Глава 19. Группа превращается в команду.

«Война Проклятых духов.

Об этих событиях мало, что известно на сегодняшний день. Ныне живущие Проклятия старательно избегают любое упоминание того страшного времени, поскольку потеряли в тот период многих братьев и сестер.

Известно, что Война разгорелась не сразу, а как это обычно бывает для любых конфликтов - постепенно. Главным толчком для столкновения послужил страшный ритуал Первых магов. Проклятые духи, жившие с детьми Первых магов, видевшие, как те росли, умоляли своих создателей отказаться от такой жестокости. Ведь подобный ритуал уничтожил бы личности детей, и им на место пришли бы личности самих Первых магов. Но те так сильно боялись старости и смерти, что и слушать не стали своих советников, заявив как страстно они желают продолжать свой род и перерождаться в душах новых потомков вновь и вновь, до истечения веков.

К тому же не все Проклятия привязались к детям. Вий, Змей-Горыныч и их младший соратник Водяной яростно чтили Первых магов, поклонялись им, превозносили тех как истинное божество и исполняли даже самые безумные приказы. Им претило то, что их собратья позволяли себе перечить воле создателей.

В тот день, когда Первые маги собрали своих детей, Алконост безуспешно попыталась помешать ритуалу, за что тут же была уничтожена Вием.

Однако, по каким-то неизвестным причинам ритуал провалился: дети выжили, а сами Первые Маги канули в небытие. Разгневанный Вий и Змей-Горыныч в попытке вернуть своих создателей устроили настоящую резню, в которой выжило лишь двое, ничего не понимающих, детей.

Те обнаружили, что не могут больше использовать свою Проклятую энергию, а, значит, не способны противостоять озлобленным духам. Тогда им на защиту встали верные им Проклятия. Совместными усилиями они смогли изгнать Вия и Змея-Горыныча, пощадив лишь одного Водяного, все же присягнувшего на верность потомкам своих создателей...»

(Из личных записей Мамору Исибуси.)

      – Вот это особняк! – Шокировано присвистнула я, разглядывая строение, возвышавшееся над нашей командой. Нобара сбоку согласно замычала, будучи не в силах оторваться от подобного величия.       Этим утром нас с одноклассниками экстренно созвал Нанами, дабы объявить о новом срочном задании в районе Тиёда. Наставник, скрипя зубами, был вынужден отправить именно нас, поскольку второкурсники уже были при делах, а остальные более опытные маги занимались какой-то секретной разведкой, захватывающей всю территорию Японии. По его подозрениям, нам предстояло сразиться с незарегистрированным духом Первого или Особого ранга. Блондин пообещал, что если выполним задние, то нам будут положены хорошие выплаты – куда выше, чем мы обычно получаем. И все потому, что заказчиками являются очень богатые и влиятельные люди, готовые заплатить баснословные деньги, лишь бы мы устранили их проблему.       Заслышав эту прекрасную новость, мы с подругой весело затрясли друг друга, тут же начав делить шкуру неубитого медведя, а именно обсуждая предстоящий шоппинг. Если Нобара уже нацелилась на новую коллекцию «осень-зима», то мои запланированные траты были куда более обыденными: я нуждалась в куртке и демисезонной обуви. Летний зной уже сменился мягкой прохладой осенней погоды. Да, днем солнышко еще приятно согревало, вынуждая порой снять китель и расхаживать в одной рубашке, но к вечеру температура опускалась так, что даже верхний слой одежды почти не грел. Чуть больше, чем через пару месяцев наступит зима, а у меня нет никаких теплых вещей, не считая толстовок и свитеров Юдзи, которые юноша мне благосклонно одалживал. На самом деле его никто об этом и не спрашивал, я просто брала и надевала.       Вот уже как четыре дня наши отношения переросли в нечто большее: Итадори официально вышел за рамки нашей такой странной дружбы, став моим молодым человеком. Парень несколько ночей не проводил в их совместной комнате с Фусигуро, поскольку после каждой нашей вечерней прогулки, я затаскивала румяного юношу в свою обитель. А тот и не сопротивлялся. Впивался в меня губами, подхватывал на руки или закидывал себе на плечо, вынуждая меня весело повизгивать и стучать его по спине.       Моя кровать явно не предназначалась для двоих, но нам каким-то образом удавалось засыпать на ней вместе с Юдзи, переплетаясь руками и ногами в замысловатые узлы, от чего уже утром я просыпалась раньше обычного, словно зажатая в тиски, захваченная в объятия любимого. Какое-то время я позволяла себе любоваться спящим растрепанным Итадори с милыми заломами от измявшейся наволочки на розовых щеках. А после тихонько будила того, чтобы парень успел покинуть мою комнату до прихода Баюна и Домового. Ох, если бы те только узнали, что происходило у меня по ночам, то они самостоятельно уничтожили бы и Юдзи, и Сукуну. Ну, и меня в придачу.       – Мира, ты в таком же жила? – Спросил Итадори, внимательно рассматривая фигурные перила, выточенные из камня.       – Ну, почти. – Робко промямлила я, не желая смущать друзей своими рассказами о былом великолепии моего уничтоженного поместья, значительно превосходящим размерами данное строение. Хотя и этот дом был отнюдь не плох: двухэтажный коттедж в классическом европейском стиле. Внешняя отделка из гранита и мрамора, входная группа целиком выполнена из натурального красного дерева, а окна в тяжелых рамах – необычной витиеватой формы, что также свидетельствовало о дороговизне подобного остекления. – Интересно, чем занимаются наши заказчики? – Протянула я, толкая тяжелую дверь, чтобы, наконец, попасть внутрь и рассмотреть уже интерьер особняка.       – Может, какие-нибудь политики? – Предположила Нобара, заходя следом, тут же замерев рядом со мной.       – Скорее всего. – Согласился Фусигуро, засунув руки в карманы брюк. – Мы же находимся в районе Тиёда, а тут, из-за своей близости к Императорскому дворцу, в основном и проживают первые лица государства.       – Вряд ли, – отрицательно покачала головой я, скептически оглядывая внутреннее убранство коридора. – Работай я в налоговой или в антикоррупционном отделе, то тут же заинтересовалась бы, откуда даже у высокопоставленных чиновников такие финансы, чтобы выложить паркет из красного дерева. К тому же, видите эту вазу? – Я указала пальцем на массивную изогнутую фигуру предмета роскоши. – Это тончайший китайский белый фарфор. Подобная безделушка стоит порядка миллиона долларов.       – Откуда ты все это знаешь? – Шумно вдохнула Нобара, на всякий случай отодвинувшись от вазы подальше, чтобы ненароком не снести ту.       – Я всю жизнь живу с Кощеем, а он как никто другой разбирается в подобных вещах. – Ухмыльнулась я, заходя в просторный холл.       – Так, а что от нас тут нужно? – Спросил Юдзи, по-хозяйски закинув мне на плечи тяжелую руку, притягивая меня к себе. – Мира, ты чувствуешь что-нибудь?       – Вообще ничего. – Я отрицательно помотала головой. Моя техника ищейки, заработавшая сразу, как только мы ступили на территорию особняка, не давала ни единого сигнала о присутствии опасного Проклятия. Я даже нигде не видела следы врага. Может, здесь и нет никакого духа?       Киетаки ввел нас в курс дела, пока мы добирались до места назначения. Пару недель назад семья, проживавшая в этом доме, начала жаловаться на странный запах, тянувшийся из подвального помещения и заполнявший весь дом. По их словам, этот смрад даже не успевал выветриваться до своего следующего появления. Что показалось нам особенно странным – это то, что зловония возникали ежедневно около девяти вечера.       Но это не было единственной причиной нашего нахождения здесь. Уже спустя несколько дней, запах начал сопровождаться локальными землетрясением, оцененным нашими экспертами в пять баллов по шкале Рихтера. Мэгуми, прежде чем войти, обратил наше внимание на фасад дома, покрытый крупными трещинами. К тому же абсолютно все окна на первом этаже были надтреснуты. Вот почему хозяевам пришлось временно переехать из своего уютного «гнездышка».       Нам предстояло дождаться девяти вечера. Вполне вероятно, Проклятие появится именно тогда. По нашим предположениям, в это время в подвале появлялся барьер, подобный тому, что был на мосту Ясохати. И как уже показала практика, с таким мы сможем справиться, едва попотев, но наше задание усложняло главное требование со стороны владельцев особняка. Нам необходимо было избежать любых даже незначительных разрушений в доме. Киетаки удрученно передал, что хозяева будут с особым вниманием изучать каждую тарелочку и статуэтку на предмет мельчайших сколов.       Сопровождающий также попросил нас самостоятельно установить барьер, как только мы заметим духа. Сам он был вынужден отправиться на вызов к Мэй Мэй, с которой мне немного удалось познакомиться на программе обмена. В случае, если Киетаки не успеет к окончанию нашего задания, он отправит к нам Нитту, чтобы девушка отвезла нас обратно в школу.       – У нас ещё есть час. – Заметил Фусигуро, скучающе оглядывая зал первого этажа. – Предлагаю пока разделиться и осмотреть здание. А я займусь подвалом.       – Мы тогда посмотрим второй этаж. – Согласно кивнул Юдзи, утягивая меня вслед за собой на лестницу. Выскользнув из его объятий, я, звонко стуча ботинками по деревянным ступеням, взмыла вверх. Юноша бросился за мной, догнав в два шага, вновь схватив меня сзади. Я весело заверещала, игриво пытаясь отбиться, но парень оторвал меня от пола, и я просто затрясла ногами, ударяя ими воздух.       Итадори все же поставил меня на место, развернув к себе лицом. И вновь любимые карамельные глаза, которые тут же обдали мое тело жаром. Я сама потянулась к его губам. Мягким, нежным, родным. Юдзи тут же взял инициативу на себя, зарылся рукой мне в волосы на затылке, второй скользнув на талию, притягивая еще ближе. И опять наш поцелуй начал терять свой невинный окрас, постепенно становясь все горячее и влажнее. Я оторвалась, желая перевести дух.       – Может, все же осмотрим нашу территорию? – Выдохнула я, чувствуя, как все плывет перед глазами. Кажется, я упустила тот момент, когда моя техника перестала работать.       Мы шатались по второму этажу, болтая о всякой чепухе, попутно заглядывая в каждое помещение на пути. Хотя это было не особо нужно – я все равно не замечала ни единого следа Проклятой энергии. Наши поиски могли бы пройти в пустую, если бы мы не попали в просторную спальню владельцев особняка. В центре комнаты стояла просто гигантская деревянная кровать с балдахином, ниспадающим шелковыми волнами на пол. Мы так и проглотили наши языки, скорее всего подумав об одном и том же.       – Ну, нет. – Покачала я головой, поймав вмиг потемневший взгляд Юдзи. Парень угрожающе двинулся ко мне, заставляя вжаться в стенку. От меня не ушло, как он, уже наученный, захлопнул за нами дверь. – Я не полезу в чужую кровать!       – А я и не собирался тебя туда затаскивать. – Пожал плечами Итадори, аккуратно заправляя выбившуюся светлую прядь мне за ухо. Юноша припал к моим губам, принуждая меня податливо изогнуться ему навстречу. Наши руки жили отдельной жизнью, блуждая по разгоряченным телам, исследуя каждый сантиметр, сминая ткань формы. Кители уже давно полетели на пол. Теперь же, слегка отстранившись от возлюбленного, я медленно расстегивала верхние пуговицы рубашки, наблюдая за всполохами, искрящимися в карей радужке напротив.       Юдзи вдруг развернул меня к себе спиной, мягко продавливая в пояснице. Прошелся широкими ладонями по бедрам, сжав их, плотно прижался тазом так, что я вмиг прочувствовала, как он окреп от возбуждения. Подцепив края юбки, юноша задрал ту, и я услышала расстроенный выдох.       – Тут, что, шорты? – Растерянно спросил парень. И я, не сдержавшись, усмехнулась.       – А как ты думал, я так спокойно ноги задираю, не боясь засветить трусы? – Лукаво ухмыльнулась я, поворачиваясь через плечо. – Там есть молния сбоку.       Итадори торопливо нагнулся, и, дернув замочек, стянул вниз мешающуюся юбку сразу вместе с нижним бельем. Руки парня прошлись уже по обнаженной коже ягодицы, от чего очередная порция мурашек прострелила от крестца до затылка, вызывая мой приглушенный стон. Я услышала, как брюки юноши рухнули, и тот слегка развел мне ноги, упершись прямо в лоно. Юдзи плавно провел рукой мне по животу, запустил ее под рубашку, уверенно обхватив небольшую грудь.       Парень нагнулся к моему лицу, нежно чмокнув в подбородок, а затем в щеку. Следующий поцелуй слегка смазался, потому что Итадори толкнулся внутрь, тут же сдавленно выстонав мне в ухо. Я подмахнула ему навстречу, помогая проникнуть на всю длину. Юдзи ускорился, взяв темп, который все же срывался от накалившегося возбуждения. Из-за одолевшей меня слабости в ногах, я на всякий случай схватилась за выступ на деревянной панели стены напротив.       – Просто сказочное зрелище. – Вдруг раздался язвительный холодный голос, от которого я оцепенела. Итадори резко остановился и, отпрыгнув в сторону, отвернулся от меня. Мой возлюбленный наотмашь ударил себя по щеке, где, как я уже поняла, вылез грязный рот Короля Проклятий.       – Какого черта? – Взвизгнула я, быстро натягивая на себя юбку. – Ты, что, старый извращенец, подсматривал за нами?       Пасть, презрительно скривившись, вылезла уже на другой щеке Юдзи. Видимо, тот почувствовал присутствие Двуликого и вновь ударил себя по лицу, но, как и следовало ожидать, Сукуна скрылся, оставив после себя неприятное напряжение. Прежнего возбуждения и след простыл.       – Прекрати бить себя! – Я метнулась к возлюбленному и перехватила его руку, которую он на автомате занес в очередной раз. Итадори била мелкая дрожь, а глаза несколько расширились, остекленев. – Он что-то сказал тебе? – Вознегодовала я, внимательно рассматривая юношу. Ошеломленный Юдзи в ответ помотал головой, после чего вдруг крепко сжал меня в своих объятиях, уткнувшись носом в висок. Он гладил меня по волосам и спине с таким нежным трепетом, что я оробела. Он, что, утешает меня?       – Извини. – Тихо пробормотал Итадори.       Сукуна, вопреки нашим ожиданиям, ни разу не показывался за эти три дня. Юдзи также говорил, что и угрозы от Короля Проклятий поступать перестали. Казалось, что демон просто забил на нас, либо же затаился, не желая лишний раз напоминать о себе. Нобара успокоила меня, заметив, что такому древнему существу вообще должно быть все равно на отношения двух школьников. И вот Рёмен посмел вылезти прямо в разгар нашего секса…       Я уже было собралась с мыслями, чтобы хоть что-то ответить юноше, когда в нос вдруг ударил странный неприятный запах. Мы отстранились друг от друга одновременно, наконец, вспомнив, что находимся на задании. Как раз в этот момент у меня зазвонил мобильный.       – Входящий от Мэгуми. – Оповестила я парня, отвечая на звонок. Наш одноклассник сообщил, что они с Нобарой уже ждут нас у входа в подвал. Гончая Фусигуро как раз почуяв что-то неладное, залаяла прямо в трубку. Словно в подтверждение появлению неизвестного Проклятия: пол под нашими ногами качнулся, стекла в тяжелых рамах зазвенели, а свет от ламп в комнате замигал. – Ого, первый раз чувствую землетрясение. – Пролепетала я, поборов инстинктивное желание прижаться к несущей стене и закрыть голову руками.       Мы с Юдзи торпедой ринулись к друзьям, уже начавшим спускаться в подвал. По мере нашего приближения запах усиливался, становясь совсем уж невыносимым. Мэгуми поведал, что при первом осмотре этого помещения, он не обнаружил ничего необычного. Но теперь же цокольный этаж насквозь фонил Проклятой аурой, к которой примешивалась тошнотворная вонь, заставлявшая нас закрывать лица ладонями.       Подвал, на удивление, выглядел неплохо, я бы даже сказала, соответствующе общему убранству особняка. Он был также поделен на несколько просторных помещений, повторяющих план первого этажа.       Прямо посреди бетонного пола перед нами предстал источник смрада, заполнявшего наши легкие – эфемерная дыра, больше напоминавшая покатый тоннель, ведущий куда-то глубоко под землю. Гончая, прежде гавкнув, тут же скрылась в этой необычной территории. Мы не видели, что стало с ней дальше, поскольку барьер Проклятия не позволял рассмотреть, что там внизу. Переглянувшись с друзьями, мы все же поспешили следом за сикигами.       Да, территория неизвестного духа, действительно, представляла собой темный тоннель с неровными землистыми стенами, покрытые скользкой слизью. Мы с одноклассниками дружно охнули, потеряв опору под ногами, кубарем покатившись вниз. Я почему-то вспомнила крутые горки аквапарка, в который ходила позапрошлым летом с братом и его женой.       Спустя где-то минуту падения мы плюхнулись на что-то мягкое и бугристое. Тьма стояла такая, хоть глаз выколи. Я засунула руку в карман юбки, слегка впитавшей неприятную зловонную слизь, и вытащила телефон. Свет фонарика осветил перепачканное лицо Нобары передо мной. Девушка брезгливо поджала губы, пытаясь оттереть грязную руку об китель.       – Вот, черт, и как мы будем отсюда выбираться? – Протянул Юдзи, тоже включивший фонарик на смартфоне. Парень встал, рассматривая место, в котором мы очутились. – Это же как Тайная комната из «Гарри Поттера».       Земля под нами дрогнула, и на голову тут же посыпались комки земли. Я перевела свет на то, на чем мы с друзьями стояли, и у меня перехватило дыхание. Я почувствовала, как подруга рядом со мной схватила меня за рукав, окаменев. Наш с Нобарой дружный вопль отразился от сводчатых стен подземелья, усиленным звуком отдавшись в ушах. То, что мы ошибочно приняли за комковатую склизкую землю, на самом деле оказалось белесым, сложенным в кольца, телом существа, напоминающего собой гигантскую змею без чешуи. Наверное, даже если бы мы вчетвером сцепились руками, то не смогли бы объять такую тушу. Я впервые видела настолько огромного духа.       – А вот и Василиск. – Ухнул Мэгуми, оторопело разглядывая монстра под нами. Видимо, мы потревожили Проклятие своим внезапным появлением, от чего оно задергалось, моментально придя в движение.       Подруга, утянула меня за собой, заставляя спрыгнуть на землю рядом с гигантской змеей. Мальчики последовали нашему примеру, тут же оказавшись около нас. Проклятый дух завертелся и повернул к нам то, что, наверное, называлось бы головой. Теперь уже заорали мы все вчетвером, разглядывая зияющую дыру, покрытую по всему диаметру частыми острыми клыками, каждый из которых был длиной с мою руку. Итадори одним махом завел меня с подругой себе за спину.       – Это червяк! – Завизжала Нобара, вцепившись мне в плечо. – Огромный, мать его, червяк!       Проклятие вдруг спружинилось, готовясь атаковать, и ударило клыкастой пастью ровно в то место, где мы с ребятами стояли мгновение назад. Бросившись в рассыпную, мы, не сговариваясь, окружили духа, дабы слегка запутать его. Прямо над моей головой мелькнули гвозди, сочившиеся Проклятой аурой, и вонзились в тело Червя.       – Заколка! – Крикнула подруга, и ее техника пришла в действие, вызвав оглушающий взрыв. Я инстинктивно пригнулась и откатилась в сторону. Моя Проклятая энергия заполнила все тело, выливаясь в меч, который я уже уверенно сжимала в руке спустя долю секунды.       – Кугисаки, не сработало! – Раздался откуда-то голос Мэгуми. Мгновение, и над Червем образовалась газообразная тень, из которой с грохотом появился карикатурный розовый слон, обрушившийся всем весом на отвратительного духа.       Проклятие напряглось, скрючившись, но все же отбросило сикигами в сторону мощным туловищем. Бансё, словно огромный залп, отлетел ядром дальше во тьму тоннеля, подняв за собой непроглядную завесу из кусков земли, пыли и слизи. Ситуацию значительно усложняло то, что мы сражались в темноте, поэтому нам приходилось продолжать держать в руках телефоны с горевшими фонариками.       Мы с Юдзи атаковали одновременно. Его «черная молния» пришлась как раз в основание головы Проклятия, прямо туда, откуда росли закрученные клыки. Мой меч вонзился с другой стороны. Кожные покровы Червя оказались слишком крепкими, будто бы я ударила в свинцовую стену. Лезвие меча затряслось, волной пройдясь к эфесу, отразившись у меня в руках. И абсолютно никакого урона.       – Должно быть, этот дух преобразует свою энергию в укрепление внешних эпителиев. В таком случае нам его никак не ранить!– Напряженно оповестила я одноклассников, отпрыгивая как можно дальше от извивающегося склизкого тела Червя.       – Я тоже так думаю. – Согласился со мной Фусигуро, оказавшись рядом. – А еще, смотри, у него нет глаз. Должно быть, его строение похоже на строение обычных червей, поэтому он так спокойно может передвигаться в полной темноте под землей.       – И что тогда делать? – Нобара подлетела к нам, держа свой молоток наготове. Юдзи, перемахнувший через тушу Проклятия, также приблизился, на всякий случай закрыв нас собой, не отрывая взгляда от слепого Проклятия, ищущего наше местоположение.       – Нам нужно уничтожить ядро Проклятой энергии, но оно, вот незадача, защищено. – Разочарованно хмыкнул Мэгуми, наблюдая, как дух бесцельно забился в стенки подземелья, от чего глиняные своды заходили ходуном. Неудивительно, что мы восприняли тряску наверху как настоящее землетрясение.       – Меня сейчас стошнит. – Проронила подруга, зажимая себе нос. И она была права, запах, издаваемый слизью Червя, стоял дикий. Я и сама пыталась все это время глушить в себе рвотные позывы, стараясь даже не задумываться, что уже измазана с ног до головы противной жидкостью.       – Пищевод червей имеет продольную прямую форму. – Зачем-то озвучил свои мысли Фусигуро, слегка растягивая слова. – Скорее всего внутри Проклятый дух не настолько крепкий как снаружи.       – Предлагаешь залезть ему в пасть? – Догадалась я. – Что ж, это может сработать. Только вот, кто из нас согласится на это?       – Дело не в том, кто согласится. – Взгляд моего темноволосого друга затупился, а губы поджались в тонкую линию. – Дело в том, кто из нас сможет с одного удара разрубить ядро. –Мэгуми кивнул на мой меч, который я все еще сжимала в руках.       – Ну, уж нет! – Воспротивился Юдзи, до которого, кажется, только сейчас дошло, что именно предлагает сделать Фусигуро. – Давайте придумаем что-нибудь другое!       Я с сомнением покосилась на клыкастую пасть чудовища, не удержавшись, судорожно сглотнув. Перспектива оказаться внутри плотоядного гигантского Червя – меня совсем не радовала. Однако, идея Мэгуми была стоящей, вероятно, даже единственной правильной. Я вдруг пожалела, что, возгордившись открытием сразу двух новых техник, отказалась от сопровождения в виде Лихо, которая как раз вышла из спячки пару дней назад.       – Нобара, ты сможешь расслабить мышцы его челюстей, чтобы дух не загрыз меня? – Без особого энтузиазма пролепетала я. Девушка нерешительно кивнула.       – Я отвлеку духа, а ты, Итадори, подкинь Миру прямо в центр глотки Проклятия. – Оповестил нас Фусигуро, призывая Нуэ.       – Давай лучше я полезу.– Совсем уж побледневшее лицо Юдзи показалось в свете моего фонарика.       – Даже если ты ударишь «черной молнией» в ядро, то не факт, что уничтожишь его. –Задумалась Кугисаки, стараясь даже не смотреть в нашу сторону, виновато ковыряя мыском измазанного ботинка глиняную стену. – А вот, если Мира применит свою технику Неистового пламени, то за раз убьет этого монстра.       – Тогда давайте начнем уже. – Поти шепотом, нерешительно кивнула я, молясь, чтобы это поскорее закончилось. Ворох рыжих перьев поднялся в воздух – это Нуэ спикировала на верхнюю часть тела Червя, от чего тот забился с удвоенной силой, клацая клыками, пытаясь ухватить свою добычу.       Нобара метнула гвозди, которые идеально вошли почти по всему диаметру округлых челюстей, хорошо зафиксировавшись в мягких тканях. Раздался очередной оглушающий взрыв, свидетельствующий о том, что техника подруги пришла в действие, и я побежала к напряженному Итадори, который слегка согнул колени и сцепил перед собой ладони. Парень укрепил энергией руки, и в момент, когда я запрыгнула на них, Юдзи буквально катапультировал меня в зияющую темную дыру, окруженную клыками.       Еще в полете черные искры прошлись по моему мечу, а органы чувств обострились до предела – теперь я более не нуждалась в свете фонарика. Темное пламя вновь перекинулось с меча на руки, затем объяв все мое тело, оставляя за мной пылающий след. Страх исчез, ему на смену ступила лишь стойкая решимость. Я оказалась уже внутри глотки Червя, когда челюсти, быстро успев восстановиться, сомкнулись над моей головой, отрезав путь назад.       Действовать надо было быстро, вряд ли я смогла бы повторить свою технику дважды. А оказаться переваренной в желудке духа в мои планы не входило. Видимо, за счет того, что Червь находился в вертикальном положении, его пищевод встал под углом в девяносто градусов. Вонзив меч во внутренние мягкие стенки, я покатилась вниз, распарывая внутренности духа, тем самым тормозя себя. Я вдруг поняла, что не имею никакого представления о том, как выглядит ядро Проклятой энергии.       На данный момент существует огромное множество теорий о нахождении центра скопления ауры, иначе говоря – ее источника. Учитель Годжо учил нас, что энергия исходит от сердца мага или Проклятия, а как говорил Юдзи, его Киотский друг Тодо уверен, что Проклятая энергия есть сгусток негативных эмоций, пронизывающий все человеческое естество. В моем роду же бытовало другое мнение на этот счет…       Как ни странно, увидеть ядро мне не удалось. Скорее всего человеческий глаз, даже усиленный подобной техникой, не способен его разглядеть. Однако, я четко ощутила его присутствие рядом. Мой меч, словно на магнит, тянул меня к сгустку чистейшей невидимой энергии. Я могла даже поклясться, что слышала ее прерывистое шипение. Кажется, и Проклятый дух почувствовал свою приближающуюся гибель. Стенки пищевода содрогнулись, выделяя колоссальное количество той самой слизи, готовящейся меня потопить. Через секунду я уже стояла почти по пояс в зловонной жидкости. Медлить нельзя!       Сила наполнила меня. Острое лезвие мелькнуло вспышкой, и черное пламя обрушилось на природную суть Проклятия, моментально разрушив ее. Меч продолжил движение по траектории, рассекая мягкую ткань Червя вокруг меня. Вместе с потоком слизи, кувыркнувшись в ней от потери опоры, я вывалилась из перерезанной туши духа. Моя техника прекратила свое действие, и меч, упавший рядом на землю, исчез.       – Мира! – Откуда-то со стороны послышался мой любимый голос. – Как ты? – Ко мне подбежал Юдзи, тут же утянув в свои объятия. Рядом показались воодушевленные Нобара и Мэгуми. Я только сейчас заметила, как меня лихорадило. И эта дрожь была вызвана вовсе не страхом.       – Обалдеть, как круто! – Подруга так сильно затрясла меня за плечо, что я уж совсем скрючилась, да и Фусигуро зачем-то посветил мне фонариком прямо в лицо. – Я видела тот огонь! Да ты сама будто горела… Ой, Мира, ты чего такая зеленая?       – Уйди! – Страшно зашипела я, обращаясь к Итадори. Замотав головой, я почувствовала, как стенки уже моего пищевода начали содрогаться. Слизь мертвого Проклятия насквозь пропитала всю мою одежду, обувь и даже волосы, висевшие склизкими соплями вдоль моего лица. Казалось, что эта вонь навсегда впиталась в мое тело…       – Что с тобой? – Испугался мой возлюбленный, мертвой хваткой держа меня за руки, пока умный Мэгуми все же не догадался оттащить его от меня. Итадори злобно отбрыкивался от друга, настырно пытаясь вернуться ко мне.       – Нобара, меня сейчас наизнанку вывернет. – Прошептала я на грани брезгливого обморока, не успев даже посмотреть на девушку, потому что меня, и правда, вывернуло.       Территория Проклятого духа исчезла, и глубокий тоннель, вырытый этим Червем, без своей оккультной поддержки начал разрушаться, разваливаясь на огромные куски земли и глины. Благодаря Нуэ, за которую мы вчетвером держались как за гребанного феникса Фоукса, нам удалось вовремя вернуться в подвал. Я решила наплевать на все правила приличия и принять ванну прямо в этом чертовом особняке, лишь бы поскорее избавиться от мерзкой слизи, начавшей уже подсыхать, образуя неприятную корку на одежде и коже.       Но оказавшись наверху, мы с ужасом обнаружили, что наше приключение не прошло даром. Стены дома ходили ходуном, несчастная роскошная ваза, стоявшая в коридоре, упала, разлетевшись на тысячи осколков, а оконные стекла жутко затрещали. Сам особняк страдальчески заскрипел, предупреждая о своем скором уничтожении. Видимо, тоннель под землей все же служил некой поддержкой этому величественному строению.       Вылетев гурьбой наружу, и отбежав от дома на приличное расстояние, мы мрачно наблюдали, как сие здание складывалось под своим весом словно карточный домик, уходя куда-то вглубь под землю.          

***

      Вот уж никогда не могла себе и представить нашего обычно веселого беззаботного учителя в настолько плохом настроении. Я могла поклясться, что за своей непроницаемой черной маской, он бросал на каждого из нас грозный уничтожающий взгляд, пробирающий до самых костей из-за его врожденной техники Шести глаз. Уголки поджатых губ Сатору Годжо расплылись, образуя идеально прямую линию без тени улыбки. Тонкие крылья носа несколько трепетали от сдерживаемых эмоций.       – Вы, что, совсем охренели? – Наконец, провозгласил маг, неспеша двинув головой со стороны Мэгуми, пройдясь по Нобаре, Юдзи, и останавливаясь на мне. Мы лишь пришибленно втянули воздух, свистящий от напряжения и дружно вжались в спинки стульев классной комнаты. – Ну, есть, что сказать мне? – Услышав в ответ немое молчание, учитель вкрадчиво начал нашу экзекуцию, раскрывая у себя в руках какой-то журнал. – О, тогда по порядку... Итак, на прошлых выходных в полицию самолично пришел с повинной участник нелегальных уличных гонок по имени Такаши Судзуки. Молодой человек утверждал, что на него напала иностранка неизвестного происхождения, сломавшая ему нос об руль его же автомобиля. По ориентировке: европейской внешности, высокая, светловолосая, хорошо говорящая по-японски…       – Чего? – Возмутилась я, перебивая учителя. – Никто не нападал на этого придурка, он сам первый полез ко мне! – Заметив, как маг медленно повернул ко мне свое лицо, я тут же замолкла. Рядом раздался сдавленный смешок Нобары, больше напоминавший хрюк.       – Что ж, если никто не против, я, пожалуй, продолжу. – Сатору Годжо вновь уткнулся в журнал. – После нанесенных увечий, упомянутая выше, иностранка призвала некоего...кхм… «демона». Тот появился из-под земли и схватил потерпевшего, угрожая ему смертью. По ориентировке: японец, крашенные розовые волосы, имеет два рта, один из которых расположен на щеке…       – В смысле «крашенные»? – Вдруг, запротестовав, подал голос Юдзи, вынуждая нашего учителя вновь угрожающе поднять голову. – Вообще-то, это мой натуральный цвет волос! У отца такой же был.       – Серьезно?– Удивилась моя подруга, перегибаясь через парту поближе к парню, внимательно рассматривая его шевелюру. – Я думала ты, правда, красишься.       – Я тоже так думал. – Кивнул Фусигуро, зачем-то пристав со стула и глянув на совсем уже расстроенного Итадори.       – Я, что, похож на человека, который красит волосы? – С ужасом выдохнул Юдзи, переведя взгляд на меня. – Мира, ты тоже так считала?       – Нет, конечно. – Соврала я, пытаясь улыбнуться. Кажется, мой возлюбленный все же приободрился после моих слов.       – Вы закончили? – Елейно протянул учитель, чей тон не предвещал ничего хорошего. – Ладно, с этим инцидентом Киетаки удалось справиться. Правда, пришлось подключать связи Мэй Мэй, чтобы наверняка замять дело. Благо, полиция изначально не поверила в слова Такаши Судзуки – очень уж их смутила часть про «демона» с двумя ртами. – Вероятно, мне показалось, но на какой-то момент тон Сатору Годжо дрогнул, будто срываясь на усмешку.       Маг также отчитал нас за вчерашнее провальное задание в районе Тиёда. Мы смирились с тем, что обещанного вознаграждения нам не видать и уже даже молились, чтобы школе, наоборот, не пришлось возмещать убытки за уничтоженный особняк. Однако, как выяснилось, наши эксперты лично осмотрели место трагедии и подтвердили, что после изгнания такого огромного Проклятого духа фасад здания так или иначе разрушился бы. Поэтому наш учитель сетовал на другое.       – Почему не установили завесу? Вы вообще понимаете, что буквально в километре от места вашего задания находился Императорский дворец? – Неожиданно рявкнул маг, резко вскочив со стула, громко оттолкнув его к классной доске. – Вы в курсе, что спецслужбы уже начали подозревать неудавшийся теракт?       Мы понуро опустили глаза, пребывая в оцепенении от такого непривычного гнева преподавателя. К счастью, тот все же взял себя в руки, заметно успокоившись. Аккуратно взглянув на Сатору Годжо из-под бровей, я удивленно заметила некое замешательство на его лице, будто бы маг вдруг что-то вспомнил.       – Ладно, не переживайте так. – Смягчился наш учитель, виновато почесав пепельную макушку. – Знаете, я тоже как-то забыл установить завесу, из-за чего Яга, он еще тогда учителем нашим с Сёко был, так треснул мне, что я вот с такой шишкой неделю ходил. – Сатору Годжо выставил перед собой кулак, как бы показывая размеры полученной травмы. Мужчина выдавил извиняющуюся улыбку, словно пожалел о том, что так не сдержался и взорвался.       – Так, а что со спецслужбами? – Робко подал голос Мэгуми, на что учитель махнул рукой.       – Нашим агентам пришлось попотеть, но вроде как все уладили. Просто вам на будущее: про завесы не забываем. – Сатору Годжо еще как-то потоптался, а затем задвинул стул на место. – Без наказания я вас оставить не могу, поэтому назначаю вам уборку всего общежития и прилегающей к нему территории. Вечером проверю.       Такой приговор мы встретили дружным облегчением. Благодаря Домовому и его страсти к беспрецедентному порядку, наша обитель всегда оставалась идеально чистой. Дух уже давно взял на себя обязательства некоего бесплатного клининга, что даже наши второкурсники принимали с огромной благодарностью и не упускали ни единой возможности выразить свою признательность Проклятию. Поэтому нам все равно не придется ничего делать. Считай, и нет никакого наказания!       – Так, всем – бегом приступать. А тебя, Мира, попрошу задержаться.       Проводив взглядом друзей, выходящих из класса, я осталась наедине с нашим учителем. Сатору Годжо вмиг вернул своему лицу беззаботную маску, однако, что-то мне подсказывало, что разговор предстоял нам серьезный. За суетой последних дней, я и забыла, как давно хотела поговорить с ним тет-а-тет.       Мужчина начал издалека. Спросил, как проходили наши дни в школе во время его отсутствия. Похвалил за упорный труд под наставничеством Нанами, а также порадовался новым техникам, которые мне удалось открыть для себя. Сатору Годжо упомянул, что закинул удочку, чтобы нам с одноклассниками присвоили Первый ранг, что я восприняла с восторгом. Я и представить себе никогда не могла, что когда-нибудь добьюсь подобных высот.       А затем наш разговор плавно перетек в русло накопившихся проблем. Маг уже понял, что я в курсе пугающих догадок Тенгена, и решил рассказать мне о том, чем занимался последние недели. Почувствовав после программы обмена, что обстановка в магическом мире накаляется, учитель в срочном порядке отправился в Африку, чтобы навестить Юту Оккоцу – мага Особого уровня. Одной из причин этого визита являлся Юдзи Итадори, который хоть и пребывал под защитой Сатору Годжо, все равно являлся целью стариков из «верхушки». Мужчина опасался, что если с ним что-то случится, то тогда моему однокласснику несдобровать, поэтому он был вынужден тайно попросить второкурсника о поддержке. А затем учитель поведал Юте и обо мне.       Фусигуро оказался прав – магическое руководство Японии, действительно, подумывало о моей казни. Их сдерживало только то, что до недавнего времени я не представляла никакой значимой угрозы. Но после случившегося на программе обмена, старики пребывали в ярости от осознания своего бессилия. Ведь если бы те решились меня убить, то Первые маги вновь взяли бы контроль над моим телом.       К тому же сразу после того инцидента Воскресенские приняли тактику действовать открыто. Они связались с японской «верхушкой» и потребовали выдать меня им за достойное вознаграждение в виде редких Проклятых артефактов и мощных оружий. И вот здесь у стариков из руководства сыграла, во-первых, задетая гордость, что неизвестный русский маг посмел проникнуть на территорию Токийской магической школы, а, во-вторых, странное опасливое предчувствие. «Верхушка» подозрительно поинтересовалась, зачем я так сдалась враждебному роду, вряд ли дело только в благородной цели истребить Первых магов. Но те отказались отвечать, так и оставив в секрете причины геноцида моей семьи.       Тут и подоспел учитель Годжо, сумевшей окончательно убедить стариков не выдавать меня, аргументируя это тем, что меня куда выгоднее держать здесь в Японии под его присмотром. Согласившись, верховные маги связались с силовыми структурами страны восходящего солнца, потребовав ограничить въезд семье Воскресенских, а также объявить в розыск неизвестного мага, напавшего на меня на программе обмена.       Однако, после моего столкновения с Махито, прочитав отчет, магическое руководство потребовало от директора Яги и учителя Годжо запретить мне брать задания. Теперь старики возжелали, чтобы я стала обычным рядовым сотрудником, а не боевым магом, как, например, мои одноклассники. К тому же они хотят сократить количество моих выходов за территорию школы, чтобы снизить любые возможные риски моего полного вступления в Наследство.       – Ну, что скажешь? – Совсем уж безэмоционально спросил учитель, нарушая молчание, воцарившееся после его слов. Эта информация далась мне особенно тяжело, ведь я только-только нашла в себе силу сражаться наравне с другими магами, быть полезной для мирного населения и для близких мне людей.       По факту руководство решило посадить меня в самую настоящую клетку, дабы избежать даже случайного кровопролития с моей стороны. И больше всего меня раздражало то, что «верхушка» действовала правильно, желая устранить все потенциальные риски. Вероятно, я бы прибегнула к той же тактике.       – А у меня есть выбор? – Горько усмехнулась я. Перспектива стать обычным сотрудником школы меня не радовала. Даже Киетаки и Нитта, не являвшиеся боевыми магами, могли сопровождать студентов на задания и помогать им. Меня же ждала судьба стать офисным клерком – просто сидеть в четырех стенах и перебирать бумажки. Интересно, как долго я должна этим заниматься?       – Выбор есть всегда. – Тихо ответил учитель. – Ты можешь отказаться от этого, и я не думаю, что старики в отместку выдадут тебя русскому клану. Но, как ты уже поняла, среди враждебных Проклятых духов есть некий теневой сценарист, который запретил своим пешкам убивать тебя. Это позволяет нам полагать, что ты являешься частью неизвестного плана.       – Неужели здесь, в Японии, кто-то посторонний может быть в курсе Первых магов? Иначе я тогда не понимаю, кому и зачем вообще сдалась. – Буркнула я, обмякнув на стуле, скатившись на поясницу.       – Я не могу ответить тебе на этот вопрос.       – А вы бы как поступили на моем месте? – Не в силах скрывать свою печаль, промямлила я, бросая быстрый взгляд на мужчину в повязке на глазах.       – Ну, ты тоже не ровняй меня с собой. Я ведь сильнейший. – Сатору Годжо натянуто усмехнулся, вытягивая длинные ноги под учительским столом так, что те наполовину вылезли из-под него.       – Я знаю, что вы сказали Тенгену и моим духам. В случае, если Первые маги возродятся, то даже вам будет не под силу убить их, ведь так? – Не удержавшись, поддела я самоуверенного мужчину, от чего ухмылка на его лице несколько померкла.       – Ну, попотев, парочку с собой в могилу я точно утяну. – Все же собравшись, как ни в чем не бывало фыркнул маг. – А вот остальные десять уже лягут на ваши плечи.       Сатору Годжо трезво оценил силу и возможности своих потенциальных противников. Первые маги не просто так называются «первыми». Именно они впервые были упомянуты в истории как борцы с Проклятыми духами. Вполне вероятно, что существовали и другие их современники, но о тех почему-то ныне ничего неизвестно. Многие считают, что Первые маги намеренно истребляли своих соратников, так сказать, устраняли конкурентов в борьбе за признание среди обычного народа.       Сила моих предков часто приравнивалась к божественной даже в наше время. Каждый из них обладал бесконечным запасом Проклятой энергии, поскольку им каким-то образом удавалось черпать ее из окружающей среды. К тому же, убивая кого-то, Первые маги полностью поглощали ауру своей жертвы, будь она Проклятием или человеком. Благодаря своей силе им даже не приходилось пользоваться какими-либо техниками или заклинаниями. Часто их магию сравнивали с настоящими чудесами. Чего стоит только создание духов. Им достаточно было использовать лишь грязную Проклятую энергию, чтобы уничтожать своих врагов буквально одной атакой.       Неуязвимые, бессмертные, одержимые своей властью, силой и богатством. Их возрождение означает конец привычного нам мира. С нынешними современными ресурсами их возможности крайне возрастут, сделав их поистине непобедимыми. Если кто-то вдруг решил использовать меня, чтобы добиться их второго пришествия, то я обязана сделать все возможное, чтобы не допустить этого.       – Я согласна. – Проронила я после недолгой паузы. – Но у меня к вам будет одна просьба.       – Говори. – Пожал плечами учитель.       – Я хочу, чтобы казнь Юдзи никогда не состоялась.       – Ну, я уже подстраховался, попросив о помощи у Юты.       – Не думаю, что этого достаточно. – С сомнением протянула я. – Если с вами и Оккоцу что-то случиться, то руководство будет не остановить. К тому же, рано или поздно Итадори поглотит все пальцы Сукуны. Тогда на него будет объявлена самая настоящая охота, которой никто не сможет помешать. Да и зная его, он сам покорно положит свою голову на плаху.       Маг передо мной несколько замешкался, будто собираясь с мыслями.       – Итадори Юдзи никогда не поглотит все двадцать пальцев Двуликого. – Выдохнул маг, почему-то вновь усмехнувшись. – Как тебе уже известно, во время суматохи на программе обмена неизвестные проникли в школу и выкрали все пальцы, которые нам удалось найти. Даже если у нас получится их все вернуть, максимальное количество, которое мы скормим твоему приятелю – это девятнадцать.       – Почему так? – Удивилась я, резко подавшись вперед.       – Просто я спрятал один палец. – Глупо гоготнул Сатору Годжо, заставив меня в очередной раз усомниться в его зрелости. Но мне всяко стало легче от услышанного. Выходит, маг все уже давно продумал, и Юдзи ничего не угрожает. – Раз мы расставили все точки над «и», я, пожалуй, расскажу тебе, чем ты будешь дальше заниматься.       Учитель объяснил, что последующие три года я все еще буду являться студенткой Токийской школы. Мне также предстоит посещать занятия и тренироваться вместе со всеми в спортзале или на стадионе. На задания выезжать мне больше не придется, вместо них я буду исполнять поручения Киетаки или Нитты. Чаще всего – это работа с документацией и отчетами. В случае, если я захочу покинуть территорию школы, я должна заранее отрапортовать начальству куда, когда и на сколько я собираюсь отправиться. В случае, если на меня найдется сопровождающий, мне позволят выйти в город. Такое вот казарменное положение.       Сатору Годжо все же немного обнадежил меня. После разговора с родом Воскресенских «верхушка» поручила Сёко и приближенным врачам исследовать мой Проклятый ген. По их мнению, тем, может, удастся создать лекарство. Но на его разработку скорее всего уйдут годы, если не десятилетия. Услышав это, я даже пропустила такую мысль, что лучше бы меня отдали Воскресенским.       – Ой, чуть не забыла! – Вдруг вспомнила я о предстоящих выходных. – Завтра Аой Тодо отмечает день рождение, и он пригласил нас. Я бы тоже хотела пойти вместе с друзьями.       – Не думаю, что тебя отпустят в Киото. Даже на Синкансэне туда добираться больше трех часов. – Покачал головой учитель.       – Насколько я знаю, Тодо решил праздновать здесь в Токио.

***

      Самопровозглашенный брат Юдзи выбрал местом проведения своей вечеринки караоке-бар, в котором нам уже приходилось бывать с одноклассниками и второкурсниками. Ходячая груда мышц, заметив нашу компанию у входа в заведение, стремглав помчалась к моему возлюбленному, вырвав того из моих рук. Оглушающее приветствие Тодо больше походило на боевой клич древних ацтеков.       – Брат! Ты пришел! – Орал Киотский студент, сжимая белого как мел Итадори в своих объятиях. Я могла даже поклясться, что услышала хруст костей…       – Тодо, да ты сейчас задушишь его! – Воскликнула я, пытаясь выдернуть своего парня из железной хватки бугрящихся мышц. Кажется, тем самым я переключила внимание безумной гориллы на себя, потому что теперь Аой схватил и меня в придачу, оторвав даже от земли.       – Невестка!       Успокоившись, Тодо вежливо поздоровался с Нобарой и второкурсниками. Мэгуми же он удостоил сухим кивком. Обернувшись, я заметила голубоволосую Миву, скромно пережимавшуюся с ноги на ногу. Кажется, девушка единственная, кто пришел на день рождения Тодо со стороны студентов Киотской школы. Меня несколько разочаровал поступок остальных ребят, что они так и не соизволили явиться на его праздник. Я все же радостно обняла свою приятельницу, сражавшуюся со мной бок о бок на программе обмена.       – Мира, как твои шрамы? Не болят? – Дружелюбно поинтересовалась Мива, оглядывая меня с ног до головы, будто пытаясь просканировать через одежду состояние моих увечий.       – Ой, я уже и забыла про них.– Махнула я рукой. – Лучше расскажи, как сама. Как твои братья?       Мы дружно проследовали в отдельную комнату с большим круглым столом, диванчиками и широкоугольным экраном. Тодо усадил нас с Юдзи рядом с собой, достав вдруг откуда-то здоровенную бутылку водки, на которую мы покосились с опаской.       – Мира, это тебе. – Торжественно объявил парень, пододвигая ко мне убийственный снаряд.       – Что? – Опешила я. – Почему именно мне?       – Ну, ты же русская. А я знаю, что вы любите водку.       – Да, а еще у них живут ручные медведи. – Скептически хмыкнула Нобара, опрокидывая пушистую медную головку на плечо Маки.       – Тодо, спасибо, конечно, за заботу, но я не пью водку. – Виновато отодвинула я от себя бутылку, стараясь не обращать внимание на помрачневшее лицо мускулистого юноши. – Максимум в сладких коктейлях.       На удивление, вечер проходил довольно весело. Поначалу Тодо хозяйничал вокруг нас как наседка, постоянно подливая в бокалы и предлагая еду, пока Юдзи в какой-то момент уже не выдержал и попросил того спокойно приземлиться на пятую точку. Все же имениннику не пристало так носиться вокруг своих гостей. Мне даже показалось, что после слов моего возлюбленного, его «брат» уронил скупую мужскую слезу.       Разгоряченные напитками, уже позабыв про всякое стеснение, ребята дружно голосили в микрофоны, невпопад выкрикивая слова из песен. Даже скромная Мива разошлась, круто зачитав какой-то японский реп, что мы сопроводили жаркими аплодисментами, заставив ее уже румяные щечки приобрести насыщенный вишневый оттенок.       – Мира, а ты, что, не поешь? – Проорал мне на ухо Тодо, пытаясь заглушить вопли Нобары и Юдзи. Те как раз исполняли неизвестный мне душещипательный хит на японском.       – Я не умею читать иероглифы. – Призналась я, расслабленно развалившись на диване рядом с Мэгуми, все это время молча пившем один коктейль. Лед в его стакане давно растаял, превратившись в бесцветную водичку, но Кугисаки все равно украдкой подливала ему водку, принесенную именинником.       – Ты же знаешь, что тут есть песни на английском. – Подал голос Фусигуро, немного заплетаясь в своей речи. В этот момент Нобара и Юдзи закончили свое пение на протяжной высокой ноте, и я весело захлопала им. Ребята торжественно повернулись к нам и низко поклонились, будто только что отыграли концерт в филармонии. Итадори перемахнул через Тодо и приземлился рядом со мной, тут же закинув свою руку мне на плечо.       – Ну же, Мира, давай спой что-нибудь. – Аой протянул мне микрофон, и я все же приняла его. – Хочешь, возьми с собой Инумаки, а то, что, он тоже не поет. – Парень громко заржал со своей же шутки, а со стороны до нас донеслось раздраженное «лосось».       – Я знаю одну японскую песню на русском языке. – Протянула я, набирая на пульте название на латинице. Юдзи рядом со мной прищурился, вглядываясь в текст на экране, а потом, заслышав первые звуки мелодии возликовал.       – Это же «Посвятим свои сердца»! Я с тобой! Я с тобой! – Обрадовался парень, утягивая меня в центр комнаты. Наш дуэт встретили громовыми выкриками, в большей степени со стороны Тодо. На удивление, к нам вышел и Мэгуми, исполнивший всего одну песню за весь вечер. Кажется, водка в его стакане принесла свои плоды – теперь наш вечно хмурый друг выглядел раскованным и повеселевшим.       «В тот ужасный день смотрели пристально на нас сотни грозных лиц и тысячи глаз!» – Вопил Фусигуро, слегка пошатываясь. Для его поддержки мы с Юдзи обхватили темноволосого парня за корпус с двух сторон. Мой возлюбленный бросил на нашу подругу быстрый укоризненный взгляд, прекрасно зная, что это она опоила до такой степени бедного Мэгуми. Нобара всего-то подмигнула в ответ, вальяжно растянувшись на коленях Маки.       «Чтобы пережить кошмар мне нужно лишь сражаться, судьбы ставя под удар и прошлое…»– Наконец, вступил Итадори, скорее выкрикивая свою партию, чем мелодично протягивая ее.       «…согласен я с душой расстаться!» – Вновь запела я, пытаясь удержать Фусигуро, все пытавшегося уткнуться носом в пол. – «И жизнь отдай! И жизнь отдай! И сердца самый яркий свет отдай!»       Сзади нас громко отодвинулся стол – это Тодо встал во весь рост и прижал свой массивный кулак к сердцу. Я шокировано обнаружила, что он опять разорвал на себе футболку: розовые лоскуты разлетелись по дивану и полу. Следом за именинником поднялись и остальные ребята, отсалютовав нам как настоящие члены Разведкорпуса. Удивительно, но даже Маки с Пандой почтили нас такой честью.       «Все жертвы вмиг попали в рай! Об этом просто ты не забывай!» – Хором орали мы, объединенные одной песней. Счастливо оглядывая своих друзей, я просто понадеялась, что никому из них никогда не придется отдавать свою жизнь.