Глава 1. Сновидения

      Покорить небо и пройтись по облакам всегда было мечтой, живущей в сердцах людей вот уже множество лет и зим. Но только одним людям была дана такая возможность, дарившая власть и силу.       Еще раз окинув взглядом небесные просторы, Шейра поблагодарила Семерых за великий дар, которым они наградили ее дом. Почувствовав натяжение поводьев, Среброкрылая подняла свою принцессу выше облаков, где можно было наблюдать за побегом солнца на Запад. Небо было окрашено в ярко-оранжевый, будто дракон выпустил свое пламя на небосвод, а облака казались дымом, окружавшим его.       — Вверх, мой верный друг, — прошептала девушка на древнем языке, которым владели немногие.       Шейра Таргариен любила высоту: только в небе она могла чувствовать себя свободной. Она проклинала этот свет, в котором она была рождена принцессой с кучей обязательств и правил, и только во время полета могла поблагодарить богов за текущую в ней кровь.       Она чувствовала, как ее дракон набирал скорость, поднимаясь все выше и выше. Ей казалось, что она могла достать до звёзд. Девушка ощущала скорость, бьющий в лицо ветер и бурлящую от чувств кровь в венах. Чувство свободы душило, подстегивало ее и давало полностью забыться. Но, как бы ни хотела принцесса отрешиться от окружавшего ее мира, инстинкты дракона всегда были сильнее ее собственных желаний.       Она не сразу заметила мелькнувшую рядом с ней тень. Солнце померкло как-то слишком быстро, будто его кто-то проглотил, а небо больше не казалось горящим, оно словно было испачкано кровью. Шейра заметалась на драконе, пытаясь понять, что происходит, но было уже слишком поздно. Тень мелькнула снова в опасной близости, окунув девушку в волну дикого рёва. Шейра дернула поводья, желая взлететь еще выше, спрятаться от мрака в свечении звезд, но вместо этого ощутила давно забытое чувство страха и легкости. Она падала. Шейра не чувствовала под собой дракона, он будто испарился, оставил ее одну. Она летела вниз с такой же дикой скоростью, с которой и взлетала, глядя на блеск манящих звёзд. Но не долго она могла насладиться ими. Тень вновь появилась перед ней, позволяя лучше разглядеть себя.       В ней она увидела блестящую зеленую чешую и синие сапфиры такой красоты, что Шейра тут же позабыла о блеске звезд. Она попыталась дотянуться в воздухе до них, коснуться рукой, но очередной рев окунул ее в непроглядную тьму.

***

      В ужасе распахнув глаза, девушка резко поднялась на кровати. Ее грудь рвано вздымалась от тяжелого дыхания, а губы продолжали шептать короткую фразу:       — Сон, сон, это всего лишь сон…       Прикрыв глаза, девушка спрятала лицо в ладонях, путая пальцы в коротко стриженных каштановых волосах. Откинув пряди назад, она наконец-то подняла голову, полностью приходя в себя.       — Боги, ну и приснится же, — проговорила недовольно девушка, осматривая свои покои.       Богато обставленная комната еще была погружена во мрак и тишину, но совсем скоро ее наполнят голоса служанок, от которых голова Шейры Таргариен была готова расколоться надвое, словно драконье яйцо. От этой мысли желание прогуляться в тишине по окраинам Драконьего Камня стало еще заманчивее.       Быстро скинув с себя ночное одеяние, она принялась второпях натягивать одежду наездницы. Без посторонней помощи ее было тяжело надеть, но, имея такой большой опыт побегов из дома, принцесса всё-таки смогла набить руку в этом деле. Выйти через двери было идеей такой себе: стража тут же доложит о ее пробуждении и направит к ней верных слуг, так что-то придется выбирать другой, менее легкий путь.       Подойдя к окну, Шейра слегка высунулась из него, касаясь холодных камней. Ее окно было расположено вблизи небольшой скалы, с помощью которой можно было относительно легко спуститься вниз, но всю ночь шел ужасный дождь, отчего камни были мокрыми и скользкими.       «Такими темпами мой сон может вполне стать реальностью», — подумалось ей, когда ее нога коснулась холодного камня.       Шейра не была бы дочерью Деймона Таргариена, если бы так легко отказалась от опасной авантюры, стоящей ей жизни и нервов окружающих. Поэтому она продолжила свой путь, прикидывая, какими же словами будет отчитывать ее любимая мачеха — будущая королева Рейнира.       Вот уже шесть лет она живет здесь вместе с отцом и его новой женой. У двух принцесс были довольно теплые отношения друг с другом, Шейра уважала и по-сестрински любила Рейниру, получая взамен не менее теплые чувства. Но заменить девушке мать она так и не смогла, эту роль носила ее прошлая мачеха, ныне покойная Лейна Таргариен.       Свою истинную мать, Рею Ройс, девушка никогда не знала, так как являлась прямой причиной ее гибели: женщина умерла при родах, оставляя своему ненавистному мужу вечное напоминание о себе — девочку с такими же каштановыми волосами, как и у нее. Это был брак не по любви, Шейра всегда об этом знала, но эта мысль никогда особо не огорчала ее. Да, может, отец никогда не любил ее мать, но в самой маленькой принцессе он души не чаял. Деймон Таргариен был неразлучен со своей дочерью все ее детство и, когда встал вопрос о его повторной женитьбе, сразу дал понять, что она будет всегда под его опекой. Лейна и не была против.       Шейра до сих пор помнит теплые руки своей названной матери и свои горячие слезы, которые она проливала на ее похоронах. Ее вторая мама также погибла из-за ребенка в своем чреве, но более страшной смертью. Подняв голову к небу, Шейра вспомнила данное в тот день обещание. Она никогда не будет иметь детей.       Мотнув головой, девушка отбросила от себя воспоминания о печальном прошлом и продолжила свой путь вниз. Еще пару легких движений и вот она уже была на земле, направляясь к своему любимому дракону.       — Ну здравствуй, мой верный друг, — с улыбкой на губах проговорила девушка, направляясь к скале, у которой Среброкрылая расположила свое гнездо. Она не любила жить с другими драконами, стараясь всегда поближе держаться к своей хозяйке и ее покоям, — готова размять косточки?       Ответом послужил довольный рёв, позволявший оседлать себя. Шейра быстро взобралась на зверя, и дракон стремительно взвился в небо, поднимая свою хозяйку к лучам рассветного солнца. Дурной сон позабылся, впуская чувство легкости. Вдохнув прохладный утренний воздух, девушка довольно заулыбалась, раскидывая руки в стороны и блаженно прикрывая глаза.       — Разве я не учил тебя, что летать с закрытыми глазами дурная идея? — родной голос заставил девушку распахнуть глаза и завертеться на месте в поисках отца. — Подними голову выше, милая, а то дальше собственного носа так ничего и не заметишь.       Подняв голову наверх, она-таки увидела красное брюхо Караксеса. И как она могла не заметить его? Совсем замечталась.       — Ты прав отец, этому ты меня не учил, так что пришлось перенять данные навыки самой из твоего арсенала дурных привычек, — прокричала с улыбкой Шейра, когда дракон отца поравнялся с ней. — Решил подышать свежим воздухом?       — Да, милая, надоел запах сырого камня, — проговорил он, как-то странно поморщившись, — но знаешь, особенно раздражает не запах, а уши. От одного не скроешься, от другого — не скроешь, только если не отправиться куда-то вдаль…       Намек был понят тут же, и не долго думая Шейра направила своего дракона к одному из небольших необитаемых островов. Она почувствовала, что отец сразу направился за ней, и чуть прибавила скорость. Он крайне редко плохо отзывался о доме и еще реже настаивал о тайных встречах вне замка, поэтому спорить принцесса не решилась. Сделав несколько кругов над пляжем, она внимательно осмотрела местность, и, не заметив никаких признаков жизни, приземлилась на каменный берег. Через мгновение земля рядом с ней задрожала, извещая о приземлении отца. Никуда не спеша, словно он решил выйти на прогулку, Деймон Таргариен слез со своего дракона и начал ходить по пляжу, изучая мокрые камни под собой.       — К чему такая секретность, отец? Неужели ты спешишь сообщить мне о какой-то дурной новости в столь ясный день? — поинтересовалась Шейра, наблюдая, как ее отец, словно мальчишка, кидает камни в воду, бороздя водную гладь, — или не очень спешишь…       — Мне просто захотелось вспомнить нашу с тобой старую забаву, ты же помнишь? — спросил он, поворачиваясь к ней лицом. Отчего-то Шейре захотелось улыбнуться, и она весело подбежала к нему, подхватывая маленький камешек и стараясь кинуть его дальше отцовского. Деймон будто бы подхватил настроение дочери, стараясь обыграть ее в эту детскую забаву. Они недолго носились по берегу, стараясь подобрать более удачный камень и забросить его как можно дальше.       — Хах, и неужели в детстве мне казалось это безумно забавным? — проговорила девушка, глядя вдаль. — Последний раз мы с тобой так сходили с ума…       — В Дрифтмарке на похоронах твоей названной матушки, — проговорил Деймон, и улыбка медленно сползла с лица Шейры. Она помнила, как долго плакала в тот день у берега моря, пока отец с младшими сестрами не нашли ее. Все девочки были в ужасном состоянии и чтобы как-то отвлечь их, Деймон начал эту странную игру, которая в итоге подняла им дух.       — Ты ведь позвал меня сюда не для игр, так ведь? — серьёзный взгляд сиреневых глаз устремился на Деймона, желая поскорее узнать правду. — Что, лорду Велариону вновь кто-то досаждает? Он затеял новую войну?       — Отчасти да, но на этот раз его брат все никак не может успокоиться, — подхватив дочь под руку, он предложил пройтись ей вдоль берега. — Видишь ли, после недавней битвы Корлис Веларион находится не в самом хорошем состоянии. Вопрос о наследовании Дрифтмарка стоит остро.       — Но разве могут быть вопросы, отец? Разве Люцерис не законный наследник дома Веларионов?       — Ты же прекрасно знаешь, что не все такого мнения.       — По-моему, ровно шесть лет назад именно в Дрифтмарке наш король закрыл данный вопрос, — проговорила Шейра, вспоминая ту злополучную ночь. Потеря, которая была нанесена Эймонду Таргариену, ее двоюродному брату, была не поправима, но на долгое время закрыла вопрос о чистоте крови сыновей Рейниры Таргариен, — или кто-то вновь решил поднять старую тему?       — Боюсь, она была на слуху все время, но затишье перед бурей прошло, — он резко остановился, устремляя свой взгляд вдаль на водную гладь, будто оттуда могло выползти что-то. — Веймонд Веларион претендует на роль лорда Дрифтмарка и собирается заявить об этом в Королевской Гавани. Он сомневается в происхождении юных принцев. Будет собран совет, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.       — Неужели он не боится навлечь на себя гнев короля?       — Гнев короля? — с усмешкой проговорил Деймон. — Король в лучшие свои годы не особо часто гневался, а сейчас…       Теперь Шейра понимала, почему ее отец был столь обеспокоен. От короля Визериса уже долгое время не было писем, а слухи о его страшной болезни дошли и до Драконьего камня.       — И какие же у тебя планы на данный визит? Или точнее на меня, — Шейра сразу поняла, что все не так просто для нее. Скорее всего, у отца будет специальное поручение, которое ей нужно будет незамедлительно выполнить. Так было и раньше, еще с того момента, как Шейра оседлала своего дракона.       С девяти лет юная принцесса парила над облаками, выполняя поручения своего отца. Частые побеги из дома было очень тяжело пресечь, так что в итоге они превратились в путешествия леди Шейры по всему Вестеросу. Она везде имела свои уши: в Королевской Гавани, в Пентоссе, в Дрифтмарке, каким-то волшебным образом даже в Винтерфелле. Она легко входила в расположение к людям, делая их своими пташками, которые с удовольствием докладывали ей все новости, и Деймону это играло на руку. Он часто посылал дочь в разные края Вестероса, дабы она узнала о происходящих там делах или довела до конца какие-либо его.       — Ты отправишься в Королевскую Гавань раньше нас. Мне нужно, чтобы ты узнала, что конкретно происходит в столице и, в случае чего, дала знак.       — А наши любимые родственники должны знать о моем раннем визите? — невинно поинтересовалась Шейра, намекая о стороне зеленых.       — Вполне возможно. Я думаю, твоя тетушка Алисента будет безумно рада видеть названную племянницу, — усмехнулся Деймон, направляясь к драконам.       — Не сомневаюсь. В последнюю нашу встречу она от восторга чуть не выколала мне глаз. Наверное, так хотела оставить часть меня при себе, дабы не скучать, — Шейра недовольно поморщилась, вспоминая тот злополучный вечер.       Она стояла перед малышом Люцерисом, пытаясь успокоить его после произошедшей драки. Самой Шейры не было на месте инцидента, она, как и многие, узнала о произошедшем в зале девятерых. Она ясно помнила крики королевы Алисенты, стоны боли принца Эймонда и гнев короля. Переведя все свое внимание на несчастного брата, Шейра не заметила разгневанную королеву с кинжалом в руках. Королева, обезумевшая на мгновение от горя, кинулась на ребенка с ножом, не разбирая на ком именно мстить. Все, что она видела, было копной темных волос, а кому именно они принадлежали, ее мало волновало. Шейра помнила, с какой силой ее схватили за плечо и как бездумно королева занесла над ней кинжал, но Рейнира успела оттолкнуть обезумевшую мать. Шейра с безумным страхом смотрела, как принцесса сцепилась с королевой, защищая своих детей. Когда Алисента пришла в себя и выронила из рук оружие, она с таким же ужасом посмотрела на Шейру, а затем медленно перевела взгляд на стоящего в паре метров Деймона. Все в зале знали, что были вещи намного хуже, чем нанести вред ребенку короля, а именно — обидеть детей Деймона Таргариена. Сомнений не было, если бы в тот вечер Шейра получила хотя бы царапину, ее отца не остановил бы и статус королевы.       Но была еще одна деталь, которую юная принцесса не могла выкинуть из головы. В тот момент, когда она задыхалась от страха, стоя за спиной Рейниры, ее взгляд на мгновение столкнулся со взглядом изуродованного принца. Он с тем же ужасном смотрел на нее, будто это не ему выкололи глаз, а ей. После того вечера они больше не виделись, но этот вид залитого кровью лица надолго отпечатался в памяти Шейры.       Оседлав дракона, она окинула взглядом остров. Вот и выпала возможность увидеться с двоюродным братцем.       «Интересно, он все также будет с ужасом смотреть на меня, когда я приставлю нож к горлу его брата?» — пронеслось в голове Шейры напоследок.