Глава 18. Объятые пламенем.

«Полудница.

Проклятие, проживающее в Свердловской области. К огромному моему сожалению, увидеть мне удалось ее всего один раз – во время первой встречи с семьей Николая Апелинского. После непродолжительного знакомства, та предпочла скрыться и более не появляться.

Как я успел запомнить, представляет собой высокую молодую загорелую девушку в простом белом платье, подвязанным холщовой бечевкой. Ее золотистую длинную косу украшают полевые цветы. На вид, действительно, выглядит как человек. Ее оккультную природу выдают лишь полностью черные глаза, лишенные зрачков. Носит с собой тяжелый на вид железный серп с деревянной рукоятью.

Известно, что любит проводить время на природе, собирая цветы и кормя птиц.

Поскольку мне больше не довелось встретиться с ней, мой приятель Леший описал характер Полудницы следующим образом: тихая, потому что не умеет разговаривать, скрытная и стеснительная, но в то же время крайне вспыльчивая. В случае опасности впадает в горячую ярость и не успокаивается, пока враг не будет повержен.

По его словам, в разгар дня может становиться невидимой по своему собственному желанию, что дает ей огромное преимущество в схватке. Прекрасно владеет серпом как самостоятельным боевым оружием. Ко всему прочему способна накапливать Проклятую энергию, преобразуя ту в светящийся яркий луч. Этим лучом Полудница ослепляет противника и дезориентирует того в пространстве на некоторое время.

Класс: Первый ранг.»

(Из личных записей Мамору Исибуси.)

      Я напряженно взирала на Проклятого духа, спрыгнувшего с кривого сука дерева. Он мягко приземлился босыми ногами близ меня на вялую редкую траву, от чего я боязливо отпрянула, в попытке удержать дистанцию от смертельно опасного Проклятия. Вспоминая историю Юдзи, как он сражался с лоскутным, я понимала, что стоит только этому опасному духу дотронуться до меня, то все – пиши пропало.       Я сама же загнала себя в роковую ловушку, из которой не было ни единого шанса выбраться. И как только я сразу не почувствовала насколько неведомый враг опасен? Ведь это создание обладало огромным количеством Проклятой энергии, значительно превосходящим мои ничтожные запасы. Уже этот факт должен был остановить меня.       – Эй, ты чего так испугалась? – Почти ласково улыбнулся монстр, расставив шрамированные руки в стороны, будто бы ожидая от меня объятий. – Не бойся, Белава, босс все равно запретил нам убивать тебя. К сожалению.       – Ты что-то путаешь. – Наконец, выйдя из тревожного ступора, просипела я. – Меня зовут Мирослава, а не Белава.       – Ну, ладно, как скажешь. – Радушно пожал плечами лоскутный. – А я – Махито... Воу, ты чего?       Я призвала свой меч и встала в боевую стойку, готовясь отразить нападение смертоносного духа. Итадори говорил, что тот любит поболтать лишний раз, отвлекая этим внимание соперника. Отступать было некуда – за мной были мои друзья, которые и так в этот момент вели свой ожесточенный бой. Если бы я привела им еще и Махито, то они скорее всего погибли бы. Моя задача сейчас – максимально изнурить Проклятие, чтобы дать ребятам хоть какой-то шанс выстоять против него. Из козырей в рукаве у меня была Полудница. Хоть та и уступала по силе этому духу Особого уровня, но она могла бы оказать мне значительную помощь в моем нехитром плане.       – О каком боссе ты говорил? Кто он? – Решилась задать я свой вопрос, чтобы тоже немного отвлечь врага. К моему удивлению, лоскутный, только заслышав его, зашелся в хохоте, наигранно утирая невидимую слезу под глазом.       – Вы, маги, так все похожи между собой: вечно суете свой нос в наши дела. Аж бесите. – Внезапно вспылил Махито, повысив голос и в мгновении оказавшись рядом со мной. Его лицо было настолько близко, что я смогла разглядеть безумный блеск в его гетерохромных глазах, полных ненависти. Человекоподобное лицо духа искривилось в одиозной усмешке. – Я дал слово, что не убью тебя. Но речи о том, чтобы не покалечить, все же не было. Слышал, люди могут жить без одной почки или, например, без селезенки. – Проклятие расхаживало вокруг меня, сомкнув руки за спиной, не обращая даже внимание на острие меча, которое я беспрестанно направляла на монстра. – Но это так скучно! Как ты смотришь на то, чтобы я лишил тебя глаз? Или языка, чтобы ты больше никогда не задавала свои докучливые вопросы? – Махито остановился, скосив на меня свой бесцветный глаз. Хоть он и вещал об этом с каким-то елейным непринуждением, мне все же стало жутко.       – Больной ублюдок. – Прорычала я и ударила первой, нанеся глубокий порез на груди врага, который тут же начал затягиваться. Кажется, дух не ожидал моего такого скорого выпада, раз позволил себя так легко ранить. Но, надо признать, скорость его обратной Проклятой энергии поражала. Вероятно, такое высокоуровневое владение было как-то связано с его необычной техникой изменять свое тело по собственному желанию.       В ответ на мою атаку Проклятие устремилось на меня, но, к счастью, мне удалось уклониться раньше, чем он задел меня. Его рука, уже наделенная темной аурой техники, пролетела всего в нескольких сантиметрах от моего плеча.       – Ну же! – Махито, откровенно говоря, веселился. – Дай мне хоть немного коснуться твоей души! – Охваченный буйством, тот вновь ринулся на меня, протянув бледную руку вперед. Мне удалось поднырнуть под нее и перерубить ту мечом. Тяжелая конечность с гулким хлюпом рухнула на рыхлую землю. Не желая останавливаться, я попыталась отсечь и голову духа, но тот отпрянул от меня на значительное расстояние, вновь зайдясь в безумном повизгивающем смехе.       – Почему твой босс против моего убийства? – Прервала я истерику лоскутного, параллельно накапливая энергию в свободной руке. Нанами учил нас, что Махито можно победить только если он израсходует запасы своих сил. А в противном случае даже наш наставник ему не ровня. Я не была уверенна, хватит ли мне выносливости выстоять против чудовища настолько долго, но выбора не было. Однако, если его, так называемый, босс запретил убивать меня, то, значит, Проклятие будет сдерживать себя, что даст мне преимущество – ведь я-то собираюсь выкладываться на полную.       – Опять этот назойливый шум! – Утомленно закатил глаза враг, отращивая себе отрубленную руку, доказывая тем самым, что он, действительно, неуязвим.       – Свяжи! – Крикнула я, выставив вперед ладонь, из которой вылетела веревка, созданная моей Проклятой энергией. Та обвила тело духа, сковав его движения. Хоть это и ненадолго, но у меня может получиться оттяпать уроду голову.       Воспользовавшись замешательством Махито, я побежала к нему. В моменте, когда мой меч ударил Проклятие по шее, тот ощерил зубы и преобразил самого себя в некую голубую жижу с одними лишь гетерохромными глазами. Та проскользнула меж веревок, от чего они, безвольно упав на землю, тут же исчезли. Я с отвращением взирала, как эта жидкая материя обогнула мои ноги, в мгновении ока вновь вылившись в тело опасного духа. Тварь, подпрыгнув в воздухе, атаковала меня ногой в грудь, от чего я, пролетев несколько метров, ударилась спиной в дерево так, что оно накренилось и заскрипело.       Убойные тренировки с Нанами не прошли даром, благодаря им я рефлекторно успела укрепить свое тело Проклятой. В ином случае подобная травма грозила бы мне переломом позвоночника. Так или иначе, удар все равно оказался достаточно сильным: скорее всего гематомы все же останутся.       Из моей груди выплыл эфемерный сияющий шар, постепенно приобретающий очертания женской фигуры. На боевую арену вышла Полудница. Показавшаяся на небе полная луна дала яркий блик на ее железном серпе. Закинув длинную золотую косу за спину, девушка встала в стойку, вытянув перед собой холодное оружие. Махито изумленно уставился на новую соперницу.       – Вот это да! Проклятый дух сражается на стороне мага по своей собственной воле? – Казалось, что лоскутный сейчас взорвется от нахлынувших смешанных эмоций. Его глаза дико метались между мной и моей напарницей, но атаковать он все же не спешил.       – Не дай ему коснуться тебя. – Кивнула я своей верной помощнице и поспешила встать рядом с ней, сжимая эфес меча покрепче. Не сговариваясь, мы с Полудницей в один миг окружили лоскутного с двух сторон, нанося ему беспрерывные удары. Хоть Махито и был молодым Проклятием, он очень быстро учился. Я крайне опасалась, что он решит применить свою технику территории, ведь в таком случае мы точно не сможем уклониться от его смертоносных рук. Поэтому наша задача состояла в том, чтобы не позволить тому даже продохнуть.       Махито отнюдь не испугался, а лишь вошел в раж, с удовольствием отражая наши атаки. Когда я сравнивала технику покойного Мамору с техникой лоскутного, я даже и представить себе не могла, насколько сильно те различаются. Небо и земля! Проклятый дух трансформировал свое тело, искривлял его, делал из своих рук острые лезвия и тяжелые булавы. Для него бой являлся какой-то безумной игрой, приносящей ему истинное наслаждение. Я же, состоящая из плоти и крови, начинала уставать.       Полудница накопила свою энергию, преобразовав в луч, заставивший меня инстинктивно закрыть глаза. Тот светящимся заревом взбуравил землю на своем пути и ударил в морду чудовища. Махито дезориентировано затряс головой, встряхнув светло-голубыми хвостами. Прекрасный шанс!       Я побежала к врагу, готовя свой меч для удара, но тот вдруг сделал одну из самых мерзких вещей, что мне довелось когда-либо видеть. Скрутившись, и вызвав рвотный позыв, лоскутный выплюнул несколько бесформенных комков, покрытых слизью. Те, только упав на землю, моментально выросли в кривых чудовищ. Преображенные люди.       Я с отвращением зашипела, машинально убив одного из них, схватившего меня за рукав кителя. В одно мгновение я остолбенела от ужаса, охватившего меня с головой. На спине выступили капли холодного пота, а дыхание перехватило в ожидании уже знакомой мне молнии. Полудница тоже замерла, занеся серп высоко над головой и глядя на меня своими полностью черными глазами, в которых отражалось мое испуганное бледное лицо.       Но молния так и не полыхнула. Моя роковая неосторожность обошла меня стороной, заставив выдохнуть с облегчением. Видимо, преображенные люди Махито уже не являются обычными людьми, а, значит, не подходят для жертвы Первым магам. Полного вступления в Наследство не произошло.       Мое недолгое смятение все же вышло мне боком, поскольку я пропустила неприятный удар в челюсть от одного из трансформированных уродцев. Полудница, тут же взяв себя в руки, одним махом отрубила тому голову серпом.       Лоскутный крайне быстро избавился от дезориентации, вызванной техникой моей напарницы и опять кинулся к нам, сопровождая свое нападение безудержным смехом. Его руки превратились в длинные острые лопасти, закрутившиеся в мельнице, разбрасывающей вокруг куски взрыхленной земли. Полудница попыталась остановить это чертово колесо, ударив по нему серпом, но ей элементарно не хватило сил для этого. Махито словно дьявольская колесница катился ко мне, уничтожая все на своем пути.       Усилив свои ноги Проклятой энергией, я запрыгнула на высокий сук, чтобы меня ненароком не задело. Монстру хватило всего лишь одного удара сокрушающими лезвиями лопастей, чтобы снести мое спасительное дерево. Охватив себя защитной аурой, я спикировала прямо на голову лоскутного, все же оглушив того ударом ноги, из-за чего дух вернул своим рукам привычный вид.       Полудница вновь направила свой луч на врага, но Махито смог унырнуть от него, кувыркнувшись прямо в воздухе и полетев ко мне на всех парах. Я не успевала уклониться от его руки, выставленной вперед, и тот это прекрасно понимал, о чем свидетельствовала чудовищная торжествующая улыбка.       Раздался хлопок, от которого у меня зазвенело в ушах. Проклятая техника лоскутного духа пришла в свое действие, и я видела, как Полудница, закрывшая меня собой, задрожала, налившись светом. Черные глаза обратились к небу, а рот раскрылся в беззвучном крике. Ее загорелая кожа пошла рябью, а сильное мышечное тело забугрилось и разбухло, пока не лопнуло, обдав меня исказившейся густой жидкостью, которая еще мгновение назад была ею.       – Эта идиотка пожертвовала собой ради мага? Вот умора! – Лоскутный издал истошный триумфальный визг и затрясся в очередном приступе истерики. Он также, как и я не мог предугадать, что мой Проклятый дух закроет меня своим телом. В отличие от ликующего безжалостного убийцы, я растерянно смотрела на останки Полудницы, обреченно начавшие истлевать. Слабый ветер подхватил легкую золотую пыль, напоследок вскружив ее у моих ног, будто прощаясь, и все же унес куда-то прочь. Наверное, прямиком к Яге, Сирин и другим Проклятиям, отдавшим когда-то жизни за безнадежных магов семьи Апелинских. По крайней мере я так хотела в это верить.       Осознание как обычно пришло не сразу. Меч в моей руке растворился, оставив после себя эфемерную дымку Проклятой энергии. Уши заложило, и пронзительные вопли бесноватого Махито доходили до меня запоздалым гулом. Я впервые стала свидетелем смерти кого-то из моих близких в живую. Хоть Полудница проживала с семьей дяди на Урале, и видела я ее несколько раз за всю жизнь, но, как и с другими моими родовым Проклятиями, у меня была с ней незримая тонкая связь, которая теперь оглушительно лопнула.       – Ты, что, расстроилась? – Махито подошел так близко ко мне, что меня пробрала дрожь от его негативной горькой ауры, ударившей мне в нос. Это и заставило меня, наконец, опомниться и осознать, что бой еще не закончен. – Ты странная. – Протянул лоскутный, заглядывая мне в глаза. – Я слышал, что ты держишь при себе Проклятия как домашних зверушек, но вот уж и представить не мог, что они что-то значат для тебя. Ты же ведь маг. – Чудовище передо мой скривилось и высунуло язык, будто бы само слово «маг» было для него чем-то отвратительным.       – Махито, ты ведь понимаешь, что только что аннигилировал древнейшее Проклятие, которое было старше тебя на целых две тысячи лет? – Прошептала я, чувствуя подступающую ярость. Уже знакомая красная пелена застелила все перед моим взором. И если раньше я всегда сдерживала ее, безутешно пытаясь успокоить себя, то сейчас заключила с ней некое перемирие, позволяя той, наконец, выплеснуться в Проклятую энергию.       – Ну, разве это не замечательно? – Захлопал в ладошки дух, и я, с удивлением для себя, вдруг посмотрела на него с нескрываемой жалостью. Кажется, ему никогда не понять всего того ужаса, что он творит с таким удовольствием. Он словно ребенок, застрявший в теле бессмертного могущественного существа. И исправить его, увы, невозможно. А значит, я приложу все свои усилия, чтобы навсегда изгнать этого монстра.       – Кто дал тебе право вершить чужие судьбы? – Мой вопрос так и остался повисшем в воздухе, потому что накопившаяся во мне Проклятая энергия вдруг искривила пространство вокруг нас. Мой кулак, ударивший Махито прямо в корпус, вдруг насытился черным трепещущим пламенем. От силы такой атаки духа отбросило назад на приличное расстояние. С небывалой для себя скоростью, я в мгновение ока преодолела эту дистанцию и нанесла в челюсть врага второй поражающий удар, вновь объятый черным ореолом.       Я, наконец, постигла технику «черной молнии», использовав ее целых два раза подряд всего лишь за пару секунд.       Лоскутный повалил собой несколько деревьев, подняв страшный грохот. Птицы, сидевшие в густых кронах, с безудержным карканьем взлетели в небо и закружили над нами. Махито, потрясенный такой атакой, все же вскочил на ноги и устремился ко мне, преобразовав свою руку в длинный тесак, ударивший ровно в то место, где я стояла мгновение назад. И когда я только стала настолько быстрой?       Из моих рук появились два острых диска, полоснувших грудь Проклятия, и тот не спешил регенерировать себя, а, напротив, вновь попытался ударить меня.       – Свяжи! – Крикнула, выбрасывая веревку на врага, но тот сумел уклониться и выбить из меня дух, исподтишка влепив мне кулаком в живот. Кувыркнувшись в полете, я приземлилась на обе ноги и двинулась к Проклятию, увеличив свою скорость энергией. Мой меч столкнулся с тесаком, создав омерзительный скрежет. Махито был физически сильнее меня, поэтому я отвела удар в землю. Крутанувшись в торнадо, я ударила духа прямо в осклабившуюся морду. Будь тот человеком, то уже давно погибнул бы от такой травмы.       Пылкое неистовство, вызванное желанием уничтожить врага, победило усталость, накатившую на меня в середине боя, подарив мне, наконец, уверенность в своих силах. И почему я считала себя слабой, а свои техники настолько незначительными? Ведь раньше я никогда не сражалась даже в половину своей силы, безнадежно думая, что все равно не смогу победить. Перед моими глазами всплыл мой Юдзи, не обладающий вообще никакими оккультными способностями, но всегда выкладывающийся на полную. Сила его духа заставила воспрять и меня.       Все органы чувств вдруг усилились, и это отнюдь не было похоже на мою технику ищейки. Мир вокруг стал более ярким, четким настолько, что я могла видеть каждую пылинку, ниспадающую на землю. Где-то вдалеке раздался шорох, вызванный испуганной белкой, убегающей от страха за свою жизнь.       Мой меч заискрился черными вспышками, и взмахнув им, я с удивлением обнаружила хвост пламени, затянувшийся следом. Махито страшно зашипел, когда сталь, объятая темным огнем, обрушилась ему на шею. Враг держал лезвие моего меча двумя руками, не давая ранить себя. И я надавила сильнее, вкладывая свою Проклятую энергию без остатка. Черный пожар перекинулся с меча на мои руки, а затем охватил и все мое тело. Я достигла истинного исступления, сумев перерубить ладони лоскутного, и вонзив меч тому в голову.       Махито неожиданно подпрыгнул и оттолкнулся от моего тела ногами, заставив меня пошатнуться, но не упасть. Дух приземлился на свою макушку и заскакал на ней в сторону, будто на пружине. Перепрыгнув на ноги, Проклятие тут же занялось своим восстановлением, не отрывая от меня изумленного взгляда.       Я рванула к нему, чувствуя, что пламя, охватившее меня вплоть до кончика меча, вот-вот иссякнет. Я откуда-то знала, что эта новая техника, неожиданно открывшаяся для меня, способна с одного удара уничтожить ядро Проклятой энергии. Но, похоже, она может действовать лишь несколько секунд, а значит, медлить было нельзя.       – Ну, не могу я сбежать, пока не попробую твою душонку на вкус! – Враг возбужденно вскрикнул и ударил в землю только что отросшими конечностями. Оттуда вылетели гигантские извивающиеся черви, которые еще недавно были обычными людьми. Стиснув зубы, я взмахнула мечом, искрящимся черным светом.       Мне хватило доли секунды, чтобы сократить эту дистанцию между мной и Махито, убив за раз всех преображенных людей. Жаль, что им на пути встретился этот безумный убийца, наслаждавшийся мучениями и страданиями ни в чем не повинных душ. Никто не имеет права вершить чужие судьбы.       Проклятый дух двигался зигзагами, увиливая от меня. Он откровенно насмехался над моими попытками достать его, а я пыталась оставаться сосредоточенной. Все же острота моих чувств начала спадать. Когда последняя темная искорка погасла на моем мече, я поняла, что и враг заметил окончание действия моей техники. Торжественно взвизгнув, Проклятый дух, все это время старавшийся держать между нами расстоянии, вмиг оказался близ меня, попытавшись ударить рукой.       Что-то большое и оранжевое вдруг спикировало на него, подняв в воздух ворох перьев. Нуэ! Я на автомате обернулась назад, завидев вдали напряженного Мэгуми, только что призвавшего свое сикигами. Рядом с ним мелькнула остолбеневшая Нобара и Юдзи, неустанно приближавшийся к нам со всех ног.       Отлично! Теперь вчетвером мы точно одолеем лоскутного. Возможно, я даже снова смогу использовать свою технику неистовства и навсегда распрощаться с Махито.       – Итадори Юдзи! – С восторгом заорал дух, заметив моих друзей. Мощным ударом ноги, тот сумел откинуть от себя Нуэ и теперь затрясся в смехе от накатившего воодушевления. – Смотри, как я снова убиваю твоих друзей! – Махито в экстазе запрокинул голову, не сдерживая широкой улыбки. – Расширение территории. Самовоплощение совершенства.       Мое секундное замешательство от встречи с друзьями значительно снизило мою бдительность. Последнее, что я успела увидеть – это исказившееся от ужаса лицо Юдзи. Парень, подоспевший ко мне, взмахнул рукой всего в метре от меня, будто пытаясь схватить и оттащить, но перед нами выросла темная стена территории, разделившая нас друг от друга.       Я стояла в царстве Махито, и он возвышался надо мной как истинный монарх своих владений. Сзади него раскинулись гигантские темные ладони, воплощавшие его технику Праздного преображения. Опустив глаза, я замерла, поняв, что сама стою на точно такой же ладони.       – Этому короткостриженому ни к чему знать, что убивать тебя я не стану. – Заговорщически хихикнул лоскутный. – Но я никак не мог удержаться, чтобы не поиздеваться над ним. Ну, ты видела его рожу? Вот умора, правда? – Махито опять забился в истерике, согнувшись пополам. Это чудовище не привыкло скрывать свой триумф. Я же ответила ему молчанием, гадая, есть ли у меня хоть какая-то возможность выбраться отсюда. – Я, знаешь, все это время думал, что же мне с тобой в итоге сделать. Выбор оказался очень сложным, поэтому я решил лишить тебя и глаз, и языка сразу. Что скажешь?       – Я убью тебя, Махито. – Так просто ответила я, почему-то даже не опасаясь своей участи. – Да, не сегодня и не завтра, но убью. Я обещаю тебе это. Делай, что задумал, но знай, что рано или поздно я приду за тобой.       Проклятый дух притворно поджал губы, будто бы мои слова глубоко обидели его. Однако безумный взгляд монстра говорил об обратном. Махито играл роль инфантильного садиста, при этом не догадываясь о своей истинной кровожадной сущности, помешанной на чужой боли.       Лоскутный не предупредил, что его техника пришла в действие. Я поняла это лишь по пронзающей волне, ударившей мне в грудь. Меня затрясло, а ноги подкосились, заставив меня рухнуть на колени. Перед глазами замелькали яркие вспышки, будто бы я находилась в безостановочно вертящейся карусели. Где-то далеко послышался истошный вопль, и все вдруг резко прекратилось.       Я уткнулась носом в плечо трясущегося Юдзи. Парень судорожно обнимал меня, рвано гладя по голове мозолистыми ладонями, слегка цеплявшимися за мои растрепанные волосы. Я с удивлением обнаружила, что могу видеть: Махито почему-то не лишил меня зрения.       – Он сбежал! – Крикнул Фусигуро, подоспевший к нам. – Нобара, стой, куда ты?       – Надо добить его! Мы еще можем успеть! – Подруга тряхнула медными прядями, но все же остановилась, не решаясь посмотреть на меня.       – Что со мной? Что-то не так? – Прошептала я, пытаясь ощупать свое лицо. Вроде все было на месте: лоб, глаза, нос, губы. Лишь холодные влажные руки сильно контрастировали с горячей кожей щек.       – Как ты себя чувствуешь? – Итадори взял меня за плечи и вытянул перед собой, внимательно рассматривая с ног до головы.       – Да нормально, вроде. – Я попыталась прислушаться к своим внутренним ощущениям, но все было как обычно. Юноша вновь притянул меня к себе и, неожиданно, крепко поцеловал. Несмотря на то, что я только пережила, от жара его губ, меня пробрала приятная дрожь, отдавшаяся вихрем мурашек по всему телу.       – Вы, что, издеваетесь? Нашли время. – Голос Мэгуми, нарушивший нашу маленькую идиллию, заставил нас с Юдзи стыдливо отпрянуть друг от друга. Темноволосый шокировано уставился на нас, но, вдруг опомнившись, быстро отвернул в сторону свои пунцовые щеки. Переведя взгляд на Нобару, я заметила, как та устало улыбнулась. Только сейчас я увидела, что рукав школьного кителя у нее был оторван, а на светлой коже руки виднелись окровавленные дыры.          

***

      Приехав в Токийскую школу только под утро, меня и Нобару срочно отправили к Сёко. Та моментально восстановила израненную руку моей подруги, а затем принялась и за меня. Удовлетворенно отметив, что на мне нет видимых сильных повреждений, не считая парочки ссадин и лиловых гематом на спине, врач отправила меня на рентген, попутно негодуя, что в школе нет МРТ-аппарата. Но снимки также показали, что все органы на месте и ничуть не пострадали. Что ж, это был первый раз, когда я попала к Сёко, не находясь при этом при смерти.       Выходя из медицинского корпуса, я готовилась к предстоящему сложному разговору с моими Проклятыми духами, которые уже, должно быть, задавались вопросом, где же Полудница. Я нашла Домового и Баюна в общей гостиной общежития. Там же сидели мои одноклассники и Нанами с Ниттой. Не сказать, что наш наставник был в хорошем расположении духа, но опрашивал он моих друзей очень мягко, без своей привычной суровости.       Я внимательно выслушала историю Мэгуми, который, сражаясь с Проклятием Особого уровня, смог в одиночку победить того, впервые применив свою территорию. Хоть та и вышла неполной, у меня все равно захватило дух от значительно выросшего мастерства моего одноклассника. Следом рассказ продолжили Юдзи и Нобара. Ребята бок о бок сражались с двумя необычными существами, которых мне также довелось увидеть. Я с гордостью восприняла новость, что моя подруга пробудила в себе технику «черной молнии». Светлые тонкие брови Нанами удивленно ползли вверх с каждым новым услышанным фактом. Наш наставник был сильно впечатлен, и не скрывал этого.       Вскоре слово дали и мне. Услышав, что Полудница пала в бою, закрыв меня своим телом от техники безумного Махито, мои духи сильно помрачнели. Баюн даже, не сдержавшись, тихонько заплакал, закрыв морду когтистыми лапами. Домовой печально положил тому на мохнатое плечо свою маленькую сухенькую ладошку. А я, чувствуя какую-то необъяснимую вину, не смогла найти в себе силы и подойти утешить своих верных друзей.       Я рассказала все, что только смогла вспомнить. Упомянула даже то, как Махито по своей дурости назвал меня чужим именем.       – А как именно он обратился к тебе? – Уточнила Нитта, беспрерывно записывая наш отчет в тетрадь.       – Лоскутный почему-то окрестил меня какой-то Белавой. – Нахмурившись, припомнила я странное имя. – Кто-нибудь слышал нечто подобное?       Все маги, сидящие здесь, отрицательно помотали головой. Домовой же, который в отличие от Баюна все еще держал себя в руках, задумался.       – Насколько я знаю, Белава – это старославянское имя, и означает оно «светлая». Может, этот паршивец назвал тебя так из-за твоего происхождения и цвета волос? – Предположил дух, почесывая темную бороду.       – Нитта, на всякий случай поручи сотрудникам покопаться в архивах. Может, найдут какого-нибудь мага с таким именем. – Обратился Нанами к блондинке, продолжающей со скоростью света черкать ручкой по тетради.       – Ай! – Юдзи вдруг звонко приложил самого себя рукой по виску. Мы дружно перевели на парня свои вопросительный взгляды, от чего тот слегка смутился. – Да Сукуна что-то разбушевался. Ржет без перерыва, надоел уже. – Итадори выдавил из себя вымученную улыбку, попытавшись нас успокоить.       Я продолжила свой пересказ минувшей битвы. Наш наставник сильно напрягся, услышав про некоего «босса», руководящего злобными Проклятиями. Блондин передал очередное поручение Нитте, чтобы та попыталась выяснить, кем же является этот серый кардинал. Маг также предположил, что, должно быть, неизвестный в курсе Первых магов, раз запретил Махито убивать меня. Возможно, тот самый «босс» следует какому-то четкому плану, где я являюсь его неотъемлемой частью. В данной ситуации утверждать обратное было нельзя, но от слов Нанами мне стало дурно.       – Значит, Сатору Годжо присвоил тебе третий ранг? – Недоверчиво спросил наставник, покачав головой. Я в свою очередь едва кивнула, вновь погружаясь в воспоминания, где открыла для себя сразу две новые техники.       Едва затихший Баюн, убрав лапы от морды, нервно почесал себя за ушком. Дух, всхлипывая, любезно изъяснил мне, что я унаследовала родовую способность моей матери, известное как «Неистовое пламя». Домовой облегчено закивал, будто радуясь, что я не настолько безнадежна, как они ранее считали.       Закончив с докладом, мы, с разрешения Нанами, засобирались разойтись по комнатам, чтобы, наконец, отдохнуть. Мои Проклятия, убедившись, что я в полном здравии, посеменили к остальным духам, дабы сообщить тем горькие новости. Наверное, мне стоило бы пойти с ними, чтобы передать все подробности, но я не смогла и шагу ступить. Юдзи, пропустив ребят вперед по коридору, мягко задержал меня, положив тяжелую ладонь мне на плечо. Кажется, тот хотел мне что-то сказать, но я не позволила ему это сделать.       – Давай не сейчас. – Устало прошептала я и, поднырнув ему под руку, скрылась в своей комнате, служившей мне порой, неприступной крепостью.       Если честно, я боялась. Боялась, что Итадори вновь отвергнет меня, заладив про очередные угрозы от Сукуны. Парень этой ночью, не сдержав себя, подарил мне прекрасный и в то же время горький поцелуй, которому никогда не суждено было вылиться во что-то большее из-за принципиальности юноши. Не было никакой необходимости слушать его оправдания, мол, это было в последний раз, и такого больше не повторится. Я и так это понимала.       По крайней мере для меня так будет проще. Оставить все как есть. Наверное, я очерствела, тем самым став гораздо сильнее. Я, сама того не желая, закалила свою душу в адской череде смертей, и страшных событий, несправедливо прокатившихся по моей ранее размеренной жизни, втоптав ту в грязь, уничтожив ее навсегда. Возможно, в нынешних реалиях – это даже хорошо. Это поможет мне продержаться гораздо дольше.       Увидев воочию такую быструю гибель древнейшего духа, я, наконец, прозрела, поняв, насколько хрупка сама суть жизни. И неважно являешься ли ты сильным магом, или обычным человеком, или даже бессмертным Проклятием. Твоему пути рано или поздно суждено закончиться. И закончится он также легко, как и путь Полудницы длиной в две тысячи лет.       Я осознала, что могу быть сильной. Могу сражаться, не жалея себя, даже тогда, когда силы уже иссякли. А это значит, что я обязана прожить как можно дольше, дабы суметь продлить пути моих близких, и оборвать пути тех, кто попытается им навредить. Когда я вновь открыла глаза, за окном уже стемнело. Похоже, проведя какое-то время в путах своего сознания, меня одолел мир сновидений, где я вновь сражалась с Махито мечом, объятым черным пламенем, а после целовала Юдзи.       Осев на кровати, я поняла, что уснула прямо так: в грязной изорванной форме и с измазанным лицом. Кое-как поднявшись, я поплелась в душ, попутно надеясь, что Домовой никогда не узнает, что я посмела лечь на чистый плед в таком виде.

***

      Я сидела в комнате общежития, в свете одного лишь ночника, бесстрастно глядя в окно. Влажные после душа волосы лежали тяжелыми прядями на моей ночной сорочке, оставляя на ней прозрачные мокрые полосы. Несмотря на вселенскую усталость, сна больше не было ни в одном глазу. Слишком уж яркими были минувшие события, а день после битвы выдался даже более сложным, чем сама битва. К тому же с этими заданиями режим сбился к черту.       Нерешительный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Должно быть, мои Проклятия решили навестить меня. Впопыхах заталкивая ногой грязный плед под кровать, я пригласила тех войти. Но духов за порогом не оказалось. Вместо них в комнату заглянуло обеспокоенное лицо Итадори. Сейчас его волосы выглядели даже более растрепанным, чем обычно.       – Мира, я хотел… Ой, ты, что, спать собираешься? – Юдзи так и остолбенел в дверях, не решившись переступить порог, наблюдая, как я притворно расстилаю постель.       – Нет. – Помотала я головой, тут же смущенно попытавшись одернуть коротенькую сорочку пониже: та едва закрывала ягодицы. Кажется, парень не оставил этот жест без внимания и машинально скосил свой взгляд на мои обнаженные ноги. – Что надо? – Слишком уж грозно получилось выпалить у меня.       – Давай поговорим, ну… о том, что произошло? – Юноша тут же с особым интересом принялся разглядывать мой ночник, лившийся в маленькое помещение мягким теплым светом.       – А надо? – Спросила я, не замечая, как внутри все переворачивается. Этого я и опасалась. Выслушивать еще одну тяжелую речь о том, что между нами ничего не может быть – мне совсем не хотелось. – Юдзи, я знаю, что ты хочешь сказать. Сукуна угрожает тебе и все такое… Ни к чему снова повторять мне это. Я все понимаю.       – Мира, когда лоскутный применил территорию, я думал, что навсегда потерял тебя. –Отрешенно перебил меня парень, заставив замолчать. В груди сильно засаднило от слов Итадори, потому что я прекрасно понимала его чувства. Перед глазами пронеслись страшные воспоминания дождливого дня и бездыханное тело юноши с огромной дырой в груди. – Я… Я больше всего на свете боюсь потерять тебя. Боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни. – Юдзи говорил медленно, будто пытался собраться с духом. А я так и стояла у кровати, вжавшись в прохладную деревянную основу икрами. Почему-то парень старательно избегал моего взгляда, не отрывая свой от злосчастного ночника.       – Юдзи, – тихо позвала я возлюбленного, желая, чтобы тот, наконец, посмотрел на меня. Мои голубые глаза встретились с его светло-карими, и меня будто молния пронзила, заставив забыть все то, что вертелось на языке. И почему меня так сильно тянет к нему? Когда только мои чувства успели так быстро зародиться? Это случилось, когда мы впервые вышли прогуляться в школьный сад перед сном? Или когда он пришел к нам с Мэгуми на помощь, опрометчиво проглотив палец Сукуны?       Нет. Все началось именно в тот момент, когда Итадори Юдзи ураганом сшиб меня около своей бывшей школы, заставив потерять дар речи. Тогда он впервые подарил мне свою самую добрую улыбку, затмившую всю боль, которую я тащила на себе тяжелым грузом. Между нами, определенно, была какая-то связь, притягивающая нас к друг другу. И что бы не происходило вокруг, какие бы трудности не вставали на пути, мы все равно не могли разорвать ее.       – Я больше не могу так, – шумно выдохнул юноша, все же решившись зайти в комнату и слегка прикрыть за собой дверь. Юдзи потряхивало прямо как прошлой ночью, когда он чуть не стал свидетелем моей гибели. Немного погодя, он молниеносно в два шага пересек расстояние между нами, нависнув надо мной каменным уступом. И опять он так близко ко мне, будто специально издевался.       – А как же Сукуна? – Не удержавшись, съязвила я, чувствуя, как ноги подкашиваются подо мной от близости возлюбленного.       – К черту Сукуну. – Нахмурившись, прошептал Итадори. – Я сделаю все возможное, чтобы в случае чего сдержать этого гада внутри себя.       – А сил-то хватит? – Вновь решившись уколоть парня, выдавила я без единой возможности оторвать свой взгляд от любимого карамельного света глаз напротив. На что он сейчас надеется? Думает, я потеряю голову от его сладостных обещаний и на крыльях любви влечу прямо ему в объятия? Извольте.       – Ты моя сила. – Слова юноши собрали вокруг себя остатки моей гордой напыщенности, развеяв ее прочь. Шершавые ладони осторожно взяли мои, проскользнули к локтям, оставляя на коже след мурашек. Юдзи мягко прижал меня к себе, заставляя уткнуться в твердую грудь. Его горячее дыхание опалило мочку моего уха, принуждая вздрогнуть всем телом. Теперь ладонь парня прошлась по моему плечу, прямиком к шее, едва касаясь той. Тронула меня за подбородок, неумолимо притягивая мое лицо к своему.       А затем его губы нашли мои. Итадори неторопливо сминал их, проводил языком, будто пробуя на вкус. Я судорожно обвила его плечи, пытаясь найти в них опору для своего, вмиг обмякшего, тела.       – Дверь закрой. – Выдавила я, слегка отстранившись от возлюбленного, обратив внимание на его пылающие глаза. Парень несколько оторопел, непонимающе глядя на меня. Кажется, Итадори не осознавал, что от него хотят, поэтому я сама двинулась к несчастной двери, громко припечатав ее рукой. Мой возлюбленный так и стоял, удивленно хлопая глазами, вдруг порозовев, видимо, все же поняв мои намерения.       – Юдзи, – скорее просяще обратилась я к нему, прижимаясь спиной к дверному косяку моей комнаты, отделявшему наш маленький мир от иного, более большого.       И юноша, опомнившись, стремительно подлетел, вжав меня всем телом в стену. Язык Итадори скользнул мне в рот, а рука запустилась в еще влажные волосы, слегка сжав их на затылке. Я чувствовала наше общее нарастающее желание и застонала от предвкушения, запустив руки под футболку возлюбленного. Наверное, это и сыграло свою роль, когда Юдзи вдруг с корнем вырвал все цепи, на которые он себя же когда-то посадил.       Его широкие крепки ладони огладили мои бедра, потянув те к себе ближе. Я подняла края футболки, намереваясь стащить ее, чтобы, наконец, прижаться к уже обнаженной мускулистой груди. Итадори суетливо спохватился, поднял руки, помогая мне с этой непростой задачей. Когда кусок ненужной ткани, мелькнув напоследок, упал на пол, парень вновь прильнул ко мне горячими губами.       Поцелуй становился все более откровенным и интимным, потеряв всю свою былую невинность. Огонь неукротимой страсти обуял нас с головой, и Юдзи, скользнул руками мне под ягодицы, подхватывая меня. В следующее мгновение я оказалась уже на своем рабочем столе, случайно столкнув хаотичным движением стопку тетрадей и разбросанных на ней ручек. Его бедра дразняще терлись об мои, принуждая, еще одному стону вырваться из меня и гулко затеряться в губах моего любимого.       Почему-то парень все никак не решался стянуть с меня сорочку, поэтому я, скинула ее сама, обнажившись наполовину перед замершим Итадори. От меня не ушло, как его светлые теплые глаза вконец потемнели от увиденной картины. Рука вновь зарылась в мои волосы и дернулась, вынуждая меня запрокинуть голову назад. Юдзи заставил меня дрожать от наслаждения, когда с нажимом проводил языком по шее, спускаясь к груди, оставляя за собой влажную дорожку. Его почти раскаленная ладонь накрыла мою упругую плоть, слегка сжав ее. Он напористо обводил языком вмиг отвердевшие ореолы, а я не могла найти своим рука места, то вцепляясь ему в растрепанные волосы, то безудержно хватаясь за край стола.       Инстинктивно подалась бедрами навстречу, прося большего, и Юдзи переместил свои руки на мои трусы, уже успевшие слегка промокнуть, неспешно стягивая те. Парень голодно сглотнул, вставая передо мной на колени. Я была полностью открыта перед ним, сидя на прохладном столе, так сильно контрастировавшим по температуре с моей распаленной кожей. Жар внизу нарастал, становясь уже раздражающим. И чего же он медлит?       – Юдзи? – Как-то слишком жалобно позвала я своего возлюбленного, который почему-то хитро улыбнулся. Его глаза, жадно блестевшие, посмотрели на меня, оглядывая полностью, не упуская ни один участок кожи, обнаженный для него. Мои разведенные ноги дернулись в попытке сомкнуться, но руки юноши, тут же скользнувшие на внутреннюю сторону бедра, не позволили этому случиться.       – А помнишь, что ты устроила тогда во время пряток? – С хрипотцой протянул Итадори, наблюдая за моей вмиг стушевавшейся реакцией. Я оробело разинула рот. К чему вдруг он решил вспомнить это?       Парень, не отрывая от меня взгляда исподлобья, мягко поцеловал коленку, двинулся ближе, закидывая мои ноги себе на плечи. Я заворожено смотрела, как тот медленно растянуто покрывает поцелуями внутреннюю сторону бедра, неспешно приближаясь к пылающему лону. Что, решил помучить меня?       – Ну, пожалуйста. – Уже взмолилась я, цепляясь в, торчавшие во все стороны, розовые волосы. Я рисковала потерять опору и свалиться со стола, но мощные сильные руки тут же обхватили мои ягодицы, намертво пригвоздив их к столу.       Моя секундная паника тут же прервалась томным вздохом, когда я, наконец, почувствовала его язык на половых губах. От неожиданного резкого прилива приятных ощущений, я свела ноги вместе, зажав между ними голову Юдзи. Его неторопливые действия отбирали последние капли рассудка, и я заскулила. Итадори одобрительно заурчал между моих ног, отдав сладостной вибрацией, ураганом пролетевшей по моим нервным окончаниям. Я бессильно свалилась назад, слегка ударившись головой об стенку, все же не заметив этого. Все мое внимание было сосредоточенно на горячем влажном языке, проникающем внутрь.       Ему на смену вдруг пришли пальцы, аккуратно растягивающие раскаленные мягкие стенки. Казалось, что Юдзи нравилось слушать мои стоны, ему нравилось лакомиться мной. Он не оставлял ни единого сантиметра без своего внимания, будоража меня, неустанно приближая к более ярким ощущениям. Я опрометчиво прижала голову парня еще ближе, не сдерживая себя, выгибаясь дугой на столе, сбивчиво задышав.       Я обмякла от накатившего наслаждения, все еще вынуждавшего меня сжимать ноги, чтобы удержать сладкую волну, расползавшуюся по всему телу. Все же позволив отпустить от себя парня, я приподнялась на локтях, поймав довольную улыбку Итадори. Его губы тут же накрыли мои, а наши языки вновь сплелись в громком поцелуе. Мои руки потянулись к резинке на домашних штанах юноши в попытке стянуть их вниз: я жаждала большего. Юдзи подхватил меня, в тот же миг опрокинул на постель, вжав всем своим телом в заскрипевшую кровать.       Я обвила его ногами за спину, подалась ближе, чувствуя его твердое возбуждение через ненавистные штаны. Наконец, он все же сдвинул их, но не снял до конца, и те застряли где-то на уровне его коленей. На какой-то момент мне показалось, что парень замешкался, будто боясь продолжить начатое, но мой громкий выдох прямо во время нашего непрерывного поцелуя, все же заставил юношу сдаться.       Юдзи вошел в меня, не удержавшись, застонав, привыкая к новым ощущениям. Я же жадно, почти грубо, двинулась навстречу, заставив парня оторваться от моих губ и испустить очередной совершенно беспомощный стон мне в шею. Неожиданный сильный толчок, наполнивший меня полностью, принудил вцепиться ногтями ему в спину. Я аккуратно прикусила ухо юноши, затеряв в том свои прерывистые выдохи.       Итадори просунул руку мне под голову, приподнял ее и голодно накрыл мой рот своим. Наши бедра двигались в унисон, отражаясь влажными хлопками от стен маленькой комнатки. Я судорожно держалась за любимого, оставляя на нем мелкие царапины, про себя молясь, чтобы тот не останавливался. Я пылала под его массивным телом, вдалбливающим меня в мокрую постель. Темп нарастал, и я уже не успевала за ним, хаотично потряхивая бедрами.       На мгновение юноша будто окаменел, остановившись. Я чувствовала, как грудь Юдзи начала тяжело вздыматься, вибрировать от участившихся мягких стонов. Парень пульсировал внутри меня, пока, наконец, не опомнился и резко не вышел. Мы продолжали целоваться, хоть уже и не с таким страстным запалом, как пару минут назад. Итадори, все еще нависая надо мной, нежно заправил прядь моих волос за ухо, и звонко чмокнул в кончик носа, вызвав мой заливистый счастливый смех.       Надеюсь, что Фусигуро в своей комнате за стенкой уже давным-давно спит.