1.43

      Привет, Элли! Не уверен, что знаю точно, что это твоё имя, ведь в этот раз ты представилась как Айрин. И раз ты так любишь давать себе разные имена, то смею предположить, что может оказаться, что ни одно из них не является настоящим. И всё же я продолжу называть тебя Айрин. Если это письмо в твоих руках, значит, ты искала ответы. Ты их нашла. Я не хотел уйти вот так, ничего не сказав. И меньше всего мне бы хотелось вызывать жалость, однако… Всё в тебе, твоё поведение и вдумчивые вопросы, говорило о том, что ты мыслишь далеко за гранью понятного. Я боюсь тебя, одновременно с этим восхищаюсь тобой, и именно поэтому я уверен, что рано или поздно ты узнаешь правду. Могу ли я быть уверен, что ты это сделаешь? Нет. Всё, что я вижу в тебе, может быть просто моим разыгравшимся воображением, голосом совести, и я могу просто приписывать тебе какие-то левые мотивы. И всё же. Я так хочу, чтобы все мои страхи стали явью. Я хочу, чтобы ты знала правду, потому что каждый мой обман торчит в моём сердце как заражённая заноза, и чем дольше я молчу, тем глубже они влезают, они будто становятся частью меня. Рано или поздно любая ложь становится правдой. Я не знаю, как всё обернётся для меня в ближайшем будущем, хотя очевидно, что для тебя это уже прошлое. И если ты держишь в руках это письмо, это значит, что я уже мёртв. В ином случае, я лично рассказал бы тебе правду. Но я начну с самого начала, хоть у меня не так много времени, чтобы написать это. Джесси всё ещё здесь, и она часто заходит ко мне, я боюсь, что она узнает что-то, чего знать ей не стоит. Иногда я думаю о том, какой же я омерзительный, смотря на неё и ощущая её доверие. История началась ещё десять лет назад. Что-то из этого тебе уже известно, кроме, конечно, того, что я и сам был участником этого события. Я соврал тебе, когда сказал, что фамилия Дженнифер — Мэнсон. Я врал много раз до этого. Но этот раз ощущался слишком сильно, потому что я никогда не забуду имя Дженнифер Хэнсон, так же как и имя Майкла Хэнсона, её отца, отца девушки, которую мы убили. Мы не договаривались об этом, но все трое молчали. Мы перестали общаться, будто ничего не произошло, будто каждый из нас мог просто взять и проглотить это. И всё же по нам было заметно, очень заметно. Настолько, что Майкл не раз попадался мне на глаза. Тогда мне казалось, что я надумываю, ведь он не может знать правду. Однако совсем недавно мне удалось понять, что я ошибался всё это время. Мало того, что он не мёртв, как все думают, он действительно уже тогда имел подозрения на счёт меня и Ханны. Об Эми он молчит. По крайней мере пока что. До того, как с Ханной случилось то, что случилось, он написал мне письмо, в котором сказал, что он даёт нам последний шанс и двое суток — рассказать полиции правду о происшествии, о той аварии, иначе он будет действовать. Он сказал, что если я не уничтожу это письмо и все последующие записки, он отомстит не только мне, но и моим родителям, которые не смогли воспитать достойного человека. Я не могу обещать, что сделал всё, что было в моих силах. Однако я сделал много что, чтобы уговорить Ханну и Эми пойти в полицию. Даже подслушивал их разговоры, так я узнал о том, что Ханна принимает антидепрессанты и видит Человека без лица. Эми не верила ей, и всё же они продолжали контактировать. Оставалось не так много времени, я боялся, что Майкл действительно сделает что-то с моей семьёй, и поэтому я решил, что раз разговоры не действуют, я должен напугать Эми. Если она своими глазами увидит монстра, то может согласится с Ханной и я смогу убедить их пойти в полицию. Однако всё закончилось иначе. Ты знаешь о последствиях. Она покончила с жизнью. И в этом есть только моя вина, я должен ответить за это, и я не смогу жить дальше, зная, что она умерла по моей вине, хоть я этого совсем не хотел. Майкл пришёл в ярость, узнав, что Эми мертва, потому что он собирался похитить и её. Поначалу он о ней совсем не знал, как оказалось позже, и узнал о ней он от меня, о её вине тоже. И если бы я не трепался, может, нам удалось бы обезопасить хотя бы её? Он сказал, что я должен вынести её тело и спрятать в том же месте, где и нашли тело Дженнифер. Я сделал это, но не стал ему говорить, что оставил её мобильный у неё в кармане. Я выключил интернет, абсолютно всё, что могло разрядить телефон раньше времени, только громкость выкрутил на максимум. Я хотел оставить подсказки, и не только то, что пришло тебе в голову поначалу. Я хотел большего, я собирался дать остальным из нашей компании эту подсказку, чтобы они начали искать, чтобы у них было больше информации. Сразу после того, как я сделал свою работу, я вернулся в дом Майкла, как он и сказал мне до этого. Ханна уже была у него, и я не смог убедить его повременить, дать ещё один шанс. И всё же, у меня была всего минута, даже меньше. Её телефон лежал на столе в соседней комнате, и я смотрел на него слишком долго, чтобы не придумать идеальный план. Но я поспешил. Ты уже вспомнила меня, Элли? Помнишь, лет пять назад было очень жаркое лето, тогда в Калифорнии были масштабные пожары. Я ехал в машине со своим отцом, мы эвакуировались из города, где были на конференции, вся дорога была в дыму, и тут я на дороге заметил твою машину, ты остановилась на обочине, я сразу подумал, что с твоей машиной что-то не так, и, конечно, не мог оставить тебя одну в лесу. Вечерело, вокруг был дым, и совсем скоро сюда добрался бы пожар. Ты сидела внутри машины и даже не поверила, что я решил тебе помочь, помнишь? Ты сказала, что не могла дозвониться своему страховому агенту или в любую автомастерскую рядом, а всё из-за того, что все уже давно уехали. Оказалось, поломка была совсем небольшой, если мне не изменяет память, что-то с предохранителями. И как раз у меня была парочка новых в машине, поэтому я их заменил. Ты не могла видеть моё лицо, потому что я закрывал его рубашкой, чтобы не дышать дымом. А я не мог видеть твоего, потому что у тебя был респиратор. Ты тогда очень долго меня благодарила за помощь, я переживал, что ты снова окажешься в непростой ситуации, поэтому предложил обменяться номерами. И тогда ты назвала мне своё имя — Элли. Уже догадалась? Одна из самых страшных ошибок в моей жизни в такой ответственный момент. Я хотел отправить Томасу номер Эми, и не собирался его удалять для него, только для Ханны, на случай, если Майкл проверит. Но я так спешил, что это оказался твой номер. И эта ошибка стала настоящим спасением для всего Дасквуда. Я не шучу и не преувеличиваю. У кого-то из компании должен был быть номер Эми, хотя бы у Клео, потому что они вместе ходили в кружок по рисованию. Однако оказалось, что никто из них не знает этого номера, и тогда я проверил всё ещё раз и пришёл в ужас, особенно от осознания того, что Томас собирался писать тебе. Если бы я знал, что именно ты принесёшь в эту ситуацию немного света, я бы ни за что не помешал бы ему. И всё же я паниковал. И паниковал не зря. Что бы я ни делал, чтобы казаться нормальным, «как все», каждую секунду я ощущал на себе твой любопытный взгляд. Я надеялся, что ты просто уйдёшь, что ты не поверишь Томасу, что не отнесёшься серьёзно, но, видимо, после твоего контакта с Джейком, ты решила остаться. Уж не знаю, так ли это, просто показалось. Я врал очень много раз, каждая моя фраза в личных сообщениях, в общих чатах… Знаешь, я буквально под кожей чувствовал твой взгляд. Ты будто уже знала, что я виновен. И просто наблюдала со стороны, играя со мной, как кошка с полуживой мышью. Любой твой вопрос пробивал броню, уверенность, которой и без того не было, становилась всё меньше и меньше. Даже мои угрозы не убедили тебя отступить. И я знаю, что поступал неправильно, пытаясь помешать или запугать тебя и остальных. И даже так, знаешь, пишу это, и мне кажется, что ты прямо сейчас обдумываешь свой следующий вопрос. Я уверен, что ты всё это замечала. Что спросила о Дженнифер у меня не просто так, специально, чтобы увидеть мою реакцию. Что сказала мне и Джесси, что тебе угрожают, не просто так, ты хотела видеть меня в этот момент. Я сказал, что мне очень жаль. И я не соврал. Я действительно жалею об этом, мне стыдно. Я знаю, что ты не поверила ни одному моему слову, когда спрашивала о том, почему я и Ханна встречались в день её исчезновения. Каждый раз, когда я возвращался к мыслям о том, как должен исполнить волю Майкла, я видел тебя, стоящую над моей никчёмной душой. Я ощущал себя единственным человеком в толпе, до тех самых пор, пока не замечал твой внимательный взгляд, полуулыбку. Ты тоже была среди толпы, но твой взгляд неустанно следил за мной. Может, ты стала воплощением моей совести, и вот сейчас я думаю, что было бы даже смешно, если бы я просто себе это навоображал, и что ты ничего такого ни разу не думала. Я старался убедить тебя в том, что Фил виновен. Я скидывал все подозрения на других. С тем вороном на гараже… Боже, если бы ты только видела, как мне было стыдно в момент, когда я писал тебе об этом. Я же сам его нарисовал. Я хотел убедить всех в том, что я такая же жертва. И тебя тоже. И как же это глупо было! Ты не поверила тогда, я уверен. Ты только хмыкнула, возможно с отвращением. Я готов поспорить даже на деньги, чтобы только доказать свою правоту. Для Майкла ты стала не просто проблемой, ты стала угрозой. Мне нужно было как-то объяснить ему, почему все друзья Ханны продолжают её искать. Он думал, что это я им помогаю, и это было чревато для моей семьи. Поэтому я рассказал о тебе, что тебя привёл хакер. Я знаю, что это враньё. Ну а что мне надо было ему сказать? Что я сам привёл тебя? Что шёл против него? Тогда всё бы закончилось слишком быстро. Я сказал ему, что хакер заинтересован в Ханне, но ему никто не верит, поэтому никто и не помогает, что стало для него предлогом привести тебя и сделать буфером между нами с ним. Не особо умно, я знаю. Ты бы всё равно не придумала лучше. Мне просто хочется так думать. Думаешь, я просто сопляк, который мог что-то изменить? Я пытался. Разными методами. Правда. Однажды я взял охотничье ружьё отца и направился прямо к Майклу. Один выстрел и все свободны. Однако он заметил меня и тут же ткнул пистолетом в Ханну, лежащую на земле. Он сказал, что просто убьёт её, если я это сделаю, что он не уйдёт в одиночестве, что заберёт с собой хотя бы её. Майкл был к ней слишком близко, он прикрывался ею, и я бы не рискнул это сделать, я должен был выстрелить в него, и всё же… Если это письмо у тебя, значит, и другой мой план не удался. Майкл подготавливал шахты, делал карты и обустраивал всё внутри, там он собирался совершить возмездие. Я уже прекрасно понимал, что даже если бы делал абсолютно всё, что он мне скажет, меня ждёт участь не лучше, чем та, что ожидала бы Ханну. И всё же я ослушался очень многих его указаний, иногда даже попадался ему. Как в тот раз с машиной Дэна. Он сказал, что это нужно сделать, и всё же я не стал. Однако это случилось, и я не знаю, кто именно это сделал. Навряд ли Майкл, он совсем не выходит из шахт. Он поручил мне купить химикаты, компьютер и всё остальное, чтобы сделать в шахте целую сеть для видеонаблюдения. Я до сих пор не знаю, зачем, однако я сделал то, что он сказал, особенно если учитывать то, что он сам дал мне на это деньги. Хорошо, что он старый и забитый в своём слабоумии, он не может знать, сколько на самом деле подсказок мне удалось оставить, чтобы указать на него. Он надеется выйти сухим из воды и продолжить жить после нашей смерти. Однако я тоже надеюсь выжить, я хочу и Ханну спасти. Пока не знаю как, однако я постараюсь придумать план пока не поздно. У меня даже есть чувство, что эти камеры нужны ему только для того, чтобы записать свои убийства, чтобы пересматривать эти видео в будущем и радоваться, что ему удалось совершить возмездие. Однако я не знаю точной причины, он не хочет говорить со мной, а мне не хочется его слышать. Я действительно боюсь его, боюсь, что он просто убьёт Ханну. Иногда он говорил об этом, что убьёт её на моих глазах, а меня оставит жить. И я прекрасно осознаю, что если это случится, я убью себя сам. В той аварии есть и моя вина, я не должен был позволять им брать автомобиль, та несчастная побрекушка Эми пролежала бы у Гримрока ещё ночь и ничего бы с ней не случилось! Я просто пренебрёг своим долгом и дал им свободу там, где должен был ограничить. А помнишь тот раз, когда ты спросила у меня про Дженнифер? Я был уверен, что всё будет окончено за считанные секунды, и что ты написала мне для того, чтобы наконец вывести на чистую воду. Однако твои вопросы казались даже поверхностными, словно ты хотела узнать, буду ли я говорить что-то, чего знать не должен. И всё же в конце концов, ты делала внушительные паузы между всеми своими вопросами, будто играла на истощение. Мне было страшно, да, и всё же волнение подначивало лелеять надежду, что ты всё вскроешь и этот кошмар будет окончен. Но ты поблагодарила меня за ответы и собиралась уйти. Я спросил, почему ты спрашиваешь об этом, но ты не поняла этот вопрос сразу, но акцент был именно на мне, почему ты спросила меня? Помнишь? Ты тогда сказала, что доверяешь мне. Как же мне было тошно в тот момент, я надеюсь, тебе никогда бы не пришлось переживать это чувство. Ты будто подчёркивала, чем я пренебрегаю, продолжая врать. Словно продолжала свою игру. И всё же, мне хотелось бы верить, что ты уже тогда понимала, что не всё так просто. Майкл хотел выставить меня убийцей, он рассчитывает, что сможет просто сбежать, снова. И даже если в момент расследования у тебя были подозрения на мой счёт, я надеюсь, что ты подозревала о том, как обстоят дела на самом деле. А с другой стороны, думаю, твои слова о доверии часто всплывают у меня в голове по ночам. Я думаю об этом. Как ты сказала это? Какие эмоции ты вложила в эти слова? Если ты и правда догадывалась о моих чудовищных поступках, может, твои слова о доверии значили, что ты веришь, что я могу поступать иначе? Я чувствовал, что становлюсь сильнее, будто могу противостоять Майклу в одиночку. И в то же время моё тело изнывает от страха и режущей боли, я остаюсь на месте. Я надеваю свою маску и продолжаю делать то, что сказал Майкл. Я говорил в самом начале, что я не хочу жалости. Я действительно сделал много плохого, и я очень жалею о том, что поступал так. Я понимаю, что в итоге всё может выйти так, что именно я и буду считаться главным преступником. Наверное, будет лучше, если остальные будут так же думать. Я не хочу, чтобы они терзали себя какими-то сомнениями, лучше чтобы они просто забыли обо мне, как о ночном кошмаре. Но могу ли я попросить тебя об одолжении? Майкл уверен в этом, он не перестаёт мне напоминать, что мои родители не заслуживали права иметь ребёнка, что они не справились с моим воспитанием и вырастили чудовище. Насчёт последнего я согласен. И всё же. Хоть мы и ссорились временами, но… Ты не могла бы хоть немного поговорить с ними? Они не смогут осознать правду. И всё же, им будет очень тяжело. Я уже рассказал им о тебе, совсем немного. Я убедился в том, что они считают тебя хорошим человеком, способным найти ответы. И я надеюсь, что они примут тебя. Что касается Джесси. Это письмо всё больше начинает походить на завещание. И всё же я надеюсь, что могу попросить об этом, ведь ты понимаешь меня, и я надеюсь, это будет не в тягость. Так вот, Джесси. Ты, наверное, всё-таки была права, когда сказала, что она мне нравится. Но я не обращал на это внимания. И всё же. Пожалуйста, поддержи её, ладно? В тот раз, если честно, у меня действительно не было выбора, правда, я не пытаюсь оправдаться. Зачем мне искать оправдания, если я собираюсь умереть в конечном итоге? Майкл хотел её убрать, и как я понял, его раздражало, что из-за тебя она стала активно искать ответы на вопросы, думаю, он хотел использовать её, чтобы припугнуть и остальных. Он действительно собирался напасть на неё, и я сам попросил сделать эту работу вместо него. Во-первых, реабилитироваться за машину Дэна, которую я так и не повредил, а во-вторых, я просто понимал, что он действительно попытается её убить или покалечить. О чём речь, если он не гнушался испортить тормоза в машине Дэна. Да, он был в хламину пьян, и всё равно, у него были шансы не покалечится, если бы не тормоза. И это с человеком, который в расследовании не участвует и только подрывает доверие к тебе и Джейку. В тот момент было именно так, сейчас стало получше, конечно, и всё равно. Я понимал, что он просто её убьёт, поэтому решил взять это на себя. И Майкл оказался доволен. Джесси испугалась, остальные тоже, ты меня видела и поняла угрозу, а в полицию так никто и не пошёл. Все цели были достигнуты всего одним действием. И всё же. Я напал на Джесси. Я. Никто другой. Я. Это был я, Ричи Роджерс. Я напал на свою подругу, на коллегу, на девушку, которая мне нравилась. Это называется пойти по пути наименьшего сопротивления? И всё же, пожалуйста, позаботься о ней, поддержи. Пусть она и будет ворчать на твои шутки, продолжай шутить, она обязательно засмеётся, она смеётся всегда, даже когда злится. И ещё. Можешь, пожалуйста, намекнуть ей, что Дэн не лучшая партия? Ничего личного. Просто… ты сама всё знаешь. Что касается Дэна. Мне правда жаль, что с машиной так вышло, и что всё закончилось таким образом. Я правда не понимаю, почему Майкл так взъелся на него. Я пытался его остановить, и бумаги не хватит, чтобы описать все мои попытки и доводы. Может, я был неубедителен? Не знаю. Сейчас уже поздно что либо решать и объяснять. И всё же, наверное, тебе не стоит ему говорить ничего. Просто выпей с ним, такие жесты для него много значат, выслушай. Он вечно жалуется, что Томас ноет без конца. Но именно Дэн, как по мне, главная зануда и нюня, особенно когда напивается. Он никогда этого не признает, но я уверен, что ему не хватает заботы. Томас, думаю, скорее всего, не сможет меня простить. Я понимаю, почему. Лили, наверное, тоже. И всё же вы с ней в итоге, кажется, поладили. Может, с ней шанс есть. Если с Ханной что-то произойдёт, и я не смогу ей помочь, пожалуйста, побудь с ними обоими. И с Клео тоже. Они втроём иногда рубят с плеча, но ты и сама знаешь, что все они очень хорошие ребята. Скажи Клео, что тебе не раз говорили о тортиках, что она делает. Это её хобби, как она это называет, но на самом деле это её призвание. Весь Дасквуд знает о её таланте, я не шучу. Если даже тебе это не интересно, пожалуйста, хоть раз притворись, что хочешь у неё поучится, ей будет очень приятно. Как ладить с Томасом ты уже знаешь, я уверен, ты отличный слушатель, и однажды он мне даже сказал, что он удивлён твоей способности ставить себя на место других. В тот момент я осознал эту мысль, так ведь и есть. Думаю, ему важно понимание, пусть Томас постоянно и вляпывается в неприятности, может, он не так догадлив, и всё равно, он на самом деле не самый худший человек. А Лили…? Думаю, мне сложно говорить о ней. Её эмоции сложно устроены. И всё же вам удалось найти точку соприкосновения. В один момент вы просто ссорились в общем чате, а в другой просто пришли вместе и поставили всех перед фактом, что никаких разногласий больше нет. Она внезапно начала доверять тебе. Это хороший знак. Знаешь, она бывает взвинченной, но никогда просто так, всегда есть причины. Они с Ханной мало чем делятся со своими родителями, так что если Ханны вдруг не станет, пожалуйста, не бросай Лили, ладно? Все иногда делают ошибки. Но мне нечего тебе посоветовать, у нас довольно большая разница в возрасте и я почти о ней ничего не знаю. Но, знаешь, она вот отлично справляется с делами в мотеле, правда. Она так хорошо контролирует всё, что касается её обязанностей, она почти не совершает ошибок и всегда работает очень прилежно. И, да, наверное, я просто пытаюсь убедить тебя в том, что все они классные, они нуждаются в тебе. Ну и Ханна. Я искренне надеюсь, что смогу вытащить её. Я был вынужден пойти на поводу у Майкла, как бы это ни звучало. Однако я никогда не считал, что он имеет на это право. Я сделаю всё, чтобы остаться живым, однако если у меня будет выбор между собой и Ханной, я выберу её. Я надеюсь, что у меня всё выйдет. Ты сразу подружишься с ней. Она очень умная девушка, она всегда в центре внимания, но она очень добра и внимательна к окружающим. Она любит животных, но ненавидит зоопарки, кажется, в ней добра столько, что и невозможно это вообразить. Ох, знаешь, что ещё? Я тут случайно вспомнил об этом. На самом деле было чуть обидно. Когда я передавал тебе информацию и даже подкреплял её полуложью, ты всё равно не верила. Взять Фила, например, я дал тебе скриншот, в котором отчётливо видно, что он без зазрения совести продолжает гнать на Ханну и её друзей, и всё равно ты не посчитала его угрозой. А когда Дэн написал, что с его машиной кто-то что-то сделал, ты сразу сказала, что ему веришь. Уж не знаю, правда ли ты ему верила, или таким образом старалась закрыть ему рот, а, может, втиралась в доверие, и всё равно. Я понимаю, что не имею права говорить об этом, но в эти неудачные моменты с попытками убедить тебя в чём-то ложном, думаю, я чувствовал себя настоящим ничтожеством. Я не был хорошим другом, я был отвратительным сыном. Я даже злодеем нормальным быть не могу. Да и не хочу. Так каким я был человеком? Как ты думаешь? Ты чувствуешь сейчас отвращение? Или ты плачешь? Или радуешься, что всё закончилось и у тебя есть хоть какие-то ответы? Думаешь, если бы не это всё, мы бы подружились? А я ведь даже не сразу понял, что за Элли у меня в контактах… Когда я отправил твой номер, и понял свою ошибку, несколько дней пытался вспомнить, что это за контакт, с которым я никогда не связывался. И только спустя время я случайно вспомнил ту нашу встречу в Калифорнии. Знаешь, как бы тебя ни звали, думаю, имя Элли тебе всё равно не подходит. Оно слишком безобидное. Девушка, которая обладает таким острым взглядом, который за сотни километров и сквозь телефон способен заставить человека бояться, Элли звать точно не будут. Это имя слишком мягкое и бескомпромиссное. Айрин звучит подходяще. Я читал в Википедии, оказывается, твоё имя пошло из греческого языка, и значит оно «мир» и «миролюбие». Ты знала об этом? А ещё «гармония». Тебе подходит, очень. А потом я посмотрел значение своего имени и теперь мне стыдно вдвойне. Это воинственное имя, сильное. И я ни капли не оправдал это имя. Мне оно казалось очень уничижительным, словно кличка для маленького ребёнка. Однако, как оказалось, вот оно какое значение имеет. И всё же. Думаю, пора бы уже заканчивать. Я писал это письмо частями, эту часть я пишу в одной из комнат в шахте, уже после моего официального похищения, как бы это ни звучало. Глупо, и всё же. Я никак не мог написать всё это за раз, потому что внутри меня что-то постоянно дёргало, заставляло отвернутся, уйти, словно я не должен этого делать. Чувства меня захлёстывали и я не мог продолжать писать дальше, откладывал в дальний ящик, и после снова возвращался, когда слова складывались в словосочетания, понятные и логичные. В этом письме очень много просьб, я знаю. Я не заслужил права ни на одну из них, да. Ты имеешь право просто выбросить это и уйти, продолжить жить так, как жилось до этого, будто никакого Дасквуда никогда не существовало. Я не расстроился бы, если бы ты так поступила. Я и тебя разочаровал, я знаю. Но сейчас я также знаю, что совсем скоро мне придётся умереть, я чувствую это, мне кажется, что моя смерть уже дышит мне в затылок. И всё же я спокоен. Потому что я знаю, что пути назад уже нет. Я никогда не смогу смотреть им в глаза, зная, как предавал их каждый раз, когда лгал и недоговаривал. Они заслужили большего. И ты этого заслужила. Я просто надеюсь, что это не разбило никому сердце. Я знаю, что будет тяжело, и всё равно. Я хочу, чтобы и ты, и все остальные, чтобы вы продолжали жить дальше. Я постараюсь сделать всё, чтобы Майкл не выбрался из шахты, даже если для этого мне придётся умереть самому. И всё же, что бы ни случилось, пожалуйста, продолжай идти дальше. Ни в чём здесь нет твоей вины. Уж не знаю, в чём ты могла бы винить себя, но ты не смогла бы ничего поменять, только узнать правду. Всё получилось слишком сложным и запутанным, никто бы не смог понять всего. Но я искренне хочу, чтобы и ты, и остальные, чтобы вы просто забыли обо мне, и пошли дальше, я хочу, чтобы вы были по-настоящему счастливыми, и если Миранда была права, когда говорила, что все умершие идут на небо, хоть я в этом сомневаюсь, но если это действительно так, это то, что я бы хотел видеть в последствии — счастливых вас. Я знаю, какую душевную боль причинил, я могу представить это, правда. Но я не чудовище на самом деле, мне не хочется им быть, честно. Я просто хочу, чтобы всё было хорошо. Айрин, пожалуйста, запомни, что здесь нет твоей вины и тебе не в чем сомневаться. Ты сделала так много, ты сделала больше, чем от тебя требовалось, ты вообще осталась с ними. Может тебе и кажется, что ты могла бы сделать всё намного лучше, но всё же ты оставалась с Джесси, когда ей было тяжело, ты выслушивала Томаса. Клео считала тебя авторитетом, тебе даже с Лили удалось помириться, Дэн тоже тебя зауважал. Ты стала частью нашей тусовки, даже если никто не говорит этого вслух. Ты стала частью их жизней. Частью моей жизни, если тебе не противно от этой мысли. Твоя поддержка и то, что ты всегда была рядом, сделало из тебя не просто какую-то незнакомую девушку, которая хочет помочь. Клео тебе этого не скажет, да и парни тоже, поэтому я скажу вместо них. Ты важна. Ты сделала не просто достаточно, ты сделала больше, чем кто-либо. Ты даже с хакером поладила, что удивительно, понятия не имею, в чём вы сошлись, и всё равно. Продолжай неуместно шутить в опасных ситуациях, будь собой и не оглядывайся на меня, я того точно не стою. Но я уверен, что впереди тебя ждёт много хороших и по-настоящему счастливых моментов.

Только с хорошими побуждениями и беспрекословной верой в тебя,

навсегда твой Ричи