Детство

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму девятнадцать лет, а телу всего лишь два. И я теперь живу в аниме.       Для меня это стало шоком на всю жизнь, а если быть точнее, то на две.       Я и представить не мог, что окажусь в вымышленном мире, в новом теле, так и со своим родным именем. Это меня хоть как-то помогло заглушить панику.       Мне было ужасно любопытно, с чего бы вдруг я оказался именно здесь? Какова моя дальнейшая роль в этом мире? Моё предназначение?       «Ох… Лучше перестать думать о таких вещах, а не то и голова разболеться может», — подумал я, потирая мясной палочкой, то бишь моя рука, свой мягкий детский лоб.       Я как можно усерднее старался не думать о таких вещах. Мой мозг от такого сильно напрягался, и меня мучила головная боль.       Но блин! Какого чёрта я вообще переродился? А самое главное, что произошло со мной в прошлой жизни? Как бы я не старался вспомнить, ничего не приходит в голову. Неужто я и вправду умер там, а смерть свою не помню?       «Как бы то ни было, это ничего из этого не имеет значения. Мне сейчас только-только два годика, я в приюте, родителей нет, родных нет, друзей я не завёл, так ещё и говорить полноценно не могу».       — Вот ты где! — раздался позади знакомый голос, и меня, как львёнка из «Короля Льва» подняли за подмышки. — А я тебя искала. Как ты умудряешься так прятаться?       «Ну конечно, не забудем и про мою смотрительницу Мэй Мэй. Она всегда меня каким-то образом находит. Я даже прятался под кроватью или за шкафом, но она всегда, повторюсь, всегда находит меня!»       — Пойдём. Пора идти на обед, — великанша повела меня к столовке.       Откуда я это знаю, хоть и не понимаю японский язык? Что ж, за два года я же должен был чему-то научиться, не так ли?       В столовке, как всегда было шумно, дети разных возрастов сидели за разными столами группами и поедали свои «изысканные» блюда. Меня увезли в группу к детям от года до трёх, вокруг них кружились другие смотрительницы, они всячески пытались впихнуть пюрешку детям в рот, а те, в свою очередь, то ли отказывались открывать рот, то ли отворачивались, а бывало, они, гады, взбунтовались и швыряют ложки на пол и безудержно плачут.       «Ну вот. Сейчас начнётся самая худшая часть», — подумал я безукоризненно, стоило лишь Мэй поднести ложку к лицу.       — Яблочный вкус. Как ты и любишь, — Мэй смотрела на меня с ожиданием.       Поначалу я, как всегда, попытался отказать принять её щедрый дар, но, как обычно, мои инстинкты ребёнка никто не отменял. Мой нос уловил этот блаженный запах пюрешки, а уже в следующую секунду ложка находится во рту.       И вот проявляется подстава со стороны производителя! Запах продукта отличный и словно гипнотизирует мой нос и разум. Но вот вкус оказывается совсем дерьмовым, нас, как маленьких детей, жестоко обманывают!       — Ну давай. Ты знаешь следующий шаг, — с доброй улыбкой сказала Мэй.       Я перевёл свой взгляд с неё на ложку и напрягся. Едкая дерьмовая слизь уже оказалась у меня в горле, и теперь мне придётся протолкнуть её дальше, не вырвав обратно.       С трудом, но как всегда, я справился со своей задачей и скривил свои губы в чувство агонии.       — И это ещё одна победа в твою копилку! — похвалила меня Мэй. Остальные смотрители вздохнули с поражением, они явно завидуют Мэй за то, что я никогда не устраиваю ненужные сцены и выполняю свою задачу на отлично. — А теперь ещё девятнадцать таких же ложечек.       — Ик! — я невольно заикнулся, и теперь мой взгляд был направлен на новую порцию.       «Да ты заебёшь с этой отравой».

🀃 🀃 🀃

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму двадцать лет, а телу только три года. И сегодня меня отправляют во Вьетнам.       — Пусти! Пусти меня! Заберу другую несчастную душу, но меня-то хоть пощади!       Я как можно сильнее держался за ручку двери, мой разум взывал к своему телу, умоляя дать больше сил, которых, впрочем, у меня и не было.       — Не хочу туда! Только не это! Там ведь отдают только умственно отсталых, а я у тебя не такой, правда ведь?!       К несчастью, пальцы моей левой руки соскользнули, и я с ужасом наблюдал, как вскоре и вторая рука присоединится к провалу.       — Не-е-е-е-ет! Что угодно для тебя! Я готов весь год заправлять свою кровать, только не отдавай меня на съедение этим зверям!       Одним резким движением тела Мэй оттянула меня от двери, и мы оба покатились по плитке. Я выпал из её рук и быстро поднялся на ноги. Быстро вертя головой во все стороны, искал путь для побега.       — Не уйдёшь, — с опасной улыбкой проговорила Мэй и резко оказалась передо мной. — Не сбежишь.       — Нечестно! Ты использовала свою суперсилу! — я обвинительно ткнул пальцем в её сторону.       — Какую суперсилу? Ты о чём это? Кто-то ещё это видел?! — крикнула Мэй на всю улицу только для того, чтобы в итоге ей не ответили. — Видишь? Здесь никого нет.       — Всё равно я сбегу! — я напряг свои худенькие ножки и побежал в сторону дорожки.       Мэй лишь хитро улыбнулась и встала на одно место, считая обратный отсчёт.       — Десять… Девять…       «Да где тут скрыться можно?! Здесь нет ни одного переулка!».       — Восемь… Семь…       Я посмотрел назад и не увидел Мэй. В голове зародилась идея, что я якобы смог сбежать от неё на время.       — Шесть... Пять…       «Толпа! Я должен слиться с толпой, и тогда меня не найдут!»       — Четыре… Три…       — Есть! Удача на моей стороне! — я совершил мелкий прыжок и протиснулся в толпу. Те, казалось бы, не заметили меня.       — Два… Один… Время для охоты.       — Фух! Слава мне, я смог скрыться.       Меня перезаполняло чувство нескончаемой радости. Я поднял голову вверх и увидел, что нахожусь у пешеходного перехода и что скоро светофор зажжётся синим цветом.       Почему не зелёным? Да потому что японцы — люди странные.       — Хорошо бегаешь для твоего-то возраста.       — Кхе-кхе… — я медленно повернул голову назад, мои дрожащие глаза поднялись и встретили весёлое лицо Мэй, которая улыбалась широко, так ещё и зажмурила глаза в придачу. — Тётка, вы меня с кем-то спутали… Ауч!       — Чувство юмора у тебя отменное, — Мэй взяла меня за руку, а я в это время потирал свою новую шишку на голове. — Поздравляю. Благодаря тебе мы как раз успели вовремя.       — Только не говори, что я привёл нас в нужное место!       — Так и есть.       «Тц! Это будет, пожалуй, пока что самым большим провалом в этой жизни».       Мы с Мэй прошлись ещё через пару поворотов и тогда оказались перед тем зданием, которое я всё утро пытался не допустить попадать в своё поле зрения.       — Центральный детский садик!       «Шлёп!»       — А?       Звуком шлепка было вызвано соприкосновением моего лица и твёрдого асфальта. Я, как гусеница подтянул нижнюю часть тела вперёд, чтобы посередине образовалась горка. Руки были свободны и расслабленными, как и весь я.       — Пойдём. Это твой первый день, так что нельзя сдаваться сейчас.       — А я сдамся. Даже не буду стараться, чтобы подняться.       — Это не так уж и сложно.       — «Не так уж и сложно!» — передразнил я её и тяжело вздохнул. — Скажи, есть ли у нас возможность вернуть Гитлера с того света и развязать новую войну, и тогда американцы сбросят на нас новую бомбу, но только прямо на этот детский садик?       — Это ужасная идея.       — Ужасно то, что ты бросаешь меня к этим детям!       — Ты тоже дитя, хоть и ведёшь порой слишком взросло. Но тебе нужно спокойно течь по своему жизненному пути в одном темпе с другими, а иначе ты рискуешь пропустить детство мимо глаз. Как думаешь, какова будет твоя жизнь после детства?       — Ужасно тоскливой, нудной, скучной, меня будут каждую ночь посещать воспоминания, и ностальгия будет потихоньку убивать мой разум…       Я медленно встал на ноги и отряхнул свой пиджак, а с ним и поправил свою бабочку на воротнике. Признаться честно, я никогда не носил бабочку в своей прошлой жизни, а в этой одел её только сегодня и мне уже не нравится, как она жмёт горло.       — Хорошо. Пусть будет по-твоему, — сдался я. — Всё равно ты бы, наверное, швырнула бы меня внутрь через окно.       — Ну, я об этом думала как о запасном варианте.       — Тц. И почему я не удивлён?       Я вступил через порог и в последний раз оглянулся назад. Мэй стояла там, она мне широко улыбалась и махала рукой на прощанье. Я со своей неуверенной улыбкой ответил ей тем же и посмотрел прямо, потом поднял голову вверх.       — Детский сад «Солнышко»…       «Нет блядь Луна!»

🀃 🀃 🀃

      Тем же вечером толпа детишек выбегала из детского садика и прыгали в объятия своих родителей, и при этом радостно делились с произошедшими с ними событиями. Как они чувствовали себя в садике, какие впечатления это место им оставило и какие отношения с другими детьми они установили.       «Глядя на этих счастливый детей, мне невольно хочется приободрить Магомеда, — грустно подумала Мэй, ожидая прихода мальчика у входа. — У него не было ни родителей, ни родственников, ни даже друзей. Вся его жизнь строится исключительно лишь для вокруг него и больше никого к нему пускает. А он в своё время даже не подаёт признаков сожаления. Иногда мне кажется, будто он уже прошёл эту жизнь и не ждёт счастливого финала».       Девушка не сразу услышала, что её кто-то зовёт по имени. Источник был прямо перед ней, ей нужно было только опустить голову чутка вниз.       — Мэй! Мэй!... МЭ-Э-ЭЙ!       — А?! Я слышу. Чего кричишь?! С тобой всё… В порядке?       Мальчик был разрисован цветными фломастерами в самых разных местах. Где-то среди волос горел малюсенький огонёк, а лицо было измазано чем-то чёрным.       Стоял он прямо, сложив руки на груди и выжидающе… Хотя нет, не так. Требовательно смотрел на девушку и ждал реакцию на свой новый вид.       — А-а-а-а-а… А как это стряслось?       — Что ж, клянусь, я пытался защититься от всех этих полчищ дьяволов, но не учёл одного фактора… — я сделал длинную паузу. — Нынешние дети — это как бы смесь тротила и фейерверка с примесью красок и конфетти. Хоть всё это звучит по отдельности красиво, но, как бывает с большим количеством красок при смешивании, получается что-то ужасное.       — Хи-хи-хи, — Мэй не удержалась от моего научного рассказа и слегка рассмеялась. Двумя пальцами она спокойно потушила огонёк в моих волосах. — Что ж, я думаю, день удался на славу.       — Если в твоём понимании мой внешний вид равен «прилежному», то да... День выдался совершенно «безупречным».       — Завтра будет также, — коротко сказала Мэй и наблюдала, как я резко стартанул и побежал со всех ног от неё.       — АГА! ЩАС! НЕ ПОЙДУ ЗАВТРА!       — Я всё равно тебя догоню и завтра ты снова отправишься в садик!       И тут я выдал ей одну из своих любимейших фраз с прошлой жизни:       — МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО, НО БЕСПОЛЕЗНО!       — Какой же неугомонный ребёнок, — недовольно буркнула Мэй, но потом резко улыбнулась, — но зато какой энергичный. Обычно при пробежке он еле как двигает ногами, а тут при должной мотивации гоняет подобно суперкару. Эх, детство — чудесное время!       Тот день отпечатался в моей памяти как один из самых худших и позорных дней в этой жизни. В прошлой жизни, в моё время садика не было, потому всё детство до школы я прожил дома и жил полной жизнью.

🀃 🀃 🀃

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму исполнилось двадцать один лет, а телу всего лишь четыре года. Сегодня именно тот день, который определит мою дальнейшую жизнь.       Знаете, с чем у меня ассоциируется такое место, как больница или поликлиника? С хранилищем протухших одеколонов, вот с чем!       Ну а что?! Почему всегда и везде витает запах различных медикаментов, от которого невольно хочется вырвать отдел мозга, отвечающего за восприятие запаха?!       — Бе! Ненавижу больницы! — признался я. Левой рукой я закрыл себе нос, желая уберечь свой отличных нюх. Ведь в отличие от этой жизни, в прошлой у меня была проблема с перепонками носа и с восприятием запахов. Мне трудно их вообще чувствовать и различать, а детский дефект носа усложнил мне жизнь нехило.       — Ну не всё так ужасно ведь, — сказала Мэй, она вела меня за ручку по коридорам. И как всегда на её лице была улыбка. — Давай так: мы зайдём, узнаем результаты и сразу же выйдем отсюда. Ты согласен?       Я лишь ей кивнул в знак согласия, всё также придерживая нос рукой.       Мэй повела меня по этим широким коридорам, мы проходили мимо кабинетов, откуда доносились разные звуки, начиная от работы приборов до криков детей у стоматолога.       — А вот и тот самый! — яро заявила Мэй, указывая рукой на кабинет с надписью «Доктор Причуд Для Детей».       «Что за банальщина?» — подумал я.       Мэй постучалась, из кабинета раздался старческим голосом «Войдите» и мы зашли внутрь.       В том кабинете на кожаном кресле сидел пожилой мужчина невысокого роста, с докторскими очками, лысиной на башке и большими усами под носом. Сидел он, облокотившись на правую руку, одна нога сидит на другой.       — Добрый день. Мы тут по очереди для выявления причуды у мальчика, — Мэй положила руки мне на плечи и подтолкнула вперёд. — Вот.       — Вы же мисс Мэй? — прямо спросил доктор, а затем со своего места наклонился в мою сторону. — А это тот самый мальчик с необычным именем.       — Имя у меня эксклюзивное, — ответил я ему. — А вас звать-то как?       Мужчина выпрямился и виновато поднял руки вверх, словно мы сейчас играем с ним театр.       — Ну где мои манеры? Я доктор Кюдай Гараки, специалист по причудам у детей.       Понятно, почему я так сильно отнёсся к нему с опаской. Это ведь тот самый чёртовый старикашка, прислуживающий худшему человеку в Японии. Такое имя и хлебало забыть не так уж и просто.       Хуже то, что я попал именно к нему! И как только моя причуда выявится (если конечно, она есть), то тут же попаду в его личный список детишек с интересными причудами.       — Прошу, присаживайтесь. Это не займёт много времени. Просто проанализирую ваше тело и выявлю присутствие вашей причуды по вашему суставу мизинца на ноге.       Как бы мне НЕ хотелось садится на кушетку, выбора у меня не было. Смирившись, я сел и тогда яркий луч зелёного тела пронёсся по моему телу. Это было странное ощущение, словно меня под обезболивающим прошлись по коже и ножиком отрезали тончайший слой кожи.       Когда же эта процедура закончилась, Гараки взял в руки снимок моего внутреннего тела и нахмурился.       «Лишь бы не слишком имбовая причуда, а иначе, считай, окажусь мишенью», — подумал я.       — Ну что там? Есть ли у него причуда? — с опаской спросила Мэй.       Гараки убрал в сторону снимок и сказал следующее:       — У вашего мальчика нет причуды.       «У вашего мальчика нет причуды…»       Мне казалось, что эти слова повторяются в моей голове сотни, а то и тысячи раз. У меня не было причуды, значит, теперь я беспричудный отброс общества, и теперь моя жизнь, наверное, изменится в худшую сторону.       — Вы уверены в этом? Может, стоит проверить ещё раз? — а вот Мэй явно не собиралась так легко принять истину.       — Я ясно сказал вам: у вашего мальчика нет причуды. Дальнейшая перепроверка просто бессмысленна, — сказал серьёзным тоном Гараки, вытирая пот со лба платком из кармана. — Это, конечно, ужасная ситуация. В нашем мире 80% людей имеют причуду, но мальчик входит в несчастные остальные 20%. Извините, но вам нужно принять истину такой, какой она есть.       — Всё в порядке, — неожиданно выдал я. Доктор и Мэй посмотрели на меня. — Я имею в виду, что жизнь не ко всем равна. Кому-то везёт, а кому-то нет. И если у меня нет причуды, то значит, нет. Что в этом плохого?       — Магомед, послушай, ты, наверное, сейчас испытываешь противоречивые чувства…       — Я ясно осознаю свои чувства, доктор. И я не тронулся головой.       Мне уже наскучило тут сидеть, и я встал с кушетки и подошёл к двери. Я оглянулся назад и выжидающе посмотрел на Мэй.       — Ну мы идём, не? Как и договаривались: заходим, узнаём результаты и сразу выходим. Разве не так всё было?       — Да, было, — Мэй встала со стула. — Спасибо, доктор Гараки. Всего хорошего вам.       — И вам, юная девушка. И вам…       Мэй кивнула, и мы, наконец, вышли из кабинета. Гараки сразу после этого сел обратно на кресло и перевёл свой взгляд на потолок.       — Какой странный мальчик. Любой бы другой на его месте мог бы даже потерять сознание от таких новостей, а этот всего лишь отмахнулся от этого, как от ничего.       Гараки посмотрел на вид через окно и вздохнул. Затем он нагнулся к столу и посмотрел на список следующих посетителей.       — Изуку Мидория. Хм, надеюсь, он-то не преподнесёт что-то похожее.

🀃 🀃 🀃

      — Пойдём, Мэй! Нас ждёт киоск с мороженым! — мне приходилось тащить взрослую девушку за руку, словно не она смотритель, а я. — Пойдём, скоро его закроют, и я не хочу лишиться возможности получить халявный рожок!       — Магомед, подожди на минуточку, пожалуйста, — вдруг тихим голосом попросила Мэй.       — А? А что такого? В чём дело?       — Хотела тебя спросить кое о чём.       — Дай угадаю: почему у меня такая реакция на новость о том, что у меня нет причуды? — я выгнул бровь.       Мэй безмолвно кивнула и я мысленно вздохнул.       — Ну подумаешь нет причуды, ну и что? Мне это вроде жить не помешает.       — Просто со стороны ты выглядел таким… Огорчённым. И я подумала, что ты просто спрятал свои настоящие чувства внутри себя, а сам притворяешься, будто всё в порядке.       Что ж, здесь Мэй была определённо права. Мне стало грустно от того факта, что я беспричудный. Это глубоко задело моё сердце. Ведь я надеялся, что хоть в этой жизни я смогу быть кем-то особенным. Выделиться из серой массы и не быть снова в сторонке, как и прежде.       — Я уже смирился с этим. Да, быть беспричудным больно. Особенно глядя на остальных, на тех, кого судьба не обделила этим даром… — я сделал небольшую паузу и мягко улыбнулся. — Но посмотри поглубже на эту ситуацию. Я здоров, не болею никакой неизлечимой болезнью, и у меня есть все шансы на нормальную жизнь. Ты просто представь, какие пути в жизни мне открываются! Я могу быть почти кем угодно, стать кем-то важным и особенным для кого-то! Я… Я… Я живу… Не это ли величайший дар?       Внезапно я оказался в крепких объятиях Мэй. Я был в растерянности и не до конца понимал, что сделал не так.       Девушка издавала тихие всхлипы, слёзы катились по её щекам и падали мне на футболку.       — Мэй, что с тобой? Тебе грустно? — спросил я с осторожностью.       — Нет, не грустно, — она отделилась от меня, и оказывается, что на лице играла вовсе никакая грусть, а радость. — Просто я рада, что несмотря на своё горькое положение в обществе, ты продолжаешь жить полной жизнью и не засматриваешься на свою неудачу. Поистине, тебе есть чем гордиться, ведь ты особенный по-своему.       Я невольно улыбнулся ей, и если быть честным, то её признание помогло мне, наконец, избавиться от той боли в груди.       — Спасибо, Мэй. Спасибо за то, что ты просто есть.       — Ну, не обольщай меня так сильно, а не то могу забыть купить тебе рожок.       — Со мной ты ничего обо мне не забудешь! Пойдём скорее! — я снова взял её за руку и вновь потащил за собой.       — Ладно, ладно. Веди меня, юный герой! Ха-ха-ха!       — Ха-ха-ха! — я посмеялся в ответ и шёл дальше, радуясь жизни.       И тогда, впервые в этой жизни мне хотелось, чтобы всё происходящее не было сновидением и чтоб всё это не исчезло никогда!

🀃 🀃 🀃

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму двадцать два года, а телу всего лишь пять лет. И сегодня я ухожу из детского садика.       — ДА! ДА! ДА-А-А-А-А-А-А! Я ВЫБРАЛСЯ НА СВОБОДУ-У-У-У! — я орал как грёбаный алкаш под окном посреди дня. Прохожие люди странно косились на меня, но было абсолютно всё равно на их сраные мнения. — ЗДРАВСТВУЙ ЖИЗНЬ, ТЫ ТАК ПРИЯТНА НА ВКУС! ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ НИКОГДА СНОВА НЕ ПОКИДАЛА МЕНЯ!! АЙ! БОЛЬНО!       — Сколько раз я тебе говорила: не ори на весь округ?! Ты посмотри на всех этих людей. Они явно недовольны, что их кто-то тревожит, — Мэй, как всегда, пыталась добиться моего здравого ума путём смачного удара в голову.       Я кое-как всё-таки смог приподнять свою голову и недовольным взглядом посмотреть на Мэй.       — Может, хватит использовать неоправданное насилие на ребёнке?       — Не-а. Ты никакой не ребёнок. Ты человек с необузданными всплесками эмоций, которые надо лечить.       — Но не кулаком же!       — У каждого свои предпочтения решения проблемы. Пойдём. С сегодняшнего дня твой срок закончился.       — ЕСТЬ!!! — крикнул я.       — Но теперь у тебя есть новое задание.       Я остановился и небрежно покосился на неё.       — И какое же?       — Через несколько месяцев, когда тебе исполнится целых шесть лет, то ты отправишься в место куда увлекательнее детского садика.       — И куда же?       — В школу!       — ПОГОДИ!!!       Мой мозг напрягся до предела, и из-за этого чуть ли не случилось короткое замыкание. До меня только сейчас допёрло.       «СУ-КА! КАК Я, БЛЯДЬ, УМУДРИЛСЯ ЗАБЫТЬ ПРО ЭТО УЕБАНСТВО?! Я ВЕДЬ В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ ТАК НАСТРАДАЛСЯ ЭТОЙ ХУЙНЁЙ ПОЧТИ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ, А МНЕ ТЕПЕРЬ ПРИДЁТСЯ НАЧАТЬ ВСЮ СВОЮ УЧЕБНУЮ КОМПАНИЮ ЗАНОВО?! ДА КАКОГО ХУЯ?! ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО-О-О?!!!»       — Знаю, звучит страшно и немного пугает, но ты не печалься. Ты сможешь это пройти, — сказала Мэй, не останавливая меня от душевного разрыва сердца. — Круто ведь, правда?       — Да… Да. Круто… — я медленно поднялся с земли. Из моих глаз обильно текли искренние слёзы.       — Ты чего? Расстроился, что ли, так сильно?       — Нет, Мэй… Ни капельки. Это просто я настолько преисполнился радостью… Во мне будто океан счастья… Видишь? На моём лице написано «счастье» слезами.       — Глядя на тебя, хочется в это поверить, — девушка пожала плечами и пошла вперёд. — Пойдём, соберём заранее для тебя вещички для будущих дней в школе!       «Я и вправду по-настоящему рад… Ведь теперь такие предметы, как верёвка, табуретка и мыло, наконец-то впервые за обе жизни мне пригодятся… Как же я рад этому…»