Глава 29: История не заканчивается

– Амала!.. – сквозь непроглядную тьму в голове послышался такой родной голос. Хоть Амрит и кричал, пытаясь достучаться до любимой, она слышала лишь отдельные слова, словно в тумане. – Амала! Очнись, прошу. Он не стоит того, чтобы ты сломала себе жизнь, раз и навсегда испортила карму... Амрит подошёл к ней, встал напротив, почти касаясь руки. Смотрел прямо в глаза, пытаясь найти что-то родное в этом одержимом огне. – Дорогая Амала, прошу, умоляю... – он взял её за руку, – посмотри на меня, посмотри мне в глаза. Слышишь меня? Слушай мой голос, Махарани. Амала дёрнулась, словно очнулась от сна. В глазах промелькнуло осознание, прежние чувства... Она любила. Но эта ясность во взгляде снова исчезла, уступая кровавой пелене, застилающей взор. – Послушай, пожалуйста, – Амрит всё пытался, – ты же помнишь меня. Помнишь нас. Всё, что было между нами. Я люблю тебя, Амала. А ты любишь меня. И наша любовь сильнее любых препятствий. Нет ничего, что помешает мне взять тебя в жёны. Ни семейные междоусобицы, ни сама Тёмная Мать. Я добьюсь своего. Амрит опустился на колени, посмотрел на Амалу снизу вверх преданным взглядом, полным любви. Он словно молился, хоть бы она очнулась, стала вновь самой собой. Его любимой Махарани... – Амрит? – тихо спросила она, медленно открывая глаза, – что здесь происходит? Где мы? И где Алия? Мы ведь были рядом... – С ней всё хорошо, только она немного без сознания, – ответил Амрит, – главное, что ты снова ты. Вимал находился под стражей, которая моментально подчинилась приказу нового хозяина – Амрита, поэтому он мог позволить себе разговор с Амалой. – Я опять вела себя странно, – не вопрос, а утверждение, – Риши предупреждал меня утром, что со мной может произойти странная вещь... – Это связано с Кровавой Луной, – ответил Амрит, – в дни Кали-Пуджи она достигает своего зенита, становясь единственным светилом на небе. Затмевая само солнце. И эта Луна действует по-особому на тех, кто сильнее других связан с потусторонним миром. Кто умеет заглядывать за завесу и общаться с духами... Речь о таких, как мы. – Почему же с тобой не случилось чего-то странного? – поинтересовалась Амала, – ты, вроде, был в здравом уме. – Дело ещё и в том, что ты женщина рода Басу, к тому же ещё и наследная дочь, – ответил Амрит, – есть поверье, что вы происходите от самой Махакали, и в каждой женщине рода есть часть её крови. Той, что делает вас безумными и опасными. А в дни Красной Луны это проявляется намного сильнее. Что и случилось с тобой. – Что случилось со мной? – моментально спросила Амала, – хотя нет, не говори. Я догадываюсь. Не хочу, чтобы ты говорил это. Я выглядела, как безумная. – Вовсе нет, ты была прекрасна в гневе, – возразил Амрит, – но твоё желание мести немного напугало меня. Ты обычно добра и милосердна, а тогда была не похожа на саму себя. Я испугался, что ты не вернёшься, навсегда застрянешь где-то за завесой. Я бы не пережил. Я так люблю тебя, Махарани. – А я люблю тебя, Махарадж, – с улыбкой ответила Амала, – что ж, ты спас меня, уже не знаю, в который раз. Я многим обязана тебе. Как насчёт особой награды? – Обсудим это сразу после нашей свадьбы, – усмехнулся Амрит, многозначительно глядя на девушку, – в первую же ночь. – Мне уже не терпится, – произнесла Амала, – как и тебе. Я чувствую каждую твою мысль. И мне они очень даже нравятся... – Как бы мне не хотелось с тобой согласиться, – Амрит задумчиво отвёл взгляд, – сейчас не время для подобных мыслей. Нам нужно решать, что делать с этим... Амрит довольно грубо, с чувством собственного превосходства, пнул Вимала, сидевшего на полу. Эти жестом Амрит словно пояснил, о ком именно зашла речь. – Хм, вариантов множество... – Амала усмехнулась, – но нужно придумать самую ужасную для него казнь. Я бы не хотела, чтобы его убивал кто-то из нас. Я знаю, чем заканчивается кровная месть. Тем, что никого не останется. Поэтому, каким бы ни было наказание Вимала, кроме него оно никого не коснётся. Особенно наказания не заслуживает Риши. – Пожалуй, ты права, – согласился Амрит, – в слепой мести нет смысла. Это и будет уроком Вималу. Так же, как и то, что взращённый в страхе союзник с лёгкостью станет врагом, как только найдёт лучшие условия. Я считаю, Риши поступил правильно и честно. Ему я обязан жизнью. Возможно, не только своей... – Ты прав, – ответила Амала, – он много раз помогал мне. Сначала – записка с предупреждением, потом он залечил мои раны, помогал собраться с мыслями, когда я должна была связаться с тобой, и после сеанса связи. Он хороший парень. К тому же, ещё молодой. И его ждёт хорошая невеста... – Девушка из рода Тхакур, – продолжил Амрит, – я сам выбирал невесту для Риши. И этот подпольный план был для меня неожиданностью. Я не мог даже представить, что пока я веду переговоры с семьёй Тхакур, этот парень присмотрел себе невесту получше. Одна беда, это моя невеста. И она будет только моей, поскольку сама желает этого. Последние фразы словно обращались уже не к Амале, а к Риши. Парень посмотрел на Амрита, всем своим видом показывая, что и в мыслях не было никакого обмана и хитростей. Он вообще человек простой, бесхитростный. – Это не было моей идеей, – ответил Риши, – меня даже не спросили. Отец сказал, что я обязан жениться на наследнице рода Басу. Это обеспечило бы ему власть , о которой он так мечтал... – То есть ты сейчас пытаешься сказать, что совсем не хотел жениться на Амале? – Амрит выгнул бровь, спрашивая брата. – Нет, то есть, не то чтобы совсем... – Риши совершенно запутался, – я бы, наверное, хотел, но не при таких обстоятельствах. Я не могу отбирать невесту брата. Я знаю, что она любит тебя, и не пытаюсь стоять между вами. – Но жениться на ней ты бы хотел? – продолжал Амрит. – Конечно, хотел бы! – Риши, наконец, сорвался, – она замечательная девушка. Умная, красивая, добрая... Слов нет, насколько она великолепна. В ней прекрасно всё, от одежды и походки до её златокарих глаз, от чистых помыслов до сильного и решительного характера... Амала не может не нравиться! И тебе несказанно повезло с невестой. Я счастлив за тебя, брат. Этот восторженный блеск в зелёных глазах парня, его полный восхищения голос, не оставляли сомнений. Амала нравилась Риши, но по-особому. Он ценил в ней всё, словно Амала не земная девушка, а богиня. Он без конца восхищался ею, видел в ней недостижимый идеал женской красоты. Как внешней, так и духовной. Он считал всё прекрасным в Амале и не видел её недостатков. Просто боготворил её. – Ясно, – лаконично произнёс Амрит, глядя на брата, – Она и в правду идеальна. – Перестаньте, вы знаете, в какую краску меня вгоняете? – с усмешкой сказала Амала, – я же сейчас умру от смущения. Столько комплиментов за раз, это уже перебор... – Подождите, а вон та девушка, случаем не Алия? – Риши указал на тонкую фигуру, которая лежала на полу в углу без сознания. Всё ещё не очнулась. Или просто перенервничала, устала и заснула? И видит прекрасные сны? А может, снов уже и не видит... – Да, да, это она! – воскликнула Амала, в мгновение узнав сестру, – я думаю, ей нужна помощь. Её били ещё больше, чем меня, поскольку она девушка своенравная... Ей доставалось куда хуже. Надеюсь, с Алией всё в порядке... – Подожди, Амала, сейчас я посмотрю, – ответил Амрит. Он присел на корточки рядом с девушкой. Осторожно коснулся руки, проверяя пульс. Жива, сердце бьётся. Дыхание медленное, но есть, словно она в глубоком сне. Следующим движением коснулся её головы – температура. Очень высокая, девушка словно горела. – Жива, почти здорова, – наконец произнёс Амрит, – возможно, получила жар от сильных переживаний, и удар головой, когда падала в обморок. Срочно, подайте воды и какую-нибудь тряпку. Всё необходимое быстро нашлось, поэтому Амрит приступил к первой помощи после осмотра. Намочил тряпку в ведре с холодной водой, положил Алии на лоб, убрав от лица светлые волосы. Она вдруг заворочалась, едва приоткрыла глаза, глядя прямо на Амрита. Но всё происходящее представлялось ей весьма туманным, и совершенно не тем, чем (или кем) являлся на самом деле. – Рэй... – прошептала она, не сводя взгляда с Амрита, – ты пришёл спасти меня. Я так люблю тебя. «И это вместо спасибо, – подумал Амрит, – бредит, наверное. Назвала Рэем, в любви призналась... Точно не в себе». Амрит не хотел разрушать столь яркую и чувственную иллюзию, которую Алия сама себе создала. Она хотела видеть своего любимого, хотела слышать его голос... – Спи спокойно, июньская лилия, я с тобой рядом, – произнёс Амрит, в точности копируя Рэйтана. Если уж решила так, то пусть думает и дальше. От лишних переживаний может снова повыситься температура, потом ещё и объяснять, куда пропал Рэйтан, и почему вдруг появился Амрит... Если её настоящего парня нет рядом, можно не лишать её той простой иллюзии. – Амрит? – его тихо позвала Амала, – как она? В порядке? – Сильный жар, бредит, – ответил Амрит, держа Алию за руку, – и не отпускает. Назвала меня Рэйтаном, в любви призналась... – Точно, бредит, – Амала сочувственно вздохнула, – тогда посиди с ней. Думаю, Алии так спокойнее. Она даже немного улыбается во сне. – Рэйтана своего видит, – раздражённо ответил Амрит, – а где этот герой, не подскажете? Я один пришёл и спас вас, хотя эти трое обещали помочь. – Трое? – переспросила Амала, – Ладно, Рэйтан. Киллиан, он за нас отвечает. Но Лима? Зачем бедной девушке соваться в адское пекло? Да и вообще, я думаю, такие события меняют людей. Я вот изменилась. И ты немного. Алия, наверное, тоже... – Кстати, о ней, – задумчиво сказал Амрит, – я только что осмотрел её подробнее. На теле множество ран и следов от ударов. Риши, у тебя ещё осталось твоё волшебное лекарство? Нужно срочно, девушку спасать будем. Риши протянул брату коробку с остатками лечебной мази. Амрит вручил лекарство Амале, чтобы та сама помогла сестре. Сам он не брезговал, просто когда свободна только одна рука, а другую крепко сжимает эта самая девушка, делать что-либо совсем не удобно. Помогая сестре, Амала вдруг вспомнила о прошлом разговоре. О наказании для Вимала. Закончив с ранами и синяками Алии, девушка негромко позвала Амрита. – Знаешь, я придумала Вималу наказание, – сказала она, – мы сошлём его в Клифаграми. Это будет не месть, но справедливое возмездие. За всех тех, кто погиб в моей родной деревне. Кого он безжалостно убил. И мы его жалеть не станем. – Отличная идея, – согласился Амрит, – а главное, всё по чести. Пусть сам расплачивается за каждую смерть в деревне, пока не сойдёт с ума, или не умрёт. Даже не знаю, что с ним случится раньше... Прерывая столь торжественную речь, вдруг явился Рэйтан. Вроде бы, совсем по-человечески, оставив дверь открытой, но всё же быстро оказался рядом с Амритом. – Что с ней? – спросил Рэйтан, указав на Алию, – она в порядке? Вижу, дышит... – Тебя всё время зовёт, – ответил Амрит, – так жаждет видеть, что уже и меня Рэем назвала. Сейчас сам с ней сидеть и будешь. Только сделай одну вещь. Сможешь переместить Вимала в Клифаграми? – Зачем? – не понял Рэйтан, – вы собираетесь убить его таким способом? Не лучше ли было бы просто вызвать искалеченные души и приказать им избавиться? Или , в конце концов, превратить его в бхута ритуальным клинком... – Ну естественно, в бхута, – горько усмехнулся Амрит, – чтобы он почаще являлся к Амале на чай. Особенно по ночам. – Не смешно, – ответил Рэйтан, – и чай здесь вовсе не к месту. Твоё решение я понял, сделаю. Только на такое большое перемещение потребуется больше энергии, а мои силы ещё не до конца восстановились. Амрит, не говоря ни слова, взял Рэйтана за руку, привычным движением передавая свою энергию. Вскоре после этого Рэйтан исчез, а вместе с ним пропал и Вимал. Вернулся Рэйтан уже один. – Жаль, я не вижу, как он там мучается, – сказал Амрит, – но являться туда нет ни малейшего желания. Я предпочту остаться в здравом уме, нежели недолго наслаждаться страданиями врага. Забирай свою «лилию» и уходим отсюда. Кстати, где эти «английские лица»? – Ты про Лиму и Киллиана? – спросил Рэйтан, – если так, то возникли некоторые проблемы. Кирану стало не очень хорошо, как только ты ушёл, поэтому они остались с ним. У Кирана часто болит голова, особенно когда он в одиночестве. Мы не могли бросить его одного, наедине с этой ужасной болью. Поэтому Киллиан и Лима остались присматривать за мальчиком, а я явился на помощь. – Припозднился ты, Махадева, – усмехнулся Амрит, – я уже всё сам сделал. И свою невесту спас, и твою. И с врагом разделался, и с братом окончательно помирился. И даже с твоей девушкой сидел возился до твоего прихода. Тобой притворялся. – И как, успешно? – спросил Рэйтан. – Она поверила, – ответил Амрит, – остальное неважно. Потом договорим. Нужно срочно доставить Амалу домой и подготовить к нашей свадьбе. Это будет грандиозное событие. – Свадьба? – переспросил Рэйтан, – а как же последние жертвы в дни Кали-Пуджи? Нужно умертвить невинного и виновного. – Нет, не нужно, – возразил Амрит, – смерть Вимала в Клифаграми покроет все жертвы и отсрочит Кали-югу надолго, если не навсегда. Справедливое возмездие свершилось, Тёмная Мать довольна. А значит, готовим пышную свадьбу. А если ты просто завидуешь, так и скажи. – Чему завидовать? – задумчиво спросил Рэйтан, – твоей самооценке? Ты считаешь, словно весь мир построен вокруг тебя одного... – Нас с Амалой, – поправил его Амрит, – и, да. Это именно так. Поскольку нам предначертано править этим миром. – Пусть так, – согласился Рэйтан. Подхватил Алию на руки и направился к выходу. Амрит повёл Амалу следом. В скором времени они прибыли в особняк Амрита. В гостиной сидел Киллиан с книгой, на диванчике мирно дремал Киран, положив голову Лиме на колени. Она же, в свою очередь, положила голову на плечо Киллиану и тоже заснула. В общем, самая мирная картина, просто идиллия. Киллиан коротко поздоровался, тихо закрыл книгу, оставив её на столике. Он наконец заметил, что «благодарные слушатели» совсем неблагодарно заснули к середине третьей истории. Рэйтан опустился на соседний диван, не спуская Алию с рук, держал её крепко и нежно. Ждал, когда она проснётся. Случилось это достаточно скоро, хотя Амрит уже успел уйти, предупредив Рэйтана о местонахождении их с Алией комнат. – Рэй, – с улыбкой произнесла Алия, – как долго я спала? И кто победил? Наши? – Амрит справился со злом, – ответил Рэйтан, – больше нас ничто не потревожит. Мы с тобой спокойно проживём свой век, как счастливая семья... – Тебе и в правду можно? – обрадовалась Алия, – больше нет обязанностей, которые нужно исполнять? И можно делать всё, что захочется? – Да, милая Алия, – подтвердил Рэйтан, – скажем так, «проклятие» с деревни Клифаграми снято, благодаря Амриту. В Калькутте скоро огромный праздник, объединение двух древних родов. Дочь рода Басу и сын рода Дубеев станут вместе править городом и всей страной... Всё хорошо. А значит, аватар порядка больше не требуется. После свадьбы Амалы и Амрита я стану свободным человеком, как мы и мечтали. – Это прекрасно! – воскликнула Алия, – я так люблю тебя, Рэйтан! – Не шуми, не видишь, тут дети спят, – в шутку осадил её Киллиан. – Ах, дети? – Алия усмехнулась, – по закону, спать с детьми запрещено. Нарушаем? – Ах ты... – Киллиан закатил глаза, – шутка это. Просто спят так... красиво смотрятся. А за такие слова и получить недолго. – Ладно, мы пойдём, – сказала Алия, – не будем мешать спать «детям». Рэйтан и Алия поднялись в спальню. Он скромно сел на диван, в то время как Алия нагло развалилась на всю кровать. Она так лежала, раскинув руки, смотрела в потолок, и размышляла. – Рэй, – негромко позвала она, – а я люблю тебя. И... помнишь, что обещал мне? – Даже не знаю, о чём ты говоришь, – Рэйтан притворился, словно не понял. – Врёшь, всё помнишь! – усмехнулась Алия, – я же чувствую. Как ты вспоминаешь тот поцелуй на улице, который по иронии вышел прощальным... У судьбы плохое чувство юмора. – Какая же ты хитрая... – с улыбкой сказал Рэйтан, – но как же я тебя люблю, моя июньская лилия. – Как любишь? – Алия выгнула бровь, – покажи. Как можно подробнее. – Опять твои откровенные намёки? – спросил Рэйтан. – Брось, это же тебя заводит, – Алия усмехнулась, – иди сюда. Хватит там сидеть на диванчике в углу, будто не свой. Алия даже подвинулась к стенке, освобождая место с краю. Рэйтан воспользовался этим местом, чтобы оказаться ближе к любимой девушке. Тут она его и загнала в ловушку. Нависла сверху, жадно поцеловав. И в тот же миг, не прерывая поцелуя, была перевёрнута на спину. Сама оказалась в этой ловушке. Хотя, она и не была против. Наоборот, поддалась, оказалась целиком в его власти. Грязная и рваная одежда девушки была отброшена в сторону, как что-то лишнее. – Просто нельзя портить такую красоту этим испорченным нарядом, – прошептал Рэйтан, отстранившись от Алии. – Тогда и ты раздевайся, – ответила она, не особо думая. Она просто хотела его всего и прямо сейчас. И когда его костюм был так же отброшен в сторону, Рэйтан вновь прижал Алию к кровати и резко вошёл. Алия выгнулась, чтобы получить ещё больше удовольствия. С её губ слетел стон, но она тут же смолкла. – Дом не наш... – выговорила она, – нужно... быть тише... Рэйтан оставил это замечание без внимания. Ускорил, темп, двигаясь ещё резче. Эти движения, казалось, вышибли последние мысли из головы девушки, заставляя целиком отдаться ощущениям. Она вновь простонала, достаточно громко, но это, казалось, волновало её теперь намного меньше. – Поцелуй... меня, – выдохнула Алия, потянувшись к губам Рэйтана. Но он мягко остановил её, сильнее прижав к кровати. И снова резко вошёл, заставляя кричать от удовольствия. – Я не хочу, чтобы ты молчала, – тихо проговорил он, не переставая двигаться, – хочу слушать тебя. Каждый твой вздох и крик. А кому не нравится, пусть не слушает. Ты звучишь только для меня. Его голос, такой тихий, слегка охрипший, заводил Алию ещё сильнее. Она не думала уже ни о чём, просто двигалась одновременно с ним. Чувствуя, что приближается к финалу, она сбивчиво зашептала: – Рэй... прошу тебя... поцелуй меня... я уже почти... И он исполнил её просьбу. Наклонился ближе, целуя девушку в губы. Она обхватила его за шею, прижала к себе, чтобы никуда от неё не делся. И это мгновение стало самым ярким моментом, завершением. Сильнее прижавшись друг к другу, они разорвали долгий поцелуй, а после и сплетение тел. Они лежали вдвоём в постели, укрывшись одеялом. Алия, собираясь заснуть, вдруг заговорила тихим шёпотом: – Хочу увидеть, как ты засыпаешь. Хочу засыпать с тобой вместе, одновременно. Я так хочу, чтобы ты стал человеком... У нас ещё столько всего впереди... ...На утро город был вновь разукрашен. Хоть Кали-Пуджа и не удалась из-за планов злодея, народ всё равно погуляет вдоволь. На свадьбе Господина Амрита Дубея и Госпожи Амалы Басу. Этот праздник запомнится надолго, поскольку будет самым ярким во всей истории Индии. И это не просто громкое заявление, каждый удостоится чести убедиться в этом. Сами виновники торжества ехали в открытом экипаже, украшенном цветами. Амала, в роскошном красном сари, шитом золотыми узорами, стояла, счастливо улыбаясь и прижимая к груди букет роз. – Амалии, – тихо произнёс Амрит, – теперь ты похожа на эти цветы ещё больше. Это один из самых стойких сортов роз. Выстоят в любую жару или морозы. Редкие экземпляры могут даже расти в засуху. Как и ты, всегда преодолеешь любые испытания. Сам Амрит был облачён в дорогой белый костюм, тоже расшитый золотом. Он стоял чуть позади Амалы, прижимая её к себе за талию. Кто сказал, что нельзя обниматься прилюдно? Всё это бред для главнейших людей во всей Индии. А сегодня у них праздник, и никто не смеет ничего запретить. Повозка ехала вперёд, по ровным дорогам. Весь народ высыпал на улицу, чтобы поглазеть на величайшее торжество. Увидеть самую прекрасную свадьбу. Подобной никогда раньше не было, и точно больше не будет. Когда экипаж завершил свой почётный круг, он остановился на площади перед огромным цветочным садом. Сердце Амалы замерло на мгновение, чтобы вновь забиться с новой силой. Эти цветы повсюду! На небольших цветниках, огороженных невысоким забором, на огромных зелёных арках... На небольшом возвышении стояло нечто, накрытое огромным куском красной ткани. Везде вокруг него цвели розы, распускаясь своим чудесным цветом и благоухая на всю площадь. – Дорогая Амала, ты видишь это место впервые, – начал Амрит свою речь, – как и все ныне собравшиеся. Этот сад я приказал посадить на главной площади, чтобы видно его было с каждой стороны города. Ещё я попросил отличного мастера сделать для нас особый свадебный подарок. Что-то, что останется навсегда, будет радовать не только нас, и но и наших потомков. Что-то вечное, говоря простыми словами... Именно в этот момент огромная красная ткань спала, и все узрели то, о чём говорил Амрит. Огромный памятник, изображающий его и Амалу. Прекрасные золотые фигуры крепко держались за руки. В свободной руке Амрит держал ритуальный клинок, а Амала – букет цветов. Это был символ справедливого правления. Не жестокого, но и не вседозволяющего. Символ вечного равновесия. Солнца и Луны. – Как над городом светит солнце, которое согревает всё живое и освещает радостные улицы, – продолжал Амрит, когда восхищённые крики на площади утихли, – так и годы нашего правления будут светлыми для Калькутты и для всей Индии. Но над городом поднимается и луна, освещающая путь лишь заблудшим душам. Так и мы в трудные времена всегда будем честны и справедливы. Как Луна и Солнце, как Тёмное и Светлое начало – мы неделимы, словно одно целое. И будем вместе всегда. До самых последних минут. Как и до своих последних минут, мы будем заботиться о стране, в которой после будут жить наши дети. Последние слова речи потонули в громе аплодисментов, которым разразилась вся площадь. Но первые звонкие хлопки раздавались совсем рядом с оратором. Это Амала первой поддержала Амрита. А после гремела уже вся площадь. После прекрасной речи, началось торжество. За всё время церемонии, никто из гостей не издал ни звука. Все с замиранием сердца слушали, как Амала и Амрит дают клятвы друг другу. Клянутся быть вместе, несмотря ни на что. В тот момент, когда они поцеловались, на площади прокатилась новая волна восторженных криков, аплодисментов... Среди гостей было множество знакомых лиц. Амала, стоя на возвышении, с доброй улыбкой отмечала каждого, кто был ей верным другом или семьёй. Что и говорить, за это время они все стали как одна большая семья. Семья, в которой иногда возникают разногласия, но всё равно, друг за друга они стеной. Киллиан держал за руку Лиму. Они вместе смотрели на молодожёнов, не отрывая взгляда. Лима вдруг посмотрела на Киллиана. – Вот Амрит Амале цветы дарит, розы, – тихо сказала она, – а ты? Мне подаришь цветы? – Я бы предпочёл подарить что-нибудь действительно полезное, – ответил Киллиан, – например, запас продовольствия. Но, если хочешь, подарю тебе эти розы. – Ну, зачем же мне розы, – с улыбкой сказала Лима, – розы пусть Амале дарят. Это же её любимый цветок. А мой любимый цветок – ирис. Жёлтый. – Такой же прекрасный и не похожий ни на кого другого? – спросил Киллиан, – этим он так похож на тебя? Хорошо, я подарю тебе этот цветок. Ты ведь у меня самая лучшая. – А свадьба у нас будет? – спросила Лима. – Конечно, будет, – ответил Киллиан, – но позже и в Англии. И точно не с таким размахом, уж извини. – Ой, вечно ты о чём-то не интересном думаешь, – сказала Лима и замолчала. Задумалась... Алия и Рэйтан стояли чуть позади, чтобы не было слишком видно, как они увлечены друг другом. Сперва только лёгкие касания, тихий шёпот... А потом поцелуй. – Рэй... – задумчиво протянула Алия, – а давай уедем в кругосветное путешествие? Ты же всегда мечтал о том, чтобы побывать в разных странах... Что думаешь? – Думаю, что в путешествие нужно отправляться после свадьбы, – с улыбкой ответил Рэйтан, – ты же станешь моей женой? Пусть не сейчас, позже, но может, всё-таки... – Да, конечно же, да! – нечаянно закричала Алия, слишком громко, – я же люблю тебя. Значит, у нас должна быть собственная семья... Риши стоял вдалеке, разговаривая с симпатичной девушкой. Она была смуглой, с длинными чёрными волосами, уложенными в косу и большими чёрными глазами. Это была его невеста. У них оказалось много общих интересов, схожий характер и взгляды на жизнь... Они смотрели друг на друга горящими глазами и радостно обсуждали свадьбу Амалы с Амритом. – Удивительно, как мы ещё не встречались раньше? – вдруг произнёс Риши. – Видимо, нас свела судьба в лице твоего брата, – ответила девушка и звонко засмеялась. – И улыбка у тебя красивая, – продолжил парень, – и глаза такие счастливые, и волосы длинные, красивые... Как только мне достался такой самоцвет? Девушка вдруг перестала смеяться, сильно покраснев. Она не привыкла к таким явным комплиментам. А Риши произнёс это сам не зная, почему. Ему хотелось сказать девушке, насколько она красива... В одном из передних рядов стояли Киран и Джая. Девушка восторженно смотрела на праздник, а вот Киран не слишком разделял её радость. – Что же тут интересного? – спросил он, – кругом одни цветочки, и моя сестра с Амритом целуется. Не очень-то хочется на это смотреть... – Эх, жаль что ты, Киран, ещё мал... – задумчиво протянула Джая в ответ. – Это я-то мал? – в шутку возмутился Киран, – зато я почти весь бенгальский знаю. Осталось совсем немного доучить. Вот, самую малость. Джая засмеялась от абсурдности слов Кирана. Со временем он и сам понял, что сказал что-то не то, и тоже засмеялся, будто это было остроумно... Габриэль Грант после проигранного с позором пари, вскоре вернулся обратно в Лондон. Ему пришлось вернуть Амале право решать важные вопросы, а Лиме – выплатить внушительную сумму денег. После того, как снова получила руководство, Амала отменила специальный отряд из Лондона. В Индии и без англичан хорошо. Не в обиду, конечно, нашим знакомым англичанам... ...Вечером, а если точнее, то уже ночью, Амала и Амрит проводили время вдвоём в его спальне. Дорогие праздничные наряды надели на манекены и поставили в комнате, как украшение. Букет Амалий невеста раздала. Она подарила по цвету из букета каждой девушке, желая счастливо выйти замуж. После этого в букете осталась только одна роза. Этот цветок Амала оставила в спальне в вазе с водой. Чтобы Амалия ещё долго цвела и благоухала... В спальне потушен весь свет, ведь то, что происходит этой ночью – таинство, своеобразный ритуал. Единение мужчины и женщины не только физически, но и духовно. Соединение душ навечно. И когда в спальне раздаются звуки любви, всё вокруг перестаёт существовать. Только Он. Только Она. И они Вместе. И даже если сейчас – в такой уже поздний час – прикрыть вход в спальню занавеской, история на этом не заканчивается. Она только начинается. Новая и ещё более прекрасная история настоящей любви...

~ Это и есть настоящая любовь – когда «однажды» становится «навсегда».