Глава седьмая, неумолимое стремление

Библиотека руин, поле боя этажа литературы. Акума.

      Очередной приём проходил по плану. И пока библиотекари вполне неплохо справлялись, попутно набивая шишки и колюще-режущий опыт разной степени, я мог спокойно предаться философствованию, к примеру ещё раз оглядеть окружение.       Поле боя этажа литературы было достаточно интересным местом. Мы стояли на неестественно широком старинном грубо сделанном мосте, собранном из металлопрофиля и промасленных досок. Тут и там по краям стояли ящики и торчали столбы с которых свешивались уже знакомые застывшие капли светящейся жидкости. Вдалеке же были колонны, начало одной из которых я уже видел на этаже истории, а также… Вот честно, затрудняюсь ответить, что это именно такое. Выглядело как несущиеся вверх и вниз эскалаторы, не имеющие разделения на неподвижную и подвижную части, обмотанные веревками, с которых свисали те же капли, а также имеющие прямо на своём корпусе неведомо кем присобаченные заполненные книжные полки. Ещё более странным было то что я, могу поклясться, видел просветы между движущимися эскалаторами. Это было на редкость странное и бредовое зрелище, впрочем подстать библиотеке со всей её мистикой. — Да сдохни ты уже наконец! — в отчаянии кричит последний недобитый корректировщик, исступленно пытаясь свалить Ход, облаченную в кибернетическое вместилище Консты. Металлический корпус пусть и измят, но всё ещё держит удар, однако оружие уже вырвало из вышедших из строя манипуляторов и её поражение лишь вопрос времени и упорства данного визгливого с*кина сына.       Неспешно сокращаю дистанцию и в момент, когда двуручный клювастый топор уже взмыл в высь, собираясь обрушиться на голову тихоне, голова и руки корректировщика слетают единым слитым движением клинка тати. Даже не ожидал подобной легкости, видимо данный корректировщик купил приличное оружие, а вот на защиту денег уже не хватило. — Что, опять забыла о том, что это тело может при необходимости наградить врага разрядом бодрящим? — чисто риторически интересуюсь, смотря на сумнящуюся Ход, стоило нам вернуться на мирную часть её этажа. Анжела не награждала гостей, не относящихся к её поискам, большем временем, чем встреча перед самим приёмом, а потому и на ковёр к себе не вызывала, так как обсуждать нам было нечего. — Иногда мне кажется, что я зря трачу время на ежедневных тренировках.       Философски заключаю, как бы ни к кому не обращаясь, чтобы намеренно надавить на Ход. Конечно же, эти самые тренировки я изначально затевал с сугубо эгоистичными целями — мне нужны были живые манекены для наработки ударов, однако Ход была мягкой старательной девушкой, любящей помогать другим. При этом она была старательной девчушкой, но достаточно неуклюжей, да и сориентироваться в быстро изменяющейся обстановке на поле боя у неё выходило с трудом.       И это делало её крайне восприимчивой к подобным подколкам. А беря во внимание крайне эмоциональную мимику её лица становится понятно, почему мне трудно удержаться от подколок. На фоне этой булочки с корицей я даже стал меньше подкалывать парочку голубков. Понявший сие Йесод, в свою очередь, охаживал периодически все же пытающуюся возмущаться на счет моего словоблудия Малхут. Он прекрасно понимал, что я не перехожу грань, а потому тщательно старался не привлекать внимание и лишние подколки на свою горделивую голову. — Простите, гос… — смущенно отозвалась тихоня, вновь попытавшись наклониться. И вновь моя бесцеремонная ладонь сцапала макушку девушки, варварски портя прическу и зарываясь цепкими пальцами в мягкие волосы. — Вы опять? — насупившись и надув щечки попробовала тихо возмутиться тихоня. Как бы ей не было неловко, однако столь вопиющая наглость не могла остаться без ответа. — Это лучшая из альтернатив, — флегматично отзываюсь, продолжая черное дело по превращению прически Ход в пародию на воронье гнездо. Тихоня бы и рада вырваться, но разница с габаритах, силе и скорости уже научили её бесполезности подобных действий. — Телесные наказания в принципе не являются эффективным способом поучений. Позором и унижениями тоже не много добьёшься, да и крайне рисковый это метод, нужно уметь дозировать, а вот смущение и неловкость — это те вещи, что рано или поздно научат тебя не ошибаться. Разумеется если тебе на самом деле не нравиться, что я делаю. — Ясно, спасибо за разъяснение… — все ещё сумняшеся ответила Ход, даже когда я убрал руку. Но вот до неё дошёл смысл, вкладываемый мной бархатным тоном в последнюю фразу и… Пунцовая мордаха меньше чем за тридцать секунду. Я зло и это хорошо! Лучше бы было если б я сумел также сильно смутить уже Анжелу, но не думаю, что её лицо будет столько же эмоциональным, да и выжить после подобного будет очень трудно. — Это не… — не знаю, что именно хотела ответить Ход, однако по её мордахе общий посыл был уловим. Ей не шибко нравилось, что я делаю и говорю, просто кое-кто был очень добродушной булочкой с корицей, а потому на фоне моей «безвозмездной» помощи рамки дозволенного были достаточно широки. Ну а словесные кружева помогали отбрехаться если меня все же занесёт. — Ну-ну, не бери близко к сердцу, я просто шучу, — легкомысленно заключаю, перебив девушку, вызвав закономерную реакцию в виде новой порции надувания щечек. — Надо же как-то отдыхать от бесконечного цикла насилия и кровопролития?       Последнюю фразу говорю намеренно, уже зная эффект. Легкая обида на лице девчушки быстро сменяется на жалость и понимание. Плеваться от этого хочется, однако пока я не перехожу определённую смутную тонкую грань, эта девушка будет смущаться, обижаться, но всё равно терпеть мои подколки. Ход была добродушной, но предел терпения у неё был и был не столь уж большим. И что мне подсказывало, что его лучше не преступать, поэтому я ограничивался лишь шутками и порчей прически.       Тем более, что этого более чем хватало, все же в столь эмоциональной мимике есть своё очарование. Впрочем, даже без учёта амнезии, Ход забавная, но не более того. Уж слишком её доброта… Приторно сладкая. Она сострадает даже тем, кто готов размножить ей башку. И как бы положительно я не относился к этой булочке с корицей, однако подобный подход вызывает лишь вечную усмешку. — Ну да ладно, уж слишком засиделся я с тобой, пойду к себе, может пока не понадоблюсь Анжеле я успею вздремнуть, — вряд ли, конечно, но мечтать не вредно. — Прощайте, господин Акума, — напоследок ещё раз кивнув головой, перед этим намеренно разорвав дистанцию достаточно, чтобы мне было лень сокращать её, попрощалась Ход и достаточно шустро скрылась в глубинах собственного этажа. Ну, а я как и хотел направился наверх. И даже взошёл на вершину лестницы, прежде чем ступени под моими ногами вздрогнули. Дальше же я познал боль… — *б вашу сингулярность во все патенты всеми крыльями и ассоциациями, да без табу… — бормочу витиеватые ругательства, прекрасно зная, что Анжела за мной следит и прекрасно слышит. Пусть узнает хоть, что за хрень, ошибочно нареченной лестницами, она сотворила для перехода между этажами.       Я уже точно упоминал, что лестницы между этажами неудобные, однако раньше я думал, что по ним лишь опасно спускаться с грузом книг. Теперь же выяснилась новая особенность — во время появления новых этажей лестницы тоже потряхивает, причем кажется даже сильнее, чем сами этажи, и навернуться с них достаточно просто. Повезло ещё, что мистика библиотеки избавила от боли.       Но всё равно, пересчитать телом ступеньки, когда ты уставший, сначала выбил дурь из библиотекарей на тренировке, а потом дал им получить реального опыта позволяя под твоим контролем провести приём самостоятельно, крайне неприятно. К слову, оказывается между этажами ровно сорок девять ступенек. Довольно ироничный факт, пусть и понимаю эту шутку скорее всего только я.       Кстати, походу мистика библиотеки все же не до конца и не мгновенно способна исцелить сотрясение мозга. Потому что вокруг всё плыло, да и расцветка на этаже литературы была уж точно не зеленой… А нет, всё в порядке, просто я на новом этаже. Причем походу на ещё одном «этаже» расположенном сбоку.       Нда, кажется я нашёл владельца древесной башенки с поле боя этажа истории. Точнее, похоже внутри этой башни я и был. Точнее внутри гигантского дерева. И внутреннее пространство соответствовало внешнему, к примеру книжные полки были просто неаккуратно выдолблены в стенах, после чего тем ещё и кажется дали снова прорасти. Сам же этаж состоял из целой кучи помещений разного размера и соединённых лестницами разного вида. Освещался же сей хаос ни чем иным, как забавными зелеными статуэтками в форме человечков… — Треск-треск, — думал я, пока одна из «статуэток» не повернула голову в мою сторону и приветливо помотала головой, затрещав словно маракас.       Тут же раздалось потрескивание ещё десятка окружавших меня существ. Впрочем, нападать те не спешили, да и вскоре смокли, продолжая просто наблюдать за мной, так что я решил забить на эти забавные хреновины. Разумеется предварительно коротко кивнув ближайшей хреновине в знак приветствия. Ибо не стоит грубить, не отвечая на приветствие, если это было именно оно, просто так. Да и удивляться как-то уже не хотелось, ну право слово, живое освещение, чего удивительного-то, тем более на фоне иной мистики библиотеки? Лучше бы найти, где там валяется покровитель этого этажа…       Ну собственно в следующем же помещение он и был. В буквальном смысле развалился на полу и дрых. Ещё и под голову стопку книг подложил. Дивлюсь аж подобной непосредственности и пофигизму, пол то явно не мягкий, да и гладким даже не выглядит, скорее уж напротив, кора шершавая.       Впрочем, внешний вид покровителя этого этажа как бы намекает, что его в крайней степени мало что волнует. Большая часть волос стянута в небрежный пучок, а с правого виска свисают остатки. Пиджак с длинным подолом распахнут, открывая вид на измятую рубашку и развязанный галстук. Черные брюки тоже имеют крайне неряшливый вид, а уж про пару ботинок, которые я точно видел на одном из корректировщиков ранее, как бы намекают, что официальный стиль данный библиотекарь видел в гробу. Возможно даже в белых тапках, просто пока нет возможности их достать. Ну и чтобы окончательно подчеркнуть степень пофигизма паренька, несколько этих светящихся хреновин просто взяли и расселись прямо на нём. — Псс, сплюшка, вставай, — легонько тормошу библиотекаря, присев рядом, а то ещё Анжела сейчас соизволит посмотреть и влетит бедолаге. Однако в ответ парень лишь вяло открыл глаза, лениво мазнул по мне взглядом и перевернулся на бок, попутно стряхнув с себя недовольно затрещавших хреновин. — Вставай, сплюшка, знакомиться пришли. — Знаешь, каково это — делать что-либо из последних сил, а потом смотреть, как плод твоих трудов разрушают у тебя на глазах? — вместо приветствия или чего-то ещё, после очередной попытки растормошить сплюшку, тот разразился целой философской речью. Эмм, кажется я перестарался с его тормошением. — Я так старался построить замок из песка, а его в итоге смыло волнами. — По техническим причинам если и знаю, то не помню, — точнее почему-то уверен, что знаю, но никаких подробностей. И да, что-то мне подсказывать, что волны вызвала именно Анжела. — Но в принципе всё мимолётно и ни что не вечно, так что вместо того, чтобы стенать об утраченном, лучше двигаться вперёд.       Нда уж, не знаю, откуда в моей голове взялся подобный подход к жизни, но одно могу сказать точно — остановка или даже просто замедление без причины мне претят. Есть время, когда можно и даже нужно отдыхать, а есть время, когда нужно всеми силами двигаться вперед. Ну и про наслаждение жизнью между этими промежутками забывать не стоит. — А если я уже не хочу никуда двигаться? Возможно ты прав, но я уже слишком много падал, так что не хочу пытаться вновь, — Мда, моя попытка взбодрить привела к обратному результату и мне начали жаловаться на жизнь. Даже на это как-то злиться неловко, до того несчастно выглядит этот библиотекарь. Ну и сама атмосфера этого этажа довольно расслабляющая. — Пожалуйста, оставь меня в покое. Я хочу заснуть и больше не просыпаться. — С удовольствием бы так и сделал, — точнее мне уже просто как-то неловко дальше донимать тебя. Серьёзно, прерывать сон других людей — это плохо! — Однако Анжела вряд ли оставит тебя или меня в покое, так что лучше давай знакомиться. — Ты прав, — обреченно заключает библиотекарь и немного погодя все же поднимается с тверди. К слову, ростом он где-то примерно между мной и Анжелой. — Ты, вероятно, уже в курсе, что я Нецах, библиотекарь-покровитель этажа искусств?       Под конец своей речи сплюшка протягивает мне руку, которую я с удовольствием пожал. От такого и так задолбанного паренька субординации или учтивости ждать даже не хочется, поэтому подобное панибратство мне вполне по нутру. Ну и наконец-то хоть одно нормальное знакомство без такого откровенного катаная бочки на Анжелу. — Я сюда случайно заглянул, так что впервые слышу, — точнее некоторый слушок от Алисы как обычно имею, но все же предпочитаю слухам личное знакомство. — И пусть тебе это должно быть известно, но я Акума, покровитель этажа общих работ. Нанят Анжелой за помощью с моей амнезией, получением знаний и свободы. — Как же мне тебя жаль, мужик, — панибратски отозвался Нецах, сочувствующе похлопав по плечу. Почему-то мне захотелось выпить. Точнее появилось определённо чувство, что в нашем разговоре не хватает пару банок пива. К чему бы это? — И как ты оказался в таком положении? — А крылья его знают, помню только, что меня неслабо изрубили, да так что меня слегка вырубило, а очнулся я уже в библиотеке, — а дальше была встреча с Анжелой и окончательно форматирование памяти. Ну точнее, не помню, как оно было точно, но моё поведение в момент встречи все же очень странное. Слишком уж я был взбешен для простой сечи, пусть и крайне жаркой. Определённо было что-то ещё… — Пока что освежил только не самые свежие воспоминания о временах лет так пятнадцать назад. А сам как? — Меня разбудили и снова заставили взяться за работу, которую я не хочу делать, — обреченно продолжил изливать душу Нецах. — Интересно, почему мне всегда достаётся такая работа, которая мне совсем не подходит? — Ах, это был бы идеальный мир, если бы нам всем приходилось заниматься лишь тем, чем захотим, — флегматично заключаю, попутно пытаясь не заржать от картины тех самых неуклюжих светящихся хреновин, явно вознамерившихся вновь занять своё насиженное место, взобравшись на сплюшку. — Однако реальность как обычно та ещё жестокая с*ка, которой плевать на наши хотелки с башни главы. — Согласен и, ахх… — тихо пробурчал Нецах, ещё и заразительно зевнув напоследок. Мда, понимаю его, сам бы не прочь прилечь, да не время ещё, день начался лишь. — Раз уж мы обменялись именами и прочими любезностями, ты не мог бы уйти? — В таком случае не буду мешать, — нет, ну а что мне ещё обсуждать? Задачи, которые и так понятны и трижды сказаны или же то, будет ли он работать на благо общего дела, хотя по нему и так видно, что единственное чего он хочет, так это спать, желательно вечным сном? К крыльям это, лучше займусь чем-то более продуктивным. — Однако, сплюшка, к твоему сожалению, посещать ежедневные тренировки придется, так что сегодня дрыхни, а завтра так и быть жду чуть позже, чем остальных, вижу, что требовать пунктуальности от тебя бесполезно, но все же постарайся не сильно наглеть. — Хех, учту, — сонно усмехнулся мне Нецах, укладываясь назад, вскоре вновь засопев. И даже эти забавные хреновины не мешкая заняли тоже местоположение, что и до нашего знакомства, после чего уже ничто не напоминало о том, что Нецах в принципе просыпался. Уникальный пофигизм. На него даже обижаться не хочется, хотя казалось бы, Йесоду бы я подобное не простил, вдоволь бы постебав его при первом же удобном случае.       Впрочем, плевать, я с спросонья тоже бывает не шибко-то соображаю и ничего страшного, даже Анжела с пониманием относится. Точнее делает вид, что ничего не видела и не слышала. И это вовсе не мой кулак чуть не ознакомился с её лицом.       И так, во второй раз я взошёл на лестницу с крайне осторожностью и подозрением. Однако вновь дрожать под моими ногами та, спасибо Анжеле, не спешила, а потому пусть и со второй попытки, но, преодолев путь из сорока девяти ступеней, я серьёзно попрошу Анжелу сменить их количество, таки вернулся на свой этаж. — Я уменьшу угол наклона лестниц и добавлю в их конструкцию перила, — вместо приветствия ответила Анжела, стоило той пересечься со мной взглядом. — Славно, хватит всего десять градусов и по конструкции перил лучше возьми с овальными поручнем, приплюснутым перпендикулярно, размером, чтобы его можно было удобно обхватить рукой, — вместо приветствия выдаю неожиданно возникшие в голове ассоциации. Них*я себе, с каких пор я разбираюсь в архитектуре? Нда, мой собственный разум иногда подкидывает мне такие неожиданности, что на его фоне даже мистика библиотеки уже кажется чем-то обыденным. Или это я просто привык ко всей этой крыльевщине, здесь происходящей? — Я подумаю об этом — удивленно отозвалась Анжела, видимо не менее меня самого не ожидавшая наличия подобных познаний. Впрочем справилась с удивлением на быстро и протянула мне стремную книгу, чья обложка была словно сшита из струн человеческого сердца. На обложке была надпись: «T-09-77 Сердце стремления». — Однако сейчас тебе лучше позаботиться об этом. — Ну наконец-то, а я уж задней мыслей думал, что сначала нам придется пробудить все этажи, потом набирать для них библиотекарей и лишь в конце мне получиться раздобыть себе новых подчинённых, — не могу сдержать экспрессивной речи от ощущения облегчения подобного сбросу в с плеч тяжести. На голову твоего недруга. Насмерть… Я кажется уже упоминал, что ассоциации у меня те ещё? — Этого бы не случилось, — флегматично ответила Анжела, видимо уже привыкнув к таким словесным кружевам от меня. — Этажи пробуждаются по мере наполнения библиотекой знаниями. И это создаёт аномалиям необходимые для восстановления их физической формы условия. — Спасибо, успокоила, — взяв книгу подмышку, вместе с последовавшей за мной Анжелой направляюсь в зону отдыха, благо та находиться совсем рядом.       Как ожидалось, именно там и обнаружилась Алиса, как обычно в свободное время кемарившая на одном из диваном, закутавшись в плед словно гусеница в кокон. При внимательном осмотре можно было даже заметить, что пледов было два, видимо для максимального комфорта. — Подъём, пухлые щечки, мы идём за подкреплением! — намеренно громко провозглашаю, зная, что Алиса не будет полноценно спать в середине дня, дабы не огрести от Анжелы. И как ожидалось, сон у девчушки был лишь полудённой легкой дрёмой, которую та легко скинула, ловко вывернувшись из кокона, в котором, к слову, пледов оказалось не два, а три, просто третий служил этакой простыней под остальными двумя. Вот это я понимаю, тяга к комфорту, уважаю! — Отлично, а то одной прибирать мусор за вами уже надоело, — радостно ответила Алиса, даже имеющая за пазухой книгу Наоки. Видимо, чтобы всегда быть готовой и чтобы никто её не взял раньше её. Ну и по поводу её возмущений, то тут она местами права. Пока я брал на себя самых крепких и сильных гостей, она прибирала за мной оставшийся сброд. — Ну нах*р! Пожалуй, знаете, я сама справлюсь! — внезапно сменила пластинку девчушка отшатываясь от меня, при этом сверля книгу крайне настороженным взглядом, словно у меня в руках граната с выдернутой чекой. — Знакома с тварью? — разумеется, сие и так ясно, однако подробности могут помочь в битве с этой тварью. — Можно и так сказать, — всё ещё крайне напряженно отозвалась Алиса, нервно сверля книгу. — В филиале это был кусок псевдоплоти в форме бьющегося сердца. Хранилась в большой стеклянной колбе. Если таскать с собой, то ты становишься куда шустрей и крепче… — Полезная вещица, — а уж если у этого аналога стимулятора бы не было побочек, то вообще прекрасно, однако не стала бы Алиса так нервничать из-за простой замены боевым наркотикам. Она может выглядеть и вести себя как молодое наивное пёрышко, однако будучи рождённой в подворотнях и закалённой службой капитаном команды обучающего отдела она куда крепче чем может показаться. — Ага, — с мрачным видом согласилась Алиса. А моя чуйка уже предчувствовала облом. — Пока использующий не слетает с катушек и не кидается на тебя в попытках перерезать глотку. — А вот это уже не очень полезно, — точнее вообще х*рня. Сводящий с ума стимулятор годиться лишь как средство последней мести — когда выжить не выйдет, а так хотя бы по больше с собой врагов заберёшь. — Однако, получается, нам всего лишь нужно будет приструнить нашего будущего подчинённого, прежде чем завербовать?       Нда, ностальгией повеяло. Этот способ вербовки среди синдикатов и даже некоторых офисов корректировщиков довольно популярен. Набей морду, показав превосходный кнут, а потом завербуй показав милосердный пряник. Пусть поначалу у подобных новобранцев дисциплина и страдает, но зато их навыки не вызывают сомнения, так как ты их проверил самолично. Главное при этом не убить кого-то важного для вербуемого, а то нож в спину становиться вопросом времени, а не верности. — Вот именно! — экспрессивно резко прокричала Алиса. Нда уж, впервые вижу столь яркие эмоции на её лице, обычно она более флегматично-уставшая. — Поэтому что хотите со мной делаете, но с меня довольно! Я больше не собираюсь подавлять своих свихнувшихся коллег! Мне хватило того случая, когда Руби из-за этой х*рни два десятка клерков и трёх моих коллег укокошила! А потом чуть не насадила на клинок уже меня. Насилу успокоили её тогда.       Крылья, я даже как-то приструнить её не могу. Все же, действительно, убивать того, кто ещё утром был тебе соратником, а теперь разум утратил… Не по мне это. Даже понимая, что так принесу лишь избавление, всё равно — к крыльям подобным подход к союзникам. Может самому сходить? В первый раз же как-то справился, да и смерти всё равно нет. — Вам не требуется убивать спящего внутри библиотекаря, чтобы привести его в чувство, — отозвалась Анжела, видя мои затруднения и, возможно, даже догадываясь о моей шальной мысли. — В крайнем случаем будет достаточно обезвредить, после чего разобраться с аномалией. Однако скорее всего вам придется столкнуться с её новой физической формой. — Новой? — заинтересовался я. — То есть раньше эти твари выглядели иначе?       Как-то даже и не думал, что форма аномалии в филиале и в библиотеке могут различаться. Пусть эти твари и явно не от мира сего, однако все же я как-то привык, что мой противник может сменить снаряжение, максимум пройти полную кибернетизацию, как один чокнутый фанатичный мудозвон, чтобы ему заржаветь, но не изменить физическую форму полностью. Точнее просто не парился об этом так как аномалии не особо известный мне элемент. Припоминаю, как убивал нечто похожее, но не более того. По крайне мере та шелудивая шавка покорно сдохла, стоило снести ей башку. — Во время эксплуатации в корпорации некоторые аномалии большую часть времени были подавлены, — пояснила Анжела. — И это сказывалось как на их физической форме, так и на способностях. Сердце стремления была признана слишком требовательной аномалией, условия содержания которой не оправдывали выработку. Поэтому её подавили и использовали как инструмент. Именно поэтому эта данная аномалия смогла восстановиться одной из первых — её не истощали так же старательно, как другие. — Ясно… — задумчиво бормочу под нос прикидывая в уме перспективу лезть с клинком наголо на неведому тварь. А ещё в голове была мыслишка по поводу прошлой твари. — Кровавая ванна тоже раньше выглядела по другому? — Ага, — хмуро буркнула Алиса, но видя что её ответ меня мало устраивает, а Анжела не спешит вновь брать слово, начала пояснять. — Как старая керамическая ванна, наполненная кровью. Из крови периодически высовывались руки и топили сотрудников.       Поражаюсь крепости потрохов сотрудников корпорации, работающий с аномалиями. Пусть и напряжена, но Алиса говорила о кровавой ванне как о чем-то обыденном. Воистину, ко всему привыкает человек ради выживания. — Буду знать, — и обдумаю это позже. Перед посещением книги разум нужно очистить, ибо неизвестно, что нас там ждёт. — В любом случае, даже если нам действительно придется встретится со свихнувшимся коллегой твоим, тогда я самостоятельно выбью из него всю дурь. Обещаю, тебе не придется снова обращать клинок против твоих товарищей. — Хорошо-хорошо, уговорили, — успокоившись согласилась Алиса, сходу используя книгу Наоки и облачаясь в снаряжение павшей корректировщицы. — Даже удивлена, что меня тут уговаривают, а не просто затыкают. — Мы больше не являемся частью крыла, потому в жестких приказах нет смысла, если можно добиться лучшего эффекта диалогом, — флегматично ответила Анжела. И тут же одёрнула. — Однако это не означает, что я не использую их при необходимости. А теперь возвращайтесь к своим обязанностям. — Да-да, не обязательно каждый раз это говорить, — отмахиваюсь от последних слов Анжелы, на что та даже никак не отвечает. За десятки приёмов подобный диалог стал чем-то вроде обмена любезностями. И пусть Анжела не слишком любила болтать попусту, но эта неизменная пара словесных оборотов была частой при нашем общении.       Ну и раз все проблемы были решены, то я без колебаний раскрыл книгу с уже виденным ранее эффектом в виде вороха светящихся страниц, мгновения дезориентации организма и вот я внутри книги с тем лишь отличием, что теперь и Алиса была со мной.       Внутренний мир данной книги, как и ожидалось, разительно отличался от прошлой. В худшую сторону. Войдя в книгу, мы попали в место столь же странное, сколь мерзкое. Пульсирующая масса плоти, сосудов и нервов образовывали довольно просторный коридор, который петляя уходил куда-то вдаль. Мы словно были в желудке какой-то огромной твари. И судя по тому, что почти сразу в нашу сторону направились местные порождения численностью в пяток сущностей с явно недружественными намерениями, тварь эта была нам ой как не рада.       Выглядели эти твари как моток сосудов и трахей, сплётенных в отдалённо напоминающую гуманоида фигуру. Вместо рук у этого существа как ни странно были легкие. Обычные такие человеческие легкие, увеличенные раз в пять. Очевидно, вряд ли эти существа были аномалией, а скорее всего являлись лишь её порождениями. Впрочем помехой на нашем пути они стать могли. — Что-то не впечатляет, — с ленцой заключаю, одним ударом перерубая на куски сразу двоих существ. Вялые движения, неуклюжая походка, предсказуемые атаки… — С этими тварями и крысы сдюжили бы. Ну, если смогли бы справится с шоком и омерзением от их вида, разумеется. — Ага, — вяло отозвалась Алиса, ловким ударом добивая последнюю тварь, рассекая ту виброклинком надвое. — Только в филиале этих тварей не было… — А потому неизвестно, не будет ли кроме них чего-то ещё, — закончил я за неё так же утратив былой запал. То что аномалия больше не будет просто сердечком в колбе было ясно, но то, что эта тварь решит наплодить себе выбл*дков я не ожидал. — Ладно, двигаемся дальше. Я на острие, ты следом. — Хай! — энергично воскликнула Алиса, пристраиваясь за моей спиной.       Это тактика была старше Города и называлась вроде как клин. Как наиболее живучий я встаю в острие, а остальные по бокам пользуются прорубаемой мною брешью для атаки. Конечно, она предназначается как минимум для трёх человек для формирования правильного острия и ребёр, но мы как раз идём за третьим. К сожалению, пусть клин и был довольно простым, но покровители других этажей пока были недостаточно натренированы, чтобы их не прорвали, а сознательно рисковать внезапно оказаться в окружении… Я не настолько псих.       Алиса же, пусть её одной и не хватало на оба ребра, вполне успешно прикрывала меня, а потому сейчас, когда даже первые встреченные противники уже превосходили нас числом, это было оптимальным построением.       В следующую группу тварей, численностью уже в десяток, мы не мешкая влетели подобно раскалённому ножу сквозь масло. Широкие размашистые удары тати легко забирали одного, а то и двух противников одним лишь ударом, а тщетную попытку окружения прервала Алиса.       Мы уже почти закончили, как масса плоти под нашими ногами внезапно содрогнулась… Это не было похоже на землетрясение, скорее… Сердцебиение? Да, именно оно!       Встряска под ногами не стала особой проблемой, однако последняя тварь внезапно ускорилась и на несмотря на отсеченную мной правую конечность, ловко прописала не ожидавшей такой прыти Алисе по печени. Судя по тому, что девчушку аж скрючило и та едва удержала равновесие — тварь, тут же рассеченная мной на двое, вмазала ей недурно. — С*ка… — прошипела девчушка, держась за ушибленное брюхо. — Сама виновата, не стоило расслабляться, — философски заключаю, видя в далеке уже не таких уж и вялых порождений аномалии численностью в десяток тел. Двигались они так же шустро как и та, что отоварила Алиса по печени, но те даже не успели добежать до нас, как вместе со стихшей пульсации сердца они утратили всю свою прыть. Ну-с, тактика примерно ясно. — Пока они шустрые, стой за мной и прикрывай, как успокоятся, то руби уцелевших.       Даже будучи ускоренными данные порождения не были особой проблемой. Навскидку, мясники, припершиеся вместе с той парой поваров из двадцать третьего, были примерно такими же сильными. Но у порождений аномалии не было ни фартуков со металлическими подкладками, ни тесаков, а потому что-то противопоставить даже Алисе, теперь ожидавшей от них подобных подлянок толком не могли, а потому мы спокойно продвигались вдоль по кишке, прорубая путь сквозь одну группу порождений за другой.       В конце же кишки, своей формой неуловимо напоминавшей о той, что следует за пищеварительным трактом, была аномалия. Сердце стремления крайне хорошо оправдывало своё наименование. Это было буквально огромное четырёхкамерное сердце с бесформенной зубастой пастью на боку, подвешенное на сосудах. где-то в паре метров над полом       Периодически пасть раскрывалась и выплёвывала сгусток сосудов, трахей и легкие, которые с хлюпаньем падали вниз, где вяло сформировывали несколько уже ранее виденных нами тварей. Стоило нам только пересечь незримую границу, как вся эта орава, численностью в десятка два уж точно, синхронно развернулась и засеменила в нашу сторону. — Каждый раз, когда что-то идет не так, биение становиться всё быстрее и быстрее, — голос аномалии пусть и отличался от прошлой, но все ещё был все той же знакомой неразличимой мешаниной из разных голосов разной тональности, тембра, половой принадлежности и громкости. Хотя как по мне в основном это были женские голоса. Аномалия приветствовала нас не только ордой тварей, но и лично, так сказать. — Присоединяйтесь ко мне в этой лихорадочной и быстрой пульсации! — разнесся новый зов аномалии и будто бы этого было мало сердечко так же начало быстро пульсировать, пуская по стенкам знакомую вибрацию и придавая всей этой ораве ощутимой прыти. Ох, крылья, наверное стоило дождаться пока отсюда не вышел бы ещё один отряд. — Ох, крылья, и как нам выносить эту толпу?! — нервно глядя на приближающихся тварей спросила Алиса, при этом явно приготовившись по команде как отступать, так и натурально кинуться на врага. Хорошо дисциплинированный подчинённый на вес золота. — Молча! — со смешком заключаю, сближаясь с первыми тварями и одним ударом рассекая сразу двоих. Шустрые или нет — это всего лишь моток сосудов без костей, разрубить которые не составляет никакого труда!       Ввиду немалой численности наступать самостоятельно мы не стали, но порождения аномалии услужливо сами наступали, можно даже сказать сами лезли под клинок. А благодаря тому, что кишка была не шибко широкой, да ещё и перед конечным кровяным мешком с аномалией слегка сужалась, окружить нас возможности не было, благо сзади твари не перли и встав вдвоём мы вполне успешно заняли весь проход.       Вот только и продвигаться сами мы не могли. Мало того, что сердечко периодически вновь решало, что настала пора забиться быстрей и придать своим порождениям лишней прыти, так ещё и в перерывах между пульсациями продолжала выхаркивать из себя мешанину из сосудов, которая вскоре сформировывалась в новых тварей. В итоге пусть мы и рубили тварей без остановки, но на место павших шустро лезли новые. И в этой битве на истощение нам, чую, было не победить. — Дело дрянь, — нервно отозвалась Алиса, рассекая напополам очередной моток сосудов, тут же едва не отхватив по ребрам от другого, лишь в последний миг отклонив удар вторым виброклинком. — Их все больше! — Без тебя знаю! — пускай азарт схватки уже захлестнул меня, а имплантат быстро латал моё тело, восстанавливая повреждения от периодически все же пропускаемых ударов, но остатками разума я понимал, что так долго продолжаться не может. — Попробуй добраться до сердца и заткнуть его нах*р! — И как я это, бл*ть, сделаю! — раздраженно воскликнула Алиса, только что едва не отхватившая по макушке.       Вместо ответа сначала во всю дурь размахнувшись разрубаю сразу пяток тварей, а потом без колебаний, пока их место не заняли новые, вонзаю клинок в мясное месиво под ногами. Хлынувшая неплохим таким поток кровь была неожиданна, а вот то, что все твари как-то резко сменили приоритет и отстав от Алисы поперли исключительно на меня уже нет. Как я и думал, как и в случае с ванной, окружение неотъемлемой является частью аномалии. И ещё сейчас кого-то будут п*здить. Скорее всего меня.       Сориентировавшаяся помощница молча рванула к висящему сердцу, а я пока развлекался с порождениями, дружно пытающимися забить меня первым. И так как вариантов особо не было, я с разгона врезался в их хлипкий строй стараясь надолго не оставаться на одном месте, а то зажмут и пиши пропало. Периодически задор тварей сходил на нет, но я быстро возвращал им желание порвать меня на лоскуты, периодически хлестая пол острием клинка.       Впрочем что-то почуявшая тварь вновь начала свою бл*дскую пульсацию, а потому пусть я и держался пока, не давая себя окружить, орава крайне тупо, неуклюже и зачастую мешая друг другу, успешно давила меня массой, постепенно превращая в отбивную. И пусть мерзкая штука в моём теле пока успешно восстанавливала мою плоть, но подступающий голод уже начинал терзать это тело. Долго мне так было не протанцевать.       Алиса же в это время вполне успешно добралась до аномалии. И даже отрезала пару сосудов. После чего этими самыми сосудами отхватила по мордахе. — Лишь саморазрушение ожидает в конце чрезмерного стремления, — провозгласила аномалия раздавая девчушке хлесткие лещи парой сосудов. В процессе само же оторвав себе оставшиеся сосуды и встав на них как ноги. Да *б вашу сингулярность, мало нам тварей, само сердце тоже видно противник непростой.       Впрочем, несмотря на неожиданно боевитое сердечко план был успешен — пока сердце лихо мутузило библиотекаря оно не выплёвывало новых тварей, а потому я отчаянно бросился на них, стремясь порвать их всех раньше, чем сердце порвёт мою девчушку.       И так как сердце не только не порождало новых тварей, но и не спешило вновь пульсировать, придавая оставшимся прыти, то под клинок они шли без всякого размена. Я даже в процессе цапанул пару кусков для подкрепления сил. Сырые стенки сосудов и легкие на вкус, конечно, были не очень, но далеко не самым дрянным, что мне приходилось есть. Пожалуй, сдобри я их солью и замаринуй в пиве они бы были даже неплохи.       Стоило мне дорезать последнюю тварь, как меня едва не сшибли с ног каким-то снарядом. Мельком глянув, я понял что это была моя девчушка. Избитая, в изорванном тряпье, со сдохшим дымившимся ранцем, но всё ещё живая, злая и собиравшая таки дорезать эту тварь. — Даже если это означает, что я должен когда-нибудь лопнуть, я хочу увидеть конец! — кричала Аномалия, наступая нас и с ходу пытаясь растерзать сосудами, стегая ими, словно хлыстами. — Я вполне могу это устроить! — кричу в ответ, кидаясь на тварь и укорачивая один из хлыстов попытавшийся снять мне башку.       Раз на раз аномалия вполне успешно теснила мою девчушку, но вот с нами обоими ей было не совладать. Постепенно сосуды-хлысты, подрезались, а те, что имитировали ноги, были ловко подрезаны, взбешенной Алисой, из-за чего утратившая опору аномалия рухнула наземь. — Ну уж нет, — напоследок аномалия попыталась исторгнуть из себя новый комок сосудов, но я без затей вбил этой твари назад в её же глотку сапогом. Удар за ударом пропихивая пульсирующую и движущуюся мешанину из сосудов и легких обратно в аномалию. — Сама жри своих выбл*дков!       Стоило забить рот аномалии как та ещё немного подергалась, но вскоре затихла, более не подавая признаков жизни. И тут же рядом прямо на кровоточащую массу плоти, покрытую остатками тварей осели и мы. Стоило бойне стихнуть, как силы резво покинули меня, а желудок стал настойчиво напоминать, что регенерация требует ресурсов, которые на поле боя библиотекой не восполняются, а ошметки как аномалии, так и её порождений эти самые ресурсы могут дать. — Фух! — не спеша вставать и с ужасной отдышкой, облегченно выдала Алиса. И спустя пару минут продолжила. — Я уж думала мы тут и ляжем. Нас отсюда скоро вытащат? — В прошлый раз перенесли, когда я тебя из лужи вытянул, так что сейчас тоже скорее всего нужно найти куда аномалия библиотекаря запрятала, — устало отзываюсь, вяло вставая на ноги. И по примеру прошлой аномалии первым делом потрошу бездыханной тело аномалии, но, к сожалению, то было пусто.       И судя по тому, что рука потенциального новобранца не спешит показываться, нам придется самим найти эту спящую гадину. Методом исключения быть она может либо в стенках либо в потолке, так что подавая пример Алисе начинаю аккуратно ножнами проверять стенки в поисках тела моего будущего подчинённого. — Слушай, — протянула Алиса, попутно начав проверять противоположную стенку, — а директор за нами сейчас следит? — Вроде как нет, — неуверенно отвечаю, ибо чувство чужого пригляда не было. Это не значило, что она не могла начать следить за нами в любую секунду, однако сейчас мы были одни. — а что? — Да спросить хотела, откуда вы здесь взялись? — с недоумением в голосе спросила Алиса. И даже вспомнила про субординацию, разнообразия ради. — Не припоминаю вашего лица среди своих коллег. Да и для сефиры, получившей человеческое тело, вы уж больно странный. Не припомню, чтобы кто-то кроме красноглазой консервы пер в ближний бой. А для Гебуры вы полом не вышли. По крайне мере, она женским голосом говорила.       Так если я правильно помню сефирами звали как раз консервированные мозги птенчика, змеючки и так далее. А ещё Анжелу, но директор этого сильно не любит. До обещаний отрезать язык. И да, я в шоке — эта девчушка шла за мной, подчинялась мне и только сейчас поинтересовалась кто я такой и откуда взялся. Интересно, это фатализм или ей просто плевать, кто командует, лишь бы от неё наконец отстали? — Да недавно крылья ведают как в библиотеку попал, — флегматично отзываюсь. — Вроде как в какой-то мясорубке был, меня там вырубило, а очнулся уже здесь: в башке туман, воспоминаний не шибко много, валяюсь и вообще не понимаю, как здесь оказался, а надо мной стоит Анжела и ей это тоже интересно. Короче, вот и помогаю Анжеле, чтобы в голове порядок навести. Ну и знания тоже никогда не помешают. — Жизнь дерьмо, — флегматично заключает Алиса. — Ну, если вас это утешит, главарь из вас неплохой. Как минимум вы не посылаете насмерть, расчищая себе путь. И не пытаетесь подсадить на энкефалин, вместо того, чтобы дать отдохнуть. — Рад стараться, — точнее считаю подобное откровенно недопустимым сволочизмом. Если ты идёшь к цели по головам союзников, то нож в спину вопрос времени. — Однако, первое я ещё понимаю — этим, что среди синдикатов, что среди корректировщиков много кто грешит, пока самих так не кинут, а второе-то откуда взялось? — Ход, — имя тихони Алиса чуть ли не сплюнула, ещё и скривившись. О, кажись кого-то наконец-то прорвало. А то до этого только общими фразами отмалчивалась, но сейчас видно решила выговорится. Видимо доверяет. Впрочем, в этом есть смысл, ибо дальше меня эта информация не уйдет. Ну и спящих покровителей ещё не пробудившихся этажей. Впрочем, всё равно библиотекарям для наезда на мою подчиненную придется пройти через меня. — Эта зло*бучая с*ка насильно запихивала нас на свои *банный семинары, где постоянно трепала нам нервы. А когда до неё доперло, что это них*я не работает начала бесконтрольно отпускать энкефалин. Я всё понимаю, коллеги сами решали, упарываться ли им этой дрянью, но когда тебе приходится командовать бл*дскими торчками руки сами тянутся к шее той, кто им выдаёт новые дозы. Раньше у неё даже шеи-то не было, а теперь пусть только сунется ко мне, придушу и директор не спасёт. — Сочувствую, — нда, я всё, конечно, понимаю, но если даже для моих палённых мозгов очевидно, что никакие стимуляторы не заменят нормального отдыха, то уж для крыла это должно быть тоже очевидно, разве нет? Я, конечно, припомню, что крыльям плевать на свои перья, однако минимальный-то уровень заботы, превышающий таковой в подворотнях, просто, чтобы перья сами выжимали себя до донышка должен же быть, разве нет? — Ну, Анжеле по крайне мере точно нет нужды выжимать из нас всё. Как минимум у неё нет возможности заменить нас. Я спрашивал — это возможно, но слишком затратно и неэффективно, а главное, среди гостей ей достаточно верных и способных не найти, знаешь ли. — Это радует, хотя кухня порадовало бы больше, — флегматично отозвалась Алиса. — Намного больше, — веско заключила девчушка, через пару секунд раздумий. — Верю и периодически интересуюсь, но пока без изменений, знаешь ли, — полностью согласен и вообще ратую за сие нововведение, однако Анжела пока отбрехивается, мол библиотека недостаточно гостей поглотила. Нет, со всей этой мистикой я ей верю, только вот сколько именно нужно принять гостей она не говорит. — Так что продолжаем пополнять запасы макулатуры и надеяться на лучшее. — Едва ли это обнадёживает, — горько усмехнулась Алиса. — За работу в филиале мне должны были предоставить жильё в гнезде и кучу бабла, которой хватило бы на безбедную жизнь в течении пары лет в этом самом гнезде. И судя по тому, что мне известно, даже в случае успеха этого их непонятного плана, крыло пало бы и вместе с ним моё жильё. Про деньги и вовсе молчу. Анжеле я, конечно, больше верю, но… — замялась девчушка подбирая корректные слова. — Когда тебя так жестко обломали, то вера в соглашения, пусть даже и с другими людьми, как-то не шибко крепкая, верно? — с едкой усмешкой заканчиваю за неё. — Впрочем, могу заверить, я тщательно прослежу за исполнением договоренностей. — Разумеется лишь до тех пор, пока я вам подчиняюсь? — нарочито печальным голосом ехидно поинтересовалась Алиса, на что получила такую отзеркаленную едкую ухмылку. Прозорливая булочка прекрасно понимала, что я имею ввиду и, что важней, была согласна с таким раскладом.       Побитая жизнью и вкусившая предательства девчушка прекрасно понимала, что ничего не достаётся даром, а уж в чью-то щедрость и бескорыстие не верила вовсе. Взамен же девчушка была верна тому, кто исполнял свои договорённости. И лишь соблюдение нынешних договоренностей гарантировала послушность и преданность колкой девицы, прекрасно осознающей своё шаткое положение в жизни. Осознающей и готовой зубами выгрызать себе место получше. — Ладно, заболтались мы тут что… — уже собираюсь закругять разговор, на всякий ещё раз проверив не слышала ли нас воробушек, как кончик ножен уперся во что-то более плотное, чем податливая мясистая плоть, — Уфуф, тащи-ка сюда костлявые телеса свои, нашёл я, кажется, потеряшку. — А вы сами попробуйте отъесть жирок на скудных харчах простого агента, — беззлобно пробурчала под нос Алиса, но на помощью пришла и мы неспешно извлекли из ловушки податливый плоти нового библиотекаря.       Одетая в тот же строгий черный костюм и с такой же оранжевой повязкой, как я понял, означающей принадлежность к команде обучающего отдела, что и Алисы, эта девчушка обладала весьма невыразительным лицом и не шибко длинный, но и не коротким ёжиком, копной темно-алых волос, чья челка пожалуй в нормальном, не пропитанном кровью виде, успешно бы скрыла её брови и ресницы. Ростом та была совсем чуточку ниже Анжелы. Однако, на фоне худосочной фигурки воробушка, эта мордаха была куда более крепко сложена и шире в плечах. — Руби? — с крайне странной смесью чувств в голосе спросила Алиса. Я успел засечь радость, облегчение, а так же, как ни странно, опаску. И там определённо было намешано, что-то ещё, но различить эти нотки я все же не успел. — Та самая? — с интересом вопрошаю, попутно проверяя состояние новой девчушки. Пульс имелся, дыхание неровное, но вроде бы лёгкие ничем не забиты. — Она самая! — весело отозвалась Алиса, ловко извлекая из карманов штанов Руби колоду карт в герметичном пакетике. Пфф, я почему-то даже не удивлён. Скорее я буду сильно удивлен, если эта колода не окажется краплёной. — Недурно, — со смешком коротко отзываюсь, пребывая при этом в раздумьях. Ладно клерки — это просто гражданское мясо, но эта девчушка по словам Алисы под стероидами положила троих своих коллег. Слетев с катушек положила троих опытных агентов. Насколько мне известно, ни один из стероидов не позволяет извлечь из тела больше того, что в нем имеется изначально. И может быть у аномалий в этом плане свои правила, однако всё равно — весьма недурственная подчинённая мне досталась. — Кхе-кхе, — хрипло закашляла вернувшаяся спустя некоторое время в сознание девчушка. Неспешно поднявшись с дощатого пола она вяло и хмуро оглядела округу, особенно задержав внимание на мне и Алисе. — Ух, где это я? — Добро пожаловать в библиотеку руин, — коротко поприветствовала её Анжела… стоп!       Ну да, опять, стоило на секунду отвлечься и вот мы вновь в комнате отдыха. При этом я точно уверен, что директор это специально, потому что при обычном перемещении есть миг дезориентации. И золотые страницы, хотя крылья с ними, я их только визуально засекаю, мог и не заметить. Или, это наоборот, она специально даёт мне проварится при перемещении через небытие подольше? Даже не знаю, какой вариант хуже. — Значит свалить у меня так и не вышло, да? — меланхолично пробурчала себе под нос красноволосая девчушка, причем если раньше я думал, что такой глубокий оттенок, словно отличное красное вино, был из-за крови и унутренностей аномалии, то сейчас, при перемещение, Руби как и мы очистилась от излишних телесных жидкостей и прочей требухи, а волосы все ещё шикарно темно-красные. — А ведь почти получилось…       Пусть новенькая девчушка и бурчала себе под нос, но слышно её было хорошо, да и Анжела, судя по всему, тоже обладала прекрасным слухом. — При-иветствую вас, госпожа Анжела, — поднявшись и поклонившись, девчушка поприветствовала директора. При этом если Алиса лишь удостоилась короткого взгляда из-под чёлки, то вот за мной бдили. Очень знакомым прищуром. Да и её манера держать себя… Такой почти никогда не бывает у корректировщиков или шавок крыльев. — По-оздравляю вас с успехом.       Тщательно следя за малейшим движением директора Руби выражала той своё почтение. Было видно, что для девчушки непривычны ни подобный стиль общения, ни даже просто такая концентрация вежливости, однако та всё равно старалась. Причина, очевидно, крылась в страхе перед директором, что буквально сквозил в её голосе. — Боишься моей реакции? — на удивление саркастично спросила Анжела. Нет, я знал, что она способна на подобное, но все же директор обычно подавляет всех подчеркнутой вежливостью. — Не беспокойся, твоя реакция была вполне естественной и ожидаемой, а потому я не стану никак тебя наказывать. Как видишь, я очень терпелива и щедра… — Кхм, — невольно из моих уст вырывается ехидный хмык, уж больно это её выражение было забавным для меня в своей противоречивой сути, на что Анжела тут же замолкает, переводя своё внимание на меня, начав сверлить гневным прищуром. Ну уж нетушки, на мне это не работает, я знаю, что ты не можешь читать мои мысли. — Что-то не так, госпожа главный библиотекарь?       Невинный вопрос и елейный тон в конце и вот Алиса смотрят на меня как на гранату без чеки, а Руби словно я уже мертвец. Анжела же удивленна тем, что я защитил девчушку, хоть и пытается это скрыть, а также раздражена тем, что я невольно перебил её, однако как-то отвечать не спешит. Так и сверлим друг дружку взглядами в зловещей тишине под аккомпанемент молчаливых переглядываний младших библиотекарей. — Нет, ничего, — спустя пару секунд бодания взглядами ответила Анжела, — возвращайся к своим обязанностям. И не забудь ввести свою новую подчинённую в курс дела.       Обрисовав для новенькой ситуацию и не давая мне ничего ответить, Анжела с щёлчком пальцев исчезает из комнаты. Впрочем, как-то реагировать я не собирался.       Да, этого не было в нашем договоре, однако там же не было и ни слова о том, что мне выдадут подчинённых, а не пошлют проводить приёмы в одиночку. Помимо основного соглашения подобные мелкие договорённости были довольно частным явлением в городе, чтобы я удивлялся этому. — Я никогда к этому не привыкну, — выдохнув и расслабившись отозвалась Алиса, на что получила требовательный прищур Руби. — Он единственный кто не только может, но и регулярно пререкается с Анжелой. — А может я просто единственный, кто зрит в ней просто миловидную девушку? — флегматично добавляю я от чего взор Руби наполняется знакомыми нотками. Вот меня и снова считают психом. Не то, чтобы это ни было справедливым, я действительно мыслю весьма нестандартно, однако всё равно обидно! — Как бы-то ни было, думаю нам стоит сначала познакомиться, меня зовут…