Глава 16: Сад, где расцвела Амалия

Утром Амала проснулась отдохнувшей, в хорошем настроении. Сегодня наконец-то она раскроет «дело о дипломате из Англии». Наконец-то узнает правду и со спокойной душой сможет вернуться в Англию… Но почему-то уже не хочется радоваться. Амала так ждала этого дня… А теперь не знает, хочет ли она, чтобы этот момент наступал. Хочет ли она уезжать из Индии? Или что-то помимо расследования держит её здесь? Но ведь этот полёт в Калькутту только работа, всего лишь задание… Прочь, прочь дурные мысли! Срочно принять душ. А потом в ателье за новым нарядом… Нет, она не начинает думать, как Алия. Просто, осмотрев свой шкаф, девушка не нашла ничего подходящего для этого случая. Она надела своё первое фиолетовое сари, взяла кошелёк и вышла из номера. Легко поймала такси и доехала до ателье. Ей нужен был наряд для особого случая, и после недолгих поисков, он нашёлся. Алая ткань с золотым узором, лёгкая, струящаяся, такая прекрасная… Для такого чуда индийской культуры и денег не жаль! Хотя, стоило оно достаточно дорого, но сбережений Амалы вполне хватило. Облачившись в это сари, она убрала старый наряд в сумку. Дорога обратно принесла больше проблем, потому что время неумолимо близилось к обеду и всё больше людей нуждались в такси. После трёх неудачных попыток девушка уже отчаялась и была готова потратить гораздо больше времени, идя пешком. Но в тот самый критический момент на горизонте показалась машина. Эта попытка увенчалась успехом, и Амала наконец добралась до отеля. Оставила сумку с одеждой, позавтракала едой, принесённой из кафе внизу. Ничего Амала не боялась, просто хотела поесть в одиночестве. Наедине со своими мыслями. Нет, Амала не может бросить всё и уехать в Англию. Только не после всего, что она узнала. Амала прочно связана с Индией, и теперь так просто не сможет вернуться. Да и хочет ли? — Не знаю я! — прокричала девушка в пустоту комнаты. Амала вздрогнула от звука собственного голоса. — Не знаю!.. Фраза отозвалась эхом в её голове. Действительно ли, не знает, или ей только кажется? А на самом деле, она давно знает ответ… Долго ли Амала сидела так, размышляя о своей жизни, она не заметила. Может быть, девушка заснула, не осознавая этого. Только вот солнце плавно опускалось, завершая свой привычный круг. В окна номера бил яркий солнечный свет, казавшийся багрово-красным. День близился к закату. Время пришло. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Амала постаралась успокоиться и не думать о сложных проблемах. Она вышла из номера, заперев дверь на ключ… … И вот Амала уже в саду. — Добрый вечер, Амала, — приветствовал девушку такой знакомый голос. — Добрый вечер, господин Дубей, — ответила она, — О чём же Вы хотели поговорить со мной? — Нет, Амала, вопрос не верный, — Амрит усмехнулся, — Вопрос в том, что ты хотела услышать от меня. Амала задумалась. Если бы можно было задать только один вопрос, что бы она спросила? Лично ей нужно узнать ещё многое, в особенности, касательно своей семьи. Но вот есть один вопрос, который закроет дело, ради которого Амала сюда прибыла. Но это не значит, что с закрытием дела она бросит всё. Амала останется и докопается до правды. До своей собственной правды. — Вы знаете, что с дипломатом? — спросила Амала. — Знаю, — ответил Амрит, — Чтобы привлечь вашу поисковую группу, а в частности, тебя, дипломата обезглавили и спрятали тело. — И где же он? — спрашивала Амала, — Где дипломат? — Так не терпится вернуться в Англию? — Амрит проигнорировал её вопрос, — неужели, после всего, что ты узнала, и учитывая то, что можешь ещё узнать, всё ещё хочешь вернуться? — Нет! То есть, я не знаю, хочу ли вернуться, — начала объяснять Амала, — но я не хочу тянуть резину. Если я не закрою это дело, а буду специально тянуть время, я окажусь главной подозреваемой… Вы этого хотите, да?! Эта мысль врезалась в сознание девушки и обожгла, словно раскалённым железом. — Вы хотели меня подставить?! Резкий, жёсткий голос Амалы, лишённый сочувствия и даже здравого смысла… — А сама как думаешь? — Амрит, казалось, совершенно не обратил внимания на перемены в ней. — Думаю… Вы бы никогда так не поступили, — тихий, спокойный, уверенный голос звучит вразрез с предыдущей фразой, — Потому что… Вы человек чести. Я в этом уже убедилась не раз. И поэтому могу полностью доверять. И я не знаю, что на меня нашло. Я совершенно не хотела обвинять Вас. Прошу прощения, если задела… — Всё в порядке, Амала, — так же спокойно ответил Амрит, — мне приятно знать, что ты доверяешь мне. Тебе здесь нравится? — Нравится, — не задумываясь согласилась Амала, — Подождите, «здесь» это где? — Ты ведь уже ответила, — сказал Амрит, — и о чём подумала, когда отвечала? — Я подумала, что здесь, в этом саду, очень красиво, — задумчиво протянула Амала, — и мне здесь нравится. Но теперь кажется, что Вы спрашивали меня об Индии в целом. И страна мне тоже очень нравится. — Нравится сад? — специально переспросил Амрит, — Красивые цветы, правда? Он вдруг нагнулся над одним из кустов, словно в лёгком поклоне, одним движением сорвал цветок. С улыбкой протянул его девушке. — Прекрасная Амалия, — будто невзначай отметил он. — Амалия? — переспросила девушка, глядя с удивлением и восторгом, — цветок зовут так же, как меня? Амала с нежностью коснулась лепестков розы, хотела взять цветок в руку, но вдруг укололась. — Правда, вы с ней похожи? — продолжал Амрит, — кажется, мягкая и приятная, такая притягательная, а так больно ранит. Нужно искать правильный подход… Амала сжала стебель в другом месте, где было меньше острых шипов. На этот раз она не поранилась, смогла взять розу. — И ты это умеешь, — Амрит улыбнулся, продолжая фразу. Протянул руку и коснулся волос Амалы. Девушка замерла лишь на мгновение. Потом словно очнулась, сбрасывая наваждение. — Так Вы скажете, где дипломат? — ровным голосом спросила она. — В Южном лесу, где устье реки, — ответил Амрит с некоторым сожалением, — Это всё, что ты хотела узнать? Тогда вынужден прощаться. — Нет, не всё! — голос Амалы едва дрогнул, выдавая её волнение, — Скажите, зачем я здесь? Почему я всё время сталкиваюсь с Вами? Только за эти три дня мы виделись достаточно часто, причём совершенно случайно. На свадьбе Саны, в библиотеке… Почему так происходит? Это же не случайно, правда? Скажите, господин Дубей, почему… нас так тянет друг к другу? В этом же всё дело? В этой странной связи? — Амала, ты сама скоро узнаешь всё, что нужно, — ответил Амрит, — но поверь, нас сталкивает сама Судьба. Наши пути пересекаются, где мой путь, там и твой. Все твои дороги идут прямо через меня… Как и мои — через тебя. Последняя фраза звучит уже не так уверенно, кажется… Дубей тоже не очень понимает, как дальше действовать, что делать… Он несколько растерян. Но эту минутную слабость он вновь скрывает за ухмылкой. — Что ты чувствуешь? — спросил, касаясь руки Амалы. — Горячо, — ответила она, отводя смущённый взгляд, — даже жарко. — Вопрос звучал иначе, — снова усмехнулся Амрит. Провёл пальцами к плечу, к ключицам девушки. Другую руку положил на её талию, прижал ближе к себе. — Мне… Хорошо? — не утверждение, скорее вопрос. Амала сомневается. — Этого не достаточно, — Дубей осторожно взял Амалу за подбородок, повернул её лицо к себе, — «хорошо» — понятие растяжимое. Я хочу знать, что именно ты сейчас чувствуешь. Когда я касаюсь тебя. Когда мы настолько близко друг к другу… — Я чувствую, что не хочу уходить, — ответила Амала, — могла бы. Но не хочу. Меня тянет к Вам. Вот что я чувствую. Эта связь, она вполне осязаема. И… Я ещё чувствую, что Вас ко мне тоже тянет. — Умница, — вновь довольная ухмылка на его губах, Амрит отошёл на расстояние двух шагов, — Верно понимаешь. Мы должны быть вместе. Ты же читала книгу, всё знаешь. — Знаю, — ответила Амала, — Вы ведь о моей семье? Род Басу исчезающий, а я, Алия и Киран — последние его представители. Я читала о Влиятельной Дюжине. И чтобы возобновить её, нужен представитель рода Басу. То есть, я, верно? — Верно, — согласился Амрит, — только ты и подходишь. Не вздумай обижаться на правду. В Алии куда больше английского, чем индийского. А Киран — парень. Ты же знаешь, что главными в роду Басу всегда были женщины. — Да, я знаю, — согласилась Амала, — но это такая большая ответственность. Я не уверена, что справлюсь. — Мы справимся, Амала, — ответил Амрит, — тебе ещё известно не всё, но я обязательно расскажу. Когда придёт время. А пока что тебе достаточно того, что ты уже знаешь. Амала хотела что-то возразить, но Амрит мягко и непринуждённо перевёл тему: — Скоро Дурга-пуджа, и у меня для тебя есть подарок. Хочу, чтобы ты пришла. Тем более, думаю, ты сама не откажешься посетить такое важное для культуры событие. — Но если я всё же не приду, — спросила Амала, — Вы же не станете заставлять меня? — Нет, заставлять не стану, — ответил он, — но я уверен, что ты захочешь прийти. Правда, Амала. Я же знаю, что тебе нравится. А тебе нравится культура Индии. Ты не придёшь назло мне? Тогда поступишь глупо, лишив себя столь впечатляющего зрелища. Но всё же, выбор за тобой, Амала. — А всё же, что за подарок? — поинтересовалась Амала. Амрит улыбнулся, ничего не говоря. Достал откуда-то коробку. Внутри оказалось ожерелье, которое он осторожно надел на Амалу. — Ожерелье из лунных камней отлично подходит тебе, — с улыбкой отметил он. Девушка замерла. Не двигалась, не издавала звуков, лишь часто дышала. Она почему-то доверяла Амриту. Вдруг Амала ощутила знакомую боль в голове. Снова какие-то видения? Как же не вовремя! Голова закружилась, глаза закрылись и Амала вновь погрузилась в события прошлого… — Амала? — окликнул её Амрит, — Что с тобой? Потеряла сознание от радости? Он вдруг понял, что случилось. Подхватил Амалу на руки. — Как же вовремя! — тихо отметил Амрит, — хотя, другие обязанности могут и подождать. Ничего не станется. … Госпожа Басу! Пора спускаться, — смутно знакомая девушка в зелёном сари окликнула Амалу. Обстановка вокруг была странная. Совершенно незнакомая комната, но такое чувство, словно это родное и близкое место. Девушку, которая говорила с ней, Амала видела впервые. Но казалось, что уже давно с ней знакома. Амала поняла, что снова не в своём теле. И видит события прошлого. — Не зови меня так, я же просила, — спокойно ответила Амала, — Оставь формальности. Можешь называть меня по имени. — Если старшие услышат, они мне голову оторвут, — возразила девушка. — Не преувеличивай, Банерджи, они не такие уж и свирепые. — Я уже давно не Банерджи, Госпожа. И, знаете ли, только с Вами они всегда добрые и любезные. А со мной, несмотря на хорошее происхождение, всё иначе. Амала подобрала юбку дорогого фиолетового сари и направилась к двери. Ощущалось всё так, как тогда в лесу, во время древнего ритуала… Первородной Яджны. — Они действительно уже здесь? — спросила Амала. — Да, — согласилась Банерджи, или как её теперь звали, — Господин хочет обсудить кое-что с Вами и со старшей Госпожой Басу. — И что же? — поинтересовалась Амала. — Предзнаменование, — был ответ, — то самое. Хоть Амала ничего и не поняла, почему-то больше задавать вопросов не стала. Видимо, она всё понимала. — Значит, и малыш с ними? — только и спросила Амала. На лице девушки Банерджи появилась счастливая улыбка. — Да, Госпожа, — ответила она, — И такой красивый! Будто в мире два солнца! — Тогда поспешим, — сказала Амала, — нужно решить все дела до первой Пуджи. — Если Господин будет в добром настроении, может, он даст мне подержать малыша? — задумчиво спросила Банерджи. Обе девушки покинули комнату… Очнувшись, Амала начала размышлять: — Я снова в своём теле. Но кем я была? Меня называли Госпожой Басу, но это была не я. Может быть, мама? А старшая Госпожа Басу, о которой говорила Банерджи, это бабуля Индира. А кто тогда сама та девушка? Она сказала, что давно уже не Банерджи, что это может значить? И где я вообще была? Это, кажется, та же комната, которую я видела в прошлый раз. Когда наблюдала побег мамы и бабушки. А где я сейчас? Амала вдруг осознала, что находится в незнакомой спальне. Не в своём номере в отеле и даже не у семьи Чаухан. Это было новое для девушки место, раньше она никогда не была здесь. Как всегда после странных видений, она совершенно не помнила, что было до этого. Амала решила осмотреться — может, поймёт что-нибудь. Она встала с кровати и оглядела комнату. Богатое убранство, огромное количество подушек… Здесь точно проживает очень богатая и влиятельная персона. Взглянув в сторону, Амала заметила выход на террасу. Огромных размеров арка сперва показалась девушке окном, но потом Амала отметила, что комната находилась на первом этаже, а оттуда можно было попасть на улицу. Амала подошла к этой арке и вышла в прекрасный сад. От восторга у девушки перехватило дыхание, она оглядывалась по сторонам, цепляясь взглядом за смутно знакомые цветы. — Просто розы, — вдруг подумала она. — Не просто розы, — тут же возразила сама себе. Амала протянула руку, коснувшись мягких шёлковых лепестков цветка, как вдруг в голове пронеслись обрывки фраз, воспоминаний: — Прекрасная Амалия. — Амалия? Этот цветок зовут так же, как меня? — Правда, вы с ней похожи? Вдруг подул лёгкий ветер, и Амала невольно поёжилась — холодно! Только сейчас девушка осознала, что раздета. Ветер холодил обнажённую кожу, прикрытую лишь бельём. — Госпожа? — робкий женский голос окликнул Амалу. Она обернулась на звук. Девушка индийской внешности, в форме горничной стояла напротив неё и держала в руках стопку нарядов. — Как тебя зовут? — немного резко, от волнения, поинтересовалась Амала. — М-мадху, — запинаясь, выговорила служанка, — Госпожа чем-то недовольна? — Нет, Мадху, всё отлично, — ответила Амала более доброжелательным тоном, — скажи пожалуйста, где это я нахожусь? — Во владении Дубеев, Госпожа, — ответила Мадху, — молодой Господин приказал принести Вам эту одежду. И ещё завтрак, я оставила на столике. А теперь мне пора, Госпожа. Одевайтесь. Сказав так, девушка оставила вещи и быстро ушла из комнаты, оставив Амалу одну разбираться со своими воспоминаниями. — Значит, я у Дубеев, — размышляла она, — Логично. До этого я совершенно точно общалась с Амритом. Потом из-за этих видений потеряла сознание, а он отвёз меня к себе домой. А теперь прислал одежду и завтрак. Амала взглянула на стопку вещей. Среди нескольких нарядов выделялся один — фиолетовый топ и штаны, а сверху полупрозрачный шёлковый халатик. Красиво! Амала нарядилась в выбранный вариант, остальные отложив в сторону. Впервые за это время, взглянув на себя в зеркало, Амала отметила, что её причёска всё же растрепалась, поэтому решила уложить волосы. Среди принесённых вещей Амала заметила шкатулку с украшениями. Тиара с фиолетовыми камнями была как раз кстати. Наконец закончив с утренним туалетом, Амала решила позавтракать. Взглянув на столик, она улыбнулась. Чего только не было на огромном круглом подносе! Столько различных блюд и закусок… И всё для неё, для Амалы. С самого края, там, где оставалось совсем немного пустого места, лежал цветок. Та самая Амалия украшала утреннюю трапезу девушки. Амала хорошо позавтракала, попробовала каждое из, по меньшей мере, двадцати блюд. — Завтрак в лучших индийских традициях! — восторженно подумала Амала, — всего понемногу, чтобы были силы на весь оставшийся день. Только вот, обычно в тхали входит от трёх до пяти блюд. А Амрит, видимо, позволяет себе хвастаться. Роскошный завтрак, роскошная одежда, и комната роскошная… Только вот, нужно возвращаться. Кажется, Лайтвуд уже подготовил мне лекцию с правилами безопасности… Ну ещё бы, уйти вечером, всю ночь провести в чужом доме… Представляю, как это выглядит со стороны. «Я спала дома у Амрита, он подарил мне одежду, вкусно накормил и отвёз обратно в отель» — вот так это выглядит. Девушка вышла из комнаты, оказавшись в просторном помещении. Она ожидала увидеть Амрита, который расскажет, что с ней происходило. Но увидела другого мужчину. Амала вспомнила, что уже видела его в лесу Клифаграми. Тот самый жрец из видения Первородной Яджны. Он был похож на Амрита, но старше его. Он сразу же заметил девушку, отвлёкшись от книги. — Доброе утро, — сказал мужчина. — И Вам доброе утро, — вежливо ответила Амала, — Вы ведь отец Амрита, правильно? — Да, Девдас Дубей, — ответил он, — А ты, видимо, Амала. Действительно красива, как и рассказывал Амрит. — Он рассказывал обо мне? — переспросила Амала, слегка улыбнувшись. — Да, много говорил о тебе, — подтвердил Девдас, — И как тебе, нравится в Индии? — Очень нравится! — почти восхищённо ответила девушка, — здесь, конечно, не всегда всё легко и просто, бывают… Неприятные моменты, но в целом, я люблю Индию, и рада, что прибыла сюда. — Интересно, хоть ты и выросла не здесь, индийская кровь берёт своё, — с уважением сказал мужчина, — Хотя, какого ответа стоило ожидать от девушки, окончившей факультет индологии? — Откуда Вы знаете это обо мне? — поинтересовалась Амала. — Сын рассказывал, — ответил Девдас, — он говорил, ты интересуешься шактизмом. — Да, он меня привлекает, — согласилась Амала. — Если не ошибаюсь, ты занимаешься расследованием, — продолжал он, — И как успехи? — Я во всём разберусь, всё узнаю, чтобы выполнить свою работу, — ответила Амала, — во что бы то ни стало, я докопаюсь до правды. — До какой правды ты хочешь добраться, Амала? — с ухмылкой спросил мужчина, — Точно ли, дело в расследовании? Может, ты хочешь найти ответы на свои собственные вопросы? — Оно связано, это очевидно, — ответила она. — Что ж, удачи, — он довольно улыбнулся, — буду верить, что ты доберёшься до того, что ищешь. И надеюсь, ответы тебя не разочаруют. Я приглашу сюда Амрита, наверное, ты с ним хотела поговорить. Увидимся, Амала. Господин Дубей-старший покинул комнату. Вскоре явился и младший. На нём вместо уже привычного синего наряда, был фиолетовый с золотым. — Доброе утро, Амала, — с ухмылкой произнёс он, — как спалось? — Вам и самому известно, — ответила она, — утро было бы добрым, если бы я проснулась у себя в номере, а не раздетой в Вашей спальне. — Не переживай, Амала, это всё равно не моя спальня, моя намного роскошнее, — ответил Амрит, — а это комната для гостей. Знаешь ли, у такой богатой и знатной персоны часто бывает много гостей. Амала закатила глаза, стараясь сохранять самообладание. — Что такое? Теперь ты расстроилась? — поинтересовался Амрит, — неужели хотела проснуться в моей спальне? Правда, было бы прекрасно? — Перестаньте надо мной смеяться, — ответила Амала, — и лучше скажите, почему я здесь, а не у себя? Неужели, было так тяжело подняться на третий этаж отеля? Проще было привезти к себе домой, к тому же, оставить на первом этаже? — Простите, Госпожа Басу, что мой скромный дом Вам чем-то не угодил, — с раздражением ответил Амрит, — Что с тобой стало, Амала? Почему в разговоре со мной позволяешь себе ядовитые замечания? Твоё хорошее происхождение так на тебя повлияло? Или завтрак был невкусным? Или одежда некрасива? — Простите, Господин Дубей, я не хотела Вас чем-то обидеть, — искренне извинилась Амала, — на меня снова что-то нашло. Я же не схожу с ума, правда? — Нет, Амала, ты просто меняешься, — спокойно ответил Дубей, — хорошо это или нет, но это так. Только, прошу тебя, знай меру. Мне не слишком приятно выслушивать от тебя целый поток колкостей и грубостей. «Твоей сестры хватило» — добавил он мысленно. — Я постараюсь не грубить Вам, — согласилась Амала, — а завтрак был очень вкусным. Просто замечательно, и всё по правилам, всего понемногу. И одежда очень красивая, мне так удобно в наряде, что Вы подарили. — Ты выглядишь в этом великолепно, — Амрит окинул девушку долгим проницательным взглядом, — Роскошная. Фиолетовый — цвет власти, богатства и могущества. Это твой цвет, Амала. — Спасибо, — немного смутившись, ответила Амала, — Это и Ваш цвет тоже. Сегодня Вы тоже в фиолетовом. Вам нравится хвастаться? — А почему бы и не хвалиться, если есть чем? — ответил он вопросом на вопрос, — А мне есть чем. И есть, перед кем. — Хотите, чтобы я восхищалась? — спросила она, — чего Вы от меня ждёте? — От тебя, Амала, я жду очень многого, — усмехнулся Амрит, — но тебе всё ещё рановато об этом знать. Расскажу всё после Дурга-пуджи. Если ты, конечно, придёшь. – Я приду, не сомневайтесь, – ответила Амала. – Вот и правильно, – вновь усмехнулся Амрит, коснувшись её волос и нежной кожи шеи. От его движения девушку бросило в жар. Она посмотрела на Амрита, расположившегося напротив неё, удивлёнными глазами. – Что Вы делаете? – вдруг спросила она, хотя знала ответ. – Делаю то, что хочу сделать, – спокойно ответил Амрит, лишь блеск в зелёных глазах подтверждал его слова, – И ты тоже этого хочешь, Амала. – Нет! – возразила она. – Да, – отрезал он, – я же тебя чувствую. Он наклонился чуть ближе к девушке, сидящей на диване. Ловкие пальцы скользнули на её талию. Амрит коснулся губами шеи Амалы. Она выдохнула, возмущённо упёрлась руками в его грудь, словно пытаясь оттолкнуть. Но не отталкивала, и не подпускала ближе. – Тебе нравится, так ведь? – Амрит отстранился, чтобы взглянуть в глаза девушке. Она молчала, не желая соглашаться, но и не в силах возразить. – Так я и думал, – он самодовольно усмехнулся, – нравится. А что будет, если я поцелую тебя в губы? – Вы... Ты не посмеешь! – тихо, но строго и серьёзно заявила Амала. – Н-да? А ты не посмеешь меня остановить. В подтверждение своих слов, он приблизился к девушке, коснувшись губами. Совсем немного, едва ли заметно. Но Амала ощутила это движение в полной мере. Сильнее упёрлась руками в его грудь, останавливая, не позволяя приближаться. Он не убрал её руки, хотя мог. Как же хотелось просто прижать её к спинке дивана, не позволяя отстраниться, крепко сжать её руки, чтобы не сопротивлялась, и наконец поцеловать! Но он не мог позволить себе такое, по отношению к Амале. Кого угодно, он бы уже давно бросил на кровать. Он бы не стал ждать подходящего момента – сразу бы раздел и творил бы с ней, что захотел. Но не с Амалой. Он просто замер, едва ли касаясь её губ своими. А она не могла окончательно оттолкнуть его. Если бы кто-то другой позволил себе подобное, давно бы уже был избит. Нечего распускать свои руки! Она бы ударила, не задумываясь, и молча, гордо ушла. Но она не могла оттолкнуть Амрита. Не могла заставить себя ударить его по руке, чтобы наконец отпустил её. Она просто замерла, не противясь, но и не позволяя большего. Остатки здравого смысла заставляли Амалу держать себя в руках... Но к чёрту здравый смысл, к чёрту все правила и запреты! Что бы не случилось потом, сейчас она просто хотела поцеловать Амрита. По-настоящему. И она обхватила руками его шею, привлекла к себе, приоткрыв губы, чтобы поцелуй получился глубже, чувственней. И никто больше не сдерживался. Они оба так давно хотели этого, и сопротивляться теперь было бы бесполезно и глупо. Амала восторженно выдохнула, когда Амрит прижал её к себе. Одной рукой крепко обнял за талию, вторую руку запустил ей в волосы. Аромат вишни, сандала и горького шоколада окутал девушку. Аромат страсти, неконтролируемого желания... Аромат Амрита... Амрит отстранился, чтобы ещё раз скользнуть взглядом по её лицу, залитому краской от накатившей страсти. – Вот об этом я и говорил, – прошептал он, – То, чего я ни с кем не испытывал ни разу в жизни. Только с тобой. За эти мгновения можно отдать что угодно. – Так ли уж «что угодно»? – переспросила Амала, слегка подняв бровь. – Даже не представляешь, на что я готов ради тебя... – произнёс Амрит с нежностью. Но тут же поднялся, отошёл на несколько шагов. – Может, хочешь принять участие в Майтхуне? – предложил он, – со мной. – Что? – Воскликнула Амала. – Ты же читала книгу, Амала, ты же всё знаешь. Амала вновь вспыхнула, вспоминая как читала с Амритом, в его библиотеке. От подобного вопроса она растерялась и смутилась. Вновь стала тихой и робкой Амалой. – Не отвечай сразу, подумай, – сказал Амрит, заметив её замешательство, – я провожу тебя к отелю. – Хорошо, – согласилась Амала. ...Возле отеля они прощались. – Счастливо, Амала, до встречи, – улыбнулся он. – До встречи, Амрит, – ответила она. Он ушёл, а она стояла и смотрела ему вслед. Когда наконец вошла в холл отеля, её ждала вполне предсказуемая картина. – Где ты, чёрт возьми, торчала всю ночь? – не слишком вежливо поинтересовался Киллиан Лайтвуд. – Я знала, что этого вопроса не избежать, – вздохнула Амала, – во владении Дубеев. – Тогда понятно, почему от тебя за несколько метров несёт им, – отметил Киллиан, – приторно, аж противно. – Кому как... – Амала мысленно улыбнулась от того, что теперь на ней запах духов Амрита. Она пахнет им. – Чего это ты лыбу давишь? Ой, не слишком-то мысленной получилась улыбка. Амала действительно широко улыбалась, а глаза её блестели от счастья. – Потому, что чувствую себя хорошо, – ответила она. – Он тебя чем-то опоил? – обеспокоенно спросил Лайтвуд. – Нет, ты с ума сошёл? – возмутилась Амала, – никто меня ничем не опоил. Я счастлива. А чего это ты так переживаешь? – Я за тебя отвечаю, – вздохнул Киллиан, уже наверное, в сотый раз, повторяя эту фразу то одной, то другой сестре. – Амала, хватит искать приключений на задницу, – он серьёзно, почти печально посмотрел на девушку, – мы тебя обыскались. Хотя бы предупреждай, когда пропадаешь с этим чёртом Дубеем... – Амрит, – перебила его Амала. – Что за нахрен? – раздражённо переспросил Киллиан, сжимая пальцы на переносице. – Его зовут Амрит, – раздельно проговорила Амала, – и не смей так про него говорить. С чертями у него ничего общего... «Разве что, он горяч, как сам Ад» – подумала девушка и тут же смутилась от собственных мыслей. – Понял, но мне всё равно, – сказал Лайтвуд, – хоть как зови своего Дубея. Только чтобы ночевала там, где положено. – Поняла, – кивнула Амала и хитро улыбнулась, – только мне всё равно. Она прошла мимо капитана Лайтвуда, поднимаясь по лестнице. – Амала, чёрт тебя дери! – крикнул на неё Киллиан. Тут же тихо выругался, вспоминая собственное сравнение Амрита Дубея с чёртом. – Амала, стой! – Что такое? – она остановилась, – ах, да, точно. Дипломат. Я узнала, где следует его искать. В Южном лесу, где устье реки. Сказав так, Амала окончательно удалилась. Ей нужно отдохнуть. Столько событий лишь за несколько дней – явный перебор. Сейчас – только спать. Капитан Киллиан Лайтвуд сам объяснит остальным, где Амала пропадала и почему. А ей нужен настоящий, основательный отдых...