Ты не могла солгать, я не верю в это.

      Нет! Это не могло быть правдой! Нанами не может умереть! Она ведь ещё так молода! Нет, нет, всё это просто дурной сон, страшный кошмар! Сейчас Мизуки зажмурится, потом откроет изумрудно-зелёные глаза, и всё снова будет хорошо.       Но ничего не изменилось: Нанами по-прежнему лежала на кровати и тяжело дышала. — Прости меня, Мизуки, — тихо прошептала она со стоном. — Я собиралась тебе рассказать и всё искала подходящий момент… Но так и не решилась…       В зелёных глазах змея полыхали отчаяние и боль. «Ложь, — крутилась горькая мысль в голове хранителя. — Однажды ты сказала, что никогда не покинешь меня. Ты ведь не могла мне солгать, лапушка Нанами, я не верю в это! Но почему же ты не сказала мне правду раньше, милая Нанами? Потому что любишь меня и хотела уберечь от горькой правды? Ложь. Ты любишь Томоэ — этого бывшего дикого лиса, а не меня — священного змея. Но я люблю тебя, богиня моя! И я не позволю тебе умереть! Однажды я уже потерял госпожу Йономори. И не намерен теперь терять ещё и тебя, дорогая Нанами! Ведь без твоей любви и я погибну!» — Я выиграл в прятки, — голос Мизуки суров и твёрд, как металл. — Теперь Вы исполните моё желание? Госпожа Идзанами, можете спасти дорогую Нанами? Пожалуйста, вылечите её! — Я не могу это сделать, — ответила хозяйка Мира мёртвых без какой-либо жалости и сочувствия.       Конечно, ей по-своему было жаль Нанами, но Идзанами столько раз видела смерть людей и даже духов с богами, что её вряд ли можно чем-то удивить. У всего есть начало и конец. Юная Момодзоно, какими бы тёплыми ни были отношения между ней и богиней Преисподней, не исключение.       Но Мизуки другой. — Тогда как нам ей помочь? Что я могу сделать, чтобы спасти её?! — закричал от переполняющего его отчаяния белый змей.       В ответ Идзанами объяснила, что нужно убить человека, подходящего по жизненной силе Нанами. И Мизуки принял решение: он спасёт любимую, во что бы то ни стало! Даже если ради этого придётся отречься от своей сущности и пустить в душу мрак страшнее зависти и одиночества, которые белый змей испытывал веками. — Мизуки, ты уверен, что сможешь сделать это? Ты точно способен на такое? — голос Идзанами полон сомнения, а её взгляд кажется строгим.       Зеленоглазый блондин выглядит слишком чистым и невинным для такого тяжкого преступления.       Но яд отчаяния уже пропитал сердце влюблённого юноши. Ради спасения жизни Нанами, священный белый змей готов, не жалея себя, стать самым страшным демоном на свете! — Легко! — голос как металл, взгляд мрачно-зелёных глаз холоден, полон решимости и жестокости, кажется, будто прямо сейчас с острых клыков начнёт капать яд. — Мизуки?.. — Нанами не поверила своим ушам и широко распахнутыми глазами посмотрела на хранителя.       Она не хотела верить, что Мизуки ради неё готов пойти даже на убийство! Это просто не может быть правдой! Мизуки… Её Мизуки… Такой до наивности добрый и милый, светлый и чистый, заботливый и отзывчивый, позитивный и жизнерадостный… И вдруг испачкает руки в крови ни в чём не повинного человека?! Нет, нет, нет!!! Только не это!       Но змей упрям и влюблён. А отчаянная любовь и страх потерь, как известно, способны толкать даже на безрассудство. «Милая Нанами… Если я это сделаю… Ты будешь жить! Я спасу тебя, моё солнышко Нанами! Чего бы мне это не стоило! Без тебя моя жизнь не имеет смысла! Твой свет никогда не погаснет! Ради этого… я стану твоей тенью!» — размышлял Мизуки, схватив ключ от Преисподней и игнорируя мольбы Микаге и просьбы Отохико одуматься.