Глава XVIII Назад в будущее

Глеб сидел на разорванном кресле заброшенного помещения Комсомольской улицы. Он воодушевился, когда почувствовал привычный воздух родного Калининграда. На обшарпаной стене по-прежнему было нарисовано двухмерное изображение горящего черепа с надписью «Liking something just a waste of time». Около стены стоял Эон, перед возвращением Глеба он позаботился развести несколько костров для обогрева. - Морфеус… Хогвартс, Ева, Алабама, Эрота, Коктейль-Холл… Мне всё приснилось? - Думаешь я тут сны тебе показываю? - Тогда хватит морочить мне голову. Кто такой Ба-Пеф? - Ты хорошо его почувствовал в подворотне на Тверской улице в Москве. - Хах, конечно, были нюансы, но потрахались они на славу. - Не они, сравнительно недавно Борисом был ты. - Да плевать! Что мне теперь делать с вашим грёбанным Ба-Пефом? Кто он такой? - Сегодня его надо загнать в свое стойло. Я вижу, твоя аура обрела алый ярко-красный оттенок, тот самый долгожданный оттенок необходимых способностей. Как на чувственном уровне ты можешь объяснить происхождение этой боли? – Инопланетянин подобрал камушек с земли и запустил им по лбу Глебу. - Ай! За что?! - Я задал вопрос. - Непривычно. Такое чувство, что я на мгновение застрял в прошлом. Никогда раньше такого не было. - И всё? – Эон легким жестом руки направил часть огня от костра в сторону лица Глеба. - Ай, хватит! Сейчас мне показалось, что на мгновение всё вокруг стало чище, чем было до ожога. Не пойму, то ли правда чище, то ли просто мусор не вносит в пространство прежнего хаоса… Эон, моя боль проходит, тут снова становится грязнее. - Не совсем тут, скорее за пределами помещения. Если бы у тебя не появилась способность сливаться с пространством планеты, ты бы ни о чем не заподозрил. Когда Ба-Пеф находился на своем месте, взаимосвязь боли и порядка была намного глубже. - Ниче не пойму. Причем здесь пытки Берии? На них закончилось мое путешествие. - Обо всем по порядку. Когда ты увидел пытки? - Во время одновременного оргазма меня, Бориса и Кати. - Там повсюду был Ба-Пеф, из-за сильного шока ты его не заметил, но хорошо почувствовал. Он появляется в самые насыщенные, в самые объёмные периоды развития. 1953 год изобиловал прорывными изобретениями. - Объёмные периоды развития? О чем ты? - До появления старушки, наслаждение стиляг несло их в прогрессивное будущее. Всё, как и описывал художник. Тебя мы специально задержали в прошлом, поэтому тебе пришлось пострадать. Сегодня ты поймешь, что это был важный опыт. В моменты страданий материальный мир становится организованнее. Кроме отдельных моментов бывают целые циклы ускоренного развития, мы называем их выходом за пределы войда. - Войды - огромные космические пустоты. Разве нет? - Да, как раз поэтому мы употребляем этот термин. Октахор тебе уже объяснял, что чем дальше космический процесс, тем сильнее он влияет на вашу жизнь. Земля находится под воздействием войдов, когда вы живете в относительно спокойном состоянии. Планета выходит из-под их воздействия, когда ускоряется развитие цивилизации. В такие времена люди переживают самые трагичные потрясения: наступает торжество Ба-Пефа. - Например? - Для тебя никаких примеров на словах, только практический опыт. Сейчас я сделаю так, чтобы ты несколько раз увидел Ба-Пефа своими глазами. Теперь мы готовы к следующему этапу, – из пальца Эона стрельнуло излучение. - Ух ты, опять закружишься юлой? Зачем такие фокусы? - "Выкрутасы" помогают мне оставаться незаметным во время твоих перемещений. Мы с тобой не используем талисман, чтобы оставлять меньше следов моего нахождения на Земле. – Эон с помощью лазера из пальца начертил на полу круг, потом встал в центр и закружился вихрем. На полу образовалось еще больше трещин, из них побежал желтый газ. Через пару секунд газ полностью вышел наружу, образуя вокруг всего помещения защитную оболочку. Глеб не ожидал, что в его раскрытый от интереса рот снова прилетит таблетка «Антигравитации». Он хотел задать очередной вопрос, но уснул, его астральное тело улетело в неизвестность. Глеб оказался на пустой платформе около железной дороги. Вместо Эона перед ним стояла рыжая девушка из картинной галереи, на этот раз без примечательных очков. Она была одета в ретро стиле, чем-то напоминала стиляг, хотя ни один элемент одежды не совпадал. Со стилягами ее объединяло только необычное выражение лица как из старых голливудских фильмов. Глеб будто смотрел на хорошо загримированную пин-ап актрису 40-х годов. Излишне широкая шляпа и длинное светло-коричневое платье вызывали легкую насмешку. Несмотря на исторический антураж, поверить в далекое прошлое было сложно: выглядывающий из депо паровоз казался очень футуристичным, он напоминал скоростные поезда. Обтекаемый корпус и дисковые колеса говорили о том, что его скорость как минимум не меньше, чем у современного автомобиля. - Кто ты такая? - Спросил Глеб. - Меня зовут Лилит. Я помощница Октахора. - Мне что, Евы мало? - Ева для любви, она не подходит для обычных плотских утех, хе-хе. - О нет! Юная леди, сколько тебе лет? И вообще, что мы тут делаем? - В телесном воплощении 19, сколько на самом деле я не знаю. Мы пришли покататься на поезде. Перед тобой советский паровоз ИС20-16. Нравится? - Нравится – не то слово. Какой сейчас год? Времена Брежнева? Хотя непохоже… - 1937 год. При Брежневе вы жили под воздействием войдов. Тут времечко повеселее. - Дыа? В 1937 году выпускали такие крутые паровозы? В моем-то настоящем мире? - А ты думаешь просто так в эту минуту на Бутовский полигон везут сотню арестованных? - Хм, Боря с Катей это обсуждали. Значит скоро расстреляют не меньше половины ни в чем неповинных людей. Мы с тобой никак им не поможем? - Никак. Иначе этот поезд не тронется с места. В этом весь смысл их расстрела, не нам с тобой вмешиваться в прошлое. - Разве смысл не в том, что первые большевички попутали все берега? – Возмутился Глеб. Вместо ответа Лилит посмотрела на него строгим изучающим взглядом. - Не надо так смотреть, я понял - они страдают в обмен на развитие цивилизации. Форма истощает содержание, каждое мгновение процесс истощения сопровождается болью. К сожалению, Боря с Катей не могли об этом знать. Впрочем, Боря всё узнал в моем воплощении, так сказать получил награду за тягу к знаниям, хе-хе. - Ба-Пеф впитывает в себя боль и постоянно отрыгивает ее зеленым под мантию Земли, через него они насыщаются вашими страданиями. Рептилии базируются под Землей, наружу выходят как на праздник в редкие дни исторических катастроф или терактов. - Можно ближе к сути? - Суть в том, что никто из вас не хочет страдать, но мучения несут в себе избавление от самих мучений. Сегодня, как и вчера расстреляют много людей, зато обновленные технологии нижней пирамиды избавят человечество от лишних физических нагрузок и бытовых проблем. Рептилоиды нарушили этот принцип. Через талисман они наняли одного эмигранта, чтобы в образе Христа он отрекся от своей миссии, тем самым освободил Ба-Пефа… - Стоп! Как это нарушили принцип? - Дай договорить! Когда Ба-Пеф на своем месте в горлышке между двумя пирамидами, в его существовании есть полезная функция – через него развиваются цивилизации. Если он освобожден, страдания возникают ради страданий без новых технологий, наступает торжество зеленых. От них становится невозможно убежать в лучшие миры, максимум в промежуточный, куда тебя и перенесло. - Каким образом миссия Христа отражалась на работе песочных часов? - Многие ученые вроде Жоржа Леметра были убежденными христианами. Каждый из таких ученых обслуживал религиозный спутник Скандинавии, которую вы с Октахором так часто вспоминаете. Они изобретали, веруя в пользу жертвы Христа. Импульс их веры отражался в том числе на атеистах, что подталкивало развитие цивилизации. Зеленые перепрошили спутник, теперь страдания людей не компенсируются научным прогрессом. Мы с тобой это исправим, – игриво отвечала Лилит, поглаживая мягкими пальчиками его подбородок. - Постой, не так быстро. По ряду причин я могу признать Россию, Ирландию, Германию или Великобританию. Но Жорж Леметр бельгиец. Для синих это тоже Скандинавия? - Ты милый, но глупый. Думай масштабнее. С высот понимания расы индиго Скандинавия не ограничена географическим участком. Она составляет само понятие о цивилизации, ее можно назвать источником развития всей планеты. - Да, но многие считают, что такой источник не мог начаться с некогда варварских земель. Поэтому я расширяю понятие о Скандинавии, вот только Бельгии в моем списке нет. - Суть как раз в их варварстве, переросшем в самые изнеженные «молочные» страны. Скандинавия - это не география и не этнический состав, в первую очередь это способность сознания видоизменяться. В эпоху, когда была результативна война, викинги воевала так, как не мог больше никто. Они не строили Империй, а просто бродила по планете. Несмотря на это им удалось оставить такой континентальный след, что даже огромная империя Орды не дошла до Новгорода викингов. В следующую эпоху, когда технологии позволили расслабиться и довести до ума учение Христа, Скандинавия показывает другое поведение – она изнежена, мужчины могут впадать в депрессию от легкого удара по физиономии. Причем их физическая мощь никуда не делась, она еще больше усилилась. Ты видишь ее в образцах современного вооружения: вашу планету можно вывести с орбиты если в один момент запустить всё оружие неовикингов. Любая выпущенная ракета - это всегда отсылка к эпохам Рюрика и Кнуда Великого. Есть подозрение, что сама Сагуна трепещет перед непредсказуемой мощью Скандинавии, перед ее крепкой северной сущностью. - Ну и где же заканчивается влияние норманнов? - Сегодня викингов нет ни в Европе, ни в Азии и не в Африке. Они растворилась в единстве цивилизации. Какого бы ты ни видел ученого – бельгийца, японца или индуса, ты всегда видишь Скандинавию, она надежно растворилась в будущем. По ходу истории у нее образовалась тесная связь с христианством и новыми технологиями. Она нигде не заканчивается, зато начинается везде куда приходит прогресс. - Половину из того, что ты говоришь, другими словами мне пояснила Сагуна. - Я никогда в ней не сомневалась. - Какова моя задача в этой странной локации? Почему ты пыталась меня возбудить? - Сейчас мы загоним Ба-Пефа в его стойло - вернем боли ее функцию. Пройдем к паровозу. Лилит достала из дамской сумочки талисман и быстрым шагом направилась к паровозу, он побежал за ней. Добравшись до безлюдного депо, она как магнит прилепила талисман к корпусу вагона машиниста. Когда Глеб подбежал ближе, девушка задержала одну руку на талисмане, другой уперлась в его грудь. Между ними пробежало легко синие свечение, окружающая обстановка сильно исказилась, всё вокруг расплылось. Он погрузился в невесомость, после чего реальность снова стала четкой. Они оказались на крыше еле заметно тронувшегося паровоза. Лилит стояла спиной к направлению движения, развратно всматриваясь промеж глаз Глеба. Он не мог сразу отреагировать на ее призыв. Во-первых, не было уверенности, что они не свалятся на землю, во-вторых, его смущал горизонт. Пространство перед ним было очень узким, оно постепенно расширялось по мере отдаления от вагона. Глеб обернулся назад и увидел такую же картину. В конце последнего вагона точно так же начиналось расширение горизонта. Паровоз находился в узком горлышке между двумя пирамидами. - Лилит, мы в центре песочных часов? - Ты очень догадлив. Мы в обители Ба-Пефа между пирамидами. - Паровоз едет в пирамиду формы или в пирамиду содержания? - Он стоит на месте. Конструкция этого пространства останется неизменной, но нам все равно нужно двигаться вперед. - Куда вперед? Почему вагоны так медленно ускоряются? - Потому что только ты сможешь ускорить паровоз. Чем лучше нам с тобой будет, тем быстрее ускорение. Мы движемся вперед по пространству истории. - А что произойдет потом? - Не торопи события, просто возьми меня. - Что ж, раз уж на то пошло… Сама вселенная свидетель: я не хотел изменять жене… *** Лилит острым ногтем указательного пальца разорвала свое платье от шеи от самого бедра. Вместе с платьем слетели лифчик и трусы, на теле остались бежевые босоножки на высоком каблуке, серая дамская сумочка и большая оранжевая шляпа. Сумочку она зачем-то повесила через плечо на голое тело. Глеб подумал, что в отличие от Евы с ней что-то не так. Мало того, что она демонстрирует сверхспособности, так еще не боится стоять на самом краю движущегося паровоза. Он не мог не оценить насколько прелестно это юное создание. Возможно, ее не до конца ровные черты лица в чем-то уступали Еве, но идеальное тело в точности скопировано с жены. Их отличал только рост, Лилит была на полголовы выше. Татуировки тоже отличались. Вместо одной змеи на ней их было целых три и все кончиками хвостов упирались во влагалище. Две боковые извивались через ребра, их рты обхватывали груди. Змея по центру была цветной, она поднималась чуть выше до ключиц. Глеб сразу распознал в ней Эроту. На теле девушки змея казалась живой, она украшала ее как хорошая одежда. Поэтому маленький носик и, возможно, с перебором пухлые губки не так сильно умаляли внешность Лилит перед идеальными чертами Евы. Как только Глеб почувствовал силу своей эрекции, паровоз плавно ускорил ход. Лилит отреагировала на эрекцию гимнастическим трюком: она присела на одну ногу и плавно вытянулась в горизонтальном положении, ловко вцепившись ладонями за обтекаемый край крыши. Еще немного, и она сорвалась бы вниз под колеса. Глеба ничем нельзя было испугать, он понимал, что синие никогда не допустят трагического сценария. Однако адреналин повысился. Стало еще страшнее, когда она распластала руки и до такой степени изогнулась, что ее плечи свисали вниз, а голова с шеей болтались в воздухе. Удивительно, что шляпа осталась на голове. Сумочка валялась ниже левого ребра. Она спустила обе руки до верхних лобовых решеток вагона и вульгарно, но не очень широко раздвинула ноги, намекнув, что ждет в себя член. Их разделяло около трех метров, чем ближе Глеб приближался, тем живее казалась Эрота на груди. Он шагал очень аккуратно, несмотря на доверие к синим, узкая крыша вагона не могла притупить его страх. Наконец Глеб присел на корточки. Чтобы не свалиться на бок, он широко раздвинул свои колени и приподнял таз девушки. Член быстро проник в приятную узенькую промежность, движение паровоза еще больше ускорилось. Они выехали на бескрайние лесные просторы. Он дернул за сумочку, убедившись, что с ее помощью не даст девушке упасть под колеса. Его самого никто не страховал, поэтому Глеб не хотел ложиться на нее сверху. Лилит с неестественной силой обхватила его туловище ногами, потом резко прижала к себе. Ее крепкая хватка была единственной страховкой, он не торопился растягиваться во весь рост. Со стороны их поза выглядела самоубийственно. Страх почему-то усиливал возбуждение, а паровоз всё быстрее набирал скорость. Голова Лилит настолько красиво подвисала в воздухе, что шея казалась длиннее. Ему захотелось приблизиться губами к шее, Лилит как будто для этого чуточку ослабила хватку ног. Поступательно вращая членом внутри рыжей бестии, он решился на риск дотянуться до шеи. Паровоз набрал по-настоящему хорошую скорость. Когда она крепко зажала каблуками икры его ног, он понял, что упасть ему точно не дадут. Тем более ее руки намертво вцепились в лобовые решетки вагона. Глеб скользил по юной партнёрше всё смелее перемещаясь от шеи к губам. После короткого влажного поцелуя, он посмотрел вперед. Смущала не столько сумасшедшая скорость, сколько приближающаяся двустороння платформа. Слева нарисовались силуэты вооруженных людей, справа стоял пока что не разборчивый объект. - Не останавливайся! Быстрее, глубже! – кричала Лилит. Он ускорил движение тазом. Девушка спустилась еще ниже, оранжевая шляпа улетела вниз в неизвестном направлении. Ее спина так грациозно извивалась к низу, что его член всё стремительнее приближался к эякуляции. От невероятной скорости паровоза пространство чуточку исказилось. Наконец-то наступил момент блаженства. К силуэтам вооруженных людей слева добавились другие люди. Они сидели на коленях с завязанными глазами, ожидая расстрела. - Стиляги! – Неожиданно крикнула Лилит, вверх ногами всматриваясь в горизонт. - Что стиляги? – Удивленно, но очень расслабленно спросил Глеб. - Что ты понял из их диалога? - Аа?! - Отвечай быстрее! – Лилит приподняла голову, серые глаза загорелись искрами. Она отпустила одну ногу с его икр. Глеб испугался, что его сейчас скинут вниз, поэтому инстинктивно переключил энергию с пениса на мозг. - Ааа! Стой! Я всё скажу! – Окружающее пространство будто дало время на размышление, всё вокруг замедлилось. - Говори быстрее! - Боль! Их породила боль эпохи! Они воплотили собой развитие страны! – Глеб поймал себя на мысли, что сочувствует переживаниям Бориса и рад, что в отличие от его матери Катерина нашла с собеседником общий язык. Красная аура Глеба сильно запульсировала, он не мог ее видеть, но ее свечение отразилось в глазах Лилит. Эрота на животе начала двигаться настолько отчетливо, что он заметил, как она приподнимается от ключиц к шее. На тот момент змея показалось ему галлюцинацией. Справа нарисовался встречный паровоз ИС20-16. Слева раздались выстрелы, из затылка четырех мужчин и одной женщины хлынула кровь. Таким образом их паровоз проехал первую остановку. Талисман из сумочки Лилит вместе с Глебом залились ярко-красным свечением, движение колес замедлилось. Глеб к удивлению, для себя обнаружил, что успел кончить. Этот приятный момент слился с интеллектуальным импульсом, расстрелом людей и проезжающим поездом. Высоко над облаками появилась злая морда Ба-Пефа. Глеб не испугался демона, после инцидента в фитнес-зале Евы он был готов к этой встрече. Лилит приподняла туловище, Глеб привстал, чтобы встать на колени. Он снова подумал, что в отличие от жены от нее исходит совершенно другая энергетика. Ему не требовалась передышка, член по-прежнему стоял, ее влагалище заряжало энергией. – «Эта девушка точно создана для плотских утех, странно, что ей удавалось вступать в интеллектуальные дискуссии с художником», - удивлялся Глеб. Она высоко приподняла обе ноги, потом извернулась как гимнастка на спортивном козле, поменяла местами обе руки на лобовых решетках и приземлилась на колени ягодицами к Глебу. Его возбуждение усилилась, паровоз еще больше ускорился. Он акуратно вставил член в ее вагину. Лилит начала поигрывать тазом. Пах Глеба всё сильнее бился об упругие ягодички. Ее спина так прогибалась, что могло показаться будто девушку ломает пополам. Дальше произошло то, что окончательно убедило в сверхспособностях «гимнастки». Она вся захрустела прямо как Ева, хотя еще минуту назад не обладала такими особенностями. Хрящ-хрящ-хрящ, - копчик реагировал на каждое проникновение, спина гнулась как пружина. Некоторые позвонки отчетливо проглядывали сквозь упругие мышцы. Колеса под вагоном крутились всё быстрее. Глеб перестал различать разгон колес от вибрации ягодиц Лилит: он понимал, что скорость зависит совсем не от паровой машины. Кроме них там не было ни одного машиниста. - Ааа! Еще! Сильнее! Даа! Теперь можешь в попу? – Кричала девушка. - Сколько угодно, - уверенно отвечал Глеб, перетаскивая свой «инструмент» в дырочку повыше. После непродолжительного процесса, она резко подняла туловище и обхватила его шею. Не прекращая вращательных движений тазом, он обнял ее упругие груди и постарался сквозь густые волосы поцеловать в плечи. Следующий оргазм не заставил себя долго ждать. На приближающейся платформе слева появились какие-то чекисты, выводящие из подъезда двух интеллигентов с заранее приготовленными для ареста чемоданами. Справа больше не было поезда, вместо него стояла невзрачного вида железная коробка с непонятными громоздкими переключателями и огромными гайками по бокам. Рядом два комсомольца держали вручную написанный плакат: «Циклотрон товарища Плеханова – гордость советов!». Вдобавок к этому Глебу почему-то вспомнилась атмосферу «Коктейль-Холла». Когда они проехали вторую остановку, в облаках на конце пирамиды нарисовалась бешенная морда Ба-Пефа. Теперь он был гораздо ближе. Рыжая бестия при виде приближающегося демона расплылась в стервозной улыбке: «так тебе и надо». На этот раз паровоз не стал замедлять ход. Глеб сразу же приступил к третьему акту, не вынимая член из анального отверстия. Левой рукой он продолжал гладить ее грудь, а средним пальцем правой руки минуя дамскую сумочку проник во влажную вагину. - Мм… да! - Нравится? - Да… ммрр! Через пару минут она решила встать с колен на ноги. Глеб сделал то же самое, но ее длинный рост оставил его член в одиночестве. Когда Лилит повернулась к нему лицом, переливающаяся тату Эроты показалась до такой степени живой, что он испугался ее укуса. - Юная леди, не та ли это змеюка, что проглотила нас на фестивале в Неваде? - Она самая. - Почему она оказалась у тебя на животе? - А ты думал я сама по себе извиваюсь как змея? Иди сюда… Лилит присела на колени, плотно прижалась руками к его тазу и высунув алый язык пустила в рот пульсирующий член. Из кончика языка потекли капельки слюней. Она подобрала их длинными пальцами и не прекращая орального акта протянула слюнявые конечности к его рту. Как только он опустил голову, чтобы получше облизать пальчики, она ползком отдалилась назад. Чтобы член не выпал изо рта, ему пришлось идти за ней ближе к краю вагона. Нечто подобное уже проделывала директриса его школы, только в более спокойной обстановке без риска разбиться насмерть. Девушка, не отрывая от рта члена начала поворачиваться на 180 градусов, он послушно подчинялся любой новой инициативе. Через несколько секунд Глеб вместо нее стоял спиной к обрыву, их паровоз набрал невероятную скорость. В момент усиливающегося блаженства его чуть было не хватил сердечный приступ: Лилит освободила член, взяла его за ноги и уронила ягодицами на самый край обтекаемой крыши. - Ааа! Верни меня обратно! Я упаду! – Всё что его удерживало это ее ухватившиеся за тазовые кости хрупкие руки. По крайней мере они казались хрупкими. От растерянности он даже не догадался уцепиться за лобовые решетки. Глеб находился практически в вертикальном положении, к его голове с ощутимым давлением хлынула кровь. Если бы она отпустила руки, спасти от падения могли только зубы, которые заново впились в член. В этом случае он точно остался бы без мужского здоровья. В такие моменты любому мужику не до эрекции, но стояк не ослаб. Девушка поступательно заглатывала пенис, увеличивая глубину проникновения. Периодически ее влажный язычок доставал до яичек, удовольствие от минета постепенно расслабило Глеба. На дальней платформе вырисовывалась что-то новенькое. С одной стороны, в душной тюремной камере вышибалы избивали пленников, с другой стороны в меховых одеяниях стояли четыре довольных мужчины. Вверх ногами Глеб еле-еле разглядел, что они стоят на льдах, позади них красуется что-то вроде допотопной научно-исследовательской станции. Чуть приподняв голову, он увидел в руках одного мужчины плакат: «Дрейфующая экспедиция на Северный полюс – прорыв советской науки!» Паровоз помчался дальше. Напоследок Глеб обернулся в сторону истязаемых пленников, затем снова в сторону экспедиции. В нем пробудилось негодование, перебитое хорошим оргазмом. Он не заметил, как алое излучение талисмана перенеслось ему в глаза. Из налитых яростью зрачков высоко в облака пулей полетели красные искры. Они примагничивали к земле демоническую сущность за горизонтом. Морда Ба-Пефа появилась уже не в облаках, он всем своим телом чуть было не приблизился к железной дороге. Голова с рогами от внезапной боли кружилась в разные стороны, где-то возле него на землю падали инопланетные тарелки рептилоидов. Членом Глеб почувствовал, что сверху что-то изменилось. Он приподнял голову и понял, что слишком увлекся наблюдениями. Непонятно каким способом Лилит смогла поменять положение: она повернулась к нему спиной поскакивая на члене сверху. Рыжие волосы вместе со сверкающей сумочкой беспорядочно извивались на ветру. Теперь его туловище не так сильно свисало с крыши вагона. Как и при первом ускорении пространство вокруг чуточку исказилось, но очень быстро вернулось к прежним контурам. Изящная спина Лилит с плотными мышцами у позвонков подстегивали его потенцию. Паровоз продолжал набирать бешенную скорость. Скоро им снова стало приятно. На платформе слева от вагона над какой-то русской деревней неслись немецкие самолеты Люфтваффе. Они хаотично сбросили бомбы на несколько домов. Неподалеку в сторонке неизвестная группа людей в вышиванках доброжелательно махала им с земли. По правой стороне платформы висел большой билбород с двумя одинаковыми изображениями жонглера. Снизу светилась яркая подпись: «Страна советов покоряет мир третьего измерения. Кинотеатр «Москва» - покажет зрителям стереоскопический фильм без специальных очков». Рядом с жонглером висел другой билбород с неизвестной пин-ап актрисой, обнимающей старый телевизор: «Не упустите возможность взглянуть в будущее. Компания «Radio Corp. of America» дарит миру бытовой ламповый телевизор». При виде сгорающей деревни, Глеб снова злостно сверкнул красными лучами из глаз. Лучи метили в самолеты, но улетели намного выше. Объемная туша Ба-Пефа приблизилась так близко, что его морда чуть не дотронулась до извивающихся волос Лилит. Демон издал громкий рык заглушивший шум паровоза. Одна из тарелок рептилоидов с грохотом разбилась о железную дорогу возле заднего вагона. Лилит поднялась на ноги, чтобы поднять за руку Глеба. Ускорение паровоза чуточку замедлилось. Глеб очередной раз увидел мимолетное искажение пространства. Оно залилось более естественными красками. Лилит медленно прошла мимо него, заняв прежнее положение у края вагона. Она помогла ему вставить в себя член, потом запрыгнула к нему на руки. Глебу пришлось удерживать 55 килограмм и одновременно следить за равновесием, чтобы не свалиться с вагона. Когда он почувствовал на себе ее груди, сил внезапно стало больше. Эрота завибрировала. Змея поглаживала их животы, провоцируя небольшую щекотку. К вибрации присоединился даже ремешок от сумочки. Это не только придавало сил, но и сильно возбуждало. Глеб легонько отодвинул одну ногу назад, чтобы стабилизировать равновесие, затем принялся раскачивать на себе девушку. В ответ Лилит с хищным рвением оставляла на шее засосы. Для разнообразия она оторвала от него туловище, потом изогнулось до горизонтального положения расположив руки на крыше. Змея на ее животе заблестела разными оттенками. Паровоз отреагировал сильным ускорением. Под воздействием Эроты их одновременное блаженство наступило не дольше чем через минуту. У приближающейся платформы слева Глеб распознал знакомый с детства профиль. На деревянном стуле с перевязанными руками сидел Лаврентий Павлович Берия. Узнавался даже силуэт его вышибалы. Мордоворот хлестко бил по носу и челюсти своей почти обездвиженной жертве. Неподалеку на этой же платформе была отдельная локация с несколькими мужчинами, по внешнему виду предположительно недавно амнистированными зеками. Они резали своих жертв, некоторые с целью отнять какую-то вещь. Один из них громко голосил перед трупом: «Всё по понятиям Жора, всё по понятиям». Чуть дальше от них в третьей локации, разделенные на север и юг вооруженные корейцы беспощадно обменивались выстрелами. Последнее, что увидел Глеб была облава советских силовиков на знакомый ему «Коктейль-Холл». Катерина с Борисом со слезами на глазах лежали лицом в пол. Слезы Катерины вместе с макияжем стекали на грязный ботинок жирного офицера. Полы бара были пропитаны алкоголем после разбитых бутылок. Офицеры допивали из горла последние. Правая платформа на этот раз представляла из себя текстовую подборку прорывных достижений: Газетные вывески пестрили заголовками: «Аппарат «сердце-легкие» Дж. Гиббона вывел медицину на новый уровень»; «В Швейцарии изобрели глубоководный батискаф»; «Компактная водородная бомба поразила планету»; «Уолт Дисней вывел мультипликацию на трехмерное изображение»; «На машине UNIVAC запущена компьютерная игра»; «Врачей будут вызывать в реанимацию через пейджер»; «Женщин смогут оплодотворяться глубокозамороженной спермой»; «Прорыв в телевещании: коронацию королевы Елизаветы II можно будет увидеть по всей Европе». Глеб обратил особое внимание на заголовок «Трансплантация почки от живого родственника – теперь реальность». Если верить синим, в промежуточном мире он занимался как раз этим. Его настолько разозлила увиденное в «Коктейль-Холле», что вместо искр из глаз, все поры кожи излучали из себя непрерывно красное свечение. Единственное, что хоть как-то смягчало гнев - это громкие газетные заголовки. Ярость Глеба всё больше и больше мучала Ба-Пефа. Наконец демон полностью выбился из сил. Паровоз без предупреждения резко остановился, вдобавок к этому Лилит со всей силы оттолкнулась каблуками босоножек от крыши вагона. Два совокупляющихся тела с такой силой унесло вперед, что скорость их полета превысила прежний ход. Издалека было видно, что как только задний вагончик отдаляется от двух платформ, обе платформы сливаются в одно целое. Неожиданно паровоз сошел с рельсов, рельсы куда-то испарились, вместо них осталась одна большая платформа. Когда Ба-Пеф расположился на ее поверхности, она тоже исчезла, оставив демона в узком горлышке между двух пирамид. В полете у Глеба закружилась голова, но вибрации Эроты в объятиях Лилит и твердый член внутри подружки не давали ему остановиться. На следующей платформе по левому краю нарисовалась Москва. Из танка расстреливали Белый дом, справа Глеб увидел себя десятилетнего. Он довольно играет на цветном телевизоре в «Марио», где-то неподалеку стоит магнитофон, а на диване валяется ручная игра «Тетрис». Очень отдаленно слышались дикие крики Ба-Пефа. Глеб не высовывая своего члена легонько отодвинул от себя мягкие плечи девушки. Она хотела начать разговор первой, но не успела. - Что мы сейчас сделали? Зачем ты заставила вспомнить стиляг? – Он так сильно сосредоточился на собеседнице, что перестал замечать их полет. - Очень своевременный вопрос. Ты хорошо помнишь Тверскую улицу в Москве и появление Эроты в картинной галерее? - Помню всё как минуту назад. - Около каждой из платформ я помогла тебе погрузиться в моменты перехода состояний – от прошлого к будущему. Чем лучше нам с тобой было, тем лучше проходило погружение. Тебе не было плохо как на Тверской, потому что тебя больше никто не задерживал в прошлом, мы неслись в будущее. С помощью пережитого опыта ты чувствовал это каждой клеткой своего тела. Слева мы видели страдания, справа компенсацию за страдания в виде научного прогресса. Нам удалось соединить их воедино. Аура твоего приобретенного опыта помогла нам. Талисман реагировал на наши действия красным свечением, оно и вернуло Ба-Пефа на место. Теперь нам нужно сделать контрольный удар. Лилит плотно прижалась к нему, чтобы змея между ними завибрировала. Глеб сообразил, что его член успел потерять недавнюю упругость, но извивающееся шея Лилит и вибрация змеи вернули ему прежнее состояние. На этот раз шея была очень сладкой на вкус, он даже сравнил себя с вампиром. Через пару минут им обоим стало приятно. Левая платформа последней локации демонстрировала сцену кровавой резни в Сирии, на правой платформе он снова увидел себя. Эон смотрит на него спящего в разорванном кресле заброшенного помещения родного Калининграда. Из кармана на пол выпал сотовый телефон. Лилит силой оттолкнула его от себя, чтобы он соединился сам с собой.