Часть 32 «Боль»

Тишину комнаты нарушало только тяжёлое дыхание Аарона. Он не верил в то, что сделал, но тело Исо на полу напоминало ему об этом каждую секунду. — Господи… — выдохнул он, дрожащими руками поправляя волосы. — Что я наделал… Но слова Элин уже засели глубоко, как яд: “Теперь действуй до конца. Домик за городом. Никто там не найдёт.”Словно под гипнозом, он наклонился, аккуратно подхватил Исо на руки. Её голова безвольно свесилась ему на плечо, волосы упали на лицо, и Аарон почти закричал — настолько жутко это было. Но он сжал зубы и быстро пошёл вниз, стараясь не смотреть на её закрытые глаза.Он уложил её на заднее сиденье машины, накрыл старым пледом и захлопнул дверь. Его сердце колотилось так сильно, что гул отдавался в ушах. — Всё… всё будет хорошо… — бормотал он себе под нос, садясь за руль. — Никто не узнает… Никто… Двор был пуст. Элин уже ушла, оставив его наедине с этим адом.Машина завелась с рывком, и колёса, скрипнув, тронулись по дороге. За окном медленно темнело, город погружался в сумерки.Аарон гнал машину всё быстрее, пытаясь заглушить мысли шумом мотора. Но каждые несколько секунд он бросал взгляд в зеркало заднего вида — туда, где под пледом лежала Исо. Казалось, она может в любой момент пошевелиться, открыть глаза. И вдруг… показалось, что плед едва заметно шевельнулся.Аарон резко ударил по тормозам, колёса взвизгнули, машина чуть не вынесла на обочину. — Чёрт… — он тяжело дышал, сжимая руль. Медленно обернулся назад. Тишина. Ничего. Она не шевелилась.Но по спине прошёл холодный пот.Он снова тронулся в путь, но теперь каждая минута становилась пыткой. За окном мелькали огни редких машин, а потом и вовсе начался пустынный загородный участок дороги. Ветки деревьев скребли по стеклу, будто сама ночь хотела остановить его.В какой-то момент из динамиков заиграла тихая радиостанция — и именно в этот момент с заднего сиденья раздался едва слышный стон. Аарон замер. Он медленно убавил скорость, пальцы сжали руль до боли. Его дыхание стало рваным. — Нет… нет, этого не может быть… — прошептал он. Он снова обернулся — и увидел, что плед слегка сполз. На губах Исо была тонкая, еле заметная кровь, а грудь — поднималась и опускалась. Она жива. Аарон закрыл глаза, ударив кулаком по рулю. — Чёрт!!! Его план рушился прямо сейчас.А где-то , в городе, Элин сидела в своей комнате, глядя на телефон и ожидая от Аарона сообщение. Она улыбалась, предвкушая, что всё идёт идеально по её плану.Но она ещё не знала, что Исо открыла глаза. Она пришла в себя не сразу. Сначала был гул в ушах, потом — пульсирующая боль в голове, такая сильная, что казалось, череп вот-вот расколется.Её веки дрожали, открываться было тяжело, но постепенно перед глазами начали проступать очертания.Потолок. Низкий, деревянный, с паутиной в углу. Запах сырости, пыли и чего-то железного, будто ржавчины. Воздух был тяжёлым, душным.Она попыталась пошевелиться — и только тогда поняла, что её руки связаны. Тугой узел впивался в запястья, оставляя красные следы.Исо резко втянула воздух, сердце рванулось в бешеном ритме. — Тише, тише… — раздался знакомый голос. Она повернула голову и увидела Аарона. Он сидел в старом кресле у стены, облокотившись на подлокотники. Его глаза блестели в полумраке, а губы растянулись в странной, почти болезненной улыбке. — Ты… — голос Исо дрогнул, но она тут же собрала себя. — Что. Ты. Делаешь? Аарон слегка наклонил голову, рассматривая её, как будто впервые видел. Его взгляд был безумным, полным чего-то опасного и нестабильного. — Я просто хочу, чтобы ты наконец-то услышала меня, — сказал он тихо, но каждое слово звучало, как приговор. — Ты всегда уходила. Всегда отталкивала. Всегда делала вид, что я… что я не тот, кто тебе нужен. Исо сжала зубы, пытаясь освободить руки, но верёвки только сильнее врезались в кожу. — Развяжи меня, Аарон. Сейчас же. Он рассмеялся. Тихо, но так жутко, что мороз пробежал у неё по коже. — Развязать? Чтобы ты снова убежала от меня к нему? — он резко подался вперёд. — Я видел, как ты на него смотришь, Исо. Я видел, как он смотрит на тебя. Думаешь, я дурак? Думаешь, я не понимаю? Он встал и медленно подошёл ближе, опускаясь на колени рядом. Его пальцы коснулись её лица — нежно, но это прикосновение казалось липким, отвратительным. — Ты принадлежишь мне, — прошептал он, и в глазах его мелькнула искра безумия. — Ты моя жена. Ты должна быть со мной. — Я уже сказала тебе — мы развелись, — ответила Исо твёрдо, хоть голос её дрогнул. — Между нами всё кончено. Эти слова ударили по нему, как нож. Его улыбка исчезла. На лице проступила тень ярости.Он резко отшатнулся, схватил ближайший стул и с силой швырнул его в угол. Дерево с треском разлетелось, гул прокатился по всему домику. — Нет!!! — закричал он, хватаясь за голову. — Ты не смеешь так говорить! Не смеешь! Его крик отозвался эхом в её голове, но Исо продолжала смотреть прямо ему в глаза. Даже связанная, даже в этой ситуации — она отказывалась показывать страх.Аарон тяжело дышал, потом снова посмотрел на неё, его лицо дёрнулось. — Если только так я смогу удержать тебя рядом… значит, так и будет. Он уселся обратно в кресло, склонив голову набок, и просто стал смотреть на неё. Долго, пристально, не мигая.Исо чувствовала его взгляд на себе, как раскалённое железо. И в этот момент она поняла: рядом с ней — не тот человек, которого она когда-то знала. Перед ней был чужой. Опасный.В комнате стояла тягостная тишина, прерываемая лишь его тяжёлым дыханием.Он провёл рукой по лицу, усмехнулся, и в его глазах сверкнуло что-то болезненно-безумное. — Знаешь, Исо… — начал он тихо, почти ласково, но в этом тоне было нечто жуткое, от чего у неё внутри всё сжалось. — Когда мы с тобой поженились, я думал, что ты наконец-то моя. Что ты принадлежишь мне целиком. Но потом я понял… что даже в браке ты всё ещё жила не со мной. Ты жила с ним — у себя в голове. С этим проклятым Юнги. Исо резко отвела взгляд, но он рывком взял её за подбородок и заставил смотреть прямо на него. — Видела бы ты себя, когда произносишь его имя, — прошипел он. — Твои глаза меняются. Они светятся. Ты даже не осознаёшь этого. Но я вижу. И это сводит меня с ума. Его пальцы сжали её подбородок сильнее, оставляя белые следы. — Ты думаешь, я не знаю, как он смотрит на тебя? Как он жаждет тебя? — Аарон прижал лоб к её виску, его дыхание было горячим, резким. — Я представляю, как он хочет коснуться твоих губ… как он мечтает сорвать с тебя всё это платье, оставить только кожу и твой запах… — Замолчи, — прошипела Исо, с отвращением пытаясь оттолкнуть его связанными руками. Но он лишь рассмеялся. — Нет, я не замолчу! — в его голосе прорезалась истеричная нота. — Ты должна знать, что я всё вижу. Я знаю, что он снится тебе по ночам. Что когда я обнимал тебя — ты закрывала глаза и делала вид, что это он. Исо почувствовала, как холод пробежал по её спине. Его слова были словно ножи — омерзительные, липкие, но в них чувствовалась какая-то болезненная правда: Аарон слишком внимательно наблюдал за ней все эти годы.Он откинулся назад, снова усмехнувшись, но теперь его улыбка была искривлена, будто у безумца. — Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел взять тебя силой, — сказал он глухо, почти хрипло. — Чтобы стереть его из твоей памяти. Чтобы ты наконец принадлежала только мне. Чтобы каждое твоё дыхание было моим. У Исо дрожали руки. Она отчаянно пыталась не показать, насколько эти слова её ужаснули, но сердце стучало так громко, что, казалось, он может его слышать. — А теперь посмотри, где мы, — продолжал он, разводя руки. — Здесь нет его. Нет твоих друзей. Нет никого. Только ты и я. Как и должно быть. Он встал и медленно прошёлся по комнате, не спуская с неё глаз. Его шаги отдавались гулко, и каждый новый шаг будто приближал её к пропасти. — Ты думаешь, тебя будут искать? — Аарон склонил голову, в его голосе прозвучала угроза. — Может быть. Но они не найдут. У меня всё рассчитано. Даже твой телефон уже не с тобой. Исо почувствовала, как холодная волна ужаса накрыла её с головой. Ей стало трудно дышать. Она пыталась сохранять самообладание, но его слова, его интонация — всё говорило о том, что он перешёл грань.Его глаза блестели, когда он подошёл ближе и наклонился так, что их лица разделяло всего несколько сантиметров. — Ты моя, Исо, — прошептал он с болезненной нежностью. — Всегда была. Всегда будешь. Даже если мне придётся связать тебя навсегда. Его дыхание обожгло её щёку, и в этот момент она впервые за долгое время по-настоящему испугалась — не просто за себя, но за то, что он действительно способен довести дело до конца. Аарон склонился ближе, его глаза горели болезненным блеском. Он задержал дыхание на долю секунды и внезапно прижал губы к её губам. Поцелуй был грубым, болезненным, больше похожим на захват, чем на нежность.Исо резко отпрянула назад, насколько позволяли верёвки, и, собрав в себе всё отвращение, плюнула ему прямо в лицо. — Ты отвратителен, — прошипела она, голос дрожал от ярости и страха. Аарон замер на мгновение. Его рука медленно коснулась щеки, где скатилась её слюна. Лицо исказилось. — Сука… — выдохнул он сквозь зубы. И в следующее мгновение его ладонь со свистом врезалась в её лицо. Удар был сильным, резким — у Исо закружилась голова, глаза защипало от боли, и металлический вкус крови наполнил рот.Она тяжело дышала, в глазах блеснули слёзы, но она не позволила им пролиться.Аарон встал, тяжело дыша, и вдруг потянулся к узлу на её запястьях. Верёвка со скрипом ослабла, и он развязал её руки. Исо в первый момент даже не поняла — свобода была неожиданной. Но прежде чем она успела что-то предпринять, он схватил её за плечи и рванул на себя. — Думаешь, ты можешь играть со мной?! — его голос сорвался на крик. — Думаешь, я позволю тебе смеяться надо мной?! Нет! Он прижал её к полу, его дыхание было горячим и сбивчивым. Его руки впивались в её кожу, словно он хотел стереть каждую её попытку сопротивления.Исо, понимая, что силы не равны, в отчаянии закричала, слёзы прорвались сквозь решимость. Она замахнулась и укусила его за плечо — так сильно, что почувствовала вкус крови.Аарон взревел от боли, оттолкнул её, и его кулак с размаху ударил её по лицу. На этот раз сильнее. Глухой звук отдался эхом в её голове, и всё вокруг поплыло. — Ты доводишь меня до безумия! — закричал он, его глаза блестели в полумраке так, будто это был уже не он, а какое-то звериное существо. — Но если ты хочешь войны — ты её получишь. Он поднялся, тяжело дыша, и снова посмотрел на неё сверху вниз. На его лице не было жалости, только искажённая смесь боли, ненависти и болезненной страсти.Исо лежала, не в силах пошевелиться, с кровью на губах и страхом в глазах. Но даже сквозь слёзы она смотрела на него так, будто ненавидела сильнее, чем когда-либо. Аарон провёл рукой по волосам, его пальцы дрожали. — Я предупреждал тебя, — прошептал он. — Ты — моя. И если придётся сломать тебя, я сделаю это. В его голосе звучало нечто страшное: не угроза, а решение.Аарон тяжело дышал, но всё же снова схватил верёвку. Его руки дрожали, когда он склонился над Исо, которая лежала, едва приходя в себя после ударов. Её дыхание было прерывистым, щека опухла, губы разбиты. Она смотрела на него глазами, полными ненависти и отчаяния. — Ты останешься здесь, — прошипел он, затягивая узлы так туго, что верёвка снова впилась в её кожу. — Пока я не решу, что с тобой делать. Он оттолкнул её, поднялся и, не глядя больше в её сторону, вышел, громко захлопнув дверь.В домике воцарилась глухая тишина. Исо осталась одна — связанная, избитая, с болью, которая пронизывала каждую клетку тела. Но сильнее боли было ощущение бессилия. «POV.Юнги» Юнги сидел в своей мастерской. На столе перед ним лежали эскизы — аккуратные, детализированные, но ему казалось, что линии сегодня выходят слишком резкими, слишком нервными. Он положил карандаш и откинулся на спинку стула.Что-то было не так.Всё вокруг выглядело привычным: тихий свет лампы, запах бумаги и древесины, шум машин за окном. Но внутри у него не проходило странное ощущение — как будто тень легла на его сердце.Юнги поднялся и прошёлся по комнате. Взгляд упал на телефон. Он достал телефон, открыл сообщения. Последнее от неё было коротким, сухим, касающимся проекта. С того дня — ничего.Юнги набрал её номер. Гудки тянулись долго, но ответа не последовало. Он попробовал ещё раз. И снова тишина. — Где ты, Исо? — пробормотал он, глядя в экран. Он даже не хотел себе признаваться, но в груди у него поднималась тревога. Что-то было не так.Он снова набрал её номер — и опять лишь холодные гудки.Юнги сжал телефон в руке. Его взгляд стал мрачным. Ему не нравилось это молчание. Не нравилось то, что он не может её найти.Он не знал, что Исо в этот момент сидела в тёмном домике, связанная и избитая, с клятвенным молчанием вокруг.А мир продолжал жить своей жизнью, ещё не подозревая, что она исчезла.Юнги сидел на диване, телефон всё ещё лежал в его руке. Он пытался работать, рисовать, но линии снова и снова ломались, превращались в хаос. Мысли возвращались только к одному — к её молчанию. И вдруг тишину нарушил звонок. На экране высветилось имя: “Отец Исо”. Юнги нахмурился. В груди кольнуло. Он ответил почти сразу: — Алло. Голос на другом конце звучал хрипло, устало, и в нём чувствовалось напряжение, которое невозможно было скрыть: — Юнги… скажи мне, Исо не с тобой? Юнги медленно поднялся на ноги, сжимая телефон крепче. — Нет… — произнёс он осторожно. — А что случилось? — Её нет дома,со вчерашнего вечера — отец Исо выдохнул, и голос его задрожал. — Мы думали, что она у друзей. Я обзвонил всех… и Мэй, и Тэхена, и даже Джина. Никто её не видел. Юнги почувствовал, как холод пробежал по его спине. Его пальцы побелели, он сжал телефон до боли. — Когда вы видели её последний раз? — спросил он твёрдо, стараясь держать голос ровным. — Вчера вечером, — ответил отец. — Она сказала, что ей нужно срочно отлучится,п одумали наверно она поехала к тебе, она рассказывала,что есть еще какие-то детали для счет украшений.Поэтому мы не стали ничего говорить.Но она всегда возвращалась, всегда писала… А теперь её нет. Телефон отключён. Юнги прошёлся по мастерской, шаги его становились всё быстрее. Сердце билось гулко, как барабан. — Вы точно проверили у всех? Может, она… — он запнулся, понимая, что обманывает сам себя. — Может, просто… — Юнги, — перебил его отец, голос стал резче, но дрожал. — Я её отец. Я знаю свою дочь. Что-то случилось. Эти слова пронзили его, как нож. Всё, что он чувствовал последние часы — тревога, странное предчувствие — теперь сложилось в ясную картину.Юнги остановился посреди комнаты. В груди поднялась тяжёлая, ледяная решимость. — Хорошо, — сказал он тихо, но твёрдо. — Я найду её. На другом конце была пауза. — Юнги… я прошу тебя. Только ты сможешь. Звонок оборвался. Юнги опустил телефон и на секунду закрыл глаза. Внутри всё клокотало: страх, ярость, боль. Перед глазами вспыхивали образы — её улыбка, её глаза, её голос. И мысль, что она могла исчезнуть навсегда, сжимала горло.Он схватил куртку и вышел из мастерской. В этот момент он знал одно: он не остановится. Он найдёт её. Любой ценой. А где-то далеко, в загородном домике, Исо сидела связанная в темноте. Её сердце колотилось так же отчаянно, как сердце того, кто уже шёл по её следу. Машина Юнги остановилась возле дома Мэй и Тэхена, где все друзья собрались. Дверь резко открылась. На пороге появился Юнги. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в линию. В руках он держал телефон, будто всё ещё слышал в нём слова отца Исо. Джин вскочил увидев Юнги: — Юнги? Что случилось?Что с Исо? Её папа толком не сказал ничего. Юнги медленно прошёл в центр комнаты. Он оглядел всех — Чимина, Чонгука, Намджуна, Хосока, Мэй и Тэхена. — Исо пропала, — сказал он тихо, но так, что каждое слово отозвалось в груди у каждого. Мэй побледнела и тут же вскочила на ноги: — Что это значит? — Её нет дома, — продолжил Юнги, сжав кулаки. — Телефон отключён. Отец обзвонил всех. Никто её не видел. Последний раз — вчера вечером, она вышла сказав, что скоро вернется. — Чёрт… — выдохнул Намджун, потерев виски. — Это совсем не похоже на неё. — Не похоже, — резко согласился Юнги. — Поэтому я уверен — что-то случилось. В комнате воцарилась тишина. Только сердце каждого стучало, как в унисон. — Мы должны искать её, — твёрдо сказала Мэй, в глазах которой блеснули слёзы. — Прямо сейчас. — Сначала нужно понять, где она может быть, — вставил Тэхен, пытаясь сохранять холодный рассудок. — Просто так в пустоту бежать бесполезно. — Я знаю, — Юнги обвёл всех взглядом. — Но мы найдём её. Все вместе. — Может, стоит в полицию? — осторожно сказал Хосок. Юнги покачал головой: — Полиция подключится. Но ждать нельзя. Я чувствую, что времени у нас мало. Джин шагнул вперёд и положил руку Юнги на плечо: — Мы с тобой. Ты же знаешь это. И правда — каждый в комнате был готов. Чонгук уже поднял телефон, говоря: — Я пробью по камерам недалеко от её дома. Если она выходила куда-то, мы узнаем. — Я напишу всем нашим, пусть подключаются, — сказал Намджун. — А мы с Мэй поедем к её родителям, — добавил Тэхен. — Может, там найдём хоть какой-то след. Юнги стоял посреди комнаты и смотрел на своих друзей. Их решимость была его решимостью. Это была его семья — и вместе они найдут её. — Спасибо, — тихо сказал он. Но голос дрогнул только на секунду. — Исо не одна. Они переглянулись. Всё изменилось. Это уже была не просто встреча друзей. Это была отправная точка. Начало охоты.Где-то, в тёмном загородном домике, Исо пыталась справиться с отчаянием. Она не знала, что в этот самый момент те, кто действительно любил её, уже поднялись на её поиски. «Конец.POV.Юнги» Холодная, ледяная струя ударила по лицу. Исо резко дернулась, открыв глаза, и захрипела — дыхание сбилось от неожиданности. Веки налились тяжестью, волосы прилипли к щекам, платье насквозь промокло, холод тут же впился в кожу.Она закашлялась, пытаясь хоть что-то понят.Всё вокруг было тусклым — лампочка под потолком мигала, отбрасывая на стены длинные тени. Перед ней — Аарон. Он сидел на стуле, чуть наклонившись вперёд, в его руках была пустая пластиковая бутылка, капли всё ещё падали с её края. На губах — странная улыбка, та, от которой по позвоночнику Исо побежал холод. Его глаза блестели неестественным светом, словно он давно перестал быть самим собой. — Проснулась… наконец-то, — протянул он низким голосом, тягучим, будто наслаждаясь каждым словом. — А то я уж подумал, что ты решила сбежать и во сне. Он засмеялся. Смех был коротким, надломленным, срывающимся на хрип.Исо с трудом подняла голову, чувствуя, как верёвки впиваются в запястья. Она хотела что-то сказать, но пересохшее горло выдало лишь сиплый звук. — Смотри на себя, — продолжал Аарон, вставая и медленно проходя перед ней, как хищник перед добычей. — Такая гордая. Такая сильная. Всегда смотришь на меня сверху вниз. Думаешь, я тебя не замечал? Он остановился и склонился к её лицу, так близко, что Исо почувствовала его горячее дыхание. — Ты всегда была моей. Даже когда улыбалась Юнги. Даже когда говорила всем этим своим друзьям, что счастлива. Даже когда пыталась притвориться, что всё у тебя под контролем. — Он ухмыльнулся. — Но я знал. Я знал, что внутри ты пустая. Без меня. Исо попыталась отвернуться, но он грубо схватил её за подбородок и заставил смотреть прямо в его глаза. — И теперь… теперь ты останешься со мной. Навсегда. Поняла? Она почувствовала, как сердце заколотилось сильнее, и впервые за долгое время её пробил настоящий страх. Она пыталась сохранять холодность, но страх был таким явным, что предательские слёзы выступили на глазах. — Ты думаешь, они тебя ищут? — вдруг спросил Аарон, усмехнувшись, словно прочитал её мысли. — О, я уверен, они там уже бегают, как собаки. Но они ничего не найдут. Никогда. Он резко выпрямился и начал медленно расхаживать по комнате, прикасаясь к стенам, к старой мебели, к ржавой металлической раме кровати, словно показывал своё владение. — Этот дом… никому не нужен. Никто сюда не заходит. Никто даже не вспомнит, что он существует. Разве это не идеально? — он снова посмотрел на неё, и его улыбка стала шире, страшнее. — Только ты и я. Никакого Юнги. Никаких друзей. Только мы. Он резко подошёл и наклонился к её уху: — Я сделаю так, что ты забудешь всё. Ты забудешь, как дышать без меня. Слёзы всё сильнее катились по её щекам, но она кусала губы до крови, лишь бы не закричать. Её дыхание сбивалось, грудь сжимала паника.Аарон поднял её за волосы, заставив вскинуть голову. Его лицо было так близко, что каждое слово он почти шептал в её рот: — А знаешь что самое забавное? — он усмехнулся. — Я никогда не позволю тебе уйти. Если даже тебе удастся сбежать… я всё равно найду. Он резко отпустил её, и Исо рухнула на холодный пол, тяжело дыша. Аарон откинулся на стул, закинул руки за голову и, будто ничего не произошло, сказал тихо, почти ласково: — Так что привыкай, любимая. Мы теперь вместе. До конца. Исо сжала зубы, прижимая щёку к сырому полу. В её глазах появился тот самый огонь, которого Аарон так боялся в глубине души. Она молчала, но внутри знала: если ей удастся выжить — это станет концом не для неё. Это станет концом для него. Внутри всё кипело. Сначала был страх, липкий и душный, но теперь — теперь поднималась злость. Настоящая, едкая, прожигающая изнутри. Она подняла взгляд на Аарона, который сидел в двух шагах, и в её глазах не осталось покорности. Только стальной огонь. — Ты… жалкий ублюдок, — процедила она сквозь зубы, и голос дрожал уже не от страха, а от ярости. — Думаешь, что ты мужчина? Думаешь, что сильный? Да ты никто! Жалкий трус, который может чувствовать себя властным только рядом со связанными руками! Аарон замер. Его улыбка, изломанная и жуткая, дрогнула. В глазах блеснуло что-то, похожее на искру. Он встал, и шаги его стали тяжелыми, каждое движение — угрожающее.Исо не замолкала, её губы словно сами рвали слова наружу. — Ты всё время боялся, что я уйду, что посмотрю на кого-то другого. Но знаешь что? — она плюнула в его сторону, слёзы смешивались со злостью, капая на пол. — Я уже давно ушла. Внутри. Я никогда не была с тобой до конца. Никогда! В этот миг что-то в Аароне оборвалось. Его лицо исказилось, глаза потемнели, и он резко шагнул к ней. — ЗАТКНИСЬ! — рявкнул он, и звук его голоса ударил, будто пощёчина. Он схватил её за плечи и так сильно встряхнул, что она ударилась затылком о стену. Боль прострелила голову, но Исо зашипела, не позволяя крику сорваться. — Ты думаешь, можешь орать на меня? — Аарон дышал ей прямо в лицо, запах алкоголя и ненависти впивался в кожу. — Ты думаешь, ты выше меня? Он поднял руку и со всей силы ударил её по щеке. В ушах зазвенело, мир качнулся. Горячая боль расползлась по лицу, и вместе с ней вырвался крик — громкий, рваный, почти животный. — Отпусти!.. — закричала Исо, дергая связанные руки, будто могла вырвать верёвки силой ярости. — Ублюдок! Отпусти меня!!! Слёзы текли сами по себе, и каждый её крик был как нож по сердцу. Аарон, словно впавший в безумие, навалился ещё сильнее, сжимая её запястья до боли, будто хотел раздавить кости. — Никогда! — выкрикнул он. — Ты моя! Ты слышишь?! МОЯ! — Я не твоя!!! — закричала она в ответ, голос сорвался на хрип, и она плюнула ему прямо в лицо. Это стало спусковым крючком. Он в ярости замахнулся и снова ударил, сильнее. Голова Исо мотнулась в сторону, губы почувствовали вкус крови.Она закричала, но теперь в этом крике было всё: боль, ненависть, отчаяние. Её голос заполнил комнату, отразился от стен, будто даже старый дом содрогнулся. — ПОМОГИТЕ!!! — крик вырвался инстинктивно, но Аарон мгновенно прижал руку к её рту. — Никто не услышит, — прошипел он, глаза горели дикой, нечеловеческой решимостью. — Никто никогда не придёт. Исо билась, пытаясь вырваться, её тело дрожало, но верёвки врезались всё глубже. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью. В груди было ощущение, что сердце сейчас разорвётся от ужаса. — Ты будешь со мной. Ты будешь плакать, кричать, ненавидеть — но всё равно будешь моей. — Аарон говорил, будто заклинал её, сам себе внушал. — И чем больше ты дерёшься… тем сильнее я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной. Он оттолкнул её, и Исо рухнула на пол, громко ударившись коленом. Боль пронзила ногу, но она почти не чувствовала её — перед глазами плыло, дыхание сбивалось. — Прошу… отпусти, — вырвалось у неё наконец. Это было не мольба о пощаде, а крик измученной души. Но Аарон лишь засмеялся. Этот смех был страшнее любого крика — хриплый, безумный, срывающийся на кашель. Он наклонился, коснулся её мокрой щеки кончиками пальцев и прошептал: — Нет, любимая. Это только начало. Исо снова закричала, громко, отчаянно. Но дом поглотил её крик, оставив лишь гулкое эхо. «Дом Юнги» Юнги ворвался в дом так, словно за ним гнались тени. На пороге он остановился лишь на секунду, переводя дыхание, а потом с силой захлопнул дверь так, что по коридору прокатилось гулкое эхо. Сердце билось в груди, ладони дрожали, и в груди сидел один-единственный зов — тревога за Исо. — Мама! Джихи! — его голос резал тишину дома. — Все! Идите сюда! Из кухни выглянули мать и отец, за ними спустился по лестнице брат, из комнаты вышла тётя Ёнми, хмуро поправляя шаль на плечах. Вскоре собрались все, даже Херим выглянула с настороженным взглядом. — Что случилось? — первой спросила мать, её лицо побледнело, потому что сын никогда не кричал так. — Юнги… ты меня пугаешь. Юнги провёл рукой по волосам, шагнул в центр комнаты и выдавил, будто каждое слово резало горло: — Исо пропала. Повисла тишина, густая, как дым. Даже Ёнми, готовая вечно отпускать колкие замечания, замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Как это пропала? — медленно произнесла мать. — Юнги, ты уверен? Может, она у родителей? У Мэй, у друзей? — Нет, — перебил он. — Её нигде нет. Я только что говорил с её отцом. Он обзвонил всех, обошёл весь дом, а её нет. Телефон выключен. НИКТО не знает, где она! Его голос дрогнул. И впервые за много лет они увидели Юнги таким: сжатые кулаки, взгляд, полный паники, и лицо, на котором читался страх — настоящий, не прикрытый маской равнодушия.Он резко развернулся и направился в сторону комнаты деда. — Я к нему, — бросил он через плечо. — Если кто и сможет что-то сделать — это он. Дверь в комнату деда была полуоткрыта. Старик сидел у окна, в руках — книга, но он сразу почувствовал тяжесть шагов внука. Подняв голову, он впервые за долгое время увидел в глазах Юнги то, что прорезало его до глубины души: отчаяние. — Дед… — голос дрогнул. Юнги закрыл глаза, сжал кулаки, будто собираясь с силами. — Помоги мне. Я прошу тебя. Дедушка медленно отложил книгу, снял очки и посмотрел на него с такой серьёзностью, что даже воздух в комнате словно застыл. — Что случилось? — спросил он низким, спокойным голосом. Юнги сделал шаг ближе, и слова сорвались с него, как крик души: — Исо пропала. Я не знаю где она, я не знаю что с ней. Но я… я чувствую. — Он ударил кулаком по груди. — Здесь. Что с ней что-то не так. Дедушка смотрел на него, молчал долго, так, что внук почти задохнулся от напряжения. А потом встал, подошёл и крепко положил руку на плечо Юнги. — Я помогу тебе, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Мы найдём её. В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Все обернулись.На пороге появилась Элин. На лице её было напускное волнение, глаза широко раскрыты, губы поджаты — будто она только что услышала ужасную новость. — Я узнала… — выдохнула она, снимая пальто медленными движениями. — Мне позвонили, сказали, что Исо нет дома. Я сразу приехала. — Она поджала губы, делая вид, что с трудом сдерживает дрожь в голосе. — Юнги… я так переживаю… Она сделала шаг к нему, будто хотела коснуться его руки, но он резко отдёрнул её, даже не глядя в её сторону. — Не сейчас, Элин, — отрезал он глухо, сжав зубы. Элин замерла, обида и злость мелькнули в её глазах, но она быстро натянула маску. — Я просто хотела поддержать… — пробормотала она тихо, будто для всех остальных. Мать Юнги строго посмотрела на неё, явно не веря в её «переживания». Но сейчас все силы семьи были направлены на другое: как найти Исо. Юнги отвернулся, снова посмотрел на деда. — Я не знаю, где искать, но… я чувствую, что времени мало. И в этот миг дед впервые за долгое время обнял его. Крепко, по-настоящему. — Мы справимся. Вместе. А где-то в глубине души Юнги знал: это только начало кошмара.Вечер был тяжелым, в доме будто сама тишина дышала страхом. После слов Юнги о том, что Исо пропала, воздух словно сгустился. Все разговаривали шёпотом, каждый шаг отдавался гулом в сердце.Дедушка, сидя в своём кабинете, набирал один номер за другим. Его голос был спокоен, но взгляд — напряжённый, стальной. За всю жизнь он пережил многое и умел распознавать, когда за пропажей скрывается что-то большее, чем простое «ушла к подруге». — Свяжите меня с полицией. Пусть поднимут камеры, — сказал он в трубку, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — И подключите моих людей. Если понадобится — обещаю им двойную оплату, только пусть начнут искать немедленно. Юнги стоял рядом, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он ходил из угла в угол, не находя себе места. — Дед, я не могу просто ждать! — сорвался он. — Я должен что-то делать. — Ты сделаешь, — спокойно ответил дед, положив трубку. — Но сначала нужно думать головой. Паника не поможет. В этот момент в комнату вошла Элин с подносом чая, слишком нарочито заботливая. — Я подумала, что всем нужно немного согреться, — её голос был мягким, но в глазах читалась игра. Она поставила чашки на стол и обратилась к Юнги: — Тебе нельзя волноваться так сильно, милый. Может, всё не так серьёзно? Ну… вдруг она просто захотела побыть одна? Эти слова прозвучали как нож по нервам.Юнги резко повернулся, его глаза вспыхнули, и он шагнул к ней почти вплотную. — Ещё раз скажи, что это «не серьёзно» — и пожалеешь, — его голос был низким, тяжёлым, почти рычащим. Элин едва заметно отшатнулась, но тут же натянула маску «обиженной». — Я… я просто хотела помочь… — пробормотала она, опустив глаза, но внутри у неё закипало — злость, смешанная с ревностью. Мать Юнги, Саён, резко встала и сухо сказала: — Элин, если не можешь помочь делу — хотя бы не мешай. Элин сжала губы, отвернулась, но внутри её план становился только сильнее: теперь она знала, что в этой игре ставки выше, чем когда-либо.А тем временем дедушка снова взял телефон и отдал последнее распоряжение: — Пусть поднимут все связи. Камеры, свидетелей, такси — всё. Я хочу знать, где её видели в последний раз. Юнги же, не выдержав, вышел во двор. Он вдохнул ночной воздух, поднял голову к небу и прошептал сам себе: — Где ты, Исо? Чёрт… только держись. Я найду тебя. В этот момент к нему вышел дед, его шаги были неспешными, но голос твёрдым: — Юнги. Ты мой внук. И я вижу, что в твоих глазах больше, чем просто тревога. Я знаю, что она для тебя значит. Поэтому слушай: мы найдём её. Даже если придётся перевернуть весь этот город. Юнги опустил голову, впервые за долгое время позволив себе показать слабость. Его губы дрожали, но голос прозвучал твёрдо: — Я не позволю никому её забрать. Никому. И в этот миг где-то глубоко внутри он дал клятву — клятву, что спасёт её, чего бы это ни стоило. А Элин, стоявшая за дверью, слушала каждое слово. И внутри неё уже рождался новый план — план, как использовать отчаяние Юнги и страх Аарона в свою пользу. «Pov.Исо» — Знаешь, Исо, я часто думал… может, всё это наша ошибка? Может, нам просто мешали все эти люди вокруг? Юнги. Его семья. Даже твои друзья. Они все хотели разрушить нас. Он резко встал, подошёл ближе, и Исо почувствовала, как его дыхание коснулось её щеки. — Но теперь… — он склонился ещё ближе, и его губы почти коснулись её.—Мы ведь вместе. Её желудок сжался от отвращения, и в этот миг всё внутри неё вспыхнуло гневом. Она резко повернула голову и, собрав всю силу, плюнула ему в лицо. — Ты больной ублюдок. На мгновение воцарилась тишина. — Никогда… — Аарон говорил срывающимся голосом, почти крича. — Никогда больше не смей так говорить! Его руки дрожали, и от этого было ещё страшнее — он не контролировал себя. Он резко развязал её, и Исо почувствовала, как кровь возвращается в руки. Она едва успела вдохнуть свободу, как он рванул её к себе, сжимая так, что ребра затрещали. — Я дам тебе всё, — прошептал он, почти прижимаясь к её губам. — Дом, жизнь, всё, что ты захочешь. Но ты будешь со мной. Ты понимаешь? Со мной! Исо закричала, слёзы покатились по щекам, она билась.Он снова связал её, грубо, так что верёвка впилась в кожу, и вышел, с грохотом захлопнув дверь.В комнате осталась только Исо. Слёзы текли сами собой, щека горела огнём, тело дрожало. Она уткнулась лбом в холодный пол и прошептала: — Юнги… Голос сорвался, но это имя стало её молитвой, её надеждой. Она знала: если кто-то способен её найти — это он. «Конец.POV.Исо» Дом Юнги был похож на улей, где каждая пчела внезапно забыла, что ей делать. Слуги бегали, телефоны звонили без остановки, но для Юнги всё это сливалось в одно монотонное жужжание. Он сидел, сжимая кулаки так, что ногти врезались в кожу. Сердце стучало в ушах, а перед глазами стоял только один образ — Исо, одна, где-то там, и, возможно, в опасности. Внезапно зазвонил телефон. Это был отец Исо. — Юнги, — голос был глухим, усталым, будто человек не спал уже много часов, — её нигде нет. Я обзвонил еще раз всех: подруг, родственников, даже своих коллег.Никто её не видел. Юнги почувствовал, как земля ушла из-под ног. — Вы уверены, что она не ничего не говорила и не могла просто… — он осёкся. Даже произнести это было невозможно. — Нет. Чёрт. Отец Исо выдохнул в трубку. — Я доверяю тебе. Но если с ней что-то случится… Юнги сжал зубы. — Не случится. Я не позволю. Он резко положил телефон и, не раздумывая, пошёл в гостиную, где уже сидели Джин,Тэхен,Чонгук, Намджун и Чимин. Хосок уже копался в ноутбуке, подключая карты камер, которые мог достать. — Ребята, — голос Юнги звучал хрипло, но решительно. — Я не могу ждать, пока полиция или дедушкины люди будут «собирать данные». Если мы потеряем время, может быть поздно. Намджун поднял взгляд. — Ты уверен? Если она… если её забрали… это может быть опасно. — Тем более, — перебил его Юнги. — Она сейчас одна. И, чёрт возьми, напугана. Я её знаю. Она может казаться сильной, но внутри… — его голос дрогнул, и он прикрыл глаза, сдерживая эмоции. — Она боится. Джин встал, положил руку ему на плечо. — И ты хочешь рвануть сам? — Нет, — Юнги встретил его взгляд. — Я хочу, чтобы мы пошли вместе. Чимин, до этого молчавший, резко хлопнул ладонями. — Тогда не тратьте время. У кого машина быстрее — берём её. Хосок повернул ноутбук к ним. — Смотрите. Последние кадры с камер — вот она, заходит в дом Аарона. Дальше — ничего. Камеры вокруг mysteriously отключены. В комнате повисла гробовая тишина. Юнги сжал кулак. — Значит, начнём с него. В этот момент вошёл дед. Его глаза сверкали, но голос был железным. — Юнги. Я не позволю тебе идти туда бездумно. Ты мой внук. Я уже дал распоряжение — но если ты собрался действовать, знай: ты не имеешь права вернуться без неё. Юнги кивнул, его взгляд потемнел. — Я и не вернусь. Пока не найду её. Друзья переглянулись — и в этот момент всё было решено. Они больше не сидели и не ждали. Они шли спасать Исо.А за дверью, в тени коридора, стояла Элин. Она слышала каждое слово.Всё шло не по плану. Ночь была тёмной и вязкой, как густой дым. Машина, в которой сидели Юнги, Джин и остальные, остановилась прямо у дома Аарона. На первый взгляд — обычный дом. Чистый фасад, аккуратные ставни, ни малейшего признака того, что за его стенами прячется безумие. Но сердце Юнги грохотало в груди, будто чувствовало заранее: что-то здесь не так. — Чёрт, — тихо сказал Намджун, — всё выглядит слишком спокойно. Юнги вышел первым. Под ногами скрипел гравий, воздух пах чем-то кислым, затхлым. Дом выглядел будто нежилым — ни света, ни звука. Но именно эта тишина резала слух.Джин толкнул дверь плечом — она поддалась слишком легко. — Оставил открытой… — пробормотал он. — Даже не удосужился закрыть. Они вошли внутрь. И сразу ударил запах. Смесь алкоголя, пыли и… чего-то ещё. Тяжёлого, металлического. — Господи… — Мягкий голос Хосока дрогнул. — Тут будто буря прошла. Бардак был повсюду. Опрокинутый стул валялся в углу, на полу — разбитая посуда, осколки стекла отражали тусклый свет фонарика, словно осколки льда. Книжная полка опрокинута, на стенах — следы ударов, как будто кто-то в ярости крушил всё подряд.Но Юнги не смотрел по сторонам. Он шёл вперёд, дыхание сбивалось, а сердце тянуло его туда, куда он боялся идти. И тут он остановился. На полу, рядом с опрокинутым креслом, темнело пятно. Сначала он подумал, что это пролитое вино… но, присев, понял: это была кровь. Всё тело сжалось. Мир сжался в точку. — Исо… — выдохнул он, едва не сорвавшись на крик. Его ладонь задрожала, когда он коснулся пола. Кровь уже подсохла, но от этого становилось только хуже. — Юнги! — Джин подскочил к нему, схватил за плечо. — Смотри на меня. Это не значит… ты понимаешь? Это не значит худшее. Но Юнги не слышал. Перед глазами стояла только она. Её лицо, её глаза, её улыбка. И мысль, что, возможно, он опоздал. Он резко поднялся, глаза его потемнели. — Аарон… — в его голосе было столько ярости, что даже Чимин отшатнулся. — Если он хоть пальцем к ней прикоснулся… я его уничтожу. Намджун в этот момент присел у следов, внимательно рассматривая пол. — Смотрите, — сказал он тихо. — Следы тянутся к задней двери. Он выволок кого-то. Всем стало ясно: Исо. Юнги сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Мы её найдём. — Его голос был низким, почти звериным. — Я клянусь, я её найду. Тишина давила, и каждый из них понимал — это только начало. Дом, который должен был быть местом тепла и уюта, превратился в картину ужаса. Ночь сменяла утро, снова ночь, снова рассвет — шли уже вторые сутки поисков. Ни Юнги, ни его друзья, ни полиция, ни даже люди дедушки Хвана не сомкнули глаз. Все силы были брошены в один водоворот — найти Исо. Но каждая улика оказывалась тупиком. Каждая зацепка вела в пустоту. Самым страшным было то, что все записи камер внезапно обрывались — словно город ослеп. И все прекрасно понимали: это не случайность. Кто-то слишком хорошо позаботился о том, чтобы следов не осталось.И этим кем-то была Элин. Она играла тонко: подключённые люди, заранее продуманный план. Камеры выключались по цепочке, создавая пустые коридоры, в которых пропала Исо.Юнги, сидя в машине, сжимал руль так, что костяшки рук побелели. Его лицо было осунувшимся, глаза налились красным от бессонницы, но в них горел один огонь — найти её. — Нашёл! — вдруг в наушник зашёл голос Олина, одного из старых людей дедушки. — Есть сигнал. Последний раз её телефон засекли за городом. Не раздумывая, Юнги резко рванул с места. Машина взвыла, шины скрипнули, и через мгновение в салоне повисла тишина, нарушаемая только бешеным биением его сердца. Джин рядом молчал, но глаза его были полны тревоги. Сзади — Намджун, Хосок и Чимин. Никто не говорил лишнего. Все знали: каждый вдох может быть решающим.Через сорок минут они были на месте. Лес. Густой, дикий, с серым небом над верхушками сосен. Тишина стояла такая, что даже шаги казались слишком громкими. — Здесь? — хрипло спросил Юнги, выходя из машины. — Здесь, — подтвердил Олин, сверяясь с планшетом. — Сигнал оборвался именно тут. Юнги шагнул первым. Ветки хлестали по лицу, трава пружинила под ногами, но он не замечал. Всё его тело было натянуто, как струна. Каждый звук отзывался в груди. Они шли всё дальше. Минуты тянулись, превращаясь в часы. И вот, когда напряжение достигло предела, они вышли на небольшую поляну. Тишина. Только лес, только запах сырости и земли. Ничего. Ни следа костра, ни отпечатков шин, ни даже намёка на то, что здесь мог кто-то быть. — Чёрт! — сорвался Юнги, ударив кулаком по ближайшему дереву так, что кора осыпалась кусками. — Чёрт, чёрт, чёрт! Он чувствовал, как внутри всё разрывает. Каждая секунда без неё была пыткой. Джин подошёл, положил руку ему на плечо — Юнги, успокойся. Мы ничего здесь не найдём. Они специально бросили ложный след. Нам нужно вернуться и искать иначе. — Вернуться? — Юнги резко обернулся, его глаза сверкнули. — А если она сейчас там, в двух шагах от нас, и ждёт?! Если она кричит и никто её не слышит?! — Если мы будем метаться без плана — мы её потеряем, — твёрдо сказал Джин. Секунда тишины. Ветер качнул верхушки деревьев, и сердце Юнги болезненно сжалось. Он опустил голову, тяжело дыша. — Я… не могу вернуться без неё. — Мы не вернёмся без неё, — Джин сжал его плечо сильнее. — Но если мы рухнем сейчас, если потеряем голову — это и будет конец. Юнги закрыл глаза. Его грудь ходила ходуном, а в голове крутились слова Исо, её смех, её голос. Впервые за эти двое суток он позволил себе на секунду сдаться — и в этой секунде едва не задохнулся. Но затем сжал кулаки и поднял голову. — Хорошо. Поехали. Но, Джин, — его голос сорвался, стал хриплым, почти звериным, — я клянусь тебе: если я найду Аарона… я его разорву. Лес снова утонул в тишине. Но где-то глубоко внутри Юнги знал: это ещё не конец. Это только начало игры, правила которой слишком жестоки. Элин сидела в дорогом кожаном кресле в комнате Юнги тени штор, скрестив ноги и задумчиво держа кружку чая. На её лице блуждала улыбка — холодная, лишённая тепла. Она слушала, как Аарон сбивчиво рассказывает о том, что «она сопротивляется», что Исо «смотрит на него с ненавистью». — Вот именно, — наконец сказала Элин, её голос прозвучал мягко, почти ласково, но в нём чувствовалась сталь. — Она должна ненавидеть. Её ненависть — это твоя власть. Ты слишком мягкий, Аарон. Слишком жалкий. Если хочешь, чтобы она поняла, что выхода нет, — жми на неё. Сильнее. Так, чтобы её тело дрожало при звуке твоих шагов. Чтобы даже сон стал для неё пыткой. Сделай так, чтобы её жизнь превратилась в кошмар. Аарон слушал, стиснув зубы. Его лицо краснело от злости, руки сжимались в кулаки. Элин продолжила, её глаза блестели ядовито: — И ты знаешь, что самое интересное? Юнги ищет её. Весь город уже знает, что он поднял всех своих людей, что он не спит, не ест. Он сходит с ума. Представляешь? — её улыбка стала ещё шире. — Пока он гоняется за призраками, она плачет от боли рядом с тобой. Что-то хрустнуло в Аароне. Его дыхание стало тяжёлым, лицо исказила гримаса. Он резко встал, словно зверь, которого выпустили из клетки, и, не сказав больше ни слова,скинул трубку. Элин лишь спокойно пригубила вино. — Вот так… мой маленький инструмент, — прошептала она, глядя в пустоту. — Делай всю грязную работу за меня. «POV.Исо» В доме за городом, в душной комнате с заколоченными окнами Исо сидела, опустив голову. Она была истощена. Каждая минута рядом с этим человеком превращала её душу в руины. Она уже не знала, сколько прошло — день? два? больше? Время здесь текло иначе.Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Аарон, глаза его горели безумием. В руках — пластиковый контейнер с едой. — Вставай, — приказал он, бросив контейнер ей на колени. — Ешь. Исо подняла взгляд, её глаза были полны усталости, но внутри всё ещё тлел огонь. Она скривилась и произнесла тихо, но отчётливо: — Пошёл нахер. Словно удар плетью.Аарон взвился. Его руки дрожали. Он сорвал крышку контейнера и начал грубо запихивать ложку с едой ей в рот. Исо задыхалась, кашляла, пыталась оттолкнуть его, но он был сильнее. Горло жгло, дыхание сбивалось, и её начало тошнить. — Жри! — кричал он, его голос хрипел от ярости. — Жри, сука, ты должна жить, пока я не решу, что тебе пора сдохнуть! Наконец он оттолкнул её, и контейнер упал на пол, еда расплескалась по грязным доскам. Исо с трудом дышала, её тело содрогалось от рвотных спазмов. Она сползла к стене, обхватила колени и закрыла лицо руками. Аарон, тяжело дыша, отошёл в сторону. Несколько секунд он просто смотрел на неё, а затем его губы скривились в безумной улыбке. — Мы поиграем, — произнёс он тихо, почти радостно. — Да, Исо. Мы сыграем в правду или действие. Исо подняла голову. В её глазах — ужас. — Ты сошёл с ума… — Может быть, — хмыкнул он, наклоняясь ближе. — Но знаешь что? Если ты не будешь играть — я убью тебя прямо сейчас. Он провёл пальцем по её щеке, оставив грязный след. — Правда или действие, Исо? Она молчала, тяжело дыша. Её сердце колотилось так, что готово было вырваться наружу. Она понимала — это не игра. Это новый уровень пытки.И впервые за долгое время её охватил настоящий, животный страх. Исо смотрела на него, губы сжаты в тонкую линию. Она молчала, не желая подыгрывать. Но его глаза становились всё опаснее, всё ближе к тому, чтобы сорваться. — Правда, — выдавила она наконец, понимая: любое сопротивление может закончиться слишком быстро. Аарон довольно ухмыльнулся. — Отлично. Тогда скажи… — он наклонился ближе, его дыхание пахло горечью алкоголя, — …ты когда-нибудь любила меня? Или всё это время играла? Исо сжала кулаки, глядя в пол. Слова застряли в горле. — Отвечай! — рявкнул он, резко дёрнув её за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Слёзы навернулись на глаза Исо, но она произнесла твёрдо: — Нет. Никогда. На мгновение он замер. Словно эти три слова пронзили его насквозь. Но уже через секунду его лицо исказила злобная улыбка. — Хорошо, — прохрипел он. — Тогда теперь действие. Он встал, прошёлся по комнате, вернулся и кинул ей на колени осколок разбитого зеркала. — Посмотри на себя. Смотри, пока не сломаешься. Я хочу, чтобы ты видела, в кого превратилась. Ты теперь не Исо, не гордая и красивая женщина. Ты — моя пленница. Моё животное. Исо подняла зеркало. В отражении — покрасневшие глаза, следы слёз, опухшая от ударов щека. На секунду внутри всё оборвалось. Но она резко кинула осколок в сторону, так что тот ударился о стену и рассыпался ещё на десятки маленьких кусков. — Я всё равно лучше тебя, — выдохнула она, голос дрожал, но в нём было больше силы, чем он ожидал. Аарон взревел и ударил кулаком по стене рядом с её лицом, оставив вмятину. — Тебе нравится злить меня? Хочешь проверить, как далеко я зайду? Он отступил на шаг, усмехаясь, и снова сказал: — Правда или действие? Исо прижала руки к груди, дыхание сбивалось, слёзы катились по щекам, но она ответила: — Правда. — Ха! — он захохотал. — Ладно. Тогда скажи мне: когда Юнги смотрит на тебя… что ты чувствуешь? Сердце Исо остановилось. Вопрос ударил сильнее, чем его кулаки. Она закусила губу до крови, но молчала. Аарон схватил её за плечи, начал трясти. — Отвечай, сука! Исо зажмурилась, слёзы потекли ещё сильнее, и, наконец, сорвалось: — Я… жива. Только рядом с ним я жива! Эти слова будто разорвали комнату. Аарон отшатнулся, его лицо побледнело, а затем залилось багровой краской. Он зарычал и с силой толкнул её к стене. — Чёртова дрянь! — кричал он, хватаясь за голову. — Ты даже здесь думаешь о нём! Его безумие становилось всё страшнее.Исо сползла по стене на пол, обхватила колени и, несмотря на дрожь, произнесла сквозь слёзы, глядя прямо ему в глаза: — Ты можешь мучить меня сколько хочешь… но никогда не сможешь заставить любить тебя. Эти слова стали её оружием. А для него — топливом безумия.Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую только его тяжёлым дыханием. Аарон смотрел на неё сверху вниз, будто наслаждался каждой секундой её мучений. — Правда или действие? — произнёс он снова, медленно, словно смакуя слова. Исо всхлипнула, не поднимая головы. Она знала, что как бы ни ответила — это будет боль. Но молчание могло стоить ей ещё большего. — П-правда… — едва прошептала она. Аарон ухмыльнулся, поднёс зажигалку к лицу и щёлкнул. Оранжевый огонёк осветил его глаза, в которых больше не было человека. — Тогда скажи мне… — его голос стал тягучим, липким, — …если бы у тебя был выбор: жить со мной или умереть — что бы ты выбрала? Исо подняла на него взгляд, и даже сквозь слёзы её глаза полыхнули яростью. — Умереть. Эти два слова прозвучали как приговор.Аарон замер, улыбка исчезла. Несколько секунд он смотрел на неё, будто переваривая ответ. А потом достал сигарету, закурил и сделал долгую затяжку. Комнату наполнил едкий дым. — Знаешь… — выдохнул он, — ты сама виновата. И в следующий миг он с силой прижал тлеющий окурок к её ноге.Крик Исо пронзил стены. Она выгнулась, пытаясь вырваться, но верёвки впились ещё сильнее. Слёзы катились по её лицу, а запах жжёной кожи и дыма смешался в один кошмарный коктейль.Аарон засмеялся. Настоящий, громкий, безумный смех. — Вот так! Теперь ты настоящая. Настоящая, когда страдаешь.Жалкое животное. Он затушил сигарету об пол, но тут же закурил новую. На этот раз, сделав затяжку, он наклонился и грубо поцеловал её, вдавливая дым ей в губы. Исо задыхалась, извивалась, но он держал её крепко. — То нежность, то боль… — бормотал он, снова затягиваясь и проводя сигаретой по её коже так близко, что жар обжигал. — Я буду ломать тебя медленно. Чтобы каждый твой вздох принадлежал мне. Снова окурок — на её бедре. Снова крик, сорвавшийся до хрипоты. А потом — поцелуй, грубый, насильственный, будто он хотел стереть её волю.Исо пыталась сопротивляться, но с каждой секундой её силы уходили. Мир плыл перед глазами, дыхание сбивалось, сердце колотилось слишком быстро. Она уже не могла плакать — слёзы текли сами собой.В какой-то момент она просто упала на бок, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она не сопротивлялась. Она только лежала, тихо всхлипывая, а по её лицу стекали слёзы.Аарон смотрел на неё с довольной ухмылкой, словно художник на своё «произведение». — Вот и всё… — сказал он тихо. — Вот так ты мне и нужна. Сломанная. Без дыхания. Без гордости. Он затушил очередной окурок и откинулся в кресле, наслаждаясь её тишиной.А Исо в этот момент чувствовала, как что-то внутри неё умирает. Её дыхание стало тяжёлым, прерывистым, она едва могла вдохнуть. В голове стучала только одна мысль: «Юнги… если ты меня не найдёшь — я исчезну. Я правда исчезну.» «Конец.POV.Исо» Один из людей дедушки Юнги ворвался в дом, где все собирались, с распечаткой в руках и криком: — Нашли! Нашли запись! Все головы повернулись к нему. На листе была распечатка из камеры у небольшого магазина на окраине города. Чётко виднелась машина Аарона. Дата, время — всё совпадало. Тишина повисла тяжёлым колоколом. Элин, стоявшая у окна, внезапно заговорила, её голос дрогнул: — Да это… да это ещё ничего не значит! Машина… ну мало ли, может похожая! Это же не доказательство! Её слова прозвучали слишком резко, слишком громко. И именно эта поспешность заставила Мэй поднять на неё глаза. Она не сказала ни слова, но что-то в её взгляде изменилось. Подозрение. Тень, которая вдруг прорезала её мягкий характер. — Элин права, — вмешался кто-то из старших. — Может, просто совпадение… Но Мэй уже не слушала. Она смотрела только на Элин. На то, как та нервно кусает губу, как дрожат её пальцы, как взгляд скачет, не задерживаясь ни на ком.Чуть позже, когда в доме все обсуждали карту местности и новые направления поиска, Элин вышла во двор. Словно воздухом подышать.Мэй последовала за ней, но остановилась у приоткрытой двери. — Да, он ещё там, — услышала она приглушённый голос Элин. — Нет, пока никто ничего не знает… да, держи его, пока я не скажу. Ты понимаешь, если они найдут её — всё для нас закончится! Мэй замерла, сердце заколотилось в груди. Она прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя дыханием. Всё стало слишком ясно.Когда Элин закончила разговор и быстрым шагом пошла дальше по двору, Мэй незаметно вернулась внутрь. Она чувствовала, как внутри всё клокочет — злость, страх, желание закричать. Но она знала, что делать. Она подошла прямо к Юнги, который стоял, склонившись над картой. — Юнги… — её голос дрожал, но она говорила твёрдо. — Тебе нужно ехать. Срочно. Её надо искать. Она жива. Я уверена. Он поднял на неё глаза, в которых давно поселилось отчаяние. — Ты что-то знаешь? — тихо спросил он. Мэй замялась. В голове вспыхнуло лицо Элин, её шёпот, её суета. Но сказать это сейчас — означало разжечь пожар прямо здесь, в кругу друзей и семьи. Она покачала головой. — Нет… не знаю точно. Но чувствую. Кто-то замешан. Кто-то очень близко. И если ты сейчас не поедешь — может быть поздно. Юнги резко выпрямился. В его глазах впервые за эти дни появилось пламя. Он схватил куртку, бросил быстрый взгляд на Джина: — Поехали. И уже через минуту хлопнула дверь, и колёса машины со скрипом рванули по мокрому асфальту.Мэй осталась стоять посреди комнаты, сжимая руки так сильно, что ногти впивались в ладони. Её трясло.Мэй в тот вечер почти не спала. Слова Элин, услышанные за дверью, раз за разом звучали в голове. Она ходила по комнате, прижимая руки к лицу, и повторяла себе: «Спокойно. Нельзя сорваться. Нужны доказательства. Только тогда Юнги и остальные поверят…» Наутро, когда дом ожил суетой поисков и звонков, Мэй сделала вид, что помогает вместе с остальными. Но на самом деле её взгляд то и дело останавливался на Элин.Эта женщина была слишком спокойна. Чересчур собранна, когда все вокруг теряли силы от отчаяния. И лишь иногда в её глазах мелькала искра раздражения, словно она боялась, что вот-вот всё сорвётся.Мэй решила действовать.Первое, что она сделала — заметила, что Элин часто отлучается, якобы «по телефону с мамой» или «выйти на свежий воздух». Мэй пару раз тихо пошла за ней и поняла: разговоры у Элин были слишком тихие и сдержанные. Иногда она уходила так далеко, что её голос почти не слышался. Однако она заметила , что Элин снова вышла, Мэй нарочно задержалась у окна, и когда та скрылась за углом, пошла следом. Притаившись за кустами, она увидела, как Элин достаёт телефон и звонит. — Я сказала тебе, держи её, пока я не придумаю, что делать дальше! — голос Элин был холодным, почти ледяным. — Нет, они ещё ничего не подозревают. Хотя… Мэй слишком много на меня смотрит. Нужно быть осторожнее. Мэй едва удержалась, чтобы не выдохнуть вслух.Она поспешила вернуться, пока Элин не заметила её. Сердце колотилось, как сумасшедшее.Теперь у неё было подтверждение. Но только её слова никто бы не воспринял серьёзно. Нужны были улики.С этого дня Мэй стала вести тихое наблюдение,она заметила, что Элин всегда убирает историю звонков,что её телефон почти никогда не оставался без присмотра,что иногда, возвращаясь после разговоров, она едва заметно улыбалась — совсем не так, как улыбается человек, искренне переживающий.Мэй всё чаще прятала в кармане свой маленький диктофон — она решила, что в следующий раз попробует записать хотя бы обрывок разговора.И всё это время, когда Юнги и остальные прочёсывали город, лес и заброшенные дома, Мэй жила с двойным грузом: отчаянной тревогой за Исо и страхом, что если она допустит ошибку, Элин поймёт, что её раскрыли.Элин же продолжала играть свою роль. При всех она выглядела уставшей, но «сильной». Она подходила к Юнги, клала руку ему на плечо, говорила мягким голосом: — Мы обязательно найдём её… А Мэй, видя это, едва могла сдерживать злость.Она знала: рано или поздно Элин сделает ошибку. И тогда у неё в руках будет не просто подозрение, а правда. Машина неслась по городу, колёса визжали на поворотах. Никто не говорил лишнего слова. Каждый понимал: любая мелочь может стать тем самым шагом, который приблизит их к Исо.Они приехали к маленькому магазинчику на окраине — выцветшая вывеска, облупленные стены, пара старых стульев у входа. Казалось, сюда редко кто заходит.Юнги первым вошёл внутрь. Звон колокольчика над дверью показался слишком громким. За прилавком стояла женщина средних лет, устало перебирающая товар. Увидев мужчин, она поправила фартук. — Доброе утро, — начал Юнги, стараясь держать голос ровным, но от напряжения он прозвучал хрипло. — Мы ищем девушку. Её могли видеть здесь несколько дней назад. Он показал фотографию Исо. Женщина нахмурилась, покачала головой. — Простите, но я её не видела. — А машину? — вмешался Джин. — Тёмная, с затемнёнными стёклами. Женщина снова покачала головой. — Нет, я не обращала внимания. Юнги тяжело выдохнул, сжал кулаки. Разочарование било по нервам. Он был готов кричать, готов крушить всё вокруг — лишь бы хоть кто-то сказал хоть слово.Они вышли на улицу, и тут к ним подошёл пожилой мужчина — сутулый, в поношенной куртке и кепке. Он сидел на лавке неподалёку и всё это время наблюдал за ними. — Эй, ребята, — сказал он хриплым голосом. — Вы про ту самую машину спрашиваете? Юнги резко повернулся к нему. — Вы её видели? — Ну да, видел. — Старик почесал подбородок. — Тут редко кто проезжает, дорога-то глухая. А та машина приметная, вся чёрная, стёкла наглухо. Я ещё подумал — чего ей тут делать? Сердце Юнги забилось сильнее. — В какую сторону она уехала? Старик поднял дрожащую руку и указал вдоль дороги, ведущей к густому лесу. — Туда, к лесу. Там дальше старые дачи стоят, многие заброшены. Юнги переглянулся с ребятами. В его взгляде был огонь — тот самый, который сжигал всё вокруг. — Спасибо вам огромное, — коротко бросил он и сорвался к машине. Джин догнал его. — Юнги, подожди. Мы должны всё проверить вместе с полицией. Это может быть ловушка. — Нет, — резко ответил он, сжимая ключи так, что побелели пальцы. — Если Исо там… у нас нет времени ждать. В этот момент старик ещё добавил: — Я не знаю, поможет ли это, но машина стояла минут десять перед магазином. Словно чего-то ждали… или кого-то. Юнги застыл на секунду, обернувшись к нему. Эта деталь казалась важной. Очень важной. Он резко сел за руль. — Мы едем в лес. Если там хоть малейший след — я его найду. Машина рванула с места, оставляя за собой клубы пыли. В груди Юнги бушевало одно: «Исо, держись. Я близко. Я клянусь, я найду тебя».Машина летела по ухабистой дороге, поднимая за собой облака пыли. Юнги сжимал руль так сильно, что пальцы стали белыми. Внутри всё клокотало — злость, страх, вина, отчаяние. Рядом сидел Джин, не сводя взгляда с брата: он видел, что Юнги на пределе. Сзади тихо переговаривались Намджун и Тэхен, готовые в любой момент подключиться.Дорога всё больше сужалась, и вскоре они въехали в густой лес. Ветки деревьев царапали окна, машина подпрыгивала на кочках. Вокруг становилось всё тише и мрачнее, будто сама природа знала — впереди что-то жуткое. — Стоп, — глухо сказал Джин, положив руку на плечо Юнги. — Дальше на машине не проехать. Они вышли. Воздух был тяжелым, пахло сыростью и гнилой листвой. Где-то вдалеке каркала ворона.Юнги вдохнул глубже и пошёл вперёд, сжимая фонарь. Его глаза горели решимостью. Каждый шаг отдавался в голове мыслью: «Исо где-то здесь. Она жива. Она должна быть жива».Через несколько минут среди зарослей показались старые дачи. В большинстве окон зияли дыры, крыши провалились. Но одна постройка выглядела чуть иначе: окна были закрыты изнутри, и у крыльца виднелись свежие следы шин. — Видите? — Юнги показал на землю. — Здесь недавно была машина. — Следы ещё влажные. У Юнги заколотилось сердце. Он медленно двинулся к дому, но Джин схватил его за руку. — Стой. Если она внутри, и там Аарон… — он замялся, глядя прямо в глаза брату. — Ты не сможешь думать холодно. — Я и не собираюсь думать, — прошипел Юнги, его голос дрожал от ярости. — Я собираюсь её забрать. — Мы должны действовать с умом, — жёстко сказал Джин. — Если Аарон там и он обезумел… любая ошибка — и мы потеряем её. — Тогда что ты предлагаешь? — взорвался Юнги. — Стоять и ждать?! Тишина леса будто давила на них. Каждый звук — хруст ветки, шорох листвы — отдавался в ушах как гром. Наконец Джин выдохнул: — Мы обойдём и дома вокруг, проверим окна, подвал. Вдруг это ловушка, и она находится в другом доме.Нужно понять, что внутри, прежде чем ломиться туда. Юнги сжал зубы, но кивнул. Внутри всё рвалось на части, ему хотелось просто выбить дверь и забрать её на руках. Но он знал: если поспешит, может всё разрушить.Они разделились: Джин с Намджуном ушли в одну сторону, Тэхен — в другую. «В это время.Исо» Исо лежала, еле дыша, голова кружилась от бессонной ночи и боли, тело ломило. Она пыталась держаться, но сил почти не осталось.Скрипнула дверь. Аарон вошёл молча. Его шаги глухо отдавались по полу, и в его взгляде уже не было ни человека, ни рассудка. В этих горящих глазах жило что-то демоническое, что-то, что Исо никогда прежде не видела.Он не сказал ни слова. Просто подошёл. Резкий удар — по лицу, по щеке. Голова Исо мотнулась, рот наполнился металлическим привкусом. Она попыталась что-то сказать, но Аарон уже вернулся с кружкой. И вдруг она почувствовала — запах кипятка. — Не надо… пожалуйста, — голос её дрожал, но в нём оставались остатки ярости. Аарон склонился, и на его лице заиграла безумная улыбка. — Ты хотела свободы? Хотела дышать без меня? Ну вот, дыши… — и, не колеблясь, начал медленно выливать кипяток ей на спину. Обжигающая боль пронзила всё тело. Кожа будто вспыхнула огнём, и из груди Исо вырвался крик — дикий, рваный, не человеческий. Она кричала так, что сама едва слышала собственный голос, её руки дрожали в верёвках, слёзы потекли по лицу, смешиваясь с потом. — Перестань!!! — Исо кричала, захлёбывалась в рыданиях, молила и одновременно проклинала. — Пожалуйста… прошу… Но он только усмехался, будто ему доставляло удовольствие слышать её отчаяние. И именно этот крик разорвал тишину леса.Снаружи Юнги застыл. Его сердце будто перестало биться. Голос Исо, полный боли и ужаса, прорезал его до самой души. Всё внутри него оборвалось, и мир исчез — остался только этот крик. — Это она… — выдохнул он, глаза налились кровью. Он рванулся к двери, даже не слушая возгласов Джина и Намджуна, которые пытались его остановить. — Юнги! Подожди, нужно думать! — Джин схватил его за руку. — Она там! — закричал Юнги, вырываясь, глаза пылали яростью. — Она кричит от боли, Джин! Она умирает там, понимаешь?! И в этот момент раздался ещё один крик Исо, ещё громче, ещё страшнее. Она молила прекратить, её голос ломался, рыдания рвали воздух.Юнги сорвался. Он с такой силой ударил ногой по двери, что та заскрипела, а потом ещё раз — и дерево треснуло. Он бил, пока замок не вылетел.Вся его ярость, вся любовь, вся ненависть к Аарону воплотились в этом движении. Для него перестали существовать опасности, планы, здравый смысл. Он слышал её крик — и этого было достаточно. Дверь рухнула. Юнги ворвался в дом, словно разъярённый зверь, и на секунду застыв, увидел картину, которая прожгла ему душу навсегда.Пол — заляпанный пролитой водой и едой. Воздух густой, с запахом дыма от сигарет и чего-то горелого. На полу — Исо. Она лежала, едва дыша, её грудь поднималась рывками, будто каждое дыхание давалось ценой всего, что осталось в её теле. Лицо было в синяках — огромных, расплывшихся, свежих. На щеке распухший след от удара, губы разбиты, по подбородку стекала тонкая струйка крови. На виске тёмное пятно, волосы слиплись от пота и слёз.Исо была беззащитна, сломана, но даже сейчас в её взгляде, полном боли, теплилось что-то — крошечная искра.Юнги замер на секунду, и сердце его сжалось в стальную хватку. Он видел её такой впервые. Видел, как человек, который когда-то сиял светом, лежал в грязи, избитый, полумёртвый.И напротив неё, стоял Аарон. Лицо его искажала усмешка. Он словно наслаждался этой картиной, как будто это было его искусство. — Юнги, — прошептала Исо одними губами, и её голос сорвался в хрип. И это стало последней каплей. — Ты… — голос Юнги дрожал не от страха, а от ярости, от ненависти, такой густой, что её можно было потрогать руками. — Ты посмел это сделать с ней?.. Аарон ухмыльнулся, будто ждал этого момента. — А ты что, пришёл за своей драгоценной? Поздно. Она уже вся моя, — и он шагнул ближе к Исо, будто специально провоцируя. Юнги сорвался. Он рванулся вперёд, схватил Аарона за ворот рубашки и со всей силы ударил кулаком по лицу. Раздался хруст — нос Аарона пошёл кровью. Но Юнги не остановился. Он бил снова и снова, его руки были как орудия ярости. — Это за каждый её крик! — удар. — Это за каждый синяк! — ещё один. — Это за её слёзы, сука! — и кулак врезался снова. Аарон, захлёбываясь собственной кровью, пытался ответить, но Юнги был неостановим. Джин и Намджун, влетевшие вслед, с трудом пытались оттащить его, но он рычал, словно зверь, рвался снова и снова. — Юнги! Хватит, убьёшь его! — крикнул Джин, обхватывая его за плечи. Юнги вырвался, но всё же остановился. Его дыхание было сбито, руки в крови, глаза горели. Он наклонился к Аарону, схватил его за волосы и прошипел: — Если она хоть раз ещё вдохнёт из-за тебя слезами — я лично закопаю тебя в этой земле. Аарон застонал, захрипел, но ничего не сказал.Юнги отбросил его в сторону и сразу опустился к Исо. Его руки дрожали, когда он осторожно поднял её голову себе на колени. — Исо… — его голос дрогнул, впервые сорвавшись. — Это я. Слышишь? Это я… Исо приоткрыла глаза. Её дыхание было слабым, губы едва двигались. — Юнги… — она попыталась улыбнуться, но получилось только движение в уголках губ. — Я знала… что ты придёшь… Слеза скатилась по щеке Юнги и упала ей на лицо. — Прости меня… за всё… Он прижал её к себе, обняв так, словно хотел забрать всю её боль себе. — Всё кончено, слышишь? Всё. Я здесь. В это время Джин уже вызывал скорую.Юнги не слышал никого. Для него весь мир сузился до одной точки — Исо на его руках, избитая, но живая.Лес, ночь. Ветки трещали под ногами, воздух был густым от дождя и запаха крови. Аарон, шатаясь, вырвался из рук Намджуна и с нечеловеческой силой рванул в темноту. — Стоять, сука! — взревел Юнги и побежал за ним, сердце колотилось так, будто готово было разорвать грудь. Он настиг его на небольшой поляне, освещённой тусклым светом луны. Аарон, с разбитым лицом, с безумными глазами, тяжело дышал и вдруг вытащил нож. Лезвие блеснуло холодным светом. — Лучше бы ты сдох тогда! — прохрипел он, кидаясь на Юнги. Юнги увернулся — нож пронзил лишь воздух, царапнув его куртку. В следующее мгновение они сцепились, падали в грязь, катались, обменивались ударами. Каждый удар отдавался эхом боли, но Юнги чувствовал только ярость.Аарон, задыхаясь, снова замахнулся ножом — и в этот миг раздался выстрел. Грохот разорвал тишину ночи.Аарон вскрикнул, нож выпал из его рук, он согнулся, прижимая бок. Юнги, тяжело дыша, навёл пистолет снова, лицо его было каменным. — Почему?! — крик Юнги был не просто голосом, это был рёв зверя, которому рвут сердце. — Почему ты сделал это с ней?! Аарон закашлялся кровью, глаза его блеснули странным огнём. — Потому что… — его голос сорвался. — Она всегда смотрела на тебя. Даже когда была со мной. Всегда. Юнги сжал зубы так сильно, что челюсть заныла. Но в голове всплыли слова Мэй: «В этом замешан кто-то ещё…» Он рывком присел рядом, вдавил руку в кровоточащую рану Аарона, заставляя того заорать от боли. — Кто?! — голос Юнги был ледяным, он нависал над ним, словно приговор. — Кто ещё был с тобой? Кто это всё придумал?! — Я… — прохрипел Аарон, кровь брызгала изо рта. — Я не… Выстрел. Пуля впилась в землю рядом с его рукой. Аарон завыл, задыхаясь от боли, глаза закатились. — Говори! — рявкнул Юнги, снова вдавливая ладонь в рану. И вдруг Аарон закричал, выкрикивая: — Элин! Это Элин! Юнги застыл. В груди будто разверзлась пустота. Его сердце провалилось куда-то в бездну. — Что?.. — шёпотом, почти не веря, произнёс он. Аарон, уже почти без сил, захрипел, но продолжил: — Всё… это она. Она… подливала масло в огонь. Она заставила… Она сказала… если я люблю Исо, я должен… забрать её… у тебя. Она всё придумала. Юнги закрыл глаза на секунду. Мир качнулся. Элин. Имя эхом ударило в виски. Его собственная невеста. Он снова вскинул пистолет, смотря прямо в лицо Аарону. — И за это ты тронул её?.. — его голос был низким, полным ужасающей пустоты. — Ты посмел… поднять на неё руку? Последний выстрел прогремел в ночи.Аарон дёрнулся, его тело обмякло и рухнуло в грязь. Тишина накрыла поляну.Юнги стоял, тяжело дыша, рука с пистолетом дрожала. Он опустил взгляд на тело Аарона, и кровь на мокрой земле казалась чернее самой ночи.Его сердце разрывалось на куски — не от того, что он только что убил человека, а от того, что имя, которое он услышал, было тем, кого он впустил в свою жизнь, кому доверял. Элин. Юнги шагнул назад, опустил руку и, запрокинув голову, закрыл глаза. Его лицо было мокрое — не только от дождя.Юнги шёл по лесу, ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался через силу. Дождь лил стеной, но он не чувствовал холода — внутри него бушевал пожар. Пистолет всё ещё был в руке, но пальцы сжимали его так сильно, что побелели костяшки.На поляне впереди мелькнули фонари. Джин, Намджун, Чонгук и остальные обернулись — на их лицах тревога и усталость. Первым сорвался Джин, подбежал к нему: — Юнги! Что?.. Где он?! Юнги остановился. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, дыхание было тяжёлым, но в глазах — тьма, такая глубокая, что даже Джину стало не по себе. Он медленно поднял взгляд на друзей. — Аарона больше нет. Тишина упала на поляну, как тяжёлое одеяло. Никто не спросил «как» — все видели пистолет в руке Юнги.Чонгук сглотнул, хотел что-то сказать, но не смог. Намджун нахмурился, вглядываясь в него. — Это был единственный выход? Юнги задержал дыхание, на секунду опустил глаза. Перед ним всё ещё стояло искажённое лицо Аарона, его крик: «Элин! Это Элин!» — и эта правда была тяжелее любого убийства. — Он… не оставил мне выбора, — тихо, почти глухо сказал Юнги. — Он бы сделал это снова. Джин сжал его за плечо. — Ты правильно поступил, брат. — Но в глазах Джина читалось: я вижу, что ты что-то скрываешь. И действительно, Юнги скрыл. Он не сказал ни слова о том, что успел услышать. Не сейчас. Не здесь.Он знал: если он скажет правду про Элин — начнётся хаос. Но сердце сжималось от ярости и предательства.Когда они вернулись к дому, где держали Исо, друзья ворвались внутрь. Сразу все кинулись к ней. Исо лежала на полу, вся в синяках, измождённая, но живая.Юнги замер, увидев её. В горле застрял крик. Он бросился к ней, опустился на колени и осторожно коснулся её руки. — Исо… — его голос дрогнул впервые за долгое время. — Я здесь. Всё кончено. Она приоткрыла глаза, её губы дрожали. Она слабо прошептала: — Ты… нашёл меня… Юнги кивнул, сжал её ладонь обеими руками, будто боялся отпустить. В этот миг всё вокруг перестало существовать. Были только он и она.За спиной слышался шум: Джин что-то кричал полиции, Намджун договаривался с людьми дедушки, Чонгук прикрывал окна. Но Юнги ничего не слышал. Он смотрел только на неё. И поклялся внутри себя: даже если весь мир обратится против, он не позволит больше никому — никому — коснуться её.