Глава 28: Голос Махакали

Алия очнулась первой. Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. После отравления сильно жгло в груди, но и это было терпимо. Самой большой проблемой было то, что находилась она неизвестно где. Оглядевшись по сторонам, Алия совсем не узнавала эту комнату. Это не был дом Дубеев, и тем более не её квартира. Алия решила растолкать Амалу, чтобы она проснулась. – Мала? – Алия неловко тронула сестру за плечо, пытаясь разбудить, – не спи, нужно искать выход. Проснись же! У тебя что, сломана рука?! Алия испуганно взглянула на сестру. К счастью, рука не была сломана, но на коже были видны следы от ударов. Алия не очень разбиралась в первой помощи, к тому же, с собой не было никаких медикаментов. Поэтому она просто оторвала кусок от своего подола и осторожно перевязала руку Амалы. Другую такую повязку завязала на лбу. Через некоторое время очнулась и Амала. Первым, что она увидела, была стена смутно знакомой комнаты из видения. А после – встревоженная сестра в порванном наряде. Алия заметила, что Амала очнулась, и села рядом с ней, собираясь начать разговор. – Мала, ты как? – растерянно спросила она, коснувшись руки сестры, – сильно больно? Эта сволочь что, била тебя? – Ничего, до свадьбы заживёт, – усмехнулась Амала, – а свадьба скоро. Зато я этой, как ты сказала, «сволочи» нос сломала и руку в кровь разодрала своими пальчиками. Амала показала свои руки в браслетах, кончики пальцев и в правду были немного испачканы в крови. Тогда Амала сняла повязку с головы и вытерла кровь тканью. – Ты зачем повязку сняла? – тихо возмутилась Алия, – у тебя наверное, сотрясение мозга! Тебя сильно головой приложили тогда? Больно? – Перестань за меня переживать, сестрёнка, – с улыбкой сказала Амала, – я в порядке. Видишь? Алия только хотела что-то ответить, как за дверью послышались приглушённые голоса на хинди. Амала прикрыла сестре рот ладонью, мол, не мешай слушать. Они обе затаили дыхание и стали подслушивать, хотя Алия ничего толком не понимала, разбирала лишь отдельные слова. – Ты совсем дурная?! – злобно шептал мужской голос, – зачем Госпожу била? Она нужна Господину живой и красивой! – Она вырывалась! – захныкал женский, – нос мне сломала! К тому же, темно было, я, думаешь, что-то видела? – Замолкни, женщина! – осадил её мужской, – слишком громко ноешь. Если услышат, нас Господин накажет. – Не услышат, они же без сознания, – заявил женский, – одной я по голове ударила, долго отходить будет. А вторую ты отравил, тоже не скоро очнётся. – Скоро прибудет Господин с наследником, – продолжал мужской голос, игнорируя женский, – нужно подготовить невесту. Поди туда, наряди как следует. – А что со второй делать? – спросил женский голос. – Не трогай, Господин сам разберётся, – ответил мужской, – а теперь иди! Девушки только успели отскочить от двери, как туда вошла служанка, уже им знакомая. Эта девушка приносила одежду и еду Амале в её первый визит к Дубеям, а совсем недавно помогала и Алии. – Мадху? – спросила Амала, – неужели, это ты? – Меньше болтай и наряжайся, – ответила служанка, – Господин Дубей хочет видеть свою невесту. Ты должна примерить свадебный наряд. Амала еле сдержалась, чтобы не спросить «Амрит?» И без того ясно, что речь не о нём. Амала уже собралась надевать принесённый наряд, но дверь снова открылась. На пороге стоял Риши. – Пошла прочь! – прикрикнул он на служанку, – я сам помогу невесте одеться. Мадху послушно вышла, а Риши остался в комнате с девушками. Он отнял у Амалы это платье, которое было не слишком симпатичным. – Тебе нельзя носить такие тряпки, – сказал он, отбрасывая одежду в угол, – ты слишком красивая для них... И я обещал тебе помочь. Ты же получила записку, верно? – Да, спасибо, что предупредил, – сказала Амала с улыбкой, – Риши, скажи пожалуйста, это твой дом? – Мой, – грустно ответил Риши, – и моего отца. Это он приказал доставить вас сюда. А раньше этот дом был твоим... В смысле, это бывшая резиденция Басу... Ты ещё и пострадала... Подожди, Амала, сейчас тебе станет легче. Парень взял какую-то коробочку с мазью, снял с руки Амалы повязку и осторожными движениями стал втирать лекарство в кожу. – Теперь скоро пройдёт, – пообещал Риши, – это лечебная мазь, она всегда заживляет раны... Проверенное средство. – Ох, мне жаль, что тебе пришлось испытывать на себе... – начала было Амала. – Нет-нет, я ей не пользовался, хотя мог бы, – возразил Риши, – отец часто меня бьёт за малейшие провинности. Но это лекарство я отдавал Амриту. Его тоже наказывали, и я думаю, что ему лечение было нужнее, чем мне. Поэтому у Амрита гладкая и ровная кожа, ни единого следа наказаний. А я... Риши растерянно замолчал, поправил одежду. Амала всё поняла и решила промолчать, чтобы не обидеть парня. Она поднялась, подошла к Риши и осторожно обняла. Это был дружеский жест, вселяющий уверенность. Парень сначала дёрнулся, не понимая причины столь доброго поступка, а потом успокоился, даже немного приобнял Амалу в ответ. Ему было немного неловко от такой близости девушки, но и приятно на душе. Амала отстранилась, с улыбкой глядя на Риши. Кивнула на диван, приглашая присесть рядом. Парень кивнул в ответ и устроился между сёстрами. Они все втроём стали обсуждать план. – Амала, раз ты получила предупреждение, то наверное догадалась, о ком оно было? – предположил Риши. – Возможно, – ответила Амала, – я думаю, что главный враг это твой ответ, Вимал Дубей. Я права? – Права, но лучше не произносить имён вслух, – ответил Риши, – здесь и у стен есть уши. Раз ты догадалась, от кого ждать опасности, от кого ждать помощи ты тоже знаешь. – Знаю, – тихо ответила Амала, – он обещал, что поможет, несмотря ни на что. И давал ценные советы. – Отлично, – Риши довольно улыбнулся, в некоторой мере копируя Амрита, – ты молодец. Твоя сестра знает намного меньше, но ей грозит большая опасность. – Что-то может со мной случиться? – спросила Алия, – меня убьют? – Пока что точно нет, – Риши отвёл взгляд, – но решать проблему нужно до того, как она станет угрозой для кого-то из нас... Думаю, у отца нет никаких оснований, чтобы оставить тебя в целости и сохранности... – Ясно... – Алия поджала губы, – обнадёжил. Меня значит убьют, поскольку я никому не нужна, а Амала? Что с ней? – Отец желает, чтобы я взял Амалу в жёны, – произнёс Риши, – союз Госпожи Басу и Господина Дубея будет величайшим благом для страны, но ещё это выгодно и ему. Он хочет сделать меня наследником, а от А. избавиться. – Нет! – слишком громко воскликнула Амала, но тут же затихла, – не нужно, оставьте его в покое, он ничего не сделал... – Поверь, у меня нет ни малейшего желания следовать указаниям отца, – сказал Риши, – но к сожалению, А. уже подписал себе приговор, когда родился. Отец всегда был на вторых ролях, и это его раздражало. Поэтому теперь он хочет отыграться, используя всех нас как фигуры на шахматной доске. – Мы должны помешать его планам! – сказала Амала, – но для этого я должна, как ты писал «быть умна и хитра». Это значит, что нужно обойти его в его же игре. Подыграть! Я притворюсь, что готова к свадьбе с тобой... – Нет, Амала, такое явное притворство не сыграет на руку, а очень даже напротив! – предупредил её Риши, – нужно более мелкое. – У меня актёрское образование, – заявила Алия, – могу сыграть любую роль. Даже Амалу играла, никто ничего не заподозрил... – Это идея! – обрадовалась Амала, – ты могла бы отвлечь их, а я попытаюсь связаться с А. Мы же чувствуем друг друга. Если я очень постараюсь, он услышит меня через расстояния. – Но, простите, Алия совсем не похожа на Амалу... – заметил Риши, – отец уже видел настоящую, поэтому сразу заметит подмену. – Ничего, я придумаю что-нибудь другое, – отмахнулась Алия, – не буду притворяться Амалой. Но ведь мы обе нужны твоему отцу. Скажем, что Амала ещё не очнулась. Я отвлеку их, а Амала сделает своё дело. – Ловко придумано, – согласился Риши, – это может сработать. Удачи, Амала, а мы пойдём. – Хорошо, – ответила Амала, – я свяжусь с А. Всё будет как нужно. И нас спасут. Риши и Алия вышли из комнаты, а Амала осталась. Она села на полу в позу лотоса, расправила плечи, словно готовилась к медитации. Этот приём она использует впервые, поэтому что-то может пойти не по плану. Амала сконцентрировалась на своих мыслях, представила, что Амрит совсем рядом. И начала передавать информацию, надеясь, что Амрит услышит. Он любит, и она любит, поэтому всё получится... ...Амрит нервно ходил по залу своего дома. Он еле сдерживался, чтобы не швырнуть что-нибудь в стену. Остальные тихо сидели на диванах, не мешая Амриту, и только Рэйтан стоял рядом. – Амалу украли... – повторял Амрит, – это точно дядя... Этот асур давно вызывал подозрения... А теперь... Я оторву ему голову собственными руками. Но сначала переломаю все кости, чтобы он мучился. Он будет вечность гнить в Тамас-Витале, поскольку посмел покуситься на мою Махарани... – Сбавь обороты и поменьше пафосных речей, – сказал Киллиан, – твои слова ничем не помогут Амале и Алии. Они всё ещё там... Неизвестно где. Кстати, где? – В резиденции Басу, – ответил Амрит, – в бывшей. Именно там сейчас живёт Вимал с Риши. И девушки тоже там. – Значит, соберёмся и всех их там перестреляем, – предложил Киллиан. – Нет, – возразил Амрит, – я пойду один. Киллиан попытался снова возразить, что всем вместе будет проще, чем одному Амриту. – Я сказал, справлюсь один! – Амрит повысил голос, – мне не нужна помощь. И дело было не только в том, что Амрит вообще не любил работать в команде. Ему поставили условие. Вимал прислал письмо, в котором говорилось о том, где сейчас девушки, и что Амрит должен быть один, если не хочет, чтобы с ними что-то случилось. Он был слишком нервным, то и дело срывался на кого-нибудь. Друзья сразу заподозрили неладное, но решили не лезть в открытую. А помочь потом, когда будет нужно. А помощь обязательно понадобится. Потому что злодеи обычно не следуют своим же правилам. Амрит устало опустился на диван. Он не думал особо ни о чём, просто смотрел в одну точку. И вдруг услышал знакомый голос. Слова звучали словно изнутри... «Дорогой Амрит. Надеюсь, что всё получилось, и ты меня слышишь. Если это так, то знай, что я в полном порядке. Мы с сестрой в резиденции Басу. Вимал – враг. Он хочет сделать наследником Риши, а от тебя избавиться. Будь осторожен. Я жду тебя, мой Махарадж. Я люблю тебя.» Прослушав сообщение до конца, Амрит улыбнулся. Амала умело пользуется особой связью. Не зря они провели ритуал. Именно благодаря этому, теперь они могут общаться друг с другом через расстояния. Амрит, долго не раздумывая, отправил ответ. ...Амала всё ещё сидела на полу. В голове звенящая пустота. Девушка впервые пользовалась этим способом связи, поэтому чувствовала себя не очень. Но когда сквозь пустоту прозвучал такой долгожданный и родной голос, Амала забыла о боли и стала слушать ответ: «Я скоро буду, и обещаю, что расправлюсь с каждым, кто причинил тебе хоть малейший вред. Они все очень пожалеют. Мы сорвём все их планы и будем править вдвоём. Я люблю тебя, моя Махарани. Береги себя.» Амала словно расцвела. Амрит услышал её и даже передал ответ. Значит, всё получилось как нужно, значит, этот способ работает! Она поднялась с пола, поправила одежду и села на диван. Амала успела как раз вовремя, поскольку через минуту отворилась дверь и вошёл Риши. – Как прошло? – поинтересовался он, – смогла связаться с А.? – Всё прошло отлично, – с улыбкой ответила Амала, – он скоро придёт. – Один? – Риши выгнул бровь, – не хочу, конечно, тебя огорчать, но это часть плана отца. Людей проще перебить, когда они поодиночке. Если хочешь победить, нужно играть против правил. – Но А. человек чести, – задумчиво сказала Амала, – не думаю, что он станет пренебрегать своими принципами. И... пострадает... На это и расчёт! Нужно срочно предупредить его, чтобы не шёл один! – Амала, Амала успокойся, – Риши сел перед ней на корточки и взял её руки в свои, – дыши глубже. Да, вот так. Ты только что использовала свои силы. При повторном сеансе ты можешь сильно пострадать. – А если я этого не сделаю, пострадает он! – ответила Амала, – нельзя это допустить. Что теперь делать? Он придёт спасать меня, и сам угодит в заготовленную ему ловушку? Я не смогу жить спокойно, если с ним хоть что-то случится... – Не переживай так сильно, – продолжал успокаивать её Риши, – он сильный парень и умный. Ни вас в обиду не даст, ни сам не пострадает. Всё будет хорошо, обещаю. Слышишь? – Слышу, – ответила Амала, глядя куда-то в сторону, – только... Хотелось бы верить, но не могу. Мне страшно! И больно от одной мысли, что что-то случится с моим... с моим любимым. Я этого не допущу, даже если придётся рисковать собой. – Амала, чёрт бы тебя побрал! – тихо выругался Риши, теряя терпение, – я что тебе говорил? О чём писал? Нужно быть осторожной, действовать умнее. А не лезть на рожон, надеясь что «пронесёт». Так дело не пойдёт. Ты не должна пострадать. Сейчас я скажу ужасную вещь... Риши отпустил руки девушки, поднялся с пола и встал напротив неё. Слегка наклонился вперёд, чтобы быть ближе к ней, и тихо сказал: – Если умрёт Амрит, от этого мы сможем получить пользу. Без твоей сестры тем более было бы лучше. Но, если умрёшь ты... Здесь нет никакой речи о пользе. В проигрыше окажутся обе стороны. И будет всё равно, кто прав а кто виновен, когда от владений Дубеев останется одно пепелище... и премерзкий британский флаг. Слова Риши вызвали у Амалы какой-то странный иррациональный страх. Она испуганно вжалась в спинку дивана, снизу вверх глядя на парня, нависшего над ней. И вдруг в голове словно зажглась лампочка. Пепелище... Вот что показалось пугающе странным в словах молодого Дубея. Амале уже было знакомо одно – Клифаграми. Её родная деревня. А этот парень так спокойно говорит о множестве смертей и страданиях, словно на самом деле что-то знает. – Что ты знаешь о деревне Клифаграми?! – Амала резко поднялась с дивана и задала вопрос. Слишком резкая формулировка и грозный, решительный вид Амалы напугали Риши. Он отошёл на шаг, замирая от страха. Ещё недавно толкал зловещие речи, а сейчас вновь пытается забиться в угол. – Отвечай, тварь Дубейская! – разозлённая Амала схватила парня за одежду и с силой тряхнула, – это всё ваш род, верно? Вы убили невинных жителей... Женщин, детей... Никто не заслуживает такой ужасной смерти. Говори, что знаешь о мести в деревне Клифаграми. – Я знаю совсем немного, – Риши растерянно оглянулся, – и не надо так кричать, это точно не расположит к тебе. Я понимаю, ты зла, ты в гневе. Но на самом деле, тебе хочется просто сесть на пол и заплакать от бессилия. Ты понимаешь, что всё уже случилось, а ты не имела ни малейшего шанса предотвратить. Ты страдаешь из-за того, в чём не виновна. Как страдаю и я. – Хватит, перестань! – Амала хотела крикнуть, но вышла лишь печальная просьба, – не говори так. Я не бессильна! – Или тебе хочется так думать? – продолжал Риши, – может, ты просто хочешь казаться сильной на фоне тех, кто ещё слабее и беспомощнее? Хотя бы твоя сестра... Что там с ней происходит? Ты не знаешь, и можешь думать всё, что угодно. Можно, конечно, думать, что она отвлекает отца разговорами. Что с ней всё в порядке, и она делает своё дело. А можно думать, что наш план уже раскрыт. И твою беспомощную, несчастную сестру сейчас жестоко пытают в подвале... – Прекрати! Умоляю, перестань! – Амала совсем потерялась в бесконечном потоке мыслей, которым так умело управлял парень. – Видишь, как всё просто, – Риши горько усмехнулся, – я только сказал несколько фраз, а ты уже подавлена и опустошена. Тобой так просто управлять... Я ведь не прикладывал ни малейшего усилия. Зато, с помощью такого разговора, я выяснил все твои слабые места и могу ими пользоваться. Но не стану. Я на твоей стороне, Амала. Помни об этом. О том, как я пошёл против того, что могло бы принести мне счастье. – По-твоему, счастье только во власти? – спросила Амала, изящно выгнув бровь, – или ты о свадьбе со мной? Я знаю. Ты помогаешь мне, несмотря на личные цели... Я привлекаю тебя, как женщина? – С чего ты взяла? – Риши посмотрел на девушку изумлёнными глазами. – Хм, дай-ка подумать... – Амала усмехнулась, – ты смотришь на меня каким-то странным взглядом. Без какой-либо причины предупреждаешь меня об опасности. Говоришь комплименты с намёками... – Это когда такое было? – не понял Риши. Он окончательно запутался, растерянно глядя на Амалу. – Момент с ужасным платьем, которое притащила Мадху, – продолжала она, – припоминаешь? Запретил мне его надевать, так как я «слишком красива для этих тряпок». Верно? – Верно, – повторил Риши, но тут же опомнился, – то есть, нет! Не говорил я такого! И это совсем в другом смысле. – Ладно, – согласилась Амала, – но я тебя привлекаю. Потому что я сильная и не мирюсь с тем, что для меня уготовано. Я сама строю свою судьбу. А тебя лишили подобной роскоши. За тебя всё решает отец. А кем ты будешь без него? Маленький мальчик, который хочет мира во всём мире, но ничего не делает. Ведь не делать ничего проще. Не нужно потом расплачиваться за свои ошибки, как твои предки. Как поплатится твой отец. И ты, если продолжишь молчать и ходить его тенью... – Амала, я впечатлён! – произнёс Риши, наконец догадавшись, что к чему, – Ты быстро учишься и делаешь успехи. Я бы сказал, ты превзошла мои ожидания. – А ты говоришь, что я беспомощна, – Амала усмехнулась, – теперь я тоже знаю твои слабые места. Но пользоваться ими не стану. Ты же на моей стороне, так? – Ты права, – согласился Риши, – я был тенью своего отца. Но с тобой я чувствую какую-то внутреннюю силу. Ты придаёшь уверенности. С тобой я имею хоть какое-то право голоса, вместо того, чтобы соглашаться на каждый бессмысленный указ. Я буду с тобой, Амала, до конца. До твоей полной победы. И я посмотрю, как будут рушиться в одночасье все мечты и планы отца. А ты будешь стоять над ним с кинжалом и смеяться... – Красивая картина, – Амала задумчиво улыбнулась, – но какая-то зловещая. По-твоему я сошла с ума? Или ты говоришь... не совсем обо мне? – Ты о чём, Амала? – поинтересовался Риши, – это какая-то важная информация? Расскажи мне, я не стану болтать. – С тех пор, как я приехала в Калькутту, со мной происходят странные вещи, – начала Амала, – настроение вдруг меняется, я становлюсь жестокой. Я часто ловлю себя на мысли, что могу с лёгкостью убить кого-нибудь без зазрения совести. Я сама пугаюсь своих мыслей... Но иногда этот внутренний голос не так уж плох. Он тянет меня, зовёт. Словно шепчет в голове «Я Басу!» Я решаюсь на отчаянные поступки, чего никогда не сделала бы в здравом уме. – Танец на Дурга-пудже? – предположил Риши, – ты тогда была особенно красива. Вся словно сияла, излучала энергию. Это был тот голос в твоей голове? Может, с тобой говорит сама Тёмная Мать? – А знаешь, это не звучит как бред, – ответила Амала, – я видела Её. Она говорила со мной. Она сказала «забери себе то, что принадлежит по праву». Я до сих пор не разобралась, о чём же Она говорила. О наследии Басу? О правлении Калькуттой? О нашей связи с А.? Вариантов множество, но какой верный? – Надеюсь, вопрос риторический, – Риши пожал плечами, – было бы странно, если бы ты серьёзно спрашивала об этом у меня. Знаешь, Алии долго не слышно. Пойдём туда. Мы ведь закончили наш разговор? – Да, хватит болтать, – согласилась Амала, – время действовать решительно... – Вот и явилась, – усмехнулся Вимал, – глядя на Амалу, – как же долго спала... – Смейся-смейся, да только хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, – глубокомысленно изрекла она. – Всё так же остра на язык? – спросил Вимал, – ничего, это дело поправимо. Мой сын из тебя сделает послушную жену, которая не станет огрызаться. – Я не буду его его женой! – выкрикнула Амала, – я обещана другому! Вы не имеете права! – Да отстаньте уже от неё! – заявила Алия, – сестра и так не мало натерпелась. Пусть у неё будет своё счастье. – А мисс Басу, как всегда, лезет не в своё дело, – вновь усмехнулся Вимал, – нужно научить тебя правилам приличия. Он подозвал своего слугу и приказал следить за Алией. Разрешил даже бить девушку, если будет плохо себя вести. Главное, чтобы не убивал. Алия отчаянно вырывалась, за что получила первый удар по руке – кожу словно обожгло. Девушка едва ли не вскрикнула от боли, но промолчала. Закрыла глаза, глубоко вздохнула... И представила, как разбивает этому мудаку его противную рожу. Метод терапии всегда работал не так, как надо. Но теперь, вместо того, чтобы действительно бить кого-то, Алия делала это мысленно. – А ты, сын мой, присмотри за своей невестой, – обратился Вимал к Риши, – будь с ней построже, эта тоже строптива. – Сколько раз повторять, я не его невеста! – снова выкрикнула Амала, – я никогда ей не стану! Я люблю только Амрита! – Слишком громкая она для хорошей невесты... – сказал Вимал, – Риши, ударь её, как следует. Пусть девчонка знает своё место. – Я не могу бить девушку, – ответил Риши, – это как-то... неправильно. Нельзя бить тех, кто слабее. И тем более, мужчине не должно бить свою невесту. – Беспомощный ты трус! – разозлился Вимал, – какой из тебя получится наследник рода, если ты бесполезен? – Риши не бесполезен! – вмешалась Амала, – он хороший и добрый парень. И он никогда не станет таким как Вы. Жестоким и бесчеловечным настолько, чтобы ненавидеть всех, кроме себя. Только Вы можете, не моргнув и глазом, изничтожить целую деревню невинных людей. Вы просто бездушный мостр, асур, не жалеющий ничего и никого, даже родного сына. Собственную кровь и плоть. – Замолчи, противная девчонка! – крикнул Вимал и приказал другому слуге заняться Амалой. Теперь обе девушки стояли на коленях, под стражей, напротив самого Вимала. Их обеих переполнял гнев, желание уничтожить всех и вся, и в особенности, главного виновника всех проблем. Но стоило им только сдвинуться с места, или что-то ещё сказать, как они тут же получали хлёсткий удар. Этот зал был наполнен отчаянием, атмосферой безысходности. Казалось, хуже не бывает. Теперь их ждёт только смерть. Возможно, медленная и мучительная. Если уж и помирать, то не так бесславно, на торжестве злейшего врага. И, когда казалось, что последняя надежда на спасение, теплившаяся где-то в уголках души, исчезла, умерла... От сильного удара распахнулась дверь, и явился долгожданный освободитель. Амрит. В глазах Амалы появился тот огонь, который, казалось, угаснет навсегда. Она светилась счастьем. Верила, что сейчас все мучения прекратятся, и она будет спасена. В глазах Алии не было видно ничего, так как она уже давно потеряла сознание от страха, боли, и от бессилия. Амала встрепенулась, словно птица, которой открыли дверцу клетки. Потянулась навстречу спасению... И тут же вздрогнула, обожжённая новой болью. – Что ж, ты сам выбрал смерть, – произнёс Амрит, – я мог бы тебя помиловать, если бы ты был хоть сколько-нибудь разумнее. И не делал того, за что удостоишься самой мучительной смерти. Но ты посмел ударить мою Махарани, и теперь отплатишь сполна. Глаза Амрита вспыхнули кроваво-красным огнём – жаждой крови, страданий. Он взмахнул рукой, сжал пальцы, словно пытался придушить. Но это была бы слишком простая смерть. Когда рядом с Амритом появились тени искалеченных душ, Амала довольно улыбнулась. Она знала, что сейчас будет. И не пыталась остановить его. Она и сама хотела мести, желала ужасной смерти тому, кто её обидел. Амрит заметил её взгляд, и снова кровожадно усмехнулся. Дал теням сигнал. И в тот же миг они набросились на грешника, разрывая его на части и пожирая. Прекрасное и одновременно ужасное зрелище. Пугающее и пленящее настолько, что не хочется отводить взгляд. И Амала смотрела. Наслаждалась первой победой. Первой смертью. Первой кровью. В её глазах тоже мелькнул кровавый блеск. Взгляд был жесток и безжалостен, как и её голос, звучащий, словно карающая длань: – Воздай всем по заслугам. Я хочу зрелищ. И справедливости. Но не успел Амрит вновь воспользоваться силой, как оказался в ловушке. Энергия его была на исходе, и потому он стал очень лёгкой добычей. Руки связали за спиной, верёвки до боли врезались в кожу, оставляя заметные отметины. – Нет! – Закричала Амала, вложив в этот крик всю свою боль и отчаяние, – Сволочь! Дрянь! Отпусти его сейчас же! Отпусти Амрита! Он ничего тебе не сделал! Только я, я во всём виновата! Не он! – Мне плевать кто и в чём виноват, – медленно произнёс Вимал, – с этим вздорным мальчишкой у меня личные счёты. Он занял своё место не по праву, и это я сегодня исправлю. Я сотру с лица земли не только его самого, но и каждое упоминание о нём в истории. Никто не будет помнить его, все будут знать и чтить меня. И моего сына. Риши, докажи, что ты достойный наследник. Убей его. Риши покорно подошёл к отцу и кивнул. Взял из его рук старинный ритуальный клинок. И медленно приблизился к Амриту. Занеся нож над ним, вдруг улыбнулся, и тихо сказал: – Я за правду, брат. И за честь. Одним движением ловко перерезал верёвки, сдерживающие Амрита. А после взял, и бросил оружие Амале. Она ловко подхватила кинжал, поднимаясь с колен. Крепко сжала его в руке, оказавшись перед Вималом. Посмотрела на него с презрением, как на мелкого жука, которого можно запросто раздавить. – Вот и всё, – усмехнулась она, – ты безоружен. Твой собственный сын предал тебя. Ты жалок и беспомощен. Просто пора признать: ты проиграл. Приятно смотреть, как все твои мечты и планы рушатся в одночасье. А я могу решить всё одним изящным взмахом руки... Амала стояла, с кинжалом в руке, но не спешила. Хотела сполна насладиться страхом жертвы. Казалось, даже комната преобразилась, погрузилась во тьму с красной дымкой. А перед глазами Амалы застыл знак Единения. В её взгляде сверкал безжалостный огонь. Её устами говорила сама Махакали. – Боишься? Умоляешь, чтобы тебя не трогали? Разве так встречают свою смерть? Посмотри ей в глаза и признай поражение! Узри же, как ты жалок! Узри свою смерть! Амала вдруг разразилась смехом. Настолько пугающим, проникающим под кожу и достающим до самой души, заставляя похолодеть от страха. Этот сильный, страшный, но невообразимо прекрасный женский смех принадлежал Ей. Тёмной Матери. Махакали. И Амала была Ею...