Жизнь "после": выбор

      Ты возвращался с очередной разведывательной вылазки, когда услышал шум быстро приближающихся лёгких флаеров. То, что ты в этот момент почувствовал, было похоже на интуицию, как её описывал Крис. Ты отдал команду Чарли остаться в заданной точке. Активировал боевой режим и на всей скорости рванул в сторону лагеря.       Как бы ты ни спешил, ты остро осознавал, что не успевал.       Территорию, куда ты так торопился, накрыло взрывами, затем криками ужаса и боли.       Ты видел, как флаеры молниеносно сбрасывали смертоносный груз и медленно улетали. Что-то пострашнее разрывных бомб. По знакомой местности начал стелиться желтоватым облаком ядовитый газ. Ты понял, что внутренние фильтры активировались автоматически, как только концентрация химических веществ стала втрое выше нормы для человека, но всё ещё была приемлемой для киборга.       Ты активировал диагностические программы. Результат поразил тебя: пустили нервно-паралитический газ на основе хлора и фосфора, который по всем конвенциям ещё конца двадцатого века использовать категорически запрещено. Как и дешёвые, признанные нелегальными ещё в двадцать первом веке кассетные бомбы, страшные в своём применении, которыми Союзные Силы буквально забросали место дислокации ополченцев.       Ты метался тенью по изученным вдоль и поперёк дорожкам, торопясь к палаткам. Это не первая твоя операция, когда гибли вчерашние гражданские, но ещё ни разу ты не испытывал такого страха.       Ты не знал, что делать, но старался хоть как-то помочь тем, с кем взаимодействовал эти две недели. Люди хрипели и хватались за горло, задыхаясь от ядовитых паров, или пытались зажимать руками чудовищные раны от разорвавшихся вблизи авиабомб. Воздух наполнился криками боли и отчаяния. Крови было очень много: брызги переходили в целые лужи. Рядом лежали оторванные конечности и изуродованные, плохо узнаваемые трупы. Мирный лагерь превратился в бойню.       Осознание, что ты не в силах ничего сделать, ударом хлыста разбежалось по позвоночнику. Сейчас бы ты с радостью отдал управление процессору, чтобы не мучиться и не решать мгновенно, что же необходимо предпринять, а просто следовал бы заданной программе. Вот только у тебя не было приказа. Что делать дальше?!       Солдаты Союзных Сил пока так и не объявились, продолжая утюжить территорию снарядами сверху. Ты не встретил ни одного чужака, пока перебегал из точки в точку.       Зато увидел Салли, который смотрел широко распахнутыми стекленеющими глазами в голубое небо. Верхняя часть лица — единственное, что сохранилось относительно целым. У парня не оказалось рук и ног, а внутренности разбросало вокруг тела. Ты смотрел на то, что осталось от человека, который считал тебя своим другом и хотел мира. И ты не мог соотнести того приставучего мальчишку, преследующего тебя по пятам, и изувеченный остывающий труп. Картинка не складывалась. Такого не должно было произойти.       Ты метнулся к знакомой палатке, в которой провёл так много времени своей новой жизни. В груди теплилась надежда, что ты сможешь оказаться полезным хотя бы здесь.        Но поздно.       Крис всё ещё крепко сжимал в правой руке универсальную отвёртку, лицо обезображено, как и вся грудная клетка. Всё, что осталось от палатки, — в его крови. Помочь ему уже невозможно. Быстрая, но очень болезненная смерть. Ты смотрел на труп человека, который за столь короткое время стал тебе по-настоящему дорог. Внутренний экран всё больше заливало красным. Плохой знак.       Ты решил проверить «штаб», чтобы понять свои дальнейшие действия. Не исключено, что там кто-то остался в живых и отдаст правильную, нужную команду.       «Маловероятная ситуация», — мигнула плашка-подсказка от аналитической программы.       Но в данный момент ты не в состоянии принимать самостоятельные решения.       И всё-таки в палатке кто-то находился. Петра лежала в углу и хрипло дышала. С каждой секундой её агония подходила к концу, приближая неизбежный финал. Ты осторожно подошёл к ней поближе. Внезапно она открыла мутные глаза и пару раз моргнула, пытаясь понять, кто рядом с ней. Пальцы дёрнулись, как будто она хотела схватить тебя за руку. Ты подался вперёд и сам взял её за руку.       Петра была крайне слаба и с трудом двигала губами, но ты оказался способен понять, что она хотела сказать.       «Найди Салли».       Ты был не в силах сказать проживающей последние минуты женщине, что её сын умер раньше неё. Просто не мог.        Ты молча кивнул.       «Отомсти за нас, Сиксти. Я знаю, ты собирал информацию обо всём происходящем. Выбери сторону. Отомсти. Они уничтожат всех. Как нас».       Она судорожно вздохнула последний раз, и ты увидел, как на её глаза наползает пелена смерти.       Ты тупо смотрел на ту, кто ещё утром являлась сильной и волевой женщиной, а сейчас обезличенным телом. Ещё одной жертвой в борьбе за свои идеалы. Но она оставалась матерью Салли и просила о мести.       Она не могла приказать: у неё всё ещё не было на это полномочий. И теперь уже никогда не будет.       Всё очень-очень плохо.       Твой разум бился в истерике, подкидывая несколько десятков вариантов разом, что можно предпринять, но ты оказался не способен выбрать хоть что-то. Неожиданно управление взял процессор, выступив в роли автопилота, чётко обозначая задачи.       Выбраться. Найти «своих». Доложить обстановку. Перегруппироваться.       «Отомстить!» — всплыло на внутреннем интерфейсе. Ты моргнул, сдвигая в сторону непреднамеренный приказ, и поспешил к своему четвероногому напарнику.       Но и здесь ты опоздал.       Чарли не дождался тебя там, где ты отдал ему команду. Он отправился вслед за тобой в лагерь: пёс не хотел бросать своего нового хозяина.       Ты нашёл его у «вашего» места. Чарли надышался ядовитыми пара́ми и лежал на боку, с огромным трудом делая рваные вдохи. Всю морду залила кровавая пузырящаяся пена. Он открыл покрасневшие глаза, и ты увидел, как дорожки слёз исчезли в густой шерсти. Пёс ткнулся горячим носом в твою руку. Ты опустился рядом с ним на колени, невесомо касаясь спутанной шерсти, и механически запустил все процессы, пытаясь найти способ ему помочь.       Ты знал, какой будет исход, но всё равно перепроверил дважды, не решаясь поверить в результаты сканирования.       Чарли умирал, ему осталось несколько минут, наполненных болью. Ты ничего не мог сделать. Только оставаться рядом и наблюдать. Точно так же, как ранее умирала Петра, с трудом держась за твою руку.       Как умерли Салли и Крис.       Ты не помог им и для Чарли сейчас бесполезен.       Боль и отчаяние затопили тебя изнутри, весь интерфейс залило ярко-красным.       Ты сидел возле пса и гладил его по всклокоченной шерсти. Кругом слышались взрывы. Флаеры, сделав очередной круг, улетели.       Едва различимые стоны обречённых на неминуемую гибель людей заполнили всё пространство. Привычные звуки войны для тебя. Чужая кровь на руках.       Ты задрал голову в небо, оно оставалось таким же ясным, как и пару часов назад.       Ты чувствовал себя отвратительно. Казалось, все наномашины взбесились и пытались уничтожить тебя изнутри. Тебе хотелось, чтобы именно так всё и было.       Если бы не боевой режим, тебя бы могло стошнить. Возможно, ты бы расплакался. Ты видел, как это происходило с людьми, когда им становилось мучительно страшно или невыносимо больно. И даже не столько за себя, а за тех, кто ценнее собственной жизни и благополучия.       Чарли неуверенно лизнул твои пальцы и вяло махнул хвостом. Ты перевёл взгляд на пса. Чарли подставил лобастую голову под твою ладонь и тихо заскулил. Ты переложил его к себе на колени — на земле остались лежать только задние лапы — и осторожно гладил, повторяя его имя. Казалось, что так ты действуешь правильно. Тебе бы хотелось, чтобы когда ты страдал, рядом находился тот, кто тобой дорожил.       Ты сконцентрировался только на Чарли, слышал его тяжёлые с надрывом хрипы, которые сопровождали каждый конвульсивный вдох. Всё остальное воспринималось далеким фоном, даже гул потревоженной земли, отдающийся вибрацией во всём теле.       А ещё ты кристально чётко осознал: тот, кто стал тебе близок — кого ты… полюбил? — прямо сейчас умирал.       Ты делал глубокие вдохи, которые предлагала программа, вдыхая ядовитый газ. Предполагалось, что это тебя успокоит, но нужного результата не было. Только рос уровень кислорода от фильтрации большего количества воздуха. Ты и не думал, что можно испытывать столько боли. Не было и сотой её доли, когда тебе выстрелили в лицо.       Чарли сделал очередной выдох и судорожно вытянулся. Глаза его закатились, из пасти вывалился окровавленный язык.       Он перестал мучиться.       Ты сидел с ним. Ты не мог сказать, сколько прошло: может быть, пару минут или несколько часов. Ты перестал чувствовать время — навык, который вшили в твою ДНК.       Ты закрыл веки своему самому верному первому другу и бережно погладил его по морде. Словно резкие движения могли бы навредить. Как будто всё это ещё имело для Чарли значение. Со всей возможной аккуратностью ты снял его со своих коленей и положил на землю.       Ты встал, ощущая горячую влагу на своих щеках.       Ты будешь помнить Чарли.       И Криса.       И Салли.       И Петру.       И остальных, кто сегодня погиб.       «Отомстить!» — вновь появилось сообщение. Ты моргнул, ставя приказ в приоритет.