Глава 8

— Диппер обязательно придумает способ. — Пасифика старалась говорить уверенно, но её голос звучал немного растерянно. В душе царило глубокое беспокойство, заставляя её сомневаться в собственных словах. Ситуация представлялась настолько безысходной, что луч надежды начал угасать. — Он? — юноша усмехнулся, в его глазах блеск насмешки. — Навряд ли, у него времени… Ну, может день, два… — О чём ты говоришь? — паника внезапно подступила к горлу, как большая волна, перекрывающая дыхание. В её голосе уже не осталось и тени уверенности, только чистая дезориентация и страх. — Что ты имеешь в виду?! — Нортвест не могла просто оставаться в стороне, в её груди сжалось всё, и она, полна отчаяния, бесстрашно приблизилась к незнакомцу. — Ты и сама всё слышала, — произнёс юноша, обводя взглядом лицо Пасифики, словно пытаясь уловить каждую эмоцию. — Твой друг — часть предсказания. Однако, в предсказании есть и продолжение... — слова его звучали, как тихий демон, шепчущий её душевным терзаниям. Его уверенность заставила её на мгновение замереть, а растерянный взгляд блондинки выдал её внутренние страхи. — Далее в предсказании говорится о том, что этот неизвестный, из другого мира, разрушит нашу Хелинару, если не вступит в брак с кем-то из королевской семьи в течении суток. — он произнёс это с такой лёгкостью, словно просто пересказывал погоду, однако эти слова удары были настоящим громом для её сознания. — Поэтому уверен, что наша "уважаемая" Фаэрти отдаст приказ... Если будет понимать, что не успевает "делать всё по плану". — произнёс он, делая жест, который наводил на самые мрачные мысли. ЕЕго рука, поднятая в воздух, произвела неожиданное впечатление: она была решительной и словно рубила на корню все надежды, жестом показывая, что всё кончено. — Зачем ты мне это всё говоришь?! — воскликнула Пасифика, её голос дрожал от смешанных эмоций: ярости, страха и неопределённости. Она не могла понять, зачем этот незнакомец раскрывает ей такие мрачные перспективы, и ожидала, что он просто говорит это для развлечения. — Довожу до тебя, как именно обстоят дела. — спокойно и несколько насмешливо ответил парень, его тон звучал так, как будто он делал ей одолжение, объясняя всё в таких ясных и бескомпромиссных терминах. — Кстати, на счёт тебя тут даже поинтереснее. — продолжал он с ухмылкой, что только усилило её тревогу. Пасифика вновь почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она ожидала, что услышит что-то более обыденное и мирное, но его следующее заявление сразу же подстегнуло её страх. — Тебя могут казнить вместе с твоим другом, а могут сделать служанкой, допустим… для меня. — он произнёс это так, словно был самим судьёй, и её жизнь зависела от его произвольного решения. В последние слова была вложена угроза и желание подчинить её себе, и от этого стало не по себе. — Да кто ты такой вообще?! — накинулась она, пытаясь вернуть себе хотя бы часть контроля над ситуацией. Страх заставлял её говорить более резко, чем она хотела, но агрессия была её единственным щитом. Парень, не обращая внимания на её вызов, выпрямил спину и величественно встал со своего стула, его поза стала уверенной и властной. Он поднялся на уровень, который внушал уважение и даже страх. — Пэриэл Ксеро Агапис Дэлэй. Принц Хелинеры... — произнёс он с гордостью, и в его голосе зазвучали нотки самодовольства и авторитета. Всё в его поведении говорило о том, что он привык быть в центре внимания и контролировать всё происходящее вокруг него. Его уверенность разительно контрастировала с растерянностью Пасифики. — Кровный брат королевы Фаэрти, по совместительству третий претендент на престол. — добавил он, ставя ударение на каждом слове, словно это сделало бы его ещё более значимым в её глазах. В этот момент слова о его статусе буквально витали в воздухе, придавая ему аура власти, как будто сам воздух вокруг наполнился условными гранями королевской власти и соперничества.       — Зачем ты здесь? Поглумиться надо мной?!       — Я могу предложить тебе помощь. Спасение. Интересует? — его улыбка была хищной, словно у волка, который наконец нашёл свою жертву. В этом выражении сквозила не только радость, но и уверенность, будто он знает что-то, чего не знаешь ты.       Блондинка скрестила руки на груди, её глаза полыхали недоверием:       — В чём подвох? Зачем тебе это?       Он говорил не спеша, словно наслаждаясь моментом:       — В том, что подданные уже знают о вашем прибытии... Они ждут торжества. Если вы исчезните, словно вас и не было, всё доверие к нашей королеве истратится. Да и к дочери её, которая также «обманывала народ» о вашем прибытии в нашу Хелинару... — его слова с каждой минутой звучали всё более угрожающе, пока он не приблизился к Пасифике, в конце концов прижав её спиной к холодной стене из лунного камня.       — А значит на престол взойду я. — произнес он с ледяным спокойствием, словно это было нечто само собой разумеющееся.       — Но как? — тихо, еле слышно спросила девушка, не отводя взгляд от его глаз, полных непредсказуемой тёмной хитрости. — Ты же сказал, что королева хочет нас казнить... За нами точно следят.       Пэриэл улыбнулся, его опьянённый властью взгляд сверкнул хитрой искоркой:       — Да, но только после ужина. А до этого... — он улыбнулся шире, сделав паузу, позволив её успокоиться на мгновение. — Ты можешь воспользоваться моей помощью. Я знаю тайный ход из дворца, ведущий к Ксиониту. Но тебе нужно действовать быстро. После ужина шанса уже не будет. Впрочем, если ты останешься, я могу попытаться уговорить её дать тебе жизнь... Я не плохой «хозяин».       Каждое его слово звучало как зловещее обещание, погружая её в замешательство. Он предложил спасение, но его намерения скрывались в тени, и в воздухе витала напряжённая атмосфера недоверия и приманки. Пасифика застыла на месте, её сердце колотилось в напряжении. Слова Пэриэла безжалостно обнажили её уязвимость, его уверенность подавляла. Вопрос зависал в воздухе: доверится ли ей хищному благодетелю, рискуя жизнью ради шанса на спасение?

***

      Комната для Диппера больше походила на тюремную камеру, чем на комнату для почётных гостей. Холодные серые стены, обитыe старым камнем, создавали мрачную атмосферу, а роскошная, драгоценная кровать выделялась здесь как неуместный элемент, словно позолота на погребальной урне.       На стенах не было ни одного окна — это лишало комнату света и воздуха, заставляя чувствовать себя запертым в нечто более зловещем, чем просто бравурные приемные для высшего света.       Как только парня втолкнули в помещение, его инстинкты сработали, как натянутая тетива лука. Он бросился к дверям, надеясь выскользнуть мимо массивных стражников, которые, с безразличием и медлительностью, закрывали тяжёлые каменные двери. Но их неутомимая бдительность оказалась прочнее его решимости, и ему не удалось вырваться на свободу. Крепко сжав кулаки, Диппер стучал по дверям, его удары отдавались эхом в тишине комнаты, до боли в руках, но он не мог смириться с этим заключением.       В отчаянии он опустился на пол, сполз вниз по прохладной стене, словно пытаясь слиться с камнем, который держал его в плену. Мысли закружились в его голове, как завороженные мотыльки, летящие на свет.       Пасифика. Она была на его уме, и образ её лица не покидал его. Беспокойство заполнило душу.       Что с ней сейчас? В порядке ли она?       Он вновь и вновь прокручивал моменты, когда они смеялись вместе, когда она в шутку называла его занудой, всезнайкой или "мегамозгом". Но, что ещё более мучительно, была тень вины, ползущая к нему, как змея.       Почему я позволил ей идти с собой?       Он болезненно укололся мыслями о том, что, именно он стал причиной её опасности. Если с ней что-то случится, он не сможет себе этого простить. Он глубоко вздохнул, стараясь прогнать хаос в голове, но за каждой вдохом следовал ещё более навязчивый вопрос: Что, если она уже в опасности?

***

      — А как же Диппер? Как нам до него добраться?! — в голосе Пасифики зазвучал истеричный нотки, отразившая её тревогу. Она крепко сжимала кулаки, ярость и беспокойство бились в ней в унисон.       Пэриэл вздохнул, и в его голосе проскользнула неожиданная нотка жалости:       — У него всё куда сложнее. Сначала надо разобраться с тобой.       — Я без него не уйду! — воскликнула девушка, её голос был подобен удару молнии — он вырывался из её груди с неподдельным отчаянием.       — Мне будет легче делать всё последовательно, поочерёдно. — произнёс он, стараясь сохранить спокойствие, но в глазах мелькнуло раздражение.       — Повторяю, я без него не уйду!       — О Великий Мариил... — раздражённо выдохнул Пэриэл, его терпение иссякло. — Хорошо, мы вместе пойдём к нему. Но! — он выждал паузу, словно в ожидании её реакции. — Тогда гарантировать я тебе точно ничего не буду!       — Договорились.       Без лишних слов, принц тронул её плечо и повёл через извивающийся тайный ход, находящийся под шкафом.       Стены из мрамора, впитывающие тусклый свет, пространство было не сильно большим, от чего у девушки будто появилась клаустрофобия.       — Наши народы живут на глубинах, под поверхностью, в бескрайних пещерах. На поверхности — смерть, там невозможно жизнь от слова совсем. И вот... Ксионит.... Он наполняет нас энергией, благодаря ему работают и наши личные кристаллы. Эти кристаллы способны на многое, благодаря им я сейчас и говорю с тобой на землянском языке. - его слова звучали как заклинание, завораживающее и пугающее одновременно.       Пасифика старалась скрыть свой страх, но он всё же прорывался сквозь тонкие стены её уверенности. Однако Пэриэл ловил её взгляд и, казалось, знал, как успокоить, как заставить поверить в свою помощь. В его глазах сверкали амбиции, обливая всё вокруг таинственным светом.       — Я ненавижу свою сестру, — продолжал он, его голос наполненный яростью, как развивающаяся буря перед грозой. — Она не уступила мне престол... Хотя очевидно, что я больше гожусь на эту роль, и... — он вздохнул, болезненно помотав головой, словно отгоняя от себя тени воспоминаний о ссорах и разочарованиях. — Это неважно уже. Долгое время я ждал момента, когда смогу вернуть свои права...       И внезапно, в этот момент, коридор нарушила какофония шагов, гремящих, словно гром, отзывающийся на призыв мщения. Пэриэл и Пасифика мгновенно поняли, что их обнаружили. Волнение пронзило Пасифику, как стрела, пронизывающая плоть.       — Беги! — закричал он, указывая дальше по тоннелю, его голос стал твердым, как сталь. — Я разберусь!       Девушка, не раздумывая, бросилась к двери. Она ощущала, как сердце колотится в груди, словно стремглав пытающееся вырваться на свободу Она слышала крики Пэриэла, а за ними следовали громкие звуки погони. С каждой секундой становилось всё яснее, что каждую частицу её смелости, каждый реснитчатый луч надежды она должна направить к спасению Диппера.       За поворотом туннеля её взору предстала развилка: два пути уходили в темноту. Инстинктивно она выбрала направление направо. Тоннель сужался, будто обнимая её, и казалось, что каждый шаг освобождал её от цепей, что сковывали её шаги. Она почти чувствовала, как стража отстаёт, скользя все дальше в отголосках криков и шагов, теряясь в бескрайних лабиринтах.       Тоннель с каждой секундой становился всё более невыносимо узким, сжимая Пасифику в своих чёрных объятиях, как горькая рука судьбы, вынуждая её ползти по холодным камням. Мгновение за мгновением она чувствовала, как её лёгкость уходит, и нарастало парализующее давлениe, которое выдавливало из неё последние капли уверенности.       И вдруг, как бульканье воды в тёмном ручье, она ощутила шевеление — сначала лёгкое, на макушке, затем оно стремительно скользнуло по чёлке, вызывая мурашки.       Как будто невидимый враг решил проникнуть в её самые глубины.       Ещё одно ощущение пронзило её поясницу, потом коснулось тыльной стороны ладони, оставляя за собой крохотные следы тревоги. И лишь через мгновение на её сердце легло озноб, когда до неё дошло: это пауки, бесконечно многоглавые и паутинообразные, как живые кошмары, обвивающие её страхами.       Ей хотелось закричать, выплеснуть на волю весь накопленный ужас, но в её голове звучал зловещий шёпот: стража услышит и найдёт.       Этот немой крик свил ей в горле, заставляя её стиснуть зубы и продолжать движение. Девушка собрала всё мужество и ползла быстрее, её тело сгорало от напряжения, . И вот впереди замелькала полоска света — такая несмелая и манящая, будто приглашая её к свободе.       Но когда она врезалась в этот свет, её надежды рухнули, как карточный домик: она стукнулась о что-то твёрдое, оказавшееся препятствием на её пути — лишь малюсенькая щёлка в каменной стене, обманчивая и неумолимая. Отчаяние, как тяжёлый камень, упало ей на сердце, и оно захлебнулось в этом бездонном чувстве. На глазах вдруг собралось соленое море слёз, готовых вырваться наружу, но она продолжала сдавливать губы, чтобы не издать ни звука.       — Прости меня, пожалуйста... — вырвалось из её груди, срываясь на свободу, переполняясь от безысходности. — Я не знаю, как тебе помочь... Да, даже себе не могу.       Паутина молчания окутала её, накрывая, словно тёмный покров. Но тут, из щели стенки раздался голос — такой знакомый, словно волшебное заклинание, способное вернуть её к жизни.       — Пасифика? — прозвучало это имя, как эхо из прошлого, полное надежды и страхования. — Ты где? Это же ты?       Сердце её заколотилось с неимоверной силой, и она почувствовала, как надежда вновь пробуждается, как искра в сердце огненной бури, рвущейся наружу.       - Мэйсон я здесь! - вырвалось у неё из уст.       Тишина повисла в воздухе, густая и тягучая, словно застывший дым, создавая атмосферу ожидания, в которой даже дыхание казалось тяжёлым и замедленным.       Внезапно, как молния, резкий, сокрушительный звук разорвал тишину, охватывая всё вокруг своей мощной волной. Это был не просто удар — это был грохот. Пасифика открыла глаза, и в тусклом свете, пробивающемся из тоннеля, ей предстала невероятная картина: локоть Диппера, пробивший стену.       Парень протянул ей руку, его взгляд был полон беспокойства и решимости, словно он был готов сразить всех демонов, если это потребуется, лишь бы вытащить её из этой жуткой тьмы. Пасифика, как загипнотизированная, схватила его ладонь, словно это был её единственный спасательный круг в бушующем океане. Его рука была тёплой и твердой, она почувствовала, как её собственные руки дрожат от бессильного восторга и страха.       С его помощью она выползла из тоннеля, и, не раздумывая ни секунды, упала ему на грудь. Его тело обняло её, излучая тепло и защищая от всех ужасающих пустот вокруг. Запах хвои, смешанный с терпким ароматом дегтярного мыла, заполнил её легкие, и на мгновение её сердце успокоилось, словно все её страхи растворились в этом мгновении.       — Ты как? — спросил Диппер, произнося эти слова с такой заботой, что в груди Пасифики заколебалось что-то трепетное. Её щеки слепо окрасились в яркий розовый оттенок, словно утренний рассвет, пробивающийся сквозь облака.       — Всё нормально. Но эти пауки просто жуть! — произнесла она, отстраняясь, энергично смахивая с себя остатки пыли и паутины. Но белоснежные брюки, некогда сиявшие чистотой, теперь стали испорченными коричнево-серыми, подобно тому, как солнечный свет тускнеет в тени.       На щеках девушки оставались следы грязи, и Диппер, словно в замедленной съемке, наклонился чуть ближе, чтобы аккуратно стереть этот позор с её кожи. Его лицо оказалось так близко к её, что между ними возникло почти электрическое напряжение — оба сразу покраснели, и в воздухе повисло несказанное. У неё перехватило дыхание, а сердце, будто с испугом, сбежало в пятки.       — Извини, что назвала тебя по имени. — произнесла она с трудом, словно старалась выговорить каждое слово, запутываясь в своих чувствах и эмоциях.       Парень наклонил голову, его дыхание пересеклось с её, и он едва мог протянуть ответ, но всё же произнес:       — Тебе можно. Мне очень нравится, когда ты меня называешь так.       Неожиданно для самого себя, взгляд Диппа перешёл на её губы, которые легким блеском отражали свет кристалла, на потолке комнаты, и, преодолевая собственные барьеры, медленно начал приближаться. Каждое мгновение тянулось, словно время застывало в ожидании. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как дрожит воздух между ними.       Пасифика, напротив, чувствовала, как в ней растёт волнение. Сердце бешено колотилось, а щеки всё ещё были окрашены румянцем. Когда она встретила его взгляд, весь мир вокруг исчез. Ей хотелось, чтобы этот момент длился вечность, и в то же время она ожидала чего-то волшебного.       Наконец, Диппер, преодолев последние сомнения, нежно наклонился к ней. Он закрыл глаза, и их губы встретились в лёгком и трепетном поцелуе. Она ответила ему, смягчая его первый шаг, и поцелуй стал чуть более уверенным, словно два искренних чувства переплетались в нежном танце.       Когда они наконец отстранились, оба подняли глаза, и в их взглядах читалось понимание того, что это было началом чего-то большего. Хотя это большее началось уже очень давно.       Вдруг за дверью послышался какой-то шум. Парочка сразу пришла в себя, прозвучал тревожный звук, похожий на приближающиеся шаги. Внутренний инстинкт подсказал Дипперу, что надо действовать быстро, и, не раздумывая ни секунды, он схватил Пасифику за запястье, потянув её к секретному проходу, который таил в себе обещание безопасности.       — Я без тебя не уйду! — воскликнула она с решительностью, но в глазах проскользнуло смятение, скрытое за маской уверенности.       — Я сразу за тобой. Лезь, давай! — скомандовал Диппер, его голос звучал так уверенно, что у неё не осталось иного выбора, как только торопливо забраться обратно в этот ужасно узкий туннель.       Он казался ей зловещим и таинственным. Они проползли метров пятнадцать, и, несмотря на стеснённые условия, напряжение постепенно уступало место азарту, а дыхание смешивалось с острым чувством адреналина. С каждым новым движением, с каждым сотрясением земли над головой, всё больше возрастала скорость и отчаянная решимость.       Наконец, когда тоннель стал достаточно просторным, чтобы встать в полный рост, Пасифика почувствовала его руку на своей ладони.       — Ты откуда пришла?        — Нам направо! — отозвалась она, её голос дрожал от адреналина.       Тоннель неожиданно начал расширяться, но света в конце его не было видно совершенно, словно они продолжали двигаться в бесконечную тьму, преодолевая преграды, от которых зависела их свобода.       — Как ты вообще нашла этот проход? — поинтересовался парень.       — Долгая история, но у нас есть помощник.       — А где же этот помощник? — отпарировал он с шутливой настойчивостью, как будто решив разгадывать загадку, ожидая её ответа с нетерпением.       — А это я бы и сама хотела бы знать. — произнесла она, наклонив голову в сторону, с улыбкой, которую, казалось, ничто не могло стереть.