Подмена

— Проснись.       Голос Кризалис прозвучал где-то глубоко, стёкла завибрировали. Спящая кобылка вздохнула и пробормотала что-то о том, как её бесит утро. Затем словно по команде разлепила стеклянные глаза и села. — Я здесь, скорее.       Нетвёрдой походкой пони добралась до окна, смотря прямо в огромные светящиеся зелёные глаза перевёртыша. Её взгляд был затуманен, а дыхание еле колыхало крошки пыли, зависшие в лунном свете. Комната наполнилась зеленоватым дымком, окутывая и оседая на пони тёмной вязкой субстанцией. Два хищных глаза отчётливо выделялись на фоне тёмной улицы. — Скорее.       Не прерывая зрительный контакт ни на секунду, кобылка заворожённо приблизилась к окну. Мгновение, и яркая зелёная вспышка выволокла её через окно на мокрую землю и окутала слизью.       Королева схватила добычу и поспешила убраться как можно дальше от потревоженных светом окон. Послышались недовольные ворчания и топот копыт, но Кризалис успела скрыться за частоколом леса.       Найденная в горе пещера была больше прошлой и обладала целой сетью разветвлённых ходов. Эти тесные своды и зыбкая тьма пробуждали в Королеве далёкие воспоминания, заставляя её рефлексировать с непривычной рациональностью. Кое-где валялись остатки деревянного и железного мусора, свидетельствовавшего о давних пещерных работах. Стены не хотели отпускать тепло металла и запах кислоты углекислого газа, постоянно напоминая о некогда кипевшей здесь жизни. Снаружи у входа висела почти разложившаяся чёрно-жёлтая сигнальная лента.       В глубинной комнате под самым потолком висел огромный кокон. Кризалис по старой привычке не собиралась убивать жертву, а оставляла её себе, хотя и сама уже не помнила причину такого невообразимого милосердия. Может, это и послужило причиной её падения. В любом случае, из этой кобылки можно вытянуть капельку энергии для правдоподобного перевоплощения.       Покинув пещеру Кризалис снова затаилась на окраине деревни. Ничего не изменилось, никто даже не поднялся с кровати, чтобы найти источник странного света посреди ночи. Жеребец тоже продолжал мирно сопеть под одеялом, обнимая подушку, на месте которой раньше лежала его возлюбленная. Еле сдерживая желание разорвать этот кусок мяса на части, Королева подплыла к кровати, выкинула подушку и залезла в объятия жеребца. Его сильные копыта прижали её к горячей груди, и перевертыш чуть не захлебнулась волной эмоций, испускаемых этим наивным существом, и закашлялась от неожиданности. Теперь подмены никто не заметит, всё точно так же, как и было раньше: юный жеребец и его маленькая прекрасная кобылка. Два тела сплелись в узелок на мятой постели, но только одно из них излучало тепло, а второе поглощало его, словно чёрная дыра, высасывая весь свет и жизнь из звёзд.       Теперь, когда первая важная часть плана Королевы была выполнена, силы восполнились, но голод, как и всегда, терзал её разум, не пропадая ни на секунду. Она лежала и рассматривала рельефы и черты спящего рядом пони, непривычно тонкие и слабые копыта томно гладили его шею, заставляя его чуть улыбаться, краснеть и трепетать.       Просто невероятно, что Кризалис смогла найти именно эту земную парочку, именно в это время, именно в этом месте. Это значит, что стараться практически не придётся. Она не знает даже их имён, слишком поторопилась. Но она точно знала, что ей всё сойдёт с рук. Любовь слепа.       Копыта кобылки скользнули по бёдрам жеребца, и он вздрогнул от холода её кожи. — Тога, тебе не спится? — прошептал он, сонно жмурясь и зарываясь в её мягкую гриву. Кризалис не ответила и лишь продолжила легонько щекотать и гладить его, не моргая наблюдая за еле заметными изменениями его выражения лица. — Ты чего такая холодная? — ласково проворчал жеребец, и одним движением накрыл Королеву одеялом с головой, укутывая, словно младенца. — Заболеешь.       Кризалис недовольно фыркнула, и он прижался губами к её лбу, испепеляя новой волной искренней любви и заботы, не оставляя ей никаких шансов на сопротивление.