Глава 3. Закат

      Леви вернулся к Габи и Фалько. Те даже не стали расспрашивать о том, где он пропадал. Вероятно, поняли, что они не его опекуны. Солнце уже не жарило, а еда и вода потихоньку заканчивались. Люди почему-то перестали веселиться, будто вновь вспомнили, что с ними случилось. В чём-то незнакомка была права — мир движется вперёд, не зацикливаясь на неудачах. Да даже животные, самые приближенные к людям существа, не подвержены регулярному самобичеванию. Всё равно у всех одна дорога — вперёд, не оборачиваясь и не загадывая на будущее. Родится новое поколение — мир снова начнёт сначала.       С пляжа они ушли примерно в пять часов вечера, Габи нужно было зайти к семье. Довольные подростки никак не могли замолчать, рассказывая, как видели в море кучу ракушек и даже прежде неизвестный Леви жемчуг. Улицы были довольно пустоваты, хотя во вторую половину дня обычно очереди у аптечных пунктов и продовольственных магазинов.        Габи, остановившись возле лавки с платьями, замерла. После посмотрела на Фалько таким взглядом, будто от его последующих слов зависит вся его недолгая жизнь. Он лишь доброжелательно кивнул. Леви решил подождать на улице — всё равно будет только мешаться.        В воздухе витал запах скошенной травы и пиленной древесины. Где-то вдалеке велись строительные работы. Леви подставил лицо освежающему вечернему ветерку, прикрыв уставшие от солнца глаза. Внезапно перед ним замаячила надоедливая тень, которая перекрыла тёплые лучи. Леви слегка раздражённо открыл глаза и увидел перед собой троих парней, напоминающих типичных обитателей Подземного города.       — Эй, закурить есть?       — Не курю.       — Дай хоть деньги на сигареты, дядь, умирать не хочется.        — Насыпьте себе навоза, всё равно разницы не почувствуете, собаки.       Очередному сброду, которого на улице полно, такой ответ не пришёлся по душе. Парни напряглись, а их и без того уродливые лица скорчились от злости. Главный из них схватил Леви за ворот рубашки и дёрнул на себя.       — Смелый нашёлся? Так мы тоже смелые.       — Это ваша ошибка.       Леви предвкушал как надерёт этим сосункам зад, плюнет им под ноги и уйдёт довольный с чувством выполненного долга. Раньше он таких пачками прижимал, всё-таки рос среди них. И эти трое укурыша считают, что смогут его напугать? Стоило ему только подумать о том, чтобы встать в стойку и приготовиться к драке, как лидер вытащил его из кресла и бросил на каменную землю.       ​И почему он позабыл, что теперь хренов калека?        ​Все трое принялись рвать на нём рубашку, противно посмеиваясь. Леви старался вырваться, но ослабленные руки после потери силы Аккерманов и отсутствия тренировок отказывались слушаться. Он волочился по земле, пока трое каких-то слабаков измывались над ним. Далее последовали удары ногами: по лицу, рёбрам, печени. Они ничуть его не щадили. В какой-то момент Леви начало казаться, что боли больше не существует — одно лишь мучительное осознание того, насколько он слаб, жалок и беспомощен. Некогда сильнейший, коим восхищалось всё человечество, превратился в ничто. Хотя нет... Он всегда был ничем. С тех пор как родился. Ведь вся его хвалёная сила — просто работа удачных генов. Всё то, чему его учил Кенни, не более, чем фасад.       ​Когда сознание Леви начинало уплывать, удары резко прекратились. Сквозь слепящее солнце, лёжа на боку, он увидел Габи, бьющую коленом бандиту по лицу. Рядом с ней был Фалько, прикрывающий спину. С тремя бродягами тренированным солдатам нет никакой проблемы расправиться за пару секунд. Как только избитые мальчишки со слезами на глазах разбежались, Габи и Фалько подлетели к Леви и аккуратно того посадили в коляску. ​       Фалько пробежался по побитому Леви взглядом:       ​— Вроде ничего не сломано. Вы как, капитан?       ​Капитан... Глупость. Леви промолчал. Посмотрел на Габи, кипящую от злости. Та всплеснула руками и встала в привычную боевую стойку:       ​— Вы видели, как я их раскидала? Аж пятки сверкали! А то, как я ударила того длинного справа через отвлекающий манёвр? Вы видели?! Это же вы меня этому приёму научили! Ух, как бы я их всех на куски порезала, капитан! ​       И снова они зовут его капитаном, хоть он просил их этого не делать. Непослушные детишки.       ​Морщась от боли, Леви оглядел обеспокоенного его состоянием Фалько и самоуверенную Габи. Та вмиг подскочила и подняла с земли выпавшую из кармана Леви жемчужину. Протянула ладонь, широко улыбаясь:       ​— Не волнуйтесь, я буду вас защищать! Обещаете показать мне ещё больше приёмов?       ​Леви не знал, что ответить. Ему было больно это слышать. Больно от осознания, что он нуждается в защите двух шестнадцатилеток. Он посмотрел на свою дрожащую левую руку, в очередной раз брезгуя смотреть на правую. Стало трудно дышать. Он ничто без своей силы. А сейчас и она покинула его. Вся его жизнь разрушена от начала и до конца. Он никого не смог спасти. ​       — Разрушение... — прошептал одними губами Леви. Дети его, вероятно, не услышали. Так где это чёртово созидание?       ​— Капитан, вы чего? Заживёт всё! Не стоит так переживать!       ​Ободряющие слова Габи звучали слишком жалостливо. Здоровье никто ему вернуть не сможет. Осмелившись посмотреть на двоих «защитников», он глядел долго и вдумчиво. Габи и Фалько молчали. Видимо, дали время прийти в себя.        ​Признаться, Габи была сильна. При достаточно хрупком телосложении она умело пользовалась сложнейшими силовыми приёмами. Леви ни на секунду не пожалел, что однажды потратил несколько часов подряд, чтобы научить её захвату с манёвром. Этому его ещё Кенни учил. ​Зацепившись взглядом за белый шарик, подаренный таинственной незнакомкой, Леви открыл глаза шире. Забрав подарок из рук Габи, он сжал его в кулаке, а после обратился к своей подопечной: ​       — Ты хорошо постаралась.       ​Лицо, ранее пылающее яростью, сейчас приняло довольное выражение: ​       — А то! «Капитан» Габи к вашим услугам!       ​Леви невольно усмехнулся. Впервые за последние восемь лет его губы тронула умиротворённая улыбка.       ​Теперь он наконец понял. 

***

​8 июля 858 года, 20:34

Сегодня ходили на пляж. Была странная история со слепой девушкой. Писать не буду об этом. Когда мы возвращались домой, на меня напали трое идиотов. Габи и Фалько выручили. Я согласился быть их тренером. Горжусь этими засранцами.

Приписка: Габи, не зазнавайся. Характер у тебя та ещё дрянь.

      ​Оньянкопон проговаривал каждое слово, пока Леви мешал в кружке чай. Выражение лица менялось в зависимости от каждой прочитанной строчки. А вот Леви сегодня изрядно подустал в проявлении эмоций. Сначала кошмар, потом беседа с девчонкой, нападение. Слишком много всего после четырёх лет бесконечной скуки.       ​— А что за девчонка? — спросил Оньянкопон, выхватывая кружку прямо из под носа Леви. Залпом выпил. Ну вот что за мерзавец? ​       Леви отложил ложку, не горя желанием препираться, ответил:       ​— Не знаю, не представилась. С чёрными волосами, слепая. На пляже камни собирала. Проповеди какие-то читала. ​       Оньянкопон будто задумался:       ​— Кажется, я догадываюсь о ком ты. Бедняжка. ​       Это было неожиданно.       ​— Да. Её жених погиб во время Дрожи Земли, а она глаза себе вырвала.  ​       — Хм... Я слышал несколько иную историю, — загадочно проговорил Оньянкопон, приложил палец к подбородку. Завидев заинтересованный взгляд Леви, поспешил продолжить. — Дочь одного марлийского чиновника. Ещё лет десять назад дочка поймала его за мужеложством с элдийцем. Вроде как садовником у них был. По закону она была обязана незамедлительно сообщить об этом властям. Тут даже не связь с элдийцем, а именно мужеложство всё испортило. Позор для всей нации. Вот и выжгла себе глаза первой попавшейся свечкой, чтобы отца не подставлять — не видела, значит, не было. Только потом всё равно самоубийство совершил, а девчонка сиротой осталась. Собирает жемчуг по берегу, чтобы себя прокормить. Только драгоценности сейчас никому и не нужны.       ​Леви слушал не перебивая. Ему было всё равно, что она ему солгала. Её право. Но эта история... Леви был уверен в том, что знатные марлийцы не знали проблем. Что они привилегированная нация на всём материке. Нет страшнее врага для человека чем сам человек. ​Этой ночью кошмары больше ему не снились. Ему снилось море. Ярко-синее, вкусно пахнущее и прекрасное. Армину бы точно понравилось. Нужно будет ему рассказать, когда они вновь встретятся. ​

      ***

      Через несколько дней Леви всё же решил сходить на пляж на закате. Не отказываться же от идеи из-за жары или нехватки рук, чтобы его довести. На этот раз об этом позаботился Фалько. По пути они не разговаривали, потому что парень был занят скандированием вопросов к экзамену. Поэтому тотчас его оставил, стоило колёсам пересечь береговую линию. Обещал забрать своего тренера часа через два. Вернувшись на то самое отдалённое место, где совсем недавно встретил слепую девчонку, он огляделся. Никого не было.        Вглядевшись в ярко-оранжевое солнце, которое уже наполовину скрыто за горизонтом, он наслаждался покоем. И на этот раз он не ощущался как удушающая пустота, а именно умиротворение. Тёплое и мягкое. Девчонка действительно оказалась права — ему нужно было самому понять её слова, нежели уподобляться бесполезным объяснениям.        Солнце, ветер, море, чайки, песок — всё это больше не казалось Леви чем-то обыденным. Наверное, мир действительно много лучше, чем люди привыкли думать. Нужно лишь на секунду раскрыть глаза пошире.       Рядом показалась тень. Леви не стал смотреть — уже знал кто это. Девушка уселась на песок рядом с ним, выдохнула. Ничего не говорила. Ждала на этот раз знакомый хриплый голос.       — Зачем солгала?       — Истории про трагичную любовь лучше слушают.       — Про верных чести тоже.       — Надо же... Считаете меня таковой? — она звонко рассмеялась. — Не смотрите на это под призмой героя. В мире всё гораздо проще устроено.       — Если жениха не было, то к чему был тот поцелуй? — аккуратно завернул тему Леви. Признаться, этот вопрос волновал его больше всего.       Девушка повернула голову и положила её на согнутые колени. Хитро улыбнулась.       — А что, нельзя?       Да уж, от этой девчонки можно ждать чего угодно. Он ожидал шутки или колкости, но не этого же...       — Нельзя.       — И почему? Вы ведь исполнили мою мечту, гордитесь собой, герой.       — Какую ещё мечту?       Она поднялась, отряхнулась от песка, после чего встала перед Леви, загораживая солнце. Казалось, что её забинтованные глаза были самим закатом. Наклонилась к Леви так, чтобы их лица были на одном уровне.       ​— Всегда мечтала попробовать на вкус Аккермана. Любила читать про них книжки.       ​Вот сейчас стоило как раз подставить фразу, что от неё можно ждать что угодно. И ведь каждый раз удивляет. На самом деле, вполне обоснованно, почему она его знает — островитян в Либерио не так много. Леви единственный, если быть точнее.       ​— И как? — и ведь сам себе поражается.       ​— Неплохо.       ​— Может, тогда Микасу... попробуешь? ​       — Это...       ​— Моя родственница с острова. Тоже Аккерман.        ​Девушка задумалась:       ​— Надо будет и её поцеловать.       ​— Она замужем.       ​— Эх...       ​Вернулась на место рядом с коляской Леви, уселась в такую же позу. А солнце вновь слепило. Слепило один глаз на двоих... Шутка на уровне Габи.       ​— Тогда придётся снова вас целовать. Вы же не замужем?       ​— Не женат, — поспешил поправить Леви. Только вот получается, что этим ответом он будто согласился... Какая же хитрая девчонка! ​       — Правда?       ​— Ну уж нет. Я тебе не конфета.