Глава XVII Адреналин

По правой стороне у выхода из бара через большую арку располагается маленький закоулок. Катерина вела спутника прямиком туда. Для обычного закоулка вид у него по-настоящему величественный. Причина этому известна каждому старому москвичу – от посторонних глаз там скрыто помещение бывшего Саввинского подворья. В нем завораживает абсолютно всё: яркая облицовка керамической плиткой, заниженные чем-то напоминающие шахматную ладью красные колонны, массивные аркады, встроенная в глубокий портал входная дверь и нестандартного вида узорчатые купола. Кругом царила темнота, но красота старинной постройки забирала больше лунного света. Они прошли во внутренний дворик подворья, все втроем посмотрели налево, чтобы насладиться изогнутой во внутрь стеной и без единого слова направились дальше. Страсть двух возбужденных стиляг преобладала над искусством. Борис сдержал мысль о символичной локации строения: в его понимании истинная красота, главным образом духовная, часто скрыта от широких масс. Глеба посетила та же самая мысль. По левому краю от выхода они наткнулись на промышленный корпус из красного кирпича. Его тусклый вид перебивал более приятную тыльную сторону театра по соседству. В ночной мгле под слабым свечением луны можно было легко вообразить, что на всех трёх этажах корпуса обитают призраки. - Боби, стой! Прислушайся. Ты боишься крыс? - Не знаю, как должен ответить тру мужик, но, если честно всегда боялся. Однажды в детстве мы как-то забрели на старое кладбище и… - Крыс здесь много. Скоро мы их увидим. Посмотри налево, пошли, подойдем к той водосточной трубе. - Куда?! - На ту сторону подальше от пожарной лестницы, не бойся, идем… Вот тут, именно тут мы их встретили. - Зачем мы сюда пришли?! Здесь валяется какой-то мусор. - Я тоже жутко боюсь крыс. - Извини, я вынужден повторить вопрос. - Мы с Мэри недавно ходили этим закоулком, нас жутко напугали огромные грызуны. Минимум четыре. Она сильно ко мне прижалась, в страхе я ощутила возбуждение. Мэри очень крепко меня обхватила, из-за шока мне показалось, что это мужчина. Я поймала себя на мысли, что хочу этого прямо здесь, прямо рядом со своими страхами. Мне кажется, адреналин от испуга усиливает во мне другие инстинкты. - Ничего себе! После этого ты стала возбуждаться крысами?! - Ты меня осуждаешь? - Никак нет, хотя здесь жутковато. Мышей я без шуток боюсь. - Говори потише, за стенкой в том красивом доме люди живут, - Катерина одной рукой потянула Бориса за наполовину развязанный зеленый галстук, другой сбросила на землю темно-зелененую сумочку и неуклюже чмокнула его в губы, немного задев область щеки. Борис отпрыгнул от нее на полметра, не в силах сдержать смех. - Ты меня удивляешь Кэт, даже в «Небесном тихоходе» или «Близнецах» девушки в скромных одеждах чмокались свободнее. Бойфренда ты так же целовала? - Должна признаться, я немного стесняюсь, – ее скромные слова полностью противоречили взгляду, по которому Борис с Глебом поняли, что с этого момента с ней можно делать, что угодно. - Забудь о грызунах, просто иди ко мне. Он двумя руками обхватил шею и часть ее затылка, от плотного прикосновения его губ ей больше не удалось сказать ни слова. Через пару мгновений она оказалась прижата к водосточной трубе. Тесные трения мокрых языков соединили их в одно целое. Катя так страстно на грани ощущения предвкушала проникновение полового члена, что не сразу почувствовала, как два его пальца вошли в ее хорошо выбритую вагину. Борис делал это нежно, только наполовину используя длину своих конечностей. Периодически он плавно вытаскивал их, чтобы поочередно задействовать средний и указательный палец. Когда с удвоенной скоростью оба пальца проникли в промежность во всю длину, их поцелуй прервался на характерный женский стон, пробитый сквозь тихий шепот голоса: - Ааа, уаа!!! Сильнее! Можешь еще сильнее?! – Ни он, ни даже сама Катерина не заметили, как у нее слетела правая туфля. Она то терлась ступней о холодную водосточную трубу, то проводила ей по теплым коротким брюкам Бориса. Разность температур почему-то усиливала возбуждение. Ей захотелось приподнять обе руки, плотно прижав ладони к холодной трубе. Они так хорошо понимали друг друга, что Борис правой рукой интуитивно потянулся гладить ее ладони, чтобы все ее конечности кроме левой ноги ощущали разность температур. Она почти полностью расслабилась, от этого ее левая нога чуточку согнулась, копчик плотнее прижался к трубе, губы перестали целовать Бориса, глотательный рефлекс немного притупился, изо рта скатилась небольшая слюна. Он облизал слюну, вытащил левую руку из ее трусиков и продолжил поцелуй слегка массируя заднюю часть шеи. Катерины хватило не больше чем на полминуты, ноги окончательно размякли, алкогольное опьянение тянуло на землю. Чтобы ее удержать, ему пришлось обхватить будра руками. Поскольку к таком положении сложно соприкасаться губами, он решил облизать ее шею. Шея быстро замаралась мелкими следами губной помады - за последние три минут Борис вкусил немало яркой красной помады. Она спустила обе руки, крепко вцепившись в его наглаженную шевелюру. - Расстёгивай, скорее расстёгивай брюки, – Катерина встала на обе ноги, от небольшого головокружения пришлось придержаться за трубу. Не успело проясниться в голове, как глубоко дышащий Борис уже стоял с опущенными штанами, размахивая подрагивающим членом. Он помог ей стянуть на землю юбку с трусами, присел, чтобы освободить ее стройные ноги от упавшей одежды, снял вторую туфлю, потом неожиданно сам для себя с каким-то звериным рыком, с резкостью и изяществом ядовитой змеи вцепился ртом в ее влагалище. От приятной неожиданности девушка закричала: - Ааа, ааах, ааххааа, ааа!!! - Ммм, тфмм, оммм… У Глеба инстинктивно притупилась эрекция. Многое он себе мог позволить, но подобные сцены вызывали у него рвотный рефлекс, хотя он понимал, что в мире секса относится к диссидентам. Он пришел к важному для себя выводу, что реинкарнация протекает на более глубоком уровне, нежели на уровне физиологических потребностей. Ведь ход его суждений в баре ему нравился. Пока Борис как голодный хищник причмокивал, а Катя утруждала себя сдерживанием сладострастных выкриков, Глеб успел помочиться за углом, растирая руками капельки вытекающей спермы. Было очень странно, что его испражнения растворялись в воздухе. Таким образом, матрица реальности не позволяла ему видоизменять окружающую материю. - «Да что ты будешь делать, этот извращенец пытается проглотить девушку целиком через ее вагину», – подумал про себя Глеб, с хмурым видом продолжая свои порно-наблюдения. Вдруг до него дошло, что кое в чем они с Борисом похожи. Ему пришлось отбежать в сторону угла, где только что помочился, потому что выползающая из водосточной трубы черная крыса была намного отвратительнее, чем ничего не подозревающая похотливая парочка. Ее размеры казались чрезмерно большими, судя по неестественным рывкам, кажется, сзади ее подталкивал второй грызун таких же огромных размеров. - Борь! Боб, Борис! Иди ко мне, – прошептала Катя, медленно приподнимая его за челюсть. Если бы он хоть на секунду взглянул вниз, то от страха сразу бы улетел далеко в сторону. Борис посмотрел прямо в ее пьяные глаза, чуть обхватил левой рукой свой половой инструмент, мимолетно облизнул голый пупок, правой рукой жестко сжал ее волосы и гладко проник туда, куда никак не мог проникнуть ртом. Теперь его рот судорожно покусывал ее мягкую мочку ушка. Водосточная труба заметно прогнулась - ее не рассчитывали на такие нагрузки. Сами того не подозревая, они помогали крысам вылезти наружу. Суетящиеся мордочка первого зверька использовала каждое пошатывание трубы, чтобы занять удобную позицию для полного освобождения. Пока крысы тужились, Борис напрягался не меньше их. Катерина заглушала стон сильными укусами в левое плечо и шею. Со стороны это выглядело, как если бы пьяная вампирша никак не могла прокусить насквозь свою жертву. Ее поочередно поднимающиеся ноги снова начали ослабевать, но она успела кончить и тихо издать долгожданный стон блаженства. Катерина опустилась на колени, закрыв спиной рвущуюся наружу крысу. Как только ее колени коснулись земли, отголоски наслаждения продолжили вибрировать по телу. Он хотел проникнут в ее рот, но первые капли с трудом сдержанной спермы уже брызгали в накрашенные глаза. Ей следовало дождаться, когда густая струя зальет всё лицо. К удивлению Глеба, ненасытная Катерина среагировала иначе. Левой рукой она схватила предплечье Бориса, чтобы убрать его руку от члена, правой рукой быстро обхватила основание пениса и с закрытыми глазами крепко обняла его губами. Практически вся сперма обильно промыла ее ротовую полость. Немалая часть проникла глубже, ей пришлось расслабить плотно сжатые губы, чтобы откашляться, освобождая глотку от лишней жидкости. Борис двумя большими пальцами гладил по ее скулам, вытирая растекшуюся по всему лицу косметику. Оказалось, Катерина обладает анатомическим преимуществом перед большинством женщин: у нее чересчур длинный язык. На секунду она это продемонстрировала: вытащила пенис и приподняла кончик язычка до носа. Не успел Борис сказать: «Вау» как она с довольной улыбкой нежно проглотила головку постепенно падающего члена, затем начала ее массажировать не только губами, но и бегающим в разные стороны длиннющим языком. Сложно было разобрать вытекают ли с ее язычка слюни или капли семени Бориса. Примерно через полторы минуты легкие покусывания острыми зубами начало заводить Бориса по второму кругу. От скорости происходящего он удивился сам себе. Когда стояк окончательно восстановился, она не стала баловать его повторно. Катерина поднялась, повернулось к нему спиной, левой ладонью обхватила водосточную трубу, закинула голову на его правое плечо и бросила взгляд на яркую Луну. - Борь, возьми меня сзади. - То, что надо! Можно сказать, что на пол секунды ее просьба запоздала, Борис уже массировал ее ребра, а твердый пенис раздвигал стенки ягодиц. Гладкие волосы и голова Катерины по-прежнему скрывали от него рвущихся наружу крыс: - Аааа, мааа, дааа, уйааа! – Сложно было разобрать: то ли она кричит от жесткого проникновения, то ли получает наслаждение от ударов влагалищем по изогнутой трубе. Теперь ей захотелось обхватить левой рукой угол кирпичной стены, кирпичи были не менее жестки, чем хватка Бориса. Этого оказалось недостаточно, ее ближайшая от края стены нога терлась об угол, провоцируя легкую боль. Он засунул два пальца в ее рот, что приглушило плохо сдерживаемые стоны. - Аааа!!! – Глеб не сразу понял, как и почему их тела пулей пролетели сквозь него, на грани ортопедической травмы они приземлились ягодицами об асфальт. Всему виной была Катя, она в жутком страхе прижалась плотнее к трубе, чтобы со всего размаха оттолкнуться от стены. - Крыса, Боря, она лезет из трубы! - Пошли скорее отсюда! - Нет, Боря, пожалуйста, останься. - Пошли скорее, ты пьяна! - Умоляю, останься! - Что ты от меня хочешь?! - Схвати ее, скорее схвати! - Ты понимаешь, что говоришь?! Уходим! Она толкнула его руками, чтобы он не встал застегивать брюки. Для закрепления результата плавно подползла ближе, чтобы обхватить губами висячий член. Пока он не успел возбудиться, резво играющий язык казался длиннее мужского органа. Половой инстинкт заставил его рационально рассудить, что, скорее всего, крыса тоже их испугается, поэтому если постараться заглушить страх, можно продолжить процесс. Когда Катерина поняла, что Борис остался на месте и его член снова наготове, она остановилась, быстро подползая на карачках к трубе. - Нет, Катя, они могут кусаться! - Стой, он вот-вот выползет, я сама схвачу его. - Ты сумасшедшая что ли?! Успокойся! Чуть меньше половины туловища уже вылезло из трубы, грызун явно выбился из сил. Фантазии обезумевшей Катерины спасли сразу обоих. Чтобы полностью освободить первого, она одной рукой вытащила его за шкирку, другой рукой схватила за хвост. Ее зрачки расширились, изо рта потекла слюна, тело начало дрожать. Второй зверек оказался более удачливым, не долго извиваясь, он выпрыгнул из трубы и скрылся в темноте. Пленник с визгом старалась освободить свой длинный хвост, но Катерине удалось удержать его. Она стояла на карачках в чрезвычайно сексуальной позе, хотя ее вытянутая рука с крепко сжатым хвостом, выглядела ужасающе. Каждые пару секунд от укуса ее отделяло не более трех сантиметров. - Отпусти ее, она тебя укусит, Катя! Быстрее! - С ней ничего не случится, сейчас я отпущу, Боря иди ко мне, войди в меня быстрее! - Ох, что за наказание! – Немного ободрав колено, он подполз к ней и не без удовольствия метко проник в задний проход. - Катя, ну всё! Отпускай ее! - Еще! Еще Боря! Сильнее! Аааа!!! - Катяяя, отпускай… ммааах, оууух… она тянется укусить! Уааа, даа!! - Пожалуйста, прошу тебя, еще, даа!!! - Она орет громче нас, отпускай! Ммм! - Мы… Аааа! Мы дажееее не травим еёё, аааа! Сейчас отпущу! Еще! Борь, еще, быстрее! - Мне… за тебя…. Страшно….а… не… за…. нее…. Пусть…. их хоть всех…. вытравят! – Его слова прерывались звуком хлопающих ягодиц о мускулистые бедра. - Еще! Быстрее! Ррраа!!! Даа!! - Хва…. тит! Ммм! - Отпускаююю! Уйааа! Даа!!! Когда она разжала пальцы, Глеб подумал, что наступил момент анального оргазма, но это был акт Катиного гуманизма. После того как зверек убежал вслед за товарищем, кроме однообразного женского визга и усердий Бориса не происходило ничего нового, если не считать шума в водосточной трубе. Третий грызун выбежал так же просто, как второй. Катерина сильно прогнула спину, чтобы с одной стороны протянуть руку к животному, с другой не оторвать упругих ягодиц от Бориса. Она успела дотронуться до желанной цели лишь кончиком своего ногтя. Дрожь по всему ее телу ничуть не утихла, скорее усилилась. Огромная часть сознания сопротивлялась похоти, страх подталкивал ее покинуть локацию, но другая неизведанная сила хищным голодным взглядом провожала напуганную крысу. От греха подальше Борис нагнулся вперед, обхватил ее кисти и потянул их на себя. Мокрые руки могли выскользнуть, чтобы она не ударилась лицом о землю, он старался держать хватку крепче. Движения его таза напоминали швейную машину, казалось, что он не контролировал все части своего тела, член будто превратился в большую иглу и сам решил разворошить ее кишечник. Крик Катерины напомнил прерывистые кряканья уток, голова болталась на шее как пружина после удара. Она все-таки довела себя до первого в ее жизни анального оргазма. Вместо звука из нее вышли шипящие придыхания, с утихающим утиным кряканьем. Всё наслаждение ушло в блаженство мимики, которую довелось увидеть только Глебу. - Ммм…. Хррмм…. - Борь… - Оррмм, дааа Катя, да, я всё… Борис умиротворенно поднял голову, чтобы рассмотреть несколько тусклых звезд на небе, раскинул руки и довольно упал на землю. Теперь ему точно нужно было отдохнуть. Если бы не стянутые к низу штаны, он бы с удовольствием распластался звездой. Катерина подползла к своей сумочке, неряшливо в ней поковырялась, чтобы достать яркую губную помаду. Борис, развалившись неподалеку мусора, пьяными глазами задумчиво смотрел на померкшие звезды. Встав чуть сбоку от него, Катя стянула оставшуюся на ней клетчатую рубашку с лифчиком. С творческим усердием художника она начала измазывать свои упругие груди тонкими слоями губной помады, не забыв сделать мазки на пупке, коленях и влагалище. Когда небесный обзор перекрыла подкрашенная вагина Кати, Борис выпучил глаза. Она потихоньку отодвинулась назад, потом медленно не щадя коленей с помадой в руках присела на него сверху. - Боби, сколько ты уже отдыхаешь? - Минут пять. Ты почему такая разукрашенная? Хе-хе. Она опустилась, чтобы нежно приблизиться к его левому уху, - я дам тебе время, а пока помой меня везде, где сможешь… или где захочешь. - Наверное, мне понадобиться много времени. - Мы же никуда не торопимся, – Катерина обхватила его за плечи и быстро кувыркнулась в левую сторону, чтобы оказаться сверху. - Оу, тут очень много помады. - Я тебе помогу. Она закрыла ладонями рот, секунд десять обильно выдавливала из себя слюни, затем тщательно обмазала ими груди. Помада начала помаленьку растекаться. Борис не спеша приспустился ниже, чтобы еще сильнее увлажнить ее тело. Катя старалась разводить в разные стороны ногами, как бы намекая, что она предвкушает третье проникновение. Процесс занимал гораздо больше времени, чем ей этого хотелось, Борис даже не торопился спускаться ниже пупка, наоборот его заносило в область шеи. Глеб наблюдал за ними то с интересом, то с безразличием. Катерина пролежала около семи минут, Борис казался всё более увлеченным, но не торопился ускоряться. Наконец, она решила прибегнуть к другому методу. - Борь, встань на колени. - Зачем? - Молчи. Просто встань. Он выполнил ее просьбу, пальцами левой руки она нежно обхватила его за яички, плавно приподняла член ладонью, а правой рукой начала разукрашивать его головку. - Какая ты фантазёрка! - Тише! Говори тише! Катерина бросила помаду на землю, низко прогнулась к члену, потом поигрывая длинным язычком, приступила к оральному ублажению. Она вытянула ноги назад и облокачиваясь на широко расставленные локти, медленно перевернулась животом к верху. Чтобы член не выпал изо рта она старалась его прикусывать не обращая внимания на поцарапанные локти. Через две-три секунды Катерина с пенисом во рту начала возвращаться в исходное положение животом вниз. Этот энергозатратный трюк никак не мешал довольной улыбке на ее лице. Она продолжила извиваться, словно резвая отвертка, вцепившаяся в шуруп. На третьем круге мужской «шуруп» заметно окреп. Усталость все-таки дала о себе знать, ему чуть-чуть не хватало дополнительного импульса. Катерина хорошо уловила его настроение. Она протянулась за сумочкой, отстегнула ремешок, кинула его на плечо Бориса и легла спиной на асфальт. - Борь, хлестай… хлестай меня промеж ног, – Катерина приподняла таз. - Ты чего? Эти железки поранят тебя. - Ты же умный мальчик, сверни ремешок, быстрее Борь… Катя прицелилась, чтобы еще раз вцепиться ртом в его полу стоячий член. Ему пришлось ей помочь, затем он свернул ремешок, первый удар оказался не очень уверенным. - Пррф, Борь, профшу тибйя, - с забитым ртом прошепелявила Катерина. Неуверенно нагнувшись вперед, он решил проверить, насколько серьезен ее настрой. Второй удар до такой степени отличался от первого, что она взвыла. - Уйааа, ищща! Ищщо! Борис одной рукой приподнял ее волосы, схватил так как будто удерживал с их помощью равновесие, а другой рукой начал бить… бить, бить и еще раз бить… Внезапно начавшийся дождь добавил в процесс разнообразия. Он уже лил в крапинку, когда они увидели первую крысу, но в тот момент его не заметил даже Глеб. После каждого удара брызги с ее влагалища разлетались слабым фонтанчиком. От изменения температуры - на этот раз по всему мокрому телу, Катерина всей своей плотью начала вибрировать изнутри. Как нельзя кстати, рядом с ними появились два пробегающих грызуна, их интересовал неподалёку разбросанный мусор. Борис увидел их первым, свой испуг он сублимирован в ужесточившейся хватке за волосы и в увеличении размаха ударов. Катерина ничего не видела, но быстро догадалась по щекотанию ее ноги крысиными хвостами. Она издавала такие истошные звуки, в таком экстазе нарушала свое же правило соблюдать тишину, что Борис заревновал ее к намокшему ремешку, отбросил его в сторону и, не вынимая из ее рта член, устремился зализывать ее раны. Этот рывок был слишком резким, перед тем как полностью упасть на спину, она еще больше исцарапала локти. Судя по стону, Глеб понял, что ей это понравилось. Борис упорно что-то исследовал - его язык по периметру всей ее промежности, в особенности в области клитора, выводил нечто вроде алфавита: а, б, В, Г, ж, И, О, Ж… Из-за активной долбёжки в рот затылок Катерины начал обдираться об асфальт. Она еле дотянулась до сумочки, чтобы пропихнуть ее под влажную от дождя голову. Крысы тихонько бегали в разные стороны, одна из них на секунду встретилась взглядом с Катериной. Глеб испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, опротивела похоть Бориса, с другой стороны возбуждали его оральные проникновения. Примерно через три минутки все трое – дёргающая во все стороны ногами Катя, продолжающий свои «изыскания» цифрой «8» Борис и не прошедший испытаний одиночеством Глеб, слились в ощущении невероятно длительного оргазма. В самый разгар физического блаженства Глеб закатил глаза и в это же мгновение от неожиданного эмоционального потрясения упал на землю: в голове помутнело, всё происходящее стало менее отчетливым, пространство начало искажаться. Перед ним мелькали кадры из другой реальности, они совершенно не соответствовали предыдущей обстановке. Где-то в обшарпанной тюремной камере проглядывало знакомое из учебников истории лицо Лаврентия Павловича Берии. Его и без того окровавленное тело мутузил какой-то мужик с оголенным пистолетом за пазухой: «Пиши скотина, что тебе говорят. Быстро пиши, мразь!» - Кричал озверевший вышибала. Эта реальность заменились на другие менее отчетливые кадры, вся суть, которых сводилась к тому, что кто-то с помощью других людей или сам по себе испытывал невыносимую физическую боль. В небе не было ни Луны, ни звезд. Глеб понял, что находится в невесомости внутри пирамиды, куда ранее перемещал его Эон. Реальность стиляг постепенно исчезала, хотя кое-что можно было разобрать. Они разбудили бдительную старушку, та выбежала на улицу прямо в домашних тапочках. От удивления она уронила на землю зонт. Перед тем как Сагуна вернула его в заброшенное помещение Калининграда к Эону, последнее, что он услышал, был громкий возглас старушки: «Совсем остоебенили черти буржуйские, Сталина на вас нет! Дай бог здоровья Берии, он вас всех сволочей постреляет!»