Вкушение

Всю ночь Кризалис не сомкнула глаз, сосредоточенно изучая запахи и звуки дома, в котором ей теперь придётся находится неопределённое время. В нос сразу бросался запах дерева, краски и новой мебели, свежей, ещё не успевшей пропитаться потом и грязью своих хозяев. На стенах пестрели светлые обои в цветочек, пол представлял собой одну сплошную доску, а потолок был свежепобелен. Откуда-то сверху слышался тихий треск и храп. Крыша угрожающе скрипела под редкими порывами ветра. Кроме кровати, в комнате были только два стула и письменный стол с творческим беспорядком.       За окном постепенно светлело. Назойливые комары беззастенчиво облетали кобылку стороной, садились на открытые места на теле жеребца и пили его кровь, молча соперничая с перевертышем за жертву. Королева постепенно отогревалась, привыкала к такому сильному потоку эмоций, и ей становилось мало. Пони начал чаще ворочаться и вздыхать: скоро будет просыпаться. Выбравшись из оков одеяла, Кризалис поднырнула под него и провела языком по члену жеребца. Тот вздрогнул и, сонно зевая, поднял одеяло, чтобы взглянуть, что там происходит. Кажется, вид прекрасной страстной кобылки, горячо лижущей его плоть, произвёл на него впечатление. Он сразу проснулся и, заливаясь краской стал лепетать себе что-то под нос: — П-подожди, Тога, стой…       Королева нежно взяла его в рот, и начала поступательные движения и поглаживания, издавая неприличные звуки. Член жеребца вдруг начал стремительно увеличиваться в размерах и заполнил её изнутри. Сам же пони, едва сдерживая стоны и прикрывая смущённое лицо копытом, наслаждался зрелищем. Это очень польстило Королеве, она послала ему воздушный поцелуй и вдруг заглотила полностью, начав двигаться так быстро и уверенно, будто практиковала это сотни лет. На их коже проступил пот, гривы распушились и спутались, Кризалис достала красный пульсирующий член изо рта и принялась яростно покрывать его обжигающими поцелуями, задевая губами и языком подрагивающие яйца. С восторгом наблюдая за попытками жеребца продержаться подольше, она сделала несколько невероятно глубоких подходов, плоть задёргалась, и горячая сперма потоком устремилась глубоко по внутренностям кобылки, будто пытаясь вытечь из всех отверстий. Жеребец задрожал и рвано вдохнул, сжимая зубы, чтобы не издать ничего, хотя бы издали похожего на стоны.       Королева опустила голову и сделала вид, что пытается отдышаться и проглотить вязкую жидкость, но на деле просто сдерживала порыв накинуться на жертву и высосать до последней капли. Она была ошарашены взрывной волной его любви при оргазме, но даже это не смогло заглушить её голод.       Видя, что возлюбленная медленно поднимается и наползает на него, пони стремительно отстранился и поднял её голову, заставив взглянуть себе в глаза. — Тут же мои родители. Они просыпаются рано. Д-давай потом… Кобылка разочарованно посмотрела на него и нахмурилась. — Прошу, немножечко подожди, — он развернулся, чтобы оказаться с ней лицом к лицу, подтёр остатки семя и поцеловал, ласково поглаживая по голове, будто извиняясь.       Королева великодушно захихикала и игриво потрепала его по голове. Хоть она и не сделала, что хотела, именно сейчас, но никто не помешает ей сделать это потом. Опыт научил её тому, что с жертвами такого типа необходимо вести себя более менее покорно и глупо, так их страсть подпитывается гордостью и живёт дольше. И даже не придётся тратить силы и энергию на гипноз. От этих приятных мыслей перевёртыш позволила себе на секунду расслабиться и потешить гордыню самохвальством о гениальности и неотразимости её персоны. — Но мне нравится твоя смелось, — жеребец крепко обнял её, и они покатились по кровати, весело пихаясь и щекоча друг друга.       Воздух заискрился от всплеска счастья и уюта, который излучал этот краснеющий сгусток молодой импульсивности. У королевы закружилась голова. Вдруг раздался звонкий удар: кобылка свалилась с постели на пол и уставилась на испуганного жеребца. Сверху послышались шаги и голоса пони: — Фаст Фезер! Тога! У вас всё в порядке? Кризалис посмотрела сначала на вход в комнату, затем на пони и немедленно сделала измученный вид, потирая затылок и спину. В ужасе Фаст метнулся к возлюбленной, а та ослаблено прильнула к нему, укоризненно глядя ему в глаза. — Прости, пожалуйста, прости, прости, — повторял он, строя жалобные глазки.       Поняв, что большего от него не добиться, Королева наигранно закатила глаза и улыбнулась. В коридоре послышались шаги, и Фаст велел кобылке остаться в постели, если что-то болит, а он сам со всем разберётся. С этими словами он выскочил из комнаты на встречу родителям. На его крупе красовалась метка в виде трёх чернильных пятен, и Королева заинтересованно начала изучение своего нового тела. Длинная прямая грива, сухая от бесконечных окрашиваний, шелковистая шёрстка и метка в форме невзрачных белых одуванчиков. Она видела этот набор уже столько раз, что ей стало тошно. Что дальше? Она любит розовый цвет, милые прозвища и зверушек?