Глава XIX Чайна-таун

- Добро пожаловать в Pell Street. - Вот это да! Минуту назад я совокуплялся с твоими сестрами в Неваде, а теперь мне предстоит отведать китайской кухни в старом добром Нью-Йорке? Рад этой затее, если честно, я успел соскучиться по «Большому яблоку». - Поедим позже. Сперва сходим на массаж. Натяни получше штаны. - Мы? Рептилия, посмотри на себя, где твое новое тело?! Меня и твоих сестричек примут, но ты распугаешь всех китайцев, – натягивая штаны возмутился Давлат. - Вей-Чжан меня не боится. Если тебе интересно, среди людей у нас есть друг. Точнее сказать партнер. Абаддон накинул капюшон, кивнул своим сестрам, взял за руку Давлата и выглянул из тихой подворотни. Убедившись, что на углу помещения дверь массажного салона закрыта, он вернулся обратно в подворотню, чтобы зайти с черного хода. В нескольких метрах от входа на высоком диванчике сидел пожилой китаец лет семидесяти. Не все его поредевшие волосы успели посидеть, морщины еще не до конца вытеснили последние проблески упругой кожи. Помещение обдувал вентилятор, маленький телевизор в углу транслировал репортаж о перспективах китайской робототехники. Все четыре массажные койки неподалеку были закрыты покрывалами. Давлат догадался, что клиенты не единственный источник дохода старика. Судя по легкой несуразной маечке и помятым штанишкам, он не очень торопился зарабатывать. Гости отвлекли его от приятного ужина с рисом и маленькими кусочками мяса под густой ярко-оранжевой приправой. - Добрый вечер, Абаддон. Вижу ты с друзьями. Они сыты? - Сомневаюсь, но мы пришли на массаж, – ответил рептилоид, плотно закрыв за собой дверь. - Твое Дао сегодня массаж? Чувствую гармония опять покинула тебя. - Не буду спорить. У нас была долгая дорога, нам всем нужно восстановиться. - Дорога утомляет заблудившегося. Когда ты хорошо знаешь свой путь ни одна дорога не лишит тебя гармонии. Ты опять поторопился пойти по плохо знакомому пути? - Мне неинтересна твоя мудрость, для меня в ней нет ничего нового. Нам просто нужно воспользоваться этим гаджетом, я тебе его показывал, – Абаддон достал из кармана своего темного плаща талисман. - Так что ты хочешь от меня? Ваши танцы инопланетных обезьян меня не интересуют. - Давай уточнимся. Искусство твоей медицины полностью игнорирует законы физиологических жидкостей и основано только на движении энергии? - Истинно так. Меня всегда удивляла твоя способность править миром, но ничего не смыслить в законах Поднебесной. Энергия движет нас вперед, я всего лишь ловлю момент ее уходящего состояния направляя в будущее. Нет здоровья без связи времени. - Я властен над настоящим, меня всегда интересует будущее, но твое отношение к прошлому сбивает меня с толку. Постарайся настолько расслабить нашу компанию, чтобы мы могли погрузиться в нирвану. Талисман задержит нас в этом состоянии. - Ты же знаешь: чем лучше мне видна цель, тем меньше у меня преград на пути к ней. Какова твоя цель? - Нам нужно через нирвану добраться до источника Инь-Янь. По моим расчетам, если ты используешь одну только энергию, у меня получится погрузиться в нирвану синхронно вместе с людьми. Физиологически мы разные, но энергетически во многом похожи. - Нирвана овеществляет начало всякого пути. Ты хочешь, чтобы каждый из присутствующих уравнял себя со вселенной? - Что-то вроде того. Я плачу тебе не для того, чтобы отчитываться за каждый шаг. - Раньше ты приходил в одиночестве. Сегодня вас пятеро и только один человек. Мне предстоит большая работа. - Как ты узнал, что только один человек? - Несколько минут назад он был сильно возбужден, я вижу это по движению его телесной энергии. Не сложно догадаться, что по каким-то причинам ты задействовал этих красавиц. В них нет ни капли возбуждения. Мне проще работать с людьми. - Деньги не проблема. Я заплачу больше. - Деньги? На этот раз я не возьму деньгами. Раз уж ты пришел, чтобы с моей помощью выполнить важную миссию, значит наши Дао связаны. Я хочу разделить ваш путь. Надеюсь, это не навредит твоей миссии? - Хмм, если подумать - неплохая идея. Точно не навредит, наоборот сильно поможет. Но разве ты сможешь погрузить в нирвану как себя, так и всю нашу компанию? - Это не составит мне труда. Давайте сперва поедим. Голодный желудок способен отвлекать внимание на лишние желания. Все беды от желаний. Старик достал с полки над диванчиком упаковку из фольги со свежей порцией риса, чтобы подать ее Давлату. Из соседней полки он вытащил другие упаковки размером побольше. Когда рептилоиды открыли свои блюда, Давлат побледнел от отвращения. Внутри лежали чьи-то окровавленные мозги, предположительно недавно зарезанной обезьяны. - Зачем вы это едите?! - Ответь мне юноша, зачем ты терпишь это уродливое рептилоидное существо? - Не терплю, я просто привыкаю к нему. - Не стесняйся, попытайся обхватить еду палочками. - Как? Никогда не понимал - как вы едите палочками даже рис? - Заметь, я использую белые и черные палочки. Одна всегда белая, другая черная. Нет более китайских палочек чем у меня. Бери, бери, не стесняйся. - Вей-Чжан, ты опять начинаешь умничать? – Вмешался Абаддон. - Если нас ждет совместный путь, я не могу допустить, чтобы путники смотрели на мир разными глазами. Мы должны быть одной стихией, все элементы стихии всегда движутся в едином направлении… Молодец юноша, для первого раза у тебя неплохая хватка. Белая палочка символизирует источник света, черная – источник тьмы. Они дополняют друг друга. Лично я не ем мозги обезьян, они закупаются в Китае для гостей, но ты должен понимать, что, когда китаец ест такую еду, он поглощает сразу две противоположные энергии. Позитивную энергию насыщения и негатив смерти биологического организма. Для нас всё переплетено в едином танце противоположностей. За тысячи лет эта философия вошла в пищевую привычку нации. Китайцы веками едят такую еду, не задумываясь о ее смыслах, и только мудрый дедушка Вей-Чжан ничего не упускает. Я бы не стал терпеть эту отвратительную рептилию, если бы не понимал, что ее негативная сущность должна иметь смысл. Уж не знаю какой в ней смысл, но меня не пугает Абаддон, так же как не пугают обед из обезьяны или…, - старик загадочно замолчал. - Или что? Спросил Давлат, наконец-то умудрившись положить в рот мясо с рисом. Не успел он просунуть его глубже в рот как выплюнул от сильного ожога передних десен: - Ааа!! Вы меня обожгли! Как можно есть такую остроту?! Тьпу, тьпу, тьфу! Раньше я обычной вилкой ел только адаптированную китайскую кухню. Тьфу! - Дедушка Вей-Чжан знает, что организм китайца потребляет острое не ради вкусовых предпочтений. В этом скрыт древний рефлекс нашей истории. Острое - негативно, но сама по себе еда - позитивна. Их можно и нужно объединить. Мы не бежим от негатива, а просто перерабатываем его в себе. Теперь понимаешь? - Еще бы не понимать! Дракон - это рептилия, а у вас он главный символ культуры, добрый друг, – сильно зажмурив глаза ответил Давлат. Усилием воли он предпринял вторую попытку съесть немного мяса с рисом, после чего ему стало еще хуже. - Ладно, не буду тебя мучать. Пищевое Дао юноши не переносит моей еды, зато мы привели в порядок его Дао познания. Я рад, что ты физически своим организмом прочувствовал суть моих слов, – старик подошел в угол комнаты к маленькой печке, чтобы достать Давлату пельмень пигоди, – всегда держу запас для скандинавских гостей. - Скандинавских? – Смутился Давлат, набросившись на пигоди. - Вы борцы с рептилиями все для меня одинаковы. Признаюсь, я восхищен современной хирургией и фармацевтикой – очевидное достижение западной цивилизации, но ваше стремление пообрубать головы Змей-Горынычу, всегда меня смешило. Почему бы просто не отрубить ему крылья и не лишить убивающего огня? Хе-хе. Вы даже не уважаете хитрость, хотя умеренная хитрость один из ключей к успеху. - Хватит! – Вспылил Абаддон, дожёвывая последние мозги обезьяны. – Если не заткнешься, я прикончу тебя прямо здесь. - Твое Дао сопротивления с другими сущностями не позволяет тебе убить меня. Мой массаж приводит твою чрезмерную злость к равновесию. Жаль, нельзя делать наши сеансы чаще, ты слишком быстро привыкаешь к хорошему. Еще ты знаешь, что я умею хранить секреты. Рептилия не доверяет людям, но мне довериться можно. - Сейчас ты меня окончательно доведешь! - Нет смысла ругаться. Ложитесь на кушетки животом вверх. Юноша, ты можешь прилечь на диван, – старик отлучился в соседнюю комнату, чтобы принести пять тонких полотенец и длинную палку с шипами. Когда все удобно расположились на своих местах, Вей-Чжан подвинул диван с Давлатом поближе к крайней кушетке с Ефросиной в теле мертвой Светы. Абаддон прислонил руку ко второй кнопке талисмана, другой рукой схватился за Аглаю. Через пару секунд все пятеро лежали, прислонив ладони к соседу. Между ними пробежала желтое свечение, после которого Давлат почувствовал, что больше не может двигаться. Старик накрыл их туловища красными полотенцами, взял палку и с закрытыми глазами положил ее вдоль всех пяти животов. Вместо ожидаемого массажа он приступил к сложно объяснимому сеансу остеопатии. Под его нажимами палка скользила от животов к шее, от шеи к ногам. Постепенно она массировала всё больше самых чувствительных точек. Вей-Чжан поочередно перемещался между парами тел, переступая через их соединенные руки. Со стороны это напоминало ловкого незрячего во время зарядки цигун. Действо продолжалась около четырех минут. Вскоре Давлат впал дремоту, но что-то не давало ему заснуть. Вместо сна он чувствовал нарастающее блаженство, превосходящее секс с самками рептилий. К телесному экстазу добавлялось абсолютное психологическое спокойствие. Ни одна ошибка жизни больше его не тревожила. Он был настолько доволен собой, что в какой-то момент любое воспоминание о прошлом, даже о том, что было секунду назад, казалось бессмысленным. В полном беспамятстве он стремился только в будущее, позабыв не только о прошлом, но и о настоящем. Впервые в жизни настоящее покинуло его реальность, будущее само забирало его без малейшего телесного или мыслительного импульса. Когда старик убедился, что вся пятерка слилась в едином эмоциональном экстазе, он остановил движение палки, раскрыл глаза, освободил свои ладони от колючих шипов и вглядываясь в пустоту произнес: «Инь-Янь». Астральные тела дремлющей компании оказались в состоянии полета над двумя высокими скалами. Обе скалы были соединены мостиком, напоминающим маленькую спину дракона. На каждой из них стоял небольших габаритов буддийский храм. Если бы Давлат мог подключить память, он бы узнал в них храм Будды и храм Майтрейи на Золотой вершине Красного Облака. Два человека и четыре рептилоида где-то посреди облаков возвышались над живописной горой Фаньцзиншань. Их встретил яркий лучистый закат. В этой реальности закат и рассвет находились в тесном переплетении. Солнце не торопилось уходить за горизонт, очень быстро оно заняло другое положение до состояния рассвета. Смена циклов заняла около сорока секунд, на третьем круге она в три раза ускорилась. Ускорение стремительно усиливалось, после пары минут созерцания солнечное свечение начало мерцать. Лишь состояние нирваны защищало всю компанию от глазной боли. В конце концов небесное светило утратило свой прежний вид, внутри него образовался черно-белый символ «Инь-Янь». Теперь он мерцал в совершенно других оттенках, постепенно увеличиваясь в размерах. Как только символ стал в три раза крупнее, Абаддон первым пришёл в сознание: - Вей-Чжан, я правильно понимаю, что эта штука старше большого взрыва? - Инь-Янь создало большой взрыв, его можно назвать генератором запуска вселенной, – ответил старик со спокойным равнодушием всматриваясь в искаженное солнце. - Стало быть отсутствие противоположности, то есть отсутствие Инь-Янь провоцирует торжество смерти? - Младенец до конца не жив пока не обретет самосознание с четкими образами прошлого. Престарелый постепенно уходит из жизни, как только забывает прошлое. Младенец был мертв совсем недавно, старик покинет мир скоро. Где-то между ними прячется жизнь, ибо жизнь есть противоположность времен. Абаддон осмотрелся по сторонам полностью игнорируя окружающую красоту природных красок. Талисман по-прежнему был с ним, он был закреплен на его груди. Рептилоид убедился, что свечение талисмана не исчезло, значит он продолжает функционировать. - Скажи мне мудрец, ты уже слился в одно целое с Инь-Янь? - Вопрос не имеет смысла. Если я пребываю в нирване, значит слился с Инь-Янь. Чего нельзя сказать о тебе, ты вынес на просторы Фаньцзиншань свою тревогу. Большая ошибка. - Разве сюда можно принести тревогу? - Ты не зря прихватил талисман. Тебе можно. Исполни свой Путь. - Исполнить путь? - Убей меня. - Но ведь ты сам захотел сюда. - Я не могу противиться своему Дао. - Весьма сожалею. Вместо тебя я мог убить этого русского болвана. - Возможно, твои сестра недостаточно надежно с ним потешились. Он может тебе еще пригодиться. Уверен, ты взял с собой сестер, чтобы новая жизнь внутри них получила еще больше силы и восстановилась от пережитых потрясений. - От тебя ничего не скрыть. Прощай господин Инь-Янь. - Прощай рептилия. Надеюсь на гостеприимство судьбы каждого из твоих врагов и друзей. Постарайся завести друзей. Последнее, что успел сделать старик - это бросить взгляд на загадочное ущелье между двумя храмами. От выпущенного лазера из глаз Аббадона физическое тело Вей-Чжана замертво упало на пол. Его астральное тело полностью погрузилось в свой внутренний мир: мостик между двумя храмами ожил, превратившись в бумажного дракона без крыльев. Прежде чем подлететь к старику, дракон закружился вихрем, жадно поглощая энергию двух храмов. Когда он полностью «насытился», то подлетел к старику, чтобы улететь с ним в закат. Инь-Янь больше не мерцал, его образ заново превратился в яркое солнце на живописном закате. Старик с драконом сгорели в ярком пламени. - Брат, что это было? - Изумленно спросила Талия в теле «близняшки» Юли. - Премудрая паутина Сагуны играет на два фронта. Ее миссия уравновешивать нас с животными индиго. Пока старик не реинкарнируется, у нас есть время использовать Сагуну только в своих целях. Единство противоположностей разорвано - она полностью на нашей стороне. - Если мы дадим ему реинкарнироваться. Чертежи всех душ теперь под нашим контролем, – усмехнулась Талия. – Что нам делать дальше? - Об этом спросим у Сагуны. Осталось только дождаться кода дух китайца полностью покинет Землю. Вы же понимаете, что с перепрошитым спутником Христа мы сильны как никогда? Ха! - Так вы хотели меня убить?! – Вспылил Давлат, оправляясь от легкого головокружения. - Ты правда поверил, что капиталисты позвали тебя на собеседование в Нью-Йорке, чтобы осчастливить? Эмиграция ничему тебя не научила. Можешь расслабиться, теперь мы партнеры. Будешь самым знаменитым человеком планеты. Даю честное рептилоидное слово. - Ах вы сволочи! Тогда будьте добры объяснить мне, что из себя представляет талисман! - Самое время сделать это. Сейчас синие прокачивают способности твоего земляка. Нам тоже пора рассказать о правилах игры, – Абаддон встал с кушетки и аккуратно положил руку на талисман. – С помощью этой штуки твои наследники смогут вмешиваться в законы физики. Тебе повезло – ты остался жив, значит и тебя научим. Подойди сюда, нажми вот на эту кнопку в центре круга. Давлат встал с дивана, перешагнул через труп Вей-Чжана и даже не взглянув на убитого старика хлопнул ладонью по талисману. Гаджет расширился, затем раздвоился на два голографических экрана: слева юноша увидел крутящуюся на космической фоне Землю, справа – бесконечные просторы космоса. - Положи руки на оба экрана. - Что потом произойдет? - Потом ты полетаешь на китайском драконе и заодно погуляешь по космосу. - Это как? - Просто положи руки! – Приказал Абаддон, незаметно зажав третью кнопку талисмана. Давлат напугано хлопнул ладонями по экранам. За исключением зрения все органы чувств и вестибулярный аппарат погрузились в ранее незнакомое ему состояние. Как и Глебу ему предоставлялась возможность левым глазом наблюдать за Землей, а правым вносить коррективы через управление объектами космоса. Без подсказки он не догадался поменять угол зрения, поэтому не видел ничего кроме реальности на своей планете. Тело юноши возвышалось высоко над шаолиньскими горами Суньшань. По ощущениям его ожидало что-то похожее на пребывание в нирване, однако красоты заката он не увидел: бесчисленные скалы лесистых гор окутывал не очень густой, но устойчивый туман. Неподалеку над головой извивался Абаддон. Он как юла размахивал в разные стороны руками, вызывая непонятных сущностей: издалека кто-то стремительно к ним приближался. В отличие от предыдущего путешествия Давлат подвисал в воздухе совершенно один, причем в далеком от блаженства состоянии. Им овладел страх в любой момент полететь вниз головой. Аббадон больше не внушал доверия. Паника продолжалась недолго, грандиозность меняющейся обстановки намекнула, что убивать его никто не собирается. Вместо дракона к Аббадону приближалась странная сущность, похожая на оленя. Его рога вместо крепких костей напоминали густые извивающиеся волосы красно-желтого оттенка. Пока олень бегал по невидимой воздушной подушке, вслед за ним подлета целая стая других сущностей: верблюд, кролик, угорь, рыба, орел, тигр, бык, и маленькая змейка. Рептилоид доброжелательно протянул ладонь змейке, после чего она извилась вокруг всей его руки и туловища. Ее тело сильно задрожало, потом увеличилось в размерах. Первым делом она накинулась на оленя, его кровь сочно хлынула из ее рта. В ускоренном пищеварении змеи сохатый быстро переварился, но не исчез бесследно. Изогнутые рога покрыли ее голову. Следующей жертвой с более обильным кровопусканием оказался верблюд. После верблюда голова рептилии стала не похожа на саму себя, сохранилась только хищная пасть с острыми зубами. Последний момент дикого страха кролика отразился на ее глазах. Они стали бешенными, чем-то напоминающими демона. Угорь изменил всё туловище, оно покрылось светло-зеленоватой чешуей. От орла достались когти, разбрызганная во все стороны кровь тигра оставила свои лапы, а поглощённый бык подарил уши. У Давлата снова прихватило сердце, – «я следующий», – подумал он. К счастью, дракон не обратил на него внимания, он просто крутился в воздухе словно маленький ребенок, который радуется каждому своему движению. Давлату было сложно понять почему для человека хищник оказался безопасным существом. «С ним предстоит подружиться, человеческое мясо ему точно не по душе», - подумал юноша и в этот же момент дракон подсадил его на своем чешуйчатом брюхе. - Скажи мне, что такое Китай? – Загадочно спросил Абаддон. - Страна…? - Я сейчас тебя тресну похлеще, чем тебе досталось от сержанта в советской армии. - Блин, я не знаю! - Но ты почувствовал… - Такое нельзя было не почувствовать! - Китай – это батарейка. - В каком смысле? - В таком, что он есть плюс и он же есть минус. На компромиссе между двумя разными зарядами он строит свою цивилизацию. Я не случайно сказал – батарейка. Ее заряду абсолютно все равно в какое направление ты будешь генерировать энергию. Китай идеально скопирует любой бренд одежды, смоделирует любую модель поведения, гармонично впишет в свое общество какие угодно технологии. Повсюду расставить камеры слежения, но не забудет сохранить колорит глухих провинций. Как поощрит Триаду, так и расстреляет коррупционеров. Оседлает социализм и одновременно капитализм. Он не побрезгует поглотить абсолютно всё что угодно, так же как не побрезговал твой дракон. Обрати внимание, что несмотря на дикую смесь он остался драконом. У него свой путь, не похожий ни на один путь съеденного им организма. Его внутренняя батарейка съела целый зоопарк, но не превратилась ни в кого кроме своей индивидуальности. - У этой батарейки есть какой-то источник зарядки? Чем она вдохновлена? - Китайская батарейка заряжается от очень своеобразного аккумулятора. Это прошлое и будущее. Китай не идет в будущее как Скандинавия, он возвращается на путь своих предков. Проще говоря, погружается в прошлое, но в обновленной стилистике. Для китайской культуры путь истории выше любых технологий. Поднебесная не стремится изобретать, она хочет перенять технологии или обучить своих ученых на ваших наработках. Ее ученым интересны технологии как путь саморазвития, а не как откровение времени. Для Поднебесной все откровения давно состоялись. - Перенять технологии? Они же раньше Скандинавии изобрели порох и что-то там еще, - Давлату сложно было контролировать разговор, он боялся упасть с дракона. - Все древнекитайские изобретения сделаны из подручных средств. Китайская батарейка выжимала максимум из возможностей природы. Вы, наоборот, ломаете природу, противитесь ее сущности и достигаете результатов. Без крыльев перемещаетесь по небу, не используя своей памяти высчитываете сложные алгоритмы и без близости общаетесь на расстоянии…, – до поры о времени, – после короткой паузы шепотом добавил Абаддон. - Кстати, насчет батарейки. Как-то под старость лет я затусил в баре «Delancey» с компанией средневозрастных китайских туристок. Мне показалось у них одни и те же танцевальные движения. - Какие? - Ну типа плечо вверх, плечо вниз, корпус немного влево, немного вправо. Иногда добавляются аккуратные размахивания руками тоже поочередно влево и вправо. Они так двигаются до бесконечности, в отличие от наших девушек без грациозных излишеств. Если, конечно, мы исключим профессиональных танцовщиц. Выходит, китаянки таким образом через условный заряд «плюс/минус» поглощают атмосферу дискотеки? - Ты очень наблюдателен. Наше путешествие не проходит даром. - С другой стороны они не могут постоянно об этом думать, как думал Вей-Чжан. - Не будь так примитивен. Им не надо думать, у них есть подсознание - исторический рефлекс, он не нуждается в пояснении. У коренных далеких от контактов с европейцами китайцев даже обычная походка поочередно смещает вес в левую и правую стороны. Не зря же старикашка прочитал тебе лекцию о мудрости его палочек для еды. - О каком Дао он все время говорил? – Давлат смотрел на бесконечные просторы шаолиньских скал, он как будто знал ответ на свой вопрос, но не мог его сформулировать. - Он никогда не конкретизировал это понятие. Насколько я понял, Дао - это некий момент в моменте, триединство времени. Старикан говорил, что жить согласно Дао - это жить по стихии обстоятельств, происхождение которых ты не контролируешь. Вроде бы если, что-то идет к тебе, оно пришло не случайно, а закономерно вытекло из прошлого, чтобы раствориться в будущем. В понимании моего китайского партнера, времени вообще не существует, существует последовательность обстоятельств. Либо человек гармонично в них растворяется, либо проходит через тяжелые уроки жизни. «Если что-то приходит к тебе само – прими это. Если оно тебе не нравится – отвергни так, чтобы сохранить Дао и распознать другой путь ведущий к развитию. Если не видишь другого пути, значит ты обязан принять любое Дао, которое преследует тебя, ибо оно истинно и принесет опыт. Нет иной истины кроме развития». Он любил это повторять. - Но тогда для чего мы развиваемся? - Это можно понять только по конечным итогам развития. Старик не думал об этом, он просто следовал Дао. «Боишься драться со случайным хулиганом, не дерись. Признай свой страх. Если в драке есть путь защиты и самосохранения, дерись отважно до победного конца. Ибо уступки перед хулиганом могут материализовать твой страх умереть от его руки. Значит твое развитие прекратится», – я слышал, как Вей-Чжан объяснял это своим внукам. Чтобы он ни говорил, у рептилий свое Дао, мы не часто вникали в его слова. - Да, всё это очень мудро, достойно лекции в университете, но учитывая масштабы твоей миссии, я бы хотел понять – причем тут моя скромная персона? – Поглаживая гладкую чешую дракона, спросил Давлат. - При том, что наши враги боятся Поднебесной. Эти неудачники сторонятся всего, что допускает хоть немного темной энергии. Поняв Китай, ты с помощью талисмана будешь сильнее любого их человека. Вспомни, что я тебе говорил на фестивале Burning Man в Неваде. У тебя не будет нужды зацикливаться на чем-то одном, ты будешь властен над любой социальной стихией, так же как над ней властен этот дракон. Дракон теперь твой личный спутник. Как и завещал Лао-Цзы ты будешь подобен воде. - Воде? - Вода лучший растворитель всего чего только захочешь. Тебе будет подвластны все стихии. Раса индиго стремится к этому состоянию через талисман, но отныне они не сравнятся с твоим могуществом. Ты и твои наследники смогут управлять талисманом быстрее и масштабнее, чем люди индиго. Когда Инь-Янь окончательно разорвется, настанет наша бескомпромиссная власть. Осталось не больше трех дней и дух старика покинет нас. - И как же мне управлять талисманом? - Вот так: Абаддон одной рукой прикрыл левый глаз Давлата, другой сильно щелкнул склизкими пальцами. В Чайна-тауне его правый глаз излучал желтое свечение. Верхом на драконе он кружил высоко над Землей где-то между Северной и Южной Америкой, потом рассекая атмосферу приблизился к штату Нью-Йорк. Вместо того, чтобы куда-то приземлиться они снова отдалились от континента, на этот раз полностью покинув атмосферу. Скачки на этом не закончились, Давлата унесло в сторону Италии, затем еще выше ближе к Луне. Пульсация ускорялась, он полетал над Африкой, Австралией и Азией. После Северного Полюса, тело улетело на границу Солнечной системы. Последнее приближение к Земле закончилось в Южном Полюсе. Ему казалось, что следующей точкой отправления станет выход на просторы галактик, но вместо ожидаемого возвышения они продолжали лететь к какому-то треснувшему леднику. Его глубокая трещина оказалась в разы больше, чем виделось с высоты. Ее можно было сравнить с небольшим районным городком. Около километра вглубь не было ничего кроме толстых ледяных скал. На дне находился тонкий слой льда, дракон без труда разбил его своей полу верблюжьей головой. Теперь им предстояло под водой преодолеть еще пару километров. Перед погружением Давлат инстинктивно набрал побольше воздуха, но это не понадобилось, почему-то он спокойно мог дышать. Рыбья чешуя дракона хорошо сочеталась с водной стихией. Кроме мелких пузырьков воды, кругом ничего не было, ему хотелось разглядеть хоть какую-то живность. Вода не мешала хорошей видимости, вдалеке промелькнули тела то ли нескольких русалок, то ли рыб-мутантов, разглядеть было сложно. Вместо другой живности из глубин океана начали простреливать неизвестного происхождения зеленые лучи. Неожиданно они вынырнули из воды, переместившись в огромный город рептилоидов. Прозрачная разноцветна вода над головой заменяла им облака. Вместо жилых строений на сухой песочной земле повсюду стояли большие пирамиды. Если бы не странные «облака», пейзаж напоминал многократно увеличенный Египет. Но ни одна из пирамид не отдавала стариной, их блестящие ярко-серые кирпичи построили как будто бы вчера. Концы пирамид излучали знакомое зеленое свечение. Рядом пролетали тарелки НЛО, долго над головой они не задерживались, их постоянно затягивали в себя водяные облака. - Добро пожаловать в нашу обитель, здесь скрыт внутренний космос зеленой расы. Отсюда мы управляем миром. Иногда наши тарелки разведают обстановку на Земле, но все главные события происходят тут. Прикажи дракону подлететь к ближайшей пирамиде. - Как приказать? - Мысленно. - Давлат посмотрел на одну из пирамид, дракон без приказа подлетел к ее вершине. Несколько верхних кирпичей оказались прозрачными, он увидел, что луч берет свой источник из большого квадратного сосуда внутри пирамиды. Около сосуда стояли два рептилоида опустив в него свои страшные ладони. Они сосредоточено заряжались энергией излучения, но заметив Давлата, отошли от источника питания. - Поднеси любую ладонь к зеленому свечению, только не закрывай ему путь наверх, – серьезно приказал Абаддон. Давлат прислонил ладонь к лучу, после чего увидел другое пространство на поверхности Земли. Он чувствовал себя на прежнем месте верхом на драконе, но виртуальная реальность поглотила его внимание. Перед ним был город Львов и красивая улица в стиле старой польской архитектуры. По пустой брусчатой дороге шли несколько девушек в разноцветных вышиванках. Давлат наивно подумал, что рептилии хотят познакомить его с девицами. - Постарайся направить энергию в луч, от ее концентрации в нижней части живота прямо к ладони. Высвобождай весь негатив, все свои обиды на жизнь и несправедливость, это отразится на поведении каждого, кого ты сейчас видишь, - сказал Абаддон, как доктор внимательно изучая реакцию собеседника. Юноше легко удалось выполнить приказ, достаточно было вспомнить роковой побег из СССР. Дракон под ним довольно завибрировал как бы добавляя свою энергию. Окружающая обстановка начала постепенно меняться: улицу заполнил зеленый дымок, хотя никто кроме наблюдающего его не замечал. Девушки как бешенные закричали: «Одна едина соборна Украина! Слава нации, смерть ворогам! Москаляку на гиляку»! Давлату стало немного легче, но он продолжал досконально вспоминать всю обиду от вечной головной боли за медицинскую страховку до безразличной к его безопасности полиции. Девушки подошли к молодым людям с наглаженными хохолками на голове, взяли у них знамя дивизии «СС Галичина» и продолжили кричать. Ему стало еще легче. Давлат не унимался, он вспомнил попытки переехать в другие штаты с постоянно улыбающимися соседями, которые без причины вызывали на него копов. Его перекинуло в Киев на факельное шествие с уже знакомыми лозунгами про «москаляку». В процессии участвовали даже дети, некоторые их старшие товарищи были одеты в откровенно нацистскую одежду. Абаддон с наслаждением наблюдал за происходящим. Новая реальность унесла его в какой-то детский лагерь. Под руководством вожатого дети кидали «зигу» со странной кричалкой: «Зига-зага, зига-зага ой. Смерть ворогам». Когда Давлат еще раз вспомнил, что Абаддон чуть было его не убил, негатива из него вышло настолько много, что измученный дракон утратил баланс между добром и злом, он начал подвывать от боли. Одна его внутренняя часть перестала выдерживать давление другой. Тем временем рептилоид буквально тонул в блаженстве. Очередная реальность снова вернула Давлата во львоскую область. Где-то у лесного массива на дороге толпа людей в вышиванках торжественно перезахоранивала останки воинов «СС Галичины». Кое-кто демонстративно топтал символику НКВД. Наконец Давлат почувствовал полное умиротворение, в расслабленном состоянии от оторвал ладонь от зеленого луча. Всё произошло вовремя, потому что дракон с трудом удерживал равновесие. Юноше стало страшно смотреть на соседние пирамиды. Не хотелось даже воображать какие там кроются сюжеты и насколько жестоко могут изощряться рептилоиды. Скорее всего для начала ему показали пусть ужасающую, но пока еще не самую страшную картину. - Абаддон, почему мой дракон корчится от боли? - Он берет на себя то, чего ты не выдержишь самостоятельно. Я тебе не Вей-Чжан, чтобы жалеть животину или как он его иногда ласково называл – дракончик. С его помощью ты постепенно привыкнешь к нашим порядкам. Тебе будет проще выпускать негатив. - То есть я буду постоянно мучать животное? - Зато не будешь мучиться сам. Главное, что ты теперь понимаешь его функцию в спутнике китайской культуры. Он будет работать на нашу с тобой пользу. - Ты вроде говорил о законах физики. В какие законы физики мне предстоит вмешаться? - Косвенно ты уже в них вмешался, принудив некоторых людей к конкретным действиям. Скоро ты и твои наследники смогут погружать мир в хаос самостоятельно через воздействие на космос. - Это как? - Вашу, точнее нашу планету можно сравнить с межгалактическим космическим кораблем. Она отражает внутри себя всё, что происходит во вселенной. Талисман позволит тебе управлять вселенной, но способность с помощью наших пирамид управлять сознанием людей, никуда от тебя не денется. Синим эта опция недоступна, ты будешь вдвое сильнее, чем раса индиго. Так что дракончика придется изрядно помучить, хе-хе. - Что ж, занимательно, – со скрытым недовольством ответил Давлат. В тот момент ему захотелось убежать, но пришлось смириться, что пути назад нет. Абаддон щелкнул пальцами перед его глазами, чтобы вернуть в Чайна-таун. «Вот такая эта штука и работает», – сказал рептилоид, указывая на талисман и довольно кивая трем хорошо отдохнувшим сестрам. У Давлата пропал интерес к происходящему, он начал осознавать всю степень ужаса, в котором вынужден участвовать. «Странно, что заставило несчастного старика умереть за меня?» - подумал юноша, бросив взгляд на пять красных полотенец с иероглифами. Под иероглифами на английском языке был перевод: «Небо вечно, земля неизбывна. Неба и земля вечны и неизбывны потому, что не существуют для себя. Вот почему они могут быть вечны и неизбывны» (с)