Часть 38

— Приехали, — Хенщик не спеша выходит из машины, стараясь игнорировать порыв опрокинуть Чимина прямо здесь. — Прошу, — открывая дверь, он подает омеге руку, скользя по нему предвкушающим взглядом. Не верится, что тот наконец-то ему даст. Чимин тут же выпархивает из машины, вновь приклеиваясь к боку мужчины. Он и сам не верит, что наконец-то готов к этому серьезному шагу. Раньше ему казалось, что он никогда не сможет даже подумать о том, чтобы лечь с другим мужчиной в постель, а сейчас… Чимин рад, что он выбрал идти дальше. Без оглядки и сожалений. Хенщик обнимает его одной рукой, ведя к подъезду, а когда они заходят в лифт, позволяет себе впервые скользнуть ниже, прямо на пышную задницу, которая уже снится ему мокрыми ночами. Неужели, сегодня его сны станут реальностью? Чимин шумно выдыхает и сжимает ладонь на груди мужчины, комкая ткань выглаженной рубашки. Прикосновение отдает жаром по всему телу, и он чувствует, как под юбкой все начинает пульсировать из-за возбуждения, которое с каждой секундой ожидания становится все сильнее и сильнее. Хенщик никогда не трогал его там. И от этого становится еще волнительнее и желаннее. — Ты готов перейти на новый этап отношений? — Хенщик шепчет это прямо в ухо, опаляя висок жаром своего дыхания. — Потому что я уже не уйду, омега. — Да, — выдыхает Чимин, прикрыв глазки. Он жмется к Хенщику и кладет голову ему на плечо, пока крупная ладонь так непристойно наминает его мягкую попку. Чимину жарко. Сглатывая, он тычется носиком в шею мужчины, глубоко вдыхая прохладный морской аромат, а затем накрывает мокрым ртом железу, начиная целовать и посасывать от нетерпения. — Чимин… — альфа стонет, откинув голову под натиском чужих губ и цепляясь взглядом за табло лифта. — Малыш, мы почти приехали, потерпи еще немного, и альфа о тебе позаботится, обещаю. Чимин нехотя останавливается, хотя это явно стоит ему огромных усилий. Когда лифт выпускает их из спертого воздуха, Чимин хватает Хенщика за руку и тянет за собой, направляясь к квартире. Нетерпение наступает на пятки. Дрожащими от возбуждения пальцами Чимин пытается удержать ключ, пару раз промахиваясь мимо скважины. — Давай я, — целуя его в висок, Хенщик мягко оплетает его руку своей, пару раз проворачивая ключ в замочной скважине. — Готово… — нужно открыть дверь и просто войти внутрь, но все, на что у него хватает сил — толкнуться в Чимина со спины, следуя за своими низменными желаниями. — Как же долго я тебя хотел… Чимин судорожно выдыхает и инстинктивно прогибается в спинке, упираясь попкой прямо в твердый пах альфы. Он чувствует чужое возбуждение, а потому скорее толкает дверь и тут же сбрасывает туфли, разворачиваясь и нападая на Хенщика голодными жаркими поцелуями. Альфа тут же сгребает его руками, меняя их положение и впечатывая Чимина в дверь. — Нежный мой, — шепчет он в пухлые губы, сминая подол облегающей юбки, а после и вовсе подтягивая ее вверх, освобождая для своих касаний голую кожу. — Так долго ждал… Хенщик сминает длинными пальцами мягкую пухлую задницу, точно так же сминая пышные губы. А после скользит одной рукой вверх, протискивая ее между их телами и накрывая упругую сиську. Чистый восторг. Выгибаясь в крепких руках, Чимин льнет к горячему телу, вспоминая давно забытые ощущения. Он тихонько мычит сквозь поцелуи, когда большие ладони мнут его во всех интимных местах, и забрасывает ножку Хенщику на бок, оплетая ею за бедро. Промокшая насквозь киска оказывается открыта, и Чимин жмется ей ближе к Хенщику, упираясь прямо в твердый пах, начиная ерзать и тереться, точно случная сучка. — Хенщик… — Чимин стонет, начиная расстегивать чужую рубашку. Он начинает с горла, но уже на третьей пуговице выходит из себя и рвет вещь, слыша, как бьются оторванные пуговицы о паркет. Ладони тут же ползут изучать крепкое тело, сминая и царапая нежную кожу. — Так сильно изголодался по ласкам альфы, малыш? — Хенщик сминает его бедро ладонью, а после скользит ладонью прямо к пухлой киске, впервые касаясь Чимина настолько интимно. — Господи, не представляю, кем был твой бывший, что смог от тебя отказаться. Такой нежный, такой вкусный… — он засасывает тонкую кожу шеи губами, оставляя на омеге характерные отметины, а сам ласково гладит текущую писечку пальцами, довольный, что смог отхватить себе такую сладкую девочку. Чимин вздрагивает и запрокидывает голову, подвиливая бедрами. Он притирается навстречу ласкающей его руке и хнычет, обильно истекая жирной смазкой на альфу. — Забудь о нем, — хрипит Чимин, покрывая поцелуями шею и плечи мужчины, — его больше нет. Есть только я и ты, — дрожащие ручки спускаются ниже и возятся с ремнем. Чимин, щелкнув пряжкой ремня, расстегивает брюки альфы и тут же освобождает крепкий член из плена, огибая ладошкой толщину. Надрачивая, он снова тянется к губам Хенщика, поскуливая и сокращаясь киской от желания. — Хочу… — Нравится? — Хенщик огибает его руку своей, начиная не спеша надрачивать венистый ствол. — Хочешь его в себя, детка? — Да, — выдыхает Чимин, представляя, как горячая плоть заполнит его изнутри. — И ты получишь, — шепчет Хенщик прямо в его губы, и тут же поднимает Чимина на руки, неся в сторону спальни. Он же не дикарь какой-то, чтобы трахать его в прихожей. Чимин обхватывает мужчину за шею, и пока его, точно принцессу, несут в постель, целует везде, где достанет, особое внимание уделяя чувствительной шее и насыщая книжным феромоном. Когда они оказываются в его комнате, а Чимин распростертым по кровати, он спешит начать стягивать с себя платье, постепенно оголяясь перед альфой, оставаясь в прозрачном красивом белье. — Ты прекрасен, — завороженно произносит Хенщик, ведя пальцами по нежному кружеву. — Настоящее сокровище, малыш. Альфа будет с тобой нежен. Чимин раздвигает ножки, не отрывая взгляда от чужих глаз, а затем опускает тканевые чашечки лифа под тяжелые сиськи. Оглаживая себя от бедер до шеи, сминая мягкие животик и груди, Чимин выгибается навстречу и хрипит: — Не сдерживай себя, альфа. Бери то, что принадлежит тебе. Слыша это, Хенщик нежно улыбается, медленно стягивая с себя остатки одежды. — Прелесть, если я не буду себя сдерживать, следующая фотосессия пройдет совсем не так, как ты хочешь. Альфа оставит следы. — Не думаю, что это проблема, — Чимин улыбается, извиваясь на кровати, а затем перекатывается на животик, чтобы встать на колени и руки. В этой позе он максимально раскрывается перед альфой, и от осознания этого из киски вытекает крупная порция смазки, пачкая и без того липкие ноги. — А я все думал, как такой скромный омега мог написать что-то настолько порочное, — хмыкает Хенщик, подбираясь к манящим дырочкам. — А ты не такой уж и скромный, да, Чимини? — Проверь, — дразнится он, виляя попкой, поглядывая на альфу вполоборота. Раньше Чимин действительно был… Скромным. Пока не связался с самим дьяволом. Хенщик не отвечает. Лишь с улыбкой тянется рукой к пульсирующей киске, но на полпути отдергивает ее, понимая, что этот омега заслуживает большего. И прикасается к нему сразу губами, нежно втягивая мокрую плоть ртом и щелкая кончиком языка по вздыбленной горошинке. Шумный выдох вырывается из пухлых губ омеги, когда он чувствует влажное касание. Опустив голову, он жмурится от удовольствия и раздвигает шире ноги, буквально вжимаясь киской в чужое лицо, стимулируя горошинку клитора о подставленные нос, губы и подбородок. Хенщик ласково треплет сладкую киску языком, всасывает опухшие губки ртом, урчит в текущую дырочку, пуская вибрацию по внутренним стеночкам и распространяет умеренные дозы феромона вокруг, тщательно следя, чтобы не повлиять им на Чимина. Давить на омегу он точно не собирается. Чимин хнычет от напряжения и вожделения, которое тугим узлом запутано в животе. Терпения практически не остается. Чимин объезжает лицо альфы со знанием дела и выдает как можно больше феромонов, чтобы привлечь самца, чтобы сообщить, что самочка готова к случке. Хенщик чувствует это, но продолжает ублажать киску языком, беспокоясь о том, чтобы Чимин смог принять его безболезненно. Он знает, что у омеги давно никого не было и не хочет причинять ему боль. — Тише-тише, сладкий, — урчит он, отрываясь от киски только тогда, когда пышные бедра начинают дрожать вокруг его головы. — Альфа просто готовит тебя для себя, чтобы было приятно, понимаешь? Измученный томительным ожиданием Чимин прогибается в спинке и жалобно всхлипывает, направляясь бедрами назад, прижимаясь ими к ногам Хенщика. Когда киска вскользь касается горячего члена альфы, Чимина прошивает крупной дрожью. Он упирается лбом в руки перед собой, плотно жмурясь от палящего вожделения. И вольно-невольно вспоминает, как его натягивал Чонгук. Как драл, не заботясь ни о чем, и брал даже тогда, когда Чимин не особо хотел. — Солнышко, хочу смотреть на тебя, — Хенщик, мягко проминая его попку пальцами, аккуратно переворачивает омегу на спинку, наваливаясь сверху и сразу же припадая к губам поцелуем. Чимин такой приятный. Сладкий, мягкий, нежный. О таком можно только мечтать. У Хенщика было много омег, но только этот смог очаровать его по-настоящему. Чимин обнимает мужчину за шею и раздвигает ноги, позволяя удобно устроиться между ними. Отвечая на поцелуй, он действительно чувствует себя… Нужным? Хенщик всегда по-особенному относится к нему, и все это так разительно отличается от поведения Чонгука, что Чимин морщится от болезненных воспоминаний, тут же выбрасывая их из головы. Чонгук и мизинца Хенщика не стоит. Хенщик целует мягко, но страстно. Он удерживает вес тела на руках, не позволяя себе причинить Чимину и капли дискомфорта, а сам поступательно двигает тазом, раззадоривая текущую киску еще больше. — Не томи, — выдыхает в губы альфы Чимин, слегка царапая ноготками его спину. — Ты уверен? — Да, — уверенно отвечает Чимин. — Хорошо, — выдыхает Хенщик, обхватывая член рукой и мягко толкая внутрь горячей киски. Хочется засадить сразу по яйца, но он альфа деликатный и никогда так с омегами не поступает. Поэтому, проникая на уровень головки, он начинает мягко раскачиваться, постепенно проникая в Чимина все больше и больше. Чимин замирает и хнычет, когда киска наконец-то растягивается вокруг толстого члена. Долгожданное удовольствие, которое микроимпульсами расползается по телу. Чимин прислушивается к звукам чавкающей хлюпающей киски, а затем впивается поцелуями и засосами в шею альфы, насыщая собственным феромоном железу. Влажная, киска отлично принимает в себя хуй, крепко обхватывая тугими стеночками. — Ох, — Хенщик протяжно стонет в глубину чужой шеи, когда по самые яйца погружается в гостеприимно принимающую его дырочку. Так тесно, горячо и приятно, что вкупе с терзаемой железой делает его совсем слабым. — Малы-ыш, — влажно целуя железу Чимина, он принимается ее посасывать, ловя неспешный ритм покачивания крепкими бедрами. Спешить им некуда. Чимин закидывает ножки Хенщику на поясницу, скрещивая их, потягивает носочки и глухо стонет от удовольствия, что облизывает все тело. Царапая спину альфы, Чимин выгибается и прижимается мокрыми от пота сиськами к торсу мужчины и давит ему на бедра ногами, чтобы вошел глубже, сильнее и резче. — Еще… — Нам некуда спешить, — улыбается альфа, мажа кончиком языка гладкую кожу шейки, и продолжая медленно покачивать бедрами. — Не хочу тебе навредить, милый. — Ты не можешь мне навредить… — выдыхает от тягучего наслаждения Чимин, зачесывая взмокшие волосы Хенщика пальцами. — Только не ты. — Конечно, могу, — альфа немного переносит вес тела, чтобы иметь возможность смотреть Чимину прямо в глаза. — Я намного больше тебя, малыш, сильнее… — он опускается губами к пухлым щечкам, с нежностью их целуя, пока его бедра продолжают свой неспешный ритм. Чимин обнимает мужчину за шею, хватаясь покрепче, а затем опрокидывает на спину, переворачиваясь вместе с ним. Взобравшись сверху, он упирается руками в крепкую грудь и принимается двигаться сам, ускоряя темп, чувствуя, как член в таком положении входит глубже. — Малыш, не спеши! — Хенщик придерживает его бедра ладонями, силой заставляя замедлиться. — Аккуратнее, медленнее, куда ты поскакал? Мы же не на гонках? — он ласково улыбается своему красивому омеге, проводит пальцем по щеке и чуть касается полных приоткрытых губ, чтобы спустя секунду вернуть ладонь на бедро. Чимин — его нежный трепетный цветочек. И Хенщик, привыкший быть обходительным с омегами, никогда не перейдет черту. Чимин пыхтит, сквозь силу чужих рук пытаясь вернуть темп. — Мне мало, слышишь, — выдыхает он, красиво изгибаясь на альфе. — Просто не торопись, детка, дай удовольствию время, и оно обязательно придет, — уверенно отвечает Хенщик, смотря на Чимина, как на главную драгоценность в своей жизни. — Я не кончу таким темпом, — Чимин вовсе останавливается, выдыхая и зачесывая волосы назад. — Почему? — Хенщик непонимающе хмурит брови, с нежностью оглаживая бочка своего малыша. — Со мной все кончали. — Потому что не хватает стимуляции. Хенщик ничего не говорит. Улыбаясь, тянет руку вперед, ласково касаясь вздыбленного клитора и смотря Чимину прямо в глаза. Он выпускает облако соблазняющего феромона, окутывает им мягкое тело, пока сам трет красную горошинку, усиливая возбуждение Чимина. — Конечно, кончишь, сладкий. Просто не торопись и дай альфе позаботится о тебе. Чимин, растерявший весь энтузиазм, лишь слезает с мужчины, убрав от себя его руки, и ложится на спину, забросив руку над головой. У него было достаточно времени изучить свое тело. И то, что альфа игнорирует его просьбы, сбивает весь настрой. — Приму душ, извини, — Чимин встает с кровати и направляется в ванную. Хенщик, непонимающе смотря ему вслед, лишь удрученно кивает, не понимая, в чем дело. Он не врал, когда говорил, что все омеги с ним кончали. Это чистая правда. Тогда почему Чимин ведет себя так? Решив поговорить с ним напрямую, он дает тому время побыть одному, не нарушая личное пространство, а сам делает быстрый заказ в ближайшем хорошем ресторане. Под вкусную еду и разговаривается лучше, верно? Чимин, сполоснувшись и переодевшись в сорочку, возвращается в комнату, расстроенный из-за провального первого раза. Ему нравится Хенщик. Он хороший, добрый и внимательный, обходительный и заботливый, но хорошо было бы, если бы все это не распространялось на постель. — Дорогой! — Хенщик, успевший за это время натянуть трусы и поправивший постельное белье, встречает его с ласковой, полной обожания любви. — Ты как, детка? — Все хорошо, — Чимин забирается под одеяло, устраиваясь на плече у мужчины. — Ну… Кроме того, что ничего не получилось. Мне… нравится немного другое в сексе. Я не хрустальная ваза. Ты ведь читал мой роман. — Малыш, секс — это акт любви, он не должен быть грязным. — Хенщик целует его в макушку, обнимая крепкой рукой. — Твой бывший приучил тебя к грубости? — Ты пытаешься переубедить меня в том, каким образом я могу кончить? — Чимин приподнимается, выгнув бровь. — Нет, что ты, солнышко, — Хенщик тяжело вздыхает, нежно поглаживая его по спинке. — Просто… Ты ведь не дал мне шанса довести все до конца. Я бы подарил тебе оргазм, если бы ты мне доверился и позволил провести тебя к нему. — Ладно, может… Получится в следующий раз, — вздыхает Чимин, ложась обратно. — Давай спать. — Детка, я там… — Хенщик взъерошивает волосы, виновато жмурясь. — Заказал еды… Просто легкий перекус, знаешь… — Тогда прими и поешь, я утомился. Хочу спать. — Да, извини, — поникнув из-за того, что испортил весь вечер, он целует светлую макушку, обволакивая Чимина своим запахом и баюкает до тех пор, пока тот не засыпает. Следующий раз будет лучше — обещает он сам себе, быстро забирая доставку, запихивая все в холодильник и вновь возвращаясь в постель к своей звездочке. Чимин Хенщику нравится. И этого достаточно, чтобы он изо всех сил старался ради этого омеги.