Плохие деньки

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму двадцать три года, а телу всего лишь шесть лет. И сегодня я в этой жизни иду в школу.       Я и опомниться не успел, как меня сбросили со своей уютненькой кровати и потащили одевать. Не запомнил, как они умудрились запихнуть в рот какую-то еду и заставили проглотить её. Не присматривался к тому, как быстро меняются стены приюты на улицы Японии и как я оказался у ворот школы Суцеко.       Ничего из этого я не смог предотвратить или хотя бы даже попытаться сделать это. Всё произошло подобно вспышке света во тьме.       — Как? — спросил я тихим голосом и посмотрел на Мэй справа от меня.       — Что «как»? — парировала та вопросом на вопрос.       — Как ты умудрилась меня так легко и быстро привести меня сюда? Я даже почти ничего не помню. Всё было как в тумане…       — Я просто накачала тебя успокоительным, — легко призналась та.       — ТЫ ОБАЛДЕЛА?!       Я крикнул на неё так громко, как мне позволяло сейчас ослабленное тело. Мой разум уже начал ощущать ту дрянь внутри себя, как она течёт по моим венам и как пытается успокоить мои встрёпанные нервы, которых я мигом разбудил ото сна.       — Если ты будешь кричать так, то буду делать это на постоянной основе.       — На постоянной основе?! Ты совсем сдурела?! Какой человек в здравом уме будет так издеваться над ребёнком?!       — Это были необходимые меры. Я уже знала твою будущую реакцию на такие вещи, а потому и решила прибегнуть к таким мерам. И вот результат: ты стоишь уже перед школой, за десять минут до звонка, полностью одетый, накормленный, и одежда даже не помята. Мне не пришлось гнаться за тобой по всему городу.       — Мэй, твои способы решения твоих проблем слишком опасны. От них страдаю я!       — А от твоих выходок страдаю я! Почему ты не можешь просто смириться с тем, что тебя ждёт?       — Смириться? Ты погляди на это! — я указал ей на школу. — В этой тюрьме я вынужден буду страдать психически и физически в течение последующих девяти лет! Я просто сломаюсь и больше не починюсь никак!       — Не драматизируй ты так. Это ты ещё колледж с университетом не видел.       «Шлёп!»       — И-и-и-и-и вот снова ты притворяешься мёртвым.       — Тётка, не могли бы вы пройти мимо и оставить парализованного мальчика на съедение дикими зверями?       — У нас тут нет диких зверей. Это город, а не лес.       — Тогда я не сдвинусь с места и меня затопчут прохожие.       — Там, где ты лежишь пешеходы не ходят.       — …       — Магомед?       Вновь последовало молчание.       — Ма-го-мед? Пфр! — недовольно фыркнула Мэй и начала закатывать рукава своей одежды. — Что ж, я ждала эту возможность целых шесть лет, и, кажется, момент для этого настал.       «О чём она говорит? Нет! Меня ничем не подкупить!» — громко сказал я самому себе в мыслях.       Вдруг я почувствовал дуновение ветра, и по моей спине прошлись мурашки.       «Только не говорите, что она сейчас…»       Додумать я не успел, ведь меня тут же подхватили за ногу и подняли вверх. Моё лицо прошлось по асфальту, потом в следующий миг меня, как топор занесли за спину и готовились бросить.       — Ты же не собираешься…       — А-РИ-ВЕ-ДЕР-ЧИ!       — ТВОЮ Ж ДИВИЗИЮ!!!       — ХА! — Мэй как можно сильнее швырнула меня, как топор.       В полёте я раскинул руки и ноги в разные стороны, вращаясь подобно бумерангу или же как Кот в сапогах от «DreamWorks». Тело испытывало огромные нагрузки на внутренности, особенно желудок.       «Меня сейчас вырвет».       Вертящийся мир вскоре сменился на школьный коридор, а потом меня встретила темнота или же моё лицо просто впечаталось в стену.       — Юху! Прямо в цель! — крикнула Мэй, поправляя свои рукава. — Ты там как?!       — Я… Тебя… Ненавижу… Ой, — я обратно сполз с подоконника на пол.       — Я тоже тебя люблю! А теперь марш в класс!       — Ага… Сейчас только ведёрко найду.       Что ж, этот день я тоже заполнил отлично… Даже слишком. У меня аж лицо побаливает от таких воспоминаний, а живот ощущает поступление чувства рвоты.       Как я и ожидал, новая школа меня сразу же удивила другой природой. Всё тут по-другому, не как у меня было в прошлой жизни.       К примеру, в начальных классах детям домашку не задают, что очень меня порадовало. Давление на учеников со стороны учителей тут гораздо ниже, чем было у меня раньше. Преподаватели не требуют от нас в таком юном возрасте создать ядерный реактор, открыть новый закон мироздания, а просто-напросто добрым голосом просят нас внимательно их слушать и повторять за ними.       Если кто-то что-то не понял или пропустил, то по просьбе их учителя спокойно отвечают, а не кричат во всё горло как звери. Да и сами преподаватели тут не сморщенные баклажаны и не являются ярыми фанатами прошлых принципов обучения старой школы, а те же люди нашего поколения, как и мы.       Форма тут у всех своя, домашняя, можешь носить что угодно, лишь бы только не нарушало этикет. А вот портфели, к сожалению, выбрать самому не дают, вас обязывают носить эти «чёрные кожаные ящики» на своих спинах… Впрочем, они на удивление удобные и вмещают гораздо больше вещей, нежели сумочки моих одноклассниц, которые они почему-то называли полноценным портфелем.       Стоит ли мне говорить, что они твердили всем и всегда такую чушь?       Из школьных предметов у нас тут, конечно же, японский язык, математика, естествознание, обществоведение (этика, история, этикет), музыка, изобразительное искусство, домашнее хозяйство, также есть физкультура.       Больше всего из этого списка мне нравилась история, потому что здесь акцент уходит на изучение своей истории страны и своего времени. Здесь не пытаются заставить нас учить всю ту хуйну, связанную с древним миром, со всякими там восстаниями Пугачёва и учить эти ёбаные стихи мёртвых алкашей под предлогом «Это для развития вашей речи и памяти», а ведь нам, детям, это абсолютно ни к чему! Наименее любимым тут оказалось домашнее хозяйство. В прошлой жизни я родился в селе и рос там, мне это ни к чему.       И метод обучения у них тут гораздо глубже. Ведь здесь в основном мы не просто зубрим эти знания, а сразу на уроке используем их на практике. Кабинеты оснащены всеми необходимыми приборами и ресурсами для таких задач, таким образом, даже самый скучный урок временами может порадовать чем-то интересным.       Также в школе обязательно даётся время для посещения огромной столовки, где дети вольны сами выбирать себе желанные блюда. Мне из списка больше нравится рис со свежими овощами в остром соусе. Так сильно напоминал мне мой любимый плов с томатной подливой.       Ну а после, когда занятия заканчивались, мы прибирали наш кабинет и выходили из школы, где нас там встречали либо родители, либо же, как в моём случае, Мэй.       В таком темпе проходили следующие годы в моей жизни: из приюта в школу, из школы в приют и так по кругу.       Конечно, не обошлось без издевательств со стороны «дарованных имбецилов», которые так хвастались своими причудами за пределами школы. Будто весь мир в их крошечных жалких ладонях находился, и они вольны делать с ним всё, что душе угодно. Ага! Щас! Даже если я и единственный во всей этой школе, кто имеет статус «беспричудный», это не мешает ставить пару быдлов на своё место. Я собираюсь полагаться исключительно на свои силы, тело и разум!       Но кто же знал, что моё утверждение когда-нибудь привнесёт мне подарок от судьбы?

🀃 🀃 🀃

      Меня зовут Магомед… Просто Магомед. Моему разуму двадцать восемь лет, а телу всего одиннадцать. И сегодня я встретил весьма интересного собеседника по пути к приюту.       — Как же мне всё это надоело, — слова вырвались из моих уст с раздражением. — Все эти дети с причудой, статус «беспричудный», постоянные издевательства и замечания — всё это бесит!       Я сидел на лавочке, весь в ушибах и в порванной одежде. Нос я свой задирал, смахивая капельки крови и взмахнул рукой в сторону, разбрызгивая алые пятна по тротуару.       Сегодня одна банда хулиганов, как всегда, издевалась над другими школьниками, которые не могли дать им отпор в виду собственной слабости перед ними. Хулиганы не давали ученикам нормально учиться, вечно докапывались до них, обзывали, портили их вещи и всё такое в обычном духе. Меня это тоже, особенно. Без причуды я считался самой лёгкой мишенью, как они любили считать до поры времени. Учителя просто стояли в сторонке, изредка крича на этих имбецилов, чтобы в итоге всё снова начиналось.       Мне было совсем до одного места до этих издевательств. Не хотел иметь с ними никакое дело, а просто жить и ни о чём думать. Но что-то пошло не так, и меня вызвали на драку за школой после уроков. Я, конечно, не хотел затевать драку, решил просто, как ни в чём не бывало, пойти домой и просто отдохнуть.       Только вот я не учёл того факта, что они опередят меня и будут ждать у входа. Делать было нечего, пошёл с ними за школу на грязную местность. Их главарь с мутационной причудой змеи что-то там говорил, я его не слушал и спросил, когда смогу пойти отсюда, ведь я задолбался.       В итоге всё это неожиданно началось, и меня окружила троица мудаков. Я отбивался как мог и не жалел ни одну капельку своей силы. Я не сдерживался нанести им увечья, всё равно никто бы им не поверил, что «беспричудный отброс» сможет им как-то навредить.       Закончилось всё это тем, что меня схватили за руки, пока третий избивал меня в лицо. Я был зол, хотелось вырваться и убить этих тварей, но сил уже не осталось, и мне затоптали.       «И после всего этого я всё ещё должен надеяться на счастливую жизнь? — подумал я. — Это было тогда так наивно и глупо — верить в новую жизнь».       — Выглядишь огорчённым, — вдруг раздался голос позади меня.       Я резко обернулся, и мне пришлось поднять голову выше. Ведь разговаривающим был взрослый человек высокого роста, в чёрном пиджаке, таких же штанах и шляпе, которая каким-то невиданным образом прикрывала верхнюю часть его лица. Мне оставалось лишь смотреть на его губы и всё остальное.       — Могу я присесть? — спросил он вежливым тоном.       — У нас свободная страна, можешь сесть, если хочешь, — небрежно сказал я.       Незнакомец сел рядом, и мне стало не по себе. Я не любил затею иметь что-либо с незнакомыми людьми.       — Вижу, ты чем-то расстроен, а если быть точнее, разочарован.       — Тогда у вас хорошее зрение и чувство интуиции. Кстати, кто вы?       — Невежливо спрашивать чьё-то имя, не представив своё.       — Можете не спрашивать. Моё имя покажется вам странноватым.       — Как бы не так. Я живу достаточно давно и слышал имена страннее твоего. Ну так что? Как тебя зовут?       — Магомед… Просто Магомед. Без фамилии.       — Эм-м… Какое…       — Странное и неуместное имя для японца? Знаю. Но это единственное, что у меня есть от рождения.       — Причудливое.       — Чего? Я не понял.       — Я хотел сказать, имя у вас причудливое. Да и сам ты отличаешься от остальных детей твоего возраста.       — И чем именно я отличаюсь от них, кроме тем, что я беспричудный?       — В твоих глазах читаются серьёзность и спокойствие, которых быть в твоём возрасте не должно. Чем же послужило причиной для такого раннего морального созревания?       — Я просто понял эту жизнь быстрее остальных. Уже понял, что жизнь несправедлива. Видите ту больную кошку? — пальцем я указал на бедное животное, которое лежало у мусорки и тяжело дышало. — Она или он болеет, и я ничем не могу помочь. А если бы даже мог, то не стал бы.       — Это ещё почему?       — Да потому что она бы всё равно скоро бы умерла. То ли старости, то ли снова подцепит какую-нибудь болезнь. Говорю же, жизнь несправедлива. В ней нет места для всех. Только для избранных.       — А что остальным что делать-то? Не опускать же руки вниз?       — Тогда эти люди либо рождены с сильной волей, либо они с рождения отчаянные и не могут найти себе место в жизни, потому часто они ищут себе место в смерти. Для меня жизнь равна смерти, и это никогда не изменится.       — Ты думаешь прям как Думсдэй, — тихонько проговорил незнакомец.       — Вы про монстра из комиксов вселенной DC?       — А откуда ты знаешь? В наше время про них почти все забыли. Как-никак из допричудной эпохи это.       — Ну я немного люблю кое-что листать и случайно наткнулся на копию.       — Что ж, рад, что есть те, кто не забывает прошлое.       — Новое — хорошо забытое старое, но не все любят ворошить своё прошлое. А то в итоге рискуешь увязать в нём, и тогда никакое будущее не будет иметь для тебя какое-либо значение.       — Какие… Мудрые слова, — проговаривал мужчина, словно открыл для себя совсем кое-что новое.       — Кстати, вы так и не представились мне. И что вы делаете тут? Тоже ждёте автобуса?       — Я всего лишь пожилой мужчина. Пришёл я сюда, чтобы понаблюдать за детьми.       — За детьми говорите?       Я резко повернул голову прямо, через дорогу у школы столпились старшеклассники и что-то бурно обсуждали между собой. Потом я оглядел мужчину и заметил, как его лицо направлено прямо в их сторону. Я как можно сильнее сжал правую руку в кулак и осторожно спросил:       — Вы что? Педофил?!       — ЧТО?! НЕТ! Я НЕ ТАКОЙ ЧЕЛОВЕК! — гневно рявкнул человек. — Просто я люблю детей! Очень, но сам их иметь не могу!       — Тогда ладно, — я расслабился и спросил дальше. — Может, перейдём на другую тему разговора?       — Давай. Задам тебе банальный вопрос: какой герой тебе больше нравится?       — Нравится?       — Ты, наверное, сразу же подумал про Всемогущего или же про Старателя…       — Любой.       — А? Я не понял. Как это значит «любой»?       — Мне нравится любой герой. Неважно, какая у него причуда: крутое или паршивое геройское имя или же тёмная история, мне без разницы, если быть честным. Лишь бы он делал то, что нужно делать.       — А что они делают не так?       — Пытаются всегда в первую очередь решить всё словами, то бишь мирным путём. Я не имею ничего против этого, иногда слова гораздо сильнее действий. Но когда дело доходит до спасения жертвы путём убийства злодея, они теряются. Как по мне, попытка перенести злодея в добрую сторону — жалкая идея. Всё лишь бы не испачкать свои руки чужой кровью. Не каждый герой может заставить себя переступить этот порог, а ведь это, возможно, единственный способ спасти чью-то жизнь.       — Таких героев вообще-то называют линчевателями.       — Нет, линчеватель и герой, который делает то, что нужно — совершенно разные люди. Первыми движет их же собственная идеология, которая не соглашается ни с чьей другой. И у каждого линчевателя она своя, а у героев — общая, как и у злодеев. В этом случае победит лишь тот, не у кого идеология сильнее, а у кого больше сил в собственных руках. Ведь только своими силами можно прокладывать свой путь, который в итоге приведёт тебя к финишу.       — Если бы у тебя была бы причуда, то кем бы ты был? Линчевателем? Героем? Злодеем?       — Героем, который не скован, как линчеватель, и с целеустремлённостью, как у злодея. Вот кем бы я хотел быть. Но, увы, это невозможно.       Вдруг наконец-таки подъехал долгожданный автобус и я встал со скамьи.       — Мы хорошо проводили время. Спасибо вам, — поблагодарил я мужчину и вошёл в транспорт, который в тот же миг тронулся с места и я уехал.       Незнакомец ничего не сказал, лишь встал на ноги и куда-то пошёл в тёмный переулок. В тени от его шляпы загорелись алые глаза, а на лице появилась злобная улыбка.       «Мальчик с причудливым именем… Беспричудный… Но зато какой интересный. Умный и целеустремлённый, а самое главное — не скованный… Встретились бы мы с ним гораздо раньше, я непременно бы забрал его себе».