"Слезы предательства"

После того как Марк оттолкнул её, в его душе разгорелось внутреннее противоречие. Он не мог избавиться от чувства отвращения: как она могла поцеловать его? «Она всего лишь подросток», — пронеслось в голове. Они ехали в машине в неловком молчании, гнетущая тишина становилась всё плотнее. Марк крепко сжимал руль, его ладони были влажными от пота, а сердце бешено стучало, как будто решило вырваться на волю. Стефания облокотилась головой к стеклу, и в этот момент всё, что его окружало, казалось ему тупиковым: крыши домов, вечерний серый уголок мирного города, в который они не так давно въехали. Когда они наконец прибыли домой, Марк быстро выбрался из машины, как будто надеялся, что свежий воздух изгонит демонские мысли о поцелуе. Они направились к дому Стефании, и вдруг взгляд Марка упал на знакомую машину — это был Джек, его босс и отец Стефании. Внутри у него что-то защемило. — Блядь. Почему он вернулся так рано?! — Все мысли переплетались в один ураган, когда он осознал, что Стефания ели стоит на ногах от алкоголя. Стефания, заглядывая на улицу, слегка шаталась от алкоголя, и в её глазах мир начинал расплываться, как туман на рассвете. — Ты нашёл кого-нибудь, к кому можно приютить Чёртика? — Спросила Стефания, но Марк проигнорировал её вопрос, а она была не в силах допрашивать его и просто надеялась на лучшее. Они открыли дверь ключом и оказались в коридоре. Внутри царила тишина, но слышался шёпот голосов, доносящийся из глубины комнаты. Стефания почувствовала, как её сердце заколотилось быстрее, а на душе стало невыносимо. И тут их внимание привлекли лаковые мужские туфли, естественно Джека, он не мог позволить себе носить какую либо другую обувь, это был его особый стиль, и красные туфли, на высоком каблуке. Марк всё понял, сглотнул ком в горле. Внутри себя он испытывал коктейль противоречивых эмоций. Мужской порыв её отца был закономерен: у каждого человека есть право на личную жизнь. — Чьи это туфли? — Спросила Стефания. Губы её сжались, а в голове закрутилось множество вопросов. Она медленно пошла вперёд, направляясь к комнате отца. Виски стали болеть, как в плохом фильме, где всё происходит не так, как нужно. — Стефания, стой. Не нужно. — Прорычал Марк, в воздухе витало смущение, он попытался схватить её за руку, но она уже потянулась к ручке и резко открыла дверь. Марк тяжело вздохнул, зная, что сейчас будет больно. Внезапно перед ними предстало зрелище: их глаза наткнулись на Джека, который, стремительно застегивал рубашку на груди. Его волосы были взъерошены и он быстро закрыл дверь спальни. В этот момент все замерли. — Марк остался с невозмутимым «poker face», как будто время остановилось, а Стефания замерла с приоткрытым ртом. «Неужели он привел в дом женщину?» — мелькнуло в её голове, как молния. В ней поднялась волна гнева и предательства, с такой реальностью она не хотела сталкиваться. — Ты… Ты… Ты привёл в наш дом женщину! — Её голос звучал так, словно мачете раскрошило тишину. — Тебе не было интересно, где я пропадала ночью? Как ты можешь так поступать?! Джек, встретившись с её взглядом, отступил на шаг назад. В его глазах мелькнула растерянность, но он быстро собрался с мыслями. — Стефания, это не то, что ты думаешь! — Произнёс он с тяжёлой интонацией, в которой слышалась защищённость. — Я не хотел ничего скрывать от тебя, но ты должна понимать, что у каждого есть свои желания! — Джек стал поправлять растрёпанные волосы. Марк почувствовал, как между ними назревает скандал, и меньше всего он хотел быть свидетелем этого конфликта. Он понимал, что Джека нужно успокоить, и всю ту неясность, назревавшую в воздухе, необходимо разрядить. — Мистер Джек. — Произнёс он, присоединившись к разговору. — Возможно, стоит объяснить дочери, что у всех нас есть право на личное пространство. — Я знал, что ты с Марком. — Бросил Джек, его голос зазвенел, и его уверенность зашкалила. — Я думал, что ты в надежных руках, и пока ты под его присмотром и проводишь время, как тебе хочется, я тоже имею право быть счастливым. — Джек прищурил глаза и подошёл к дочери. — Мне кажется или ты пьяна? Дыхни-ка. — Он нахмурился и схватил её за подбородок. — Счастливым? Вот так ты забыл о маме, да?! Это твой способ двигаться дальше? — Стефания, всё ещё наполненная гневом, не желала отпускать ситуацию, вырвалась из рук отца, пронзая его взглядом. Каждый её вопрос был острым, как нож. В этот момент двери комнаты распахнулись, и из них вышла женщина, поправляя подол юбки. Её причёска была безупречной, а вид самодовольным. Она, почувствовав напряжение в воздухе, и встретила взгляды всех присутствующих с легкой улыбкой. — Добрый вечер. — Прошептала девушка, стоящая за довольно широкой спиной Джека. — Здравствуйте, Марк. Удивленна видеть вас здесь. — Когда Марк увидел женщину, вышедшую из комнаты, он мгновенно узнал в ней Елизавету — секретаршу Джека. Она всегда была рядом с ним, её улыбка и уверенность внушали доверие, но Марку известны были и другие её стороны. Все важные дела и документы распределялись через неё, и её роль в жизни Джека была куда более значимой, чем могла показаться на первый взгляд. В голове Марка пронеслось множество мыслей. Он знал, что Елизавета была не просто секретаршей, она была его правой рукой на работе, человеком, который управлял многими аспектами дел своего босса. Бывали случаи, когда необходимые бумаги, прошедшие через неё, определяли исход сделок, и именно ей Джек доверял важные решения. Сейчас же, выйдя из спальни, с поправляющей пояс юбкой, она выглядела так, будто чувствовала себя комфортно в этом доме, где точечно и смело играла. Это добавляло ещё больше запутанности в ситуацию. «Неужели эта женщина и вправду стала частью личной жизни Джека?» — думал Марк. В его душе нарастало недоумение. Он не мог не чувствовать, что если бы это стало известно Стефании, ей было бы гораздо больнее. Елизавета, увидев напряжение в воздухе, попыталась разбавить обстановку, но её попытки выглядели неуместными. Она обращалась к Джеку с уверенностью, будто это обыденный день. — Джек, я подумала, что нам стоит обсудить задачи на следующую неделю, мне лучше отписаться в Telegram? — Произнесла она, её голос звучал уверенно, как будто они были где-то в офисе, а не в центре полном семейной драмы Стефания не могла поверить своим глазам и ушам. В её глазах эта женщина была просто незнакомкой, чужой, омерзительной и теперь она стояла здесь, в их доме, размывая границы между бизнесом и личной жизнью. Она обернулась к своему отцу, разочарование и гнев отображались в её глазах. — Ты действительно не понимаешь, как это больно?! — Её голос звучал, как вызов, обращённый не только к нему, но и к всем присутствующим. — Как ты смеешь приводить в наш дом другую женщину, когда я сама ещё не справилась с утратой матери?! — Экспрессию Стефании было трудно контролировать, и она остановилась, давая слабину своим эмоциям. На глаза навернулись слёзы, была ли это сверхчувствительность из-за выпитого алкоголя, или настоящий крик души, оставалось загадкой для всех, кроме Марка, у которого в голове всплывали записи с её личного дневника… С момента, когда Стефания произнесла свои обвинения, атмосфера в комнате стала настолько напряженной, что, казалось, даже воздух закипает от эмоций. Джек, ощутив, как застывают все взгляды на Елизавете, знал, что ситуация требует немедленного вмешательства. Он обернулся к ней, сдерживая гнев и разочарование. — Елизавета. — Произнес он с холодным изяществом, в его голосе звучала злость, он терпеть не мог, когда его дочь начинала рыдать, особенно на людях. — Я думаю, тебе лучше уйти. — Его глаза сузились, и он тяжело вздохнул. Елизавета, хотя и была уверенной в себе женщиной, ощутила этот приказ, как холодный душ. Она кивнула, в её взгляде мелькнуло непонимание, а затем она тихо направилась в коридор, оставляя за собой едва уловимый запах парфюмерии. Елизавета вошла в коридор с той грацией, которая скрывала лёгкую усталость. Изящные ступни с безупречным алым маникюром аккуратно встали в высокие красные каблуки. Норковая шуба легла на плечи, словно тень роскоши. На лице появилась прощальная улыбка, в которой таился отголосок невысказанных мыслей. Елизавета молча открыла дверь и ушла. Стефания, не выдержав тяжести происходящего, развернулась и, глотая слезы, побежала в свою комнату. Её сердце болело от предательства. Марк сделал шаг, чтобы пойти за ней, но его остановил Джек, его властный жест был полон авторитета. — Оставайся здесь. Поплачет и успокоится. — Произнес он низким голосом, в котором звучала зловещая нотка. — Нам нужно серьёзно поговорить. Марк почувствовал, как внутри него закипает недовольство. Он знал, что у Джека есть свои причины для такого распоряжения, но сейчас ему хотелось просто защитить Стефанию, чтобы она не оказалась одна в одиночестве своих переживаний. Слишком много произошло за этот день. Они прошли на кухню, в тишине слышался лишь треск шагов, и когда они оказались вдали от напряженной атмосферы в коридоре, Джек наклонился к Марку и начал говорить шепотом, будто бы общение на этом уровне могло уберечь их от нежелательных ушей — Стефании. — Что за черт? — Спросил он, его глаза стали острыми, как клинки. — Почему она пьяна? Ты же её телохранитель! Марк, стоя на грани между уважением и оборонительным настроением, тяжело вздохнув, он попытался объясниться. — Вы думаете, что её реакция на… На сложившуюся ситуацию была бы другая, будь она в трезвом состоянии? Нет. — Холодно ответил Марк. Он прекрасно знал мужские потребности, но высказывания его дочери бы не изменились, даже если бы её сознание было не затуманено алкоголем. — Она перебрала лишнего, да. Ей не хватает свободы, Мистер Джек. Я сам не люблю забирать у неё эту свободу, но я всего лишь выполняю ваши распоряжения. Вы сломаете её этим, хотя нет, я не снимаю с себя ответственности, мы сломаем её. — Произнёс он, смотря боссу в глаза. — Так нельзя. — Ты должен был следить за ней! — Разразился Джек, и его голос напоминал гремящий гром. — Я предупреждал тебя не раз: если со Стефании упадёт хоть один локон волос, тебе не жить! — Ты понимаешь, что на горизонте появились новые враги? Поставки слетели, и это играет против нас. — Поставки слетели? Чёрт… — Марк запустил руки в волосы, разводя поудобнее ноги. — Мистер Джек, я хочу, чтобы она была в безопасности, но она не знает, кто Вы на самом деле. Она даже не догадывается, с кем связана её жизнь. — Марк почувствовал, как внутри него накатывается напряжение. Он знал, насколько рискованна работа в тени, в мире, где доверие было роскошью. — Ты не понимаешь, с чем мы имеем дело! Она должна быть в безопасности, даже если это значит, что ты лишаешь её свободы! — Джек пробежался рукой по щетине, глядя на Марка с недоверием. — Ты здесь — её телохранитель. Барьер, который должен обеспечить ей защиту. А ты, похоже, зашёл слишком далеко в своих мыслях о свободе. — Защита? Или удобство? — Несмотря на гнев, Марк оставался беспристрастным и холодным. Он повысил бровь, поворачиваясь к Джеку с лёгким презрением на лице. Его мимика была каменной, а тон — низкими и короткими, словно он просто выполнял свою работу, но не более того. Джек направился к кухонному ящику, который был завален различными мелочами и бумагами. Сложив руки в карманы, он открыл один из ящиков и достал привычную пачку сигарет. Раздумья о текущей ситуации со Стефанией и его сложных отношениях с Марком терзали его, и ему было необходимо хоть какое-то успокоение. Взяв пачку в руки, он с трудом открыл её, вытянув одну сигарету. Его движения были механическими, словно он находился в трансе, пытаясь обработать информацию, с которой столкнулся. Затем, поймав взгляд Марка, Джек потянулся за зажигалкой, быстро щелкнув её. Полыхнувший огонь отразился в его глазах, когда он сделал первую затяжку, в воздухе сразу же возник запах табака. — Это поможет мне расслабиться. — Произнес он, глядя на Марка с усталым безразличием. Дым, клубящийся вокруг него, словно олицетворял его подавленный гнев и разочарование. — Мне нужно прояснить некоторые вещи. Сейчас, когда враги на горизонте, мы не можем позволить себе ошибки. Ты тем более не должен сводить с неё глаз! Да, она не знает, кто такие настоящие враги, и ты должен быть её защитой. — Он снова посмотрел на Марка, и в его мимике проскользнула тень беспокойства. — Не подведи меня. — Я знаю. — произнес он, глядя Джеку в глаза. — Но нужно, чтобы она ощущала хотя бы часть свободы, пока я её охраняю. Иначе она будет действовать не по правилам. Она подросток. — Марк, не забывай, кто ты для неё, и кто она для меня. Ты всего лишь её телохранитель, а я её отец! И я здесь решаю, чему быть, а чему не быть. — Беспокойство на лице Джека стало заметнее, и он отвернулся, сделав вторую затяжку, как будто искал возможности поменять направление разговора. — Вот когда у тебя появятся свои дети, возможно, ты меня поймёшь, а сейчас, оставь при себе комментарии о том, что по твоему мнению, ей нужно! Ты не опытный в этом плане и тебе не понять моих намерений. — Произнес он с чувством, будто эти слова были ему нужны для самозащиты, чтобы успокоить собственные переживания. — Помни, если ты не будешь внимателен, она пострадает. Соблюдай свои обязанности и слушай меня! — Слова Джека звучали, как приговор, дополняя напряжение в воздухе. Марк понимал, что время сейчас было критическое, и его ответственность как защитника Стефании лишь возрастала. Джек, делая ещё одну глубокую затяжку, пытался совладать со своими эмоциями. — Никто не может сейчас позволить себе расслабиться. — Заключил он, и потушил сигарету об пепельницу. — Я понимаю всё слишком хорошо. — Произнёс Марк, пресекая опрометчивые чувства понимания. Его пальцы прокатились по краю стола, а потом он отвёл глаза, как будто искал утешение в пустоте. — Это всё — только иллюзия. Ты знаешь, как это работает. Я не хочу на себя брать лишнюю ответственность. В этот момент напряжение достигло предела, как натянутая струна. Марк, прежде чем продолжить, заметил, что Джек начинает утрачивать контроль. В глазах босса заблестела ярость, когда он вышел в коридор. На секунду он замирал и, наконец, достал бумажник из своего кармана. — Твоя ставка повысится в два раза. — Кинув Марку крупную сумму денег, он скомандовал: его голос стал низким, охрипшим от подавляемого гнева. — Что бы ни происходило, помни: это твоя работа, и ты её не избежишь. Марк молча поймал деньги, его глаза сжались от разочарования. Джек посмотрел на него с презрением. — Ты свободен, пока я не скажу, что ты нужен мне снова. — Произнес он холодно. — Но знай: если ты не справишься с этим, если что-то случится со Стефанией, я сделаю твоей жизни адом! И поверь мне, я не остановлюсь только на тебе, твои близкие пострадают вместе с тобой. Но Марк, оставшись невозмутимым, просто кивнул, как будто просто отдал дань его словам. Он оказался в силе, и ясно понимал, что этот их разговор лишь углубляет яму, в которую они оба попадают. Он бросил последний взгляд на Джека и, сохраняя свою холодность, оставил его одного, бросив небрежный взгляд, в который не вложил ни капли эмоций. Он направился к выходу, проходя мимо комнаты Стефании, где всё ещё слышал её всхлипывание. Каждое всхлипывание, как острый нож, вонзалось в его сердце, мешая сосредоточиться на своих собственных мыслях. В этот момент он почувствовал непреодолимую потребность протянуть руку к её двери, заглянуть внутрь и попробовать успокоить её, но, ловя себя на этом желании, он сразу же остановился. То, что произошло между ними в машине — её поцелуй, который стал для него омерзительным напоминанием о сегодняшней ситуации, вызвало мурашки по коже. Он не мог позволить себе дать ей надежды, когда знал, что это всего лишь игра в одни ворота. Она была просто подростком, и он не хотел, чтобы эта «трогательная влюбленность» привела к разрушению её ощущений о реальности. И вот, сжимая кулаки, он отвернулся и направился к выходу. Когда он вышел на улицу, охладивший вечерний ветер обнял его, и эта свежесть только повысила осознание текущих эмоций. Он достал сигареты из кармана и закурил, чувствуя, как дым обволакивает его, моментально унося плохие воспоминания. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, впитывая смесь табака и легкой свежести вечера. Сидя на ступеньках, он достал телефон, и, проверив уведомления, нашел пропущенные звонки от Алины. У него совсем вылетело из головы, что она пыталась до него дозвониться. Поцелуй Стефании, резкое возвращение Джека, семейный конфликт и новые поручениях, просто вытиснули Алину из его мозга. Мгновенно он написал ей смс: «Я нашёл деньги, рехаб, психиатр, психолог, выбирай сама. Через полмесяца смогу покрыть сразу троих.» Просмотрев сообщение, он задержал взгляд на экране, дожидаясь ответа. Спустя пару минут телефон зазвонил. Он мгновенно ответил, стараясь скрыть свои тревоги и ненужные переживания. — Привет, Алина. — Произнес он, вставая со ступенек и стараясь сделать голос как можно более спокойным. — Марк… — расслышал он её еле слышный голос, в котором смешивались радость и печаль. — Спасибо, что ответил… — Ты всё ещё в гараже? — Поинтересовался он, стараясь сохранять спокойствие. — Да… — Ответила она, пальцами теребя подол своего свитера. — Мне так страшно, Марк. — Сегодня вспомнила, как мы с тобой по гаражам прыгали, лет так 8 назад. А потом… Боже, мне невыносимо плохо, Марк. Ты же помнишь это, Марк?.. — Сначала в её голосе промелькнула ностальгия, а позже отчаяние смешалось со страхом. — Алина, я всё помню. Это был ад, я знаю. — Ответил он, волнение накатывало, а к горлу пробирался ком. — Марк тяжело вздохнул, и попытался сменить тему. — Что насчёт ломки? Деньги на реабилитацию я нашёл, ты можешь выбрать куда пойти. Я смогу покрыть расходы на всё, через несколько недель, и тебе станет легче. — Я видела твоё смс, спасибо… Надеюсь ты снова не влез в какую-то передрягу из-за меня… У меня ломка, очень сильная… Да… — Её голос звучал всё тише, и в нём послышались нотки отчаяния. — Марк, я всё время слышу его имя в своей голове. Я хочу уехать, но не знаю, куда. Я уверенна, он уже ищет меня! Я не могу этого выносить! — Произнесла она наконец, из её слов послышался звук вдоха, вроде лёгкого всхлипывания. — Я хочу к тебе… Я соскучилась… — Всхлипы перешли в рыдания. — Хватит плакать, ладно? Ты не одна. Я обещал, что разберусь с ним, значит, я сделаю это. Просто жди. — Прорычал Марк, слишком много проблем и обязанностей навалилось на него в один миг. — Я не позволю этому случиться снова. — Марк вновь затянулся сигаретой. — И ты выберешься, из этого дерьма, и я обязательно тебе помогу. Мы справимся вместе. — Произнёс Марк, чувствуя, как его решимость крепчает. — Я люблю тебя, Уокер… Ты приедешь ко мне сегодня? –В солёных слезах, произнесла она, в её голосе зазвучала тень надежды. — Скорее я заеду за тобой, и мы поедем ко мне. Как ты на это смотришь? — Голос Марка звучал ободряюще, всё-таки славно, что Джек вернулся в свой дом, именно сегодня, и Марку не придется проводить очередную ночь у Тайлеров. — Это даже лучше, я буду ждать… — Согласилась Алина, и его сердце наполнилось облегчением. Марк завершил разговор, и, отключив телефон, погрузился в мысли. Он закурил ещё одну сигарету, глядя на звезды, которые одна за другой вспыхивали на фоне темного неба. Он знал, что впереди их ждёт очень сложный разговор, и пришла пора действовать. Ему необходимо было ограничить опасность, в том числе и свои собственные чувства, тревожащие его, и решить, как защитить Алину от её прошлого. Собравшись с мыслями, он резко погасил сигарету, прежде чем направиться в машине, чтобы поехать в гараж за Алиной. Он последний раз обернулся на дом Тейлеров, направив свой взгляд в окно, которое выходило с комнаты Стефании. — Спи спокойно, Стефания. — Тихо прошептал он, запрокинув волосы назад и направился открывать машину.