней. — Уверен что справишься? — с проступившим в голосе скепсисом спросила она по пути. И ведь чую, специально это сделала.       И пусть её сомнения раздражали, но были резонны, учитывая показанное мной состояние. Впрочем, я уже почти оправился от новой порции кипячения нейронов и даже более того: предчувствие скорой битвы терзало ноздри, заставляя жадно вбирать абсолютно лишенных какого-либо запаха воздух библиотеки и даже гул в голове почти стих, а туман в воспоминаниях пусть и все ещё раздражал свои существованием, но был вполне терпимым. Моё тело инстинктивно жаждало драки и холодный разум мог лишь сдерживать сей порыв, но не подавить. — Уж не беспокойся — разорвать пару крыс я смогу и в куда более паршивом состояние, знаешь ли, — ну по крайне мере, если они не будут вести себя как ты, игнорируя двуручную сечку. — Тем ударом, коим я тебя недавно поприветствовал, таких бедолаг бы разорвало на двое и это я сейчас не преувеличиваю. Обычные люди без всяких аугментаций едва ли смогут оказать достойное сопротивление. — Посмотрим, — равнодушно отозвалась Анжела, продолжая идти. — Как бы то ни было, сейчас нашей главной задачей является приём гостей. Не думаю, что из них получится вытащить много информации, но мы имеем что имеем. — Таких как они зовут «крысами» — самый низ пищевой цепи подворотни, — равнодушно отзываюсь, попутно пытаясь ещё немного растянуть ассоциативную цепочку. — Они живут, перебиваясь любыми источниками дохода, какими бы унизительными, опасными или мерзкими они не были. Стремясь хоть немного улучшить своё положение они пойдут на всё. — Наши гости отчаянны, — прокомментировала Анжела то, как Пит обрисовывал Ман-чи ситуацию. А у них она была довольно стандартной: победа или смерть! — Верно, Анжела — их неспроста крысами зовут. Они и есть крысы — жизнью загнанные в угол, а потому будут огрызаться и отбиваться до последнего в любой ситуации, — да уж, да я довольно похож на них. И при этом это мне хоть и привычно, но одновременно с этим сильно претит. Ну неудивительно — стабильности в жизни все хотят. — Даже если для этого приходится сунуть башку в откровенную западню, коей выглядит изувеченный неведомо кем труп со странным приглашением внутри. — Приглашение никак не связано с состоянием того тела, — правильно поняла мой намёк Анжела и ожидаемо возмутилась. — Оно просто старается любым способом попасть к каждому, кто в нём нуждается.       Значит помимо нас кто-то ещё развлекается в переулках, да? Не то, что бы это меня удивляло — судя по ошмёткам воспоминаний это довольно повседневная ситуация, но чутьё вопит о том, что что-то здесь не чисто. Только бы вспомнить что это. Никак не могу избавиться от мерзкого чувства, словно кто-то держит руку на моей шее. — «К каждому кто нуждается», да? — задумчиво бормочу под нос. — Ну тогда в гостях недостатка не будет. Подворотни забиты теми, кто готов воспользоваться подвернувшимся шансом, даже если не будет полностью уверен в своих возможностях. — Подворотни? — неожиданно спросила Анжела. — А? Ты никогда не была там? — странное дело. Очень странное. Подворотни простираются на весь город и даже если она прожила всю жизнь в гнезде, то слышать-то о них должна была. — Подворотни, закоулки, переулки и ещё с десяток названий, каждое из которых отражает одно и то же — это территория города, находящаяся вне зоны интересов и влияния крыльев, а потому большинство законов и правил там теряют свою силу. Жить в целом можно, если знать нехитрые правила конкретного места, но о стабильности можешь и не мечтать. — Я поняла о чем ты, — отозвалась Анжела. — И хоть никогда не бывала там, но слышала, пусть и называли их тогда по другому. Кое-кто, кого я знаю, родом оттуда. — Это не удивительно — территория гнезд весьма невелика, а весь оставшийся город — это сплошные подворотни, тянущиеся меж обителей крыльев словно русла рек в котором гнезда подобны выступающим камням.       Если Анжела и хотела что-то ответить на это, то не стала, потому что в этот момент мы уже успешно дошли до конца этого, ранее казавшегося бескрайним зала. От остальной обстановки это место отличалось лишь наличием большой двери, стоящей посреди вмурованных в стену книжных полок и судя по всему гости должны будут прийти именно оттуда, так что это место думаю можно наречь вестибюлем.       И спустя буквально несколько секунд, подтверждая мои предположения, дверь распахнулась, исторгая из себя троицу уже знакомых крыс. За самой дверью была видна лишь стена из все того же золотистого света, а стоила гостям войти, как и та скрылась за створками двери, захлопнувшимися за спинами крысами сама собой. — Итак, мы в библиотеке, — сквозь пустые места в книжных шкафах, за которыми мы и стояли так, чтобы крысы нас не заметили раньше времени, было видно, как главарь цепким взглядом осматривал книжные стеллажи. — Такой я её точно не представлял. Роскошней, чем я думал. — Наверняка тут есть чем поживиться. Здесь должно быть куча всего ценного, — девушка, чьего имени я так и не узнал, уже примерялась, чтобы сп*здить первым и сколько она сможет отсюда унести в своей сумке, ещё до похода в библиотеку освобожденной и очищенной от тех испорченных потрохов, что содержали в себе приглашение. Скорее всего они их ещё и продали, все же надеясь наскрести необходимую сумму, но у них ничего не вышло. Даже на вид эти органы были уж в слишком плохом состоянии, чтобы ими кто-то да позарился… Внезапное откровение, но сойдет — я почему-то довольно неплохо разбираюсь в человеческих кишках с торговой точки зрения. — Приветствую, дорогие гости, добро пожаловать в библиотеку, — пока оставленные наедине с собственной жадностью крысы не попытались что-нибудь украсть, Анжела вышла из-за стеллажа им на встречу приветствуя. Я же, хоть и вышел вслед за ней, но предпочёл молча стоять позади. Рубануть наотмашь всегда успеется, — Меня зовут Анжела и я директор этой библиотеки. Здесь вы можете найти то, что вам нужно, но вы также рискуете отдать всё то, что наиболее ценно для вас. — Вы хозяйка этого места, так? — Пит попытался состроить вежливую улыбку, не зная что мы уже видели достаточно, чтобы повестись. — Мы ведь можем взять здесь всё, что захотим, верно? — Определённо. Вы можете получить любые книги, которые пожелаете, — теперь я точно уверен, что она заготавливает эти монологи заранее. Уж слишком прилизанны они на слух. — Если, конечно, преодолеете преподнесённое испытание. — Неужто эти книжки того стоят? — молчавший до этого Ман чи даже не задерживал свой взгляд на книгах, а сразу смотрел на металлические части стеллажей. Кажется он не осознает ценности книг. Не понимаю, как он — презренная крыса в подворотнях живущая, не может осознавать ценности информации? Или он только недавно опустился до столь плачевного образа жизни. Хотя, возможно, он не умеет читать? Это бы всё объяснило… Крылья, а я-то читать умею? Тьфу ты, точно умею, я же прочел то, что было написано на приглашение. — Конечно, они могут быть очень дорогими, если информация, которую они хранят, ценна, — спокойно отозвалась Анжела. Ну да, чего ещё ждать от человека, в библиотеке живущего… Хмм… А человека ли? Странная у неё мимика лица, хотя это, наверное можно списать на какое-нибудь улучшение тела, что и даёт ей такую прочность. Вроде бы я припоминаю что-то и специальных железах, но там-то вроде внешний вид страдал… — Ман чи! Нищие не выбирают, — Пит прикрикнул на своего товарища и тот послушно умолк, хотя уже собирался высказать ещё что, наверняка какую-то глупость, одновременно с этим выводя своим окриком меня из раздумий. Вот крылья, как же сложно с этим туманом в голове — мысли петляют, как задница дешевой припортовой шлюхи. — Мы должны цепляться за любую возможность, чтобы выжить! — Удачи, и желаю вам найти свою книгу, — более не дожидаясь дальнейших ответов, Анжела вновь щелкнула пальцами, от чего я вновь рефлекторно напрягся, и нас четверых перенесло, наверное, на арену.       Мы стоим на мосту, сложенном из книг, шириной в десяток метров. Длину же определить затрудняюсь, так как в далеке пространство размывается, но сотня метров будет точно. Вдалеке видны какие-то странные, мутные подобия на книжные полки и целые башни из книг, выше даже моста, на котором мы стоим. От одного только этого вида внутри вновь шевельнулась жадность, но как-то блекло, слабо. Что-то внутри подсказывало мне, что окружение это было не столь богато на содержание, как прошлый зал. Да и выглядело всё это как-то весьма нереально, фальшиво.       Пока я цепким взглядом оглядывал окружение, тело рефлекторно положило руку на рукоять тати и в голову тут же хлынули знания. Множество знаний о том, как орудовать этим мечем и пусть это было весьма странным, но чутьё подсказывало, что это не было новым для меня. И даже более того, в ответ на знания, даруемые этим клинком память отозвалась порцией собственных, куда более богатых. Можно было даже сказать, что по сравнению с моей памятью знания клинка о владении самим собой были довольно блеклыми… — Умри! — пока я предавался созерцанию округи и разматыванием ассоциативных цепочек об этом странном мече, крысы набрались духу, окружили меня и первая крыска, судя по голосу, Ман чи, уже кинулись в бой, зайдя мне за спину. С этой привычкой так глубоко погружаться в свои мысли определённо нужно что-нибудь сделать.       Пока мозги продолжали предаваться размышлениям, тело действовало на рефлексах. Резко дернуться в сторону, пропуская удар строительным молотком по затылку мимо, перехватит крысу за руку и дернув на себя прописать коленом в живот. Хотел было добавить ещё и по черепу, но у другой крысы, теперь уже Пита, хватило мозгов кинуться товарищу на помощь, так что вместо этого пришлось прикрыться телом мулата, толкнув его в сторону Пита, напоследок прописав пендаля.       Клинок какого-то скальпеля, пролетевший в считанных сантиметрах от горла почти стал для меня неожиданностью — эта девчушка-хирург, чьё имя я так и не узнаю скорее всего, на удивление тихо передвигается, но уж слишком сильно размахнулась, от чего я и заметил её мельтешения краем глаза, но времени на то, чтобы не только ускользнуть от неумелой атаки, но и хотя бы уже просто выхватить полуторный меч все равно не осталось — парочка невольно обнявшихся крысок уже успела очухаться и намеревалась присоединиться к веселью. Что же, раз с тати я здесь не разойдусь, то в дело пойдет кодати.       Короткий одноручный клинок, просто созданный для такой вот круговерти боя на сверхкоротких дистанциях, быстро покидает ножны и тут находит свою первую жертву в плече намеревавшегося пырнуть меня в брюхо перочинным ножом Пита, чтобы тут же покинуть столь податливую плоть и наотмашь резануть по руке вновь замахнувшегося на мою бедную паленную головушку Ман чи. — Ублюдок! — новая попытка нападения со спины от девчушки в этот раз даже не пыталась быть неожиданной, раскрытая яростным криком. Рукоять послушно танцует в пальцах, меняя положение клинка лезвием вниз и колющая атака черного хирурга не находит своей цели в виде моего горла, мягко отводясь в сторону.       Пользуясь полученной возможностью Ман чи вновь пытается огреть меня уже в висок, но эта нечестивая страсть к моей больной головушке уже успела мне надоесть, так что схватив незадачливую крыску за орудие труда я легко заламываю ему руку и тут быстрым замахом перерезаю горло. Глупец даже не может сказать ничего на последок, захлебываясь собственной кровью. Первый пошёл!       Пока главная крыска отвлеклась на смерть своего товарища, бросаюсь к девчушке, а то сидеть в глухой обороне, да огрызаться в ответ, я чего-то подустал. Быстрый клинок самодельного скальпеля безвредно чиркает об лезвие кодати, прежде чем отлететь в сторону и размашистый удар в живот валит субъективно мелкую девчушку с ног. Кажется я даже слышал как хрустят её ребра.       Тут же добить оступившегося хирурга мне мешает очухавшийся главарь, пытаясь пырнуть меня в спину. И хоть от попытки познакомить мои ребра с пером я ушёл, но своей цели Пит добился — я сменил свою цель на него самого. Посмотрим, надолго ли тебя хватит, старшая крыска.       Пользуясь тем, что Пит пока не решился вновь идти в атаку, закрывая своим тело кашляющую и пытающуюся прийти в себя хирурга, кодати вытирается о рукав моих одеяний и возвращается в ножны, сменяясь своим старшим товарищем, тут же хищно указав лезвием в сторону крысок. Главная крыска тут же реагирует, выставив в ответ свой кортик. Ну-с, посмотрим, кто кого!       Первая колющая атака с рывка вперед не находит своей цели в лице горла Пита, но и он тоже не может попасть из разгромной разнице в длине орудий. Клинок порхает в руках, а крыска пока довольно успешно уходит от смертельных атак, но удачный удар срезает сухожилия на ведущей руке и кортик выпадает из ослабевшей руки Пита. — Чёрт… это несправедливо! — как-то даже обреченно выдаёт Пит, безоружным бросаясь на меня. Уже сам хочешь умереть? Что же, тогда смерть твоя будет быстрой!       Но от скорой расправы Пита спасает внезапно вспыхнувшая болью нога. Младшая крыска, лежащая у моих ног перехватила ножик своего главаря и всадила его мне в ногу. Смело, но бесполезно — клинок пусть и вошёл под прямым углом, но ткань одеяний достаточно прочна и он едва задев мышцы, так что размашистый удар тати пусть и не сносит голову главной крыске, но глубоко рассекает грудь Питу. Второй готов! — Справедливость? Это где ты в подворотнях таких глупых слов-то понахватался? — с усмешкой интересуюсь у умирающей главной крыски, но ответит он уже не может, так как его тело… рассыпалось на страницы. Занятное зрелище — так вот о каких «книгах» говорила Анжела! И судя по отсутствию трупа Ман чи его постигла та же судьба. Интересно, весьма интересно! Уфуф, не думал я, что мне действительно придется добывать книги из гостей. — Бл*ть… — остервенело ругается последняя крыска, тщетно пытаясь встать, но видно я все же сломал ей ребра, так как успеха в этом она не достигла. Вытаскивание ножа займусь позже — рану нужно будет как следует обработать. — Я знала, что не надо сюда приходить. — Мудрая мысль, но для неё уже слишком поздно, — перехватив меч в двуручный хват, размашистым ударом снову девушке её чудную головушку и тут же её тело так же начинает рассыпаться на страницы. Третья готова и воистину чудное зрелище — я даже могу различить что на страницах этих написано прежде чем их уносит появившийся из ниоткуда ветер. Вместе с ним в воздухе появилась странная дверь. Что же, скорее всего, она ведет назад в вестибюль, да и идти мне больше некуда, так что покорно следуем внутрь.       За дверью как в вестибюле была стена света, в которую я вошёл, тут же вновь вернувшись в вестибюль, прямо к рабочему столу Анжелы, за которым она и сидела. — Мне интересно, почему они так хотели стать частью известного синдиката? — вместо какого-то поощрения или поздравления, задумчиво спрашивает Анжела, попутно читая книгу с весьма интересным названием «Пит.» Что же я был прав, когда рассуждал о книгах — их действительно придется добывать из гостей.       И Анжелу видимо не заботили смерти, но у меня после боя настроение было напротив повышенным. После «знакомства» с Анжелой мне определённо было нужно сбросить стресс, а раз уж выпивки, как и еды, я тут не вижу, а единственный представитель полу прекрасного за предложение не самого приличного роду чую оторвет мне колокола, и будет права, между прочим, то драка, пусть и столь жалкая — единственное что мне остаётся. — Синдикат с громким именем — синдикат с хорошим достатком, — проигнорировав некоторую бестактность вопроса, как и наплевательство к моему состоянию, ответил я. К слову, боли в ноге уже не было, как и раны. Удивительно, видно действительно Ангелочек что-то сделала с моим телом, так как я не припомню, чтобы так быстро восстанавливался и тем более, чтобы моя одежда могла восстанавливать свою целостность. — А жизнь крысы — это жизнь полная лишений. Да и каждый в этом городе хочет быть частью чего-то большего, иначе жить становиться весьма туго. — Включая тебя? — с интересом спрашивает Ангелочек, предварительно щелчком пальцев создав мне из света такой же стул. Что же, спасибо, хоть читать стоя не придется. А читать было что — две книги, с названиями «Ман чи» и «Ленни». Так, книгу темнокожего я оставлю на последок, а вот что-нибудь про черную хирургию я бы узнать не отказался — раз я в этом вопросе подкован, то может на ниве новых знаний чего-нибудь да вспомню. — Скорее всего, впрочем никаких подробностей в моей голове об этом нет, так что уж извини, но придется тебе пока утолят своё любопытство книгами крыс, — с легкой усмешкой отзываюсь, устраиваясь в кресле по удобней и принимаясь за чтение.