Глава тридцать третья

— Я чертовски рад, что Джинни позвала именно тебя. Не то чтобы я этого не ожидал, но это довольно круто. Пойти на свидание с Гермионой Грейнджер! Гриффиндорка мысленно застонала. Когтевранец не затыкался ни на минуту, даже когда говорили Джинни или её новый приятель Джейден (Ты не представляешь, Гермиона, какой он напористый – не то что кое-кто, от кого инициативу видишь реже, чем Полумну, не болтающую про нарглов!). Кавалера Гермионы звали Оливер. И он очень много трепался. То ли это из-за волнения, то ли он просто такой человек. Может, это к лучшему – нужно только в нужных местах глубокомысленно мычать на его длинные реплики. Но из-за постоянного шума девушка уже не слышала своих мыслей. И идея с двойным свиданием казалась ей всё хуже и хуже. Свидание с Гермионой Грейнджер. Она не могла не отметить, что после войны интерес к ней, как к девушке, резко возрос. Она не жаловалась на его отсутствие и раньше, но сейчас сходить с ней на свидание было чем-то статусным. Героиня войны, мозг Золотого трио и та, о ком периодически писал «Пророк». Давно уже не писал на самом деле, потому что поводов не было. Но всё-таки, когда она вернулась в школу, да ещё и получила должность главной старосты, предложения сходить вместе в Хогсмид выпить сливочного пива поступали чуть ли не каждую неделю. Но девушка тактично и терпеливо отказывала, ссылаясь на большую загруженность, что не было, в общем-то, лукавством. Когда война закончилась, они с Роном попытались начать встречаться. Но вся пылкость первых поцелуев, во время адреналиновых встрясок после битв и погонь выветрилась, как пузыри из бутылки шампанского, открытой на День влюблённых, да так и забытой в холодильнике. Ощущение неловкости усиливалось постоянным желанием одёргивать юбку. Её одолжила Джинни. Ультракороткая – на взгляд Гермионы. Под кожу дракона по советам из «Спеллы» – это сейчас носят самые модные ведьмы. С эффектом потёртости, трапециевидная. Очень простая и в то же время будоражащая воображение. Джинни буквально всучила ей эту вещицу, потому что: «В том, в чём ты обычно ходишь на свидания – кстати, когда ты последний раз там была? – можно завести разве что старого извращенца - любителя школьниц». Гермиона охотно бы поспорила – в этой юбке можно завести абсолютно любого, и не только извращенца, и не только любителя школьниц, но промолчала. И теперь одна её рука металась к плотному кожаному подолу юбки, а вторая нервно поправляла ворот чёрной водолазки. Она решила сбалансировать верх и низ, наглухо закрыв хотя бы декольте. Колготки тоже пришлось надеть «нарядные»: чёрная сетка с мелкими блестящими камушками. Гермиона тоже разбавила их, категорически отказавшись от каблуков. Она надела простые высокие ботинки на шнуровке, но, по словам Джинни, так получилось более пикантно. «В таком виде можно было пойти похрипеть под гитару в каком-нибудь из полуподвальных лондонских баров. Если бы мне такое нравилось», – уныло подумала Гермиона, оценив полный образ. Мерлин, лучше бы она оставила всё это великолепие у Джинни и потом, в девчачьей спальне переоделась. Тащить одежду с собой было плохой идеей… … – Грейнджер, и куда ты собралась в таком виде?! Голос Малфоя сочился ядом – больше, чем обычно – и гриффиндорка предательски вздрогнула. Девушка ругала себя на чём свет стоит за то, что пыталась незаметно прокрасться мимо него. Она искренне надеялась, что у Малфоя в выходной найдутся дела поинтереснее, чем торчать в общей гостиной. – А что ты здесь делаешь? — невпопад ляпнула она и разозлилась на себя ещё больше. Малфой красноречиво приподнял бровь, а затем взглядом указал на свою зелёную форму. Точно. Идиотка. Квиддич. Всё верно – у него должна была быть тренировка. Видимо, он решил задержаться в гостиной, чтобы… чтобы что? Дождаться её? Просто смешно. Она попалась ему совершенно случайно и не обязана оправдываться, объяснять что-то… Взгляд парня скользил по её ногам совершенно беззастенчиво, нескромно. И если бы Гермиона позволила бы себе хоть на секундочку так думать – даже собственнически. – Я иду гулять с Джинни и…, — она сделала паузу, немного помявшись. — Её друзьями. Девушка искренне старалась, чтобы её голос звучал уверенно, непринужденно, но брови Малфоя поползли вверх. Кажется, с его губ почти сорвался вопрос: «С какими такими друзьями?», но слизиринец быстро взял себя в руки. На его лице отразилась борьба. Похоже, он волевым усилием заставил себя промолчать. А девушка, воспользовавшись паузой и его, несомненно, неприятным внутренним диалогом, выскользнула из гостиной. … – И чего тебе приспичило тащиться в Хогсмид после тренировки? – Блейз потянулся, похрустывая суставами. – У меня был великолепный план. Хотел завалиться в постель и весь день плевать в потолок. Ну, может ещё полистал бы какой-нибудь интересный журналчик, если мои соседи, такие же шебутные, как ты, свалят из комнаты. – Успеешь ещё подрочить, — процедил сквозь зубы Малфой. Он откровенно злился, и вопросы Забини добрее его не делали. Ему и самому неудобно было отвечать себе на вопрос, зачем он потащился в Хогсмид, потому что, скорее всего, она пошла туда. Куда же ещё? Она, младшая Уизли, и какие-то их «друзья». Очевидно, что «друзьями» были какие-нибудь два тупых мудака. От слизеринских сплетниц Драко услышал, что рыжая рассталась с Поттером. Просто новость месяца для школы. А это значит, что, скорее всего, девчонка захочет показать бывшему, насколько хорошо ей без него живётся, и как она до усрачки счастлива. Наверняка Грейнджер приползла к подружке с поджатым хвостом, из-за их нечастого в последнее время общения, чем рыжая беззастенчиво воспользовалась. Не захотела тестировать нового ухажера в одиночку. Салазар. На кой он тут?! Ну послушает Грейнджер тупой бубнёж какого-то идиота, зальет тоску парой пинт сливочного пива… Кстати, насколько быстро она пьянеет? Черт бы всё побрал! Тренировка, по мнению Драко, прошла из рук вон плохо. Судя по кислым лицам однокурсников, те считали так же. Команда не сыграна. Придурки, взятые вместо Флинта и Блетчли, еле держались в воздухе. Достичь какого-то приличного уровня до матча с красно-золотыми кисками им точно не удастся. — Вся надежда на тебя, Драко, — виновато глянул на него выбранный капитаном Кассиус Уоррингтон. — Ну, разумеется, — кисло выдавил Малфой. — Как же иначе. Мало ему надежд и ожиданий, которыми его планомерно грузили всю жизнь. Это, похоже, никогда не закончится. И ещё тупая Грейнджер вздумала тащиться на свидание посреди всего этого хаоса, творившегося как в его голове, так и вокруг. – Ты так сжимаешь челюсть, что сейчас зубы брызнут крошкой, — миролюбиво заметил Блейс, наблюдая за ним из-под ресниц. Малфой даже не удостоил его взглядом. Всё это время он пытался просверлить дыру в затылке Грейнджер. Маленькая сучка о чём-то радостно хихикала с парнем с Когтеврана, одетым в самый уродский на свете свитер с оленями. Даже семейка Уизли в своих рождественских фэмили-луках не выглядела так тошнотворно, как этот урод. А Грейнджер ёрзала на заднице, наверняка её юбки даже не хватило на то, чтобы прикрыть ягодицы во время сидения на скамейке. И эти блестяшки на колготках легонько царапают полировку дерева. Малфой прикрыл глаза и представил кожу её бёдер. Совсем недавно он впивался в неё пальцами, сминая и насаживая на себя стонущую девушку. Вспомнил, как она всё время пыталась откинуть голову назад, и как ему было важно, чтобы она смотрела на него. Как он мельком облизывал взглядом её родинку. Ему хотелось прикоснуться к ней кончиком языка, обвести её, оставить мокрый след. Но ему казалось, что у него ещё будет такая возможность. А будет ли? — Как там поживает твой внутренний демон? — Блейз, поняв, что Драко не собирается отвечать, решил зайти с другой стороны. — Ох, не ту тему ты выбрал, Забини. Лучше бы не бесил сейчас! — слишком резко ответил Драко. — О себе думай. Больше никого не пытался убить? Забини обиженно хмыкнул и замолчал. Чёрт, он не хотел обижать друга, но тот лез под руку совершенно не к месту. Он нашёл в себе силы отвернуться от Грейнджер и перестать путаться взглядом в её волосах. Драко вздохнул, решив скормить мулату хотя бы что-то: — Мы с Грейнджер вломились в Мунго, и я использовал окклюменцию на Флинте и Блечли, А потом отлично потрахались в моей лондонской квартире. — Серьёзно? Там же куча авроров. Интересно, почему об этом не написали в «Пророке»? – немного оживился Блейз, восхищённо присвистнув. — Скорее всего, если бы пронюхали, то написали бы. А самим аврорам нет никакого резона выдавать информацию о том, как жидко они обосрались, — фыркнул Малфой. — Мне кажется, Грейнджер плохо на тебя влияет, — Блейз цокнул языком. — Не то слово. Мне совсем не нравится, как она на меня влияет, — задумчиво произнёс Малфой. … — А правда, что Гарри за всю войну не использовал ни одного непростительного заклинания? — Думаю, об этом лучше спросить у него, — ответила Гермиона, поджав губы. — Я не отслеживала каждое его заклинание. На самом деле, эта информация была не для посторонних ушей. Для всех читателей "Пророка", если, конечно, они не увлекались сплетнями Риты Скитер, эта победа была чистой и красивой. Но выиграть войну с чистыми руками… — А правда, что Гарри подарили личного фестрала после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть? — с искренним любопытством спросил парень. Он давно мертв, черт возьми! Его уже можно называть как угодно. Глаза парня горели таким искренним любопытством, а Гермиона испытывала раздражение. Ей хотелось ответить что-нибудь в духе: "Ну, так пригласи на свидание Гарри и сам у него обо всём расспроси". — И где вы только это берёте? — простонала девушка. — Ну действительно, какие личные фестралы? Да и зачем он ему? – Он бы от тоски сдох! – вставила Джинни, перегибаясь через стол и весело подмигивая Гермионе. – Поттер даже своей девушке не может нормально внимание уделить! Грейнджер вздохнула. Обсуждать Гарри с Джинни – одно дело, но не в присутствие левых парней. Определённо, после этого свидания она больше ничего не должна подруге и полностью искупила свою вину за невнимательность. Потому что, видит Мерлин, она точно заорет, если он ещё раз спросит что-нибудь с придыханием о Поттере. Или ненавязчиво, как казалось только ему, попытается ухватить её за руку. Или погладить бедро. Да ещё и… Малфой сюда притащился на какой-то черт! Уселся позади неё и пялился. Она не видела, но точно знала – пялился. – Мне нужно в уборную! Гермиона вскочила, прочертив обтянутым кожей бедром по боку когтевранца. Ей просто нужно немного остыть, умыться холодной водой и послушать тишину. Джинни и её новый приятель Джейден увлечённо рассказывали друг другу о разных забавных ситуациях из детства, связанных со стихийными всплесками магии. Оливер тоже подхватил было тему, и ему искренне было интересно узнать о магловском детстве Гермионы, но девушке, по определённым причинам, было слишком тяжело рассказывать об этой части своей жизни. Из-за отсутствия больших пространств туалет в «Трех метлах» был общим. Поэтому никаких писсуаров, только ровный ряд кабинок с обшарпанными дверями. К счастью, там никого не было, и девушка смогла позволить себе привалиться спиной к каменной стене и немного подышать. Гермиона прикрыла глаза, на ощупь протянула руку и включила воду, сосредоточившись на равномерных ударах струй о раковину. — Ждёшь меня? — мягкий, маслянистый, обволакивающий голос, и тут же чья-то рука обвивается вокруг её талии, сильнее вжимая в стену. Девушка испуганно распахнула глаза и какую-то долю секунды даже не могла понять, кто перед ней. Ей показалось, что это мог быть... — Оливер, что ты тут делаешь? — пролепетала гриффиндорка, пытаясь сместиться вбок, но рука парня не давала ей пошевелиться, а его лицо было слишком близко. Конопушки. Не так много, как у Рона. Их видно только вблизи. Как сейчас. И полное отсутствие щетины. Вероятно, перед свиданием он тщательно побрился. Почему-то от запаха его лосьона девушку начало слегка подташнивать. — Подумал, ты хочешь, чтобы я пришёл, — во взгляде парня мелькнуло изумление, тут же смазавшееся похотью. — Ты так потерлась об меня бедром. К тому же Джинни говорила, что ты открыта для отношений. — Джинни говорила? — обескураженно повторила Гермиона, чуть хрипло. – Что я открыта? — Ну да, я сразу вижу девчонок, которые изголодались по мужскому вниманию, — самодовольно добавил Оливер. Одна его рука уже сжимала её талию, а вторая легла на задницу. Годрик, помоги, от запаха его одеколона её сейчас точно стошнит. Гермиона буквально оцепенела, не зная, как действовать. Это был просто какой-то абсурд. «Ну же, оттолкни его – сейчас!». Парень уже потянулся губами к её шее. — Нет, прекрати, ты всё не так понял, — слабо пролепетала она. — Да ладно, что я там мог не так понять? — бормотал он, выдыхая лёгкие алкогольные пары на её кожу. — Понимание — это вообще не по части таких идиотов, как ты, — раздалось ледяное откуда-то сбоку. Принеся неожиданное облегчение, будто тёплая приливная волна. Если бы кому-то пришло в голову наслаждаться приливными волнами яда. Малфой резко оторвав когтевранца от неё и ухватив за затылок впечатал лицом в зеркало, по которому тут же расползлась сетка трещин. — Малфой, ты что тут делаешь? И вообще, что делаешь?! — пробулькал Оливер, держась за кровоточащий нос. Возможно, у него и губы были разбиты. Гермиона была слишком ошеломлена, чтобы разглядывать. Она лишь мельком мазнула взглядом по когтевранцу, полностью сосредоточившись на сатанеющем с каждой секундой слизери‌нце. Малфой не удостоил его ответом, резко выхватил волшебную палочку из кармана спортивных брюк. — Обливиэт, — жёстко произнёс он. И через секунду, не раздумывая, — Империо! Гермиона приложила руку ко рту, потому что взгляд Оливера стал стеклянным. – Ты отлично провёл время на свидании, прекрасно пообщался, но больше ты к ней не подойдёшь. И сейчас как-нибудь незаметно свалишь, чтобы твой дружок и рыжая тебя не заметили, — чётко и размеренно произнёс Малфой. Оливер опустил руку, уже не замечая кровоточащего носа, и медленно побрёл к выходу. Малфой брезгливо посторонился, пропуская его. Когда дверь за ним захлопнулась, слизеринец повернулся к Грейнджер, сложив руки на груди. Она опасливо покосилась на его палочку, а затем встретилась с его сузившимися серыми глазами. И тут её прорвало: — Ты что натворил, Малфой?! Ладно ты Обливиэт используешь, вместо Акцио, как здрасьте, но Империо! Тебя же засекут! Авроры явятся сюда. Ты сразу же попадешь под подозрение. Тебя посадят, а потом выяснят, что ты одержим, и все наши старания, и всё, что мы... Ты просто... Почему ты такой?! Она в отчаянии всплеснула руками. — Надо было позволить ему поиметь тебя в туалете? — холодно уточнил парень. — Какого чёрта ты вообще попёрлась на это свидание? Хотела выслужиться перед рыжей? Не слишком ли далеко заходит твоя доброта? А этот парень достаточно убогий, ты и ноги перед ним раздвинула бы из жалости? — О боже, Малфой, что ты несёшь? — Гермиона в отрицании помотала головой, отступая назад, но лишь упёрлась поясницей в холодную раковину. — Больше никаких свиданий, тебе ясно? — рявкнул Малфой, хватая её за руку. — Мерлин! Какое тебе вообще дело до того, куда я... — девушка пискнула, потому что он резко втолкнул её в одну из кабинок, захлопывая дверь и запирая её заклинанием. Он сунул палочку в задний карман. Взгляд парня, дикий, блуждал по ней, и казалось, что глухая водолазка совершенно не мешала ему видеть больше. Он ведь уже видел. Он знает, что под ней. — Ну что, Грейнджер, неплохо пообщались с этим тупицей? Много рассказал тебе дебильных историй о своей жизни? — выплюнул Малфой, хватая её за плечи, разворачивая и прижимая к стенке кабинки, ставя ладони по обе стороны от её головы, не давая отвести взгляд, заставляя смотреть. — Достаточно, — ответила девушка, вдруг дерзко вздёрнув подбородок. Почему она должна его смущаться? Она, в конце концов, не сделала ничего плохого и ничем ему не обязана. — Так обычно делают люди, когда им кто-то нравится. Ну, знаешь, Малфой, приглашают девушку на свидание, пытаются её впечатлить, рассказывают ей что-нибудь о себе. – Ты пытаешься упрекнуть меня в том, что мало знаешь обо мне? – он приподнял бровь. – Грейнджер, ты знаешь обо мне довольно много. Видела мой член, например. Жар начал заливать щёки, и его было не остановить усилием воли. Девушка рассердилась. На себя, впрочем, больше. Ему не удастся её смутить. – Если судить по этому, то тебя отлично знает куча девчонок. И ещё несколько парней, – она поёрзала под его пристальным взглядом и всё-таки трусливо уточнила. – Квиддич. Вы же переодеваетесь вместе. – Господи, заткнись уже, ты много болтаешь. Они слегка ударились зубами, стыкуясь, делая поцелуй более глубоким и влажным. Злым. Как и всегда на грани. Он выдернул заправленную в юбку водолазку, поднимая её максимально высоко. – Неплохое бельишко, Грейнджер, – хрипло и зло рассмеялся парень. – Всё-таки рассчитывала на продолжение? Девушка не смогла ничего ответить, потому что он уже запустил руку под чёрный кружевной лифчик, сильно сжимая сосок, будто наказывая её. Нет, не будто. Именно это он и делал. Боже, в туалете?! Раньше она бы не подумала о себе, как о девушке, способной на такое. Гермиона Грейнджер бы никогда... Но он постепенно – слой за слоем, как шкурку от лука – снимал с неё все эти такие прочные "никогда". Слой за слоем. И неизвестно, кто из них будет плакать, когда он доберётся до сердцевины. Хотя нет. Известно. Она будет плакать в любом случае. Потому что он, кажется, не умел так, чтобы не больно. Гермиона застонала ему в рот, и Малфой прижался к ней бёдрами. Гладкая зелёная ткань терлась о кожу её юбки. Он задрал её, проходя ладонью по колготкам, дернул до талии и, не секунды не медля, потянул тонкую сетку вниз. Оторвавшиеся от его грубости стразы запрыгали по кафелю, разнося звук за пределы кабинки. Гермиона слабо всхлипнула. — Давай, ты знаешь, что делать. Запрыгивай на меня и держись крепче. Он уже достал член, грубо отпихивая в сторону её трусики. Ему не нужно было проверять её готовность. Он видел её, плескавшуюся в расширенных зрачках. На глаза девушки навернулись слёзы от переизбытка ощущений и эмоций. И он точно знал, что внизу она такая же мокрая. Гермиона выдохнула и исполнила его приказ, становясь такой послушной в моменты, когда кровь приливала к животу, и все её мысли были сосредоточены лишь на этом тянущем ощущении. Как только она скрестила ноги, почувствовав кожей внутренней стороны бёдер его тазовые кости, Малфой вошёл в неё резко и на всю длину, впечатывая в стену заскрипевшей кабинки. Он задвигался яростно и быстро, целуя её, развязно сплетая их языки, заставляя стонать и вздрагивать, не обращая внимания на то, что от его толчков эта хлипкая кабинка, да и вся конструкция, могла развалиться как карточный домик. Сейчас на всё это было плевать. Был только он – внутри неё. Ничего неправильного. Дело было не в том, где это происходило, дело было в человеке, с которым это происходило. Быстро. Сильно, так много движений. И его бешеный взгляд. Даже когда он замер, вжимаясь в неё максимально сильно, заставляя позвонки хрустнуть от давления – даже в момент кульминации он не отвел взгляд. И от этой пульсации, которую она ощущала внутри такой горячей, Гермиона почувствовала разливающееся тепло. Девушка изогнулась и вскрикнула от ощущений. Коротко, но громко, слишком громко для пустых стен, тут же раскидавших звук по всему помещению. Она уловила резкое восклицание на чужом языке. Смутно знакомом, напевном. То ли ругань, то ли молитва. Так много мягких согласных в ряд… Затуманенный взгляд девушки выхватил обычно нахмуренные густые брови, сейчас взлетевшие вверх, большие карие глаза. Виктор Крам занял собой весь узкий дверной проем.