Глава 1. Ангел

***

Семь месяцев назад

Гермиона       Гермиона дюжину раз повторяет одно и то же, готовясь наконец встретиться лицом к лицу с тем, кто служит прямым напоминанием о прошедших годах.       «Он уже не Пожиратель, Герм. Смирись с тем, что он теперь ещё один член нашего общества и наконец переступи через себя. Малфой — лучший в своём деле».       Вчерашний разговор с Джинни прочно засел в голове, не позволяя страху взять верх.       Она же Героиня войны, чёрт возьми. Ей точно не нужно бояться бывшего сокурсника, хоть он и остаётся продолжительное время источником её кошмаров.       Гермиона никогда бы не обратилась к Малфою, если бы не один факт: он лучший адвокат магического Лондона. И он ей необходим. Сложно признаться даже самой себе, но она боится больше отказа от него взяться за её дело, и страх не имеет ничего общего с тем, что он — бывший Пожиратель смерти.       Она целый месяц бегает из кабинета в кабинет, и везде получает категоричное:       — Ваше дело, несомненно, вызовет резонанс, мисс Грейнджер, но оно также может и погубить карьеру тех, кто возьмётся вас защищать.       Именно так она оказывается здесь, в магловской части Лондона, где находится офис Малфоя-младшего, стоит перед стеклянной раздвижной дверью и не может заставить себя ступить внутрь.       Гермиона покачивается, едва не падая вперёд лицом, когда сзади на неё налетает девушка. Она громко ругается и бросает злобный взгляд в сторону Грейнджер.       «А ещё все думают, что англичане — хорошо воспитанные», — проносится мысль в голове Гермионы.       — Не стой на дороге, если не собираешься заходить, — блондинка, ранее налетевшая на неё, оттряхивает пиджак, будто испачкалась от их соприкосновения. Бросив на Гермиону взгляд, полный презрения, она спешит скрыться внутри.       Грейнджер делает глубокий вдох и медленный выдох, прежде чем сделать шаг вперёд. Всё её нутро вопит, чтобы она отступила — согласилась на те условия, которые ей выдвигают, но другая, упорная её часть, благодаря которой она попала на Гриффиндор, — не собирается сдаваться.       Офис Малфоя именно такой, каким она себе его представляла: воплощение богатства, которое проглядывается в мраморном полу и каменной отделке стен в серо-бежевых оттенках. На входе, за длинной стойкой, похожей на ресепшен, сидит молодой парень в строгом костюме и что-то увлечённо рассматривает на экране компьютера.       Когда Джинни впервые говорила о том, чтобы обратиться к Малфою, Гермиона совсем не ожидала, что приверженец чистой крови интегрирует в свою жизнь что-то магловское. Хотя сама она не единожды говорила друзьям о том, что волшебники во многом застряли в прошлом, полагаясь лишь на магию и никак не пытаясь развиваться.       Высокое стеклянное здание, которое, несомненно, принадлежит Малфою, полностью современное. Причём ничего в нём не выдаёт принадлежности к магическому миру. Он хорошо прячется у всех на виду.       Напротив стойки располагается кожаный чёрный диван с кофейным столиком для посетителей. Гермиона уже подумывает присесть и ещё раз хорошо взвесить своё решение, но тут же злится на себя за собственную трусость. Она теперь не боится Драко Малфоя, так почему же медлит?       Его должно заинтересовать это дело. Грейнджер уже наперёд знает, что на ближайший год привлечёт к себе внимание каждого газетного издания, и в особенности Риты Скитер, которая только и ждёт момента, чтобы вновь покопаться в её личной жизни.       Гермиона трёт вспотевшие ладони об юбку, которая кажется ей теперь совсем неуместной среди этой роскоши. Нет, она не одевается как престарелая библиотекарша — чёрная юбка-карандаш отлично облегает её бёдра, а разрез сзади придаёт ей своеобразную изюминку, хоть она и была длиной ниже колена. Блузка винного цвета вдруг кажется ужасно неудобной, и в ней становится жарко. Но она отбрасывает последние сомнения и, придав уверенности своей походке, стучит каблуками по мраморному полу.       Молодой парень, сидящий за стойкой, поднимает голову и расплывается в приветственной улыбке.       — Добрый день. Могу вам чем-то помочь? — спрашивает он, когда Гермиона останавливается возле гладкой тёмно-серой поверхности столешницы ресепшен.       — У меня назначена встреча с мистером Малфоем на десять, — стараясь звучать уверенно, отвечает Гермиона, мысленно считая до двадцати и успокаивая свои расшатанные нервы.       — Сейчас посмотрю, — его пальцы стучат по клавиатуре, открывая расписание. — Ваше имя?       — Гермиона Грейнджер.       Парень, которого, как оказывается, зовут Джастин (так написано на его бейдже), медленно переводит на неё взгляд, и в его глазах отражается узнавание. Но потом он прочищает горло, придаёт лицу непринуждённое выражение и принимается искать нужную запись.       Проходит пять минут, а Джастин до сих пор не поднимает голову от монитора.       Десять минут, и Гермиона уже нетерпеливо стучит каблуком по полу, что выдаёт её волнение. Остаётся семь минут до десяти.       Спустя ещё три минуты она вздыхает и спрашивает сама:       — Всё в порядке?       — Не могу найти вашу запись, — хмурится парень и, наконец, сдаваясь, смотрит на неё. — Вы уверены, что были записаны, мисс Грейнджер? Может быть, вам назначено на другой день?       — Я лично звонила сюда и после внесла дату и время в свой ежедневник.       — Может быть, произошла какая-то путаница, — Джастин старается сохранить дружелюбный настрой, но видно, что он тоже нервничает. — Кто подтверждал вашу запись?       — Девушка. Кажется, она представилась как Тиффани.       Гермиона может поклясться, что слышит, как он разочарованно стонет, а после закатывает глаза.       — Мне очень жаль, мисс Грейнджер. Вашу запись не сохранили повторно, поэтому это время уже назначено для другого клиента, — Джастин неловко улыбается, пытаясь не допустить конфликта. — Мы можем подобрать для вас другое время? Как насчёт десятого числа?       Гермиона крепче сжимает ремешок сумки и дышит чаще, пытаясь отогнать от себя мысль, что это знак, и не стоило вообще сюда приходить.       — Сегодня восемнадцатое, — говорит она очевидное, думая, что Джастин, должно быть, перепутал числа.       — Десятого июля, — он сочувственно смотрит на неё и пытается выдавить ещё одну улыбку.       «К концу нашего разговора у парня защемит лицевой нерв», — думает Гермиона, наблюдая за его попытками сгладить углы.       Но осознание того, что он только что сказал, наконец настигает её.       — Но это почти через два месяца!       — Мистер Малфой — занятой человек.       — Мне нужно попасть к нему как можно быстрее, желательно сегодня, — теперь настаёт очередь Гермионы улыбаться. Она закидывает руку на стойку и подаётся чуть вперёд, открывая весьма интересный вид на декольте, где расстёгнуто чуть больше пуговиц, чем положено. Отчаянные времена — отчаянные меры. — Неужели нет никаких способов уладить это недоразумение?       Джастин вскидывает бровь и качает головой, а потом тихо смеётся, отчего Грейнджер вмиг краснеет и напрягается.       — Если только кто-нибудь откажется от своей записи, что маловероятно. Некоторые по полгода ждут только того, чтобы записаться, а потом ещё пару месяцев, чтобы встреча состоялась, — Джастин улыбается на этот раз совершенно искренне и кладёт руку на ладонь Гермионы, которая лежит на стойке. — Но вы можете оставить свой номер, и я попытаюсь что-нибудь придумать. Как только место освободится, я смогу тут же записать вас.       — Я…       — Разве я плачу тебе за то, чтобы ты лапал моих клиентов?       Грейнджер резко выпрямляется и выдергивает свою ладонь. Джастин сначала бледнеет, но потом берёт себя в руки, и его лицо принимает совершенно деловой вид, будто только что ничего не произошло.       Спина Гермионы остаётся прямой, словно пришлось проглотить стальной прут, когда она медленно поворачивается и сжимает челюсть.       Драко Малфой собственной персоной, одетый в дизайнерский костюм, сшитый на заказ, который сидит на нём так, словно он вылез в нём из чрева матери. Нечестно выглядеть так хорошо, но быть при этом ублюдком. Нет, Гермиона ничего не забыла из прошлого, но, кроме Малфоя, вряд ли кто-то может ей помочь.       Поэтому, откидывая свою враждебность на задворки сознания, она натянуто улыбается.       — Малфой.       — Чем обязан? — стальной голос Малфоя громыхает на весь вестибюль.       «Он всегда такой козёл или только по утрам?»       — У меня назначена запись.       Он вскидывает бровь в удивлении и переводит взгляд на Джастина.       — Произошла ошибка, сэр. Это место оказалось занято уже другим клиентом.       — И ты решил оказать ей услугу самостоятельно? — язвительно интересуется Малфой, засовывая руки в карманы брюк, отчего становится ещё шире.       — Нет. Мисс Грейнджер пыталась договориться перенести запись раньше июля.       Малфой хмыкает и переводит взгляд на Гермиону, которая до сих пор сохраняет молчание. Его серые глаза скользят по её телу и, дойдя до туфель на высоком каблуке, он наконец смотрит ей в лицо.       — Отмени встречу на десять.       — Но… — Джастин беспомощно переводит взгляд с Гермионы на Малфоя, и в этот момент в вестибюле появляется новый посетитель — видимо, его время Грейнджер сейчас пытается отвоевать.       — Я разве спрашивал твоё мнение? — резко огрызается Малфой, оставаясь недовольным поведением своего подчинённого.       — Да, сэр.       Гермиона тяжело сглатывает, когда Малфой движением руки приказывает идти за ним. Он останавливается, пропуская её вперёд, а после кладёт ей ладонь на поясницу, мягко направляя в нужную сторону.       Грейнджер напрягается, но тут же чувствует, как даже через разделяющую их ткань кожу покалывает от его прикосновений. Недоумение сменяется злостью.       — Убери свои руки! — зло шипит она, резко останавливаясь.       — Не волнуйся, золотая девочка, твоё целомудрие в полной безопасности со мной, — он усмехается, но ладонь убирает.       Однако Гермиону раздражает, с какой снисходительностью он смотрит на неё сверху вниз.       Он стал выше с того момента, когда она его видела в последний раз — Гермиона едва достигает его плеча, даже на девятисантиметровых каблуках.       Малфой остаётся Малфоем.       Его усмешка, его умение держаться на людях и желание вывести Грейнджер из себя — ничего из этого не изменилось за последние годы.       Ей уже двадцать девять, но она вдруг ощущает себя вновь подростком и ощетинивается, готовясь защищаться. Рот Малфоя всегда извергает что-то новенькое, лишь бы она сорвалась и сделала что-то необдуманное.       — Думаю, второй раз нос вправлять будет сложнее, — растягивая губы в улыбке, напоминает ему Гермиона.       — С тех пор я научился защищать все свои важные части тела, — Малфой уходит вперёд широким шагом, видимо, решив не тратить больше силы на препирательства.       Она пытается догнать его, но высокие каблуки замедляют её. Малфой успевает зайти в приехавший лифт, Гермиона провожает его гневным взглядом, наблюдая, как створки захлопываются, и этот засранец бросает её одну. Она жмёт на кнопку, вызывая следующий, и нетерпеливо стучит каблуком, думая обо всех тех словах, что непременно выскажет Малфою, как только разберётся в этом лабиринте из кабинетов. Её взгляд поднимается выше к табло, где этажи сменяют друг друга. Она запоминает, на каком остановился его лифт, а затем заходит уже в другой и нажимает нужную кнопку. Драко       Грейнджер находится в его офисе. Она последняя, кого он ожидал увидеть в начале своего рабочего дня. Малфой знал, что на десять назначена консультация с мистером Адамсом, пожилым волшебником из Америки, который полгода назад перебрался в Лондон и пытается возродить своё дело на английской земле. Но кто-то упорно вставляет ему палки в колёса, не давая открыть лавку.       Драко берётся за разные дела: семейные, уголовные, трудовые споры — благодаря прекрасному образованию после Хогвартса в юридической сфере, где он брался за все доступные курсы, чтобы иметь возможность получить ту квалификацию, которая теперь позволяет ему не работать в одном направлении. Ему не хочется постоянно выслушивать только лишь препирательства супругов, которые собрались разводиться. Не хочется погрязнуть в трупах или жалобах недовольных работников на начальство.       Он хочет всего и сразу.       Драко не умеет довольствоваться меньшим, а потому прикладывает все усилия, чтобы теперь его область работы стала столь обширной.       Но теперь здесь бывшая сокурсница — золотая девочка Хогвартса, заслуженная Героиня войны и, хрен его знает, какими ещё титулами её наградили за последние годы. Неужели примерная и чопорная Гермиона Грейнджер влипла в неприятности?       Может, он и повёл себя как мудак в коридоре, но она снова заставляет его выйти из себя. Всего на мгновение, которого хватает, чтобы оставить её там одну и заставить попотеть, чтобы найти его кабинет.       Малфой бросает взгляд на золотые Rolex на своём запястье и принимается раскладывать толстые папки на своём столе. Дела, находящиеся в работе, он оставляет рядом, а законченные убирает в шкаф, чтобы потом передать в архив, где они будут храниться некоторое время.       На середине его занятия дверь в кабинет распахивается, с громким стуком встречаясь со стеной, и злая Грейнджер с гордой осанкой подходит к креслу, которое стоит напротив его стола.       — Я не буду платить за прошедшие полчаса, — безапелляционным тоном заявляет она.       — Не думаю, что мой банковский счёт от этого пострадает, — Драко усмехается и бросает на неё взгляд, а затем снова смотрит на папку в своих руках, чтобы понять, куда её определить.       — Отлично. А теперь, может, перейдём к делу? — Грейнджер закидывает ногу на ногу, хотя узкая юбка-карандаш не позволяет сделать это с особой грацией, но, пожалуй, она неплохо справляется, хотя бы потому, что не падает с кресла.       — Заполняй формы 5 и 9 на том столе, — Драко кивает подбородком в противоположный конец кабинета. — А потом, думаю, мы можем обсудить, захочу ли я прикрывать твою задницу.       — Мудак, — тихо шипит Гермиона, направляясь к столу с бланками.       — Что, прости? — Драко следит за ней, пока она не берёт нужные листы и не возвращается назад.       — Говорю, Гарпии в этом сезоне должны стать чемпионами, — бормочет Грейнджер, изучая текст.       — После ухода Уизли они вряд ли поднимутся в таблице.       — Ты не забыл, что она уже почти три года как Забини? — Гермиона приподнимает идеально очерченную бровь и пристально смотрит на Малфоя, который закатывает глаза, но не отрывается от своего дела. — Слушай… — она тяжело вздыхает, откладывая бланки в сторону и вырывая из его рук папку. — Я не хочу показаться невежливой, но у меня выдалось чертовски плохое утро. Мне нужна твоя помощь, Малфой.       Драко откидывается в кресле, положив руки на подлокотники, и прикусывает уголок губы с внутренней стороны, думая над её словами. Он гадает, когда же она выйдет из себя и покажет ту часть себя, которую демонстрировала ему каждый год в Хогвартсе.       Нет, он не ведёт себя так со всеми клиентами и, возможно, сейчас такое поведение выглядит глупым. Он подначивает её, играя с ней в игры, которые, по сути, являются лишь проверкой стойкости знаменитой выпускницы факультета Гриффиндор.       — Ты кого-то убила?       Её карие с золотыми крапинками глаза на мгновение расширяются от шока, но затем она отрицательно мотает головой и издаёт нервный смешок.       — О, нет! До этого пока не дошло.       — Пока? — теперь настаёт очередь Драко удивляться.       — Я развожусь с Роном.       — Проблемы в раю? — Малфой чуть подаётся вперёд и приторно-сладко улыбается.       — Мне нужно заполнить формы, прежде чем я начну говорить? — Грейнджер закусывает нижнюю губу, бросая взгляд на бланки, что лежат на краю стола.       — Это лишь формальность.       — Я была почти у каждого адвоката, который занимается семейными делами. И все твердят мне, что не хотят рисковать своей репутацией, поскольку у нас неоднозначная ситуация, и мы оба — признанные герои войны.       — Поэтому ты решила, что будет приятно разрушить мою карьеру?       — Что? — она испуганно смотрит на него и тут же сжимает губы в тонкую линию, увидев огоньки веселья в его взгляде.       — Не буду лгать и скажу честно: будь я в начале карьеры, то тоже бы отказывал, не задумываясь, — Драко почёсывает подбородок, где наблюдается едва заметная щетина двухдневной давности. — Сейчас я тоже не говорю тебе «да», но лишь для того, чтобы ты рассказала мне общую картину, и мы могли решить, стоит ли сотрудничать.       — Он хочет мой дом и тридцать процентов от моего банковского счёта, — Гермиона устало вздыхает и смотрит в панорамное окно, где открывается потрясающий вид на улицы Лондона. — Рон утверждает, что всё это время делал вклады на моё имя, и это действительно так. Я вернула ему всё до последнего сикля, когда уходила.       — Брачный контракт?       — Нет. Я даже не задумывалась о таком.       — И тебя ещё называют умнейшей ведьмой столетия, — Драко сжимает пальцами переносицу и качает головой. — Тебе сложно найти адвоката, полагаю, он тоже всё ещё в поисках?       — Нет. Его представляет Перси, — Грейнджер всё ещё не смотрит на Малфоя, боясь показать, насколько для неё неприятна вся эта ситуация.       — Его интересуют только деньги и дом?       — Нет… — Гермиона замолкает на мгновение, пытаясь вытолкнуть застрявшие в горле слова. Она не хочет их произносить, это условие никогда не будет соблюдено. Только не после того, что Рон сделал. — Он требует примирения. А деньги начал требовать после того, как я отказалась.       — Грейнджер, — Драко ждёт, пока она повернётся к нему, и продолжает: — Не будет проблемой доказать, что эти деньги на счету принадлежат тебе, но что касается дома? Он куплен до брака?       — Да, на мои средства, но он является собственником половины. Он тогда только устраивался в жизни, да и я не планировала разводиться…       — Салазар, я начинаю думать, что это розыгрыш. Я точно говорю с Гермионой Грейнджер?       — Я не знала, ясно?! — она зло сверкает на него глазами и занимает оборонительную позицию. — Джинни посоветовала обратиться к тебе, но если бы я знала, что ты ничего не знаешь о деловой этике и будешь язвить, то не пришла бы!       — Умоляю, только не ломай мне нос! — Малфой выставляет руки ладонями вперёд, хрипло смеясь. — Я просто пытаюсь понять, что сложного в этом деле и почему остальные от него отказываются. Вас бы быстро развели, стоило лишь сделать пару запросов и прийти к соглашению.       — Ты придурок, — Гермиона откидывается в кресле и скрещивает руки под грудью. Даёт себе секунду передышки и отвечает: — Он… Рон может разрушить меня и мою карьеру.       — Это уже интересно, — Малфой ставит локти на стол, упирается сложенными ладонями в подбородок, отчего становится похож на подростка, готового впитать очередную сплетню. — И что же у него на тебя есть? Твои обнажённые колдо?       — Нет.       — Махинации в Министерстве?       — Нет.       — У меня заканчиваются варианты.       — Он хранит воспоминания, понятно? Их никто не должен видеть, — Грейнджер резко встаёт, покачиваясь на каблуках, но, восстановив равновесие, наклоняется вперёд и упирается ладонями в дубовый стол. Теперь она смотрит на Малфоя сверху вниз. — Ты возьмёшься за дело?       — Ты могла бы подложить ему одну из тех, кто занимается древнейшей профессией, и стала бы выглядеть в лучшем свете, чем он, чем бы там Вислый тебя ни шантажировал. Или просто отдать ему дом и деньги, если эти воспоминания серьёзно ударят по тебе.       Гермиона всматривается в серые холодные глаза Малфоя, ища там намёк на веселье, но он действительно предлагает ей эти варианты с полной серьёзностью. Однако, если то, что есть у Рона, просочится в прессу, то вряд ли найдётся хоть один уголок в мире, где она сможет остаться незамеченной.       — Я не привыкла проигрывать. Рон перешёл черту, но не собирается признавать свои ошибки, а я больше не собираюсь быть его нянькой и спасать от самого себя и последствий его необдуманных действий. Пойти у него на поводу сейчас — означает, что я снова спасаю его, но я больше не хочу, — она сбивчиво шепчет, наклоняясь всё ниже, наконец признавая свою слабость и показывая, что ей действительно нужна помощь Драко Малфоя. — Если бы кто-то другой пытался воспользоваться моим доверием, деньгами и телом, я бы самостоятельно с ним разобралась, но против Рона чувствую бессилие. Он такой же упорный, когда хочет достичь желаемого.       — И самое главное сейчас для него — вернуть тебя? — Малфой остаётся неподвижным, в то время как Грейнджер оказывается настолько близко к нему, что им приходится практически дышать одним воздухом.       Гермиона моргает, прогоняя оцепенение, и тут же отстраняется на безопасное расстояние. Драко невольно скользит взглядом по её телу, отмечая, что она выросла во вполне симпатичную женщину с аппетитными формами. И пусть её порыв — лишь секундное замешательство из-за пламенной речи, он не может отрицать, что видит во взгляде Грейнджер нечто такое, что заставляет тёмную часть его души всколыхнуться.       — Он может привлечь общественность к этому делу? — Драко хватает ручку и листок. — Позвони мне, если он начнёт действовать.       Протягивая листок, он замечает шок, отразившийся на лице Грейнджер. Она хмурится, но затем протягивает руку и забирает его.       — Что?       — Ты и телефон? Ты и ручка?!       — Салазар, — Малфой смеётся, откинув голову назад. — Да, я решил пользоваться благами магловского мира, поскольку счёл это удобным. Но, судя по твоему тону, тебя больше удивило наличие ручки в моём кабинете, чем то, что я пользуюсь мобильным.       — Я ещё не решила, что шокировало меня больше, — Гермиона делает шаг назад. — Это значит, что ты возьмёшься за меня?       — Над этим я ещё подумаю, а вот дело мне подходит. Думаю, я смогу неплохо на нём заработать, а особенно приятно, если все судебные издержки потом будет оплачивать Уизли из своего кармана, когда проиграет, но мы оба знаем, что они у него дырявые.       — Что? Над чем ты подумаешь?       — Ох, Грейнджер, если бы ещё пятнадцать лет назад я знал, что можно заставить тебя тупить, всего лишь купив ручку, то я бы это сделал раньше.       — Дважды придурок, — фыркает она и направляется к двери.       — О, и Грейнджер, постарайся особо нигде не светиться пока.       — Почему? — Гермиона поворачивает голову к нему, но остаётся стоять на месте, цепляясь за дверную ручку.       — Пора объявить войну.