Глава тридцать вторая

Ветер хлестнул по щеке, высекая слёзы. А она всего лишь на какую-то долю секунды оторвалась от его спины, тут же снова пряча лицо. Наверное, такую скорость мётлы развивали только во время игры в квиддич. Ну или когда волшебник куда-то очень торопился. А они действительно торопились. Если бы кто-то взглянул со стороны или вздумал бы сделать фото, то в кадр попало бы размытое тёмное пятно. Или ничего. Как хорошо, что свистящий ветер, бешенная скорость и необходимость удержаться на этом бешенном хозинструменте отвлекали от пространных раздумий. Они снова сделали это. Если в первый раз можно было списать все на помутнение рассудка, адреналин после пережитого стресса, то... Мерлин, лицо жгло от холода и смущения! Это был её первый оргазм, полученный благодаря другому человеку. Не фантазиям о нём. А именно его усилиям… Обратный полёт занял вдвое меньше времени. Гермиона так и не поняла, с чем это было связано. Может быть, ей только показалось, но Малфой выглядел более расслабленным, в то время как она сама чувствовала напряжение. Дрожь в кончиках пальцев ног после пережитого давно прошла. И пока они крались в обход Мунго по всё ещё дремлющему Лондону, ей отчаянно хотелось взять его за руку. Так глупо. Когда в прохладной, чуть подёрнутой туманом пустоте, по мере приближения к Хогвартсу, начали вырисовываться вершины школьных башен, Гермиона вздохнула с облегчением. Гриффиндорка была уверена, что их никто не хватится. По крайней мере, за себя могла ручаться. Девушка мрачно усмехнулась про себя. Чем больше она сближалась с Малфоем, тем больше отталкивала от себя друзей. Это получалось не специально, а как-то… инстинктивно. Будто два разных по плотности вещества: он опускался, оседал в душе тяжёлым, кажется, уже несмываемым налётом, в то время как Гарри, Рон, Джинни – будто летели куда-то вверх, превращаясь в пузырьки воздуха, лопаясь и растворяясь. Или она просто боялась, что отравлена. Чем-то неизлечимым больна. И боялась заразить их. Хах. Смешно. Будто с кем-то ещё могло случиться такое. Сближение с врагом. После каникул они с ребятами общались-то всего-ничего. Всё своё время она посвящала изучению проклятия и убеждала себя в том, что это необходимо для важного дела – доброго и правильного дела. Но если быть честной перед собой, а она действительно старалась, то получалось, что ей просто не очень-то и хочется проводить с ними время. А с Малфоем, получается, хочется? Гермиона тут же заткнула ехидный внутренний голос. Она подумает об этом позже. Точно не сейчас – на скорости, приближающейся к скорости ветра. Да черт! Они ведь и не разговаривали толком, либо препирались, либо… Малфой почти не тормозил, когда они подлетели к башне, резко спикировал вниз, и девушка отбила бы себе пятки, если бы предусмотрительно не поджала ноги. — Ты так и не сказал мне, что тебе удалось увидеть в их сознании, — Гермиона поёжилась, быстро обращаясь к спине Малфоя. Он подхватил метлу и, не оборачиваясь, устремился к лестнице. Всем спасибо, дорогу найдешь сама! — А должен был? — он чуть повернул голову, и ветер донёс до неё его слова. — Но это же я придумала, — возмутилась Гермиона. — И да, ты должен был... Она осеклась: если она начнёт грубо требовать, то вспыльчивый слизеринец точно ей ничего не расскажет. Методы давления, особенно грубые и неизящные, на него не подействуют. Но девушка слишком устала, замёрзла и была возмущена, чтобы быть дипломатичной. — Но ты ведь не здесь хочешь это обсуждать, верно? — спросил он, слегка прищурившись и всё-таки оборачиваясь к ней. — Нет, но... — растерялась девушка, а Малфой отвернулся и продолжил путь. — Тогда обсудим это позже. Когда я решу. Вряд ли он хлопал дверью специально, но холодный ветер усилил эффект. Гермиона хотела было броситься за ним, но вспомнила, что нужно было забрать «Молнию» и успеть подкинуть её Гарри. Вряд ли он бы заметил отсутствие метлы. В предварительно изученном ею расписании, у Гриффиндора сегодня не было тренировок. А самостоятельные полёты были запрещены, но вдруг он в обход правил решил размяться и подышать свежим утренним воздухом? «Чёртов Малфой, чёртова метла, чёртово проклятие». Эта мысль на репите крутилась в голове, пока она забирала метлу, спускалась по лестнице и пробиралась в гриффиндорскую башню. ... – Что, серьёзно? Ночью захотелось полетать? Гарри смотрел на неё недоверчиво, чуть щурился и выглядел совершенно не угрожающе с всклокоченными со сна волосами. Он натянул на переносицу свои неизменные круглые очки. За последние два года они стали слишком узкими для его расширившегося, обретшего мужественные черты лица. Вот только заменить их всё не было времени из-за творящегося вокруг перманентного хаоса. Гермиону всё-таки поймали. Она была слишком уставшей, чтобы соблюдать тишину. Рон, который обычно вставал за пять минут до выхода и скакал по комнате, пытаясь с помощью Акцио притянуть к себе всё и сразу, в этот раз, как назло, тоже проснулся пораньше, и с любопытством глядел на девушку. – Мерлин побери, Гермиона, я не понимаю тебя. Я уже давно тебя не понимаю. Что с тобой происходит? У тебя появилось столько секретов от нас. Мы так стараемся понять... Мы ведь лучшие друзья, через столько всего вместе прошли. Почему не можешь нам довериться? Просто скажи, что с тобой происходит! Зачем тебе всё это и..? — он сделал многозначительную паузу. «И что происходит у тебя с Малфоем?». Их любимый вопрос. За время каникул он звучал чаще, чем – «кто хочет сливочного пива?», «Я знаю – что-то происходит. Ты должна вернуться в гриффиндорскую башню». Гермиона, уже готовая было ответить, открыла и резко захлопнула рот. Почему опять Малфой? Точнее, понятно, почему. Они давно пытались понять, что там у них происходит за закрытыми дверями башни старост. Но всё-таки, в этот раз вряд ли им приходило в голову, что между ними может происходить нечто… нечто невообразимое для её мальчишек. – Гарри, — Гермиона постаралась, чтобы её голос звучал устало (даже не надо было стараться на самом деле). — Мы это уже обсуждали, помнишь? Я не собираюсь возвращаться в гриффиндорскую башню. Мне просто незачем это делать. Мне так же безопасно находиться в башне старост, как и здесь. — Гермиона, — не выдержал Рон, тряхнув длинной чёлкой. — Мы не можем позволить тебе оставаться там. Ты становишься какой-то другой, меняешься в плохую сторону. Тебе жизнь в башне с Малфоем точно не на пользу. Гарри нетерпеливо на него зыркнул. Видимо, они обсуждали это, и выступление Уизли не было в плане. — Какая нелепость, — Гермиона так хорошо его знала, что нисколько не сомневалась, что он вмешается. Они просто беспокоятся за неё. Она не должна была злиться на них, но это отношение – словно к ребёнку, будто она стала какой-то недееспособной. Хотя иногда ей самой казалось, что её рациональность и взвешенность изменили ей. Если когда-то Трелони сказала ей, что её душа такая же сухая, как её любимые книги, то сейчас, наверное, она была больше похожа на пепел. Прикоснись и рассыплется. — Правда, ребята, — продолжила увещевать девушка. — Нет никакого повода для беспокойств. Я сейчас просто немного занята. Это же выпускной год и всё такое. Я всегда буду рада провести с вами время, и мне всегда этого хочется. Просто сейчас я немного в поиске себя, поэтому иногда мне хочется совершать спонтанные поступки вроде этого…эээ… с метлой. Девушка подумала о том, что сейчас самое время сменить тему, поскольку уже не могла выдерживать их недоверчивых взглядов. Она чувствовала, что они готовы продолжать спорить, а у неё совсем не было сил и аргументов, чтобы сопротивляться. Это уже выглядело бы уже подозрительно. Её упорное нежелание покидать общие с Малфоем апартаменты. Она хотела предотвратить убийство и хотела помочь Малфою. Возможно, даже порядок этих целей надо было поменять. Но как она могла объяснить это мальчикам, не выдав им неудобной и страшной правды? Этой неудобной и страшной правды стало так много, и она старалась прятать её, но ничего не выходило. Она вот-вот готова была высыпаться из неё градом осколков. — А как дела у Джинни? Я пойду, пожалуй, навещу её, — преувеличенно бодро воскликнула девушка. — Понятия не имею, — стушевавшись, буркнул Гарри и почему-то отвёл глаза. Гермиона удивилась на миг, но не придала этому значения, радуясь, что тема всё-таки была переведена. — Сходи и поболтай с ней. Вы, похоже, давно не общались, — с неожиданной хитринкой в голосе предложил Рон, стреляя глазами в сторону Поттера. — Ладно, ещё увидимся, — со странной, несвойственной ей в их обществе неловкостью пробормотала Гермиона, поднимаясь. Но мальчики уже смотрели друг на друга и, похоже, собирались что-то обсудить. Для неё это был отличный шанс смыться в спальню девочек. Джинни она нашла сидящей на кровати в одних пижамных штанах и ярко-красном кружевном лифчике. Подруга лениво скользила взглядом по страницам «Спеллы». Название статьи гласило: «Что ведьме надеть на первое свидание». Гермиона озадаченно хмыкнула. — Твой бубонтюбер жив, — не поднимая глаз пробормотала Джинни. Гермиона осторожно опустилась на краешек кровати. — Привет, — виновато произнесла она. – Да я к тебе… Не за этим… Слушай, извини, что давно не заходила и спихнула на тебя свою лабораторную работу. Просто было много всего, ну, знаешь… работа старосты и всё такое. — Какое такое? — Джинни резко посмотрела на неё, пристально глядя в глаза. — Убийства, например, — ответила Гермиона твёрдо, и ей было сложно не отвести глаза, но она справилась с этим. Это же Джинни. Она может открыть ей часть правды. Небольшую. — Просто пыталась во всём разобраться, проводила своё небольшое расследование, и поэтому так отдалилась от тебя. И от мальчиков. Знаю, что это так себе оправдание. Но всё-таки хотела объяснить тебе, чтобы ты не считала меня совсем конченной задницей гиппогрифа. — У них довольно изящные задницы, — милостиво хмыкнула Джинни, и её голос чуть потеплел. – Ну не умею я придумывать ругательства. Это по части Рона, – гриффиндорка развела руками. — Ты знаешь, что мне не особенно приятно, когда мои друзья вот так отдаляются от меня. Не то чтобы я сама была супероткрытым человеком, но… Гермиона, мы знаем друг друга целую кучу лет и много всего пережили. А ты берёшь и пропадаешь. — Мне было тяжело, Джин, — тихо ответила девушка. — И страшно. Я так надеялась, что все наши кошмарные приключения закончились. К тому же я была растеряна. Не знала, что искать. Без информации я совсем… — А сейчас знаешь? – рыжая пристально посмотрела на Гермиону. — Мне кажется, у меня появилось, за что зацепиться. Я обязательно тебе расскажу. Когда немного… ну соберу во что-то. Правда-правда, расскажу! Она смотрела умоляюще. — Если попытаешься опять свинтить и уйти в себя, бубонтюберу не жить, — строго предупредила Джинни. — Я и так защищаю его всеми силами. Мои соседки уже порывались полить его кислотой. Он никому здесь не нравится. И мне тоже не нравится. Я его терплю только ради тебя. — Договорились, — быстро закивала Гермиона. — Может быть, в выходные посидим в «Трёх мётлах»? Ну, знаешь, как в старые времена. Я, ты, Рон и Гарри. — Мы с Гарри расстались, — ровно и спокойно произнесла Джинни. — Как раз перед каникулами. — Чёрт, Джинни, я… не просто задница гиппогрифа, я… — Гермиона задумалась на миг, до боли прикусив губу. — Задница лесного тролля! Просто морщерогий кизляк! — всплеснула руками Гермиона. Она действительно чувствовала себя виноватой. Это ужасно. Слишком зациклилась на своих проблемах, а тем временем у её друзей жизнь продолжалась, и им тоже было несладко. Джинни. Это же её первая любовь и первые серьёзные отношения. — Я не знаю, как выглядит морщерогий кизляк, — задумчиво протянула Джинни, — Но теперь уверена, что он страшно уродлив. — Только не говори об этом Луне, — нервно хихикнула Гермиона и замолчала, потому что не знала, что ещё сказать. Приглашать их куда-то вместе теперь было нельзя, по крайней мере какое-то время. Некоторые парочки постепенно, после того, как распадались, становились друзьями. И скорее всего, у Гарри и Джинни будет так же. Сначала неловкость при встречах, затем всё это сотрётся, и останется только теплота, дружба или приятельство, и наверняка желание прийти на помощь в сложной ситуации. Интересно, а у неё с… Нет, Гермиона, об этом не стоит думать. Этот момент нужно отложить до… до какого момента — она не знала, но сейчас у неё было слишком много всего, чтобы занять разум. — Тогда давай устроим девичник, — решительно предложила Гермиона. — Никаких парней, только мы с тобой и много-много сливочного пива. — У меня есть идея получше, — с заговорщицким видом произнесла Джинни, придвигаясь к ней ближе, задевая коленкой журнал, кончик которого тут же смялся. — Меня тут пригласили на свидание. Но у парня есть друг, он предложил, если у меня есть на примете подружка, позвать её с собой – на двойное свидание. Поначалу я подумывала позвать кого-нибудь из наших или вообще отказаться, чтобы не связываться с этим головняком со сводничеством. Но поскольку ты пришла с повинной головой и настроена меня задабривать, я зову тебя. Отказ не принимается. — Ну, э-э… — Гермиона замялась. Предложение Джинни было несколько неожиданным. Подруга придвинулась ближе, буквально вдавливая журнал в одеяло. — У тебя ведь сейчас нет парня?