Глава 3. Под покровом ночи

      Подняв голову к небу, Шейра устремила свой взгляд на небосвод. Небо было чистым, ни единого облачка, а солнце светило так ярко, что могло ослепить даже незрячего.       — Лето в этом году выдалось жаркое. Говорят, после такого приходят особенно холодные зимы, — голос Хелейны нарушил тишину, отрывая Шейру от созерцания небес, — вам повезло сыграть свадьбу в такое теплое время.       — Что-то я не сильно рада своей везучести, — равнодушно ответила девушка, глядя куда-то в пустоту.       Прошла неделя с момента собрания, и все это время движение во дворце не утихало. Все готовились к предстоящей свадьбе, которая должна была быть сыграна к концу месяца, и настолько были взбудоражены предстоящим событием, будто действительно надеялись, что этот брак положит конец войне. Шейра же верила лишь в то, что огонь разногласий разгорится еще больше, стоит им с Эймондом проговорить свои клятвы. Ну, а пока этого не произошло, они предпочитали избегать друг друга. Шейре больше не требовалось отчитываться королеве о своем благополучии каждый день, и теперь она могла спокойно не вылезать из своих покоев, изредка принимая там гостей. В основном это были ее сестры, которые не оставляли попыток поддержать её. Ее любимая малышка Рейна даже расплакалась в вечер после объявления о браке. Она долго не могла принять тот факт, что любимая сестра не вернётся с ней на Драконий камень. Еще неизвестно, кто кого больше успокаивал в тот день. Одно радовало Шейру: ее сестры никогда не смогут прочувствовать ее горя, ведь они отданы за верных, а главное любимых ими мужчин. Уж лучше Бейла будет с горечью смотреть на старшую сестру, чем сама окажется на ее месте.       Время от времени к ней заглядывала Рейнира вместе с детьми. В такие моменты они в основном сидели молча в обнимку, наблюдая за игрой малышей. Разве могла принцесса что-то сделать против слова своего короля-отца? Если даже Деймон никак не вставил свое мнение в защиту дочери, то и об остальных можно было молчать. За все эти дни она видела отца не чаще, чем своего будущего супруга. На все уговоры Рейниры навестить дочь он отмахивался, ссылаясь на дела или отсутствие времени. На самом деле ему не хотелось больше наблюдать смесь разочарования и обиды в глазах дочери, поэтому он просто решил отложить их разговор в дальний ящик.       Шейра еще никогда не чувствовала себя так одиноко, как сейчас. Ей казалось, будто она вернулась в день похорон Лейны. Она все также проводила время в одиночестве своей комнаты, изредка выбираясь для полётов, хотя последнее у нее тоже умудрились забрать. Придя пару дней назад в драконье логово, Шейра получила отказ на полеты. Ее отец отдал приказ не допускать принцессу к дракону до свадьбы, опасаясь, что дочь могла сбежать. Это еще больше разозлило девушку. Говорили, в тот день Среброкрылая, чувствуя недовольство своей леди, извергла пламя на сдерживавших ее слуг и долго металась по логову, вызвав недовольство у других драконов.       Рискуя окончательно сойти с ума от одиночества и навалившихся неприятностей, Шейра с удовольствием приняла предложение леди Хелейны прогуляться по богороще.       — Вам не стоит так переживать, — с тревогой подметила Хелейна, беря Шейру за руку, — в конце концов, мой брат не настолько плох, как может казаться. Если сравнивать с Эйгоном, то вам, можно сказать, даже повезло.       — Хотите сказать, что из двух зол мне выпало меньшее? — Шейра скептически отнеслась к такому заключению.       — По крайней мере, я ни разу не слышала, что служанки, роняя слезы, обвиняли в них Эймонда, — прошептала Хелейна, сильнее сжимая руку Шейры. Ее взгляд наполнился какой-то непонятной тревогой, и она перевела его куда-то вдаль, — может быть, вы будете более терпимы друг к другу и в конце концов сможете найти общий язык. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Мне бы не хотелось, чтобы вы оба тоже страдали от этой ноши.       Поддаваясь внезапному желанию, Шейра заключила двоюродную сестру в объятья. Та слегка дернулась в кольце рук принцессы, а затем медленно ответила на ее порыв. Наверное, подумалось Шейре, у них двоих было чуть больше общего, чем одна кровь в венах.

***

      Мягкая ткань приятно прилегала к коже, не сковывая движения. Длинные рукава, расклешенные у кистей, были покрыты тысячами кристаллов, которые блестели на солнце, словно чешуя Среброкрылой. Сидя перед зеркалом, Шейра внимательно наблюдала за носящимися вокруг нее служанками. Они то и дело поправляли ее серебряное платье, закалывали волосы разными украшениями, пытаясь подобрать лучшее и постоянно приговаривали о ее красоте и величии. От их трепа у принцессы знатно болела голова, но она решила не срываться на них в день собственной свадьбы и молча сидела, не отвечая на их комплименты и вопросы. Казалось, что они не умолкнут до самой церемонии, но стоило старой септе появиться на пороге ее покоев, как все тут же умолкли.       — Леди Шейра, — отвесив небольшой поклон, женщина известила цель своего прибытия, — меня послала к вам королева Алисента, она хотела бы, чтобы я провела с вами небольшую беседу перед началом церемонии.       — И о чем же вы хотите со мной поговорить? — холодный голос Шейры разрезал тишину, и она с неприятием посмотрела на септу через зеркало. Стоя в своем сером балахоне, она словно была готова развалиться на месте от старости. Неужели у королевы не нашлось более приятной собеседницы для принцессы?       — Вопрос весьма щепетильный, — она слегка замялась, все еще продолжая стоять у входа, и Шейра жестом предложила ей присесть рядом с собой. Все это время служанки продолжали делать свою работу, но теперь в полной тишине, — я бы хотела обсудить с вами события, которые должны произойти после свадьбы.       — Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, — о, конечно она все прекрасно понимала. Королева отправила старуху сюда, дабы та рассказала принцессе, как правильно ей вести себя на ложе с супругом. Боги, какая нелепость. Ну хоть реакция септы могла как-то скрасить этот день, уж с ней-то Шейра позабавиться от души.       — Я хочу поговорить с вами о том, как должным образом консумировать ваш брак с принцем Эймондом, — с нажимом проговорила женщина, сверля взглядом девушку. Шейра и глазом не повела, продолжая смотреть на себя в зеркало, — вы ведь знаете, как происходит данный процесс?       — Да, не беспокойтесь, моя мачеха, принцесса Рейнира, уже проводила со мной подобную беседу. Я должна буду раздвинуть перед принцем ноги и молча лежать, пока он будет брать меня во всех ему удобных позах. Об этом вы хотите со мной поговорить, как именно вести себя, пока тебя трахают? — Семеро, она бы все отдала, чтобы запечатлеть выражение лица септы. Она слышала, как некоторые ее служанки прыснули от смеха, а кто-то удивлённо вздохнул, не ожидав услышать такие слова от принцессы.       Недовольно поджав губы, септа поддалась вперед, беря девушку за руку и крепко сжимая ее. Шейра попыталась выдернуть свою руку, но у нее это не особо вышло.       — Моя принцесса, вы правильно все поняли, — продолжала старуха, крепче сжимая руку девушки, — вы будете молча лежать перед принцем, раздвинув ноги, пока он будет делать вам наследника. И если вы, упаси Матерь, нанесёте вред вашему будущему ребёнку, то будете отвечать за это перед короной. А теперь не буду вас отвлекать, продолжайте подготовку.       — Как вас зовут? — в глазах принцессы блеснул недобрый огонь, это единственное, что выдало ее недовольство.       — Септа Марла, ваша милость, — отпустив наконец-то руку девушки, победоносно ответила старуха, вставая со своего места.       — Марла, значит, — ухмыльнувшись, Шейра вновь перевела все свое внимание на отражение в зеркале, продолжая говорить самым нежным своим голосом, — когда я выйду замуж за Эймонда Таргариена, моим первым приказом, как принцессы Красного замка, будет отрезать вам язык и скормить моему дракону. Она очень любит человеческую плоть, наверное, вы знаете по событиям в логове двухнедельной давности. Не злите меня, Марла, а то вас настигнет та же участь, что и тех бедолаг, что пытались сдержать Среброкрылую.       Победоносная улыбка сползла с лица септы, и она в молчании покинула покои принцессы.       — Она пожалуется на вас королеве, — проговорила одна из девиц, заплетавших волосы принцессы, — септа Марла — ее любимица, королева не дает ее в обиду.       — Пусть жалуется, сколько ее душе угодно, мне уже все равно, — тихо проговорила девушка, наконец-то вставая с кресла. Она была полностью готова: длинное изящное платье, уложенные волосы и тонкая сорочка поверх тела, в которой ей предстояло предстать перед принцем ночью. Сглотнув, она еще раз прокрутила в голове разговор с септой, ужасаясь тому факту, что это станет правдой.       — Вам пора, моя леди, вас уже все ожидают, — проговорила одна из служанок, направляя принцессу к двери.       Еще раз тяжело вздохнув, Шейра собрала все свое самообладание в кулак и направилась к выходу. Каково же было ее удивление, когда у входа ее ждал отец. Впрочем, особо удивляться было нечему, он ведь должен был проводить ее и передать в руки жениха, тем самым давая добро на этот брак. Обида вновь неприятно кольнула сердце. За весь месяц он ни разу ее не навестил.       — Выглядишь прекрасно, — проговорил он с теплотой в голосе и печалью в глазах, — как истинная наследница дома Таргариенов.       В ответ ему послужила лишь тишина. Смиренно опустив голову, Шейра не смогла глядеть на отца, боясь расплакаться. Она так и продолжала стоять, слыша тихие шаги, направляющиеся к ней. Не долго думая, Деймон сократил расстояние между ними и, взяв дочь за подбородок, поднял ее лицо и заглянул в глаза. Они простояли так несколько секунд, не произнеся ни слова, после чего Деймон не выдержал и заключил дочь в крепкие объятья.       — Извини, что так все вышло, — прошептал он ей на ухо, — мне правда жаль, но так будет лучше для нас всех.       — Я понимаю, отец, — проговорила она, сдерживая всхлипы, — я не держу на тебя зла.       Они бы так и простояли весь день, если бы не события, торопившие их обоих. Разорвав объятья, Шейра сделала несколько глубоких вдохов, беря верх над своими чувствами.       — Ты готова? — поинтересовался Деймон, накидывая на ее плечи подвенечный плащ и беря дочь под руку.       — Более чем могу быть, — ответила она ему с короткой улыбкой, и они оба направились в тронный зал, где великий Септон свяжет узами брака ее и юного принца.       Двери с шумом распахнулись, впуская отца и дочь в залитый светом зал. Из-за коротких сроков народу прибыло не так уж и много, чему Шейра была даже рада. Она не хотела, чтобы свадьба была пышной и с множеством гостей, ее вполне устраивали тихая церемония и ужин в кругу семьи.       Она видела, как в конце зала стоял септон, а по правую руку от него находился Эймонд Таргариен. Одетый во все чёрное, словно пришел на похороны, он устремил взгляд куда-то в пустоту перед собой, не обратив внимание на вошедшую невесту. Подняв голову выше, она продолжила свой путь. Железный трон стоял позади септона, и Шейра не сразу заметила сидящего на нем короля. Он выглядел совсем плохо, но все равно пришел на свадьбу сына. Наверное, для него было важно наблюдать, как некий союз мира наконец-то будет заключен.       Отбросив непрошенные мысли в сторону, Шейра наконец-то нехотя отпустила руку отца и встала напротив Эймонда. В конце концов он удосужился обратить на свою невесту внимание, переводя взгляд на ее лицо. С вызовом глядя на него, Шейра пыталась понять, что он испытывал, но столкнулась с холодным равнодушием. По всей видимости, сердце от переживаний стучало бешено только у нее. В зале повисла тишина, стоило септону открыть свой рот и начать церемонию.       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить две крови в одну и связать их неразрушимыми узами, — его голос эхом прокатился по помещению, но Шейра старалась не слушать его, продолжая играть в гляделки со своим женихом. Ей казалось, или чем дольше она глядела на него, тем шире росла его ухмылка?       — Перед лицом Семерых я сочетаю браком этих двоих, да будут они едины отныне и навеки. Взгляните друг на друга и произнесите обеты…       Всю жизнь она теплила в душе надежду, что когда-то произнесет эти клятвы, стоя напротив любимого человека, с которым она захочет связать всю свою жизнь.       — Отец, Кузнец, Воин, — проговорил принц, не отрывая от нее взгляд ни на секунду.       Интересно, мечтал ли он о том же? Или в его планах на жизнь вообще не присутствовал брак?       — Мать, Дева, Старица, Неведомый, — в такт ему повторяла девушка уверенным голосом, желая унять дрожь в руках.       Как бы то ни было, было поздно уже что-то менять.       — Я ее, и она моя…       Тишина и только шепот его губ.       — Я его, и он мой…       Стук сердца и натянутый, как стрела, голос.       — С этого дня и до конца моих дней, — в унисон ответили они, замолкая так же одновременно.       В зале повисла гробовая тишина, которую нарушали лишь тихие стоны короля.       — Присутствуют ли здесь те, кто желал бы оспорить данный брак? — спросил у зала септон, и Шейра наконец-то оторвала взгляд от лица Эймонда, переводя его на отца. В душе теплилась надежда, что это все еще можно остановить, но молчание оборвало ей последние крылья. Отвернув голову от зала, Шейра опустила глаза в пол, не желая больше никого видеть. — В таком случае прошу молодых обменяться плащами.       Она молча стянула с себя тяжелый алый плащ, поворачиваясь к Эймонду спиной, ожидая его действий. До ее ушей донесся тяжёлый вздох, затем не менее увесистая ткань упала на ее плечи. Он аккуратно поправил его, чтобы тот не спадал, коснувшись девичей шеи.       — Извини, — донеслось до ее ушей, настолько тихое, что она посчитала, будто ей показалось.       Затем настала ее очередь одеть мужа, который был выше ее на голову. Привстав на носочки, она накинула ткань на Эймонда, не так аккуратно, как это сделал он, но насколько позволяла разница в росте.       — Объявляю ваш брак действительным. С этого момента вы навсегда связаны узами. Да будьте вы счастливы и живите в любви и радости до конца своих дней, — крик толпы окончательно оглушил девушку. Приговор был вынесен, теперь она могла со спокойной душой идти на плаху, а точнее на семейный ужин в честь свадьбы.

***

      — Хочу поднять тост за молодожёнов, — Шейра оторвала взгляд от тарелки, переводя все свое внимание на короля. Визерис тяжело поднялся со своего места, трясущейся рукой держа бокал. — Я надеюсь, что ваш брак будет крепок и вы найдете друг в друге поддержку и опору. Пусть Семеро осветят ваш путь и приведут вас к миру и благополучию.       — Благодарю, мой король, пусть так и будет, — раздался голос рядом с ней. Шейра видела, что Эймонд не выражал никакой радости от произнесенных слов, но благодарность ради приличия решил выразить.       — Я бы тоже хотела сказать пару слов, — теперь была очередь говорить ее названной матери. Поднявшись с места, Рейнира по привычке положила одну руку на живот, — я думаю, ни для кого не секрет, что я считаю дочерей принца Деймона своими собственными и люблю их также, как если бы они были от моей плоти. И сегодня я отдаю замуж, в первую очередь, свою дочь. Я многое хотела бы ей сказать, но буду кратка: пусть этот брак будет для тебя легким, и… — она оценивающе посмотрела на Эймонда, — хочу подметить, что тебе повезло с мужем, как и ему с тобой. Я надеюсь, что он будет ценить и любить тебя так же, как мы любим тебя с твоим отцом.       Сглотнув слезы, Шейра смогла лишь выдавить благодарную улыбку и слегка махнуть головой. Как же она хотела сейчас оказаться на Драконьем Камне, а не здесь. Это все было слишком тяжелой ношей для нее: сидеть здесь, выслушивать все эти пожелания, зная, что рядом с тобой сидел человек, абсолютно безразличный ко всему, и что этим человеком был твой муж. Она больше не вникала в сказанные слова, все желали им счастья, королева что-то говорила про будущее правление Рейниры, а Хелейна, кажется, поздравляла ее сестер и желала им счастливого брака, где муж будет обращать ей внимание не только, когда будет пьян. Затем заиграла музыка, которая как-то вернула девушку к реальности. С улыбкой посмотрев на членов семьи, она не сразу заметила подошедшего к ней Люка.       — Леди Шейра, — он слегка замялся, бросив взгляд на Эймонда. Он боялся его, Шейра видела это по его растерянным глазам, — могу ли я пригласить вас на танец?       Девушка с вопросом посмотрела на своего новоиспеченного мужа, который как-то не по-доброму сжимал вилку, и устало закатила глаза. Еще бы он дал ей какой-то ответ.       — Конечно, Люк, я с удовольствием с тобой потанцую, — мальчик тут же просиял, беря девушку за руку и выводя ее в центр зала под неодобрительный вздох Эймонда, но принцессе уже было наплевать, она хотела хоть немного повеселиться на собственной свадьбе.       Люцерис был ниже ее, отчего они выглядели слегка смешно, но это их мало волновало. Громко смеясь, они принялись кружиться в танце. Ноги Шейры слегка заплетались от выпитого вина, потому их движения были неосторожными и глуповатыми. Их маленький танец вызвал бурю позитивных эмоций у собравшихся, а сами ребята чуть не падали со смеху от своих неповоротливых телодвижений. Наконец-то песня завершилась, и, отвесив друг другу короткие поклоны, они уселись на свои места.       Весело улыбаясь, Шейра бросила любопытный взгляд на Эймонда. Тот молча ковырял вилкой, откинувшись на спинку стула.       — Если ты не будешь хмуриться весь вечер, то я и с тобой потанцую, — зачем-то проговорила она задорным голосом. Слегка удивлённо посмотрев на супругу, Эймонд попытался сохранить серьезное выражение лица, но все-таки не сдержал короткой ухмылки.       Шейре показалось, что все, возможно, было не так уж и плохо. По крайней мере, если он будет всегда молчать и улыбаться в ответ на ее глупости, то жизнь с ним, может, и сложится. Повернув голову, принцесса стала наблюдать, как Джекейрис, вдохновившись действиями брата, предложил Хелейне потанцевать и как она, словно маленький ребёнок, с радостью отреагировала на его предложение. Это, по всей видимости, не совсем порадовало Эйгона, который предпочёл скорее запить недовольство, чем высказать его. Только Шейре подумалось, что это было и к лучшему, как принц решил исправить положение, направляясь к ней с бокалом в руках. Она чувствовала, как Эймонд напрягся, слегка поддаваясь вперед и ближе двигаясь к девушке. Девушка перевела на него заинтригованный взгляд, встретившись с его недовольным.       «Не бойся, не украдёт», — словно прочитав ее мысли, он закатил здоровый глаз.       — Знаешь, а ведь мне даже жаль, что твой первый раз будет слегка разочаровывающим, — наклонившись к Шейре, он потянулся к графину, стоящему подле нее и продолжил шептать, — но если ты хочешь испытать истинное удовольствие, то я могу помочь тебе в этом. Мой брат, несомненно, знает, что и как ему вставлять в тебя, но у него не настолько большой опыт. Ты знала, что за все время он постоянно трахается лишь с одной женщиной в борделе? Никакого разнообразия…       Удар по столу прервал все разговоры. Глаза Шейры расширились от наглости сказанных ей слов, а злость Эймонда ощущалась в воздухе. Казалось, еще секунда, и он набросится на Эйгона.       — Кхм, мой принц, все в порядке? — поинтересовался Отто Хайтауер, переводя взгляд с внучки на внука.       — Да, дедушка, просто, — подрываясь с места, он нервно обвел взглядом присутствующих, — пожалуй, нам с леди-женой пора уединиться.       Поперхнувшись только что отпитым вином, Шейра с ужасом окунулась в тяжёлую реальность. Вот и настал момент, которого она так боялась. Вся весёлость тут же испарилась, уступая место тоске и страху. Поднявшись со стола вслед за мужем, она слегка пошатнулась и крепко схватилась за стол, чтобы не упасть.       — Верная мысль, — раздался хриплый голос короля, — в таком случае, мы провожаем вас консумировать свой брак. После этого вы полностью станете едины.       — И что, мы даже не проводим их до покоев? — насмешливый голос Эйгона еще больше взбесил Шейру, но стоило ей заметить, как на принца посмотрели ее супруг, отец, и свекор, как она тут же мысленно заулыбалась. — Ну, в таком случае пожелаем им удачи.       — Служанка проводит вас до новых покоев леди Шейры, — встав с места, Алисента перевела тревожный взгляд с одного на другого. Их с Шейрой глаза на мгновение встретились, и она увидела, с какой печалью на нее смотрит королева, словно ей хотелось пожалеть принцессу.       Все встали с места, дабы попрощаться с молодожёнами, лишь один король остался сидеть, не в силах больше проговорить ни слова. Бросив последний взгляд в сторону отца и мачехи, Шейра покинула зал, идя вслед за мужем.

***

      Стоя напротив массивной двери, Эймонд прокручивал в голове сегодняшний вечер. Неужели это все-таки свершилось? Его каким-то чудом поженили даже спустя сотню расприй и ссор. Глядя на свою супругу, готовую в любой момент упасть от переизбытка эмоций, он послал в небо еще несколько проклятий. Седьмое пекло, и за что ему все это?       — Прошу, леди Шейра, добро пожаловать в ваши новые покои, — проговорила служанка, пропуская их внутрь.       Эймонд без особого интереса осмотрел довольно-таки небольшую комнату. Окно с выходом на балкон, небольшой письменный стол, два кресла у камина и большая кровать. Его супруга замерла около нее, словно преступница перед плахой. Насколько же тихой она стала, стоило делу дойти таких щепетильных вопросов.       — С вашего позволения, я оставлю вас, — женщина поклонилась, покидая комнату и прикрывая за собой дверь. На мгновение замерев, Эймонд прислушался к происходящему за дверью и выругался про себя, услышав лишь тишину. Они правда настолько глупы, что думают, будто он не заметит, что служанка не ушла обратно, а стояла и подслушивала под дверью? Если учесть, какое эхо стояло в пустом коридоре, то ее обратные шаги должны были быть услышаны на всем этаже, но, видимо, его матушка решила не давать им спокойно провести ночь.       Устало вздохнув, он недовольно опустился в кресло, игнорируя растерянный взгляд супруги. Она, по всей видимости, не совсем понимала происходящее, совершенно теряясь в собственных переживаниях. Эймонд не собирался делить с ней ложе, даже не подпускал таких мыслей. Конечно, Коль разговаривал с ним на эту тему, пытаясь донести, как было важно поскорее заделать ребенка, да и его многоуважаемый братец все никак не замолкал о своих желаниях присунуть дочери Деймона Таргариена, но сам Эймонд таким желанием не горел. Да, она была красива, это он оспаривать не собирался. Тонкая изящная фигура, которую она привыкла скрывать под одеждой наездницы, короткие темные волосы, как у его матери, и ярко-сиреневые глаза, так прекрасно смотрящиеся на бледном личике девушки. Она и правда была прекрасной партией, но Эймонд был до глубины души предан своим убеждениям, что никогда не возьмёт девушку силой, пока она сама этого не захочет. А глядя на то, как Шейра боялась подойти к кровати, будто та была диким драконом, о ее любви он мог только мечтать. Она боялась его и считала, что самое страшное для нее должно было произойти сегодня. Ему даже было жаль, что он вызывал у девушки такие эмоции, почему-то именно Шейру ему пугать не хотелось, но, видимо, сегодня ей еще придётся понервничать, если учесть их гостью за дверью.       — Раздевайся, — громко и чётко произнес он, чтобы это точно было слышно за дверью.       Глаза принцессы на мгновение расширились, а затем она, пытаясь как-то скрыть эмоции, повернулась к нему спиной и принялась стягивать с себя одежду. Эймонд молча сидел в кресле, наблюдая, как Шейра трясущимися руками принялась расшнуровывать платье, стягивая слой ткани за слоем. Оставшись в одном корсете поверх ночной сорочки, она окончательно запуталась пальцами в длинных шнурах, плетя узлы. Вся эта картина вызывала в Эймонде горечь. Не так это должно было происходить, явно не так. Наконец-то поднявшись с кресла, он направился к жене, дабы помочь ей со шнуровкой. Он видел, как она дернулась, стоило ему коснуться девичьей спины, и тихо всхлипнула. Пора было прекращать все это, пока леди Шейра не начала биться в истерике и молить его не насиловать ее.       — Успокойся, — чуть поддавшись вперёд, он принялся шептать ей на ухо на валирийском, продолжая распутывать корсет, — я не трону тебя, но ты должна делать все, что я тебе скажу. Взгляни на дверь, — ее усталый взгляд метнулся в указанную сторону, и она с непониманием взглянула него, — нас подслушивают. Будь добра, помоги мне устроить спектакль, на подобие того, что сделала в борделе, и мы спокойно проведем остаток вечера, не трогая друг друга.       Шейра Таргариен была не глупа, это Эймонд знал точно. Принцесса заметно успокоилась, прокручивая в голове разные идеи, как бы им выйти из столь неудобного положения. Наконец-то с корсетом было покончено, и Эймонд выбросил неудобный элемент гардероба куда-то в сторону, оставляя девушку в одной прозрачной шёлковой сорочке. Шейра обняла себя руками не то от холода, не то стараясь прикрыть наготу, и, получив быстрое поручение, залезла под одеяло и принялась ждать дальнейших действий мужа. Эймонд старался не смотреть на полуголую девицу у себя в постели, сдерживая эмоции. Достав спрятанный в камзоле маленький нож, он уселся на край кровати рядом с супругой и осторожно взял ее руку. Кожа была гладкой, и ему стало как-то даже жалко оставлять на ней царапину.       — Сейчас я сделаю небольшой надрез, но тебе нужно будет вскрикнуть, словно… — он замялся, не зная, как точно выразить свою мысль.       — Я поняла, не стоит углубляться в разъяснения, — выдохнув, она слегка покрутила своей кистью в его руке, — режь мизинец, там будет не так заметно.       Согласно махнув головой, он коснулся указанного пальца и, не долго думая, сделал надрез. Ответом ему послужил полу-стон полу-крик Шейры. А он и не знал, что взял в жены такую актрису. Откинув одеяло, он слегка надавил на порезанный палец, оставляя капли крови на белых простынях. Шейра сымитировала еще пару громких стонов, все больше входя во вкус. Седьмое пекло, а Эймонду, оказывается, нравилось, когда она издавала подобные звуки. Заслушавшись, он чуть сильнее сжал палец, отчего девушка издала болезненный крик. Ответом ей послужили быстро удалявшиеся шаги и облегченный вздох Эймонда.       — Считай наш брак законсумирован, — встав с кровати, он вернулся в кресло, откидывая голову назад и прикрывая глаз, — а теперь спи, сегодня для нас обоих был тяжелый день.       — Ты останешься здесь? — с недоверием спросила девушка, поворачивая голову в его сторону. Свет от огня падал на лицо мужчина так, что Шейра могла видеть его профиль. Волосы, длиннее, чем у нее, спадали вниз, а обращенная к ней сторона лица была скрыта наполовину под повязкой. Шейра видела, каким неровным он был, и ей стало интересно, каким он будет на ощупь. Резко распахнув целый глаз, Эймонд повернул голову к разглядывавшей его девушке. Ее волосы разметались по подушке, а на лице еще блестели дорожки слез.       — Все считают, что мы с вами проводим бурную ночь, так зачем же их разочаровывать, — проговорил он, продолжая смотреть на темноволосую, — я не насильник, Шейра, так что если тебе хочется острых ощущений, можешь обратиться к моему брату. Я не притронусь к тебе, конечно, пока ты сама этого не захочешь.       — А если я никогда не захочу? — с вызовом спросила девушка, получая усмешку в ответ.       — Как там говорят на Стене в таких случаях?       — Да начнётся мой дозор, — в памяти всплыл день, когда Шейра прибыла в Винтерфелл, и Криган предложил ей посмотреть на присягу новых братьев Ночного дозора. Холодный ветер, тяжелая ткань на ее плечах и слова клятвы шести десятков людей о верности. Такой обет она бы с удовольствием дала, но все это осталось в мечтах, также, как и планы полета на Север и встреча с Криганом. Но Эймонду об этом знать не стоило, как и о целях ее прошлых путешествий.       — Спи, — вновь повторил он.       Ответом ему было «спасибо» после длительного молчания и шелеста простыней.

***

      Холодный морской ветер пробирал до костей. Недовольно поёжившись, Шейра крепче натянула поводья, направляя Среброкрылую к берегу. Сегодня ее семья покинула Королевскую Гавань, и принцесса вызвалась проводить их верхом на драконе. Она все еще чувствовала тепло объятий мачехи и сестер, не желавших оставлять ее здесь.       — Надеюсь, нам с Плясуньей еще доведётся обогнать тебя в небе, — шептала Бейла ей на ухо. — Береги себя, а то в противном случае я кастрирую твоего муженька.       Почему-то Шейра не сомневалась в верности слов сестры. Она долго кружила над их кораблём, пока рык Караксеса не заставил Среброкрылую развернуться назад в Гавань. Теплые дни прошли, и погода стала значительно ухудшаться. Конечно, с Севером эти ветра не сравнились бы, но принцесса все равно хотела еще немного насладиться солнцем.       — Выше, Среброкрылая, давай поищем солнце, — дракон взмыл вверх, поднимая свою хозяйку к самым облакам.       После свадьбы Шейре вновь можно было летать, чему она была несказанно рада. Она не сомневалась, что испачканные простыни сыграли свою роль, и была очень рада, что все поверили в их с Эймондом спектакль.       С каждым взмахом крыльев Среброкрылая поднималась все выше и выше, сверкая чешуей между облаками. Еще немного — и можно будет наконец-то увидеть столь желанное солнце. Но, видимо, этой мечте не суждено было сбыться. По непонятной причине Среброкрылая начала замедляться, а затем резко заметалась из стороны в сторону.       — Тише, девочка. Что на тебя нашло? — но дракон не хотел слушаться команд, медленно опускаясь вниз. Раздавшийся неподалёку рев заставил дракона заметаться еще сильнее, Шейра еще никогда не видела своего зверя в таком состоянии.       — Похоже, твой дракон не очень послушен, — раздался где-то из облаков знакомый голос, и Шейра увидела недалеко от себя зеленую чешую Вхагар.       — Я бы посмотрела на твое послушание, появись из ниоткуда огромная зеленая тварь, вечно орущая, будто ее сейчас убьют, — ее крики лишь развеселили Эймонда. — Вниз, девочка, и давай чуть быстрее.       Эту команду Среброкрылая исполнила с удовольствием. Расправив крылья, она резво дернулась вниз, широко расправив крылья. Глянув назад, Шейра увидела, что Вхагар тоже не собиралась отставать, нагоняя их. Девушка видела, как нервничал ее зверь и решила не устраивать игр. Она сомневалась, что с Вхагар вообще можно было играть, и поэтому побыстрее направила своего дракона к берегу. Слегка помедлив, Среброкрылая опустилась на мокрый песок. Они находились довольно-таки далеко от замка, решив сделать стоянку у берега Черноводной. Через небольшой промежуток времени рядом опустилась Вхагар, громко ревя.       — Ну и к чему это было?       — Решил убедиться, что ты никуда не сбежишь вместе с отцом.       — Она пугает моего дракона, — недовольно подметила девушка, глядя на спускавшегося принца, — не подлетай больше так близко, твой дракон слишком дикий. Я не хочу, чтобы мои останки собирали по всей Черноводной.       — Твоя зверюшка чуть меньше моей, — подметил парень, поравнявшись с Шейрой, — к тому же она очень быстрая, так быстро добралась до берега, хотя страх ее явно подгонял.       — Она не любит других драконов, привыкла только к Караксесу. К тому же ей некомфортно от жизни в пещерах, — они продолжали свою беседу, гуляя по пляжу.       — Тяжело было приручить её? — с интересом спросил принц, глядя на горизонт. Вода подступала к их ногам, из-за чего до ушей доносилось характерное хлюпанье.       — Любого дракона тяжело приручить, но эту нужно было для начала хотя бы поймать, — девушка с недовольством посмотрела на зверя, улегшегося подальше от дракона Эймонда. — Она ведь летала свободной птицей после смерти королевы Алисанны, пока однажды не явилась к берегам Драконьего Камня. Эта красавица подняла столько шуму, что сама не сразу заметила, как я оказалась на ее спине. Где мы с ней после этого только ни были…       Шейра поймала себя на мысли, что это был их первый более-менее нормальный диалог за все время ее присутствия в столице. И с чего это у него возникло такое желание пообщаться с ней? Эймонд в принципе не особо любил разговаривать, а с ней-то и тем более. Но, в конце концов, они теперь были супругами, им как-то нужно было проводить время вместе.       — Много где успела побывать? — и что это был за надменно-заинтересованный тон? Только Эймонд Таргариен мог так говорить. А может, он просто хотел вытащить из нее информацию о целях ее путешествий? В таком случае не дождётся.       — Мой список будет побольше твоего. На удивление, больше всего мне понравилось в Дорне.       — В Дорне? — усмехаясь, повторил принц. — Неужели? Как они вообще пустили тебя к себе.       — Ну, знаешь, если не угрожать им сжечь их город дотла, то они очень даже милый народ и живут абсолютно свободно, — они сделали небольшой крюк, возвращаясь к своим драконам. Ветер вновь дунул, играя с волосами девушки, от чего она недовольно хмурилась. Слишком много недовольства на одну прогулку, — я бы хотела там жить.       — Наверное, единственный Таргариен с такой мечтой. Ну, может, мой брат Дейрон еще бы составил тебе компанию в этом вопросе. Он там сейчас живёт.       — Правда? — неверующе спросила она, поворачиваясь к Эймонду лицом, и стала идти спиной вперед. — Поэтому он не прибыл на свадьбу? А что он именно там делает?       — Его отправили туда, как младшего наследника, дабы завершить давнюю войну. Как ты уже успела заметить, мой отец считает, что только браком можно решать разногласия, — в его голосе слышались нотки презрения. Конечно, еще бы она не заметила столь дивного факта. — Вот мой младший братец и был выслан туда, дабы жить по их традициям, а в будущем заключить союз с дочерью дома Мартеллов.       — Не смогли завоевать огнем, так завоюем через постель, — подойдя к Среброкрылой, она коснулась ее, нежно поглаживая, — вся истина дома Таргариенов.       — Ты смела в своих высказываниях, — подметил парень, подходя к ней. Среброкрылая недовольно зашипела, злобно глядя на Эймонда, — она меня тоже, похоже, не особо жалует.       — Еще одна причина держаться тебе подальше от моего дракона, — подметила девушка, залазив на зверя.       — В таком случае я дам вам небольшую фору, — на секунду замолчав, он хитро улыбнулся, — не хочу собирать свою супругу по всей Черноводной.       В ответ он лишь получил песок в лицо и громкий рёв. Через пару секунд Среброкрылая взмыла в небо, оставляя его одного.