Глава 20. Затишье перед бурей.

Несколько фактов о Мирославе Апелинской.

(По аналогии с Фанбуком Геге Акутами)

⁃ Она родилась 20 мая.

⁃ Её рост 179 см, а вес 60 кг. Процент жира в её организме низкий, из-за чего она выглядит довольно субтильной.

⁃ Мамору обучал её тхэквондо, и девушка овладела этим боевым искусством в совершенстве. К тому же в боях она часто использует приемы из муай-тая, которым её научил брат Алексей.

⁃ Фехтованию Миру обучал Кощей - главный мечник среди Проклятых духов. Она никогда не любила тренировки с ним из-за его сложного характера.

⁃ После смерти родителей, её официальным опекуном стал дядя Николай, несмотря на то, что тот проживал в Свердловской области, и виделись они только по праздникам.

⁃ Признается, что хозяйка из нее никудышная. Это связано с тем, что за всю свою жизнь она ни разу не прибегала ни к готовке, ни к уборке.

⁃ Баба-Яга пыталась научить Мирославу кулинарии, но совсем скоро была вынуждена оставить эту затею.

⁃ Её хобби - чтение фэнтези-романов, вкусно поесть, а также просмотр сериалов и аниме.

⁃ Любимая еда: вареники с картошкой и грибами, приготовленные Бабой-Ягой.

⁃ В русской гимназии ей лучше всего давалась литература и история. По всем физико-математическим предметам у девушки были плохие оценки.

⁃ Если бы девушка не стала магом, то она открыла бы свою школу.

⁃ Несмотря на ранее богатую жизнь, Мирослава, благодаря строгому воспитанию родителей, Мамору и своих Проклятых духов, не выросла избалованной.

⁃ Во время подросткового протеста начала курить, из-за чего получила свой второй выговор от директора гимназии.

⁃ Первый выговор девушка получила за школьную драку в 14 лет. Местные хулиганы оскорбляли её за высокий рост и худобу, и та не смогла сдержать себя.

⁃ Пыталась сдать на автомобильные права, но после тринадцатой проваленной попытки, оставила эту затею.

⁃ Девушка больше полагается на свои чувства, чем на разум.

⁃ Её первой любовью был Максим Воскресенский.

⁃ Причина стресса: Первые маги и Проклятый ген.

      И на что, интересно, надеялось руководство, поручая мне работу с документацией? Я иронично разглядывала кипу бумаг, вываленных на стол передо мной. Абсолютно каждый листик был исписан иероглифами, которые я, естественно, прочитать не могла. Сатору Годжо стоял напротив, снисходительно скрестив руки на груди, глядя на меня сверху вниз.       – Мда уж, от тебя толку ноль. – На выдохе провозгласил маг. И я согласно промычала. – Ну, значит, не судьба. Расслабься тогда. Можешь сходить пока в бассейн поплавать, ну, или в спортзале потренироваться.       И мне стало так тоскливо. Мои однокурсники сейчас были на каком-то задании прямо в центре Токио, изгоняли очередных духов и, возможно, даже рисковали жизнью. А я сидела здесь, можно сказать, в тылу, запертая в четырех стенах. Нервно тряся коленкой, я поняла, что не смогу позволить себе расслабиться, пока те не вернуться домой целыми и невредимыми.       Друзья восприняли мою «отставку» уж слишком бурно. Я специально отложила эту новость на потом, чтобы не портить настроение ни себе, ни ребятам перед днем рождения Тодо. Если Мэгуми пытался хоть как-то спокойно рассуждать, что мое заточение в школе будет явно лучшим для всех, то Нобара с Юдзи рвали и метали. Подруга чертыхалась, раз сто переспрашивая, как я могла согласиться на подобное. А Итадори, наоборот, сначала повеселел, объяснив это тем, что под барьером Тенгена я буду в безопасности. Но затем Кугисаки все же вдолбила ему, что такие ограничения затрагивают не только выезды на задания, но и наши с ним походы в кино и кафешки. Я же все это время еле сдерживала слезы, пытаясь выдавить из себя жалкое подобие ободряющей улыбки.       И вот сегодня утром наши занятия сорвались – моих одноклассников отправили на первое задание без меня. Я так и провожала их у ворот школы, угрюмо смотря, как те залезают в джип Киетаки. Только голубого платочка не хватало, чтобы помахать тем в след. Я глупо понадеялась, что учитель Годжо проведет со мной какое-нибудь индивидуальное теоретическое занятие, ну, либо же тренировку, чтобы я смогла отвлечься от тревожных мыслей. Но магу, видимо, просто стало лень, поэтому он притащил мне какие-то документы из архива для сортировки.       – Ну, чего нос повесила? – Спросил мужчина, собирая бумажки обратно.       – Интересно, как там они без меня? – Я понуро скатилась на стуле, закидывая макушку на спинку сидения. В голову лезли всякие страшные мысли. Вот Нобара нашпиговала свою же руку гвоздями и теперь истекает кровью. А вот какой-то дух вонзил корни в живот Мэгуми, и тот не может использовать свою Проклятую энергию. Или вот Юдзи, которому пришлось поменяться с Сукуной, и демон вырвал ему сердце…       – Да отлично, думаю. – Как ни в чем не бывало проронил учитель, подтягивая к груди стопку с папками. Я нахмурилась, смерив Сатору Годжо недовольным взглядом, но тот, кажется, и не заметил. – Давай дуй в бассейн, раз тебе делать нечего.       Зайдя в свою комнату, чтобы переодеться в купальник, я пришла в замешательство, увидев черные коробки известного французского бренда на своей кровати. Медленно приблизившись, я аккуратно осмотрела те.       Так, и откуда они здесь взялись? Вряд ли кто-то из ребят подарил – никто из них не располагает такими финансами. Может, подарок от учителя? Я порой замечала, что он носил дорогие брендовые вещи – уж маг-то его уровня мог себе позволить подобную роскошь. На ум сразу пришла забавная ситуация, когда мы с друзьями забрали его рубашку из химчистки, и Нобара пролила на нее кофе. Позже выяснилось, что один лишь предмет гардероба учителя равнялся по стоимости нашим общим с однокурсниками стипендиям за пару месяцев.       Все же идея с Сатору Годжо показалась мне, мягко сказать, бредовой. С чего вдруг ему дарить мне подарки? Я даже не лучшая его ученица. К тому же, это вообще был бы крайне странный и двусмысленный жест с его стороны. Наверное, мне все же стоило бы в срочном порядке рассказать о неожиданной находке своим Проклятиям, ну, либо кому-нибудь из сотрудников школы. Вдруг на территорию проник кто-то неизвестный, а эти коробки – ловушка! Я уже двинулась обратно к двери, но все же замерла, чувствуя, как любопытство побеждает мою осторожность.       Вернувшись обратно к кровати, я для подстраховки проверила подарки на предмет Проклятой энергии, но, как оказалось, зря – все было чисто. Поэтому я все же потянула белую ленту, опоясывающую крышку из мягкого матового картона, и подняла ее. За невесомой оберточной бумагой оказалось обычное черное пальто.       Я вертела тяжелую вещицу на вытянутых руках, невольно восхищаясь качеством ткани. Аккуратно вернув пальто в коробку, я открыла следующую где обнаружила черные кожаные сапоги с острым мысом и высоким голенищем. Не удержавшись, я примерила все разом, довольно обнаружив, как красиво и лаконично на меня сели обновки.       После моего последнего задания, где мы с ребятами несколько опростоволосились, нам вместо обещанного гонорара выплатили сущие копейки. Естественно, наш запланированный шоппинг с Нобарой сорвался, из-за чего я немного негодовала, ведь уже понадеялась купить себе демисезонную одежду. И вот, какой замечательный подарок! Хотя я, конечно, с нынешними финансовыми возможностями никогда бы и не позарилась на подобные бренды, а купила бы что-то в разы дешевле.       Я на всякий случай порылась в ворохе оберток, желая найти хоть какой-нибудь намек на личность отправителя, но так и не обнаружила ничего. В этот момент раздался звонок телефона: на экране высветилась красная скрюченная моська Юдзи. Эту фотографию я сделала, когда мы с ним последний раз ходили в какую-то кафешку с паназиатской кухней. Юноша тогда решил поучаствовать в соревновании, кто быстрее съест тарелку острых перцев. Я долго отговаривала этого затейника, но он все же не послушал меня, утверждал, что острые перцы явно съедобнее пальцев Сукуны. В итоге Итадори победил, махом проглотив всю миску, а я потом битый час отпаивала его молоком, пока он не пришел в себя.       Парень, к моему облегчению, сообщил, что с заданием они уже справились, и Мэгуми как раз засобирался обратно в школу. На заднем фоне раздались притворные непристойные звуки, издаваемые явно Нобарой. Итадори громко шикнул на подругу и предложил мне приехать в центр, чтобы сходить с ним в кино.       – А что за фильм? – На всякий случай уточнила я, прекрасно понимая, что меня в любом случае из школы сегодня не выпустят. Но Юдзи почему-то до сих пор не мог этого понять. Я так и расхаживала кругами по своей комнате в новом пальто и сапогах, держа мобильник у уха.       – Четвертая часть франшизы «Человек-Червь»! – С восторженным придыханием сообщил юноша, а к трубке, похоже, снова подлетела Нобара, потому что я услышала ее брезгливое «фу».       – Юдзи, я думаю, что с меня уже достаточно червей. – Решила мягко отказаться я, вспомнив недавнюю битву в подземелье, после которой я три часа провела в горячем душе, пытаясь оттереть с себя зловонную слизь. Из динамика раздалось громкое протяжное «буэ» – это тактичная подруга спародировала мой конфуз после того задания. – Вот возьми лучше с собой Нобару, а то она все никак не успокоится.       – Не, мы тогда в школу сейчас поедем вместе с Мэгуми. Только заскочим мне за кремом. – Заявила девушка, шумно выдохнув в телефон.       Обрадовавшись скорому возвращению ребят, я, наконец, переоделась в купальник и, обвязавшись полотенцем, пошлепала в бассейн, как наказал мне учитель Годжо.

***

      Мы столпились над магом, спящим в кресле, разглядывая его пепельную макушку. Наш учитель тихо посапывал, и я невольно поймала себя на мысли, что никогда не видела его таким умиротворенным. Не сказать, что мужчина выглядел уж слишком взросло, но порой через его маску беспечности все же проскальзывала странная тень, будто бы он сожалел о чем-то очень давнем и далеком. В такие моменты Сатору Годжо превращался в старика, прошедшего через многое.       Сейчас же лицо мужчины разгладилось, расслабилось, приобрело некое выражение безмятежности. Он больше напоминал нашего ровесника – такого же юнца, ежели сильнейшего в мире мага. Поверить не могу, что он даже не почувствовал нашего прихода.       – Он, что, на самом деле спит? – Уж слишком громко прошептала Нобара, наклоняясь к учителю.       – Конечно, спит. Ты слепая, что ли? – Буркнул Фусигуро, и Сатору Годжо, вздрогнув, приподнял свою маску на глазах, глянув на нас своими ярчайшими голубыми радужками, пробирающими до дрожи из-за оккультной техники, сокрытой в них. Ну, вот. Разбудили.       Маг встал с кресла, и на его место тут же плюхнулась подруга, толкнув бедром Итадори, который, видимо, тоже хотел уместить на него свою пятую точку. Эти оба завозились, шумно переругиваясь между собой, напоминая мне жужжащих пчелок.       – Что смешного? – Подозрительно спросил Мэгуми, оглядывая проснувшегося мага. Тот широко улыбался, натягивая черную маску обратно на глаза.       – Да так, ничего. – Своим беззаботным привычным тоном ответил учитель Годжо.       По подозрениям нашего наставника и некоторых других магов, с которыми он сотрудничает за спиной руководства, на нашей стороне есть как минимум два шпиона, сливающих информацию неизвестному заклинателю, которого Махито окрестил «боссом». Сатору Годжо высказал свои догадки Утахиме еще во время программы обмена. Спустя более месяца разведки, они пришли к выводу, что один из этих шпионов – скорее всего большая шишка, к которой никак не подступиться. А вот второй, как выяснилось методом исключения, является студентом Киотской школы. И все подозрения пали на Мехамару.       Маг, подобно Маки, находился под действием Небесного проклятия. Только если у нашей второкурсницы это выражалось в полном отсутствии Проклятой энергии и нечеловеческой сверхсилой и выносливостью, то у Киотского студента все было иначе. Мехамару родился инвалидом, неспособным даже находиться под солнечными лучами. Его тело было ничтожно слабым и хрупким. Однако, маг обладал огромным запасом энергии, позволяющей ему контролировать роботизированных марионеток по всей территории Японии. Скорее всего одна из его марионеток была незарегистрированной, и именно она каким-то образом докладывала всю информацию нашим неизвестным врагам.       Моим друзьям предстояло отправиться в Киото, чтобы найти самого Мехамару и допросить его. А я опять должна была остаться в одиночестве в стенах школы. Меня несколько расстроило, что сегодня мне вновь придется засыпать одной. Слишком уж я привыкла к объятиям своего любимого…       Хотя последние две недели, когда однокурсники уезжали на очередные задания, я проводила время в компании своих Проклятых духов, попивая чай с Домовым, играя в шахматы с Баюном или секретничая с Лихо. Последняя, кажется, была единственной, кто знал о наших отношениях с Итадори. Вопреки ненависти к Сукуне, сидящем в нем, Проклятие часто говорила, что ей нравится этот «розоволосый мальчуган».       Иногда на такие мероприятия заскакивал и Кощей. Что удивительно, теперь он всегда молчал, просто сверлил нас тяжелым взглядом, пока мы занимались своими делами. Один лишь раз, когда Леший настырно пытался мне втюхать странную мутную жижу, которую он называл «настойкой на листьях сакуры», костлявый разозлился и с громом прогнал расстроенного мужичка. И тот, вроде как, отправился к Русалкам, в надежде найти себе поддержку среди этих игривых девушек. А, как я знала, те никогда не принимали бурду, приготовленную Лешим.       Вот и сегодня остаток вечера я провела со своими верными духами в общей гостиной. Лишь перед сном мне позвонил Итадори и сообщил, что Мехамару сбежал прежде, чем мои ребята нашли его. Тем самым Киотский студент и доказал, что является шпионом. Неприятно. Я почему-то до последнего была уверена, что тот паренек не способен на подобное. Интересно, как на эту новость отреагируют его однокурсники? Да скорее всего не поверят. Мива со своей детской чистой наивностью уж точно посчитает это бредом…       Без любимых рук Юдзи рядом – сна не было ни в одном глазу. Я так и ворочалась в кровати, сбив все одеяло в неудобный жаркий комок. Вдруг я с ужасом представила, что в скором времени таких ночей без Итадори будет все больше и больше, особенно когда мы перейдем на второй курс. Мне не раз приходилось наблюдать опечаленную Нобару, когда ее Маки уезжала на задание, покидая школу на целую неделю…

***

      – Так, быстро все встали, кому сказал! – Командовал учитель Годжо, бурно сталкивая нас в кучу, от чего я уткнулась носом в пушистую шкуру Панды. – Эй, Нанами, тебя тоже это касается.       Блондин, нахмурившись, топтался на месте, не решаясь к нам подойти. Бедный, а ведь он просто на несколько минут заехал в школу, чтобы передать отчет директору Яге. Тот, кстати, тоже уже присоединился к нам, покорно встав рядом со своим скалящимся черно-белым творением.       – Нанамин, ну же, давайте к нам! – Дружелюбно помахал Юдзи, притягивая меня к себе. Парень робко скользнул рукой мне на талию и приобнял, что не ушло от цепких глаз Баюна и Домового, развалившихся на лавочке недалеко от нашей шумной компании. Я судорожно сглотнула, почувствовав, как сгустилась Проклятая энергия вокруг этой парочки.       Наш светловолосый наставник все же подошел и намеренно встал с другой стороны от Сатору Годжо. Тот не упустил это из виду и подбежал к магу, закинув острый локоть тому на плечо. Мэгуми осторожно примкнул к Нобаре и Маки, стоявшим рядом со мной, и я заметила, как моя шкодливая подруга подставила ему рожки из двух пальцев.       – Инумаки не видно! – Пропыхтел Панда, выталкивая невысокого паренька вперед так, что тот оказался в центре. Пробурчав благодарственное «тунец», Тоге брутально сложил руки на груди.       – Кучнее, пожалуйста, кучнее! Вы не влезаете в кадр! – Удрученно сетовал Киетаки, держа телефон нашего учителя перед собой. Мы столпились уже вплотную, и я выставила перед собой пальцы, сложив из них сердечко. – Вот так уже лучше! Снимаю!       – Ой, подождите! – Трепыхаясь белым халатом, к нам подлетела Сёко, слегка толкнув Сатору Годжо, заставив того впечататься в Нанами еще сильнее. – Все, фоткай! – Торжественно объявила наш школьный врач, и мы услышали быстрые звуки затвора камеры.       – Блин, мне кажется, я там моргнула. Давайте еще! – Проскулила моя подруга, меняя позу. Мэгуми все же заметил «рожки» над своей головой и недовольно шлепнул Нобару по руке, но тут же осекся, поймав тяжелый взгляд Зенин из-под очков.       – Еще один раз и все! Приготовьтесь, пожалуйста! – Процедил уставший Идзити и сделал нашу последнюю совместную фотографию.

***

      Я вновь провожала своих друзей, стоя у школьных ворот. Но в этот раз все ощущалось сильно иначе.       Я проснулась еще посреди ночи в холодном поту с учащенным сердцебиением. Вернее сказать, вскочила на постели, уронив тяжелую руку Юдзи, мирно покоившуюся у меня на животе. Парень тоже разлепил глаза, пробудившись, и непонимающе уставился на меня. Сославшись на кошмар, я попыталась восстановить дыхание, укладывая влажную холодную ладонь на солнечное сплетение. И лишь прильнув к возлюбленному обратно, удобно устроившись у него на груди, я вновь провалилась в забвение под его ласковые успокаивающие поглаживания.       Но и этот сон был жутким, мрачным – он мигал бесноватым алым светом, будто бы я без остановки кружилась на адской карусели.       И весь день был какой-то не такой: облачный, тягучий, напряженный. Нобара несколько раз переспросила у меня, что с настроением, а я и не знала, что ответить. Просто смотрела на свою подругу, но будто бы не видела. Даже ее звонкий голос доносился приглушенно, словно уши у меня заложило. Зенин еще тогда пошутила, что я не с той ноги встала, и все вопросы надо было адресовать Итадори. Но и мой возлюбленный оглядывал меня с нескрываемым беспокойством. Даже на занятиях, сидя в душном кабинете, я почувствовала его руку у себя на коленке – это он таким образом пытался успокоить мою безостановочную тряску.       Внутри меня, глубоко в душе, происходило что-то необъяснимое. Будто бы одна часть меня торжествующе ревела, нечто предвкушая, а другая тряслась от страха, забившись в потаенный уголок. Предчувствие. Оно не давало мне ни единого шанса взять себя в руки…       Уже после семи часов вечера в школу поступило срочное сообщение об установленной завесе в районе Сибуя. Особенно прецедентным оказалось то, что барьер охватывал огромную площадь в несколько квадратных километров, что говорило об огромной силе заклинателя. Как раз в этот момент на одной из главных улиц Токио собрались тысячи ряженных людей, желавших отпраздновать Хэллоуин. Мы и сами собирались туда с друзьями и второкурсниками, но, так как меня не отпустило руководство, вечеринку пришлось перенести в нашу гостиную общежития. Я даже успела подготовить свой первый в жизни костюм – «Кэрри» Стивена Кинга.       Однако, из-за случившегося наш маленький праздник пришлось отменить. Всех ребят без исключения разделили на группы и приставили к более опытным взрослым магам, с которыми им предстояло встретиться уже на месте инцидента. Ко всему прочему, вместе с ними попросили отправиться и моих Проклятых духов. Те тоже присутствовали на инструктаже, внимательно изучая карту Сибуи.       Мне предстояло остаться в школе лишь с Русалками, Домовым и Избушкой. Последняя с недавних пор перекочевала в прилегающий лес, поэтому не видела я ее уже достаточно долго.       Кажется, масштабы случившегося выходили за все мыслимые границы. Панда сравнил этот инцидент с Ночным парадом Сотни Демонов, устроенным в прошлом году магом Сугуро Гето. Эта аналогия взволновала меня еще сильнее.       Я вжималась спиной в колонну арки, наблюдая, как мои товарищи суетятся, пытаясь рассесться своими группами по машинам. Сотрудники школы устанавливали на крышах автомобилей проблесковые маячки, что видела я также впервые.       Учитель Годжо выехал минутой ранее, напоследок предупредив меня ни в коем случае не высовываться за стены школы. Заметив мое нервное состояние, маг дружелюбно щелкнул меня по лбу и попросил Домового заварить ромашку. Я же понимала, что одним чаем тут не обойтись.       Следом ко мне подбежали друзья. Нобара прямо на ходу запихивала гвозди в поясную сумку и негодовала, что те не помещаются. Мэгуми что-то пробурчал и заставил девушку повернуться боком, парень легко укомплектовал ее «снаряды», защелкнув кармашек.       – Скучать будешь? – Хмыкнула подруга, притворно кокетливо заправляя медную прядку себе за ухо. Хоть та и лыбилась, глаза у нее беспокойно метались.       – Да ты и моргнуть не успеешь, как мы уже вернемся. – Устало выдохнул Фусигуро, небрежно засовывая руки в карман штанов.       – Мира, ты только не выпивай, что мы купили для вечеринки. – Засмеялась девушка, легонько ударив меня по плечу. – Хорошо, что Леший с нами уезжает, а то он уж точно опустошил бы все бутылки к нашему приезду. Кстати, ты знаешь, что к нам с Маки приставили Баюна…       – Да, знаю, я же тоже была на инструктаже. – Бесцветным голосом прошептала я, опустив голову.       – Вы чего там встали? Быстро по машинам! – Крикнула Нитта, призывно замахав рукой. Я вдруг почувствовала ярый порыв обнять своих друзей, столпившихся вокруг меня. Но почему-то поборола это желание, даже несколько смутившись от своих мыслей. Ну уж нет, а то еще подумают, что я совсем отчаялась и в последний путь их провожаю. Я попыталась приободриться: расправила плечи и даже подмигнула товарищам.       – Фусигуро, пойдем. – Подруга потянула за рукав темноволосого юношу, многозначительно кивнув на Юдзи, все это время молча переминавшегося с ноги на ногу. Девушка на прощание послала мне воздушный поцелуй и, взмахнув короткими волосами, поспешила к джипу, где уже ожидала ее Маки вместе с Баюном.       Кот прислонился усатой мордой к окну, внимательно следя зелеными немигающими фонарями за Итадори. От его недовольного дыхания стекло автомобиля слегка запотело.       – Давай не раскисай тут! – Едва улыбнулся Мэгуми и, прежде чем уйти, неожиданно для меня, тоже щелкнул по лбу. Кажется, это у них с Сатору Годжо семейное. Сколько там маг был его опекуном? Наверное, достаточно, чтобы юноша хоть как-то перенял на себя поведение учителя.       Мы с любимым остались наедине. Юдзи выглядел уверенно, и этот настрой все же немного успокаивал. Его теплые мозолистые ладони сильно контрастировали с моими заледеневшими, и парень потратил немного нашего времени, чтобы согреть озябшие пальцы, нежно сжимая и перебирая их. Я не удержалась, потянулась к нему, как к своему единственному спасению.       Обычно мы не позволяли себе переходить эту черту прилюдно, тем более, когда рядом находились мои Проклятые духи. Но сейчас я так сильно хотела целовать его, никогда не отпускать от себя. Итадори удивленно раскрыл глаза, когда я коснулась его губ своими, тут же добавив напора, углубляя поцелуй. И он быстро сдался, обхватив горячими ладонями мое такое замерзшее лицо. Внутри все перевернулось, воздух из легких выбило, а и без того быстро стучавшее сердце унесло галопом. Где-то на закромах сознания донесся возмущенный крик Киетаки, поторапливающий Итадори.       – Мне пора. – Прошептал Юдзи и разорвал поцелуй, прижавшись лбом к моему. Напоследок он быстро клюнул меня в щечку и убежал к заведенным машинам, оставив меня одну наедине со своими мутными мыслями, полными переживаний за безопасность своих близких.       Или это я все же оставила их одних?       – Девчонка, – обычно холодный и скрипящий голос сейчас звучал куда мягче. Кощей едва задел мое плечо черным железом доспехов, но так и не повернул ко мне свою голову. – Есть вещи, которые ты не в силах изменить. Единственное, что ты сейчас можешь – это оставаться начеку.       Я ничего не ответила, провожая взглядом золотой плащ, колыхавшийся на ветру.       Домовой, действительно, заварил мне ромашковый чай, сунув на деревянный поднос полюбившиеся мне пирожные моти, которыми Юдзи побаловал меня днем ранее. Что было не удивительно, кусок в горло не лез. Поэтому, вежливо попрощавшись с духом, я побрела к себе в комнату, все же захватив с собой поднос с чаем, чтобы тот смог оставить меня в покое.       Читать новости на телефоне было куда проще, чем смотреть их в пустующей общей гостиной по телевизору. Каждые несколько минут информация обновлялась, хотя ничего содержательного для себя я там так и не нашла. Гражданские СМИ предполагали, что в Сибуе произошел теракт с захватом заложников, но этому не было никакого официального подтверждения: сами террористы не замечены, да и требований от них не поступало.       Но я-то понимала, что дело в другом. Кому и, главное, зачем понадобилось устраивать подобную провокацию в центре города? К тому же это выглядело настолько бессмысленно, что даже не верилось в правдивость сложившейся ситуации. Кто в здравом уме будет действовать настолько открыто под носом у сильнейшего мага современности? Словно неведомый бросил вызов самому Сатору Годжо, как бы говоря, мол, смотри как могу.       Методично листая ленту, я пыталась узнать хоть какие-то подробности, может, прочитать те между строк, но все было тщетно. Радовало только то, что пока не поступало никакой информации о жертвах. Меня распирало от желания позвонить друзьям, узнать, как у них обстоят дела. Вдруг им все же нужна моя помощь?       Я бездумно шаталась по темной комнате, измеряя ее шагами. На стуле покоилась моя школьная форма, на которую я периодически стреляла глазами. Сколько я уже так брожу из угла в угол? Телефон в моей руке стал влажным от скопившегося холодного пота, и я бросила его на кровать. Экран мигнул, показывая, что время перевалило за девять часов вечера, и я раздраженно выругалась. Очень долго.       В следующее мгновение меня будто током прошибло, от чего я слабо осела на постель, вцепившись пальцами в махровую ткань пледа. Нет, это просто невозможно! Одна из незримых связующих нитей с моими Проклятиями оборвалась! Кто-то из духов только что погиб…       Рука сама судорожно нащупала мобильник. Трясущимися пальцами я принялась набирать всех подряд, начиная от Лешего, заканчивая Юдзи, но никто не поднимал трубку. Да что там, черт возьми, происходит в этой Сибуе? От бессильной злости я швырнула телефон в стену, и тот раскололся, заставив сломанный корпус отлететь под тумбочку. Из груди вырвался громкий вопль, и я уронила лицо в ладони, даже не пытаясь унять накатившее отчаяние. Легкие ощущались так, будто бы из них выкачали весь воздух. Я открыла рот, пытаясь вдохнуть.       Кто-то умер.       Надо срочно сообщить Домовому!       Дверь в комнату широко отворилась, заставив меня поднять беспомощный затравленный взгляд.       – Водяной? – Удивленно выдохнула я, вскакивая на ноги. Наш семейный отшельник впился в меня своими пустыми белыми глазами, больше напоминающими сваренный яичный белок. Жабры на его шее еле заметно трепыхались, а широкая перепончатая лапа впивалась в деревянный проем. – Я думала ты пропал!       – Вовсе нет, – дух издал низкий булькающий звук, в котором я еле-еле разобрала человеческую речь. –По поручению моих собратьев, я был вынужден участвовать в секретной разведке, дабы пресечь любую возможную угрозу вашей жизни. – С этими словами Проклятие едва склонило свою голову, будто бы в почтенном приветствии, на что я с сомнением, почти истерично, хмыкнула.       – Но я не слышала ни о какой секретной разведке. – С подозрением уставилась я на Водяного, уже переступившего порог комнаты.       – Так она на то и секретная, – раздраженно булькнул дух, полоснув меня негодующим взглядом. Что ж, такое поведение уже больше походит на него.       – Я почувствовала, что кто-то из наших умер. – Прошептала я, метнувшись к Проклятию. – Ты что-нибудь знаешь?       – Нет, – ответил Водяной, и от меня не ушло, как его жабры забились гулким хлюпом. Кажется, даже для этого необщительного одиночки такая новость стала потрясением. Надо же, а я думала, что он нас ненавидит… – Мирослава, – вдруг жалобно произнесло Проклятие, вынуждая мое тело напрячься. – Сатору Годжо тоже погиб.       Я отшатнулась. Ужас заполнил каждую клеточку моего тела, из-за чего я даже не заметила, как сильно защипало в глазах. Кровь отхлынула от головы так резко, что темная комната поплыла перед глазами. Руки дернулись, задрожали, передавая волну страха в обмякшие ноги. Когда разум полностью избавился от паники, я поняла, что стою лишь благодаря склизким перепончатым лапам, придерживающим меня от падения.       – Как? – Выдавила я, пытаясь унять лавину горького отчаяния. – Подожди, как такое вообще возможно? Он же сильнейший! – Я старалась рассуждать здраво, логически. Наш учитель обладал техникой Бесконечности. Я сама не раз видела, как даже, падающие с неба, капли дождя отскакивали от невидимого барьера вокруг него. Не то, что убить, даже слегка поцарапать этого мага не представлялось реальным.       – Там, в Сибуе объявился какой-то мощный незарегистрированный заклинатель. – Вновь забулькал дух. – Как оказалось, он даже сильнее самого Сатору Годжо. Никто не ожидал такого исхода. Все очень напуганы, деморализованы.       – Не верю. – Яростно завертела я головой. – Ты лжешь! – Вспылила я, отталкивая от себя Водяного так, что он ударился в мой письменный стол. От чего моя форма, висевшая на стуле рядом, упала на пол. Знакомая красная вышивка на рукавах будто вернула меня в реальность.       – Мирослава, все, кто находятся внутри барьера – в огромной опасности. Не только мои собратья, но и ваши новые друзья. Сам директор этой школы попросил меня в срочном порядке доставить вас на место инцидента, потому что маги, еще оставшиеся в живых, ведут на данный момент неравный бой. И любая помощь извне будет сейчас очень кстати.       – Кто-то еще умер? – Я потрясенно вцепилась в волосы, находясь в шаге от того, чтобы начать их рвать на себе.       – Сейчас сложно оценить точное количество жертв. – Как-то уклончиво ответил дух, протягивая мне упавшую форму. – В любом случае – времени у нас больше нет.       Меня не покидала мысль, что я точно что-то упускала из вида. Был какой-то нюанс, никак не дававший покоя, но тем не менее я уже мчалась по мрачным Токийским дорогам на угнанном школьном джипе, вдавив педаль газа в пол. Мы с Водяным оба решили, что так будет быстрее, хотя Проклятие все же с опаской поглядывало на меня, когда я шумно ругалась на японское правостороннее движение и ветвистую дорогу серпантина.       Эмоции хлестали через край, из-за чего я нарушила правила дорожного движения десятки раз, выехав, например, на «встречку» или проскочив на красный свет светофора. Удивительно, что на своем пути я не встретила ни одной полицейской машины. Видимо, все они были в срочном порядке созваны в районе Сибуя. Мне также везло, что и случайных пешеходов было крайне мало. Скорее всего те, заслышав новость о теракте, решили остаться дома – разумный поступок.       Я собралась быстро, буквально за несколько секунд. Мысли о том, что кто-то еще может погибнуть затопили мое сознание. Должно быть, все маги и мои близкие были морально разбиты, увидев гибель самого Сатору Годжо. Да и как они могли дать достойный отпор такому мощному заклинателю, уничтожившего сильнейшего?       Я даже не успела предупредить Домового, ожидала встретить его в гостиной, но духа там не оказалось. На школьной парковке стояла всего одна машина, которая почему-то была открыта и уже даже заведена. Не теряя ни секунды, чтобы разобраться в такой счастливой случайности, я, даже не пристегиваясь, резко с заносом вырулила из школьных ворот и устремилась на помощь своим близким.       Было очень страшно. Я балансировала на гране с паникой, все же пытаясь хоть как-то сосредоточиться на дороге. Последний раз за рулем я была погода назад, когда в очередной раз завалила экзамен с инструктором. После этого я поклялась, что больше никогда не буду водить машину, чтобы случайно не задавить кого-нибудь. Сейчас же, наплевав на все, я судорожно молилась всем немыслимым силам, чтобы никто больше не погиб.       Я почти ощущала, как во мне что-то ломалось, распадалось на части. Мыслями постоянно возвращалась к моему погибшему неизвестному Проклятому духу и Сатору Годжо. Казалось, что вес этих чувств раздавит меня на куски. Словно прямо перед собой я могла увидеть мага с пепельными волосами, сияющим своей вечно беззаботной снисходительной улыбкой. Всего несколько часов назад я попрощалась с ним, даже не задумываясь, что это был последний раз.       Нет, наверное, Водяной все же что-то напутал. Вероятно, учитель просто был ранен. Да, скорее всего так и было. Я пообещала себе, что не поверю в смерть Сатору Годжо, пока лично не увижу его тело…       Перед нами в лобовом стекле показались знакомые улицы, что свидетельствовало о нашем приближении к злосчастной Сибуе. А вот и сама завеса. До сих пор стоит, а значит, маг, установивший ее, все еще жив. Купол барьера уходил высоко в небо так, что я даже не могла разглядеть его высшую точку, да и краев сферы увидеть не представлялось возможным – огромнейшая территория невероятной площади.       Протяжный визг тормозов заполнил мой слух. Резко дернувшись, машина остановилась, от чего я по инерции подалась вперед, ударившись грудью в руль. Водяной слева тоже качнулся, едва удерживая себя на сидении.       – Веди меня. – Скорее приказала я, выпрыгивая из машины, громко захлопнув дверь за собой. Я, даже не останавливаясь ни на мгновение перед краем завесы, уверенно вошла в нее. Следом за мной проник и дух, почему-то замерев, не решившись двигаться дальше.       Я озиралась вокруг быстрым испытывающим взглядом, пытаясь проанализировать увиденное со скоростью света. Единственный вопрос, повисший в моей голове: где все люди? Я думала, что заключенными барьера стали сразу несколько тысяч человек. Но вопреки этому улица была мрачна и пустынна. Никакого намека на прервавшийся праздник Хеллоуина и никакого намека на кровавую бойню. Вопросительно повернувшись к Водяному, я оцепенела, увидев, как тот упал на колени, ударившись плоским узким лбом в асфальт. Дух что-то быстро бурчал, и я не могла разобрать что именно.       – Ты чего? – Изумленно спросила я, инстинктивно подавшись назад.       – Настал воистину великий день. – Торжественно объявило Проклятие, поднимая голову. Его выпуклые мутные глаза дрожали, и я заметила слезы, показавшиеся в них, скатившиеся по серой коже, тягучими каплями упав на пыльный асфальт.       – Мирослава! – Тут же услышала я громогласный низкий рык, заставивший меня обернуться. На другом конце улицы я увидела Лешего, быстро устремившегося к нам. Его длинные спутанные волосы волочились по грязной земле, собирая за собой всю дорожную пыль. – Какого лешего ты здесь забыла? – Рявкнул дух и, наконец, заметил Водяного, все еще стоявшего передо мной на коленях. От меня не ушло, как кустистые густые брови поползли вверх, обнажая маленькие темные глазки, выпученные от шока. – Ты? – Казалось, что Проклятие сейчас в обморок упадет от количества неожиданных гостей.       Стоп! А почему он так удивлен нашему появлению? Разве нас здесь не ждали?       – Леший! – Я едва приблизилась к духу, совершенно не поняв его такой бурной реакции. Хотя толика сомнения все же поселилась во мне. Кажется, я начинала осознавать, что здесь что-то не так. – Кто умер? – Жадно спросила я, нервно теребя светлую прядь волос, выбившуюся из небрежного хвостика.       – О чем ты? – Проклятие вновь посмотрело на меня, испуганно замигав. Его взгляд продолжал метаться между Водяным и мной.       – Я почувствовала, что кто-то из наших был изгнан. Я точно уверенна – внутренняя связь оборвалась! – Нетерпеливо уточнила я. Может, Леший еще не знает о случившемся. Все же территория Сибуи большая, и он еще не имел возможности увидеть кого-либо из своих собратьев. Заслышав мои слова, дух быстро хлопнул ладонями себя по щекам и затрясся.       – Русалки. – Раздался булькающий звук, вызванный Водяным. Дух неспешно поднимался с колен, перенося опору на плоские перепончатые лапы. Крупные горошины слез все еще стекали по его морде, теряясь в уголках скромной робкой улыбки, совсем не вязавшейся с фанатичным блеском во взгляде. Весь его вид отдавал каким-то бессмысленным безумием. – Эти дуры заметили меня, когда я проник в школу. Одна из них попыталась убежать, чтобы позвать Домового. Поэтому мне пришлось… –Проклятый дух не стал продолжать свою фразу, а лишь подтверждающее кивнул. – Очень жаль, я не хотел убивать своих сестер. Каждый из нас заслуживает сегодня вновь встретить наших Создателей.       Приглушенный всхлип вырвался из моего горла. Я запоздало зажала рот руками, до боли вдавливая губы в зубы. Теперь мне казалось, что все органы скрутились в тугой узел, сжавшийся болезненным комком. Я поверить не могла, что мое Проклятие самолично загубило других моих верных духов.       Немыслимое предательство. Водяной вероломно вонзил нож в спину вовсе не мне, а своим собратьям, с которыми он прожил вместе целых две тысячи лет – это все равно, что братоубийство. И ради чего? Ради того, чтобы привезти меня сюда? Выходит, и смерть учителя – это лишь его выдуманная байка? Но зачем такое вообще было нужно?       Леший вдруг взвыл. Больно, протяжно, жалобно, будто бы его рвали на куски. Я машинально обернулась на духа, сжавшегося в комок, от чего он визуально стал даже еще меньше. Проклятие, не сдерживало свои горькие рыдания, глядело исподлобья, не отрывая вопросительного дрожащего взгляда от Водяного.       – Ты бы не сделал этого. – Почти умоляюще проскулил Леший, словно до сих пор не мог поверить в смерть своих подруг.       – Но я сделал. – На издыхании хлюпнул Водяной, и я не услышала в его тоне ни грамма раскаяния или сожаления. – Так было необходимо. Скоро ты и сам все поймешь, брат мой.       – Чудовищу никогда не быть мне братом. – Последнее, что выплюнул Проклятый дух, сорвавшись на отчаянный возглас, прежде чем стремительно обрушился босой ногой в морду Водяного.       Леший впал в жестокое неистовство и теперь больше походил на буйного дикого зверя, чем на человекоподобное Проклятие. Его лицо исказилось, приобрело кривой клыкастый оскал, а зрачки глаз сузились в вертикальную темную линию. Он перемещался, используя сразу все четыре конечности, атаковал быстро и грязно, нанося рваные глубокие раны предателю. Но тот быстро восстанавливался обратно, почему-то не спеша нападать в ответ. В какой-то момент Водяной отпрыгнул на значительное расстояние, оказавшись почти на другой стороне улицы.       – Опаздываешь. – Недовольно заклокотал дух, уставившись куда-то рядом со мной. Я резко обернулась, осознав, что в попытке проанализировать сложившуюся ситуацию, так по-глупому растеряла всю свою бдительность.       От увиденного, показалось, что меня резко опустили в холодную воду. Несмотря на то, что пульс ускорился, заглушив шумом крови в ушах все посторонние звуки, я оцепенела, будто примерзла ногами к земле, не в силах пошевелиться.       – Водяной, все еще уверен, что она сможет убить меня? – Насмешливо протянул такой до боли знакомый голос, который я когда-то считала родным. Темноволосый парень спокойным размеренным шагом приближался ко мне, засунув руки в карманы черной куртки. – Как я уже тебе говорил, у нас разные цели. Не обижайся уж, когда я расправлюсь с Мирой. Иначе мне придется отправить и тебя вслед за ней.       Максим Воскресенский, который когда-то был моей первой любовью, сильно изменился. Он заметно похудел, осунувшееся лицо покрывала жесткая темная щетина, а под глазами пролегли глубокие тени. Кожа оставалось бледной, словно давно не соприкасалась с солнечным светом, а черты лица стали более резкими, чем во время нашей последней встречи. Его взгляд, который ранее светился страстными чувствами, казалось, угас. Но большее мое внимание привлек страшный ожог, захвативший часть лица, переходящий на шею, скрывавшийся под воротом куртки, уходя куда-то дальше.       Меня затрясло. Столько эмоций бурлило во мне, мысли летели со скоростью света, но я не могла их сформировать ни в одно слово. Так и стояла молча, буравя потрясенным взглядом Максима.       – Это, что, выродок Воскресенских? – Громко выругался Леший, теперь его голос больше походил на животный рык, чем на обычный поскрипывающий хмельной тон общения. –Чертов предатель!– Взревел дух, вновь бросившись на Водяного. – Ты посмел примкнуть к нашим врагам? К тем, кто убил твою семью?!       – Моей семьей были вы и Первые маги, а не их отпрыски, забравшие себе всю силу. И я пойду на все, чтобы вернуть своих Создателей. – Забурчало Проклятие, начиная раздаваться в размерах. Кожа на его груди раздулась, становясь почти прозрачной, образуя разбухшую шарообразную полость, наполненную водой.       – Мирослава, беги отсюда! – Крикнул Леший, изворачиваясь от мощной струи, выпущенной Водяным. Та обрушилась на автобусную остановку, светящуюся неоном, уничтожив ее основание, раздробив пластик и стекла на куски. – Птичка!       Мелькнула яркая вспышка ослепительного света, ударив откуда-то сверху. Жар-Птица целилась когтями, атакуя предателя, вонзилась смертоносными лапами ему в плечи и взмыла ввысь, к самой высшей точки барьера, легко подняв вес отбрыкивающегося Водяного. Неизвестно, что именно она хотела этим добиться, ведь падение даже с такой высоты не причинит духу никакого урона. Возможно, тем самым, Птичка пыталась выиграть для нас время, либо же привлечь внимание наших союзников.       – К завесе живо! Здесь мы сами разберемся! – Вновь рявкнул Леший, выводя меня, наконец, из оцепенения.       – Пусть попробует, конечно. Но завеса создавалась специально с условием не выпускать Мирославу наружу. – Подал голос Максим, лениво ухмыльнувшись. Несмотря на весь свой напускной расслабленный вид, глаза юноши отдавали мрачной горечью. Он вновь неспешно двинулся в мою сторону, глядя на меня из-под густых черных бровей.       – Леший, – спокойно начала я, обращаясь к своему союзнику, – возьмите на себя Водяного, а я займусь этим.       Дух напрягся, внимательно смотря то на меня, то на Максима. Он думал, как будет правильнее, как лучше поступить. Но его размышления прервал раскатистый грохот, вызванный разрушающимся зданием. Мы втроем инстинктивно посмотрели на источник воцарившегося шума, но увидели лишь покров из поднятой пыли и бетонных осколков. В этом грязном тумане показался силуэт, выдвинувшийся в нашу сторону.       Водяной был весь изодран. Будь он человеком, то уже погиб бы от таких ран: его плоть кусками свисала с плеч, сочилась темной фиолетовой жидкостью, оставляющей прерывистый след на асфальте – явный признак продолжительного пребывания в лапах Жар-Птицы. Несмотря на раны, он довольно ухмылялся, восстанавливаясь.       – Птичка? – Замученно выдохнул Леший, испугавшись за участь нашего самого яркого солнечного Проклятия.       – С ней все в порядке. – Попыталась успокоить я духа, который и так был уже на грани, после потери своих подруг. – Связь не оборвалась – она жива. Эй, Леший, посмотри на меня! –Мягко попросила я своего верного друга. Тот слабо моргнул, дернулся, но все же послушал. – Прошу тебя. Убей его.       Я почти прошипела, быстро и злобно произнеся последнюю фразу. Проклятие оторопело, растеряно потупив взгляд. Но заслышав глубокий булькающий смех Водяного, будто бы тот получал удовольствие от происходящего, Леший нахмурился еще сильнее, решительно кивнув.       Их бой разразился быстро, захватив почти всю улицу. Некогда братья – теперь они сражались на смерть, раздирая друг друга в клочья.       Кажется, пазлы начинали складываться. Несмотря на шоковое состояние и треск в голове, разум немного просветлился. Когда мы только прибыли в Японию, духи изредка упоминали, что Водяной пропал. Никто из нас не придавал этому большого значения, ведь это Проклятие вот уже много веков ведет затворнический образ жизни, почти ни с кем не контактируя.       Баюн, сколько я себя помню, постоянно твердил, что за этим отшельником нужен глаз да глаз. Он верил, что Водяной так и не оставил свою мечту о возрождении Создателей, а значит – может представлять угрозу. И как только мы не прислушались к мудрейшему из духов?       Хотя до недавнего времени мы и не представляли себе возможным, что Первые маги вообще способны вернуться в наш мир.       С Водяным – все понятно. Он заманил меня сюда под завесу, ставшую мне некой тюрьмой, надеясь, что я убью здесь кого-то. Может, он хотел натравить меня на Максима, сказав, что тот убил Годжо? Ну, в это уж я бы точно не поверила. Я не знала, какие техники находятся в арсенале у моего бывшего возлюбленного, и насколько он сам силен, но со стопроцентной уверенностью я могла заявить, что этому парню мой учитель совсем не по зубам. Выходит, дело в другом.       Дух знал, что Воскресенские жаждут моей смерти, вот и привел меня сюда, предугадывая, что Максим сделает все возможное, чтобы покончить со мной. По его мнению, мне ничего не останется, кроме как убить этого юношу первой. Но, нет, мне нельзя допустить этого. Так как же быть? Как не позволить парню смертельно меня ранить, при этом не погубив его самого? Ведь скорее всего тот будет выкладываться на полную в битве со мной.        – А ты изменилась, Мира. Неужели даже не обнимемся? Так давно не виделись. – С какой-то печальной насмешкой протянул Максим Воскресенский, мрачно глядя на меня. Маг раскрыл перед собой руки, будто ожидая, что я вот-вот кинусь ему в объятия.       Я пристально смотрела на него, готовясь отразить любую атаку. В крови еще бурлил адреналин от столь неожиданной встречи, поэтому я молчала, выжидая, что поведает мне парень дальше. Забавно, я, хоть и растеряв все чувства к нему, до последнего верила и надеялась, что мой бывший возлюбленный никак не будет связан с геноцидом моей семьи.       Мы провели все детство вместе: учились в одной гимназии, ходили на обеды, тайком виделись на праздниках и каникулах. Он героически защищал меня от старшеклассников, а я угощала его домашней выпечкой в знак благодарности. Максим часто помогал мне с математикой и физикой, а я писала за него сочинения по литературе. Он был рядом со мной, когда погибли мои родители: сумел как-то прошмыгнуть мимо Проклятий и брата, попал в мою комнату, утирал мои слезы, клеил пластыри на разбитые коленки и разодранные руки.       Я обожала его всем сердцем, всегда смотрела на него с преданным трепетом, легко обнажая всю нежность и любовь, что испытывала. А сейчас, передо мной стоял призрак. Призрак моей первой искренней влюбленности. Могильный камень уничтоженных чувств.       Парень, который когда-то подарил мне первый поцелуй, приехал в след за мной в Японию, чтобы теперь отнять мою жизнь.       – Ах да, – руки Максима опустились, повиснув безвольными веревками вдоль тела. – Наверное, тот японец будет против. Ну, этот – сосуд Сукуны.       Я удивленно подняла бровь. Выходит, этот подонок знает и про Юдзи, и про Двуликого? Неужели Водяной рассказал?       – Хорошо, что в этот раз он нам не помешает, правда?       – Что значит в этот раз? – Не поняла я, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь. Вполне вероятно, что если я потяну время, то кто-то из моих духов или друзей явится сюда. Это сильно поможет мне в предстоящем сражении. Наши силы с Максимом не равны – я это понимала. Ведь он сделает все, чтобы прикончить меня, а я не могу позволить себе того же. Мне предстоит сдерживать себя, свои атаки и мощность техник.       К тому же у меня появился шанс, который позволит мне узнать о его намерениях и намерениях рода Воскресенских. Стоит все же хотя бы попытаться разговорить его.       – Ну, как же… – Озадачился темноволосый парень, вытянув передо мной ладонь, блеснувшую натянутым рубцом от ожога. Уже знакомая мне черная лента смертоносной дымкой полилась из нее плавным туманом, ниспадающим к грязному асфальту, вдруг резко устремившись ко мне.       Но та остановилась в нескольких миллиметрах от моего лица, потому что заклинатель тьмы почувствовал то же, что и я.       Страшная, разрушительная Проклятая энергия наполнила Сибую и каждую клеточку моего тела. Она была невидимой, но в то же время объемной, раскаленной, словно бушующее дьявольское пламя, от которого хотелось убежать, спрятаться.       Когда я ощущала ее в прошлый раз, тогда в следственном изоляторе, аура была значительно слабее. Сейчас же, казалось, Сукуна Ремен вошел в свою полную силу. Неужели Юдзи каким-то образом поглотил оставшиеся пальцы?       Так, и что, черт возьми, происходит в этой Сибуе?