Глава восьмая, кровавая слава и старые счёты

Двадцать второй район. От третьего лица.

      В южном филиале шестой секции ассоциации Цвай сегодня было шумно. Недавно они послали на проверку городского мифа один из своих партнерских офисов. Это было необычное задание как минимум потому, что оно проходило вне стандартных должностных инструкций и без заключения официального контракта. Ещё более необычной была цель их задания — разведка нынче не была частным явлением среди корректировщиков, а уж разведка места, о котором не было известно абсолютно нечего и подавно. И пусть и с потерями, но офис выполнил своё задание. Теперь же глава офиса докладывал о произошедшем. — Значит, ты утверждаешь, что когда один из твоих корректировщиков, Марс, подписал приглашение, то в вашем офисе, в ворохе возникших из воздуха золотых страниц, появилась дверь? — спокойным, ровным тоном осведомилась корректировщица ассоциации у Сана, уточняя детали после того как тот закончил доклад. Это была молодая розовоглазая брюнетка, одетая в характерный синий плащ второй ассоциации нараспашку, под которым была офисная белая рубашка с черным галстуком, заправленная в черные брюки, из-под которых внизу в свою очередь выглядывали ботинки. Огромный двуручный меч, обычно покоящийся в ножнах на перевязи за её спиной, а сейчас облокоченный о стол неподалёку выдавал в ней одного из высокоранговых корректировщиков этой секции. — После того как вы вошли внутрь, то оказались внутри помещения, заполненного книгами, где вас встретила странная молодая девушка, которая по причине вам неизвестной не была похожа на человека. Спустя непродолжительный диалог она отправила вас на арену, где вы вступили в бой с двумя неизвестными, одетыми как члены синдиката и потеряв одного из членов своего офиса, решили отступить, всё верно? — Всё верно, Айседора, — подтвердил Сан, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Что ответила ассоциация Хана? — Мы уже отправили им твой отчет вчера, — равнодушно отозвалась Айседора. Согласно инструкциям, Сан составил и отправил отчёт ассоциации как только вернулся в свой офис, однако его почти сразу забрала себе ассоциация Хана, пользуясь неофициальной природой этого запроса, из-за чего сегодня Айседора была вынуждена отдельно опрашивать оператора офиса Уличного фонаря. — И сегодня Ассоциация Хана присвоила «Библиотеке» статус городской Легенды. Говорят, несколько синдикатов и офисов корректировщиков стали её жертвами, хотя все они в большинстве своём были слабосилками и могли пропасть по иным причинам.       Разумеется на просторах подворотен многое происходило оставаясь неизвестным для ассоциаций и даже дела за которые они брались частенько опирались лишь на слухи и слова других людей. Поэтому члены ассоциаций относились к любой информации весьма скептически. — Так вы беретесь за это? — взволнованно спросил оператор офиса. Смерть одного из его товарищей серьёзно подкосила. — Хоть наша ассоциация теперь и может официально заняться этим делом, — продолжила Айседора. — Но мы всё ещё не знаем, как руководство на это отреагирует, так что не слишком радуйся, хорошо? — Спасибо, Айседора… Я у тебя в долгу, — обрадовался Сан и низко поклонился корректировщице, чем смутил её. Девушка не привыкла, когда кто-то на её работе позволял себе подобные всплески эмоций. Подчинённого она бы уже отчитала за излишнее фамильярство, однако этот оператор подчинялся ей весьма формально и, что важней, был бывшим товарищем и другом. — И прошу прощения за то, что взвалил на вас свою ношу. — Э-это ничего, всё, что я сделала — это собрала информацию в соответствии с протоколом и отправила её начальству, — взволнованно начала открещиваться Айседора, покраснев кончиками ушей. — Но ведь благодаря мастерскому анализу данных от нашей прекрасной Исадоры из нашей секции информация была обработана так быстро, верно? — подметила её коллега, ещё больше смущая ту. Белокурая девушка, так же бывшая высокоранговым, по мерком этой секции, корректировщиком вместо стандартной строгой формы была одета в короткую куртку, оформленную в официальные цвета ассоциации Цвай, но явно не являющуюся предметом их формы. В вырезе куртки виднелась ванильная рубашка и черный галстук, а снизу вместо стандартных черных брюк была короткая юбка, колготки и туфли на высоком каблуке. Двуручный меч, такой же как и Айседоры, покоился в таких же ножнах с перевязью. — Так держать, подруга! — Ладно, верь во что хочешь! — возмущенно заявила Айседора. — В любом случае, у тебя есть с собой приглашение?

Библиотека руин, вестибюль. Акума.

— Хмм, странно… — стоило видениям прекратиться, как я сразу же задумался над увиденным. И кое-что не давало мне покоя. — Разве мы принимали офис Уличного фонаря не пару дней назад? Тогда почему они говорят о том, что это было вчера? — Время внутри библиотеки движется неравномерно относительно Города, — флегматично ответила Анжела. — Мне неизвестны ни причины, ни закономерности данной аномалии, однако внутри библиотеки время движется быстрее, чем снаружи и коэффициент постоянно колеблется. — Ну так даже лучше, — раз уж даже Анжела не шибко понимает в этой мистике, то мне уж тем более в это лезть не стоит, так что так же равнодушно. — Больше времени на отдых между приёмами — это то, на что я уж точно жаловаться не буду. Тем более, что теперь-то нам оно уж точно понадобиться.       Ну и про то, что у нас больше время подготовиться непосредственно к самому приёму и поболтать с Анжелой. Особенно на последнее, потому что мои булочки с корицей подготовлены прекрасно и лишних приказов им не требуется. Сказал, что пошёл писать приглашение — они пошли готовиться. — Что ты имеешь ввиду? — заинтересовалась Анжела. Она вообще в последнее время предпочитала узнавать информацию о городе не только из книг, но и от меня.       Могу её понять — мелкотравчатые синдикаты и офисы корректировщиков, тем более, что специализируются на боевых действиях, не шибко ценны как источник информации. Их члены больше обеспокоены собственным выживанием, чем попытками познать мир вокруг. Слишком уж они узколобы, чтобы понять, что эти вещи взаимосвязаны так же как и всё в мире.       Впрочем, в чем-то я им даже благодарен — благодаря им я могу неплохо освежить свою память перебирая информацию во время общения с воробушком. Ну и узнать получше самого директора. Да и весьма приятное времяпрепровождение, между прочим. В отличии от общения с остальными библиотекарями-покровителями, большинство из которых, спасибо Сплюшке за исключение, пытаются иметь мне мозги своей философией. — До этого мы были лишь городским мифом, по сути наше существование даже не было никем признанным, но теперь это не так. Теперь, когда наш статус повысили до городской легенды, то они не просто признали наше существование. Нет, как я уже говорил — статус запроса больше зависит от денег, что готовы отвалить за его решение, чем за опасность. — И ты хочешь сказать, что кто-то заплатил за наше уничтожение? — Анжела была не дурой, а потому быстро сложила два и два. Впрочем неудивительно, учитывая то количество книг из корректировщиков, что она прочитала. Однако в этом же и была её проблема. Её головушке критически не хватало опыта жизни в подворотнях. — Думаешь это те же, кто и отдавал инструкции офису Юна?       Нда, сколько бы времени не прошло и скольких бы мне скормили жадному нутру библиотеки, а понять чей голосок отправил инструкции офису Юна понять так и не вышло. Ни среди ничтожных офисов корректировщиков, ни среди сброда низших синдикатов. Как сквозь землю провались, жаль не буквально, на крюках чистильщиков. Ну и хрен с ними — библиотека неприступна. Даже если у кого-то вышло свалить — войти сюда без приглашения ни у кого не выйдет. — Вряд ли, — мысль дельная, на самом деле. Если бы не один момент… — Шкурки бы подороже тогда наши оценили, чем лишь городскую легенду. Нет, отдавили мозоль мы больную именно, что ассоциациям, если не лично цваям. Возможно даже лично шестой секции, но тут я уже не уверен, не знаю, или не помню, кто ими правит. — Разве? — заинтересованно спросила Анжела, ради выражения своего скептицизма даже изволившая приподнять бровь. Выглядело максимально ненатурально, кажется директор попыталась скопировать мою мимику. — Основной доход ассоциаций корректировщиков идёт вовсе не от заказов, выполняемых ими лично, а через запросы, перенаправляемые ими офисам вроде уличного фонаря, — пока растекаюсь мыслью, то следую за Анжелой, молча направившейся на встречу гостям. Попутно я жестами приказал явившимся во все оружии моим двум булочкам с корицей быть наготове. — И плату свою ассоциации получают лишь за свершенную работу, а не когда синдикаты пропадают без следа. Присвоить чужое хотели бы, они, конечно, но коллеги их им этого не позволят. — То есть ассоциации хотят избавится от нас, потому что мы делаем их работу? — неуверенно напоследок спросила Анжела, когда мы уже ожидали гостей в вестибюле. — Именно так, Анжи, именно так… — я хотел было уже и добавить ещё кое-что, но в эту секунду двери вестибюля распахнулись, впуская гостей, а потому я умолк. Нашими сегодняшними гостями была тройка корректировщиков Цваев. Одеты они были стандартно для рядовых этой ассоциации: синие плащи с двумя желтыми полосами, обозначающие их принадлежность к ассоциации, под ними видна черная жилетка, офисная белая рубака с черным галстуком, черные брюки и ботинки. В руках сжимали полуторники, во время выхода на задания, как сейчас, лишенные ножен.       Стандартно-минимальная численность отряда корректировщиков этой ассоциации, применяемая в основном в патрулях, или, как сейчас, в разведке. Честно говоря, я ожидал усиленную версию в пять голов, но похоже снижение количества работящих офисов заставило этот филиал ассоциации распылить свои силы. Что ж, им же хуже. Трое на трое — неплохое крещение сталью для помидорки и тренировка по работе в команде для неё же и булочки с корицей. — Приветствую вас, дорогие гости, — Анжела ради разнообразия не стала ждать пока гости поговорят, что неудивительно, так как эта тройка молча оглядывала окружение, а сразу вышла к ним. — Я Анжела, директор библиотеки и её главный библиотекарь.       И, как и ожидалось, никакого удивления появление директора не вызвало. Казалось корректировщики вообще никак не отреагировали на явление директора вместо этого выискивая что-то за её спиной. Меня что ли ждут? Ну ждите, ваши проблемы: мне выходить не обязательно, а воробушек-то терпением не отличается. — Приветствую вас, госпожа Анжела, я Гин, корректировщик седьмого ранга ассоциации Цвай, — нарушив неловкую тишину, взял слово седовласый корректировщик, видимо командир этой тройки. Он обладал довольно занимательной внешностью: бледная кожа, сощуренные глаза, достаточно резкие черты лица и улыбка создавали четкую ассоциацию с лисьей мордой: вроде бы и пытается казаться безобидным, но что-то внутри подсказывает не недооценивать его. Подчиненные же его ничем примечательным не обладали, просто пара среднестатистических корректировщиков, которые здесь сдыхали целыми офисами без какого либо эффекта. — Это правда, что мы можем получить здесь книги, содержащие полезную информацию? — Верно, — равнодушно ответила Анжела и только в глазах её было небольшое раздражение. — Именно по этой причине вы и пришли и сюда, разве нет?       Обо всем, что было необходимо знать гостям было написано в приглашении и всё равно каждый второй гость спрашивал ту же самую информацию. Я понимаю, зачем они это делают — слова директора в их глазах имеют больший вес, что написанное в приглашении. И даже самой Анжеле было это известно. Но всё равно ежедневное повторение одной и той же информации раздражало директора. — Возможно, однако могу ли я узнать, чем являются эти, так называемые, «книги»? — обтекаемо спросил паренёк, продолжая держать на лице улыбку и тщательно следя за лицом директора. Чем не слабо удивил как меня, так и, скорее всего, Анжи. Корректировщики обычно не задавали подобных вопросов — они приходили, потому что им приходил запрос добыть книги. Причем в последнее время от самих ассоциаций. И даже если кто-то являлся по своей инициативе, то не расспрашивали ни о чем. — Согласитесь, глупо рисковать своей жизнью не зная за что. — Книги содержат информацию, для этого они и созданы, не так ли? — спокойным голосом ответила Анжела, а уголки улыбки и веко корректировщика слегка дернулись. Но заметить это можно было лишь если следить за его лицом с самого появления ибо держать лицо он умел, лисья морда.       Анжела определённо была раздраженна, но поскольку эти гости не грубили ей, то она обходилась лишь риторическими вопросами. Скорее всего она подхватила эту привычку у меня, но со скудной мимикой директора и её редким выражением эмоций в голосе это очень похоже на издёвку. И скорее всего Анжела либо уже понимает это, либо скоро поймёт. Кажется я породил монстра.       Впрочем, сие порождение мне нравится, однако остальным библиотекарям можно посочувствовать: библиотекари-покровители на меня-то не очень реагируют, а уж если Анжела начнет с ними общаться в подобном духе, то они взвоют. Точнее, они взвоют от того, что и я-то щадить их не собираюсь, а теперь за них ещё и Анжела возьмётся. Да уж, верно говорят: сделал гадость — на сердце радость. — Верно, — продолжил Гин, однако его улыбка уже не была столь жизнерадостной, впрочем держался тот молодцом и если бы не богатый опыт, которому туман в голове совершенно не мешал, я бы изменений не заметил. — Но могу ли я узнать, что именно написано в этой книге? — Разумеется… — начала Анжела, а остальные корректировщики заметно приободрились. Корректировщик же не спешил с выводами, — после того, как пройдете назначенное вам испытание вы сможете ознакомиться с содержимым полученных книг.       Эффект от слов не заставил себя ждать. Улыбка корректировщика слегка поникла и наполнилась фальшью, а взгляд потяжелел. Даже форма век, до сего момент пребывавших в хитром прищуре, не показывающим цвета и выражения самих глаз, изменилась. И сей прищур был знаком мне — это выражение лица человека, вознамерившегося убить кого-то. Ну пусть попробует. — В таком случае, госпожа директор, мы пожалуй не станем участвовать в ваших играх, — утратив улыбку, а обращение и вовсе едва ли не сплюнув, холодно отозвался корректировщик, оказавшийся умнее многих других. И уже было развернулся, готовившись уйти, но двери библиотеки закрылись вслед за ними и открываться не спешили, так что пареньку пришлось вновь обращать взор свой на директора и натягивать былую улыбку, — Пожалуйста, не могли бы вы открыть дверь и выпустить нас?       Умнее многих, но было уже поздно. Насколько мне было известно, со слов Анжелы, разумеется, она могла с легкостью выпустить гостя, если тот отказывался проходить испытание. Только вот она не была дурой, чтобы выпускать добычу, уже вошедшую в западню. А после моих слов, про важность хранения информации о внутреннем убранстве и методах работы библиотеки, а также рисках её раскрытии выпускать она никого не планировала.       Тогда же я решил расспросить её о возможности покинуть библиотеку для тех, кто изначально был внутри её и если для библиотекарей это означало, что их новенькое тело растворится без следа вместе с их жизнью, то вот моё тело вернется в то состояние, в котором я попал в библиотеку. Включая раны, столь тяжкие, что моё тело чуть не умерло именно от них, а не от тех царапин, что оставила на моём теле Анжела. Не то, чтобы я планировал покидать библиотеку в ближайшее время, но неплохой стимул этого не делать.       Сама же директор не могла покинуть библиотеку, но причину та называть отказалась, а пользоваться нашей сделкой, чтобы всё-таки узнать её, я посчитал излишним. Так что до завершения библиотеки никому не было суждено покинуть её стен, пусть и по разным причинам. — К сожалению, в тот момент, когда вы вошли, то согласились с правилами библиотеки и сможете покинуть двери лишь пройдя испытание, — равнодушно ответила директор, после чего резко добавила своим словам едва уловимые эмоциональные нотки. Очень знакомые. — Удачи вам, и желаю найти здесь свою книгу.       Последние слова директора были наполнены очень знакомой насмешкой, которую я больше привык слышать из своих уст. Анжела научилась у меня не только словам, но и самой насмешливой манерой голоса. Упокой души несчастных, что вызовут её гнев.       Эффект был убойным: корректировщики разом наставили на неё свои мечи, что и так на заданиях носились без ножен, а уж личико седовласого на мгновение утратило эмоции, а потом его исказила злая усмешка. На всякий случай я уже было приготовился отражать возможный выпад, по большей части собираюсь не защищать директора, а подрезать мальцу кисть, как Анжела занесла руку для щелчка. — Значит, ты позволишь нам уйти только если мы пройдем твоё испытание, да? — с кривой улыбкой спросил Гин, подходя к директору. — А не много ли хочешь, ты механическая с*ка?!       Напоследок Гин попытался пронзить воробушка быстрым выпадом, но ещё в момент занесения меча директор щелчком пальцев отправила нас всех на арену, так что полуторник корректировщика пронзил лишь воздух, даже не подозревая, что мог бы и кисти лишиться ещё до боя, коль директор не смиловалась бы. Так и не представившиеся оставшиеся корректировщики же молча наставили свои полуторники на нас, стоило лишь заметить наши лица. Но подходить не спешили, лишь заняли места по бокам от своего командира, вырвавшегося вперед во время попытки пырнуть Анжелу. — Что случилось, встал не с той ноги? — вежливо интересуюсь, делая вид, что не видел прошедшего разговора. — Или только сейчас до тебя дошло, что начальство на убой послало?       Ответом мне стал хмурый взгляд седовласого, который почти сразу скрылся в хитром прищуре глаз, после чего Гин… рассмеялся. — Кха-ха-ха, — я ждал чего угодно, но вместо криков или слёз корректировщик, громко и заливисто смеялся. Не то, что мы, но даже его подчиненные смотрели на своего командира как на психа. Но как и все в этом мире, в конце концов Гин стих, после чего его улыбка плавно перетекла в кривую ухмылку. — Верно, стоило ждать подобного от этого старого убл*дка… Не зря же он за столько лет так и не поднялся выше… Чего встали, кретины?! Держать строй! Мы сможем выбраться, как только убьём их всех!       Поначалу успокоившийся лисёнок пробормотал себе под нос пару фраз о своём начальстве не самого лестного содержания, часть из которых я даже не расслышал, а потом резво выдал приказным тоном инструкции и перехватив меч в двуручный хват встал в защитную стойку, одним своим видом обозначая, что время разговоров окончено.       А я что? А я просто неспешно и показушно потянулся, поправил тканевую маску Тайина, скрывающую мое лицо по самые глаза и, не вынимая клинка, неспешным шагом направился прямо на корректировщика, так как сами корректировщики, очевидно, нападать не спешили.       Пара бионических кос до поры до времени была скрыта за спиной. Алиса в уже привычной для неё одежке Наоки и с тесаками наперевес аккуратно подступалась слева, а справа с выражение хмурого пофигизма, слегка разбавляемого кривой ухмылкой, в снаряге Марса и его огромной оглоблей надвигалась Руби. — Что, духу напасть самому не хватает? — подначиваю командира, склонив голову набок и приподняв бровь. — Ожидание гасит огонь решимости, знаешь ли.       Не доходя двух метров одним слитым движением выхватываю меч из ножен и ударом наотмашь пытаюсь снести голову лисёнку. Ожидаемое, Гин отводит удар и переходит в контратаку, пытаясь колющим выпадом пронзить мне грудь, однако в дело вступают бионические косы, отводя уже его атаку, в то время как лезвие тати уже несется к его шее.       Вместо попыток отступить, разорвав при этом строй, или даже попытаться заблокировать выпад мечом, Гин убирает одну руку с клинка и, ловко выхватив из-под плаща шестопёр, блокируя клинок уже у самой шеи. Недурно, операторы офисов того же ранга обычно на этом момент лишались головы. Мне стоит стать серьёзней.       К, на мгновению отразившемуся на лице корректировщика удивлению, вхожу с тем в клинч, скрестив наши клинки, косы и шестопёр. Тати для этого не сильно годиться, но зато пара бионических кос помогает продавить сопротивление и, едва не лишив головы, заставить седовласого отступить. Впрочем за это мне пришлось расплатиться небольшой раной на плече. Неглубокая, двигаться почти не мешает, считай лишь кожу оцарапал. Быстро затянется. — В рассыпную! — кричит Гин, но этого уже и не требуется, так как мои девчонки уже успешно разделили их строй.       Алиса, как обычно, играла со своим противником в противостояние длины клинков, их количества и скорости удара и судя по тому, что её противник был помят куда сильнее, успешно побеждала. Впрочем, у неё и самой была пара глубоких порезов на плечах и подрезан капюшон, так что одна единственная ошибка могла окончиться смертью.       А вот Руби вместо противостояния на ловкость, выбрала силу и сейчас мерилась размерами. Меч Марса был длинней, но весьма неуклюж из-за недостаточно длинной рукояти, а полуторник цваев не обладал достаточной пробивной способностью при колющем ударе для эффективного противостояния, так что у них был паритет. Впрочем под ударами огромного тесака Марса полуторник цвая покрывался щербинами и вскоре обещал треснуть.       В это же время, избавившись от необходимости держать строй и стоять на месте Гин ловко разорвал дистанцию и метнув шестопёр мне в лицо, кинулся следом.       Косы отражают опасный снаряд, пусть лезвие верхней и трескается, в то время как клинок тати жестко отводит лезвие от моей шеи, вместо этого разорвав воротник и тканевую маску, оставив глубокий порез на щеке. В шею метит. Ничего, мы так тоже умеем.       Для отражения нового выпада приходиться подставить косы, из-за чего лезвие верхней разлетается на осколки, а нижнее и вовсе срезается, но за то я смог выиграть пару секунд, чтобы как следует размахнуться и теперь уже самому седовласому лису приходиться отражать шквал быстрый атак. Косы оттягивали часть внимания, да и центр тяжести смещали, но лишь на мечах у нас паритет. Длина наших мечей вполне сравнима, точнее у него чуть длинней лезвие, а у меня рукоять, но мой меч немного легче, от чего за счет превосходства в мастерстве мне удаётся постепенно теснить Гина. Периодически ему удаётся ответить, но ничего такого, чтобы не смог исправить имплантат он сделать уже не может.       В отчаянной попытке отбиться корректировщик пытается войти со мной в очередной клинч, но я этого и ждал. Позволяю Гину сцепиться со мной клинками и пока тот пытается схватить меня за кисть, выхватив кодати ловко вгоняю то прямо между ребёр корректировщику. Будь у него шестопёр ещё бы смог помешать, но он сам использовал свой козырь раньше срока. А второй ему вряд ли выдали. Очень хороший потенциал у паренька, но раскрыть времени не хватило. Частое явление в подворотнях. — С*ка… — сплюнув ругательства и кровавый сгусток Гин пытается зажать рану в груди, но я заранее извлёк лезвие и кровавое пятно на его жилетке его форме постепенно расползалось, увеличиваясь в размерах, забирая на это бесценную влагу жизни. Судя по кашлю, задел правое легкое, хотя, учитывая кровопотерю, долго он в любом случае не протянул бы. — Как глупо… Чуял же… Что валить пора…       Когда корректировщик уже собирался рухнуть навзничь, аккуратно подхватываю его подмышкой с не раненной стороны, приставив кодати к шее. Это был хороший бой и мой противник заслужил по крайне мере безболезненную смерть. — Надеюсь… Этот уб*док… Вальтер… Сдохнет… Так же… — вместо того, чтобы расслабиться и принять смерть, Гин напоследок вцепляется и мне в плечо и вперемешку с кровавым кашлем высказывает последние оскорбления в сторону, насколько я понимаю, директора шестой секции. Хех, мстительный малый: сам умирает, а заботит его лишь пославшее на смерть начальство. — Правила библиотеки едины для всех гостей, — флегматично отвечаю и оточенным ударом рассекаю шею, даруя седовласому безболезненную смерть, прежде чем его тело рассеивается.       Пока я дрался с Гином, что по ощущениям суммарно не заняло и трёх минут, бой уже был закончен. Алиса успешно наградила своего противника виброклинком промеж в шее, но и сама осталась с глубоким, по самую кость, порезом на плече, который зажимала постоянно корчась лицом.       Руби же очередным ударом просто сломала полуторник своего противника, после чего незатейливо разрубила того напополам ударом наискось, но за это расплатилось ударом шестопёра, разворотившего ей плечо в кашу, да и на лице был глубокий, обильно кровоточащий порез, наверное даже задевший глаз. Впрочем оба эти боевых ранения красноволосая девчушка принимала стойчески, и лишь плотно сомкнутые губы были слегка искривлены от боли. Так и закончился первый приём Цваев. — Помидорка, пухлые щечки, молодцы, — как только мы вернулись на родной этаж, сражу хвалю хорошо показавших себя подчиненных. — Особых нареканий нет, так что сейчас можете пойти покемарить пару часиков, а дальше посмотрим. — Вас поняли, — хмуро кивнула Руби, а Алиса в это время уже успешно свалила в сторону комнаты отдыха. — Хмм, кстати, пока ты не ушла, — когда помидорка уже собиралась уходить, останавливаю её для прояснения ситуации. — Тебе как, нормально? Все же люди не то, что аномалии. Не терзают ли сомнения? — Пфф, — коротко прыснула смехом помидорка, прежде чем ответить. Ради разнообразия вместо коротких рубленных фраз помидорка выдала целый монолог. — Нет, всё в порядке, атаман. Люди или аномалии — убивать ради собственного выживания мне привычно. И на фоне существ, что способны свести тебя с ума одним своим видом, или мгновенно убить из-за одной единственной ошибки, даже не твоей, а начальства, люди куда предсказуемей и понятней. Их легче ранить и проще убить. Но спасибо, что спросили. — В таком случае, звиняй что отвлёк, можешь идти давить подушку, а я пока пойду с директором потолкую, — коротко отослав девчушку отдыхать, направляюсь в кабинет Анжи, попутно предаваясь размышлениям по поводу своей новой подчинённой.       По поводу обращения помидорки, конечно, стоило бы волноваться, если бы не тот факт, кем она была. Ещё с первой встречи я заметил сие, однако и в последние можно было отличия Руби от других библиотекарей. Манера держать себя, двигаться, сохраняя максимальную устойчивость и многое другое выдавали её прошлое. Хотя… Атаман? Мне нравиться, конечно, но это ещё и что-то очень-очень знакомое. Кажется меня так звали… Когда-то давно.       В отличии от большинства библиотекарей, до работы на корпорацию лоботомия бывших корректировщиками или же даже просто мирными жителями подворотен, повадки Руби выдавали в той бывшего члена синдиката. И не такого, что просто делает, что скажет главарь, и не самой бывшей главарём, а пребывающей в промежуточном значении. Мелкий командир, что обязан подчиняться главарю, но при этом и сама ведущая своих менее толковых коллег в бой.       Это имело свои плюсы и минусы, однако как и в случае с Алисой, Руби не требовала особого внимания и дополнительной дисциплины, а потому, как следует выбив из неё пыль на паре тренировок, я легко получил в свои руки достаточно толкового подчиненного не делающего мне лишних проблем. Пухлые щечки была потолковей, если дело касалось командования другими, зато помидорка была более боевитой. Во взаимоотношения между ними я старался не лезть: не грызутся, а остальное меня не касается. Нужно уважать личную жизнь своих подчиненных. До тех пор пока это не мешает работе, разумеется. — Не отстанут теперь они от нас уж точно, — вернувшись в кабинет Анжелы, привычным движением растягиваюсь в кресле и сразу перехожу к делу. — Дело одно, просто подрезать им финансирование, победа однако над их отрядом подобно плевку в лицо. И смыть сей позор они могут лишь нашей кровью. — Но разве ассоциация Цвай не получает свой основной доход за охрану территорий, а не выполнения запросов на устранение? — заинтересованно спросила Анжела, на что я кивнул, после чего она продолжила. — Тогда смерти таких отрядов должны быть частым явлением, разве не так? — Верно сие, однако сопротивление любое в итоге должно быть подавленно. Иначе это будет чудовищный урон по их репутации, — спокойно отвечаю, при этом пребывая в весьма веселом настроение. Почему-то даже сама возможность стычки с Цваями нагоняла на меня не столько напряжение, сколько азарт. Словно… старый долг, который мне нужно было вернуть. Что же, пусть я и не помню обстоятельства сего долга, но устроить Цваям кровавую баню я не против. — Девиз ассоциации Цвай: «Ваш щит» — а в чем, скажи на милость, смысл щита, который не справляется со своей работой? Если южный филиал шестой секции не справиться с нами, то остальные могут поднять вопрос о существования целесообразности их. — В таком случаем нам стоит подготовиться к приёму столь сильных гостей, — заключила Анжела. — Как проходят тренировки? — Как обычно, без изменений, — флегматично отзываюсь, при этом ехидно усмехаясь под нос. Я не просто не спешил снижать концентрацию шуток, но и щедро платил покровителям этажей за каждую попытку трепать мне мозги своей философией. Не то, чтобы я был прям сильно против послушать, что у них на уме, но вот их нежелание слушать чужие аргументы определяло исход. — Даже если библиотека дарует библиотекарям необходимые навыки, а я научу правильно ими пользоваться, души, что изначально не лежат к пути насилия не изменят своей натуре. Не стал бы я набирать себе из таких подчинённых, однако, для твоих целей сгодятся. Бывшие же работники корпорации показывают себя куда как лучше.       Да уж, как бы не хотелось мне набрать себе больше людей, но, скрипя сердцем и делая пометочку не снижать накал шуток, пришлось отдать новые книги с аномалиями другим этажам. Впрочем, справляться с аномалиями библиотекарям пришлось самостоятельно, иначе те бы не даровали им своей силы, так что я мог, да и хотел, всего лишь помочь им в этом нелегком деле.       На удивление, Йесод справился самостоятельно. Конечно, не с первой попытки, пару раз консультируясь у меня, но тщательно проанализировав аномалию и пару десятков оказавшись раздавленным, словно таракан, тот смог достать себе подчиненного. Причем это, не уверен какого пола, оказалось бывшим капитаном команды отдела безопасности, то бишь подчинённым Нецаха.       В свою же очередь, Нецах, ставший для меня ещё большим удивлением, справился самостоятельно, вообще без чей либо помощи. Не то, чтобы в этом было прям что-то странное, все же несмотря на лень и вечные опоздания сплюшка был довольно талантливым малым, способным думать наперед и рассчитывать наиболее эффективные пути, пусть и в целях наименьших затрат, дабы как можно скорее вернуться ко сну, однако я не ожидал, что он справится с аномалией с первого раза. И получит себе в распоряжение бывшего, ради разнообразия, простого агента команды информационного отдела, то бишь бывшую подчинённую Йесода.       В этом была своя ирония, учитывая несколько напряженные отношения между сплюшкой и змеючкой, впрочем сами новобранцы своим положением были вполне себе довольны, насколько мне рассказывала Алиса, являющаяся тем ещё собирателем и распространителем сплетен.       Птенчик и тихоня, к сожалению или счастью, тут уж неуверен, проявили стабильность и им потребовалась помощь. Впрочем, это не значит, что я сделал за них всю работу, а то что я направлял их, выдавая словесные, а пару раз вполне себе материальные, пинки.       Не скажу, что это было лёгко, фантомные боли от ожогов ещё долго мне аукаться будут, но результатом сего стали бывшие капитаны из команды отдела контроля, что как и в филиале корпорации стал под знамёна Малхут и из дисциплинарного отдела для Ход, после чего я окончательно уверился, что Анжела подбирала книги аномалий не просто наобум. Впрочем сие было недоказуемым, так как директор просто отбрехалась, мол самые крепкие ментально быстрее напитали аномалий, так что пришлось смириться. — Ясно, — задумчиво ответила Анжи, явно пребывая в своих мыслях. Но потом видимо решила сменить тему, так как увядший разговор породил неловкую тишину. — Ты начал скрывать свою личность перед гостями, зачем? — Насколько я помню, моя мордаха в городе пусть и мало известна, но у ассоциаций на меня досье имеется, — даже не удивленный тем, как быстро Анжела заметила изменения и сопоставила факты, поддерживаю разговор. — А если один офис смог удрать, то логично предполагать, что и другой сможет, знаешь ли. — Не хочешь терять преимущество? — с легким уважением в голосе спросила Анжела, быстро догадавшись о чем я толкую. Каждый раз дивлюсь я скоростью её соображалки… Хотя… А с какой скоростью размышляет директор? Никогда не задумывался до сего мига, но и спросить подобное хамством будет. — Не только, — не опроверг, но и не согласился я. Как и всегда, ситуация была сложнее. — Также, насколько я помню, да и по соответствующему опыту логично предположить, у меня раньше были подчинённые. И товарищи. Которые, если до сих живы, в отличии от меня не заперты в библиотеке и тем самым могут получить проблем на свою голову от самого факта моего здесь нахождения, знаешь ли. — Но разве таким образом они не смогут найти тебя и помочь вернуть утраченную память? — заинтересовалась Анжела. Про то, что это ей вообще-то невыгодно даже не упоминалась. Заботиться, что ли? Приятно, пусть и неожиданно. И немного смущающе. — Возможно так, а возможно при попытке добраться до меня их сцапают ассоциации, что, учитывая мои взгляды на эту свору продажных шлюх, ни к чему хорошему не приведёт, — объясняю я причины скрыть свою личину. Хотя, честно говоря, это опять же были не все причины: ещё, мне так, банально, привычнее. Да и лицо защищено. — Так что нет, подобный риск излишен, тем более, что, как я уже сказал, у ассоциаций имеется досье на меня. — Которое мы сможем получить, продолжая извлекать книги из членов ассоциации? — предположила Анжи, попутно читая одну из книг, извлеченных из корректировщиков ассоциации. Причем именно, что книгу Гина. — Верно, поэтому я тем более не вижу смысла в раскрытии факта моего пребывания в библиотеке, — флегматично отзываюсь, так же прихватив книгу корректировщиков ассоциации, но лишь бегло проглядывая ту в поиске ценной информации. Толщиной не доходящей даже до человеческого волоса сверхтонкие страницы позволяли вместить в одной книге более десятка тысяч страниц, так что поиск был не быстрым делом. Не представляю как Анжела читает все эти книги, но судя по тому, как быстро она перелистывает страницы читает она с чудовищной скоростью. Впрочем, раз разговор окончен, то и мне стоит заняться чтением, пока мои подчинённые отдыхают. Подобные совместные сеансы чтения были ежедневной рутиной. Периодически мы даже обсуждали прочитанное или я пояснял непонятные для Анжелы вещи, но это были мимолётные случайно вспыхивающие и так же быстро гаснувшие разговоры. Так и прошли следующие два часа перед новым приёмом…

Двадцать второй район, южный филиал шестой секции ассоциации Цвай. От третьего лица.

— Как и ожидалось, разведчики не вернулись, — равнодушно заключила Айседора, когда спустя сутки от пропавших корректировщиков так и не было ни слуху ни духу. Не то, чтобы она особо надеялась. Командир этой троицы был талантлив, но слишком уж свободолюбивым и дерзким, а потому Айседора вполне себе допускала мысль, что Гин мог и сбежать. Это было бы вполне в духе этого хитрого лиса. — Сбежали ли они, используя библиотеку, или же сгинули в ней же — значения не имеет: директор уже приказал мне послать новую поисковую группу. Во главе была поставлена Джулия. Также к группе в качестве усиления был приставлен офис уличного фонаря. Ввиду полученной травмы твоя подчиненная, Лулу, освобождена от участия. — Наконец-то я вернусь в Библиотеку, — попытался изобразить предвкушение Сан, но было видно, что лишь бытие оператором партнерского офиса не даёт ему отказаться от этой работы.       За прошедшие сутки он успел тщательно обдумать произошедшее и возвращаться ему не хотелось. Раз уж ассоциация всё равно взялась за этот запрос, то библиотеке руин было не долго существовать, а потому в его риске не было никакого смысла. Впрочем, несмотря на его нежелание снова идти в это место, Сан всё ещё должен был вернуться туда за книгой Марса. Это был вопрос принципа. — Мы заберём книгу Марса и благополучно вернёмся, — попыталась приободрить его Джулия, но сама при этом не была столь уверенна в успехе.       Что бы их не ждало в библиотеке, но это что-то успешно победило, или, по крайне мере заставило сбежать, отряд корректировщиков ассоциации. И кто бы что не говорил об их южном филиале, но они были частью ассоциации цвай. Лучшими из лучших в своём ранге. А второй, пусть даже усиленный, пусть даже вместе с оператором не самого слабого офиса, был примерно на том же ранге, пусть теперь и на верхней планке. Пожалуй, как командир Гин был даже более талантлив, а более высокий ранг Джулии был обусловлен скорее мутностью беловолосого, чем его силой. — Его книга — наша главная цель, но так как интересы Сана и ассоциации совпали, мы все жё должны попытаться заполучить как можно больше информации, — холодно отозвалась Айседора. На самом деле директор отдал приказ попытаться заполучить как можно больше книг, а Сана просто использовать, но сказать это её другу напрямую… было выше её сил. Да и Джулия бы проигнорировала бы такой приказ, поэтому девушка и не спешила зазря портить отношения со своими друзьями. — Другими словами, чем больше книг мы заберём, тем лучше. — Ясно, — немного печально отозвалась Джулия. — Буду иметь это в виду. — Я знаю, что это глупый вопрос, но почему Цвай, ассоциация, специализирующаяся на поддержании мира и безопасности, решила создать поисковую группу, чтобы пойти в Библиотеку? — заинтересовался Сан. В другой ситуации он бы предпочел помалкивать, но нахождение в окружение старых друзей ему помогло. Да и хотелось знать резоны ассоциации ему помогать. Не просто так, когда была возможность, он отказался от вступления в ассоциацию, ограничившись лишь партнёрством. Тертый жизнью корректировщиков доверял своим подругам. Но не директору данного филиала. — Если тебе всё это известно, зачем ты пришёл просить у нас помощи? — раздраженно спросила Айседора, гневно смотря на раскисшего в последнее время оператора.       Не то, чтобы она не понимала его мотивов, но устав ассоциации Цвай запрещал разглашать внутреннюю информацию. Даже партнёрским офисам. Не то, чтобы этому обычного строго следовали, но директор в недавнем приказе подчеркнул важность следованию инструкций, а потому Айседора не рисковала нарушать приказы прямо внутри одного из кабинетов их филиала. Девушка даже не была уверена, не было ли в этом зале прослушки. — Затем, что… — замялся оператор. — Только на вас я и мог рассчитывать. — А что насчёт твоего младшего брата? — заинтересовала Айседора. Возможность ещё больше усилить группу без существенных денежных вложений была привлекательна и за неё директор мог ей и премию выписать. Тем более, насколько девушке было известно брат Сана был высокоранговым корректировщиком, который пусть и не работал ни одной из ассоциаций, но был выше по иерархии чем даже их директор. — Мой брат — он… — Сан явно не хотел отвечать на этот вопрос. Как и любой другой, связанный с его семьёй. — Неважно. Ещё раз прошу прощения за беспокойство. И благодарю вас за помощь. — Понятно… — разочарованно отозвалась Айседор, но все же решилась пояснить своему давнему другу причины действий ассоциации Цвай. Или по крайне мере то, что ей все же решило рассказать руководство. — В любом случае, поскольку ты управляешь партнёрским офисом, я полагаю, что не будет ничего плохого, если я скажу тебе следующее. Городской Кошмар, известный как «Феномен Искажения». Я уверена, что ты, по крайней мере, слышал о нём, даже если его ни разу не видел, верно? Это аномальное явление, которое происходит по всему городу после «Белых ночей и тёмных дней». Пускай нечасто, но люди то тут, то там превращаются в монстров, и каждый случай — это огромная заноза в заднице ассоциаций.       На самом деле девушка одновременно преувеличивала и преуменьшала. Да, от феномена искажений было много проблем, однако по большей части проблемы эти были не столько у ассоциаций, сколько у простых корректировщиков. Да и даже синдикатам иногда было не сладко. Однако же феномен сей абсолютно не предсказуем и превратиться в монстра мог кто угодно и когда угодно. — Да, я об этом слышал, — согласился Сан. — Первым официально зарегистрированным случаем был «Пианист»… Из-за него погибло восемьдесят процентов населения девятого района. — Насколько я знаю, это произошло так внезапно, что Ассоциация Хана была вынуждена отправить одного из Цветов, осознав серьёзность ситуации, — подметила Джулия. — Верно. Тем не менее, у нас до сих пор нет никаких улик, чтобы отследить источник этого явления, — раздраженно отозвалась Айседора. Начальство часто спрашивало не вышло ли узнать чего либо ещё по этому инциденту, чем уже изрядно достало всех. Точнее ассоциация Хана разливала свой гнев на глав остальных ассоциаций, те песочили своих подчинённых, а те своих и эта цепочка мозготрёпки долетала даже до их филиала. — Единственные зацепки, которые у нас есть — это внезапное исчезновение корпорации лоботомия и инцидент «Белые Ночи и Тёмные Дни», которые начались в гнезде вышеупомянутой корпорации. Цвай подозревает, что Библиотека может быть одним из ключей к пониманию феномена искажения. — Один мой товарищ кое-что рассказывал мне о об этом явлении. По его словам, житель района, в котором они были миротворцами, внезапно исказился и превратился в четвероногого монстра, хотя всё вокруг было спокойно, — Джулия также решила поделиться со своим другом известной информацией. Но скорее из жалости, так как именно она и подкинула ему эту работу, тогда сама не зная, к чему это приведет. — К счастью, они устранили это существо до того, как количество жертв достигло двузначного значения. А ещё я слышала, что работник одного из ресторанов превратился в… Сэндвич, пожирающий людей? Ну или что-то типа того. — Теперь я, кажется, понял, — взволнованно ответил Сан. Происходящее начало нравиться ему куда меньше, чем раньше, да только выбора все равно не было. Войдя в библиотеку он уже влез в дела ассоциации и назад дороги не было. — Искажение — это явная угроза миротворческой деятельности ассоциации Цвай, и ваше начальство считает, что в Библиотеке находится ключ к решению всех проблем, связанных с этим феноменом. — Абсолютно верно. Как хорошо, что в последнее время не появлялось таких опасных искажений, как «Пианист», — заявила довольная Айседора. — Похоже, что Цвай собирается некоторое время наблюдать за Библиотекой. Однако у начальства есть ещё несколько подозреваемых, за которыми также нужно организовать наблюдение, поэтому в нашей поисковой группе не будет первоклассных корректировщиков, — повинилась в конце корректировщица. В другой ситуации не только сама Айседора, но и даже сам директор их филиала мог взяться за библиотеку, но из-за загруженности в последнее время, вызванной пропажей многих офисов, они оба были заняты. Чем занимался директор девушка не ведала, а вот Айседоре по окончанию брифинга предстояло разобраться с остатками офиса крюка, которые объединившись с синдикатом, называющим себя «Банда топоров», подмяли по себя территорию своих пропавших соседей и офисов корректировщиков. — Это более чем достаточная помощь, — поблагодарил её Сан, низко поклонившись. Пусть он искренне и не хотел больше лезть в библиотеку, но понимал, что его все равно бы туда отправили. А так хоть в составе группы, а не остатками его офиса. Он лишь вчера смог найти для Лулу мастерскую, готовую изготовить для его подчинённой протезы отсеченных пальцев. — Спасибо, Айседора. — Я-я просто делаю свою работу, — покраснев лицом, смущенная жестом своего давнего друга, ответила Айседора. — Не думай, что я сделала тебе одолжение. — Да-да, конечно! Я тоже благодарна тебе, Айседора, — радостно отозвалась Джулия, сдавив подругу в крепких объятиях, чем ловко вогнала её в ещё большую краску.

Библиотека руин, вестибюль. Акума.

      В отличии от большинства видений приёмов, по окончанию этого кабинет Анжелы всё ещё пребывал в неловкой тишине. Уж очень интересные вещи я только что услышал. И это была вовсе не информация по численности наших будущих гостей — то, что южный филиал шестой секции ассоции Цвай был загружен я и так узнал из книги Гина, поэтому посыл усиленного отряда было ожидаемым, как и присутствие Сана. Цваи вообще любили запрягать офисы и было большой удачей, что Лулу смогла откосить. Можно сказать, что ей даже повезло, что я отсёк ей пару пальцев. Нет, куда сильнее меня волновала уверенность Айседоры в связи феномена искажений и библиотеки руин.       Этот феномен был мне знаком. Даже забудь я его — один лишь статус городского кошмара делал сей феномен крайне известным и часто обсуждаем среди наших гостей, включая даже крыс. А тот факт, что в подворотнях он был частым явлением делал его и вовсе известным чуть ли не по всему городу. И я даже о нём знал больше, чем девчушка.       Люди, подвергаемые этому феномены превращались в каких-то гребаных химер, имеющих крайне относительное понятие разума, но вовсе его не лишенное. Но куда важнее был тот факт, что во всех известных именно мне случаях люди, подвергнутые превращению, были сломленными тяжестью жизни, будто бы горе от потери родных или же сильный стресс. Это и делало сей феномен столь опасным. Будто мелкий клерк, получавший от своего начальства лишь оскорбления, иль забитая жизнью крыса, подвергнувшись искажению они вполне могли разорвать на куски как своих обидчиков, так и серьёзно потрепать округу.       А ведь ещё был пианист. Сам я там не был, но девчушка крайне преуменьшает масштаб того случая. Восемьдесят процентов населения одного района не просто были убиты — их буквально разорвало на куски. Как и всё в округе. Скручивало, разрывало, плющило и давило. И звуки этого порождали симфонию хаоса и разрушения. В эпицентре на многие километры не осталось ни единого целого здания, а некоторые куски разрушенных строений парили в воздухе от силы музыки до самого конца представления… — Уфуф, — от столь внезапного озарения в проблеске тумана с моих уст сорвался невольный смешок. Я определённо обдумаю это позже, но сейчас следует заняться более важными вещами. — Выслали по наши души усиленное крыло, во главе с одним из своих капитанов, да ещё и оператора офиса прикрепили? Умно, однако, и весьма предсказуемо. Впрочем, не сдюжил в одиночку бы мой этаж с ними — задавили бы нас числом. — Наши будущие гости весьма многочисленные, потому я решила привлечь дополнительные силы, — флегматично ответила Анжела, которая, уже успев прочесть всю жизнь Гина, так же имела представления о численности и подготовки будущих гостей. — Для этого я вас и пригласила.       Даже более того, мы с ней рассчитывали на тот худший вариант, что нам прямо сейчас придется встречать директора, его капитанов и пару отрядов. И для этого мы привлекли этажи Истории и Литературы заранее, готовясь также выдернуть и остальные этажи. — Ясно, — безрадостно ответила Малхут, потупив взгляд. Как и всегда, у девчушки не было желания лезть в кровавую мясорубку. Да и Ход выглядело на особо довольной, скорее просто смирилась.       Не то, чтобы я их не понимал — я прекрасно знаю, что не у каждого есть желание и готовность устлать трупами себя путь к цели, однако, насколько я понял, у них с Анжелой соглашение, по которому она обязана помогать, так что сама виновата. Не заключай сделок, условий которых ты не знаешь. — Не беспокойся, вам лишь нужно боем сковать их рядовых… — с притворным сочувствием, успокаивающе похлопываю обоих девчушек по плечам, встав между ними прекрасно зная, что те меня не побаиваются уже так сильно, но отторопь моя скалящаяся мордашка вблизи у них все ещё вызывает, прежде чем резко перейти на елейный тон, — пока я и мои библиотекари делают основную работу.       Малхут сначала приободрившись, кивнула, но потом до неё дошёл подтекст и неозвученное: «за вас», буквально висевшее в воздухе, после чего птенчик… надулась. Резко разорвала дистанцию, а потом начала сверлить меня крайне недовольным взглядом, надув щеки. Мило. Я определённо пошучу об этом на следующей тренировке. Возможно даже сменю её прозвище на хомячка?       В то же время Ход отреагировала более спокойно. Просто аккуратно отошла от меня и одарила извиняющей улыбкой. Правда в уголках её глаз тлело, что-то куда более яркое, я бы сказал даже взрывное, но, чем бы оно ни было, тщательно подавлялось самой девчушкой, так что понять реакцию тихони я не смог. — В любом случае, книги выберете в зоне отдыха, там сейчас находятся помощники этажа Вестибюля и уже готовятся к приему, — не терпящим возражений тоном заключила Анжела, привычно проигнорировав нашу небольшую перепалку и двинувшись в сторону вестибюля, чем и закончила разговор. Девчата отправились в комнату отдыха, к остальным библиотекарям, для выбора книг и подготовки, а я как всегда двинул за директором.       А ещё, воробушек определённо учиться у меня словесным пикировкам, ибо раньше она была прямолинейней, но ей всё равно пока не хватает умения намекать, не говоря ничего напрямую. Может стоит её поучить? Не, в моем желудке нет ни еды ни алкоголя, так что лень.       Отряд Цваев себя ждать не заставил. Как и ожидалось, они послали по наши души усиленный отряд, численностью аж в шесть корректировщиков ассоциации, в главе с Джулией. Да ещё Сана прийти заставили.       Итого семь на семь. Впервые корректировщики столь высоких, по сравнению с обычным сбродом, рангами пришли в таком количестве. Мандража нет, но сомнения имеются, надеюсь девчушки своими телами выиграют мне достаточно времени, ибо на их самостоятельную победу против муштрованных псов ассоциации я не верю. — Значит, это и есть Библиотека, — задумчиво высказалась Джулия, оглядывая Вестибюль. Белокурая мулатка не выглядела алчущей окружающих книг, да и нервозности не было, или она её хорошо скрывала. На лице её была доброжелательная улыбка, эффект которой смазывался внимательным взглядом сквозь прищур. — Принцип переноса напоминает Сингулярность. — Ага, — вяло пробурчал ей в ответ нервно суетящийся Сан. С момента видений процесса приглашений тот стал ещё более нервным, да и от псов ассоциации держался особняком. Интересно, в чем причина. — Директор библиотеки скоро придёт и поприветствует нас. — Анжела… Верно? — спросила Джулия у Сана, а тот кивнул. — Приветствую вас, дорогие гости. Я Анжела, директор библиотеки и её главный библиотекарь, — даже зная, что её ждут, директор всё равно выдала стандартное приветствие. Каждый раз одним и тем же паттерном движений выходит из укрытия, одним и тем же речитативом приветствует гостей, да и её ответы тоже зачастую однообразны. Честно говоря это уже похоже безумие. Я даже рад, что директор начала учиться моей манере речи — хоть какое-то разноборазие. — Хотя, похоже, вы уже знаете, кто я такая, не так ли? — Мы хотим забрать книги Марса и Лулу, — решительно потребовал Сан, чем слегка удивил меня. Куда это успела пропасть девчушка, если только перед приглашением Айседора говорила, что его подчинённая освобождена от участия. — Вы пришли по адресу, — стойко ответила Анжела, но скорее всего она тоже была удивленна тем, что гости пришли за книгой гостя, которой не было указано в списке книг. Так что вариант с тем, что её принял кто-то из других библиотекарей также отклоняется. — Однако книги вашей корректировщицы у нас нет. И она даже не была указана в приглашении.       Кстати да, ради того, чтобы точно приманить новый отряд Цваев я решил в приглашение вписать книги Марса и рядовых псов Цваев, дабы Сан и ассоциация уж точно не остались равнодушными. На самом деле, разумеется со слов воробушка, указание книг было скорее примерами того, что могут получить гости, в то время как в случае победы гости могли получить любые книги, которые есть в библиотеке. Разумеется количество и конкретные экземпляры, допустимые к выдаче, определяла сама директор. Проверить правда ли это мне не доводилось за неимением победивших. Не особо и жаль-то впрочем. — То есть вы хотите сказать, что Лулу приходила к вам только один раз и более не возвращалась? — видя, что ещё немного и Сан вспыхнет, высказав директору всё что о ней думает, взяла слово Джулия. А девчушка явно долго знает этого оператора. Я то его мимику читаю за счет проблесков озарения сквозь туман в голове, да опыт прошлой стычки. В бою раскрывается истинная суть человека, а пытаясь скрыть свою натуру, ты лишь подставишь своё нутро под клинки врага. — Верно, — коротко ответила директор, намеренно не став ничего более пояснять. Не знаю, чего ждали корректировщики, но после слов Анжелы на вестибюль опустилась неловкая тишина. Корректировщики ассоциации нервно сжимали рукояти мечей, не спеша их поднимать, Джулия мяла перевязь двуручника за её спиной, да и Сан тоже держал руку рядом с ножнами. — Мы можем получить желаемое или умереть и превратиться в книги, верно? — видя появившуюся между ними неловкость, вновь взяла слово Джулия. — Всё в точности как написано в приглашении, — отрезала директор, как и всегда, не желавшая повторять написанное ею же. И пока Джулия не спросила ещё что-то, щелчком призвала двери на поле боя. Разумеется моя была опять на противоположном конце лестницы, так ещё и расположена так, что мне буквально пришлось показывать пример корректировщикам ассоциации, первым заходя внутрь. — Удачи вам и желаю найти здесь ваши книги. — Я будто разговариваю со стеной. Она ведёт себя как робот, — несколько брезгливо подмечает Джулия, стоя на поле боя вестибюля, стоило лишь двери за её спиной исчезнуть, распавшись на страницы, что тут же разлетелись в разные стороны. — Не очень-то вежливо, хотя чего я ещё ждал от шавки ассоциации? — вопрошаю, прямо сейчас ощущая пригляд директора. — Впрочем, о чем это я, чтобы псы ассоциации да знали о приличиях? Вы ведь небось до сих пор считаете себя хозяинами положения? Думаете, что имеете малейший шанс выбраться? — Ну, Сан уже раз смог, — нахмурившись, с ироничной улыбкой подмечает Джулия, спешно извлекая из ножен на перевязи массивный черный двуручник, направляя мне в грудь острие. — Так что я надеюсь, что все мы сможем покинуть это место в безопасности.       Именно за эти огромные двуручные мечи, именуемые цвайхандерами, ассоциация Цвай и получила своё название. И пусть сей меч выглядел внушительное, но единственное его реальное достоинство было воистину завидной прочностью меча.       Острота же у меча была не столь впечатляющей, да и вес у почти двухметровой оглобли был что-то около четырёх, а иногда даже пяти килограмм. Увесистая штука, которая простым человеком не могла быть использована как настоящее оружие, но корректировщики ассоциации имели доступ к качественным аугментациям, позволявшим без труда орудовать этим мечом.       Разумеется речь идёт о высокоранговых корректировщиках, в то время как простым рядовым, седьмого-восьмого рангов, лишенных подобных благ или имеющим их в урезанном варианте приходилось довольствовать полуторниками и шестопёрами. — К счастью, мы нашли решение данной проблемы и ваш коллега, Гин, уже успел убедиться в этом, — пока говорю, показательно щелкая пальцами по клипсе беловолосого лисёнка, чью книгу я использовал прямо сейчас. Точнее, как и всегда, я просто надел Цвайский плащ и нацепил клипсу, ибо остальное у меня получше качеством.       Сам в шоке от того, что моё потрёпанное тряпьё куда крепче, чем форма, пусть и рядовых, но все же корректировщиков ассоциации, однако память подсказывает, что это норма и вообще — в городе есть ткань, способная не рвясь держать удары мечей высокоранговых корректировщиков, в то время как моё кимоно просто гасит часть инерции удара и раны выходят куда менее серьёзными.       Ну а клипса? Этот маленький аксессуар не нёс в себе никаких особых свойств, но был крайне показателен как яркий пример судьбы их коллег, посланных ранее. А ещё судьба бывшего хозяина этой клипсы придавала ей особую ценность… Кажется я люблю собирать трофеи с убитым мною врагов? Ну не думаю, что Анжела будет сильно против такой маленькой прихоти. — Значит он всё-таки не сбежал, — даже с некоторым уважением в голосе заключила Джулия, что не мешало той неспешно сокращать дистанцию. Остальные корректировщики последовали примеру, сформировав вокруг своей командирши уже знакомый клин, причем лишь с парой корректировщиков на ребрах, в то время как Сан и ещё один рядовой, отошли назад для прикрытия с тыла. Даже как-то разочаровывает — стандартное построение этой ассоциации с той лишь разницей, что в тыл загнали на одного человека больше. — Айседора теперь должна мне двадцатку. — Вы ставили на то, сбежит ваш соратник или нет? Я думал, что шестой секции падать ниже не куда — видно ошибался, — поддев словесно девчушку, не отводя взгляда, жестами командую повторить построение, точнее так же построиться клином. Рядовые библиотекари покорно подчиняются, мы неоднократно тренировали с ними сие на случай крупных приёмов, а вот библиотекари-покровители немного замешкались, благо подчинённая Ход насильно затолкала своего начальника и птенчика в тыл. Пожалуй на следующей тренировке мне стоит уделить больше внимания тактике, чем развитию личных навыков. — Айседора была уверенна, что он дезертировал, иначе её было не успокоить, — флегматично отозвалась Джулия, перехватив меч за фальшгарду и нанося пробный колющий удар мне в живот. Отвожу в сторону полуторником дабы самому же попытаться пронзить шею, дайсё пока остаётся в ножнах до востребования. Время разговоров окончено, пора кромсать!       Совместно с нашим боем и остальные втянулись во вспыхнувшую мясорубку.       Слева, Руби, как и в прошлый раз, подавляла противника двуручным мечом Марса, однако в формате строевого боя ей было особо не размахнуться, без опасности задеть союзника, однако и противнику было нельзя нарушать строй. Так что рано или поздно огромный тесак Марса, подаренный тому его матерью, высокоранговым корректировщиков, и бывший более высокоранговым снаряжением, чем полуторник рядового должен был сделать своё дело.       Справа, Алиса умело блокировала виброклинками наоки полуторник корректировщика, но из-за разницы длин не могла эффективно атаковать. Её коротким тесакам, идеально подходящим для боя в стеснённых условиях, не хватало буквально десятка сантиметров, чтобы взрезать шею противника, и в то же время скованный потребностью держать строй корректировщик был вынужден скупо колоть, да периодически пытаться вертикальным ударом снеси макушку Алисе. Паритет, чей исход зависит от обстоятельств других стычек.       По краям же бились библиотекари с этажей истории и литературы. Не знаком с ними так же хорошо, но на тренировках те показывали себя неплохо да и сейчас, вооружившись книгами ассоциации те держались против своих противников без каких-то проблем, но и успехов не имели.       Тылы же до своего непосредственного востребования пребывали в напряжение. Нервно переминаясь, что Сан и рядовой цваев, что библиотекари-покровители ждали своего часа.       Но вот хрупкое равновесие было нарушено. Распустилось трещинами по лезвию моего полуторника, которым я намеренно, не щадя клинка, пытался продавить оборону Джулии. И это стало сигналом.       Увидев трещины Джулия усилила напор, напоследок рубящим ударом едва не рассекая мне плечо и пусть я успел защититься, приняв удар на полуторник и отведя в сторону, но клинок обломился почти у самой гарды. При этом инерция её Цвайхандера заставила девушку поддаться вперёд куда сильнее, чем нужно, дав мне возможность одной рукой, схватив её цвайхандер за фальшгарду, подтянуть девчушку к себе, а второй выбросить ставшую бесполезной железку и выхватить кодати. Попалась!       В ответ Джулия так же освобождает одну руку и пытается ответить мне, выхватив шестопёр, но тот куда тяжелей. Шею от смертельного удара она спасти успевает, но вот кисть, держащая шестопёр обзаводиться разорванным рукавом куртки и неглубокой раной кисти. Сухожилия не задел, так что держать оружие она ещё может, но активно фехтовать им не сможет. И я весьма удивлён качеством куртки — гораздо крепче формовых плащей Цваев.       К сожалению, для девчушки, пусть та и смогла защититься, но я все ещё был слишком близко, дабы она могла отогнать меня цвайхандером, в то время как я смог без проблем отбросить кодати и слитым движением, выхватив уже свой основной клинок, рубануть наотмашь снизу вверх. Для защиты корректировщице пришлось отбросить шестопёр и вновь схватившись за фальшгарду парировать удар, но даже так острие лезвия оставило на её щеке царапину.       Прежде чем Джулия попробует контратаковать за счёт своего более легкого меча наношу новый удар, метя в шею и пусть девчушка приняла его на жесткий блок, вновь войдя со мной в клинч, но лезвие было в считанных сантиметрах от её шеи, приковывая к себе нервный прищур Джулии. Ещё более нервным её лицо стало, когда она пересеклась со мной взглядом и оценила белоснежный ряд клыков, обнаженных в кровожадном оскале.       Не знаю, что хотела сделать Джулия, войдя со мной в клинч, но прежде чем она успела что-то сделать в нас обоих, сцепившихся почти впритык, окатило брызнувшей кровью слева. Мне заляпало плащ и низ лица, а вот девчушке попало в глаз, из-за чего она не мгновение отвлеклась. Пусть продавить клинч я и не смог, но вместо этого, толкнув корректировщицу ногой, я резко вырвал из него своё тати и, разорвав дистанцию, и, прежде чем девушка успела сориентироваться, нанёс удар с другой стороны, рассекая ей левое бедро. Теперь не сбежит!       Из-за полученной травмы Джулия уже не могла эффективно орудовать цвайхандером, так что следующий мой удар стал последним, рассекая ей шею, впрочем напоследок девчушка смогла удивить меня, резвым выпадов пронзая мне бок. Вот, с*ка, прямо между кератиновых пластин, да ещё и прорезь плаща. Талантливая девчушка. Через пару лет могла бы и пару рангов взять.       Плащ Цваев и моё кимоно, конечно, погасили часть инерции, однако будь я простым человеком и с пробитой печенью мне было далеко не уйти, но к счастьё, нутро моё было аргументированно сверх меры и это лишь замедлило меня, да и то ненадолго — регенерация имплантата уже успешно закрыла рану, стоило лишь извлечь из неё острие меча. Потроха же регенерируют в скором времени, но пока лучше не подставлять живот.       Закончив с Джулией, я тут же проверил источник крови и им оказалась Руби. Размашистым ударом она вырвала меч из рук корректировщика и разрубила ему грудную клетку наискось слева-направо. Ещё чуть-чуть и могла бы просто рассечь на двое, а так он сраженный повалился навзничь в нашу сторону, щедро заляпав всё в округе хлынувшей из него фонтанном артериальной кровью.       Ещё левее Малхут и её помощник дожимали раненого в плечо корректировщика и исход сей стычки был ясен.       Справа же корректировщика постигла схожая учесть и сейчас Алиса, совместно с Ход, заменившей павшего библиотекаря её же этажа, дожимали пару корректировщиков.       Сан, оставшись один на со мной и Алисой в отчаянном нападение даже умудрился подсечь Руби кисть, но нанести добивающий удар не смог, лишенный мной сначала ведущей руки и обезглавленный прежде чем успел обнажить запасное оружие второй.       Дожать оставшихся в меньшинстве корректировщиков проблем не составило, так что я даже не стал вмешиваться и пусть решимость библиотекарей-покровителей как и всегда оставляла желать лучше, но рядовые библиотекари компенсировали это своей, явно привычной, самоотверженностью, задавив врага. Второй приём Цваев был окочен.       Особенно отличился здоровяк с этажа Истории. Крепкий, рослый коренастый парень со здравым фатализмом во взгляде умудрился теснить противника даже будучи один на один, а при поддержке Малхут и вовсе задавил оппонента шквалом скупых быстрых атак, да и стиль владения мечом у него был родной, а не из книги корректировщиков ассоциации.       Как будет возможность нужно будет поощрить его, да и на тренировке уделить особое внимания. Такое рвение стоит поощрить, а талант огранить, обратив бриллиантом. Да и выглядит он простаком, так что за языком следить не будет — информации источником добротным станет. — Уфуф, такими темпами не ровен час и директор шестой ассоциации почтит нас своим присутствием, — вернувшись в кабинет Анжелы и жестом отослав всех библиотекарей, включая покровителей, отдыхать, позволяю себе взять слово, дождавшись когда Анжела уже возьмёт книгу из свежего поступления. Маленькая вольность, о которой скорее всего Анжела догадывается, но пока что ничего не говорит. — Вряд ли, — не согласилась Анжела, смерив меня крайне недобрым взглядом, но все же неохотно отложив книгу. — Согласно информации из книг его подчиненных, директор хоть и пытается создать образ стоического, непоколебимого и надежного руководителя, однако на самом деле является карьеристом. Репутационные или денежные потери не являются для него достаточной причиной для подобного риска. Для приглашения этого гостя необходима особо ценная книга. — Для поимки крупной рыбки хочешь использовать особо ценную наживку? — флегматично спрашиваю, получив ответный кивок, попутно лениво потягиваясь на диване. Не знаю, откуда она достала этот шедевр человеческой деградации, но он был верхом удобства — очень приятно лишь слегка проминался под аугментациями позвоночника. Раньше подобного удобства я мог достичь лишь ворсистым покрытием… Хмм, а это идея! — Весьма хитро: даже если директор заартачится, то высшие чины просто заставят его принять приглашение. Но что за книга может заставить столь трусливого человека прийти сюда? Не припомню что-то столь ценное среди недавних поступлений.       Значит остаются книги из её собственной коллекции? Весьма странно. На моей памяти лишь раз такое происходило — когда Анжела впервые дала мне приглашение, при самом первом приёме. После она использовала литературу, полученную из книг гостей или же сами книги бывших гостей. Я уже успел убедиться в ценности и разнообразии коллекции Анжелы, и ежедневно продолжаю убеждаться и удивляться, но интересно мне, что за книгу она хочет использовать для приглашения? — Используй эту книгу, — вместо ответа директор протянула мне книгу. Привычную книгу гостей с золотым орнаментом на фоне черной оплетки, однако вмести имени гостя книга именовалась: «Книгой об Искажении». — Я попыталась записать связь между корпорацией Лоботомия и Феноменом искажения. В нынешних обстоятельствах она должна быть весьма ценной для этой Ассоциации. — Учитывая нынешние обстоятельства, скорее не ясно явиться ли именно директор, а то среди ассоциации очень много тех, кто готов залить всё кровью, в феномене Искажений разбираясь, уж больно много крови и нервов всем попортил он, — ну-с, можно, конечно, сразу пригласить новых гостей, однако сейчас лучше дать часик моим людям остыть с прошлой мясорубки, так что книгу можно и прочитать вначале. Директор молча смерила меня не слишком довольным взглядом, однако, понимая необходимость отдыха, говорить ничего не стала, после чего, ещё раз подозрительно смерив меня взглядом осторожно взяла книгу… Сейчас. — К слову, раз между библиотекой и феноменом есть такая связь, что ты аж целую книгу о ней написала, то что ты скажешь о инциденте белых ночей и темных дней? — … — Анжела смерила меня несколько раздраженным, но куда больше удивленным взглядом, ответом на что стала моя приподнятая бровь и легкий интерес во взгляде. Сия немая пантомима продлилась минуты две точно, после чего Анжела, прикрыв на мгновение глаза, и смерив меня уже куда менее недовольным и более заинтересованным взглядом взяла слово. — Откуда тебе известно о связи этих событий? — Не знаю, — честно отзываюсь, ибо источник информации как и в большинстве случаев скрывался в глубинах нерабочей памяти. Анжела как и всегда была явно недовольна моим ответом, однако понимала его причины, позволяя собраться с мыслями, прежде продолжить. — Просто при упоминании феномена искажений в голове всплыл этот инцидент и смутное ощущение их взаимосвязи. Ну и соотнести то, что белые ночи предшествовали феномену искажений способен даже не самый острый разум, знаешь ли. Хотя, конечно, это было больше предположение, которое ты только что подтвердила.       Под конец одариваю директора ухмылкой, на что директор недовольно смерила меня полного неудовольствия взгляда. Очевидно, директор не очень хотела разговаривать на эту тему. Однако и просто так меня послать желанья также не имела, а потому взвешивала данный варианты. И, пожалуй, в этот раз мне стоит слегка утяжелить нужную мне чашу весов. — Если хочешь, можешь считать это частью нашей прошлой договорённости, — не то, чтобы это на самом деле сильно меня беспокоило. Не то, чтобы в моей голове не было вещей о которых я не хочу говорить, однако чтобы спросить о них, нужно как минимум о них уже догадываться, что несмотря на всю проницательность директора увы невозможно. — Хорошо, — что-то мне кажется, судя по лёгкой улыбке Анжелы, она уже решила всё рассказать, но специально ждала, пока я это не скажу. Маленький манипулятор. — У меня нет почти никакой информации по поводу феномена искажения, который, как я понимаю, появился позже, однако библиотека действительно связанна с инцидентом белых ночей. Точнее, библиотека находится в самом центре «Белых Ночей и Тёмных Дней». Я переделала штаб-квартиру корпорации лоботомия для собственного использования. — Ну это многое объясняет, — удивленно вопрошаю, ибо связь-то, конечно, улавливал, но что мы находимся там, где это всё и произошло, пусть и переделано в библиотеку, вообще не ожидал, по новому оглядывая окружение. Как минимум этот невыключающийся свет и раньше плотно ассоциировался у меня с тем трёхдневным ночником, а теперь имелось четкое понимание родственности их природы. — Уфуф, то есть библиотека сейчас находится на том самом месте, откуда сначала три дня светило так, что аж ночи посветлели, а люди пялились в небо, словно дыму надышались, а потом всё скрылось во тьму ещё на четыре дня, да так что по окончанию куча народа пошла кончать с жизнью? — Мне не были известны такие подробности, однако ты прав, — согласилась Анжела. — И судя по тону, тебя это совершенно не волнует? — А, голь мирская духом слаба, живя наизнос и страдая от вечной депрессии. Лишь повод дай, так кто-то да повеситься, скинется со здания или вскроется. Сами творцы судьбы своей они и терзаться от того, что от твоих попыток выжить другой помер, как по мне, достаточно неразумно, — флегматично пожимаю плечами, совершенно не видя в этом проблемы. — Тем более когда ты и так готов идти по трупам ради своих целей. — Это имеет смысл, — задумчиво отозвалась Анжела, но мыслями явно была уже не здесь. Это да, бывает, иногда сам задумываюсь что мелет мой язык. В основном потому что речь человека несёт отпечаток характера, а мой характер явно был не подарком небес. Что же, пока Анжела гуляет в своих мыслях, можно и прочитать, кто там у Цваев нынче правит, а то до этого времени как-то не была. А ну-ка…

Около двух по времени библиотеки и шести по времени города часов спустя. Двадцать второй район, южный филиал шестой секции ассоциации Цвай. От третьего лица.

      Под вид заходящего солнца, неспешно скрывающего за крышами высоток Айседора со скорбным сердцем была вынуждена признать, что её подруга провалилась. Это не было чем-то необычным — работа корректировщика сопряжена с риском. Однако все на душе девушке скребли кошки. Могла бы она спастись, если бы Айседора выделила той больше людей, чем приказало начальство? Или и вовсе отправилась бы вместе с ней. Разумеется за оба этих вариантов последовал бы выговор, но зато её старая подруга осталась бы живой. Как бы то ни было, но теперь девушка могла лишь скорбеть о потери и сообщите о ней начальству. — Разрешите войти, сэр? — робко спросила Айседора, заглядывая через дверь в кабинет директора их филиала.       Её начальник как и всегда сидел за рабочим столом, разбирая дела. Это был немолодой синеглазый мужчина с черными волосами, которые уже успела тронуть седина и лицом утратившим чистоту молодости. Одет он был в желтоватую рубашку с воротником и черным галстуком, выглядывающим из-под надетым поверх черным пальто. Форменные черные туфли и брюки выглядывали из-под шкафчиков стола, а синий плащ и черный меч ассоциации сейчас висели на вешалке. — Разрешаю, — спокойно отозвался директор южного филиала шестой секции ассоциации Цвай. Это был не то, чтобы высокий титул, но он давал своему владельцу определенную власть, однако и обязанностями щедро осыпала, а потому директор уже последние лет пять мечтал свалить. Возможно, поднявшись выше по рангу, или образовав партнерский офис, а может и просто купить жильё в гнездо и встретить там наконец-то свою старость. — Есть информация по библиотеке? — Да, сэр. Боюсь, что Сан и Джулия погибли… — сухим тоном отчиталась Айседора, под конец сникнув. Она не считала Сана особо сильным парнем, а потому хоть он и был её старым другом, но к его смерти она была готова, однако в способности своей подруги, когда-то давно вместе с ней и вступившей в ассоциацию корректировщица верила твердо, поэтому смерть Джулии ударила по ней куда сильнее. — Запрашиваю дополнительную поддержку. — Ахх… Айседора, — разочарованно пробурчал директор. Он возлагал некоторые надежды на этот поход, но видно переоценил Джулию и того щенка из партнерского офиса. Жаль, конечно, впрочем, этого вполне можно было ожидать, учитывая бурный рост библиотеки. — Как ты думаешь, какова цель этой Библиотеки?       Решил он все же сменить тему, видя тоску своей подчиненной. Да и иной взгляд на одни и те же факты, мог дать новую информацию. Не то, чтобы его подчиненная обладала большей информацией о библиотеке чем он, скорее даже наоборот, однако директор не был глупцом и понимал, что мог что-то пропустить. — Судя по информации, которой мы сейчас располагаем, это накопление знаний, — попыталась вернуть себе серьёзный тон Айседора. Привитый профессионализм твердил ей, что расклеиться можно и после работы, тем более до конца рабочего дня осталось немного, а сейчас стоит продолжить доклад начальству. — Библиотека предлагает гостям сделку. Она никак не влияет на внешний мир, лишь вознаграждает или наказывает тех, кто в неё вошёл, — начала доказывать свою точку зрения Айседора, попутно рассказывая директору всю известную информацию. — В качестве вознаграждения гость получает книги, которые он хочет, а в качестве наказания — превращается в книгу, необходимую Библиотеке… — Это… звучит логично, — задумчиво пробормотал директор. Это звучало логично, однако интуиция старого корректировщика говорила ему, что не все так просто и за поисками знаний кроется что-то ещё. — Она связана с Феноменом Искажения?       Спросил директор, видя как вновь поникла его подчиненная. В обычной ситуации он бы уже сделал той выговор, не одобряя такого поведения на работе, но сейчас требовалось разобраться в ситуации. Позже же он сполна загрузит её работой, чтобы у девушки не осталось времени на лишние мысли. Бесплатные сверхурочные иногда было так легко подать за своеобразную моральную помощь. А часы переработки можно было и себе приписать. Лишняя прибавка к зарплате никогда не повредит. — Это… До сих пор не ясно, сэр, — все же взяла себя в руки корректировщица. — Но мои инстинкты говорят, что да. — С чего ты так решила? — нахмурился директор. Айседора была не склонна к беспочвенным заявлениям и если та действительно имела основания на такие заявления, то их стоило как минимум выслушать. — Приглашение, книги и библиотекари — все элементы библиотеки похожи на тех, кто подвергся феномену искажения, — начала рассуждать Айседора. — Их объединяет то, что невозможно наблюдать, из чего именно они состоят. Сравнительный анализ невозможен, но именно это и можно считать общей чертой. — Обычно ты не делаешь такие беспочвенные заявления, — немного укорил Айседору директор. Её теория была складной, однако как глава филиала он не мог доверять теориям построенным на столь незначительных сходствах. Точнее мог бы, но сейчас они так потеряли слишком много человек и излишние потери могли привлечь внимание его начальства. Которым и так было, чего находить, не считая последних инцидентов с библиотекой. — Шестая секция не будет напрасно зацикливаться на Библиотеке. Слишком много неопределённых моментов, чтобы мы могли безрассудно взяться за это дело. Ассоциация Цвай получает сотни запросов каждый день. Изрядное их количество отправляется к нам, в шестую секцию. Я уверен, ты понимаешь, что твои претензии недостаточно убедительны, чтобы заставить нас отказаться от всех этих запросов в пользу Библиотеки.       На самом деле он вполне мог согласиться на эту авантюру. Но инстинкты и интуиция, развитые у всех корректировщиков в той или иной мере, подсказывали директору не лезть в библиотеку. Причин этого он пока не обнаружил, однако привык доверять своему чутью, ведь именно благодаря ему директор однажды смог спастись там, где почти вся секция была убита. В тот злополучный день голова прошлого директора полетела с плеч, снесенная ударом изогнутого клинка… — Я в курсе, сэр, — насупилась Айседора, своим голосом отвлекая директора от мрачных мыслей о прошлом. Пожалуй в этот раз он был даже благодарен. На старости лет начинаешь часто вспоминать прошлое. — И тем не менее, ты запрашиваешь дополнительные силы, — продолжил директор, видя как Айседора ещё больше насупилась, но ничего не говорила и что важней не спешила снова впадать в уныние. — Ты уверена, что не используешь предполагаемую связь с Искажением как предлог, чтобы отомстить Библиотеке или вернуть книги своих знакомых? Даже сейчас, пока мы разговариваем, Синдикаты вроде «Карнавала» пожирают людей средь бела дня, а «Бременские Музыканты» делают современные произведения искусства из невинных граждан. А в Городе живут ещё более безумные личности. Наш долг — защитить наших клиентов от них, ты помнишь? — Да, сэр, — поникнув плечами, ответила Айседора. Не то, чтобы она действительно пыталась использовать ассоциацию в своих целях, но даже намёк, что ассоциация отказывается от дальнейших операций в отношение библиотеки её совсем не радовал. — Каков лозунг нашей Ассоциации? — угрюмо спросил директор, видя как вновь поникла его подчиненная. Это уже начинало его раздражать. А количество дней неоплачиваемой переработки расти. — «Ваш щит», сэр, — вытянувшись по струнке, громко и четко ответила Айседора, рефлекторно среагировав на командирский тон своего начальника. — Именно так. Наша роль заключается в том, чтобы быть надежным щитом для клиентов, — с важным видом повторил и так известные истины директор. — Так что не опускай этот щит без веской причины, хорошо? Можешь идти. — Так точно, сэр! — отчеканила Айседора и уже собралась уходить, как… — Стой, — внезапно остановил её директор. — Ты выяснила, куда делась та корректировщица из сгинувшего партнерского офиса? — Никак нет, сэр! — казенным тоном ответила Айседора, вытянувшись по струнке. — Мы проверили её место жительство, а также сейчас я отослала людей проверить офис, ранее арендуемый Саном. Они уже должны были вернуться.       Айседора уже собралась уйти, как внезапно зазвонил телефон на столе директора. Так как обычно подчиненным запрещено звонить на конкретно этот телефон, а предназначался он лишь для экстренных случаев и связи с начальством, то Вальтер без колебаний взял трубку. И то что он там услышал было столь возмутительно, что требовало немедленной проверки…

Пять минут спустя, бывший офис уличного фонаря.

— Вот значит, какие методы использует библиотека… — не сморщив лица презрительно произнёс директор, прикрыв глаза, дабы хоть на мгновение не видеть открывшегося ему зрелища. В то же время стоящие рядом корректировщики, включая Айседору, едва сдерживали тошноту.       Бывший офис уличного фонаря представлял из себя филиал пыточной. Всюду была кровь и трупы. Корректировщики из соседних офисов были кто выпотрошен, кто обезглавлен, а кого и вовсе расчленили. Кровь же убитых была использована, чтобы расписать целую стену огромными символами. Складывающимися в…

Под молодой луной, В листве осенней сокрытой. Трусам презренным — Не видать милосердия!

      Украшала же данную надпись бездыханное тело той самой корректировщицы, лежащее изломанной куклой, приставленной к стене под надписью и насаженное на её же собственную биту, наполняя комнату застоявшимся острым, сладковатым ароматом палённой плоти. На лице корректировщицы застыла гримаса боли и судя по всему смерть наступила лишь относительно недавно, от кровопотери, образовавшей лужу под девушкой. В качестве же своеобразной изюминки был уже знакомый конверт, всаженный между глаз девчушки. Приглашение в библиотеку дожидалось своего адресата в весьма неожиданном месте.       Пока остальный корректировщики пытались совладать с собой, директор уже перевёл дух и решительно двинувшись к телу вытащил конверт, тут же открыв и начав вчитываться в приглашение, не обращая внимание на залапавшую перчатки кровь.       За свою жизнь он уже успел повидать немало подобного, да и сам не раз устраивал акции устрашения для пущего контроля над вверенной территорией, а потому вместо каких-то рефлексий решил сначала прочесть приглашение, ради доставки которого устроили такую бойню. Впрочем в этот раз сохранить привычное хладнокровие было сложно. — Каков текущий статус Библиотеки? — нервно, что стало немалым удивлением для его подчиненных, спросил директор. Человек, хладнокровно взиравший на картину бойни, уж точно не мог нервничать по пустякам. — В настоящее время её статус — Городская легенда, но с каждым новым отчётом он лишь растёт, сэр! — вытянувшись по струнке, доложил тот самый подчиненный, который и принес Вальтеру весть. — Теперь понятно… — пробормотал себе под нос Вальтер, сложивший у себя в голове интересную картину. — Книга Искажения, значит… Вот какие приманки они используют, чтобы заманить к себе жертв.       В приглашение, полученном им, наградой значились книги Джулии и Сана, но то ему было плевать — он был достаточно побит жизнью, чтобы понимать, что это была ловушка и не собирался лезть туда самостоятельно.       Однако, третьим пунктом в приглашение значилась книга об искажение, что кардинально меняло картину. Хотел того Вальтер или нет, но приказы вышестоящий он игнорировать не мог, а они были достаточно прозрачны: ЛЮБЫМИ средствами разузнать как можно больше об феномене искажений, а потому отказаться от приглашение он не мог. Как и сокрыть эту информацию — у директора было достаточно опыта, чтобы понимать бесполезность попыток скрыть от начальства нечто столь для них важное.

Библиотека руин. Этаж общих работ, кабинет директора.

      Как только закончилось видение, Анжела ожидала как и всегда услышать мнение об их будущем противнике от Акумы, однако вместо стандартной едкой насмешки или хотя бы замечания тот вначале впал в короткий трёхсекундный ступор, потом его левый глаз дернулся в раздраженном тике, в процессе перехода начавшая наползать на лицо улыбка переросла в звериный оскал, а под конец тот и вовсе громко и заливисто рассмеялся.       Не то, чтобы Анжела была удивлена: Акума и раньше демонстрировал далеко не спокойное поведение, но подобная показная эмоциональность была для него редкостью. Обычно его лицо украшала вечная лёгкая улыбка, не дающая понять большинству эмоций сокрытых за ней и с которой головорез мог с одинаковой лёгкостью как вскрыть гостям глотки, так и мило беседовать с библиотекарями. И директор даже не бралась представить ту бурю эмоций, что поднялась внутри, раз его лицо выражает столь много. — Хе! — спустя ещё трёх десятков секунд, во время которых её наёмник заливисто хохотал, а директору пришлось ждать пока тот успокоится, Акума все же взял себя в руки, напоследок издав последний смешок. — Я уж думал обознался, однако вот так шутка, вот так номер — трусливый пёс ещё не помер. — Вы знакомы? — разумеется это и так было очевидно, однако Анжела не любила нечеткости в полученной информации. Поскольку уследить за ходом мысли этого «презренного головореза» было весьма проблематично ввиду его ретроградной амнезии и нестандартного мышления, то директор предпочитала уточнить, благо наёмник зачастую не видел смысла скрывать подобную информацию. Ему, кажется, даже доставляло определённо удовольствие беседа с ней. — С этой трусливой шавкой? — саркастично спросил головорез, зачем-то склонясь к лицу директора и всматриваясь прямо в глаза, чтобы спустя мгновение вернуться в прежнее положение и хмыкнуть под нос. — Ха, дай угадаю, моё лицо сейчас выглядит столь жалко, что это и так очевидно, не так ли? — Верно, — Анжела не имела ни малейшего понятия, что имел ввиду Акума, говоря о жалкости своего лица, однако решила не спорить. В первую очередь потому, что директор не могла предсказать его реакции, хотя также имело место и нежелание лезть в дебри его разума. Головорез и так умело вводил в ступор окружающих и давать очередную возможность для этого директор не намеревалась. — Так я и думал: пусть и умею держать лицо, но просто так сдерживаться не собираюсь, — флегматично пожав плечами, продолжил Акума, ехидно усмехнувшись, попутно прикрыв глаза и возвращая своё лицо к привычному выражению легкой насмешки за которым одинаково легко могли прятаться грусть и ярость. Одновременно. — Пересеклись мы с ним как-то в прошлом, верно думаешь, но обсуждать сие не имею желания, тем более, что ты и так узнаешь обо всём из его книги. — Ясно, — не то, чтобы директору не было интересно, однако опыт работы с сефирами и сотрудниками подсказывал ей о том, что сейчас стоило обождать. Один из сильнейших библиотекарей утративший самообладание перед важным приёмом — это не то, что могло помочь её планам. Тем более, что как и сказал головорез, она могла и так узнать обо всё из книги будущего гостя. — Ну и славно, — полностью взяв себя под контроль, по крайне мере внешне, заключил головорез, после чего без промедления разразился приказами. — Эй, моськи любопытные, советую взять лучшие книги, которыми владеете, потому что к нам на приём явился сам директор южного филиала шестой секции ассоциации цвай. И будет чудом, коль сей старый трусливый пёс не притащит все остатки секции разом, так что не могла бы ты пригласить пару свободных этажей?       В ответ на приказы мелькнувшее было лицо его подчиненной, Алисы, тут же скрылось в направлении комнаты отдыха, где та очевидно оставила свою любимую книгу. Вторая же подчиненная, уже успевшая облачиться в одежды корректировщика из офиса уличного фонаря, Марса, коротко и плавно поклонилась обоим своим начальникам, после чего неспешно направилась туда же.       Касаемо же просьбы, это было логичным. Прошлый приём потребовал привлечения двух дополнительных этажей, теперь же директор, по словам Акумы, мог привести с собой всех доступных тому людей. Это и так было вполне предсказуемо, с учётом увиденного в процессе приглашения, знакомство же головореза лишь подтверждали данную информацию.       К сожалению, этажи истории и литературы уже были использованы в прошлом приёме и если рядовые библиотекари были вполне способны продолжать, то покровители все ещё находились в нестабильном психологическом состоянии, излишне сильно, по мнению Анжелы, реагируя на смерти гостей. Так же играла роль их изначально более низкая эффективность относительно оставшихся. Поэтому выбор директора в итоге пал на не участвовавших в последнем приёме этажи технологических наук и искусства.       Сбор библиотекарей не занял много времени. Мгновения концентрации, пара щелчков пальцев для лучшего сосредоточения и выбранные этажи в полном составе мгновенно оказываются в кабинете директора. И пусть библиотекари-покровители как и всегда явно не были рады видеть Анжелу, но молча занялись своими обязанностями, облачаясь в оставшиеся книги, принесённые подчинёнными Акумы.       Выбор большинства пал на книги уже побеждённых рядовых корректировщиков ассоциации, как наиболее качественные. Акума смерил насмешливым прищуром и едва слышным хмыком выбор остальных, за исключением Нецаха, который руководствуясь непонятными для других причинами взял книгу корректировщика офиса крюка, Тайина, и Руби, забравшую книгу Джулии, однако промолчал и сам взял книгу Гина, после чего библиотекари отправились на поле боя, пока директор в сопровождение наёмника отправилась на встречу гостям. — Задача ваша за мной следовать и нас окружить не дать. Уж столь простая задача надеюсь по силам вам, — ехидно оскалившись бросил наёмник остальным, при этом четко оглядев лица покровителей, стоило лишь директору скрыться за ближайшим поворотом, и прежде чем покрасневший от возмущения Йесод сумел ответить, скрылся вслед за Анжелой.       Взбешенный покровитель этажа технологических наук уже было собирался отправится за головорезом и высказать тому всё что он думает, однако положивший тому на плечо руку Нецах, остановил библиотекаря и молча помотал головой, выражая бесполезность подобных действий.       Уняв эмоции Йесод, несмотря на все их разногласия, был вынужден согласится с коллегой. Неважно насколько внушительную тираду библиотекарь обрушит на этого кровожадного зверя, тот просто сделает вид, что не слушает, разве что потом парой едких фраз плюнет прямо в душу.       Но не забудет — несмотря на амнезию всё что происходит в библиотеке этот головорез запоминал с доскональностью криптографа. Чтобы на ближайшей тренировке вернуть Йесоду его же слова в самый неожиданный момент, сбивая с толку и тут же пользуясь этим, дабы как следует отомстить, прикрываясь «получением опыта».       И может остальные покровители считали это виной самого Йесода, говоря что тот сам излишне назойлив, но соглашаться с ними он не собирался, а потому заслуженно страдал. Страдал, но продолжал напирать, поддерживая этот бессмысленный круг собственный страданий. Наёмник даже иногда, посмеиваясь, в шутку вопрошал у остальных покровителей не мазохист ли Йесод. Нецах, улыбаясь, так же в шутку, каждый раз соглашался.       Как бы-то ни было, но в итоге все заняли свои заранее известные позиции: библиотекари уже ждали на поле поя, Акума облокотившись о шкаф взирал на парадные двери через проём среди книг на полках, а Анжела стояла рядом, готовясь выйти и встретить новых гостей. И те не заставили себя ждать. — Прошло довольно много времени с тех пор, как я в последний раз работал в поле. — нарочито расслабленно обратился Вальтер к Айседоре, входя первым через дверь. Впрочем, расслабленность была больше показной и директор филиала был готов защищаться в любую секунду, цепким взглядом прожженного корректировщика оглядывая открывшиеся ему красоты. — Полагаю, тебя это тоже касается? — Да, сэр, — осторожно отозвалась Айседора, будучи наготове с клинком наголо и действительно не могущая вспомнить, когда ей в последний раз приходилось наступать, сражаясь на открытом пространстве, а не защищать клиентов в тесных пространствах их домов, магазинов или другой собственности, защита которой требовала наличия, а что важнее, денежной возможности найма, более высокорангового корректировщика, чем рядовые, используемые в патрулях и разведке. — Если мы закроем это дело, то сможем наконец покинуть шестую секцию, — легкомысленно заключил Вальтер, имея на самом деле ввиду лишь себя. Айседоре же в лучшем случае было уготовано его собственное опостылевшее место, однако скорее всего сегодня он воспользуется ей как живым щитом, дабы расчистить дорогу к своей собственной безбедной жизни. — Приятно собирать информацию непосредственно из его источника, а не марать руки о всяких ничтожеств вроде Синдикатов. Никто из нас не должен гнить в шестой до конца своих дней, ведь так? Мы можем одновременно отомстить за твоих коллег, получить информацию о явлении Искажения и заработать себе повышение. Как удобно, согласись?       Последнее было обращено больше к рядовым. И те были полностью с ним согласны, хотя часть и прекрасно понимали, что это лишь попытка воодушевить тех перед боем. Сам же Вальтер был уверен, что большая часть корректировщиков не выживет, впрочем, ему до этого не было дела. — Слишком удобно, — тихо скептично пробормотала себе под нос Айседора, не ожидая ничего хорошего от этого приглашения, вперившись взглядом в проход, откуда, согласно отчёту Сана, должна была выйти директор. Впрочем, дезертировать она не могла. Не столько даже из-за все возможных кар, обещанных её рабочим контрактом, чем из-за желания отомстить за павших. А потому корректировщица цепко оглядывала округу, ожидая нападения. — Приветствую вас, дорогие гости, — увидев, что гости уже полностью прошли и отдав команду дверям вестибюля, директор решила как и всегда выйти поприветствовать их в своём обычной манере. — Я ди… — Вы, должно быть, Анжела, — перебил ту Вальтер, с интересом оглядывая девушку. Наконец-то главный источник проблем последних дней директора решил показать себя. И увиденное, даже с учётом имеющейся информации, не впечатляло. И открывало некоторые интересные и привычные для директора способы взаимодействия. Моральной давке, к примеру. — Директор библиотеки и её главный библиотекарь, верно? — Всё именно так, как вы сказали, — нахмурившись, осторожно ответила Анжела, которая несмотря на нелестную оценку в книгах уже принятых гостей, надеялась что директор проявит благоразумие и вежливость. Очередное разочарование. Не то чтобы в её жизни это было чем-то новым, однако всякое благодушие по отношению к гостям директор решила отбросить. — Я читал отчёты; скажите, правда ли, что вы машина, а не человек? — состроив добродушный тон, задал директор вопрос, ответ на который уже был почти известен. И пусть в отчете Сан писал, что её подчинённый умело сбил тех с мысли, но молчание директора было лучшим доказательством. — Так-так-так. Знаешь, дорогуша, молчание тебя не спасёт. Машина должна вести себя как машина. Ты со своей Библиотекой наломала дров. И тот факт, что такую шумиху устраивает не человек, ничуть не приятен, понимаешь?       Это была привычная тактика директора Вальтера. Морально подавить своего противника, убедить того в бессмысленности и тщетности его действий, глупости самой идеи противостоять ассоциации и только потом разобраться с утратившим моральное равновесие противником. Работало это не всегда и требовало четко выбирать цель, впрочем в этот раз он сделал правильным выбор… Если не учитывать одну деталь. — Сэр, я не думаю, что мы должны её провоцировать… — попыталась урезонить своего начальника Айседора, справедливо полагая, что таким образом они навлекут на себе гнев директора. Вот только гнева молчащего директора им боятся не стоило. — Нда, что за чудо, что за номер, трусливый пёс ещё не помер, — нарочито радостным тонов возвестил всех Акума о своём присутствии, выходя из укрытия и становясь вровень с директором. Анжела пусть и была удивлена подобным шагом своего подчиненного, однако конкретно в этот момент решила не вмешиваться. Точнее она вообще не имела желания продолжать диалог, а потому позволила продолжить вместо неё. Разумеется она это запомнит и отреагирует, но сейчас директор не видела более смысла вмешиваться. — Да ещё и каким-то образом умудрился дослужится аж до директора, хотя казалось бы ни таланта, ни связей, ни преданных подчинённых. Даже не знаю, будет ли толк от книги, полученной из твоей пустой черепушки или же мне лучше сосредоточится на твоей подчинённой?       Теперь внимания удостоила и Айседора, на что явно намекало не только обращение, но и взгляд наёмника, вперившийся в лицо той. Девушка не спешила отвечать, вместо этого перехватив цвайхандер за фальшгарду и встав в оборонительное положение. Согласно докладу Сана именно этот человек убил его подчинённого. И вероятнее всего прикончил многих её коллег из офиса, а потому был опасен. — Дерзкий юнец, следи за своим языком, — припечатал Вальтер, смотря в лицо головореза, сейчас прикрытое тканевое маской, и тщетно пытающийся вспомнить, откуда он его знает. И с каждой секундой сочетание седины и разреза глаз, не скрытых тканевой маской, как и самой нетипичная для большей части корректировщиков и членов синдикатов манеры держать лицо закрытым, становились для старого корректировщика всё более знакомыми. — Хотя да, как же я мог забыть, — проигнорировал слова Вальтера головорез, словно бы и не слышал те. — Кто же ещё мог занять сей важный пост, коль уж я самолично перерезал почти всю вашу сучью свору, секцией именуемой, пятнадцать лет назад. Помнится, выжил тогда лишь один единственный ничтожный трус, едва дослужившийся до шестого ранга и сбежавший, пока я дорезал его более опытных и талантливых коллег и начальников. Не подскажешь, как его звали, а, пёс смердячий? — Ты… — директор не мог найти слов для ответа, хотя и пытался. Интуиция, отчаянно кричавшая ему не лезть в это дело была полностью права. И теперь не послушавший её директор вновь встретился с существом, которое отчаянно желал позабыть. Однако теперь бежать было некуда, поэтому отбросив мысли о побеге, Вальтер всё же смог взять себя в руки. — Ты не изменился. Кажется, твоё громкое прозвище действительно имеет под собой некоторые основания. — Ну-ну, не нужно лести, твоя участь была решена ещё до твоего прибытия и не мной, а этой миловидной головушкой, — продолжая улыбаться, теперь уже не видя смысла скрываться и стянув маску с лица, Акума кивком указал на директора. Директор смерила его секундным взглядом, но ничего не сказала, вновь с интересом продолжив наблюдать за реакцией гостей. — Впрочем, проверить истинность моего прозвища ты сможешь весьма скоро. Твой предшественник, помнится, даже смог насадить меня на свой клинок, словно на шампур. Воистину, незабываемое чувство! Надеюсь, ты сможешь повторить его успех, а то тупить клинок о твоих подчиненных мне уже, честно сказать, поднадоело. — Вот и посмотрим, — взяв эмоции под контроль, ответил Вальтер. Как бы то ни было, но существо перед ним несмотря на громкую славу было всё ещё из плоти и крови. А значит могло истечь кровью, лишится плоти и умереть. — Посмотрим, сможешь ли ты повторить эти слова будучи обезглавленным. — Уфуф, считаешь себя умнее других? — коротко усмехнувшись, саркастично спросил, склонив голову набок головорез, после чего широко улыбнулся, глядя прямо в лицо директора секции. — Впрочем, можешь попытаться — так с тобой будет меньше мороки. В любой случае, всю необходимую информацию я получу из ваших книг, так что пожалуй стоит приступить к своим обязанностям, не так ли, госпожа главный библиотекарь? — Желаю вам найти здесь вашу книгу, — абсолютно безэмоциональным голосом отозвалась Анжела, щелкнув пальцами, мгновенно отправляя всех присутствующих в вестибюль, за исключением себя и возвращаясь в свой кабинет, дабы в спокойной обстановке и тишине понаблюдать за очередным приёмом.       Мгновенно оказавшиеся на поле боя этажа общих работ корректировщики, на секунду потеряли концентрацию. Кроме уже успевшего привыкнуть к регулярной кратковременной дезориентации в пространстве головореза, без лишний слов рванувшегося прямо на толпу корректировщиков ассоциации. Следом ему устремились библиотекари с его этажа, в то время как остальные, включая покровителей, лишь наставили оружие и пока только собирались последовать за Акумой.       Результат не заставил себя ждать. Пусть Вальтер, почуявший неладное ещё до переноса и тогда же начавший отступать в задние ряды, ушёл, скрывшись за спинами подчинённых, попутно утянув за собой Айседору, как наиболее ценного корректировщика, но двое ближайших рядовых даже не успели оклематься после дезориентации, как забулькали рассеченными шеями. Мгновением спустя выпад цвайхандера Руби забрал ещё одно, а вот Алиса умудрилась лишь ранить вовремя среагировавшего корректировщика.       В этот раз Акума даже не собирался давать корректировщикам возможности построится. Тактика ассоциации Цвай была слаба пред старым добрым свальным боем и освеживший воспоминания головорез прекрасно это знал. Как и то, как противостоять стилю боя корректировщиков. Его подчинённые же просто по наитию последовали за тем, доверившись опыту быстрого реагирования во время работы в филиале корпорации. Аномалий следовало рубить быстро, резко и до того, как те успевали среагировать — с людьми это было сделать куда сложней, но всё ещё можно. Тем более когда на острие атаки стоишь не ты.       Ещё мгновение и четвертый корректировщик Цваев расстаётся с жизнью, не успев сменить стойку, когда занесённый почти над головой клинок тати резко изменил траекторию удара, описав дугу и горизонтальным ударом вспоров брюхо. Тут же его товарищ выпадом попытался пронзить наёмнику грудь, но тот ловко отвёл удар в сторону, заставив проскользнувший клинок вместо груди вспороть плечо, и тут же рассёк корректировщику грудь.       Вальтер привёл с собой всех свободных корректировщиков, которых смог собрать, и пусть в итоге группа насчитывала более двадцати человек, но шестеро уже пали, да и остальные в большинстве своей выучке недалеко ушли от павших. И банально не были готовы к тому, что их встретило.       Может в руках головореза и было тати, но фехтовал он сим клинком совсем не в типичном стиле: одной рукой, на полусогнутой и активно работая кистью. Стойка также изменилась: на смену четко выверенным устойчивым позициям пришли легкие, чуть ли не скользящие движения, больше напоминающие танец.       Так фехтовали саблями в юговосточной части города и корректировщики цваев, ассоциации работавшей преимущество в северно-западной части был непривычен сей стиль. В то же время каждый выпад и финт самих корректировщиков был известен и весьма предсказуемым. И может клинок тати не слишком подходил для подобного стиля боя, но двуручная рукоять хорошо играла роль эфеса, центр тяжести был смещён в сторону цубы, а большего демону было и не нужно.       Скоро в начавшийся бой подключились как библиотекари, так и остальные корректировщики, после чего арена этажа общих работ превратилась в побоище. Где-то с краю Нецах умело отвёл одной бионической косой выпад полуторника от своей шеи, в ответ неглубоко осёк бедро. Совсем рядом с ним подчинённого Йесода, забывшего об осторожности вывели из игры, размозжив череп неожиданно выхваченным шестопёром. Сам библиотекарь этажа технологических наук в это время отчаянно держался перед напором оппонента, только сейчас понимая почему Акума усмехнулся его выбору такого же оружия, что и у врага, при куда МЕНЬШЕМ опыте владения.       Самого же рекомого головореза весьма мало заботила окружающая вакханалия и разменивая свою периодически рассекаемую плоть и льющую кровь на всё новые жизни корректировщиков тот безжалостно, в прямом смысле этого слова, прорубал себе путь сквозь корректировщиков, не ступая по трупам лишь из-за мистики библиотеки, оперативно развивающей тела падших, окружая залитого своей и чужой кровью головореза чуть ли не постоянным ореолом сияющих золотом страниц. — Ну и куда же ты забился, трусливая шавка?! — раздался набатом насмешливый крик наёмника, смахивающего кровь с клинка после очередной рассеченной глотки. Ответный же клинок, осколок которого так и остался торчать в его брюхе, казалось совершенно того не беспокоил. — В этот раз бежать тебе не куда! — Сомкните ряды, восстановите строй! — вместо противостояния Акуме, Вальтер тщетно пытался отдавать приказы в творящейся вакханалии. Корректировщики все ещё могли победить, если бы смогли отбросить наступление врага хоть на мгновение и восстановить строй. И пусть сам директор ассоциации не собирался лезть в пекло, но у того было кем себя заменить! — Выполняю, директор! — с криком бросилась на наёмника Айседора, быстрым выпадом, работая Цвайхандером словно копьём, заставляя наёмника на мгновение отскочить назад, прежде чем тот бросился на девушку со шквалом быстрых атак, пока лишь пробующих оборону корректировщицы на прочность, но явно стремившихся к большему. — Похвальная решимость! — неожиданно похвалил девушку Акума, сходясь с Айседорой в клинче. — Только опыта маловата, да и главаря себе ты выбрала паршивого.       В следующую секунду, стоило наёмнику решить разорвать клинч и рубящим широким размашистым ударом едва не снести корректировщице голову, вместо этого срезав лишь хвостики, как вовремя пригнувшаяся девушка молниеносно пронзила цвайхандером живот головореза, да так что кончик лезвия тут же вырвался из-за спины головореза. — Громкие слова, для того кто не следит за защитой, — смотря прямо в лицо затихшего противника отчеканила девушка, лицо которого резко потеряло все краски. — Думай об этом как о законном возмездии за все убийства, которые ты совершил.       Айседора уже было собиралась вытащить меч из тела и продолжить бой, как внезапно головорез широко оскалился, а мертвая хватка его свободной руки сомкнулась на клыках её цвайхандера. Мгновением спустя грудь не успевшей среагировать из-за удивления корректировщицы была пронзена клинком тати. — Сначала убедись, что противник мёртв или хотя бы неспособен ответить, прежде чем разразится слащавой фразой, — приблизив хрипящее кровью лицо Айседоры к собственному, ответил Акума, собираясь вынуть клинок, как уже сам директор ассоциации решил вступить в бой.       Это даже могло иметь успех, ударь он на мгновение раньше, но сейчас вместо головы наёмника, размашистый удар цвайхандера директора, заставивший его подчинённых и библиотекарей держаться поодаль, рассёк лишь тело и так умиравшей корректировщицы, используемое Акумой как живым щитом. — А неплохие из Цваев живые щиты выходят, — с усмешкой высказал Акума, отбрасывая мёртвое и уже начавшее распадаться в воздухе тело Айседоры, попутно избавляясь от её меча, мешавшего регенерации. — Жаль одноразовые.       Фразу он закончил уже без успешки, совершенно безэмоциональным голосом. Больше всего на свете головорез презирал предательство и использование своего верного подчинённого в этой роли, даже без ведома того, было одной из тех немногих вещей, что гарантировала ненависть и презрение. Которые были готовы обрушится на голову директора ассоциации подобно ливню. — Какая пустая трата времени, — флегматично прокомментировал Вальтер смерть своей наиболее способной подчинённой, попутно наступая на головореза. Больше в отступлении смысла не было. Директору ассоциации было очевидно, что своих подчинённых головорез вымуштровал должным образом и единственный шанс на победу — это победить демона и скоординировавшись с остатками подчинённых задавить сопротивление. — Ты не должна была стать помехой. — Она и не была, помехой стала твоя собственная трусость, — бросил в ответ Акума, бросаясь на врага. Цвайхандер был опасным оружием, дающим своему владельцу при должном уровне умения и преимущество дистанции и универсальность, однако все же был тяжеловат и более подходил для защиты, чем для нападения. Тати, сейчас используемое на манер одноручной сабли, было же оружием нападения, и, из-за отсутствия вменяемой дужки или корзины, почти не подходило для защиты.       Вынужденный атаковать Вальтер был в невыгодной ситуации, однако преимущество длины около полуметра заставляло Акуму изгаляться и маневрировать, постоянно отводя удары, чтобы тут же попытаться ударить вновь с весьма незначительным успехом. Может его тело и выдержит пару ударов, но не более — все же цвайхандер ассоциации крайне тяжелая вещица.       Решив пойти вабанк, Акума в очередной раз поймав кончик цвайхандера своими тати и отведя лезвия выше своей шеи, куда метил Вальтер, и головы, после чего резво выхватил шестопёр и с размаху вдарил по едва успевшему закрыться собственным клинком директора ассоциации. Цвайхандер без каких-то проблем выдержал удар шестопёра, но при этом у Акумы появилась возможность сблизиться на дистанцию удара тати. Вальтер же, не желая попадать под удар, перехватился рукой за фальшгарду и без замаха рубанул наискось стремясь отогнать головореза или же убить того. В этот момент и решился исход их схватки.       Удар Вальтера был страшен. Даже без соответствующего замаха силы старого опытного корректировщика пятого ранга была более чем достаточно, чтобы одним ударом вырвать из рук шестопёр, разрубить и трофейный плащ Цваев, и алое кимоно, сломать несколько ребёр и буквально вспороть наёмнику брюхо, заливая всё в округ темной, почти черной, кровью.       Последствия же удара Акумы были куда менее зрелищным. Вертикальный удар сверху вниз обрушился на голову директора ассоциации с чудовищной силой и ненавистью, рассекая череп, словно полено топором, и дойдя клинком почти до самых глаз, в которых застыло неверие в действительность происходящего. Секундой спустя тело директора стало истаивать воздухе прямо вместе с тати. — Жил как трус, подох как трус, — напоследок бросил Акума противнику, выхватывая трофейный полуторник всё это время провисевший в ножнах.       С каждой секундой после ранения, ценой сильного истощения организма, его тело стремительно регенерировало. Процесс происходил куда быстрее, чем в прошлых приёмах, ведь под воздействием сильных эмоций имплантаты в его теле работали на полную, ценной дикого голода, истощения, а так же нахлынувшей жажды крови, вызванной приливом множества химических соединений в крови, заменявших демону адреналин и по количеству вполне сравнимых с оставшейся в организме кровью.       И для этого безумного коктейля был выход. Оставшиеся в живых корректировщики Цваев, которые уже расправились с большинством библиотекарей. Лишь его собственные подчинённые ещё держались, да и то, скорее из хорошей сработанности. Шансы корректировщиков на успех стали стремительно падать к нулю, когда Акума ворвался в их ряды, подобно раскалённому ножу сквозь масло.       Оставшимся корректировщика южного филиала шестой секции жить не долго осталось.