Часть 7

      В штаб-квартире охотников царил рабочий хаос, но для них это являлось привычной стихией. Длинный стол был завален ворохом микросхем, перепутанных проводов, разноцветных флешек и целого арсенала причудливых устройств для выявления паранормальной активности. Среди этого технического беспорядка, который со стороны мог показаться полным сумбуром, находился Уинстон. погруженный в изучение данных, полученных вчера при попытке выявить малейшие проявления чего-то аномального в здании мэрии.       Казалось, он слился со своим рабочим местом. Его брови были сведены к переносице, а взгляд был полон глубокой сосредоточенности, граничащей с озабоченностью.Уинстон склонился над нейроанализатором паранормальной активности, сложным устройством, способным улавливать самые тонкие колебания в пространственно-временном континууме. Затем он переключился на квантовый детектор эктоплазматических колебаний, который обычно использовался для идентификации призраков по их уникальному энергетическому следу. Но на этот раз показания были аномальными, не вписывающимися ни в одну из известных категорий.       —Это не похоже на обычные флуктуации, — пробормотал Уинстон, обращаясь сам к себе, прокручивая на экране голограмму какого-то странного, колеблющегося поля. Он пытался сопоставить новые данные с теми, что они собрали в мэрии.       —Никаких явных эктоплазматических выбросов, но при этом… колоссальная энергетическая сигнатура, словно что-то потребляет энергию из окружающей среды, не оставляя при этом привычных следов. Это что-то новое, это точно не обычный призрак, скорее… энергетический паразит, который не оставляет после себя привычных меток.       Рядом, удобно устроившись в кресле, сидел Питер. Он выглядел так, будто только что вернулся с легкой прогулки, и что это не их команде предстояло разбираться с угрозой, способной погрузить в хаос многомилионный город. Его губы растянулись в привычной ироничной улыбке, а глаза весело поблескивали. Кажется, никакая глобальная опасность не могла вывести Питера из его привычного равновесия. Он сидел, закинув ногу на ногу, и легонько покачивал ею в такт какой-то слышной только ему мелодии.       —Ты так скоро утонешь в этих своих спектральных аномалиях, — насмешливо произнес Питер, наблюдая за попытками друга проанализировать имеющиеся данные.       —Я хочу понять, какой из наших приборов лучше всего подходит для фиксации этой угрозы. Смотри, вчера мы использовали протонный регистратор, который должен был показать эктоплазматические следы, и психокинетический измеритель для колебаний разума, но они почти молчали. Лишь ЭМП-детектор давал противоречивые, но нарастающие показания. Мы обследовали каждый уголок здания мэрии, но сначала ничего не обнаружилось. Показания были хаотичными, словно сама аномалия не хотела быть найденной...       Уинстон опять вернулся к монитору, пытаясь сопоставить данные, полученные с приборов, измеряющих паранормальную активность. Каждый график, каждая цифра могли скрывать важную информацию, ключ к разгадке. Видно было, что он сосредоточенно перебирал возможные варианты, ища связи между, казалось бы, случайными событиями.       —Да, да, все это очень интересно —ответил Питер, и в его тоне чувствовалась лёгкая небрежность. Он всегда оставался верен себе, казалось, не было ничего, что могло бы повергнуть его в состоянии тревоги или задумчивости       —Все это конечно прекрасно и задание вроде как архиважное, но тебе нужно немного отвлечься.        Питер наклонился ближе, его голос стал чуть тише, но не потерял насмешливых ноток.       —Лучше скажи мне, что там у вас с Агатой? Ее же так зовут? Когда у вас свидание? Или ты уже забыл, как это бывает?       Уинстон, на секунду оторвавшись от анализа, бросил на Питера быстрый, слегка раздраженный взгляд. Но в его глазах всё же мелькнула еле уловимая тёплая искра, которую Питер, как старый друг, не мог не заметить.       —Пит, пожалуйста. Сейчас не время. Мы должны понять, что это за сущность, которая захватывает муниципальные системы и может обрушить всю цифровую инфраструктуру города       —Слушай, оставь эту головоломку нашему умнику, и расскажи про Агату , Какая она? Ну то, что красивая, это я сразу заметил вчера. Умная? С чувством юмора? Это ключевой показатель, между прочим. Эх, может, и мне повезло бы познакомиться с кем-то , если бы я не был так занят спасением мира        Питер прекрасно знал, как долго Уинстон избегал новых знакомств после пережитой неудачи на личном фронте, о которой он не любил вспоминать, и про которую Питер знал только в самых общих чертах. И вот теперь, после их вчерашнего визита а мэрию, он впервые за долгое время увидел в глазах Уинстона нечто большее, чем просто усталость или сосредоточенность на работе. Это была искра живого интереса, что-то новое, едва уловимое прорывалось сквозь всегдашнюю сдержанность Уинстона.       —Так что, ты взял у неё телефон? Когда вы встречаетесь? Куда планируете пойти? — Питер явно не был намерен отступать в своём любопытстве.       Уинстон снова нахмурился, выражая показное недовольство,       —Пит, перестань. Мы еще… мы не решили. Но телефонами обменялись, да. — Он произнес это чуть более расслабленно, чем хотел, и тут же поймал ухмылку друга       —Великие боги! — Питер театрально воздел руки к потолку.       —Вот это прогресс, Винс!       — Это ничего не значит, Пит. Мы просто… обменялись контактами. Она работает в мэрии, это важно       —Ну, конечно, конечно, — Питер кивнул, его тон был полон очевидной иронии, намекающей на то, что его друг, очевидно, сильно заинтересован в новой знакомой. Он знал Уинстона слишком хорошо, чтобы не заметить его скрытого волнения, и то, как его глаза загорались при упоминании ее имени.       — Я верю. Так же, как я верю, что призраки всегда носят наряды от кутюр, а не просто старые простыни из прачечной. Конечно, это именно рабочий интерес. Пока мы вчера, как кроты, пробирались по подвалам мэрии, пытаясь выявить хоть какие-то аномалии, ты всё ещё был с Агатой. Я прямо вижу, как ты спешил к нам присоединиться. О чем вы болтали так долго?       Питер точно задался целью выведать подробности разговора своего друга с Агатой, но в этот момент, когда Уинстон готовился ответить, монитор компьютера вдруг замигал, и его холодное сияние начало неравномерно пульсировать, словно дыша. Графики на экране, до этого статичные и безжизненные, внезапно ожили. Это не было похоже на обычный сбой или всплеск. Какая-то непонятная, пульсирующая аномалия начала принимать очертания чего-то похожего на сложный алгоритм или даже нейронную сеть.Это было так, словно невидимый код начал материализовываться, словно вирус, который приобретает физические свойства. Линии и фигуры двигались по экрану с какой-то зловещей, осознанной целью. Монитор замерцал, отбрасывая на их лица танцующие тени, а в воздухе повисло ощущение электрического напряжения. А затем изображение на экране исказилось, и все графики исчезли, уступив место пустому чёрному полотну. И тогда на нём вспыхнуло одно короткое сообщение: "Я здесь".       —Ого! — Питер быстро поднялся со своего места и подошёл к компьютеру; его взгляд, только что полный насмешки, стал острым и сосредоточенным. Напряжение в комнате сгустилось, заглушая даже гудение приборов. Воздух стал тяжёлым, и Уинстон почувствовал, как по его спине пробежал холодный ток, не имеющий ничего общего с кондиционером.       —Ты что-то вводил? Какую-то команду? — спросил Питер       —Нет, ничего — голос Уинстона звучал глухо. Он напряжённо всматривался в экран, пытаясь найти логическое объяснение, которого не было.       —Может, это Иган что-то запрограммировала дистанционно? — предположил Питер, но в его голосе не было уверенности. Он сам знал, насколько абсурдным было это объяснение.       Уинстон лишь покачал головой, и в его глазах не было ни тени сомнения. Оба они понимали: это не могло быть работой человека. Это было нечто совсем другое, что-то, что отвечало им из темноты данных и знало, что они здесь. Что-то, обладающее своим сознанием.