Глава 24. Проигранный гамбит.

Август 2018 г. Токио.

      – Нехило тебя потрепало. – Протянул Кэндзяку, облокотившись на обшарпанную бетонную стену, глянул на парня сверху вниз.       Максим был смертельно бледен, тяжело дышал, растянулся на холодном полу подвала, подложив под шею свой потрепанный рюкзак. Вокруг его скрюченного тела были разбросаны блестящие упаковки от лекарств – вероятно, обезболивающих.       Его небритое лицо, с проглядывающей темной щетиной, покрыла испарина. Юношу лихорадило от боли. Ожоги, полученные от удара оккультной молнии Мирославы, покрыли сторону его тела: руку, плечо, шею, часть лица. Он уже закончил процесс восстановления, но, видимо, увечья от этой техники не могли исцелиться полностью, и все еще причиняли ему страдания.       – Как ты нашел меня? – Максим тяжело выдохнул, едва повернул голову на появившегося мага. Тот был один, без своей проклятой свиты.       – Я знаю тебя с семи лет, думаешь, не смог бы выучить твою энергию наизусть?       – Похоже, наследил я. – Усмехнулся парень, но тут же неприятно поморщился. – Так ты, выходит, пришел убить меня?       Кэндзяку тихо засмеялся и, подтянув подол рясы, присел рядом. Он ласково провел рукой по взмокшему лбу юноши, поднял налипшие пряди темных кудрей. Живя столько лет на этом свете, он все еще удивлялся, насколько же быстро взрослеют и стареют обычные люди.       – Признаю, разочаровал ты меня. Поставил под угрозу весь план. Мы договаривались, что ты должен убить Мирославу именно на Хэллоуин. Так зачем же ты пошел в школу, так еще и не предупредив меня?       Белый как мел парень стиснул зубы, грубо откинул руку мага, и приподнялся на локтях. Его светлые глаза мерцали в полумраке подвала недобрым светом.       – Я бы не пошел туда, но… Вчера я разговаривал с матерью. Специалисты присвоили Агнес Особый ранг.       – Ох, твоя сестра? Милейшая девчушка. Насколько помню, она очень похожа на твоего покойного старшего брата… Сколько ей уже?       – Пятнадцать. – Пропыхтел Максим, ощущая, как сердце наливается свинцовой тяжестью.       – Пятнадцать… – Отстраненно повторил древнейший маг, наконец, поняв, к чему вел его собеседник.       Еще порядка тысячи лет назад ему удалось познакомиться с предками этой семьи, и узнать от Водяного особенности проклятия, перепавшего на их род. Как показала многовековая история, чем сильнее был потомок Марены, тем раньше и тяжелее он заболевал. И, соответственно, быстрее умирал.       Но, конечно, свою принадлежность к Первым магам, те узнали только в прошлом столетии – совсем недавно, по меркам самого Кэндзяку. Он приберег этот туз в рукаве специально, никому не распространялся о тайне, которую когда-то выведал.       Маг чувствовал себя настоящим кукловодом или, как сравнила его когда-то Белава – шахматным игроком.       Ему виртуозно удалось расставить белые и черные фигуры на доске в нужном порядке. Одни предназначены для жертвоприношений, другие – для защиты его интересов. Словно пешки в бесконечной игре судьбы, каждый из них двигался по начертанному им пути. Они наивно полагали, что действуют по собственной воле, но все их решения давно были просчитаны в его голове, как ходы в шахматной партии, длившейся вот уже тысячу лет.       Маги, люди, Проклятия. Все они видели лишь то, что сам Кэндзяку хотел им показать – иллюзию свободы выбора. Они – лишь инструмент в достижении его высшей миссии. Грандиозное эволюционирование человечества через Проклятую энергию.       И когда партия закончится, останутся лишь некоторые. Остальные же… их судьбы уже предначертаны. И пусть они думают, что играют с ним. На самом деле это он играл ими.       – Так твоя сестра уже заболела? – Сочувственно уточнил маг, постаравшись, чтобы его голос не звучал равнодушно.       – Нет, но… Я захотел действовать быстрее. Поскорее покончить с проклятием, чтобы Агнес никогда не заболела, как отец или Валя.       Кэндзяку понимающе кивнул, поджав тонкие губы, принадлежавшие когда-то Гето Сугуру. Воскресенские не успели спасти Валентина – старшего сына Артура. Но, по иронии судьбы, умер он вовсе не от хвори, одолевшей его, а от рук Николая Апелинского, против которого они пошли с войной. И, черт возьми, это также входило в его гениальный план.       Если бы тот выжил, то род Воскресенских отправил бы за Мирой в Японию именно Валентина. А уж с ним-то расправиться девчонка никак не смогла бы. Что касается Агнес, которая хоть и оказалась сильнее Максима, – она была слишком юна и горячо оберегаема. Артур и его жена ни за что бы не отпустили свою единственную дочь на эту миссию. Им гораздо проще было отправить сюда сына, чья душа уже и так была изуродована убийствами.       – Кэн, – голос Максима стал тверже, хоть он и продолжал морщиться от ноющих ожогов. – Почему мне кажется, что ты на самом деле не хочешь, чтобы я убивал Миру? Меня постоянно не покидает ощущение, что ты ведешь двойную игру. Я… – Парень осекся, зашипел, когда случайно соприкоснулся обожженным предплечьем с тканью рюкзака. – Я разговаривал с Водяным, и он одержим идеей возвращения Первых магов, уверен, что ты стремишься к тому же. Эта тварь называет меня жертвой, и уверяет, что это Апелинская прикончит меня, а не я ее.       Хоть маг и был готов к этим нежелательным вопросам, он все равно, не удержавшись, скрипнул зубами.       – Я не хочу, чтобы ты умер, Максим. – Кэндзяку отметил, что не соврал в этом. Он, и правда, не желал смерти этому мальчишке, но его идеи стояли всяко выше жизни какого-то юнца.       Покопавшись в рукаве рясы, маг вытащил оттуда странную желтоватую трубку с глиняной чашкой, прикрепленной сверху. Следом он достал тканевый мешочек и осторожно, с долей заботы, вложил это все в целую руку собеседника.       Максим молча повертел подарки в руках, небрежно открыл мешочек, из которого тут же посыпался неизвестный бурый порошок.       – Что это? – С подозрением спросил он, дотронувшись до рассыпавшегося содержимого влажными подушечками пальцев. Маленькие частички налипли на них, и парень недоверчиво приблизил их к лицу, чтобы рассмотреть повнимательнее.       – А это, мальчик мой, то, что поможет тебе быстрее окрепнуть, встать на ноги. – Уклончиво ответил маг. Столкнувшись со скептическим взглядом напротив, он глубоко вздохнул. – Это опиум.       Юноша резко, не скрывая отвращения, отбросил от себя полученные сувениры. Открытый мешочек рухнул на бетонный пол, и часть бурого порошка рассыпалась.       – Ты меня за наркомана держишь? – Вспыхнул парень, и тут же издал громкий стон. Боль от подобных ожогов, даже восстановленных, граничила с агонией.       – Ни одно обезболивающее, продающееся в аптеках не поможет тебе так, как это средство, проверенное веками. – Кэндзяку, в знак утверждения, кивнул на серебряные блистеры от таблеток, раскинутые рядом. Затем он поднял трубку, затянул веревку на мешочке, и положил на колени Максима. – Ты не сможешь победить Мирославу, если будешь продолжать вот так страдать, прячась в подвале.       Максим ответил ему молчанием, и маг поднялся на ноги, расправил рясу. Он знал, что его убеждения сработают, надо было лишь еще немного надавить.       – В некоторых случаях нужно переступать через себя, через свои принципы. Ты и сам знаешь это, как никто другой. На кону стоит жизнь твоей семьи. Твоей Агнес. – Он удовлетворенно отметил, как мальчик дернулся, заслышав имя сестры.       Победная улыбка Кэндзяку затерялась в тени. Ему было невыгодно иметь среди своих фигур пешку, задающую неудобные вопросы. Находясь под действием опиатов, разум Максима ослабнет, сузится до одной единственной цели – спасти свой род. Вероятно, парень думает, что ему будет достаточно покурить опиум один раз, чтобы справиться с болью, но это не так. Познав эйфорию, тот больше не сможет отказаться от нее, превратится в удобную марионетку, просящую все больше и больше.       К тому же, это увеличит шансы Мирославы на победу. Если мальчишка применит на ней свою территорию, то та не сможет выбраться из нее и точно погибнет. А как показали эксперименты, маги, пребывающие под воздействием наркотиков, контролируют свою Проклятую энергию хуже. А их техники и вовсе становятся непредсказуемыми.       Главное, чтобы паренек, почувствовав улучшение своего состояния, не наделал очередных глупостей.       Однако на следующий день, немного окрепнув, но все еще находясь без сил сражаться, Максим Воскресенский встретил затаившегося Проклятого духа, который когда-то являлся обычной девушкой по имени Джанко Фудзимори, погибшей страшной насильственной смертью много лет назад.

***

Октябрь 2018 г. Токио. Сибуя.

      Мирослава, не удержавшись, ахнула. Махито обзавелся длинным и мощным хвостом, стал сильнее не только визуально, покрывшись стальным мышечным кором. Его аура тоже ощущалась теперь иначе. Она агрессивно клубилась вокруг него ядовитым туманом, напоминала собой почти живой отдельный организм.       Эта мутация значительно отличалась от всех тех, которые он использовал ранее, и трио не имело ни малейшего представления о том, что можно было ожидать от нового тела Проклятия.       – Все еще не слышу поздравлений. – Прошипел дух более низким голосом, совсем не похожим на его обычное повизгивание. – Теперь я, наконец, познал свою истинную неукротимую душу. Но, только когда я убью вас… только тогда я по-настоящему возрожусь. Союзники увернулись вовремя, почти синхронно, прежде, чем Махито обрушил на них свой хвост, со свистом прорезавший воздух. От такой атаки Мирослава ощутила удушающую магическую волну, прошившую ее загривок так, что волосы встали дыбом.        Девушка все еще приходила в себя, словно выныривала из темной пучины. Дезориентация от резкой смены пространства никуда не делась. Ей казалось, что всего пару минут назад она стояла в освещенном подземном переходе, с горьким ужасом взирала на погибшую подругу. А потом в одно мгновение перед ней выросли улицы Сибуи, окунувшиеся во тьму. Ее память будто стерли, она не имела ни малейшего представления, что произошло за этот промежуток времени.       Обнаженная и уязвимая, как новорожденный ребенок в мире, полном опасностей, ее охватывало чувство отвращения к самой себе. Она все еще замечала где-то глубоко внутри следы чужой воли. Это можно было сравнить с тем, что кто-то копался в ее сознании грязными руками. Каждая мышца в теле выла от омерзения при мысли, что могло произойти.       Миру встретил страшный взгляд Итадори. Он никогда не смотрел на нее вот так! Теплые карие глаза, обычно оглядывающие с неподдельной нежностью, в тот момент взирали на нее так презрительно, словно не узнавали. Она чувствовала, что произошло что-то ужасное, но никак не могла вспомнить, что именно.       Первоначальный дикий испуг постепенно уступал место другому чувству – решимости. Она не знала, что случилось, но понимала, что не может позволить себе оставаться слабой.       Эта ночь забрала у Мирославы слишком много. Нобара, Русалки, Жар-Птица, а возможно, и Леший – это лишь малая часть жертв, о которых она знала. Девушка отгоняла от себя предательские мысли, что погибнуть мог кто-то еще. Особенно сильно ее выбивало из колеи то, что она не замечала нигде следы энергии Сатору Годжо…       – Итадори Юдзи, ты же, наверное, думал, что победишь меня, и тем самым попытаешься исправить хоть что-то, на что не смог повлиять из-за своей никчемности. – Злой дух ощерился и утробно заклокотал, параллельно грубо отразив нападку Тодо.       – Не слушай его. – Твердо сказала девушка, обращаясь к своему возлюбленному. Его лицо, иссеченное свежими ранениями, было нечитаемо. Сердце замерло, когда она заметила его губу, разорванную так, что один уголок рта стал сильно длиннее, тянулся почти к скуле.       – Я не с тобой разговариваю! – Зарычало Проклятие и продолжило изливаться желчью. – Ты ведь до сих пор даже и не понял. Это война, а не та битва, где ты можешь использовать свои жалкие попытки что-то изменить… Ты – это я, Юдзи Итадори. Я убиваю без промедления, как и ты спасаешь других, не задумываясь ни о чем!       Проклятая энергия за долю мгновения насытила сжатые кулаки Мирославы. Лоскутный почему-то избрал своей главной целью именно Итадори. Он уже бросился в новую атаку, направленную на юношу, но… это было чертовски медленно. Мире не составило никакого труда поднырнуть под его локоть и нанести серию ударов по корпусу врага.       Девушка разочарованно выдохнула, увернувшись от цепкой руки духа, попытавшегося схватить ее. Она не успела предупредить Юдзи, влетевшего в чудовище коленом, выгнув таз вперед, но его моментально изумившийся взгляд подтвердил догадки.       Лоскутный стал крепче. Его новое тело служило настоящей броней, пробить которую не представлялось возможным.       Хлоп!       Тодо применил свою технику, и Мирослава оказалась позади. Теперь громила вышел вперед, а девушка невольно восхитилась мощью этого парня. Маг из Киото и без того внушал страх грудой перекатывающихся мышц, будто высеченных из камня, но увидеть его атаки воочию – было чем-то новым, необычным.       Аой двигался легко и грациозно, что удивляло. Казалось, что при таком весе, ему не хватало скорости и ловкости, но это было совсем не так. В нем довольно гармонично сочетались и грубая физическая сила, и интенсивная техника боя. Каждый удар был просчитан и, вероятно, смертоносен, если бы Махито все же был подвержен урону.       – Наши атаки не достигают его! – Шумно выдохнул Юдзи, запрыгивая за спину Проклятия, заламывая ему руки.       Дух сумел воспользоваться замешательством Тодо, вызванным бесполезностью своих выпадов, отшвырнул его мощным натиском хвоста в разрушенную бетонную стену. Мира вскрикнула, и ее возглас заглушил крик Итадори. Аой не успел укрепить себя Проклятой энергией, и толстый железный прут, служивший каркасом для каменного обломка, мягко, словно сквозь масло, вышел из-под ребра мага, пронзив его насквозь со спины.       Девушка, как никто другой, знала, насколько это больно. Но мускулистый маг даже не удостоил взглядом свое ранение. Хмуро ухмыльнулся, подался вперед и, лишь слегка поморщившись, соскользнул с неприятным хлюпающим звуком с железного стержня. Несмотря на кровь, хлынувшую из сквозной раны, Тодо вновь выставил перед собой тяжелые кулаки, напоминавшие молоты.       Махито умело пользовался отвлекающим фактором, перекинул через себя Итадори, вцепившегося в него мертвой хваткой. Проклятие вдавило юношу в асфальт с такой силой, что вокруг места его падения по камню пошли трещины.       Хлоп!       Киотский студент и Юдзи поменялись местами, Мира не заставила друзей долго ждать, устремилась на подмогу. Девушка использовала нечеловеческую скорость, порхала вокруг духа, тем самым дразнила его, заставляла раскрываться для ударов Тодо. И тот сквозь стиснутые зубы продолжал атаковать Махито с сокрушительной силой, но все было напрасно.       – Чтобы победить его, нужно использовать «черную молнию». – Розоволосый вмиг оказался рядом с союзниками, подлетел лоскутному под ноги, поднял его тело над собой и обрушил на землю, залитую бетоном. Хвост Проклятия взметнулся и рухнул с тем же грохотом.       – Брат, как ты себе это представляешь? Ее невозможно использовать по собственному желанию. – Напарник слегка побледнел от кровопотери, но все еще не сдавал позиции, сражался так, будто был цел и невредим, оставаясь при этом абсолютно спокойным.       Глядя на раненого друга, Мирослава вновь восхитилась его стойкостью, но затем осознала, что и сама способна драться так легко, словно ее нога не была серьезно изувечена. Бросив быстрый взгляд на изуродованное бедро, девушка заметила, что оно перестало кровоточить и практически не болело.       Времени раздумывать над причиной таких перемен не было.       Вскочивший на ноги Проклятый дух уже целился в голову Юдзи острым жалом, мгновенно выросшим из сгиба запястья, но все же не смог достичь соперника. Парень ловко увернулся, заставив Махито открыться для своих друзей.       Словно в подтверждение словам Тодо, Мира вспыхнула, обогатив все тело Проклятой энергией, она устремилась на Проклятие, накопив магию в руке. Но чуда, естественно, так и не произошло – Махито был неуязвим. Девушка рассерженно скрипнула зубами, несколько расстроившись, что не сумела проявить «черную молнию» по желанию. Освобождение ее силы после полного вступления в Наследство не гарантировало успешное применение этой техники.       Уловив резкое движение, Мирослава уклонилась, и позволила Итадори атаковать вновь. Она затаила дыхание, почувствовав, как кулак ее возлюбленного рассек воздух со свистом, воспламенив его черным сиянием. Даже Аой, замер, ошеломленно распахнув глаза. Их напарник сделал то, что ранее считалось невозможным.       Звук, который от неожиданности издал лоскутный, был похож на громкий вой, сорвавшийся в конце на писк. Апперкот, настигший подбородок Проклятия, заставил того неестественно задрать голову, открыть грудную клетку.       Этого было недостаточно, и Юдзи, находясь на пике своей сосредоточенности и необузданного гнева, сумел по своему желанию использовать «черную молнию» два раза подряд, тем самым нанеся Махито решающий удар.       От силы подобной атаки духа швырнуло далеко назад. Он, сломавшись, вернул первоначальное тело, вновь став человекоподобным монстром с длинными серыми волосами и гетерохромными глазами. Мира зашипела, заметив, как Проклятие тщетно пытается изрыгнуть из себя измененные людские души, уже было двинулась к нему, но ее остановила тяжелая ладонь Тодо.       – Пусть брат закончит это. – Тихо ответил маг на вопросительный взгляд девушки, и та медленно кивнула, соглашаясь. Махито выплевывал под себя лишь слизь. Преображенных людей у него больше не осталось.       Итадори Юдзи неспешно, но уверенно двинулся к лоскутному, безуспешно пытавшемуся сделать хоть что-то, чтобы спасти себя. Побежденный дух со своей панической торопливостью создавал жалкое зрелище. Он никак не мог принять свое поражение, поднял испуганный взгляд на юношу, приближавшемуся к нему.       – Ты оказался прав, Махито. Я – это ты. Просто не хотел признавать это. – Голос Юдзи звенел от холода, сквозившем в нем. Все эмоции отступили на второй план, остались только праведная решимость и непоколебимость в своих намерениях. Он никогда еще не источал такую опасность. Напарники, оставшиеся позади, молчали, глядя в расправленную широкую спину парня. – Сейчас я убью тебя… И, если ты посмеешь вернуться вновь, изменив имя и форму, я снова найду и убью тебя. Мне нет нужды искать причины и оправдания. Даю слово, я продолжу истреблять тебе подобных, пока не умру сам. Такова моя роль в этой войне.       Лоскутный был не в силах ответить что-либо, превратившись лишь в тень себя прежнего. Некогда могущественный, беззаботный, безумно упивавшийся своей магией, теперь он истошно вопил. Крики, больше похожие на жалобные стоны, разносились по улице также, как еще совсем недавно раздавался его безудержный торжествующий смех. Махито в страхе попятился назад, пытаясь скрыться от неумолимой фигуры мага, но упал.       – Гето! – Почти с облегчением воскликнуло Проклятие, заметив высокую фигуру вдалеке. Лоскутный поднялся на четвереньки, слабо пополз к нежданному гостю.       Длинноволосый незнакомец возник словно из ниоткуда, и его появление сопровождалось тихим шорохом длинного традиционного японского одеяния, название которого Мира не знала. Неизвестный был расслаблен, мягко улыбался. Он снисходительно скользнул взглядом по духу, жалко ползшему к его ногам.       – Хочешь, чтобы я спас тебя, Махито? – Пропел новоприбывший, и девушка ощутила, как странно дернулось ее сердце, когда она заметила длинный шрам, опоясывавший высокий лоб мага. Он казался ей… знакомым?       Мира не успела хорошо подумать, чтобы вспомнить, где она могла видеть этого человека со шрамом, потому что Тодо и Итадори внезапно сорвались со своих мест, устремились к незнакомцу.       – Ты! Верни его! – Зло закричал Юдзи. – Верни учителя!       – Гето Сугуру! – Взревел Аой, поравнявшись с названным братом.       Девушка непонимающе захлопала глазами, не двинувшись с места. Однако она продолжала находиться в боевой готовности, внимательно следила за малейшими движениями нового соперника. Ей уже доводилось слышать имя этого мужчины ранее, но, как она считала, маг Особого уровня Гето Сугуру был убит еще в прошлом году самим учителем Годжо.       Так какого черта живой труп забыл здесь?       – В давние времена люди верили в существование гигантского сома, способного вызывать землетрясения. – Длинноволосый не терял улыбки, наблюдая за приближающимися противниками. Гето сделал едва заметный жест рукой, и из его ладони выплыл сгусток Проклятой энергии, постепенно приобретающий очертания. – Такую связь считали…       Мышцы Миры напряглись раньше, чем она успела что-то понять. Ее тело отозвалось на малейшую угрозу на уровне инстинктов. Ладонь послала в сторону мага мощный импульс, и тот от неожиданности выпучил глаза. Его руки изменили траекторию движения, и магический поток девушки пронзил насквозь неизвестного Проклятого духа, которого Гето Сугуру попытался освободить.       Несколько растерявшись, враг все же сумел увернуться сразу от двух атак, летящих в него. Аой и Юдзи вступили в новую схватку, всяко позабыв о поверженном Махито.       – Верни его! – От холодного спокойствия Итадори и след простыл. Теперь в нем вновь бушевал праведный гнев.       Гето оказался быстрым, он сумел обойти противников, оказался рядом с лоскутным, безвольно распластавшимся на раздробленном асфальте. Проклятие умоляюще тянуло руку, почти беззвучно что-то шептало. Маг не терял времени, развел над побежденным руки, и Махито поплыл в очертаниях, стал почти прозрачным. Это действие странно напомнило ей ее собственную родовую технику поглощения Проклятых духов.       – Стой, нет! – Мирослава безошибочно распознала то, что захотел сделать шрамированный, но было уже слишком поздно. Магическая волна, выпущенная ей, хоть и ударила в Гето, но лишь повалила его на землю, особо не причинив никакого урона, подняв вокруг грязь и пыль в воздух. Из-за образовавшейся завесы, девушка не могла разглядеть, какая судьба настигла Махито в итоге. Сумел ли враг поглотить его, или все же она смогла убить лоскутного раньше?       Мира разочарованно застонала, когда пыльное облако рассеялось, и она обнаружила сидящего на земле Гето. Маг тихо рассмеялся, будто немного сконфузился. Он поднял перед собой странный темный шарик, по размеру не превосходящий мяч для тенниса, и, подмигнув ей, отправил тот себе в рот.       Поглотил.       – Итак, – шрамированный ловко вскочил на ноги и оттряхнул свое длинное одеяние. – Мне все же хотелось бы поговорить с вами, а не сражаться. Предлагаю не махать кулаками, а выслушать меня.       – О чем нам с тобой разговаривать? – Хмуро вставил Тодо. Огромный юноша становился все бледнее и бледнее, продолжая терять кровь. Но, казалось, ему было плевать на свое ранение. Даже не ссутулился, широко расставил ноги, продолжал держать перед собой напряженные руки, сжатые в кулаки.       Каким бы сильным и выносливым он ни был, Киотский маг нуждался в срочной помощи Сёко.       – О мире грядущем. – Гето расплылся в улыбке, но даже не повернулся в сторону громилы. Он совсем не боялся двух парней, безмятежно стоял к ним спиной. Девушка замерла, ощущая, как маг с любопытством разглядывает ее с ног до головы. – Но прежде я бы хотел уточнить. Мирослава, ты же ведь убила Максима Воскресенского. – Вкрадчиво начал маг. То был не вопрос, а утверждение. Шрамированный не нуждался в ее ответе, но все же удовлетворенно кивнул, заметив, как та побледнела и опустила плечи. Даже ее напарники затаили дыхание, смотрели на нее, как громом пораженные. – Тогда я ничего не понимаю. Почему Первые маги не возродились? Я был уверен, что мои догадки верны. Ты – ключ к их возвращению.       Вопрос Гето Сугуру повис в воздухе. Девушка продолжала молчать, не зная, что ответить. Да и нужно ли было отвечать врагу, стоявшему перед ней?       Они бросили все силы, чтобы выяснить, кем являлся тот самый «босс», о котором говорил Махито при их первой встречи. Несколько месяцев маги искали серого кардинала, преследующего неизвестные цели, которые явно не сулили ничего хорошего. Все оказалось безуспешно, потому что поиски были ориентированы на известных и незарегистрированных заклинателей, но никак не на покойников, восставших из мертвых.       Должно быть, в прошлом году произошла какая-то ошибка, и Сугуру не умер. Иначе объяснить то, что он воскрес – невозможно. В мире не существует ни одной магической техники, способной возвращать к жизни умерших. Даже сами Первые маги не обладали ничем подобным.       Ну, разве что – Мокошь. Древняя заклинательница имела необычные силы вдыхать жизнь в землю, давать ей форму, превращать ту в настоящих Проклятых духов. Так, собственно, и появились Баюн, Домовой и остальные.       И все же намерения шрамированного продолжали оставаться загадкой.       – Молчишь, значит. – Улыбка длинноволосого угасала. Казалось, что он был крайне недоволен тем, как все сложилось, хоть и пытался тщательно скрыть свои эмоции. Мирослава не знала, на кой черт ему сдались Первые маги, но все же почувствовала мрачное торжество, что сумела нарушить планы врага. – Как глупо… Думала, я не замечу твоего присутствия? – К удивлению, Гето обращался вовсе не к Мире.       Девушка машинально задрала голову вслед за длинноволосым, и заметила миниатюрную, хрупкую блондинку с торчащими хвостиками. Нисимия зависла в небе на своей метле аккурат над шрамированным.       В напряженной тишине раздался характерный щелчок тетивы. Камо Норитоси выпустил сразу с десяток стрел, окутанных сиянием магической ауры. Маг, стоявший недалеко от Миры, ловко отклонился в сторону. Стрелы оккультного происхождения пронеслись в жалких сантиметрах от его плеча, разбившись о каменную разрушенную ограду позади.       В этот же миг воздух прорезал резкий свист. Май Зенин, незаметно пробравшаяся за мигающую обвалившуюся рекламную вывеску, произвела точный выстрел из снайперской винтовки. Это могло стоить Гето жизни, если бы он не укрепил себя Проклятой энергией. Его тело вспыхнуло мрачным ореолом, и пуля, столкнувшаяся с барьером, рассыпалась искрами, не причинив вреда.       В глазах шрамированного заплясали зловещие огоньки, предвещая недоброе. Студенты Киотской школы магии вступили в бой.       – Новый теневой стиль! – Зарычал знакомый девичий голос, в котором ранее Мирослава никогда не слышала такой ненависти.       Касуми Мива была быстра, ее длинные голубые волосы развевались от стремительных движений, открыли ее лицо – раскрасневшееся, исступленно искаженное. Катана девушки настигла Сугуру, но, ударившись об его корпус, разломилась на части. Маг презрительно усмехнулся и развел перед собой руки.       Мир вокруг замедлился. Будто опомнившись, Мирослава вмиг оказалась рядом. Ее сердце забилось чаще, когда первая искра хаотичной энергии пробежалась по венам. Словно дикий зверь проснулся внутри, потребовав свободы и разрушений. Волны адреналина захлестнули сознание, когда она вновь почувствовала эту необузданную силу. Эта сила была не просто высвободившейся Проклятой энергией – она стала голосом мести, призвавшем к справедливости, напомнив о тех, кого больше не было рядом.       Брови Гето удивленно поползли вверх, когда он вдруг обнаружил перед собой блондинку. Девушке даже показалось, будто бы он остановил действие своей техники, так и не реализовав ее. С оглушительным грохотом магия в упор ударила по нему, и тут уже он не сумел уклониться. Такой поток поднял его в воздух, а затем обрушил на каменные плиты.       – Охренеть можно. – Проронила Мива, замерев, и Мирослава нежно погладила свою приятельницу по плечу.       Маг быстро вскочил на ноги и встал в оборонительную позицию. Его внимательный, испытывающий взгляд скользил по заклинателям, окруживших его. Итадори, Тодо, Мирослава, новоприбывшие союзники.       – Касуми Мива! Какого черта ты забыла в авангарде? – Словно противников для шрамированного было мало, тут же заверещал грозный женский голос, и на поле боя ступила Утахиме. Наставница Киотской школы магии была явно рассержена. Даже полы ее длинной традиционной юбки трепыхались от нескрываемой злости в такт ее вздыбленным блестящим волосам. По сторонам от женщины стояли Панда, какой-то неизвестный окровавленный маг с катаной наперевес и…       – Кощей. – Почти жалобно выдохнула Мирослава, увидев высокого и костлявого духа, облаченного в черные доспехи. Его меч был окроплен ржавыми брызгами крови, а от золотого плаща остались лишь грязные лохмотья. Девушка даже не предполагала, что когда-нибудь встретит его с такой радостью и надеждой.       Она была даже готова расплакаться перед ним, кинуться ему на шею.       Проклятие не знало ничего, что произошло. Воспоминания минувших часов замельтешили перед взором Миры, и она не могла подобрать слов, чтобы рассказать о случившемся.       – Дрянная девчонка! – Дух едва не выронил меч от такой неожиданной встречи. Мира не была уверенна, возможно ли это, но на мгновение ей показалось, что бородатый сейчас просто задохнется от возмущения. – Ты как здесь оказалась?       – Водяной… – Блондинка все же всхлипнула от нахлынувших эмоций. Ком в горле не позволял ей говорить твердо и четко. Ее ледяную дрожащую ладонь накрыла чья-то широкая и теплая, мягко сжала озябшие пальцы. Мозолистые руки Юдзи стали уже настолько родными для нее, что не было никакой нужды оборачиваться, чтобы понять, кто именно решил оказать ей поддержку. – Максим Воскресенский убил Жар-Птицу. Водяной предал нас. Он сотрудничал с ними, убил Русалок и, возможно, Лешего. Я не уверена, я больше их не видела, но…       Она не смогла закончить, уловив, как вечно надменное и язвительное сморщенное лицо Кощея обмякло. Его впалые глаза странно заблестели, намокли, а тонкие серые губы затряслись. Однако он тут же взял себя в руки, спрятав за привычной безэмоциональной маской секундную слабость.       – Сейчас не время считать потери. Наша битва еще не окончена.       – Признаюсь, я не ожидал такого перевеса сил. – Насмешливый голос Гето Сугуру напомнил о его присутствии. – Запечатав Сатору Годжо, я надеялся изменить установившийся баланс сил, но что-то пошло не по плану. – Маг ехидно глянул из-под бровей на Миру.       – О чем он говорит? – Девушка вопросительно посмотрела на Итадори, не отрывавшего напряженный взгляд от шрамированного.       – Он запечатал учителя в древний артефакт, носящий название "Тюремное царство". – Ответил Панда вместо Юдзи, и, не дав блондинке отреагировать, продолжил, обращаясь уже к врагу. – Кто ты такой? Выглядишь, как Гето, но что-то мне подсказывает, что это лишь его оболочка.       Окруженный маг закатил глаза. Ситуация сложилась не в его пользу. Действительно, и численный, и магический перевес был не на его стороне. Но это все же не мешало ему держаться так непринужденно. Шрамированный выглядел настолько спокойно, будто встретился со старыми добрыми друзьями, и это внушало некие опасения. Должно быть, он обладал неким козырем в рукаве.       – Ты! – Раздавшийся вопль заставил обернуться всех, кроме Кощея. Костлявый не отрывал буравящего взгляда с мага. Пожалуй, ему было абсолютно плевать на еще одного прибывшего.       – Вот черт, это тот парень! – Прошептал Юдзи, и Мира ощутила, как ладонь, сжимавшая ее руку, усилила хват. Он резко завел девушку себе за спину, только увидев необычного юношу, спешащего к ним.       Сложно было определить, кем являлся неизвестный: был ли тот магом, либо же Проклятием. Его аура запутывала, сочетала в себе особенности сразу двух видов. Похожие ощущения Мирослава испытывала только во время задания у моста Ясохати.       Незнакомец все же напоминал собой человека, немногим выше ее самой. Растрепанный, темноволосый, его лицо пересекала горизонтальная черная линия. Парень выглядел крайне рассерженным и… плачущим? Он шел к ним быстрым шагом, не отрывая дрожащего взгляда от шрамированного, даже не удосужившись утереть слезы.       – Приветик, Чосо. – Не сказать, что Гето обрадовался новоприбывшему, но все же выдавил из себя улыбку.       – Я всегда знал, что у меня было трое родителей. – Чосо почти задыхался, когда говорил. Он поравнялся с Кощеем, и тот все же удостоил юношу своим вниманием, едва склонив голову в его сторону. Костлявая рука заметно напряглась на эфесе меча. – У меня была человеческая мама, Проклятие, зачавшее ей ребенка, и маг, смешавший их кровь со своей…       – Так ты все понял. – Протянул Гето и позволил себе усмехнуться вновь.       – Я знаю, кто ты. – Зло выдохнул Чосо. – Ты – Норитоси Камо!       Повисшая тишина была почти осязаемой. Мирослава почувствовала, как у нее пошла кругом голова от такого количества абсурдных событий.       – Я? – Пораженно возмутился Киотский студент, показав на себя указательным пальцем. Глаза настоящего Камо Норитоси, обычно полузакрытые, теперь широко распахнулись, от чего тот даже стал немного похож на европейца.       – Что это значит? – Нисимия, спикировавшая на землю рядом со своим изумленным другом, ловко перебросила метелку в руку. Девчушка пребывала в том же шокированном состоянии, что и остальные.       – Худший маг в истории, запятнавший честь клана Камо. – Процедила Утахиме, отдергивая Миву за себя, словно пытаясь прикрыть собой голубоволосую от любой неожиданной атаки. – Если это правда, то тому, кто захватил тело Сугуру, уже больше ста пятидесяти лет.       – Маг, обладающий техникой овладевать чужими телами. – Проскрипел Кощей. Он больше не следил за Чосо, остановившемся рядом. Дух встал в стойку, занес тяжелый меч перед собой. Его острый морщинистый нос раздувался от злости. – Я вспомнил тебя. В нашу первую и последнюю встречу ты назвался Владимиром, родственником Воскресенских. Мы приняли тебя в нашем доме гостем, позволили сидеть с нами за одним столом!       И тут Миру осенило.       Эти воспоминания были смутные, далекие, больше походившие на забытый сон. Холодный зимний день, игры в снегу, нападение на Лешу, знакомство с Максимом… Незнакомец, чей лоб опоясывал странный шрам.       – Вы можете называть меня, как хотите. – Маг равнодушно пожал плечами. – Камо Норитоси, Владимир Воскресенский – это лишь часть моих имен.       – Как ты посмел! – Вновь взревел Чосо, быстрым шагом направившись к Псевдо-Гето. – Заставил меня сражаться с моим младшим братом, Итадори!       – Чего? – Лицо Тодо вытянулось от неожиданности. Совсем уже побелевший, громила замер, как статуя, и только его челюсть продолжала отвисать все ниже.       – Юдзи, ты его знаешь? – Уточнила Мира, взглянув на возлюбленного, все еще державшего ее за руку. Тот выглядел не менее потрясенным. Казалось, что его глаза вот-вот выпрыгнут из орбит. В этот момент юноша был похож на рыбу, выброшенную на берег – так же открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но получалось только нечленораздельное «э-э».       Воздух вокруг вдруг стал ощущаться на несколько градусов холоднее. Словно выпорхнув из ниоткуда, перед Псевдо-Гето появился уже известный невысокий маг с короткими, почти льняными волосами.       На фоне крупной фигуры шрамированного, незнакомец казался совсем уж незначительным. Однако его мощная ледяная аура говорила об обратном. Она пронизывала пространство вокруг, мерцала голубыми искрами.       – Урауме, прочь с дороги! – Чосо продолжал наступать, нисколько не испугавшись такой силы.       – Это ты! – Мирослава поперхнулась, ощутив дрожь, вызванную вовсе не знакомым морозом на коже. Ее рука выскользнула из ладони оцепеневшего Итадори, и девушка уверенно направилась к светловолосому.       Такой же оккультный холод она почувствовала в момент, когда чуть не умерла от рук Максима. Тогда из-за стресса и отчаяния девушка не сразу сопоставила факты, но теперь сомнений не оставалось. Хоть маг еще и не применил ни одну из своих техник, его Проклятая энергия показывала то, на что он был способен.       – Ты создал ту гребаную сосульку. Это из-за тебя я убила его!       – Иначе он убил бы тебя. – Мягко ответил Урауме, проигнорировав поднявшийся гул голосов, вызванных признанием девушки. – Я был с тобой до самого конца, но мне все же пришлось уйти, когда ты почти очнулась. Я не был уверен, что возродившиеся Первые маги не убьют меня. Мне жаль, что ты проснулась в одиночестве.       – Мирослава, как это понимать? Ты вступила в полное Наследство? – Голос Кощея разрезал воцарившуюся тишину, впервые звучал так испуганно и потрясенно. – Первые маги… они… Нет, я бы определенно почувствовал их присутствие, мы бы уже все давно погибли… Что произошло? Мира, ответь мне.       – Я запечатала их. – Медленно, словно пробуя слова на вкус, произнесла девушка. Ей не хотелось продолжать, рассказывать, что произошло дальше. Итадори, Кощей, остальные… Они не были готовы услышать это здесь и сейчас.       – Ты не владеешь такой магией! – Вдруг воскликнул шрамированный, в отрицании затрясся головой. Казалось, что он утратил свое самообладание. – Я знаю всю твою семью. Я знаю все ваши техники, а также техники, доставшиеся вам от Первых магов. Ты не способна на такое. Да даже если так, ты бы не выжила, трансформировавшись! Такое количество Проклятой энергии просто разорвало бы тебя!       – Мира, что ты сделала? – Голос Кощея прозвучал неожиданно мягко, умоляюще. Он заставил ее обернуться.       – Не сейчас. – Прошептала девушка, и вынудила себя вымученно улыбнуться. Непрошенные слезинки, которые она пыталась скрыть, так и застыли на ресницах.       Сколько раз она уже плакала за сегодня? Разве человеческое сердце способно выдержать такой груз?       При мысли о том, чтобы рассказать правду, сердце заколотилось как сумасшедшее. Страх того, как отреагируют близкие, парализовал. Она не могла произнести эти роковые слова. Не могла признаться, что скоро им предстоит попрощаться навсегда.       – Мне придется пойти на крайние меры. – Псевдо-Гето все же взял себя в руки. Он тяжело дышал, почти пыхтел от плохо скрываемой злости, когда сделал быстрый жест рукой, образовав очередной сгусток энергии. – Максим Воскресенский преподнес мне замечательный подарок, когда прибыл в Японию. Конечно, я рассчитывал извлечь ее врожденную Проклятую технику и использовать эту магию в дальнейшем. Однако ты, Мирослава, не оставила мне никакого выбора.       Сияющий шар Проклятой энергии снизошел на землю рядом с шрамированным. Девушка, хотевшая уничтожить его прежде, уже подняла руку, но тут же слабо опустила ее, ощутив, как воздух вышибло из легких.       Дух, выпущенный на свободу Псевдо-Гето, приобрел знакомые очертания. Увеличился в росте, показал длинные растрепанные волосы, обычно заплетенные в косы. Яркая пестрая юбка была изорвана, а в некоторых местах опалена, будто бы ранее соприкоснулась с огнем. Лоскут ткани колыхнулся, обнажив босую ногу, лишенную какой-либо плоти, состоящую из одних костей.       На мгновение мир перестал существовать – остались только эти глаза, которые когда-то светились добротой и вечной мудростью, а теперь источали безжизненный холод. Баба-Яга, чей разум больше не принадлежал ей, ожидала приказов от своего хозяина.       – Если ты, и правда, смогла запечатать Первых магов, при этом оставив себе весь объем их магической силы, то это может причинить мне много неудобств сейчас. Уверен, ты способна убить эту милую старушку, почти не поранившись. – Ухмыльнулся шрамированный, положив руку на плечо Яги. – Думаю, это отвлечет тебя на некоторое время.       – Мира, кто это? Ты ее знаешь? – Голос Итадори с трудом прорвался сквозь застоявшийся звон в ушах. Мирослава ощутила, как все вокруг напряглись, встали в оборонительные позиции, не зная, что можно ожидать от появившегося духа. Однако сама блондинка оставалась без сил сделать хоть что-либо, слабо кивнула в ответ. – Это один из твоих духов… – Догадался юноша.       Они были уверенны, что бабушка погибла, сделав все возможное, чтобы защитить их. А теперь оказывается, что все это время она страдала под властью мага. Никто не мог даже представить, что Баба-Яга была схвачена тогда, а не изгнана. Преподнесена этому уроду как трофей.       Девушка не могла поверить, что судьба оказалась настолько жестокой. Как могло случиться так, что та, кто всю жизнь заботилась о ней, теперь стала оружием в руках врага. Миру топило чувство глубокой несправедливости. Все это было неправильно! Яга не должна была быть здесь, она не должна сражаться против них.       Это просто чудовищно – подчинять своей воле разумное существо, управлять им, как частью своего арсенала.       Рев Кощея, полный боли и гнева, был подобен раскату грома. Мирослава не видела его, но четко ощутила, как грозный мечник пронесся рядом, всколыхнув ее волосы. Бессмертный дух обрушил свое орудие на торжествующего Псевдо-Гето. Но тот не настиг мага, ударился в вмиг возникшую ледяную стену, призванную Урауме.       – Я использую всю свою силу, чтобы искупить свою вину перед братом! – Зарычал Чосо, вытянув руки перед собой. Красный луч, вылетевший из его сжатых ладоней, разбил оккультную преграду из льда, ознаменовав окончание короткой передышки и начало нового боя.       Пожилая женщина же напротив сделала неуверенный шаг в их сторону, и девушка будто очнулась. Она увидела, как неестественно двигалась бабушка, как чужая воля искажала ее привычные движения, и это только усилило отчаяние.       Тодо в мгновении ока вырос рядом, внимательно взирая на Бабу-Ягу.       – Послушай, – Юдзи резко взял лицо блондинки в ладони, и повернул к себе, попытавшись отвлечь хоть на мгновение. Любимые карие радужки глядели на нее с нескрываемым сожалением и в то же время – с мужеством. – Тебе необязательно делать это. Позволь нам. Мы поможем ей упокоиться.       Рядом пролетел громадный кусок асфальта, покрытый инеем, заставив всех машинально пригнуться. Звуки разгорающегося сражения были невыносимы. Но еще более невыносимым было видеть ее здесь – живую, но потерявшую себя.       – Нет, вы должны вернуть Годжо. – Мира мягко убрала руки возлюбленного со своих влажных от слез щек. – Я сделаю все сама.       – Ну уж нет, я больше не оставлю тебя. – Упрямо запротестовал розоволосый. – У нас много союзников. Они смогут спасти учителя… Прошу, позволь мне быть рядом с тобой.       – Нет, – почти панически выпалила девушка. – Ты даже представить себе не можешь! Бабушка была одним из сильнейших духов. Ее ранг – Особый. Если кто-то из вас вступит с ней в бой, то скорее всего умрет!       – Прекрати недооценивать брата и меня! Мы только что победили Проклятие, способное убивать одним прикосновением! – Тодо оставался непоколебим. – Просто скажи, какая у нее техника, и мы…       В тот самый момент Яга, ведомая волей Псевдо-Гето, ударила левой ногой в землю, и мир вокруг содрогнулся, что невольно заставило отвлечься всех сражавшихся. Грохот и скрежет наполнили воздух, а здания, остававшиеся еще целыми, страшно закачались, словно деревья на ветру. Троица союзников, находившихся к эпицентру ближе всех, пошатнувшись, упала, только ощутив под собой толчки.       Но это было не самое жуткое. Мирослава знала, что должно было последовать дальше. Баба-Яга ступила вновь, но уже костяной ногой, и от ее следа асфальт стремительно пронзила линия, окутанная темным маревом. По ее правую сторону земля почернела, насытилась темной убивающей магией. Смертоносная полоса направлялась к ним с невероятной скоростью, и девушка, чьи рефлексы оказались быстрее, успела вытолкнуть за черту своих напарников.       Она невольно поблагодарила свою новую силу и освободившуюся Проклятую энергию. Будь Мирослава той, которой была несколько часов назад, она бы не смогла и сдвинуть эти огромные и неподъемные фигуры парней. Да и отреагировать так быстро на активированную технику возможным не представлялось.       Девушка тут же перепрыгнула следом, едва не оказавшись в смертельной ловушке.       – Что это было? – Заорал Панда, заметно преобразившись. Его передние лапы стали мускулистее и крепче, форма морды поменялась, челюсть выдвинулась вперед, обнажив длинные нижние клыки. Теперь он напоминал собой гигантскую гориллу, окрашенную в черно-белый цвет. Такую форму девушка видела впервые, и поэтому не сразу узнала второкурсника.       – Слушайте все! – Нелепо завопила девушка, привлекая внимание сражавшихся. Для надежности она даже замахала руками над головой. На ее возглас обернулся даже Урауме, зависший над Чосо, закованным во льдах. Новая черта, прорезавшая землю, направилась в ее сторону, и Мирослава была вынуждена прерваться, чтобы перепрыгнуть ее. Плиты под ногами все еще дрожали, но, кувыркнувшись в воздухе, она сумела удержать равновесие. – Следите за движением этой линии, если окажетесь за ней по правую сторону, то сразу умрете!       Словно в подтверждение ее словам, птицы, наверное – голуби, в страхе вспорхнувшие от землетрясения, оказавшиеся за оккультной полосой, упали замертво. Лишь столкнувшись с камнем асфальта, они рассыпались в пыль.       Воцарившаяся тишина была почти осязаемой. Абсолютно все маги, не считая шрамированного, застыли на месте. И Мирослава прочувствовала на себе, как их охватил всеобщий ужас. Утахиме и неизвестный заклинатель с катаной старались сохранять спокойствие, но их взгляды выдавали растущую панику.       Хлоп!       Тодо, заметивший, как Яга ударила костяной ногой в землю, решил применить свою технику перемещения в пространстве, но все остались стоять на своих местах. Он ловко перепрыгнул, ускользнув от линии, устремившейся к нему, сумел подхватить Миву, которую также, чуть не задело.       Хлоп!       Маг из Киото попытался снова, но ничего не произошло. Мира сострадательно обнаружила, что никогда не видела этого громилу таким растерянным, утратившим свою несомненность. Поставив голубоволосую обратно, Тодо вдруг влажно кашлянул. Кровавые брызги залили асфальт, слегка задели напуганную девушку.       – Яга находится одновременно в двух измерениях: в царстве мертвых и живых. – Кощей всем своим видом источал почти безумный гнев, перемешанный с горьким отчаянием. Он кое-как заставил себя посмотреть на свою старую подругу. Не удержавшись, он сморщился от внутренней боли. – Большинство техник на нее не действует, поскольку ударяют они только в физическое тело, но не в духовное.       – Мы о таком не договаривались, Кэндзяку! Сосуд повелителя и Белава не должны погибнуть! – Свирепо выругался Урауме, вероятно, обращаясь к Псевдо-Гето. Он отвлекся от Чосо и отправил в сторону Проклятия настоящий ледяной шторм.       – Девчонка справится, не переживай. – Сухо кивнул шрамированный, откинув от себя незнакомого мага с катаной. Мужчина извернулся, атаковал врага снова, и Псевдо-Гето едва не пропустил пулю, выпущенную Май Зенин.       Очередной названный брат Юдзи воспользовался переключением светловолосого мага на новую цель. Лед, заковавший его, разлетелся на куски, и парень ударил Урауме кроваво-красным лучом, заставил его от неожиданности зашипеть.       В это время Яга пустым взглядом рассматривала холодные оковы, выросшие вокруг нее. Мира понимала, что действовать нужно было именно сейчас, но она не могла заставить себя и с места двинуться.       Зато безбашенный Юдзи, вечно лезший на рожон, со всех ног побежал к Проклятию. Его занесенный кулак уже озарился черным пламенем, но его тут же сбил Кощей, сумевший перескочить через последующую полосу, пробежавшую по земле. Оккультный лед Урауме никак не был способен сдержать технику Бабы-Яги.       – Совсем ополоумел? – Опомнившись, закричала Мирослава, она как раз увернулась от еще одной линии, поспешила к ошеломленному Итадори и Кощею. – Никакого ближнего боя! Черта может возникнуть в любой момент, и если ты окажешься рядом, то просто не сумеешь увернуться!       – Понял. – Кивнул Юдзи.       – Да что ты там понял? – Язвительный голос Сукуны раздался также внезапно, как и появился его рот. – Ты здесь бессилен, пацан. Уступи мне место, и я разберусь с этой каргой.       – Следи за языком, демон! – Зло прорычал Кощей. Голос Проклятия подрагивал, потому что им приходилось скакать почти без остановки, дабы увернуться от новых и новых полос, разделявших мир живых и мертвых. – Ты говоришь про почтенного и уважаемого духа, чье величие воспевалось еще, когда тебя в планах даже не было.       – Уйди, гадина! – Итадори рассерженно хлопнул себя по щеке, не дав Двуликому и слова сказать в ответ.       Баба-Яга вошла во вкус, почти не останавливалась, применяла свою технику вновь и вновь так, что разобрать, где начиналась спасительная почва – было почти невозможно. Красный луч, выпущенный Чосо, проскользнул рядом с Кощеем, гремевшем костями. Гибрид Проклятия и человека попытался помочь в этой схватке. Он сумел попасть по Яге, и та остановилась, вынудив Мирославу непроизвольно ахнуть.       Девушка все еще оставалась подвержена волне противоречивых чувств, захвативших ее. Она понимала, что Баба-Яга теперь против них, сражается на стороне Псевдо-Гето. Но Мира не могла позволить себе атаковать ее. Каждый раз, когда она пыталась поднять руку, чтобы выпустить энергетический импульс, ее захватывало чувство отчаяния и безнадежности.       – Дальние атаки! Применяйте дальние атаки! – Закричал темноволосый парень, помогая Итадори подняться. – Я подмешал туда свою кровь, решил попробовать отравить этого духа. Но если тот бородатый дедок был прав, мой яд не сработает!       – Так ты на нашей стороне? – Еще сомневаясь, уточнил Юдзи.       – Разве ты еще не понял, что я твой старший брат?       Нисимия взлетела ровно над Ягой, и ее метла озарилась светом от наделенной Проклятой энергии. Вокруг миниатюрной девчушки собрались вихри студеного ветра. Они постепенно набирали обороты, превращаясь в массированные воздушные потоки. Они обрушились на Ягу одновременно с градом стрел, посланных Норитоси Камо.       Баба-Яга заверещала от боли, и Кощей невольно замер, поджав морщинистые губы.       – Ты же бессмертный. – Тодо не спрашивал, а утверждал. – Я слышал, что твое Проклятое ядро находится не здесь. Значит ли это, что если ты окажешься в пределах действия техники этой женщины, то останешься жив?       – Я… – Костлявый выглядел совсем уж печальным, не мог оторвать взгляда от ревущей старой подруги. Яга с ужасным стоном выдирала из себя стрелы, напрочь игнорируя бушующие потоки ветра вокруг, взметавшие ее длинные распущенные волосы. – Я не знаю этого наверняка. Она способна убивать не только физическое тело, но и Проклятую энергию, находящуюся в нем…       – Кощей, – взмолилась Мирослава, и тот скупо посмотрел на свою подопечную. – Прошу, не рискуй. Я не хочу больше терять кого-то из вас.       Передышка, которую для союзников выиграли Чосо и Камо, закончилась. Яга все же оказалась не подвержена действию яда, быстро восстановилась. Киотский студент вновь послал в духа с десяток стрел, но та сумела адаптироваться к атакам лучника. Ловко проскользнула по раздробленной каменной плите, почти приблизилась к нему.       Камо Норитоси неожиданно вскрикнул, когда очередная полоса пронзила асфальт, направившись к нему. Мирослава устремилась к парню одновременно с Нисимией, но все же оказалась быстрее ведьмочки на метле. Девушка неслась сквозь пространство так быстро, что время словно замедлилось вокруг нее. Ветер свистел в ушах, а мир вокруг смазался в одно единое пятно. Она, легко перепрыгивая с обломка на обломок, успела подхватить лучника за мгновение, когда по тому месту, где он только что стоял, прошла смертоносная техника.       Блондинка с хвостиками сдавленно застонала, приземлившись рядом. Она побелела даже сильнее своего напарника.       – Спасибо. – Отстраненно пробормотал Норитоси.       – Эй, девчонка. – Низкий голос Сукуны заставил вздрогнуть всех. – Лупоглазая, я к тебе обращаюсь.       – Что надо? – Зашипела Мирослава, синхронно с Итадори изворачиваясь от следующей проскользнувшей линии. То, что ранее было зеленым газоном, посыпанном обрубками асфальта и пылью, сразу почернело и иссохло.       – Долго еще собираешься страдать? Ты здесь, наверное, единственная, кто сможет прикончить бабку.       – Да замолкни ты уже! – Вскипел Юдзи, наотмашь ударив себя по лицу. Однако Двуликий не спешил уходить – его рот появился вновь, но уже на другой щеке юноши.       – Ты способна убить ее с одного удара, разве нет? Одним махом уничтожишь и тело, и Проклятое ядро.       – У тебя совсем мозг атрофировался? Если я призову меч и приближусь к ней, то сразу сдохну. – Огрызнулась Мирослава, не имея никакого желания продолжать диалог с гребаным Сукуной.       Девушка начала замечать, что ее союзники заметно устали, покрылись испариной, тяжело дышали. На Тодо вообще смотреть было страшно. Его лицо стало смертельно белым, и даже яркий шрам потерял в цвете. Каждая новая техника, выпущенная Бабой-Ягой могла стать для него летальной.       Сложности добавляло то, что магия подчиненного духа простиралась на сотни метров, часто норовила задеть и других заклинателей, сражавшихся с Псевдо-Гето и Урауме.       – Жалкие оправдания! Возьми себя в руки, сделай хоть что-нибудь! – Бросил Двуликий. Итадори уже не успевал заткнуть разболтавшегося Короля Проклятий, поскольку бросал все силы на то, чтобы укрыться от опасных техник. – С чего ты решила, что я предлагаю тебе использовать меч? Есть техники, способные убивать на расстоянии.       – Я такими не владею. – Сухо ответила девушка, уклоняясь сразу и от ледяного шторма, и от очередной атаки Бабы-Яги.       – Слушай меня, Мирослава. – Слышать свое имя из уст Сукуны Ремена было по меньшей мере странно, и девушка невольно навострила уши. – На данный момент тебе подвластен почти неограниченный запас Проклятой энергии. Да, ты еще не постигла техники Первых магов, но уже владеешь своей собственной особенной магией, доставшейся тебе от матери.       – К чему ты клонишь? – Неожиданно, но Итадори тоже прислушался к словам Двуликого.       – Не думал, что когда-нибудь скажу это, но выродок прав... – Скривился Кощей, и тут же резко удалился так, что его последующие слова девушка не расслышала.       – Давай же, девчонка, сотвори свою территорию. – Вкрадчиво произнес рот Короля Проклятий прежде, чем раствориться на щеке юноши.       – Не могу. – Покачала головой Мира, ощутив, как тело сжалось от боли. Все ее естество дрожало, но вовсе не от усталости, а от внутренней борьбы, которую она вела со своим собственным «я».       Старые линии, разделявшие землю на царство мертвых и живых, еще не успевали исчезнуть, когда появлялись следующие. Это больше походило на адскую бесконечную карусель, которая рано или поздно должна привести к чьей-то смерти.       Когда Яга атаковала вновь, ее воспитанница уклонялась, но не отвечала. Девушка знала, что была обязана предпринять хоть что-нибудь, чувствовала ответственность за собравшихся тут магов и существ, но она никак не могла предать свои чувства. Она не могла стать убийцей той, кто воспитывал ее наравне с родителями.       Даже Кощей не контратаковал. Пусть он и боец ближнего боя, это Проклятие всегда был намного быстрее Яги. Но сейчас он держался как можно дальше, тоже не мог заставить себя нанести решающий удар.       – Нам надо выиграть время, пока учитель Утахиме не будет готова. Тодо, помоги! – Где-то очень далеко раздался голос Нисимии. Мирослава и не заметила, как они с Кощеем, Юдзи и Чосо переместились от основной битвы на такое расстояние.       Бросив быстрый взгляд на соседнее поле боя, блондинка заметила, как невысокий Урауме, двинулся к их союзникам с грацией хищника, бросившегося в атаку, оставив оскалившегося шрамированного позади. Светловолосый взмахнул руками, и Мира с горечью осознала, что не успеет его остановить.       Она не видела, что произошло дальше, потому что все вокруг обросло кристаллами льда. Создавалось впечатление, что техника Урауме погребла под собой всех живых, заморозив тех заживо.       – Офигеть, ты что тут устроил? – Звонкий женский голосок прозвучал слишком весело для сложившейся ситуации. Невероятно высокая блондинка, чей рост определенно точно превышал рост Миры, появилась будто из воздуха. Незнакомка была невероятно сильна, и девушка ощутила ее крепкую ауру даже на таком расстоянии. – Давно не виделись, Гето. Ты, кстати, так и не ответил на тот мой вопрос, может, сейчас скажешь… Какие девушки тебе нравятся?       – Госпожа Юки! – Оглушающий рев Тодо, казалось, мог свидетельствовать о том, что парень каким-то чудом исцелился. Прищурившись, Мира заметила, что новоприбывшая сумела отразить атаку Урауме, и никто из союзников не пострадал.       – Ты еще помнишь нашу беседу о том, как создать мир, где не будет места Проклятиям? – Продолжала Юки, обращаясь к шрамированному, но это все же не помешало ей приветливо подмигнуть Киотскому студенту, от чего Аой расплылся в блаженной улыбке, тут же порозовев. Вероятно, эта женщина была известна в местных кругах, потому что после ее появления среди заклинателей прошел дружный вздох облегчения. – Не знаю, какой путь ты избрал, Сугуру, но я считаю, что люди поднимутся на уровень выше, и следующей ступенью человечества станет отказ от Проклятой энергии.       – Не согласен. – Псевдо-Гето наклонил голову, смотрел на блондинку исподлобья. – Следующей ступенью будет ее оптимизация.       Мирослава сморщилась, так ничего и не поняв. Ответ Юки она так и не услышала, потому что вдруг неожиданно ударилась виском об что-то холодное и железное – доспехи костлявого.       – Дура, ты что ворон считаешь? – Кощей гаркнул ей прямо на ухо. Он подхватил девушку под ноги, когда стремительно перескочил через новую линию, созданную Бабой-Ягой, тем самым уберег ее от смерти.       – Мира, вот черт! – Юдзи тут же оказался рядом, смерив ее взглядом полным ужаса.       – Извините, отвлеклась. – Рассеянно пробормотала девушка. – Думаю, нам лучше разделиться, так ей будет тяжелее настичь нас.       – Кончай уже бегать, или пусть сопляк выпустит меня! – Опять недовольно заворчал Сукуна, и Юдзи, не удержавшись, закатил глаза, чем так сильно напомнил Мэгуми, о чьей судьбе девушка старалась даже не думать.       Сердечный ритм тревожно учащался, когда ее мысли сталкивались с отсутствием на поле боя ее друзей. Если Сёко наверняка пребывала в тылу вместе с директором Ягой, Киетаки и Ниттой, а учитель Годжо был запечатан, то вопрос, где находились остальные, оставался открытым.       Баюн, Лихо, Мэгуми, Маки, Тоге, Нанами… Мирослава даже не заметила, как вычеркнула из списка живых Нобару и своих Проклятых духов, кажется, смирившись с потерей.       Яга ударила левой ногой вновь, и от нее, словно паутина, расползлись трещины. Они расширялись с каждой секундой, поглощая все на своем пути. Энергия вызванного землетрясения распространялась волнами, каждая из которых была мощнее предыдущих.       Ранее качавшиеся здания, накренились, начали рушиться, превращаясь в груды камней. Асфальт где-то вспучился, образовав временные холмы и впадины, а затем проломился, рухнул вниз, завалив подземные тоннели метро.       Толчки достигали максимальной силы – все вокруг казалось хаотичным калейдоскопом крушений. Воздух наполнился грязью и грохотом, перекрывшим даже крики заклинателей. Мирослава запаниковала, надрывно закашляла, случайно глубоко вдохнув поднявшуюся пыль. В этой неразберихи она никак не могла найти кого-либо, лишь быстро вертела головой, пыталась прислушаться, разобрать, кому принадлежат раздавшиеся вопли, слившиеся в единый гул.       – Юдзи! Кощей! – Закричала девушка, но голос затерялся в общем грохоте. Ее охватила бесконтрольная дрожь от собственного бессилия и страха за близких.       Толчки все продолжались, когда земля ушла из-под ног, и Мира едва не провалилась вниз, в образовавшуюся дыру. Она успела ухватиться за толстый прут, легко подтянулась, запрыгнула на твердую почву. Сердце стучало в висках, когда блондинка безуспешно вертела головой, пытаясь заметить в густой пыльной завесе хоть кого-то.       Сбоку, в нескольких метрах от нее выросла огромная фигура Тодо, и девушка позволила себе заскулить от облегчения, увидев друга снова. Его лицо было залито кровью. Вероятно, он получил травму головы в этой разрухе. Парня определенно точно надо было доставить к Сёко!       Заметив ее, студент из Киото с нескрываемым ужасом скользнул взглядом в сторону.       Хлоп!       Мирослава непонимающе заморгала, вдруг переместившись в пространстве. В царящем хаосе это еще больше дезориентировало ее. Догадка, зачем ее друг применил свою технику, оказалась слишком чудовищной, чтобы быть правдой.       Обернувшись, чтобы посмотреть на то место, где она стояла только что, девушка заметила очередную черту Бабы-Яги, разделившую местность на две части. И по ее правую сторону, именно там, где образовалось царство мертвых, стоял Тодо.       Он с покорной готовностью принял свою участь. Тяжело и глубоко разглядывал смертельную ловушку, в которую попал по собственной воле. Его кожа становилась похожей на старую пергаментную бумагу – хрупкую и ломку, а тело начало рассыпаться в пыль.       Совсем недавно они отметили его день рождения. Тодо Аой только исполнился двадцать один год. Но посмотрев в тот миг в его усталые глаза, повидавшие на своем недолгом веку так много битв, боли и смертей, Мирослава подумала, что они могли бы принадлежать тысячелетнему старику, но никак не молодому юноше.       Его глаза сохранили остроту и внимательность опытного мага, но вокруг них залегли морщины, выдающие человека, который слишком часто видел то, что не должно было попасться на его пути в таком юном возрасте.       Киотский студент заставил себя улыбнуться своей последней улыбкой. Это была не его обычная ухмылка, напоминавшая звериный оскал. Она давалась ему с трудом, словно каждый мускул лица протестовал против этого движения. Но Тодо Аой собрал последние силы, чтобы подарить Мирославе свой прощальный жест, потому что знал – это важно для нее.       Частицы продолжали отделяться от его тела, словно тысячи крошечных песчинок, пока от мага не осталось ничего, кроме кружащего в воздухе пепла.       Крик застрял в груди Миры, словно ее сжали в невидимые тиски. Она не могла ни вдохнуть, ни позвать кого-либо. Землетрясение уже закончилось, но мир вокруг все еще кружился от ужаса потери. Руки и ноги стали ватными, девушка ощутила, что задыхается.       Завеса из пыли и грязи слегла, открыв почти кристально чистый обзор вокруг. Мир перевернулся с ног на голову, погрузился в хаос вызванных разрушений, и сейчас Мирослава видела лишь одну единственную фигуру перед собой, возвышавшуюся над кучей обломков.       Ее ладонь поднялась сама, едва расправила пальцы, закрыв образ Бабы-Яги. Та ударила в землю костяной ногой, и очередная черта, несущая лишь смерть, устремилась к девушке.       – Расширение территории. – Впервые в жизни произнесла заклинательница, кое-как собрав воздух в сжавшихся легких.       Волна Проклятой энергии прокатилась по ее телу, словно молния, разрывающая небо. Магия, живущая в ней, хлынула на волю с такой мощью, что земля под ногами завибрировала. Ее сила будто ждала этого мгновения с нетерпением, отозвалась сразу же, преобразив пространство вокруг.       Мир вывернулся наизнанку. Небосклон обрушился вниз, превратив землю в подобие небесного свода. Густые грозовые облака заклубились вокруг, сформировав воронку, в которой оказалась она и Баба-Яга.       Воздух наполнился запахом озона и громом, раскаты которого эхом отражались от крутящихся туч. Молнии били не сверху вниз, а исходили из ее тела. Каждая искра, касавшаяся облаков, вызывала новую вспышку света.       Превозмогая боль, затопившую каждую часть ее сознания, мысленно попрощавшись, Мирослава посмотрела в пустые глаза напротив, которые более не принадлежали той, кого она знала всю жизнь. Она вновь совершила ошибку, не смогла совладать со своими чувствами, и это стоило жизни Тодо.       Только увидев бабушку перед собой, девушка посчитала ее живой, но это было не так. Настоящая Баба-Яга, действительно, умерла, когда шрамированный подонок изгнал ее и поглотил. Ей стоило принять это сразу, а не надеяться, что дух узнает ее и тут же оставит попытки убить.       Молния пронзила шею Проклятия, и Мирослава вернулась в реальность, вновь оказавшись среди руин, разрушенной Сибуи.       Заклинательница с любовью держала отрубленную голову Бабы-Яги, пока та рассыпалась в прах. На мгновение ей показалось, что пустые глаза вдруг стали более осмысленными, посмотрели на нее в ответ с немой нежностью, а после развеялись по ветру, оставив в ладонях девушки лишь пустоту.